Жанр: Любовные романы
Стоя в тени
... и с упреком
воскликнула:
— Ты что-то скрываешь от меня, скверная девчонка! Чем вы с ним здесь
занимались?
Эрин густо покраснела. Она открыла кошачью клетку — Эдна стрелой вылетела
оттуда и с пронзительным мяуканьем забилась под кровать.
— Теперь она будет дуться на меня по крайней мере неделю, —
сказала с тяжелым вздохом Эрин. — И я буду чувствовать себя виноватой.
Эдна опытная шантажистка.
— Тебе пора научиться не поддаваться на шантаж, милочка, —
наставительно сказала Тония. — И не только со стороны своей кошки, но
главным образом со стороны людей. Надо дать шантажисту понять, что все его
старания напрасны. Начни тренироваться на Эдне. — Тония улыбнулась
Коннору и протянула ему руку. — Тония Васкес. Рада познакомиться.
Коннор не улыбнулся, но руку пожал.
— Еще раз прошу извинить меня за внезапное вторжение. Рада, что ты
благополучно вернулась домой. Ты звонила маме?
— Пока нет, — сказала смущенно Эрин. — Я собиралась ее
проведать. А почему ты спрашиваешь?
— Я пыталась дозвониться тебе в отель, но мне сказали, что ты туда даже
не заселялась. Теперь я понимаю почему. — Она выразительно посмотрела
на Коннора.
— У нас изменились планы, — холодно сказал он.
— А зачем ты меня разыскивала? — с тревогой спросила Эрин. —
Что-то случилось? Говори, не смущайся, Коннор надежный человек, он в курсе
всех моих дел.
— Ты в этом уверена? — Тония хмыкнула. — Что ж, тогда
слушайте. Позавчера я случайно оказалась поблизости от ее дома и решила ее
проведать. Ты ведь знаешь, что мы с ней подруги. Я пришла к ней в восемь
вечера и обнаружила, что свет в доме не горит. Я постучала в дверь, она
долго не отпирала, а когда наконец впустила меня, то мне сразу же бросилось
в глаза, что вид у нее очень странный. На ней был халат, а вид у нее был
такой, как если бы она наглоталась успокоительных таблеток: взгляд мутный и
бессмысленный, лицо бледное, походка пошатывающаяся, речь бессвязная.
— Боже, какой кошмар! — прошептала Эрин, ощутив тягостное чувство
под ложечкой.
— Она угостила меня чаем, мы с ней поболтали о том о сем, потом она
стала жаловаться, что постоянно видит Эдди по телевизору, твоего отца,
разумеется. Я вызвалась отвезти ее в больницу, но она наотрез отказалась,
хотя и пожаловалась мне на сильную головную боль. Я побежала наверх в ванную
смочить водой полотенце и поискать в аптечке лекарство и увидела по пути на
стене фотографии. — Тония сделала театральную паузу и встряхнула
головой.
— А что в них особенного? — прикрыв ладошкой рот, спросила Эрин.
— А то, милочка, что лица на них кто-то вырезал. И еще: телевизор в
гостиной валялся на полу с кочергой, торчащей из разбитого экрана.
Эрин тихо охнула и пошатнулась. Коннор подскочил к ней и поддержал, обняв за
талию. Она судорожно вцепилась в его руку похолодевшими пальцами и
прошептала:
— Какой ужас!
— Я тоже жутко струхнула, — сказала Тония. — И стала
разыскивать тебя. Ты должна срочно к ней поехать, ей требуется помощь.
Эрин взглянула Тонии в глаза.
— Большое тебе спасибо за то, что навестила мою маму. И за то, что
попыталась найти меня.
— Мы же с тобой подруги! Вот, забирай ключи. А мне пора бежать на
работу, иначе я опоздаю. До свидания, Коннор!
— Всего хорошего!
Тония потрепала Эрин по щеке и помахала ей рукой:
— Ну, я побежала. Пока! Проведай мамочку!
— Разумеется! До встречи!
Тония ушла, закрыв за собой дверь. Проводив ее взглядом, Эрин прошептала:
— Зря я поехала на встречу с Мюллером.
— Не надо об этом, что сделано, то сделано. — Коннор поцеловал ее
в макушку.
Она обернулась, обняла его за талию и прижалась лицом к груди. Он нежно
погладил ее по спине.
— А чем занимается твоя подруга?
— Тония? Она медицинская сестра.
Рука Коннора замерла у нее на спине.
— Медсестра? Но ведь на ней были туфли на восьмисантиметровых каблуках!
Какая медсестра может отработать в такой обуви две смены?
— Возможно, она выполняет административную работу. Тония относится к
тому типу женщин, которые считают, что ради привлекательности можно и
потерпеть.
— Это я и сам заметил, — сказал Коннор. — Но она мне
совершенно не понравилась. Ты просила ее навестить твою маму?
— Нет. Но они с мамой знакомы. И Тония понимала, что я была
обеспокоена, оставляя маму на какое-то время без присмотра. А почему ты об
этом спрашиваешь?
— Мне показался подозрительным тон, которым она рассказывала эту
историю.
— А что в нем особенного?
Коннор поморщился.
— По-моему, она говорила с толикой злорадства. Некоторым людям нравится
сообщать дурные новости. Чужое горе придает им ощущение собственной
значимости.
— Да нет же, Коннор! Она просто излишне темпераментна, вот и все. Я
уверена, что она вовсе не хотела испортить мне настроение. Она славная
женщина.
— А при каких обстоятельствах вы с ней познакомились?
— Она работала в больнице, где лечился один мой друг. Во время одного
из моих посещений мы с ней случайно раз говорились. А потом и подружились.
Прижавшись лицом к его сорочке, она молила Бога, чтобы Коннор не прочитал ее
мысли и ей не пришлось объяснять ему, почему она ежедневно навещала его,
пока он находился в коме.
— И все же Тония не похожа на медсестру, — задумчиво произнес он.
— А как, по-твоему, должна выглядеть медсестра?
— Во всяком случае, не так, как она. Тония не похожа на человека,
выносящего ночные горшки и делающего перевязку гнойных ран. И с ее
темпераментом она вряд ли вытерпела бы курс учебы в школе медсестер.
— И ты пришел к такому выводу лишь потому, что на ней были надеты туфли
на высоких каблуках? Как это цинично и необъективно! Чисто мужской
подход! — с негодованием воскликнула Эрин, отшатнувшись.
— Ладно, успокойся. Возможно, я был не прав. Давай сменим тему! Когда
мы поедем к твоей маме? Прямо сейчас? — Коннор изобразил на лице
искреннюю озабоченность.
— Первым делом я должна накормить Эдну. Но хочу сказать, что я не в
восторге от твоей идеи поехать к маме вместе со мной.
Она достала из шкафчика упаковку с кошачьей едой и насыпала корм в миску.
— Эрин! — предостерегающе произнес Коннор. — Ты опять за
старое? Мы же обо всем договорились.
Эрин стала вынимать из аптечки разнообразные кошачьи витамины и лекарства.
Поймав удивленный взгляд Коннора, она пояснила:
— Эдне надо восстановить силы после пережитого стресса.
— Понятно, — кивнул Коннор.
Эрин накапала в кошачий корм витамина В, насыпала туда немного порошка,
поставила миску на пол и, обернувшись, сказала:
— Надо попытаться дозвониться до Синди.
— Возьми мой мобильник, — сказал Коннор. — Дарю!
— А как же ты?
— После звонка Ника эта штуковина жжет мне кожу. А мне звонят только
братья. Коль скоро мы постоянно будем вместе, я отвечу на звонок.
В этот момент зазвонил ее домашний телефон. Она схватила трубку.
— Я слушаю!
— Это я, Синди, — послышался робкий голос младшей сестры.
— Синди! Слава Богу! Я так волновалась!
— Послушай, Эрин! Пожалуйста, не напрягайся, ладно? Мне и так плохо...
Коннор нажал на кнопку громкоговорителя, и голос Синди наполнил всю комнату.
Эрин подавила желание ответить резкостью на резкость и спокойно сказала:
— Хорошо, я не стану утомлять тебя нравоучениями. Но в прошлый раз ты
меня сильно напугала. И я волнуюсь.
Синди фыркнула.
— Ну извини. Что с мамой? Я звонила ей, но у нее отключен телефон. И
вообще она как-то странно разговаривала со мной в последнее время. Она не
больна? Ты-то что думаешь?
— Пока даже не знаю, что и думать! Честно говоря, я рассчитываю на твою
помощь.
— Ясное дело. Послушай, Эрин, пожалуйста, не говори маме, что я была с
Билли в городе. Договорились? Она расстроится и совсем свихнется.
Коннор поднес к лицу Эрин листок бумаги, на котором было написано:
АДРЕС?
— А где ты сейчас? — спросила у сестры Эрин.
— Честно говоря, точно и сама пока не поняла. В каком-то большом
шикарном особняке в лесу. Меня сюда привезли вчера вечером, — ответила
Синди. — Я была в отключке, пока мы ехали, плохо соображала.
— Поищи какой-нибудь журнальчик или письмо, может быть, на них указан
адрес, — посоветовала ей Эрин, стараясь говорить спокойно.
— Я сейчас в спальне, Билли внизу, в гостиной, с Ташей. Он взбесится,
если узнает, что я тебе звонила.
— Что происходит, Синди? Ты его боишься? — взволнованно спросила
Эрин, уже начиная паниковать.
— Вообще-то я и сама ничего не понимаю. Происходят странные вещи.
Сегодня он резко изменился, стал грубым и злым... Ведет себя так, словно я
ему уже надоела. Раньше он таким не был. Начал оскорблять меня, обзывать
дурочкой. Впрочем, так оно, наверное, и есть...
У Эрин подкосились колени. Она припала спиной к стене и спросила:
— А чем ты там занималась все это время?
Коннор присел рядом с ней на корточках и, положив свою ладонь ей на колено,
стал внимательно слушать.
— Я танцевала, исполняла нечто вроде экзотических танцев... В общем,
стриптиз... Но я раздевалась только до бикини, на приватных вечеринках, а не
в ночном клубе. Билли всегда меня сопровождал, так что ничего такого не
было...
— Час от часу не легче! Синди, ты сошла с ума! — воскликнула Эрин.
— Не делай из мухи слона! Ты ведь обещала не читать мне нотаций. Я была
всего на трех холостяцких вечеринках, вместе с еще одной девочкой. Каждая из
нас заработала по шестьсот долларов. Билли сказал, что я могу продолжать
выступать в бикини, поскольку Таша танцует обнаженной. И еще он сказал, что
свернет голову любому, кто осмелится до нас дотронуться. Так что все
нормально.
— Синди, милая моя, скажи мне, у тебя ничего не случилось? — с
дрожью в голосе спросила Эрин.
Помолчав, сестра сдавленно ответила:
— Я в этом не уверена. Говорю же тебе, сегодня творится что-то
непонятное. Еще вчера все шло замечательно. Может быть, мне так только
казалось, потому что я была пьяна. Я танцевала как богиня. Мне казалось, что
меня обожает весь мир. Но сегодня... У меня чудовищная головная боль, и все
видится мне в мрачных тонах. И Билли какой-то не такой, и я переменилась.
Это ужасно...
— А ты не можешь сказать Билли, что хочешь вернуться домой? Взять да и
уйти от него? — спросила Эрин.
— Я пыталась, — упавшим голосом призналась Синди. — Но Билли
сказал, что уже поздно, потому что он заключил уйму договоров и не может их
расторгнуть. Дескать, он профессионал и не имеет права пойти на попятную. И
я стану последней стервой и дрянью, если подведу его. — Синди
расплакалась.
— Постарайся выяснить, где ты сейчас находишься, Синди. Я примчусь и
заберу тебя! — воскликнула в отчаянии Эрин.
— О Боже! Кажется сюда поднимается Билли. Все. Я пошла!
Синди прервала разговор.
Эрин бросила на Коннора обезумевший взгляд.
— Что делать? Что там происходит? Надо ее спасать!
— Дай мне телефон, — сказал Коннор. — Может быть, нам сможет
помочь Шон.
Он набрал номер брата.
— Это я. Нам только что звонила Синди. Она влипла в скверную историю.
Ее поселили в каком-то загородном доме и не отпускают. У девочки уже поехала
крыша. Пока ее заставляют танцевать стриптиз на частных вечеринках, но скоро
вынудят заниматься проституцией. Так, встретимся в кафе
У Джейси
через
двадцать минут.
Глава 16
Осмотрев с нарастающим раздражением грязную и тускло освещенную лестничную
клетку, Коннор пришел к выводу, что жить здесь для Эрин опасно, ей лучше
перебраться в его холостяцкую берлогу. Но его собственное жилище сейчас
выглядело слишком убого, чтобы туда можно было пригласить любимую женщину.
Пнув дверь ногой, он укрепился в своем намерении попросить Сета позаботиться
о безопасности Эрин как можно быстрее.
Она семенила следом по тротуару, он замедлил шаг и оглянулся. Тени, залегшие
у Эрин под глазами, заставили его сердце болезненно сжаться. Коннор
почувствовал, что готов совершить любой подвиг, лишь бы проклятые темные
круги исчезли с ее милого лица. Сразиться с кем-то на дуэли, победить
чудовище, свернуть гору. Он взял ее за холодную руку и заглянул ей в глаза.
Эрин вяло улыбнулась, но этого было достаточно, чтобы на душе у него
полегчало, словно он увидел радугу после проливного дождя.
Эрин брезгливо наморщила нос и поинтересовалась:
— А что делает Шон в этой тошниловке под названием
У Джейси
? Ведь
даже недолгое пребывание там опасно для здоровья!
— Он лопает фирменные пончики с джемом и литрами пьет кофе, —
усмехнувшись, объяснил Коннор. — У него есть особая теория о влиянии
кофе на мужской организм в различных ситуациях. Перед охотой на дешевых
смазливых потаскушек он пьет крепкий кофе крупного помола. А если ему
вздумается пофлиртовать с дорогими роскошными девками, он грызет ячменное
печенье, запивая его ароматным мокко. Шону всегда необходимо быть в тонусе,
поэтому кофеин — неотъемлемая составляющая его рациона. Без него он бы давно
выдохся, так уж мой братец устроен.
Эрин наградила Коннора за весь этот бред еще одной загадочной улыбкой, и в
его жилах вспыхнуло пламя.
— Кстати, я заметила, что ты уже давно не скручивал свои любимые
самокрутки. К чему бы это? — лукаво спросила она.
— Ты позитивно действуешь на мою эндокринную систему, крошка, —
пожав плечами, ответил Коннор. — Должно быть, на мой мозг сильно
повлияли какие-то иные субстанции. Ты настоящая волшебница!
— Звучит романтично. Ты давно куришь?
— Ты хочешь, чтобы я бросил? — спросил, в свою очередь, Коннор,
понимая, что зашел слишком далеко в романтическом порыве, но был не в силах
его сдержать.
— А ты уверен, что сам этого хочешь? — с тревогой спросила Эрин.
Коннор достал из кармана кисет с табаком, пачку папиросной бумаги и, сжав
все это в руке, поднес к урне.
— Попроси меня об этом! Я понимаю, что мне давно пора отказаться от
этой пагубной привычки, это знают все заядлые курильщики. Но прежде я
всерьез не задумывался о возможных печальных последствиях. Сейчас же я
вполне созрел для решительного шага.
Лицо Эрин стало серьезным и суровым. Она строго взглянула ему в глаза и
приказала:
— Коннор! Не кури больше никогда!
Он разжал пальцы, и кисет упал в урну.
— Пусть я немного помучусь, — торжественно произнес он при
этом, — зато стану острее чувствовать твои несравненные женские
прелести.
Эрин нервно хихикнула и сжала его руку. У него возникла эрекция. Устыдившись
такой реакции, он торопливо сказал:
— Надо позвонить Сету, пусть проверит твои замки. И не спорь, Эрин,
пора заменить не только их, но и входную дверь. Где живет владелец вашего
дома? В том же здании? Я хочу с ним серьезно поговорить, добиться, чтобы он
сделал наконец в доме ремонт.
— Ты шутишь? — нахмурившись, спросила Эрин. — Не вздумай! В
январе я имела глупость пожаловаться на клопов, так потом просидела целый
месяц без горячей воды.
— Тогда надо уехать из этой вонючей дыры!
— Но где я буду жить? Я пока не могу позволить себе ничего лучше.
— Поживи у меня!
Она ответила ему испуганным взглядом, и у него засосало под ложечкой. Он
снова брякнул глупость и все испортил. Но отступать было поздно, и он стал
расхваливать свое холостяцкое логово:
— У меня довольно уютно, квартирка полностью оплачена, есть две
пустующие спальни, одну из которых можно использовать как рабочий кабинет.
Эрин раскрыла было рот, но промолчала.
— Несколько лет назад я произвел перепланировку и ремонт кухни, —
продолжал он рекламировать свое жилище. — У нас возле дома милый
дворик, там можно выгуливать твою кошку. Квартал тихий и спокойный, я хорошо
готовлю. Если не веришь, спроси у Шона, он в восторге от моей стряпни.
О своей широкой кровати он благоразумно умолчал, но живо представил, как
мило они с Эрин будут на ней кувыркаться и как славно будут смотреться ее
локоны, разметавшиеся по подушкам, когда он будет овладевать ею сзади, в
положении лежа на спине или в какой-нибудь еще пикантной позе.
Они подошли к машине, Коннор открыл дверцу, Эрин села и серьезно промолвила,
глядя на него снизу вверх:
— Мы стали любовниками всего лишь пару дней назад, не слишком ли ты
торопишься? Конечно, с твоей стороны очень великодушно сделать такой широкий
жест, но, может быть, лучше не спешить? Не следует ли тебе хорошенько
подумать?
— Убери коленку, — сказал Коннор. — Я раздумывал над этим
десять лет! — Он захлопнул дверцу, тем самым как бы поставив точку в их
разговоре.
Еще не сев за руль, Коннор устыдился своего поведения.
Эрин молча смотрела на свои колени, лица ее, скрытого густыми темными
волосами, ниспадающими на плечи, он не видел. Коннор завел мотор и глухо
произнес:
— Извини, я повел себя бесцеремонно. Впредь это не повторится.
— Надеюсь, — сказала Эрин.
Какой же он идиот, подумал Коннор. Слава Богу, что ему не пришло в голову
сделать ей на ходу предложение. Ведь дернул же его черт предложить ей родить
от него ребенка! Требовалось как-то отвлечь Эрин от ее личных проблем, о
которых она постоянно думала. А для этого лучше всего было найти ей новые
заботы.
Она так и не сказала ни слова до конца поездки.
Коннор заехал на парковочную площадку напротив кафе, и они пошли ко входу,
на сей раз каждый сам по себе. Эрин чувствовала, что у нее зябнут руки.
Из кафе выскочил поразительно привлекательный молодой блондин в черной
кожаной куртке. Эрин достаточно было только взглянуть на его худощавое лицо
с широко посаженными зелеными глазами, как она поняла, что перед ней Шон
Маклауд.
— Боже, братец, да тебя не узнать! — воскликнул он и обнял
Коннора. — Прошло всего два дня с тех пор, как мы встречались в
последний раз, а ты поразительно переменился! Слегка поправился, похорошел и
даже побрился! Да и волосы у тебя наконец приняли нормальный вид. Разрази
меня гром, если ты не начал пользоваться лосьоном и шампунем. То ли еще
будет!
Он обернулся, окинул оценивающим взглядом Эрин, улыбнулся и сказал:
— Так вот, значит, вы какая, принцесса из заколдованного замка!
Пробыв двое суток в обществе старшего брата, Эрин невозмутимо выдержала
пристальный взгляд Шона.
— Прекрати! — одернул брата Коннор.
— Что ты имеешь в виду? — вскинув брови, притворился непонимающим
Шон. — Эрин, вам нравится его сорочка? Это я ему подарил!
— У вас прекрасный вкус!
— Да, я знаю. Коннору повезло, что у него есть такой брат. Если бы я не
следил за его внешним видом, он бы стал похож на огородное чучело.
Из-за угла дома появился большой черный
форд
. Высокий крупный мужчина,
одетый в свитер и джинсы, с короткой стрижкой и мужественным лицом,
неторопливо выбрался из Машины, приблизился к Коннору и Шону, окинул их
многозначительным угрюмым взглядом и пробасил:
— Привет, братец! Сегодня ты похож на человека.
— Привет, Дэви! — сказал Коннор. — Не ожидал тебя здесь
увидеть.
— Я не мог упустить случая познакомиться с твоей прекрасной
подружкой. — Дэви ухмыльнулся и протянул Эрин свою лапу: — Так вот,
значит, вы какая!
— Какая? — осторожно спросила она, пожимая его руку.
— Вы благотворно воздействуете на Коннора. Я рад за него. Надеюсь, что
и впредь вы с ним будете неразлучны.
— Ей придется потерпеть мое общество, пока Новак остается на
свободе, — сказал Коннор.
— Должен заметить, что мой братец не подарок, — встрял в разговор
Шон. — Я мог бы рассказать вам об этом сукином сыне такое, что у вас
волосы встали бы дыбом.
— Но ты этого не сделаешь, — перебил его Коннор. — У нас есть
тема поважнее — Синди, сестра Эрин. Девчонку надо срочно выручать, похоже,
она влипла в скверную историю.
— Тогда поговорим о тебе в другой раз, — сказал, ухмыльнувшись,
Шон. — Теперь, наконец-то заведя себе подружку, ты присмиреешь. И мне
будет многократно приятнее и безопаснее подтрунивать над тобой, мой милый
братец.
Коннор скривился и нахмурился, Эрин же, к его удивлению, рассмеялась.
— Я заинтригована! Буду рада узнать о нем нечто забавное.
— Сегодня ты возбужден сильнее, чем обычно, Шон, — заметил
Коннор. — Сдается мне, это неспроста.
— Ты угадал! Я всю ночь ходил по злачным заведениям Сиэтла и выпил море
кофе. Мои нервы на пределе, — сказал младший Маклауд. — Но
потратил я столько времени и здоровья не зря.
— Познакомился с человеком, знающим Билли Бегу?
— Лучше! Я познакомился с Майлсом. Он сидит сейчас в моем джипе. Эй,
Майлс! Вылезай из машины! Довольно прятаться от людей! — крикнул Шон,
постучав по дверце своего забрызганного грязью серебристого
чероки
.
Дверца автомобиля открылась, и из салона выбрался высокий худой парень с
длинными черными космами и в круглых очках на крючковатом носу. Одет он был
в запыленный черный сюртук. Майлс размял плечи и хрипло сказал:
— Привет!
Шон заговорщицки подмигнул Эрин:
— Майлс немного одичал, он долго прятался в подвале и редко появлялся
на людях. Но вообще-то он отличный малый. Майлс, познакомься с моими
братьями, Дэви и Коннором, а также с его подружкой Эрин. Кстати, она старшая
сестра известной тебе Синди.
Темные глаза Майлса заинтересованно вспыхнули.
— Правда? Класс! Вы такая же сексапильная, как Синди! — Он
смекнул, что сморозил глупость, и смущенно пробормотал, тараща испуганные
глаза: — То есть я хотел сказать, что...
— Благодарю вас, Майлс, это очень мило с вашей стороны, —
успокоила его Эрин, протягивая ему руку.
Он заморгал, пожимая ее, словно человек, отвыкший от яркого дневного света.
Трое братьев многозначительно переглянулись. Эрин спросила у них:
— Может быть, кто-то из вас соблаговолит объяснить, что вы задумали?
— Предлагаю поговорить за столиком, — сказал Шон. — Я уже
осмотрел помещение, там все спокойно. Если не брать в расчет нервную
официантку, назойливо предлагающую редким клиентам отвратительные пончики с
джемом и мерзкий кофе, которым можно отравиться.
Коннор сел рядом с Эрин и обнял ее рукой за плечи. Угрюмая официантка
швырнула на столик меню, плеснула в их чашки какой-то мутной бурды и молча
удалилась.
— Минуточку, мисс! — окликнул ее Шон. — Принесите нам, пожалуйста, на всех пончиков!
Официантка обернулась, смерила его изучающим взглядом и мило улыбнулась. Шон
ей подмигнул. Хихикнув, официантка пошла за пончиками, нарочито виляя задом.
— Итак, друзья, — строго промолвил Коннор, — давайте перейдем
к делу. Шон, что тебе удалось узнать?
— Я побывал в общежитии Синди и кое-что там выяснил. Одна блондинка в
красных трусиках предположила...
— А как вы узнали, какое на ней было нижнее белье? — спросила
Эрин.
Шон с невинным видом похлопал глазами и сказал:
— Потому что оно просвечивало сквозь ее облегающие белые штанишки. Так
вот, она предположила, что о Синди что-то знают ее бывшие коллеги по
музыкальной группе
Грязные слухи
. Эта кудрявая милашка даже дала мне
номера их телефонов. Кстати, Майлс, напомни-ка мне ее имя!
— Виктория. Славная крошка!
— Да, Виктория. Еще я познакомился там с одной рыженькой, в прозрачной
черной блузке и с колечком в брови. Именно она...
— В прозрачной блузке? Она р
...Закладка в соц.сетях
