Жанр: Любовные романы
С тобой мои мечты
... соломенной подстилке
рядом с собакой. Одна лапа несчастного животного превратилась в кровавое месиво. Вайолет с
ужасом увидела, как из развороченной плоти выглядывают обломки кости.
- Придется отнять лапу, - сказал один из конюхов.
- Несчастный пес этого не перенесет, - заметил кто-то. - Уж лучше сразу перерезать
ему горло, чтобы бедняга не мучился.
Вайолет вздрогнула и перевела взгляд на Охинуа, которая деловито раскладывала на полу
узкие полоски полотна, сломанные ветки и бутылочки с какими-то мазями. Старая негритянка
что-то тихо сказала Джоуне, и тот склонился к уху Мозеса.
Вайолет стояла в стороне, но и оттуда ей было видно, как содрогается от рыданий тело
великана. Несчастный старик отодвинулся, уступая Джоуне место рядом с собакой, его била
дрожь, а лицо было мокрым от слез. Охинуа подошла к раненому животному, протянула руку и
коснулась его головы. Заметив это, Мозес болезненно дернулся. Когда же знахарка принялась
осматривать раздробленную лапу, старик жалобно заскулил вместе с собакой. Лицо его
исказилось от страданий, а в глазах была такая мука, что у Вайолет сжалось сердце. Девушка
быстро протиснулась сквозь толпу и подошла к бедняге.
- Мозес, - Вайолет осторожно потянула старика за руку, - пожалуйста, пойдем со
мной. Мы посидим где-нибудь снаружи, я не могу этого видеть. - Великан заколебался, но
девушка взяла его под руку. - Ну пожалуйста, Мозес. Ты мне так нужен. - Они вышли из
конюшни. Старик еле передвигал ноги, тяжело ступая по посыпанному соломой полу, а
Вайолет старалась отвлечь его от грустных мыслей. - Сегодня утром я брала в деревню
корзинку, которую ты для меня сделал. Как тебе удается так красиво плести?
- Ты думаешь, она сумеет вылечить мою собаку, Вай?
- Да, Мозес, она ее вылечит.
- Мне ее подарила миледи.
- Я знаю.
- У меня ведь никогда не было ничего своего, Вай.
- Я знаю, Мозес. - Вайолет с нежностью заглянула в лицо бывшему рабу. Пусть его
наружность казалась уродливой и страшной, но на свете не было никого добрее Мозеса. Вай
доверчиво прижалась к старику и положила голову ему на плечо. - Пока я жива, Мозес, у тебя
всегда будет хотя бы один друг.
- Я знаю, Вай. Мы с тобой друзья.
Вайолет кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.
- Расскажи мне о своей собаке, Мозес.
Было уже далеко за полночь, когда Миллисент заметила во дворе темную фигуру Охинуа,
которая шла от конюшни к усадьбе. Вайолет уже успела рассказать хозяйке о случившемся.
Леди Эйтон проводила так много времени с Лайоном, что почти не виделась со старой
негритянкой. У нее даже не было возможности поблагодарить Охинуа за целебный чай,
который помог графу пережить первые ночи после отказа от опиума.
Мысленно Миллисент вернулась к тому дню, когда пришло письмо от Джаспера Хайда.
Она хорошо понимала старую африканку. На свете немало суеверных и невежественных людей,
подобных Хайду, готовых обвинить чернокожую женщину в колдовстве и заставить нести
наказание за чужие грехи. Миллисент прямо и недвусмысленно отказала плантатору. Охинуа не
желает встречаться с ним, а хозяйка Мелбери-Холла тем более.
Старая негритянка вовсе не ведьма. Если женщина хорошо разбирается в травах и
целебных снадобьях, это не значит, что она колдунья. Леди Эйтон чувствовала всем сердцем,
что Охинуа можно доверять. Молодая женщина поняла это сразу, с первого дня, когда знахарка
только появилась в Мелбери-Холле.
Вот почему Миллисент необходимо было встретиться с ней снова, ей нужен был совет
Охинуа.
Миллисент с тревогой посмотрела на спящего Лайона, прислушиваясь к его ровному
дыханию. Вероятно, Эйтон был прав, говоря, что Миллисент ему больше не нужна, ведь его
больше не терзали ночные кошмары, не было и мучительной изнуряющей бессонницы.
Миллисент вышла из комнаты и неплотно притворила за собой дверь, оставив узкую
щель. Охинуа в эту минуту как раз поднималась по лестнице и тут же заметила хозяйку.
Темные глаза африканки вспыхнули, как у кошки.
- Как там Мозес? - тихо спросила Миллисент, когда Охинуа подошла ближе.
- Он очень беспокоился из-за собаки, но сейчас ему лучше.
- А собака жива?
- У нее сломана лапа, но ничего страшного: Мозес теперь знает, как ее лечить.
- Нам всем очень повезло, что вы здесь, с нами. Спасибо вам. - Охинуа молча кивнула
и прошествовала мимо. - Вы не могли бы найти немного времени, чтобы осмотреть моего
мужа? - Миллисент замолчала, ожидая ответа, а старая африканка обернулась и смерила ее
внимательным взглядом. - Понимаете, наши английские доктора давно уже потеряли всякую
надежду. Они уверены, что в состоянии графа, как душевном, так и физическом, никогда не
наступит улучшения. Но мы с вами уже доказали, что они не правы. По крайней мере Лайон
вышел из оцепенения. Теперь он в сознании и ясном уме.
- И от него довольно много шума.
- Это верно, - улыбнулась Миллисент. - Вот почему я верю, что все не так
безнадежно. Возможно, доктора просто что-то проглядели. Может, к моему мужу вернется
способность двигаться? Что вы об этом думаете? Может, вы попробуете? Конечно, когда
наступит подходящий момент. Я ведь еще должна убедить мужа, что для него не все потеряно.
Старая африканка продолжала задумчиво смотреть на Миллисент, потом медленно
кивнула.
- Когда наступит подходящий момент.
Глава 13
Миллисент была потрясена.
Ее изумление просто не поддавалось описанию. С мистером Тримблом Лайон держался
безупречно вежливо и заинтересованно поддерживал разговор, хотя визит священника явно
затянулся.
Преподобный занял кресло в библиотеке, устроился поудобнее, словно собирался
провести там всю зиму, и завел неторопливую беседу. Вскоре они с графом уже весело болтали
обо всем на свете, будто два старинных университетских приятеля. Они обсудили все, начиная
от политического кризиса в Ирландии и заканчивая современными изменениями в
промышленности. Джентльмены не обошли вниманием даже недавнее утверждение Хью
Уильямсона о том, что кометы определенно обитаемы. Они обсудили слухи об очистке имений
в Шотландии и перешли к последним новостям о растущих беспорядках в североамериканских
колониях. Миллисент слышала, как преподобный Тримбл говорил о каком-то местечке
Каролина, где начался открытый мятеж, так что даже пришлось туда вводить британские
войска.
Все это время Миллисент сидела как на иголках, стараясь уловить малейшие изменения в
настроении Лайона. Она готова была вскочить в любой момент, если вдруг заметит, что муж
устал или гость ему надоел. Леди Эйтон очень боялась, что ее старый друг может обидеться.
Несмотря на невероятную словоохотливость мистера Тримбла, Миллисент испытывала к
нему искреннюю привязанность. Этот человек еще при жизни покойного сквайра всегда был
верным другом и для нее, и для всех обитателей Мелбери-Холла, страдавших от жестокости и
деспотизма Уэнтуорта. Преподобный Тримбл и мистер Каннингем, деревенский школьный
учитель, сумели все-таки добиться, чтобы рабам в поместье разрешили учиться. Настойчивость,
неусыпное внимание и бесстрашие этих двух людей позволили спасти немало жизней в
Мелбери-Холле, где царил произвол беспощадных надсмотрщиков Уэнтуорта.
Мистер Каннингем.
Леди Эйтон уронила голову на руки. К горлу подступил ком, стало трудно дышать. В
тысячный раз перед ней пронеслось это ужасное видение. Молодой учитель поплатился
жизнью, пытаясь защитить ее. Миллисент попросила Каннингема прийти в Мелбери-Холл на
рассвете, чтобы помочь спасти насмерть перепуганную Вайолет от разнузданных
домогательств сквайра, но Уэнтуорт решил, что учитель собирается увезти с собой хозяйку
дома. В то утро ее муж убил мистера Каннингема. За все прожитые годы Миллисент так и не
смогла избавиться от чувства вины.
Она крепко зажмурилась, пытаясь удержаться от слез, стараясь не думать о любви
несчастного молодого человека. В те страшные годы он был для нее не просто другом, а
настоящим спасителем. Каннингем был влюблен в Миллисент, а может, ему так казалось. Но
она никогда не позволяла ему открыто выражать свои чувства, опасаясь за свою жизнь.
Миллисент и представить себе не могла, что жертвой окажется кто-то другой.
Леди Эйтон обвела глазами комнату и поймала на себе внимательный взгляд Лайона.
Похоже, разговор двух мужчин стал каким-то односторонним. Насколько поняла Миллисент,
они обсуждали вопросы строительства, точнее, на эту тему многословно распространялся
преподобный Тримбл. Он что-то предложил, но Миллисент прослушала и теперь не знала, что
ответить. В комнате повисло неловкое молчание.
- Вам это подходит, леди Эйтон? - спросил священник. Но Миллисент не имела ни
малейшего представления, что он имел в виду. Она растерянно повернулась к Лайону, посылая
безмолвный призыв о помощи.
- А что, у этого каменщика хорошие рекомендации? - спросил граф, продолжая
задумчиво разглядывать Миллисент.
- Я в этом уверен, милорд, - ответил пастор. - В противном случае его бы не наняли
для строительства нового дома. Он производит хорошее впечатление.
- Вы сказали, что пока он сможет приходить к нам два дня в неделю.
- Совершенно верно.
- А когда он закончит все дела в деревне, то сможет посвятить нам все свое время?
- Именно так он и сказал, милорд.
- Как вы относитесь к тому, чтобы нанять его, Миллисент? Вам ведь не терпится
воплотить в жизнь свои проекты.
Леди Эйтон с благодарностью кивнула мужу и повернулась к преподобному Тримблу.
- Это было бы замечательно. Спасибо вам за заботу.
Всегда к вашим услугам, миледи. Что ж, пожалуй, мне пора домой. Должен признаться,
что визит к вам доставил мне огромное удовольствие. - Пастор неохотно поднялся с кресла,
попрощался с графом и направился к дверям. Миллисент вышла проводить гостя. - И еще,
миледи, - добавил священник, когда они пересекали обширный холл. - Должен поздравить
вас. Вы сделали отличный выбор. Характер лорда Эйтона совершенно не соответствует его
репутации. Мне так хочется поскорее представить графа миссис Тримбл. Какой умный и
образованный человек! И такой обходительный. У него на удивление прогрессивные взгляды. Я
нахожу знакомство с ним чрезвычайно поучительным для себя.
- Лайон совершенно непредсказуем.
- Я слышал, лорд Станмор с супругой возвращаются в Солгрейв. Они будут дома через
какие-нибудь две недели. Как приятно будет увидеть здесь оба ваших семейства! В полном
согласии, разумеется.
- Передайте, пожалуйста, мой поклон миссис Тримбл, - поспешно проговорила
Миллисент, прежде чем священник успел ухватиться за новую тему. Слуга помог пастору
надеть плащ и почтительно передал ему шляпу с перчатками. - А как, кстати, зовут того
каменщика?
- Нед Кранч. Он прямо-таки горит желанием работать у вас. Парень признался, что ему
сейчас очень нужны деньги.
- В самом деле?
Преподобный Тримбл кивнул.
- В Ковентри его ждут жена и двое малышей. Он говорит, вот-вот появится на свет
третий ребенок. Еще один голодный рот. Этому доброму малому надо кормить семью.
- Скажите, что на следующей неделе у нас будет для него работа, если он к этому
времени освободится.
- Я уверен, он с радостью придет.
Книга, которую принес для Лайона преподобный Тримбл - "Векфильдский священник"
Голдсмита, - лежала на краю стола. Эйтон потянулся за ней, но тяжелый том выскользнул,
ударил его по бедру и свалился на пол. Левая нога непроизвольно дернулась. Лайон уставился
на свою ногу, не в силах поверить в чудо.
Это казалось невероятным, но нога неожиданно ожила. Ощущение было очень странным,
но совершенно реальным. Эйтон попробовал подвигать ногой еще раз, но чуда не произошло. А
в следующий миг странное чувство исчезло так же внезапно, как и появилось. Лайон старался
изо всех сил, но проклятая нога оставалась неподвижной.
- Спасибо за ваше любезное обхождение с преподобным Тримблом. - Миллисент
вошла в комнату, и ее нежный голос отвлек Лайона от его занятия. Лайон молча кивнул и
перевел взгляд на книгу, лежащую на полу у его ног. - Слушая вашу беседу, я даже стала
сомневаться, что вы тот самый человек, за которого я вышла замуж. Мне тут же захотелось
выяснить, как это преподобному удалось привести вас в такое благодушное настроение. Я все
время внимательно присматривалась к нему, словно прилежная ученица, надеясь перенять
кое-какие приемы. - Миллисент опустилась на колени и подняла с пола книгу. - Вы хотели
это почитать?
- Нет.
Услышав резкий ответ Лайона, Миллисент ласково погладила мужа по руке. Она все еще
стояла на коленях перед его креслом.
- Что-то не так? Вам что-то не нравится?
- Нет.
Лайон принял независимый вид, стараясь не замечать внимательного взгляда жены.
- Преподобный Тримбл пока не уехал. Я хотела попросить его остаться пообедать с
нами. - Миллисент поднялась с пола и направилась к двери. - Возможно, я что-то не поняла
и мне следует...
- Миллисент! - Громкий окрик Лайона заставил леди Эйтон обернуться. - Все в
порядке. Просто я хотел, чтобы вы сами почитали мне эту книгу вслух.
Вайолет испуганно вскрикнула, когда Нед грубо толкнул ее, схватил за горло и прижал к
стене. Его глаза сверкали гневом. Девушка попыталась просунуть руку под его локоть и
немного ослабить захват, но рослый каменщик лишь еще крепче сдавил ей шею.
- Мне очень жаль, - умоляюще прошептала Вай. - Прости меня, пожалуйста. Но я
слышала, что ты собираешься в Сент-Олбанс. Я подумала, что ты, наверное, захочешь
увидеться со мной. Мы ведь хотели отправиться сюда вместе, Нед, чтобы ты смог
познакомиться с моими...
- Это была твоя затея, - в бешенстве проревел он, - а у меня и в мыслях не было
ничего подобного. Какого дьявола ты тут делаешь, женщина? Что это еще задела, тайком
пробраться в таверну и спрятаться у меня в комнате? Надо бы как следует проучить тебя за
такие штучки. Сейчас ты у меня кровью умоешься.
- Я просто хотела сделать тебе приятное, Нед, - прошептала девушка сквозь слезы. -
Мы всегда прятались в твоей крохотной комнатке в деревне. Я думала, здесь... просто у меня
выдалось два свободных дня, и я...
- Мне стоит только свистнуть, и сюда тут же сбегутся дюжие парни из пивной. Думаю,
они не прочь побаловаться со шлюшкой вроде тебя. Может, мне так и сделать? Мы бы все
вместе хорошенько позабавились с тобой. - Кранч отпустил горло девушки и грубо ухватил ее
за подбородок. - А может, лучше просто завалить тебя на матрас, привязать к кровати,
заткнуть рот какой-нибудь тряпкой, чтобы не слышать, как ты жалобно скулишь, и получить от
тебя все, что причитается, да так, как мне захочется. Уж я найду разные способы доставить себе
удовольствие.
- Ты нарочно меня пугаешь, Нед Кранч, - всхлипывая, пролепетала Вайолет. - Разве
можно говорить такие вещи? Ты ведь знаешь, я вовсе не шлюха. Я пришла сюда только потому,
что думала, ты будешь рад мне. - Она испуганно запахнула плащ. - Я лучше пойду. Извини,
что разозлила тебя. Я была дурой, когда верила твоим ласковым словам. Теперь я знаю: ты
говорил мне все это только для того, чтобы залезть ко мне под юбку.
- Придержи-ка свой проклятый язык, а не то... - Нед угрожающе поднял огромный
кулак. Вайолет в страхе прижалась к стене. - Убирайся отсюда, бесстыжая девка, пока я не
передумал и не задал тебе хорошую трепку.
Вайолет поняла, что Нед вовсе не шутит. Его лицо было искажено ненавистью, зеленые
глаза сверкали злобой, а голос прерывался от ярости. Вайолет рванулась в сторону,
проскользнула мимо Неда и побежала к двери. Выскочив в пахнущий нечистотами темный
коридор, она дала волю слезам.
Какой же наивной дурочкой она была все это время! Верила каждому слову Неда, думала,
что он действительно любит ее. Где-то за спиной Вайолет раздался женский смех, пьяный и
похотливый. Девушка испуганно обернулась и заметила в дальнем конце коридора
распаленную страстью парочку. Женщина нагнулась, высоко задрав юбки, а мужчина со
спущенными до колен штанами - по виду торговец - ухватил свою даму за бедра и яростно
набросился на нее.
Вайолет почувствовала, как к горлу подступает тошнота. "А чем я сама отличаюсь от этой
женщины? - подумала Вай. - Теперь я такая же шлюха". Девушка натянула на голову
капюшон плаща и кинулась в другой конец коридора.
У самой лестницы она налетела на какого-то тщедушного человечка. Он как раз поднялся
наверх и шагнул в холл, когда Вайолет едва не столкнула его со ступеней. Руки в лайковых
перчатках крепко вцепились в плечи Вай. Она опустила глаза, глядя на начищенные до блеска
ботинки коротышки.
- Простите, сэр, - прошептала девушка.
Обтянутая лайкой рука взяла ее за подбородок, заставляя Вайолет поднять голову.
Девушка невольно вздрогнула, глядя в холодные глаза незнакомца, а тот с явным
удовольствием принялся ее бесцеремонно разглядывать. Вай попробовала было вырваться, но
коротышка крепко держал ее, загораживая дорогу.
- Какая славная куколка! Да это просто удача, что я тебя тут встретил. - Он бросил
взгляд в сторону двери Неда. - Пойдем со мной, милочка. Это не займет у тебя много времени,
всего одну минутку.
Вайолет отвернулась и попятилась. Недомерок все еще держал ее за руку.
- Я только что провела время с каменщиком, сэр. Может, вы отведете меня куда-нибудь
еще?
Довольная улыбка на лице коротышки сменилась выражением легкой досады.
- Ну ладно, подожди меня здесь.
Незнакомец выпустил руку Вайолет и направился в глубь темного коридора. Недомерок
остановился напротив двери в комнату Кранча и постучал, а девушка стремглав бросилась вниз.
Она успела добежать до середины лестницы, когда услышала приветствие Неда:
- Заходите, мистер Платт, не ждал вас так рано.
Две горничные оттирали воск и сажу со стола, третья старательно мыла пол. Экономка
распахнула все окна в комнате и размахивала своим фартуком, пытаясь разогнать дым. Слуги
графа, пристыженно опустив головы, стояли в углу, а камердинер грозно возвышался над ними,
осыпая провинившихся бранью и упреками, словно строгий обвинитель в зале суда, где
слушается дело об убийстве.
- Оставь их в покое, Гиббз. Проклятая свеча упала на стол, вот и все. Вы все придаете
этому слишком большое значение. Стоит ли шуметь из-за такой ерунды. - Лайон взглянул на
Миллисент, которая ловко орудовала ножницами, обрезая рукав его рубашки и сюртука. Леди
Эйтон казалась встревоженной и напряженной. - Вы хоть понимаете, что совершили самое
настоящее преступление, искромсав мой сюртук? Только напрасно испортили превосходную
вещь, - пожаловался Лайон.
- Превосходно обуглившуюся вещь. Вы же можете позволить себе купить другой
сюртук, - рассеянно пробормотала Миллисент, склоняясь над креслом мужа.
Эйтон откинулся на спинку кресла и недоверчиво оглядел суетившихся вокруг него
людей. Он рассматривал книги в библиотеке, когда нечаянно задел и опрокинул канделябр.
Бумаги на столе моментально вспыхнули. В тот момент Миллисент не было в комнате, она
вышла буквально за несколько секунд до происшествия, но в библиотеке оставался Уилл. Он
успел отодвинуть кресло Лайона от стола и загасить начавшийся пожар. Бедняга страшно
перепугался и не сразу заметил, что у его хозяина загорелся рукав.
Лайон дернулся от резкой боли в руке. Когда рубашку охватило пламя, ткань накрепко
прикипела к коже. Миллисент тут же отпустила рукав, боясь причинить мужу боль.
- Миссис Пейдж, позовите Охинуа, - скомандовала она. - Мистер Гиббз, я хочу,
чтобы его светлость отнесли в спальню, здесь становится слишком прохладно. - Миллисент
перевела взгляд на Лайона. - Вы двинули рукой.
Это был не вопрос, а утверждение.
- Нет. Вы ошибаетесь.
Молодая женщина удивленно посмотрела на мужа. В ее глазах мелькнуло какое-то
странное выражение. Лайон так и не сумел угадать, о чем она подумала. В следующее
мгновение слуги подхватили его кресло и понесли вверх по лестнице. Если неделю назад лорда
Эйтона всерьез тревожило, что прислуга в доме станет с любопытством разглядывать своего
нового хозяина, когда его будут переносить из комнаты в комнату, то сейчас его страхи
развеялись. Слуги сновали по всему дому, но никому и в голову не приходило хотя бы на миг
остановиться и поглазеть на хозяина. К тому же графа всегда сопровождала Миллисент.
Когда Эйтона доставили в спальню, там его уже дожидалась Охинуа.
- Я сделал это нечаянно, - раздраженно рявкнул Лайон, обращаясь к негритянке.
Старая африканка сидела у окна. Ее темные глаза, наполовину прикрытые морщинистыми
веками, недоверчиво блеснули. Казалось, слова Лайона не убедили Охинуа.
- Вы знакомы? - спросила Миллисент, делая знак Джону и Уиллу уложить графа в
постель.
- Да, мы старые приятели.
Лайон беспокойно заворочался в постели, заметив, что знахарка и его жена о чем-то
тихонько шепчутся. Миллисент направилась к двери, а старая негритянка подошла к нему,
чтобы осмотреть обожженную руку. Лайон тут же возмущенно пожаловался:
- Куда это вы направились? Черт побери! Вы ведь не собираетесь оставить меня здесь
одного с этой женщиной? Миллисент!
Леди Эйтон спрятала улыбку, прежде чем повернуться и бросить на мужа сердитый
взгляд.
- Я никуда не ухожу. - Она остановилась в дверях и что-то тихо сказала слуге, который
топтался в коридоре.
Охинуа жестом велела Джону и Уиллу отойти от кровати, затем принялась разглядывать
ожог. Завершив осмотр, она взяла со стола острые ножницы и обрезала ткань вокруг раны. Тем
временем вернулся слуга, которого Миллисент посылала с поручением. В руках он нес
огромную миску с белой жидкостью.
- Что бы там ни было, я не собираюсь это пить, - заворчал Лайон, когда Миллисент
подошла к его постели, держа в руках миску.
- Это всего лишь молоко.
- Все равно не стану.
- Как хотите. - Миллисент присела на край постели и, следуя тихим указаниям Охинуа,
положила руку Лайона на край миски. Воспользовавшись небольшим полотенцем, она стала
смачивать руку Эйтона жидкостью из миски.
- Дьявольщина! - прорычал Лайон, вцепившись в кровать здоровой рукой.
Вскоре острая боль начала понемногу затихать. Затем Охинуа велела Миллисент
приложить мокрое полотенце к ожогу. Когда леди Эйтон в третий раз сменила примочку, Лайон
увидел, как ткань рубашки отошла от раны. Женщины очень осторожно удалили лоскут.
Обожженная рука была покрыта страшными волдырями, а там, где не было кожи, виднелась
окровавленная плоть.
Несколько минут спустя в комнату заглянул Гиббз, чтобы предложить свою помощь.
Миллисент заверила его, что справится сама, и отослала камердинера вместе с остальными
слугами. Когда рану промыли, Лайон решил, что на этом его испытания закончились, но, как
выяснилось, у Охинуа были иные соображения на этот счет. Старая африканка принялась
осматривать правую руку графа в тех местах, где она не была обожжена. Прикосновения
знахарки были легкими, словно она водила перышком по коже. Охинуа ощупала каждый палец,
каждую косточку, каждую мышцу, осторожно осмотрела локоть и предплечье Лайона, стараясь
не задеть обожженное место. Постепенно она добралась до плеча, скрытого под одеждой.
- Снимите с него сюртук и рубашку, - попросила африканка.
- Черта с два я вам это позволю! - возмущенно воскликнул Лайон.
- Я вернусь через пару минут, - невозмутимо добавила знахарка, не обращая внимания
на слова графа.
Когда Охинуа вышла из комнаты, Миллисент взяла в руки ножницы.
- Что делает со мной эта женщина? - потребовал объяснений Лайон.
- Охинуа собирается осмотреть вас, как это сделал бы любой другой доктор.
- Зачем? - Эйтон схватил Миллисент за руку.
- Потому что она разбирается в медицине не хуже, а может быть, даже лучше, чем те
доктора, которые вас уже лечили. И еще потому, что я попросила ее об этом, - спокойно
ответила Миллисент. - Она не причинит вам вреда, Лайон. Я буду сидеть рядом и ни на
минуту не оставлю вас. Пожалуйста, позвольте ей помочь вам.
Эйтон нехотя согласился.
- Ну хорошо. Только не нужно больше ничего резать.
Помогите мне снять одежду. - С помощью Миллисент Лайон избавился от сюртука. -
Вы, наверное, думаете, что раз она сумела вылечить собаку на прошлой неделе, то сумеет и
меня исцелить?
- Она любила эту собаку, но вы, вероятно, не верите, что африканка любит и вас.
- Старая ведьма сама мне в этом призналась.
- Нельзя быть таким несговорчивым, - прошептала Миллисент. - Пожалуйста, Лайон.
Мне кажется, ей известно много такого, о чем ваши высокообразованные доктора даже и не
подозревают.
- И что же ей такое известно, по вашему мнению?
- Возможно, она умеет извлекать пользу из самых разных чувств и ощущений, даже тех,
на которые вы не обращаете внимания или стараетесь скрыть. - Лайон с недоумением
посмотрел на жену. - Ваша рука двигалась, я видела это сама на прошлой неделе, когда
разбился бокал. А три дня назад, когда Джон помогал вам подняться с постели, у вас оказалась
вывернута нога. Я подозреваю, что вы сами ее выпрямили. А потом, прошлой ночью, вас снова
мучили кошмары, и я видела, как перекатываются мышцы у вас на ноге.
Но Лайон был убежден, что это всего лишь череда разрозненных случайностей. Он
по-прежнему не мог управлять своим телом и контролировать движения, хотя в последнее
время все чаще замечал у себя непроизвольные сокращения мышц, но Эйтону не хотелось
говорить об этом Миллисент. К чему внушать ей ложные надежды? Не лучше ли любоваться ее
растрепанными кудрями, выбившимися из строгого узла на затылке и обрамлявшими ее
прелестное лицо. Сейчас она выглядела особенно хрупкой и нежной. Такой он увидел ее
прошлой ночью. Миллисент склонилась над ним, стараясь пробудить его от ночного кошмара, а
Лайону мучительно захотелось притянуть ее к себе и поцеловать.
Вот и сейчас он почувствовал то же непреодолимое желание.
- Движения были непроизвольными, возможно, они ничего не значат.
Вернулась Охинуа. Она принесла с собой бутылочки с какими-то снадобьями. Миллисент
склонилась над постелью Лайона, и у него перехватило дыхание от неожиданной близости.
- Я думаю, надо хвататься за любую возможность, даже самую крошечную. Многие
здесь верят в эту женщину, Лайон. Я вовсе не утверждаю, что она непременно полностью
исцелит вас, но с нашей стороны было бы глупо упускать такой случай. Пусть Охин
...Закладка в соц.сетях
