Жанр: Любовные романы
Неукротимый огонь
...е, пару раз я подходил к этому довольно близко.
Лиззи захотелось спросить, кто были те женщины, которые вызвали у него
чувство, близкое к любви, но сдержалась и задала другой вопрос:
— Что бы ты стал делать, если бы я сказала да?
Лицо его напряглось, но тут же опять разгладилось.
— По правде говоря, я не рассчитывал, что ты согласишься.
— И тем не менее предложил?
Он снова пожал плечами.
— Зачем?
— Хотел бы я знать. Я не меньше тебя удивился, когда произнес эти
слова.
Лиззи улыбнулась:
— А уж как я удивилась!
Ответной улыбки не последовало, и Лиззи почувствовала в себе желание
побольнее уязвить гордость Энди.
— Знаешь, я очень рада, что между нами это произошло, — сказала
она и погладила его по щеке. — Я опять поняла, что живу по-настоящему,
и...
— Всегда готов к услугам, — откликнулся он. — Для этого мы
здесь и нужны.
— Энди, прекрати! Это было куда важнее для нас обоих...
— Не забывай, нас было трое.
— Умоляю тебя, не надо! — выкрикнула она и отстранилась от
него. — Ты опять ведешь себя как ребенок!
Энди не стал ее удерживать. Он лег на спину, заложил руки за голову и
устремил задумчивый взгляд в потолок. Лиззи села на кровати, уткнувшись
подбородком в колени.
Шли минуты; оба молчали, и напряжение нарастало. Тем временем за окном
начиналось утро нового дня.
— Черт подери, нет тут никакого смысла, — пробормотал вдруг Энди,
рывком встал и поднял с пола шорты.
Лиззи повернула голову и увидела, как он сердито натягивает их.
— Энди, я не понимаю, почему...
— Не надо ничего говорить, — оборвал он. — Что было — то
было, больше ничего не будет, и нечего во всем этом копаться.
— Не надо так расставаться, — взмолилась Лиззи.
Энди застегнул шорты и ремень. В его движениях чувствовалась неприкрытая
ярость. Когда он взял пистолет, Лиззи встала и подошла к нему.
— Почему ты сердишься?
— Сержусь? — язвительно переспросил он. — Никто на тебя не
сердится. Просто я оказался непроходимым кретином.
— Да почему? Потому что предложил мне остаться с тобой?
— Нет, потому что поверил, что это на самом деле возможно, —
рявкнул он, резко распахнул дверь и выбежал из коттеджа.
Небо на востоке уже ярко алело.
Лиззи стояла, тупо уставившись на колышущуюся занавеску. Ей было, конечно,
очень больно, но она понимала, чем вызвано поведение Энди. Личность
незаурядная, он, безусловно, не привык к отказам. По-видимому, мужскому
самолюбию Энди Моррисона был нанесен слишком сильный удар, и он не справился
с собой. Но самым невероятным Лиззи казалось то, что он всерьез решил, будто
она может принять его предложение. Ну да, она должна признать, что думала
над этим, но воспринимала его, естественно, как мимолетную фантазию.
За завтраком она спросила Рианон:
— Как тебе кажется, подхожу я на роль жены егеря из африканского
зоопарка?
— Ну, я бы не называла это зоопарком. — Рианон рассмеялась. —
А если серьезно, на твой вопрос честно отвечаю — нет. Хотя мне надо бы
привыкнуть к этой мысли... — Продюсер задумчиво подперла голову рукой,
чтобы скрыть огромное облегчение. Она была чрезвычайно рада, что ее подруга,
ведущая ее программы, не собирается принимать опрометчивых решений, к
которым часто склонны те, кому плохо. — Нет, женой егеря я тебя не
представляю, — повторила она.
— Еще кофе, пожалуйста, — заказала Лиззи, когда официантка подошла
к их столику. — И тостик. — Повернувшись опять к Рианон, она
положила в рот последний кусочек и вытерла руку салфеткой. — Слушай,
поразительно все-таки, да? Ну что он действительно мне это предложил. Я все
еще не могу поверить.
— Откровенно тебе скажу, и я с трудом поверила, — отозвалась
Рианон, отбросила волосы назад и подлила себе чаю. — Ясно, что ты-то
можешь кому угодно вскружить голову...
Лиззи со смехом прервала ее:
— Но мы знакомы максимум сорок восемь часов. За это время мои жизненные
планы не успели перемениться. А может, и успели, — добавила она,
хмурясь. — В общем, как я уже сказала, под утро он выскочил от меня, и
с тех пор я его не видела. Кстати, где Оливер?
— Пошел звонить, — ответила Рианон. — А сейчас не
оглядывайся: Энди идет сюда.
Лиззи изумилась тому, как мгновенно заколотилось ее сердце.
— Все еще злой? — шепотом спросила она.
— Не пойму. Он еще далеко. Что-то в нем есть от дикаря. По-моему, он
способен утащить тебя в лес за волосы...
— Что ты несешь! И ради Бога, не вздумай дать ему понять, что я тебе
что-то рассказала!
Рианон грустно посмотрела на Лиззи:
— За кого ты меня принимаешь? — Она подняла голову и изобразила
ослепительную улыбку. — Доброе утро, Энди. Как дела? Все еще дуешься на
Лиззи за вчерашнее?
Лиззи с ужасом смотрела на нее.
— Да-да, у тебя все на лице написано. — Рианон понимающе кивнула и
получила пинок под столом. Но почти сразу же Лиззи рассмеялась.
— Я-то тебе поверила. Так идет он сюда или нет?
— Поверни голову и посмотри.
Лиззи осторожно последовала совету Рианон и едва не завопила от ужаса,
увидев перед собой морду носорога.
— Господи, — выдохнула она, когда весьма довольный ее реакцией Хью
швырнул ей на колени набитую чем-то мягким матерчатую маску. — Убери
эту дрянь! — Она вскочила на ноги, и голова покатилась по земле. —
Где ты ее откопал?
— Подарок Энди и Дуга, — объяснил Хью, поднимая игрушку. — У
Джека бегемот.
— Мы обязаны завтракать в этом приятном обществе? — осведомилась
Рианон.
— Не-а. Мы уже позавтракали. Я просто пришел сказать, что мы вылетаем
на полчаса раньше, чем планировалось. То есть через пятнадцать минут.
Лиззи заметно вздрогнула.
— Пойду-ка поищу Энди, — сказала она, обращаясь к Рианон, и
положила салфетку на стол.
— Он уехал куда-то, — сообщил ей Хью. — Пару минут назад. Я
сам видел.
Хью отошел, а Лиззи вполголоса выругалась.
— Может, вы еще успеете перекинуться парой слов, — неуверенно
предположила Рианон.
Лиззи хотела было ответить, но только кинула на Рианон резкий взгляд, и та
увидела, как на лице подруги появляется слишком хорошо известное всем ее
друзьям упрямое выражение.
— Нет, к черту. — Она вновь решительно придвинула стул. — Он
знает, где меня найти, так какого хрена... — Голос Лиззи прервался, на
глазах выступили слезы. Она стукнула кулаком по столу. — Да что это со
мной? Как будто мне есть до него дело! Господи, какая я идиотка! И чего
плачу? К дьяволу! Я его никогда не увижу, мы едва знакомы, так чего...
— Лиззи, прекрати себя ругать, — прервала эту тираду
Рианон. — Тебе понравился мужчина, ты в него даже немного влюблена,
нечего тут стыдиться, это естественно...
— Нет, это неестественно, — с жаром возразила Лиззи. — Я с
ним знакома всего два дня...
— И что с того?
— Я не хочу здесь оставаться, вот что, — бросила Лиззи.
— Тебя никто не заставляет.
— Пойми, это же не для меня — жить в таком месте. Я права? Нет, ты
скажи, права?
Рианон засмеялась:
— Конечно, права.
— Тогда почему он этого не видит?
— Может быть, он и видит, но это еще не значит.
— Это значит, что я ничего не могу с собой поделать, раз уж я родилась
такой.
— Рианон!
Подруги повернули головы и увидели приближающегося Оливера. Он явно был чем-
то озабочен.
— Прости, Лиззи, что перебиваю, — сказал он, — но мне нужно
срочно поговорить с Рианон.
— Валяй, не обращай на меня внимания.
Рианон тут же встала из-за стола.
— Милый, что случилось? Ты дозвонился в Нью-Йорк?
— Нет, пока нет, — проговорил он рассеянно. — Послушай,
родная, — начал он, когда они отошли достаточно далеко, чтобы Лиззи не
могла их услышать, — ты не поверишь, но мои кредитные карточки
пропали. — Он раздраженно хмыкнул.
Рианон помрачнела.
— Как, опять? Не может быть! Второй раз за месяц?
— Можешь не напоминать, — пробормотал Оливер.
— Ты уверен, что сам не засунул их куда-нибудь?
— Совершенно уверен. Они лежали в портфеле.
— Да кто, скажи на милость, мог их оттуда взять?
— Понятия не имею, — ответил Оливер. — Но их на месте нет,
это факт.
— Ты сказал Энди или Дугу?
— Нет еще. Надеялся, что ты переложила карточки к себе.
— Этого нам только не хватало, — вздохнула Рианон, заметив краем
глаза, что Лиззи встала из-за стола и направилась к своему коттеджу. —
Значит, их украл кто-то из гостей или, не дай Бог, из персонала. — Она
неожиданно подняла голову и с подозрением посмотрела Оливеру в глаза. —
Или ты думаешь, что я их взяла?
Он не мог не улыбнуться, несмотря на досаду.
— Ну конечно, нет. К тому же в прошлый раз в Нью-Йорке тебе же пришлось
меня выручать. — С невеселой улыбкой он посмотрел на Рианон. —
Боюсь, и теперь придется.
— Это не проблема, — отмахнулась Рианон. — Вопрос в том, кто
стащил карточки.
Оливер тяжело вздохнул.
— Да, нашим ребятам эта новость не понравится. — Он посмотрел на
часы. — Ладно, в любом случае у нас мало времени. Пойду поговорю с
Дугом и попробую успеть дозвониться в Нью-Йорк. Кстати, нам же еще надо
зарегистрировать отъезд.
— Этим я займусь, — заверила его Рианон. — А ты лучше сообщи
в Лондон о потере карточек.
— Обязательно, — согласился Оливер и взял Рианон за руку. —
Идем. Кстати, деньги я тебе, конечно, верну.
— Я знаю. — Она улыбнулась. — Это ерунда.
— Нет, не ерунда. — Он быстро поцеловал ее в губы. Когда Оливер
вошел в контору, Дуг был там. Он говорил по телефону, поэтому Оливер снял
трубку другого аппарата и набрал номер своего лондонского офиса.
— Привет, это я, — сказал он, услышав характерный сонный голос секретарши-
кокни*. — Ты получила подтверждение?
* Кокни — уроженцы рабочих районов Лондона. Их особый диалект сильно
отличается от нормативного английского языка.
— Как?
— Наоми, проснись, — повысил голос Оливер. — Это я, Оливер.
Ты разговаривала с Сиднеем, с Гленроу?
— Ах, да, да! — внезапно оживилась девушка. — Алмаз! Ты в
жизни не угадаешь! Это просто что-то сверхъестественное. Он позвонил и
сказал, что трудно будет переправить алмаз в Йобург вовремя, вот я и решила
тебе сообщить. Но я еще трубку не успела снять, как он перезвонил и говорит:
все в порядке, алмаз будет на месте когда нужно.
Оливер нахмурился.
— С кем ты разговаривала? Он представился?
— По-моему, нет. Я по крайней мере не помню. Помню только, я подумала:
тьфу ты, Оливер повесится, как услышит. Но теперь все нормально, понимаешь?
Алмаз будет на месте, как ты хотел.
Однако Оливер пока не чувствовал облегчения от хорошей новости.
— Ты ничего не перепутала? — спросил он.
— Ну, так тот парень сказал, — обиженно отозвалась девушка. —
Помню только, сперва я подумала: тьфу ты, Оливер как услышит, совсем
взбеленится. Но я уже сказала, алмаз будет на месте, как ты хотел.
Оливер, однако, не обрадовался.
— Ты уверена? — еще раз спросил он.
— Ну, тот парень точно так сказал. Он извинился, что зря напугал нас,
только у него в бумагах что-то напутано, а с нашим поручением у него проблем
нет. Я сказала, мол, рада слышать, а то у нас и без него проблем масса в эти
два месяца. Не-не, я не совсем так говорила, понятно, я просто подумала. Но
я же права? За последнее время столько всяких сволочных штук было, правда?
Будто сглазил нас кто-то.
— Ладно, Ней, хватит, — прервал ее излияния Оливер. — Другие
сообщения были?
— Нет, все. Так ты приедешь на выходные?
— Собираюсь.
Оливер поручил секретарше сделать несколько телефонных звонков и вскрыть
несколько писем, после чего попрощался.
— Все в порядке? — осведомился Дуг. Он уже закончил свой разговор.
Оливер взглянул на него и через силу улыбнулся:
— Ну да.
— Я потому спрашиваю, — объяснил Дуг, — что выглядел ты,
старик, будто вот-вот копыта отбросишь.
Оливер вновь попытался улыбнуться:
— Возникло некоторое недоразумение по одной сделке. Довольно крупной
сделке, надо сказать. Мне даже показалось, что она срывается.
Дуг пристально посмотрел на него:
— Обошлось?
— Да.
Дуг кивнул.
— Ты справился со Строссеном? — Дуг взял в руки пачку
регистрационных бланков. — Должен сказать, вчера вечером он здорово
нервничал.
— Знаешь, Дуг, — отозвался Оливер, — мне очень хотелось бы
знать, откуда ему удалось узнать, где меня найти.
Дуг оторвал взгляд от своих бумаг.
— А почему, собственно, ты должен от него скрываться?
— Скажешь тоже — скрываться, — усмехнулся Оливер. — Но все-
таки иногда хочется отдохнуть от него.
Брови Дуга недоуменно поднялись, он отвернулся от Оливера и направился к
двери.
— Оливер, этот человек вложил в тебя нормальные бабки, — напомнил
он собеседнику, — так что тебе не стоило бы упрекать мужика за то, что
он не спускает с тебя глаз.
— Не мешало бы хоть иногда проявлять доверие, — возразил Оливер и
похлопал Дуга по плечу. — Послушай, я страшно рад, что удалось
увидеться. — Они вышли на залитое солнцем крыльцо. — Правда, рад,
поверь.
— Я тоже рад, — ответил Дуг, глядя на Рианон, золотистые волосы
которой ярко блестели на солнце. Женщина разговаривала с Мелани, а Хью и
Джек помогали Элмору и еще двоим водителям грузить в машину чемоданы и
телевизионную технику. — Прошу прощения, ничего оригинальнее не мог
придумать, — добавил Дуг и засунул руки в карманы, — но должен
тебе сказать, ты нашел настоящее сокровище.
Оливер улыбнулся: — Я тоже так считаю, можешь не сомневаться.
Рианон в это время заметила Лиззи, которая приближалась к джипу, волоча за
собой тяжелый чемодан, и крикнула, чтобы кто-нибудь из мужчин помог ей.
Оливер вновь повернулся к Дугу. Глаза его смеялись.
— Ну, какие у вас тут новости? — спросил он.
На загорелом лице Дуга появилась широкая улыбка. Они зашагали по траве к
машине.
— Ну, например, — начал Дуг, — ты знаешь, что Энди здорово
запал на блондинку? Даже предложил ей остаться с ним.
— Ты серьезно? — удивился Оливер. Лиззи тем временем забралась в
машину. — Тогда, надо полагать, она дала ему от ворот поворот?
— А что тебя удивляет? Она же всего два дня с ним знакома, да и то в
основном в постели.
Оливер саркастически усмехнулся.
— Уверен, она все-таки всерьез рассматривала этот вариант. Она осталась
совсем одна после смерти мужа, настолько одна, что пару раз пыталась даже
подъехать ко мне.
Дуг удивленно взглянул на него:
— И как, ты ее испытал в деле? — Нет.
— Ну, тогда поверь мне на слово: она ой-ой-ой. А Рианон знает, что она
на тебя претендовала? — осведомился Дуг, помолчав.
— А ты как думаешь?
Дуг расхохотался.
— Энди умеет быть парнем на день-другой, честное слово. А теперь его
словно холодной водой окатили. Он к таким фортелям не привык. Да о чем я, он
еще ни одной женщине не предлагал жить с ним, по крайней мере насколько мне
известно. До сих пор бабы сами делали ему предложения.
— Где он сейчас? — поинтересовался Оливер.
— На аэродроме, встречает новую группу туристов. Они собираются
поплавать здесь на плоскодонках.
Оливер кивнул и широко улыбнулся — к ним уже подошла Рианон.
— Все в порядке? — спросил Магир.
Она взяла его под руку, и все трое направились к джипу.
— Похоже, да, — отозвалась Рианон. — Ты дозвонился до Нью-
Йорка?
— По-моему, еще рановато, — ответил Оливер, старательно избегая
взгляда Дуга.
— Так куда вы теперь? — спросил Дуг, когда троица подошла к джипу.
— Сначала в Йоханнесбург, — сказала Рианон, — завтра в
Дурбан, а оттуда на выходные в Кейптаун.
— Приятного отдыха. — Дуг протянул Оливеру руку. — Не
пропадай, старик. А если вам еще что-нибудь понадобится для
программы, — обратился он к Рианон, — ну, информация какая-нибудь,
мы всегда к вашим услугам.
Рианон расцеловала его в обе щеки.
До аэродрома они доехали всего за несколько минут. Там их ждал готовый к
взлету самолет. Прибывших на нем пассажиров уже увезли в лагерь. Наверняка
они в эти минуты ахали от ужаса, когда видели за окнами своих джипов какую-
нибудь гиену, притаившуюся в траве у дороги.
— Энди не возвращался в лагерь? Я правильно поняла? — шепотом
спросила Рианон у Лиззи.
Лиззи мотнула головой:
— Во всяком случае, я его не заметила.
Рианон посмотрела вперед. Энди стоял у самолета и разговаривал с пилотом;
ветер трепал его густые светлые волосы.
— Как поступишь? — спросила она.
— Черт его знает, — ответила Лиззи. — Не хочется расставаться
вот так, но я просто не знаю, о чем с ним говорить.
— Ничего, может, он уже успокоился, — мягко сказала Рианон.
Джип подъехал к самолету.
Энди повернул голову, и Лиззи с облегчением увидела, что он улыбается. Пилот
что-то прокричал ему, он расхохотался, а потом торопливо зашагал к джипу,
чтобы помочь Оливеру и товарищам выгрузить багаж.
Когда и суета с чемоданами, и традиционный мужской ритуал прощания с
похлопыванием по спине и рукопожатиями были позади, Энди повернулся к Лиззи.
Сердце ее учащенно забилось — она увидела, как смешливые искорки гаснут в
синих глазах, но заставила себя приветливо улыбнуться.
— Энди, я... — начала она и хотела было поцеловать его, но Энди
отстранился.
— Тебя ждут, — сказал он.
— Может, выслушаешь меня? — Она старалась перекричать нарастающий
рев самолетных двигателей.
Энди полез в карман, извлек оттуда лист бумаги и вложил в руку Лиззи:
— Держи.
Лиззи глянула на затрепетавший на ветру листок, сложила его и посмотрела
Энди в глаза: — Это было для меня очень важно.
— Тебя ждут, — повторил он. — Пора лететь.
Он отвернулся от нее и помахал рукой путешественникам, глядевшим на них в
иллюминаторы.
Лиззи смотрела на него. Хотелось сказать очень многое, сделать еще больше,
но она понимала: что бы она ни сказала и ни сделала, это бессмысленно.
Поэтому женщина только вздохнула и стала подниматься по трапу.
На одной из верхних ступеней она почувствовала, как его ладонь накрыла ее
руку.
— В этот раз ближе всего, — услышала Лиззи. Бледность лица Энди
ясно показывала, насколько тяжело ему далось это признание.
Несколько секунд мужчина и женщина молча смотрели друг другу в глаза, и лишь
после этого Лиззи догадалась, что хотел сказать Энди: в этот раз он ближе
всего подошел к любви. Она проговорила почти шепотом:
— Прости.
Он слегка скривил рот, с усилием сглотнул, окинул взглядом долину, затем
резко повернулся на каблуках и побежал вниз по трапу.
Только когда самолет уже набирал скорость на взлетной полосе, Лиззи
вспомнила, что в руке у нее все еще зажат клочок бумаги, который дал ей
Энди. Все переворачивалось внутри, когда она читала корявые строчки: Я
плохо умею объяснять, но надеюсь, ты знаешь, что я сейчас чувствую.
Лиззи почему-то рассмеялась. Рианон ответила ей улыбкой и спросила:
— Что там такое?
Лиззи показала Рианон листок, отчаянно, но тщетно пытаясь убедить себя, что
чувства Энди ей глубоко безразличны.
Рианон захотелось поддразнить подругу, и насмешка уже была готова сорваться
с ее уст, но внезапно улыбка пропала, а на смену веселому настроению пришла
тревога. В бегущей по жилам крови появился какой-то холодок. Рианон не могла
понять, откуда он взялся, ведь в простых словах Энди никак нельзя было
усмотреть угрозы, вообще ничего дурного, и уж конечно, такая записка не
могла вызвать подозрений относительно намерений ее автора. Тем не менее по
спине Рианон пробежали мурашки, как только она подумала, что подруга может
когда-нибудь вернуться в Перлатонгу.
Несмотря на перемену настроения, она улыбнулась, вернула Лиззи записку и
выглянула в иллюминатор, у которого сидел Оливер. Ее ощущения казались ей
самой беспорядочными и абсурдными, и при всем том Рианон была расстроена,
растеряна. В Перлатонге они провели три великолепных дня, от которых,
безусловно, останутся только счастливые воспоминания, — и все-таки она
невольно содрогалась от одной мысли о том, что кому-нибудь из них случится
еще раз здесь побывать. Простая логика не могла объяснить ее смятения.
Конечно, ей будет недоставать Лиззи, если та решится покинуть эгоистичный и
равнодушный Лондон, но сожаление о возможном отъезде подруги не имеет ничего
общего со странным чувством, которое вдруг посетило ее при виде заповедника,
который они покидали.
Рианон решила списать свое настроение на эмоциональную усталость, и мысли ее
стали смешиваться с гулом моторов. Вдруг, уже сквозь полудрему, она подумала
о пропавших кредитных карточках Оливера: только ли обыкновенное невезение
виновато в том, что его карточки воровали дважды в течение месяца, и связаны
ли эти кражи с недавним исчезновением его БМВ, а также с обнаружившимся в
его банке мошенничеством? Разве что последний придурок мог бы предполагать,
что все эти прискорбные события совпали случайно. Однако страшно подумать,
что кому-то понадобилось открыть охоту на Оливера, — а ведь его
пластиковые карточки исчезали оба раза именно в те моменты, когда их
отсутствие могло вызвать наибольшие затруднения.
— Ты не забыл заморозить счета в банке? — спросила она, гладя
Оливера по руке.
— Ах, черт! — Оливер досадливо поморщился. — То-то мне
казалось, что я еще что-то должен сделать! Даже Дугу не сказал. Сразу
схватил трубку, а все остальное вылетело из головы.
— Ладно, позвоним в банк из Йоханнесбурга, — сказала Рианон,
подумав, что волноваться о кредитных карточках на борту самолета — пустая
трата нервов.
И она была права, поскольку в ту минуту никакие умозаключения не помогли бы
ей предвидеть угрожающий оборот, который в скором времени должны были
принять события. Не в ее силах было предотвратить то, что неизбежно должно
было случиться.
Глава 5
Над каньоном Малибу дул теплый порывистый ветер — союзник поджигателей.
Следы грандиозного пожара были явственно видны и сейчас, три года спустя
после того как пламя какого-то костра вырвалось из-под контроля и разнеслось
по вельду. Не только степные пожары, но и наводнения зачастую лишали
население этой провинции крова и имущества, а подчас влекли за собой и
человеческие жертвы. А еще здесь как-то случилось землетрясение. Никто из
обитателей этих мест, переживших его, не забыл того страшного утра, когда
шоссе, небоскребы, парки, отели, роскошные особняки, десятки людей в
буквальном смысле исчезли с лица земли.
Поместье Романовых каким-то чудом не пострадало ни в одной их этих
чудовищных катастроф. Их владения занимали в Малибу двадцать два акра.
Окружала их прочная изгородь, а также густая полоса дубов и сосен. Случайный
путешественник мог бы, пожалуй, кинуть взгляд на сады Романовых, но сама
усадьба — большой
...Закладка в соц.сетях
