Жанр: Любовные романы
Королева-беглянка
... посмотрел на жену. - Мы закончили наш разговор. Можете
объявить королю о гонце,
дворецкий.
Тот поклонился.
- Подожди, - скомандовал Мол. - Почему здесь нет часовых?
- Я передал ваш приказ капитану, сэр Томас. Я не знаю... Раньше мы... я... Я
еще раз скажу ему незамедлительно,
милорд.
- Проверь немедленно! - Сэр Томас развернулся и направился к лестнице.
Не поднимая глаз, Джон чувствовал, как Каролина осмотрела его, прежде чем
последовать за мужем.
- Прошу прощения, Ваше королевское Величество, - услышал он слова дворецкого
и, подняв на секунду глаза, увидел,
что леди Мол бросила на него последний взгляд и исчезла.
Поставив фонарь в углубление в стене, Джон последовал за дворецким в слабо
освещенную комнату. Кит, в камзоле из
черного бархата, стоял у письменного стола, держа в руке гусиное перо.
- Ваше королевское Величество, письмо от вашей невесты, - объявил дворецкий.
Затем, повернувшись к Джону,
приказал: - Положи его на стол около двери. Ты доставил его лично. Теперь
удались.
- Это честь - услужить Вашему королевскому Величеству. - Джон сбросил с
головы капюшон. Король внимательно
смотрел на него.
- Останься. Не уходи. - Король Джеймс взял письмо. - Ты отбываешь сегодня в
Эдинбург?
- Если прикажете, Ваше Величество, - ответил Джон.
- Очень хорошо. Тогда подожди минуту - я закончу письмо. Я хотел бы, чтобы
его незамедлительно доставили моей
невесте.
Джон молча поклонился, а король, сев за стол, начал писать и махнул
дворецкому.
- Принеси мне что-нибудь поесть.
- Поесть, Ваше Величество?
- Да, я голоден. - Король взглянул на Джона. - А ты тоже голоден, солдат?
- Да, Ваше Величество. Ужасно.
- Принеси этому доброму человеку тоже что-нибудь.
- Этому... - Дворецкий презрительно посмотрел на Джона.
- Ты что, оглох? - рассердился король. - Давай иди!
Дворецкий недоуменно перевел взгляд с короля на забрызганного глиной гонца и
вышел из комнаты, оставив дверь
открытой.
- Не думаю, что вам следовало так небрежно отзываться о королеве в
присутствии ее будущего мужа, - упрекнул сэр
Томас жену.
- Я сказала правду, - огрызнулась Каролина. Они в Шотландии. "Марии теперь
уже не заставить меня замолчать, как в
Антверпене", - думала Каролина. И она будет говорить о ней, как ей вздумается.
Пусть попробуют ее остановить. Каролина
- Дуглас. Здесь они правят. - Этот мальчик имеет право знать, со сколькими
мужчинами она переспала.
Сэр Томас резко к ней повернулся:
- Меня, как вашего мужа, в известность о ваших привычках в свое время не
поставили.
Она осмотрелась вокруг. На лестничной площадке никого.
- Вы знали о Джоне, - запротестовала она.
- Да, но ведь Джон был не единственным. Не правда ли?
- Может, и не единственным, но лучшим. Лучшим из всех любовников, которые у
меня когда-либо были. Он заставил
меня почувствовать себя женщиной. Даже сейчас я помню его великолепное тело в
моей постели. Помню, как кричала в
экстазе.
- Прекратите! - Сэр Томас схватил жену за локоть. - Вы меня с ума сведете.
- Прекратить? Да ни за что! - огрызнулась она, вырывая руку. - Он
единственный, кого я любила. Единственный, кого
я хотела.
Сэр Томас посмотрел в искаженное злобой лицо. Каждый день с тех пор, как они
отошли от Антверпена, он слышит одно
и то же. Снова и снова. По любому поводу она напоминает ему о его возрасте, о
том, что он не может соперничать с силой и
шармом Джона Макферсона. Но по мере приближения к Шотландии аристократ все
больше убеждался в том, что проблема
не в Макферсоне, а в его жене. И то, что она потеряла мореплавателя, лишь часть
ее проблемы. Вопрос стоял серьезнее. Сэр
Томас опасался за ее рассудок.
Он никогда прежде должным образом не ценил, как радостно и безмятежно жили
они с дочерью до того, как в его жизнь
вошла Каролина. Он был одурманен ее молодостью и красотой. Надеялся, что молодая
жена станет компаньоном и другом
его дочери. Как же он заблуждался! За несколько месяцев их брака он так
постарел. Он ничего не видел вокруг, кроме
Каролины, и вот, может быть, из-за него его единственная дочь была вынуждена
сбежать.
И постепенно он отдалился от своей молодой жены. Сэр Томас уже не сходил с
ума от ее выходок. Короткая вспышка
гнева - и потом он просто приказывал ей замолчать, теперь уже просто опасаясь ее
темной души. Его пугало и отталкивало
ее коварство, которое уже не могла скрыть даже красота. Каролину обуревали
злость и ненависть, она теперь просто
бросалась на всех вокруг. И неизвестно, как далеко это зайдет.
Сэр Томас уже противился тому, чтобы она оставалась частью его жизни. Он
хотел, чтобы вернулось прошлое, когда они
были с Дженет неразлучны. Слишком поздно. Он уже потерял дочь. Спускаясь по
лестнице, сэр Томас почувствовал себя
старым. Очень старым.
- Отправляйтесь в постель, вы, старик, - продолжала издеваться над ним
Каролина. - Дайте отдых своего старому
телу, а заодно и помолитесь о своей душе.
Сэр Томас молча смотрел на нее. Какая красивая оболочка, и какая гниль
внутри.
- Да оставьте вы меня, делайте что хотите, - отмахнулся он, удаляясь. Она
больше не нужна ему.
- Джек Большое Сердце! Я знал, ты обязательно появишься. - Молодой король
вскочил и подошел к командующему.
Джон выглянул в коридор - не подслушивает ли на лестнице дворецкий? Затем,
прикрыв дверь, повернулся к Киту и
положил руки ему на плечи.
- У меня очень мало времени, Ваше королевское Величество. Вас у дворца
Сэмрбелл ждет армия, она выступит после
того, как вы возглавите ее. Наш плач состоит в следующем. Мы выведем вас отсюда,
переодев гонцом. Они не спохватятся
до утра, а к этому времени вы будете уже на полпути к свободе.
- Да, но как же дворецкий? Он вот-вот вернется и тут же поднимет тревогу.
Джон вынул из-за голенища острый кинжал. - Он будет молчать, сир.
С мрачным выражением лица молодой король кивнул и, быстро подойдя к массивной
кровати, достал из-за нее охапку
поношенной одежды. Это были лохмотья мальчика, помощника конюшего.
- Я нашел это сегодня в спальне, когда вернулся с соколиной охоты. Не знал,
кто принес ее сюда, но понял, что что-то
должно произойти.
- Переодевшись таким образом, Ваше Величество, вы привлечете меньше внимания.
Кит тут же начал переодеваться, а Джон стоял у полуприкрытой двери.
- Количество солдат вокруг Фолклэнда удвоено, - сказал Кит, натягивая на себя
драную рубаху. - Сэр Томас Мол и
его... его жена привели вчера сюда тысячу солдат. Они сообщили, что ты приедешь
не раньше следующей недели, чтобы
сопровождать меня в Эдинбург. Ангус, конечно, подозревает, что верные мне люди
еще раз попытаются с помощью армии
освободить меня. Но мы будем хитрее и победим его на этот раз. Правда, Джек
Большое Сердце?
Джон улыбнулся молодой горячности короля. А некоторые аристократы еще
сомневались, согласится ли Джеймс вообще
покинуть дворец, ведь его невеста уже в Шотландии... а после свадьбы конец
заточению. Ангус дал слово королю освободить
его после заключения брака. Но теперь, видя, с какой готовностью король принял
предложенный ему план, Джон убедился в
своей правоте, когда доказывал, что молодой король считает Ангуса лгуном и
обманщиком. Командующий не знал лишь
того, что Кит отказался от сомнительной надежды, которую якобы нес ему этот
брачный союз.
- Конечно, Ваше королевское Величество, пришло ваше время!
Каролина Мол равнодушно смотрела в спину своего мужа, пока он не скрылся в их
спальне. Но, как только дверь
захлопнулась, на ее губах появилась злая усмешка. Ничего, ничего, она-то знает,
как сильно его ранила. Он сделал вид, что
его это уже не трогает, но она-то знает, что это не так.
Увидев появившегося дворецкого, она нахмурилась.
- А где тот, другой? - резко спросила она испуганного придворного. - Ведь вас
было двое.
Дворецкий поднял повыше факел. Сэра Томаса на площадке не оказалось.
- Король велел гонцу подождать. Его королевское Величество пишут письмо
невесте, и гонец должен взять его с собой.
- А что, разве других гонцов нет? - огрызнулась Каролина. И это после того,
как она рассказала этому мальчишкекоролю
о проделках его мошенницы-невесты! "Как же он глуп, - подумала она. - Он
заслуживает сидеть взаперти до
конца жизни". - Мой муж приказал не оставлять короля наедине с незнакомцами. Он
распорядится, чтобы ваша голова
торчала на пике, если что-то случится с Его Величеством.
- Но король Джеймс приказал принести ему что-нибудь поесть. Ему и этому
человеку. Что же я мог поделать? - Голос
дворецкого звучал умоляюще. - Гонец просто стоит и ждет у дверей. Он оставил
свое оружие внизу...
- Ты видел его раньше? - прервала Каролина. - Это один из обычных курьеров?
Дворецкий отрицательно покачал головой.
- Нет, миледи. Но они каждый раз присылают кого-нибудь нового...
- Он назвал свое имя? Сказал, к какому клану принадлежит?
Дворецкий нервно провел рукой по лицу, неожиданно оно прояснилось.
- Да, миледи. Один из тех, кто приехал с ним, назвал его Джек Большое Сердце.
Такое нечасто услышишь. Что касается
клана...
Лицо Каролины побелело, она схватила отшатнувшегося в ужасе придворного за
ворот.
- Ты, идиот... - хрипло прошептала она. - Это заговор. Они хотят похитить
короля, Джек Большое Сердце... Джек
Большое Сердце...
Каролина вновь и вновь повторяла это имя, оттолкнув окаменевшего от страха
дворецкого.
- Беги за моим мужем. Скажи ему, что здесь Джон Макферсон. Скажи ему, что он
украдет короля из-под его носа.
Потом поднимай тревогу!
Дворецкий понесся в ее спальню, а Каролина стала быстро подниматься по
лестнице, на губах ее застыла улыбка.
- Теперь ты мой, Джон, - пробормотала она, доставая из-за пояса маленький
кинжал. - Теперь ты в моих руках.
- Письма, Джон, - в последний момент перед выходом в коридор король указал на
стопку. - Подай мне их. Я не могу
оставить здесь послания королевы.
Джон быстро подошел к столу и взял несколько конвертов. Но не успел он и шага
сделать к королю - тот натягивал
потрепанную шапчонку, - как увидел тень, скользнувшую на лестничную площадку.
Каролина прошмыгнула к королю.
- Не так быстро, Джон, - сказала она своим особым хрипловатым голосом, прижав
кинжал к горлу короля. - Разве эта
встреча не приятнее предыдущей?
Джон взглянул на лестничную площадку, там никого не было. Мысли его
заметались. Глаза ее были безумны, острый
кинжал вот-вот пронзит юношескую шею. Он не успеет защитить короля. Нужно
отвлечь ее внимание.
- Ты ведь не захотел меня? Ты практически выбросил меня из своей спальни. Нука
припомни. - Ее рука дрожала. - А
эта... ходячая добродетель, наша будущая королева... ты ведь целовал ее на
пороге каюты.
Выражение лица короля после этих слов не изменилось. На нем было лишь одно -
желание вырваться.
- О! Его королевскому Величеству все уже известно, - засмеялась Каролина. - Я
все ему рассказала, и Ангусу тоже.
Тебе не кажется, что всем будет интересно узнать, как наш доблестный командующий
королевским флотом не мог
сдержаться, чтобы не полапать будущую королеву? А королева-то! Она ведь не
устояла против тебя. Не так ли? А ну-ка
брось свой кинжал!
Джон, сжав зубы, подчинился. Как бы ему хотелось свернуть ей шею, хотя бы уже
для того, чтобы заставить замолчать.
- Но на этот раз ее здесь нет, чтобы спасти твою голову. Она не появится
здесь так же внезапно, как во дворце своего
брата, когда и поклялась в явной лжи, чтобы спасти твою честь.
Все тело Джона напряглось при этих словах.
- Да, - продолжала Каролина голосом, полным злой иронии. - Твою честь. Она
знала, что я иду к императору и что с
моей помощью твоя голова окажется на плахе. Ха, да ты, видимо, в постели
превзошел самого себя, если она решилась на
подобное.
Письмо Изабель. Они ждали корабль, а потом Мария вдруг исчезла из Харт-Хаус.
Ведь ничто не мешало двум женщинам
отплыть в Кастилию. Она вернулась во дворец лишь для того, чтобы спасти его
жизнь.
Какой же он дурак! Как мог он быть так слеп? Он принес ей зло, подвергая
опасности ее жизнь. Он вспомнил празднество
в Антверпене. Ею владела любовь. Им - ненависть. Как она смотрела на него, когда
они расстались в аббатстве. Его сердце
пронзила боль.
- Я почти уничтожила тебя тогда, - вскричала Каролина. - Мне обещали
аудиенцию у императора, но в последний
момент появилась она - прямо ангел невинный - и произнесла свои лживые клятвы.
Каролина еще плотнее прижала кинжал к горлу короля.
- Она не может сейчас спасти тебя. Не может. И никто не может.
- Каролина! - Джон видел безумие в ее глазах. - Твой кинжал не у горла Марии.
Не у моего горла! Это король,
данный нам богом. Он ведь не я. Убийце короля нет спасения. Отпусти его,
Каролина.
Джон видел, что в коридоре появился сэр Томас с мечом, вынутым из ножен.
- Ой, ой! Бесконечно преданный Джон Макферсон. Знаю, дурак, что он король. Но
этот жалкий мальчишка - твой, а не
мой король...
Не спуская глаз с Джона, Каролина одной рукой перехватила рыжие волосы
короля, а другой прижала кинжал к его горлу
еще ближе.
- Ну все, ты разделалась со мной, Каролина. Мне не выйти отсюда живым. Что
еще тебе надо? Отпусти его.
- Это было бы слишком просто, любовь моя, - проворковала она. - Мне мало
твоей смерти, хотя я уверена, она будет
мучительна. Другое дело - заставить тебя смотреть, как умирает на твоих глазах
тот, которого ты так любишь. Как вытекает
из него королевская кровь. А ты при этом ничего не можешь сделать. Вот та боль,
которую ты не сможешь перенести. Я знаю
тебя слишком хорошо, Джек Большое Сердце.
- Ты сошла с ума, Каролина! Ты не можешь убить короля. - Джон шагнул к ней.
Джеймс болезненно дернулся -
кинжал проколол кожу, и по его юношеской тонкой шее потекла кровь. - Ты будешь
опозорена, Каролина. Тебя будут
публично пытать, а потом повесят. Твоя голова будет торчать на пике рядом с
моей. Еще больше, чем меня, ты наказываешь
себя. Убивая короля, ты убиваешь себя... и будущее Шотландии!
- Ты думаешь, мне не наплевать на это?
Командующий посмотрел на сэра Томаса, стоявшего теперь за спиной жены.
- Остановите ее!
Каролина быстро обернулась через плечо на своего мужа. Но Джон не мог
воспользоваться этим моментом, Каролина не
ослабила нажима.
- О! Наконец-то наш стареющий герой. Что-то вы долго собирались. А где
другие?
- За ними отправился дворецкий. - Голос сэра Томаса был лишен всякого
выражения. - Король никуда не денется.
Отпусти его, Каролина!
- Скажите, какой умник нашелся, - засмеялась Каролина, но смех ее был ужасен.
- Здесь командую я, мой дорогой
супруг. Заткнись и делай, что тебе говорят. Ну-ка заставь Джона встать на колени
перед нами. Пусть встанет на колени перед
своим королем.
- Он безоружен, Каролина, - мягко сказал рыцарь. - Нет необходимости делать
что-либо, пока не подоспеет охрана.
Отпусти короля, я сказал.
- Ты трус, - прошипела она. - Боишься, что он убьет тебя. Подумаешь...
- И ты этого хочешь? - спросил сэр Томас, не веря собственным ушам.
- Может быть. - Она пожала плечами. - Но ведь нельзя получить все разом. Пока
довольствуюсь другим.
Молодой король стонал от боли, кинжал все глубже впивался ему в кожу, уже его
острие рядом с артерией. "Все. Другого
выхода нет", - решил Джон. Как только она посмотрит на кого-то другого, он
бросится на нее.
- Ты ведь Дуглас, мой дорогой супруг. Несмотря на то, что сделала твоя
драгоценная дочь, предав меня и предупредив
эту дрянь королеву, тебе простили грехи.
- Дженет? - изумленно переспросил сэр Томас.
- Вы сражались при Флодден-Филд, - повернулся Джон к старому вояке. - Вы были
верны своему королю. Не
допустите, чтобы из-за верности клану оказалась поругана ваша честь. Верность
королю выше всего остального.
- О! Дженет - эта слепая летучая мышь. Глупое порочное существо, которое вы
некогда именовали дочерью. Если бы
не она, Джон Макферсон был бы уже мертв. Но я-то о ней позаботилась. Я выжила
ее.
- Выжила Дженет? - недоверчиво переспросил сэр Томас.
- Томас, - прервал Джон, - помнишь кровь и людей, которых мы потеряли в битве
с англичанами за свободу и
независимость? Разве ты не понимаешь, что делает Ангус с нами? С Шотландией? Он
уже призвал императора ввести в
страну войска. Не позволяй, чтобы это случилось, Томас.
- Он умрет, Джон. Мальчишка умрет, - заявила Каролина. - Его смерть ничего не
значит ни для кого. Королем будет
Ангус. Наконец-то королем станет Дуглас.
Сэр Томас, казалось, пришел в себя, в его глазах вспыхнул гнев, он шагнул к
жене.
- Прекрати, Каролина. Ты сумасшедшая. Ты не можешь убить короля. Отпусти его!
Сейчас же!
- Отойди от меня, трус, - прошипела Каролина. - Ты никогда не был мужчиной,
ни в постели, ни где бы то ни было. У
тебя жила тонка. Можешь спрятаться за меня, чтобы не видеть крови. Или убирайся
отсюда вообще, если мужества у тебя
еще меньше, чем я думала. Давай, быстро!
Она подняла руку.
- Останови! Останови ее, сэр Томас! Это не вопрос богатства клана или его
чести. Это наш король, наше будущее. Во
имя господа бога...
Кит перехватил рукоятку кинжала, но Каролина не выпускала оружия. И вдруг
остановилась.
Джон схватил ее руку в тот момент, когда в грудь Каролины, чуть не задев его,
вонзился меч сэра Томаса. Тело женщины
напряглось на минуту, ее глаза опустели.
Король выхватил из ее руки кинжал. Тело Каролины сползло на пол. Все,
оцепенев, уставились на мертвую женщину, на
кровь, капающую с меча старого рыцаря.
- Другого пути не было, Томас, - вымолвил Джон. Сэр Мол обреченно смотрел на
мертвую жену.
- Сир! - В комнату ворвался Кэвин. Он бросил удивленный взгляд на лежащую на
полу женщину. - Мы не дали
дворецкому объявить тревогу и позвать на помощь. Но у нас мало времени. Нас ждут
отдохнувшие лошади. Нужно спешить!
Джон взглянул на молодого короля, устремившего глаза на еле стоящего на ногах
рыцаря.
- Я никогда не забуду того, что вы сделали, сэр Томас. Я поклялся, что, став
свободным, обрушу свой гнев на каждого из
клана Дугласов. Вы заставили меня понять, что свое решение я должен
пересмотреть.
Кивнув, король подошел к кувшину с водой и смыл со своей шеи кровь. Джон
положил руку на плечо сэру Томасу.
- Я искренне сожалею, - сказал он.
- Дело было не в вас. - Сэр Томас обратил на него налитые кровью глаза. - Она
сама навлекла на себя смерть. Я
слишком долго был слеп. А теперь уже поздно. Она мертва, а другая, которую я
любил еще больше, потеряна для меня.
- Вам не придется терять ее, Томас, - сказал Джон. - Если вы захотите,
теперь, когда нет Каролины, она вернется к
вам. Но вы должны будете обрести и сына. Это цена, которую непременно потребует
ваша дочь.
Лицо рыцаря просветлело.
- Это очень маленькая цена. Я готов заплатить ее. Дэвид - славный парень.
- Да, - сказал Джон, - вы убедитесь, что лучше и не бывает.
Король и его спасители направились к двери.
- Минуту, - остановил Джона сэр Томас. Он быстро написал что-то на листе
бумаги за столом короля и запечатал
записку своей печатью.
- Поторопись, Джон, - крикнул от двери Кэвин. Он прав. Как бы им не пришлось
пробиваться силой к выходу из замка.
- Возьмите это письмо, - сказал сэр Томас. - На нем моя печать. Оно
адресовано Ангусу. Если вас остановят, оно
поможет вам избежать бойни.
Джон взял письмо. Оно было важнее для освобождения короля, чем их мечи. Он
протянул руку, и старый рыцарь пожал
ее.
- Что вы написали там? - спросил Макферсон.
- Только слова: "Его время пришло".
30.
Замок Драммонд, Северная Шотландия
"Этого не может быть", - думала она.
Мария больше не сдерживала слезы. Распахнув дверь, она вбежала в свою
спальню. Несколько минут стояла,
прислонившись спиной к тяжелой дубовой двери, скользя невидящим взглядом по
мебели. Затем, упав на колени, зарыдала.
Раздался осторожный стук, в комнату скользнула Элизабет, и Мария торопливо
вытерла слезы.
Она пыталась укрыться в спальне, чтобы в одиночестве преодолеть душившее ее
отчаяние. Тем не менее с приходом
Элизабет она почувствовала облегчение и благодарность к подруге, на лице которой
читались забота и участие. Нежные
отношения, возникшие между ними в аббатстве Хоулируд, переросли в крепкую
дружбу. Мария раньше никогда таковой не
знала. С художницей она не королева, а ее подруга.
- Есть что-то новое? - спросила Мария.
- Нет, пока еще рано. Даже если они сумели освободить его в замке Фолклэнд,
то неизвестно, с каким сопротивлением
им пришлось встретиться в замке Стирлинг.
Марии удалось справиться со слезами, но ее выдавали опухшие глаза и дрожащий
голос. Элизабет обняла ее, и Мария
снова залилась слезами.
- Что сказал лекарь Фионы, Мария? - спросила Элизабет. - Он объяснил, что с
тобой?
Мария чувствовала себя такой глупой. Всего лишь несколько минут назад она
задыхалась от рыданий, придя в отчаяние
от того позора, какой она принесла семье, друзьям. Но сейчас она женщина,
познавшая страсть и веру в любовь. Ей хотелось
в одно и то же время и плакать и смеяться. Но как это объяснить Элизабет... да и
всем остальным?
В глубине души она радовалась известию. Свершилось чудо. За четыре года брака
ей не дано было зачать наследника
человеку, которого она не любила. Одна, всего лишь одна ночь с любимым - и вот
она носит в себе его ребенка.
Ее слезы были слезами радости и слезами печали. Она никогда не скажет Джону
об их ребенке. Никому не скажет. Она
уже знала, что ей предстоит. Ей нужно уехать в Кастилию и прожить там свою
жизнь, как прожила свою ее мать. И она сама
вырастит своего ребенка. Иоанна поможет ей, наверняка поможет. Мария в этом
уверена. Ее мать сама испытала
сокрушительную любовь, и ей известно, что чувствует женщина, когда у нее
отнимают любимого.
- Ты не должна переживать все одна. Амброуз и я можем помочь. Позволь нам
сделать это.
Мария застенчиво улыбнулась подруге.
- Со мной все в порядке. Так сказал врач. Ты напрасно беспокоишься.
Элизабет мягко улыбнулась, взяв руки Марии в свои и подводя ее к столу. Она
приготовила питье и подала ей.
- Ты не должна скрывать от него это, - сказала она, протягивая Марии чашку. -
Тебе надо сказать ему.
- Кому? - спросила удивленно Мария. Она ни словом не обмолвилась Элизабет о
Джоне и о том, что произошло между
ними, а всего лишь поделилась с подругой своим нежеланием выходить замуж и
намерением помочь освобождению
молодого монарха. Правда, рассказала, как Джон спас ее в море, когда она бежала
от своего брата. Как он пекся о ее ранах,
но о том, что он завоевал ее сердце, она промолчала. Неужели ее чувство так
легко разгадать?
- Ты должна сказать об этом Джону.
Мария покраснела.
- Не знаю, - откашлялась она. - Вряд ли сэра Джона интересует мое здоровье.
Элизабет минуту молча смотрела в лицо молодой женщины. Желание оберегать
Марию поначалу удивляло ее саму. Ведь
она не чувствовала этого по отношению к своей сестре Мэри, гораздо более
беспомощной и наивной. Но что-то в намерении
Марии самой определять свою судьбу импонировало Элизабет. Она-то знала, что это
такое, когда за тебя решают твою
жизнь. Знала, каково сражаться против этого.
- Могу тебя заверить, что твоя жизнь для Джона очень важна, - настаивала
Элизабет. Румянец, опять заливший лицо
Марии, дал ей основание продолжать. - В Джоне очень многое от Макферсонов. И
могу заверить тебя, что, когда вопрос
касается их женщин, все Макферсоны одинаковы. Амброуз и я женаты только четыре
года. Но спроси Фиону - их браку с
Алеком двенадцать лет. Или спроси их мать, леди Элизабет. Она прожила со своим
мужем Александром всю жизнь. Она
первая скажет тебе, что, хотя ее сыновья принадлежат новому поколению, все они
однолюбы.
Элизабет замолчала. Мария ловила каждое ее слово.
- Она скажет тебе, что все мужчины рода Макферсонов схожи в этом. Они могут
искать свою единственную всю жизнь,
и, если найдут, уже никогда не отдадут.
Элизабет говорила с гордостью о всех Макферсонах, но думала лишь об одном -
Амброузе, своем муже.
- Они всегда рядом. Всегда - ты часть их жизни. Всегда отдающие, всегда
любящие. Они впускают нас в свое сердце и
нежат там. Ты ощущаешь их страсть, их веру в тебя и веришь им сама. И со
временем они становятся для тебя воздухом,
которым ты дышишь, они часть тебя. Ты не можешь представить себе жизни без них,
а они не могут жить без тебя.
- Как это прекрасно - быть так любимой, - прошептала Мария.
- Да, это превращает жизнь в рай на земле. Такого тебе не может дать ни один
поклонник, - улыбнулась Элизабет. -
Поэтому я думаю, что тебе надо поговорить с ним. Бесполезно пытаться исключить
его из своей жизни.
- Но... как... как ты узнала о?.. - Мария не решалась продолжать. Она не
могла спрашивать Элизабет, не признавшись,
что они с Джоном чувствовали по отношению друг к другу. Казалось, это было так
давно.
Элизабет положила руку на плечо Марии.
- Ты знала обо мне, о моей семье еще до того, как мы познакомились. Ты
сказала мне об этом при первой встрече.
Помнишь? - Мария кивнула. - Джон никогда не рассказал бы тебе, если бы он не
думал о тебе как о члене этой семьи.
- Мы провели какое-то время на море, - слабо возражала Мария. - Может... ну
просто, чтобы скоротать время...
Элизабет улыбнулась и кивнула.
- Есть приметы красноречивее слов. Твои глаза загораются, на лице вспыхивает
румянец, когда ты лишь слышишь его
имя. Амброуз рассказал мне, что то же самое происходит и с Джоном. И когда мы
говорим с тобой, я вижу, как ты рассеянна,
как мысли твои где-то витают. Или вот еще... Джон привез тебя в Харт-Хаус. Он
никогда не привозил туда ни одну женщину.
Амброуз и Алек оба заметили, как изменился Джон. Он опечален, он разгневан, но
он постоянно как бы отсутствует. Они
считают, что их брат влюблен.
Элизабет остановилась, чтобы посмотреть, какое впечатление произвели на Марию
ее слова.
- Ты проявила огромное мужество, воспротивившись воле своего брата и убежав
от него. Этот побег... по морю... Ты
совершила невероятное. Тогда почему ты не закончила начатое и решила вернуться?
Элизабет пристально смотрела на Марию, та не поднимала глаз.
- Можешь не отвечать, мой друг. Все написано на твоем лице. Ты не умеешь
скрывать свои чувства, Мария. И Джон
тоже. О
...Закладка в соц.сетях
