Жанр: Любовные романы
Стоя в тени
... прошипел:
— Я так и знал! Вот негодяй!
— Прекрати, Коннор! — взмолилась Эрин. — Какое это имеет
значение, если я все равно ему отказала?
— Ах вот оно как! Это меня успокаивает. Представляю, как этот бедняга
расстроился. Кому ты пытаешься заморочить голову? Довольно юлить, Эрин! Я
хочу услышать правду!
— Опомнись, Коннор! — вскричала Эрин, пытаясь освободиться. —
Хватит! Тебе еще не надоело строить из себя разгневанного мачо?
— О, ты еще не видела меня в гневе! — прорычал Коннор и сжал
руками ее груди. Эрин застонала.
Его ловкие пальцы принялись ласкать ее роскошный бюст. Не ожидавшая резкой
перемены его настроения, Эрин завиляла бедрами и томно задышала, запрокинув
голову. Разорвав на ней платье одним рывком от декольте до подола, он стал
покрывать поцелуями ее дрожащее от вожделения тело.
Эрин вскричала:
— Черт бы тебя побрал, Коннор! Что ты себе позволяешь!
Он сорвал с нее лоскуты платья и с угрозой воскликнул:
— Ты должна понять, что со мной шутки плохи! Я не позволю тебе меня
дурачить. Я проучу тебя!
— Коннор, успокойся! Я все поняла...
— Ты никогда больше не наденешь этот вульгарный наряд! Я позабочусь об
этом! — Он стал яростно рвать юбку и расшвыривать куски материи по
комнате. Следом на пол полетели ее черные чулочки и фасонные туфли. Коннор
растоптал их и стал стягивать с нее ажурные трусики. — Раньше ты не
позволяла себе ничего подобного! — приговаривал он. — Я не видел в
твоем комоде такого бесстыдного белья. Признавайся, его подарил тебе Мюллер?
Зачем, хотелось бы мне знать!
— Я поехала к нему на встречу в своем обыкновенном белье, —
ответила Эрин. — Но Тамара настояла, чтобы я полностью переоделась в
то, что заказал для меня Мюллер.
Она зажмурилась и поджала губы.
Однако вопреки ее ожиданиям нового взрыва негодования не последовало. Эрин
открыла глаза и увидела, что Коннор ее внимательно разглядывает.
— Снимай трусики! — приказал он. — Я тебя поимею, не сходя с
этого места. Повернись ко мне лицом!
Эрин стянула трусики и повернулась.
— Сейчас я оттрахаю тебя по полной программе! — прорычал Коннор,
окинув ее жадным взглядом.
Эрин затрепетала, не в силах противиться его воле и готовая стерпеть все
унижения, которым он подвергнет ее в припадке ревности. Она тряхнула
головой, распуская волосы по плечам, выпятила груди и бесстыдно раздвинула
ноги. Шумно вдохнув аромат ее женских прелестей, Коннор расстегнул молнию на
ширинке.
— Подойди ко мне поближе! — властно произнес он.
Эрин бесстрашно взглянула на него. Вожделение овладело ею целиком. Беря
пенис Коннора в рот, она всегда ощущала себя хозяйкой положения, а потому
охотно делала ему умопомрачительный минет, но едва лишь она стала опускаться
на колени, как он схватил ее за плечи и приказал не спешить. Эрин посмотрела
на него с недоумением. Он подцепил носком ботинка лоскут золотистой материи
и сказал, подтянув ее к себе:
— Встань на него на колени и сделай то, что собиралась.
— Чего ты хочешь этим добиться? Не слишком ли далеко ты зашел в своих
фантазиях?
Он грубо поставил ее на колени, их тотчас же пронзил холод, исходящий от
линолеума. Материя скользила по нему, и ноги Эрин разъезжались. Коннор сунул
пенис ей в рот и, вцепившись ей в волосы, стал яростно двигать торсом. Все
поплыло у нее перед глазами. Еще никогда ей не доводилось заниматься
оральным сексом в столь унизительной позе. Коннор слишком многое себе
позволил, это уже походило не на любовную игру, а на унизительное наказание.
Страх сковал ее волю и мозг, разбухшая головка члена застряла у нее в горле,
она задыхалась. Коннор же продолжал ритмично покачиваться, приговаривая:
— Ты должна доказать, что принадлежишь мне одному, убедить меня, что я
твой единственный любимый мужчина.
— Ноты рассержен и груб, как дикарь, Коннор! — отшатнувшись,
промычала Эрин.
— Я взбешен! — рявкнул он. — И хочу выплеснуть свой гнев тебе
в глотку!
Он вогнал член ей в рот до упора. Эрин сжала его в кулаке и принялась
сосать, постепенно впадая в исступленный экстаз. Ароматный нектар обильно
орошал ее бедра и капал на лоскут золотистого платья.
Она уже не вспоминала о нем, позабыв обо всем, кроме пьянящего действа,
которому с упоением предавалась. Вожделение воспламенило в ней неуемную
энергию и ощущение своей полной власти над Коннором. Он шумно и учащенно
дышал, отчаянно пытаясь ускорить эякуляцию. Эрин вцепилась пальцами в его
напрягшиеся ягодицы, предчувствуя приближение оргазма. Коннор запрокинул
голову, задрожал и, оттолкнув ее, исторг семя ей в лицо. Она с жадностью
облизнула губы, перепачканные спермой, и стала втирать эту густую
солоноватую жидкость в кожу. К ее изумлению, ствол его орудия не опал после
произведенного выстрела, а только слегка подрагивал.
Не дав Эрин прийти в чувство, Коннор подхватил ее под мышками и прижал,
горячую и потную, к себе. Рука его скользнула к ее лобку и начала теребить
клитор и половые губы. Эрин содрогнулась, стиснула бедрами его руку и
прохрипела:
— Войди же в меня скорее! Мне хочется ощутить в себе твою плоть.
Не дожидаясь его ответа, она ухватила его рукой за мужское достоинство и
вставила головку между половыми губами. Мощным движением он вогнал его в
лоно до упора и стал энергично двигаться. Эрин снова кончила — и тотчас же
взревел во второй раз Коннор, выплеснув в нее новую порцию семени.
Все завертелось у нее перед глазами, она почувствовала, что сейчас рухнет на
пол. Коннор отпрянул, окинул Эрин полубезумным взглядом и, повернув ее
спиной к себе, бесцеремонно пригнул ей голову к столу. Чайник и керамическая
вазочка с ароматными лепестками упали на пол и разбились. Сахарница
перевернулась, и сахарный песок рассыпался по столешнице. Эрин почудилось,
что она перенеслась в бордель эпохи королевы Виктории. Краем глаза она с
нарастающим изумлением наблюдала, как подрагивает его член, почему-то не
выказывая намерения опуститься, и как его руки раздвигают ей ноги. Его
намерения не вызывали у Эрин никаких сомнений, он готовился грубо овладеть
ее последним бастионом и тем самым завершить этот дикарский ритуал
самоутверждения.
Воцарившуюся в комнате тишину нарушало лишь их тяжелое дыхание. Вот Коннор
уперся ей в анал головкой пениса и, вздохнув, одним толчком вогнал его в
темный тоннель. Эрин истошно взвизгнула и уперлась в столешницу руками и
лбом.
Коннор застыл, испугавшись своей свирепости, и, наклонившись над
конвульсирующей Эрин, стал нежно ласкать ее набухший мокрый бутон, покрывая
поцелуями ее шею и спину. Подрагивающий в ее пылающем анале член придавал ее
ощущениям особую остроту. Она расслабилась и подалась назад, как бы намекая,
что готова продолжать это необыкновенное совокупление. Он осторожно
возобновил свои движения, сжав ей руками бедра, и хрипло пробормотал:
— Ты дьявольски прекрасна, любимая! Я тебя обожаю.
У нее началась истерика, и она глухо зарыдала от переполнявших ее чувств. Он
же стал овладевать ею со всей своей мощью. Слезы Эрин капали на сахарный
песок, ком застрял у нее в горле. Она зажмурилась, судорожно вздохнула и
начала яростно двигать нижней частью туловища.
Однако Коннор не торопился произвести финальный залп, ему хотелось растянуть
удовольствие, заставить Эрин надолго запомнить этот день.
Вид блестящего пениса, наполовину погруженного в ее трепещущую плоть,
головокружительный аромат ее нектара, смешавшегося с его семенем, ее
раскрасневшееся лицо, прижавшееся щекой к липкой от сахара столешнице,
закрытые от сладострастия глаза и темные волосы — все это наполняло Коннора
неописуемым восторгом. Ягодицы Эрин стали пунцовыми, складки вульвы набухли
и подрагивали. Вся она походила на румяное сочное яблоко, вкушать которое он
мог бы бесконечно.
Умиленный этим натюрмортом, Коннор ощутил новый прилив энергии. Глаза его
вспыхнули, словно уголья, и, забыв о церемониях, он возобновил штурм ее
секретного бастиона, меняя угол атаки и сопровождая свои сотрясающие удары
победным рычанием. Стол под Эрин заходил ходуном, крики и вопли обоих
участников сексуальной битвы стали громче и бесстыднее, соки хлынули из лона
Эрин ручьями, она лихорадочно вздрагивала и извивалась.
Оргазм, внезапно сотрясший ее, был столь чудовищной силы, что Коннор утратил
равновесие и рухнул ей на спину. При этом пенис выскользнул из анала, а стол
предательски затрещал. Пошатываясь, Коннор дотащил Эрин до кровати,
намереваясь поставить ее на четвереньки и довести свое дело до
торжественного финала.
Но Эрин перевернулась на спину прежде, чем он успел войти в нее, и согнула в
коленях ноги. Вид ее блестящих губ и набухшего бюста помутил его рассудок.
Охваченный дрожью, Коннор уставился на ее прелести, словно прыщавый
подросток, впервые увидевший воочию предмет своих ночных грез. Он судорожно
стянул с себя ботинки и штаны, вытащил узкую кровать на середину комнаты и
взгромоздился на Эрин, пугая ее своим разбойничьим оскалом.
Она обхватила руками его плечи и подалась лобком ему навстречу, до крови
закусив губу и зажмурившись. Внутри у нее все бурлило и кипело от страсти и
ярости.
Он пригвоздил ее к матрацу и прохрипел:
— Ты сама вынудила меня так поступить с тобой, Эрин. Сегодня я не смог
бы притворяться, даже если бы и захотел.
— Я никогда не просила тебя притворяться, Коннор, — грудным
голосом произнесла она. — Я просила лишь верить мне. Ты помнишь, что
говорил мне прошлой ночью?
— Прошлой ночью все было иначе, — возразил ей Коннор,
поморщившись. — Тогда я еще не чувствовал себя обманутым и не сходил от
ревности с ума. Ты понимаешь разницу, или тебе объяснить? Ты сама изменила
порядок вещей — так будь готова ответить за это!
В глазах Эрин вспыхнули искры гнева.
— Я готова ответить за свои слова и поступки! Никогда в жизни я не
уклонялась от ответственности! — воскликнула она. — Но я не стану
отвечать за то, в чем не виновата. — Эрин заколотила кулачками по его
спине и заерзала на кровати, пытаясь высвободиться. — Ты меня понял?
Прищурившись, он глянул на нее сверху вниз:
— Не хочешь ли ты сказать, что это я во всем виноват?
— Я не знаю! Я не понимаю, что происходит! Такое впечатление, что кто-
то навел на нас порчу. Я знаю только, что люблю тебя! — Она обняла его
за плечи и обхватила его бока ногами.
— Прекрати, Эрин! С меня довольно! — воскликнул Коннор.
Но Эрин прилипла к нему, словно пиявка, и вдохновенно исполнила танец
вакханки.
Коннор капитулировал, издав болезненный стон: оргазм стал для него скорее
завершением тягостной повинности, чем удовольствием. Он распластался на
своей мучительнице и с трудом перевел дух. Эрин, продолжая сжимать его в
объятиях, попыталась осторожно поцеловать его. Но Коннор упорно уклонялся от
ее ласк, отворачивая голову и пряча лицо в подушку.
Эрин коснулась его волос, подбирая подходящие слова. Но не было таких слов,
которые смогли бы разрушить выросшую между ними стену отчуждения.
Коннор резко вскочил и тряхнул головой, пытаясь согнать с себя наваждение.
Эрин тоже поднялась и лишь тогда поняла, что Коннор овладел ею без резинки.
Струйки спермы, стекающие по бедрам, служили тому бесспорным
доказательством. Она растерялась.
Коннор повернулся к ней спиной и стал натягивать джинсы.
Эрин ощутила головокружение. Все жуткие события минувших дней вдруг
замелькали перед ее мысленным взором: расчетливое ухаживание Мюллера,
разговор с Ником, смерть Новака, разорванное на лоскуты золотистое платье,
спина разъяренного Коннора и на десерт его сперма, прилипшая к ее бедрам.
Эрин понурилась и побрела в ванную.
Одевшись, Коннор слегка успокоился и стал расхаживать по комнате, мысленно
подводя итоги их бурного рандеву. Из-под кресла с опаской выглянула кошка,
огляделась и пытливо уставилась на гостя. Ее золотистые глаза светились
холодным недобрым блеском.
— Хочешь меня сглазить? — раздраженно спросил у нее Коннор.
Ответить ему Эдна не успела: из ванной вышла ее хозяйка в костюме библейской
Евы, влажная и благоухающая гелем для душа. Волосы она заплела в тугую косу,
косметику с лица тщательно смыла, отчего посвежела и похорошела.
Подойдя к платяному шкафу, стоящему возле кровати, Эрин наклонилась, вынула
из ящика хлопковые трусики и, натянув их, надела мешковатые тренировочные
штаны, майку, свитер и плотные белые спортивные носки.
Она явно пыталась казаться бесполой. Коннору эта затея не понравилась, но
виду он не подал и спокойно сказал:
— Ты помчалась как ошпаренная к Мюллеру после разговора с Ником? Что же
он тебе наговорил? Что я сумасшедший? Или что-то похуже?
Эрин кивнула, подошла к двери кладовой, достала мешок для мусора, вернулась
к столу и принялась сметать с него в мешок сахарный песок вместе с сухими
лепестками роз.
— Отвечай же, Эрин! Что тебе наплел Ник? — повторил свой вопрос
Коннор, начиная нервничать.
Она тяжело вздохнула, опустилась на колени и стала собирать с пола осколки
чайника и вазочки.
— Он сказал, что Новак погиб в результате взрыва в загородном доме.
Эксперты сравнили зубы и покалеченную кисть трупа с записями в медицинском
досье Новака и подтвердили, что погибший действительно он. Все кончено.
Опасности для меня больше нет, — произнесла она севшим голосом.
— Нет, — покачал головой Коннор. — Это инсценировка. Но меня-
то им обмануть не удастся!
— Ник предупреждал меня, что именно такты и скажешь, узнав эту
новость, — холодно заметила Эрин.
— А то, что я убийца, он тебе не говорил?
— Он сказал, что пока ты только подозреваемый.
— Ты веришь, что я мог кого-то убить?
— Разумеется, нет! Ты ведь и мухи не обидишь! Ты просто пай-мальчик,
ангел во плоти!
Она бросила черепки в мешок и наклонилась, чтобы достать из-под раковины
совок для сора и веник.
Наведение порядка в доме всегда ее успокаивало. Но сегодня главным источником беспорядка был Коннор.
— Что еще он тебе поведал? — спросил он.
Эрин засунула в мешок остатки шикарного платья.
— Он порекомендовал мне держаться от тебя подальше во избежание
нежелательных травм. Ноя, к сожалению, не прислушалась к его мудрому совету,
и последствия моего легкомыслия не заставили себя ждать. У меня все саднит
внутри, шикарное платье разорвано в клочья, сахарный песок рассыпан, чайник
и керамическая вазочка разбиты. Я не говорю уже о том, что ты наплевал мне в
душу, обвинив меня в измене и распутстве.
Эрин поставила мешок на пол и стала швырять в него сломанные туфли и
порванные чулки. Деловито стянув горловину мешка шнуром и завязав его узлом,
она твердо заявила:
— Короче говоря, твоя трогательная опека мне осточертела. Я сыта ею по
горло. Возможно, ты действуешь из лучших побуждений, но взгляни на это моими
глазами!
— Я не хотел тебя обидеть! — прервал ее Коннор. — И не надо
меня жалеть!
— Прекрасно! Тогда поговорим без обиняков! — Эрин едва сдерживала
слезы. — Завтра я вновь отправлюсь к Мюллеру, чтобы определить
подлинность его новых приобретений. Я решила сообщить это тебе, поскольку
мое терпение истощилось.
Коннор схватил ее за плечи и заорал:
— Нет, Эрин! Тебе нельзя туда возвращаться! Это ловушка!
— Очередной бред! — усмехнулась Эрин. — Что дурного в том,
что ему нравятся древние кельтские безделушки? И что особенного в том, что я
ему симпатична? Он далеко не первый мужчина, проявляющий ко мне живой
интерес. В конце концов, я не дурнушка. И не тряси так меня!
Охваченный беспричинным скверным предчувствием, Коннор взволнованно
вскричал:
— Пойми, Эрин, чутье никогда меня не подводило! Кто-то строит козни
против твоей семьи. Успокойся и напряги мозги! Сопоставь странные
происшествия в доме твоей мамы и...
— Нет! — взвизгнула Эрин. — Хватит! Я ничего не желаю больше
анализировать и сопоставлять. Спасибо тебе за все, что ты сделал для моей
мамы и Синди, но впредь прошу меня больше не опекать. Если ты не воспримешь
всерьез мою просьбу, я действительно сойду с ума. Хорошенькая же тогда из
нас получится парочка! Двое безумцев!
— Значит, ты считаешь меня сумасшедшим! — с горечью промолвил
Коннор. — В таком случае мне больше нечего тебе сказать.
— Прости меня, Коннор! Я не хотела тебя обидеть! Боже, ну почему все
вдруг стало таким ужасным! — Она прикрыла руками мокрое от слез лицо.
Коннор схватил куртку, намереваясь уйти, но его ноги словно бы налились
свинцом.
— Могу я попросить тебя об одолжении? — тихо промолвил он.
Она кивнула, и он сказал:
— Не ходи к Мюллеру одна, возьми с собой хотя бы подругу. Пожалуйста,
сделай это ради меня, я больше не буду тебя ни о чем просить.
— Хорошо, — прошептала Эрин. — Я выполню твою просьбу.
Она взяла телефонную трубку и позвонила Тонии.
— Привет, подружка! Это я, Эрин. Спасибо, у меня все прекрасно. Почему
такой странный голос? Я немного устала. Какая просьба? Скажи пожалуйста, у
тебя завтра выходной? Чудесно! Не могла бы ты сопроводить меня к одному
клиенту? Да, ты угадала, к Мюллеру. Это долгая история... Ты согласна!
Замечательно! Это не займет у нас много времени. А потом я угощу тебя
ужином, если ты не возражаешь. Хорошо, тогда до завтра! Ты просто ангел,
Тония!
Положив трубку, она поджала губы и понурилась. Коннор угрюмо молчал.
Говорить им было не о чем. А вдруг она права, подумалось ему, и он
действительно параноик? Впрочем, какая разница? Пусть ему мерещатся чудовища
и привидения, в их компании все-таки веселее, чем в одиночестве. А здесь, в
доме Эрин, ему больше нечего делать, поэтому лучше побыстрее убраться отсюда
и дать волю чувствам в каком-нибудь укромном месте.
— О'кей, — сказал он. — Раз тебе так угодно, я не стану
путаться у тебя под ногами. Прощай!
Глава 23
— Я не нахожу слов, чтобы выразить вам свою благодарность! Я отправлюсь
туда с утра в понедельник! Это именно то, что мне надо! — растроганно
проговорила в телефонную трубку Барбара.
— К сожалению, эта должность временная, миссис Риггз, — защебетала
Энн Мэри. — Только на период декретного отпуска нашей постоянной
сотрудницы. Но мы непременно что-нибудь для вас придумаем, когда она
вернется. Ведь вы столько лет сотрудничали с нами добровольно. Все будут
рады вас видеть! Нам вас страшно не хватало.
— Я тоже по вас соскучилась. Увидимся на будущей неделе. Пока!
Барбара положила трубку и с облегчением вздохнула. Дела ее пошли в гору.
Девочкам уже ничто не угрожало, поскольку мерзавец Новак и негодяй Билли
Вега отправились к праотцам. Туда им и дорога! Личная жизнь Эрин тоже
складывалась удачно. И в доме перестали твориться чудеса, слава Богу.
Кто-то позвонил в дверь. Барбара посмотрела в глазок и увидела миловидную
подругу дочери, Тонию. Что привело ее сюда в выходной? Странно. Барбара
отперла дверь.
— Здравствуй, Тония!
— Здравствуйте, миссис Риггз. Надеюсь, я вас не побеспокоила? Я на
минутку!
— Входи, Тония! Выпьем чаю и поболтаем. У меня радость, я нашла работу.
— Поздравляю! И что это за работа?
— В образовательном центре, где я долго работала на общественных
началах. Место освободилось только на время, но меня это вполне устраивает.
Их заведующая сектором ушла в декретный отпуск, я заменю ее. Правда, я давно
не работала с компьютером, но это не страшно, я быстро наверстаю упущенное,
буду практиковаться в свободное время.
— Что ж, это замечательно. — Тония прошла на кухню. —
Послушайте, миссис Риггз, нам надо поговорить. После полудня я встречаюсь с
Эрин...
— В самом деле? — обрадованно воскликнула Барбара, ставя чайник на
плиту. — В связи с чем?
— Коннор взял с Эрин слово не встречаться без сопровождающего с
Мюллером. — Тония сделала большие глаза. — По-моему, это глупо! Но
мне все равно, это ее дело, она уже взрослая девочка.
— Коннор заботится о ней, он жутко ревнив! — Барбара
рассмеялась. — Но мне это нравится, Эрин нуждается в опеке, она такая
неопытная и доверчивая!
— Именно об этом я и хочу с вами поговорить, миссис Риггз. О его
патологической ревности и подозрительности.
Слова Тонии заставили Барбару насторожиться. Она обернулась и спросила:
— Ты так считаешь? У тебя есть для этого веские основания?
— В последнее время Коннор внушает мне тревогу. Он стал подозревать в
чем-то даже меня.
— Неужели? — Барбара вскинула брови.
— Мне доводилось и раньше встречать мнительных мужчин. Если они
начинают ревновать своих возлюбленных к их подругам, то добра не жди! —
отчаянно жестикулируя, выпалила Тония. — Так ведут себя только
законченные деспоты и эгоисты.
Барбара открыла рот, но промолчала.
— Эрин опомниться не успеет, как окажется в полной изоляции, наедине со
своим ревнивым мужем. И он будет из нее веревки вить. А со временем она
уверует, что без него уже ни на что не способна.
— По-моему, ты все преувеличиваешь, Тония. Коннор не такой.
— Загвоздка в том, что Эрин по уши в него влюблена. Надо признать, он
действительно импозантен. Плохо то, что он считает Эрин своей
собственностью, не позволяет ей и шагу без него ступить и хочет превратить
ее в робкую овечку.
— Тогда он заблуждается, — сказала Барбара, выпрямляя
спину. — Просто он не понял, что моя девочка с норовом.
— Мне страшно даже представить себе, как он зол на вашего
супруга, — добавила Тония. — Извините, что я затронула эту
болезненную тему, но ведь вам бы не хотелось, чтобы Эрин поплатилась за это.
— Нет, Коннор не станет вымещать на ней свою обиду на Эда! —
воскликнула Барбара. — Он ее обожает, во всяком случае, мне так
показалось.
Вода в чайнике вскипела, Тония проскользнула мимо Барбары и сняла чайник с
плиты.
— Позвольте мне помочь вам, миссис Риггз! Безусловно, он к ней
неравнодушен. Скажу вам больше, он от нее без ума! Вам известно, что он
практически похитил ее в аэропорту?
— Когда? — спросила Барбара, опустившись на стул.
— В минувшие выходные!
Барбара наморщила лоб.
— Эрин говорила, что он сопровождал ее в деловой поездке, но о
похищении не обмолвилась ни словом...
— А что в этом удивительного? Коннор появился в аэропорту Портленда за
минуту до ее предполагаемой встречи с водителем лимузина, присланного за ней
Мюллером. Коннор буквально затащил ее к свою машину, отвез в гостиницу и...
Результаты вы знаете не хуже меня, миссис Риггз. Он добился своего, не так
ли?
Барбара вытаращила испуганные глаза.
— У Эрин добрая душа! Она просто не способна кого-то огорчить! Мне
страшно даже представить ее изолированной от общества, затравленной каким-то
ревнивым самодуром!
— Как метко вы его охарактеризовали! — злорадно воскликнула
Тония. — Я рада, что мы нашли общий язык. По-моему, нужно срочно
обзвонить всех родственников и сослуживцев Коннора и предупредить их о его
опасном состоянии. Вам известно, что его отец страдал психическим
расстройством? Он жил отшельником, чурался соседей, в общем, был неизлечимым
параноиком. Своих сыновей он воспитывал в безлюдных горах. Чем именно болела
их мать и при каких обстоятельствах она умерла, для всех так и осталось
загадкой...
— Какой кошмар! — Барбара прижала ладонь ко рту.
— Одному небу известно, как измывался этот безумец над своими
мальчиками, — добавила Тония. — Пожалуй, нам лучше этого не знать!
— Меня всегда тревожило прошлое Коннора и род его занятий, —
сказала Барбара. — Но такое мне и в голову не приходило! Надо
обязательно поговорить обо всем с Эрин. Пожалуй, я сейчас же позвоню ей!
— Выпейте сначала чаю, миссис Риггз! — Тония
...Закладка в соц.сетях
