Жанр: Любовные романы
Неукротимый огонь
...го пенис, очень твердый, а между ног она чувствовала
неодолимое жжение. Ей так хотелось, чтобы он вошел в нее, но ведь и сейчас
ей несказанно хорошо. Ночь невозможно бесстыдной любви. Теперь она
захватывала губами только кончик пениса, но в следующее мгновение опять
глубоко погрузила его в себя. Его руки ласкали ее, и ее поглощала бездна его
страсти, как будто неудержимая сила его желания затмевала ее чувства. Он
обволакивал ее, он был у нее во рту, на груди, на лице, на спине, на
ягодицах; она ощущала, как он заходит в нее, раздвигает ее бедра своими,
сжимает ее талию и проникает вглубь. Но он все еще у нее во рту. Но он и
сзади, и внутри, внутри, все глубже и глубже.
Лиззи замерла в изумлении и вдруг осознала, что за ее спиной стоит на
коленях Дуг, что руки Энди ласкают ее соски, а ладони Дуга сжимают ее щеки,
и это Дуг наклоняется над ней и целует ее, а потом в нее снова входит пенис
его брата. Она сжала мужскую плоть губами с тихим стоном, а Дуг начал
ритмично двигаться в ней, в то же время лаская ее ладонями. Никогда она не
сможет описать, что почувствовала, когда оба пениса неторопливыми толчками
входили в нее, даря ей такой экстаз, какого она не испытывала в жизни.
Они вертели ее, передавали друг другу, целовали, ласкали, любили ее,
овладевали ею всю ночь, и страсть казалась неутолимой. Сквозь тихие стоны
желания и крики наслаждения Лиззи различала вдали рычание львов и вой гиен,
как будто звери исполняли древний ритуал, которым и должна сопровождаться
непереносимая любовь. Их тела извивались под белым газовым покрывалом, а под
потолком неторопливый вентилятор разгонял по комнате густой влажный воздух.
Лиззи и не подозревала, что ее тело способно на такую безоглядную
отзывчивость, что она может принадлежать сразу двум мужчинам и при этом
чувствовать себя самой прекрасной, самой чувственной женщиной из всех
живущих на земле.
Когда она наконец заснула, голова ее покоилась на плече Энди, ноги их
переплелись, а рука ее лежала у него на груди.
Дуг тихо встал, пошел в угол, где оставил одежду, быстро оделся, подобрал
ружье и оглянулся на брата. Энди смотрел на него. Они обменялись понимающими
улыбками, Энди погладил светлые встрепанные волосы, поцеловал их, осторожно
перевернул Лиззи на бок и тоже встал.
Когда Рианон вышла к завтраку, солнце как раз показалось над горизонтом. Ее
друзья были уже здесь, все в шортах цвета хаки, в рубашках, шляпах и
солнечных очках. Вокруг была навалена аппаратура. Они прихлебывали чай или
кофе из чашек, заедали пирожками, попыхивали первыми утренними сигаретами.
Терпение и знания смотрителей заповедника, которых журналисты завалили
бесчисленными вопросами, казалось, были столь же безбрежны, как и красота
окружающей природы.
— Кофе? — предложил Хью, когда она подошла к столу.
— Будь добр, — ответила Рианон, заглянула в сумку, чтобы
проверить, не забыто ли что-нибудь необходимое. — Сахара не надо. Где
Мелани?
Она ожидала увидеть измученные, красные глаза Лиззи, но, посмотрев на нее, к
своему удивлению, не заметила ничего подобного.
— Только что в сортир прошествовала, — весело отозвалась Лиззи.
Она, разумеется, заметила, что Рианон поражена ее видом. — Как
спалось? — небрежно спросила она, взяла из рук Хью чашку и передала ее
Рианон.
— Нормально. — Рианон взяла чашку. — А ты?
Лиззи ответила ей выразительным движением бровей, повернулась к Джеку и
спросила, не собирается ли он дать ей микрофон.
— Сколько мы вчера пленки израсходовали?
Рианон стоило труда отвести взгляд от Лиззи и обратиться к Хью.
— Минут тридцать — сорок, — ответил тот, подавляя зевок. —
Сейчас я взял с собой две девяностоминутные. Кстати, тебе удалось душ
принять? У меня в доме воды не было.
— Да, у меня тоже, — сказала Лиззи. В эту минуту к ним подошла
Мелани. — Тоненькая струйка, и все.
— Наверное, ночью слон раздавил трубу, — предположила
присоединившаяся к ним Мелани, наливая себе кофе. — Эта дама говорит,
что к нашему возвращению водопровод починят. — Рианон взглянула туда,
куда указывала Мелани, и увидела Рэнди Тикстон, стоявшую в одиночестве около
кухни и заряжавшую пленку в фотоаппарат. На столике рядом с ней лежал
изящный пробковый шлем и дорогой, судя по виду, бинокль. Лицо ее было
сосредоточенным, и Рианон почему-то показалось, что такое выражение вообще
ей свойственно. Когда она наконец справилась с аппаратом, то повесила его на
шею и застыла, ни на кого не глядя, ни к кому не обращаясь и явно ожидая,
чтобы ей сказали, что делать дальше.
— Ну что, пригласим ее? — спросила Рианон, заметив, что Лиззи
смотрит в ту же сторону.
Та пожала плечами:
— Как скажешь. Хочешь, я пойду.
— Нет, Лиззи. Мелани, сходи, пожалуйста, ты. Хватит зевать, Хью, ты
меня уже достал.
— Приветствую ранних пташек. С добрым утром! — К ним подошел еще
один сотрудник заповедника, Джим.
— Благодарю вас, все отлично, — ответила за всех Рианон.
— Ночью слышали львов? — продолжал Джим. — Они любят перед
рассветом бродить по лагерю.
Сама не зная почему, Рианон взглянула на Хью и едва не расхохоталась, увидев
его побелевшее лицо. Очевидно, этой ночью кое-кто нарушил правила
внутреннего распорядка.
— Пойду-ка заряжу пленку, — проговорил оператор и задрожавшей
рукой поставил чашку на блюдце.
Они с Джеком и Джимом удалились, а Рианон решила не упускать возможности
побыть пару минут наедине с Лиззи.
— Ну, что было? — тихо спросила она. — Как он, хорош?
На лице Лиззи появилась широкая улыбка.
— Лиззи, не томи меня. Выглядишь ты потрясающе, а значит, он со своей
задачей справился.
Голубые глаза Лиззи искрились смехом.
— У меня такое в первый раз, — произнесла она. — Вот что я
тебе скажу.
— Да что ты! — ахнула заинтригованная Рианон. — Что он такое
делал?
— Спроси лучше, — мягко поправила Лиззи, — что они делали.
Брови Рианон поползли вверх.
— Они?.. Черт побери, да сколько их было?
Лиззи, смеясь, откусила кусок пирожного.
— Успокойся, всего двое. Энди и Дуг.
Рианон попыталась скрыть изумление, но рот ее все-таки приоткрылся.
Наверное, Лиззи считает себя достаточно сильной для такого подвига, но она,
Рианон, не станет мешать Лиззи витать в облаках.
Она издала тихий возглас:
— Ты это серьезно? С обоими? И как это было?
Лиззи пожала плечами.
— Знаешь, они меня совершенно с ума свели, — весело призналась
она.
Рианон тряхнула головой.
— А сейчас как ты себя чувствуешь? Господи, как будто по тебе не видно!
А вот когда ты проснулась, ты не почувствовала себя... неловко?
— Неловко? — Лиззи фыркнула. — Я себя почувствовала
великолепно, поняла? Да кстати, когда я проснулась, их уже не было. Ни того
ни другого.
Рианон нахмурилась, не зная, что и думать. Чем-то ей эта история не
нравилась, хотя она сама не знала чем. Но, взглянув опять на Лиззи, она
расхохоталась.
— Я тебе не верю, — заявила она. — Я, значит, лежу в постели
одна, мне до смерти хочется, а ты, жадина, забрала себе двух самых роскошных
парней в лагере?
— Ну да. — Лиззи вздохнула. — Знаешь, есть вещи, которыми
женщина не может ни с кем поделиться.
Все еще смеясь, Рианон отставила чашку.
— Идем, — сказала она, — уже пора. И прошу тебя, кончай
ухмыляться, а то всех зверей распугаешь. Что там с Мелани? — спросила
она, озираясь. — Позвала она ту даму?
— С добрым утром, дорогие леди, — раздался голос Энди. —
Надеюсь, вы хорошо выспались?
— Лично я — прекрасно, — беззаботно ответила Рианон и получила от
подруги ощутимый тычок локтем в бок. — А вы?
— Лучшая ночь в жизни, — сообщил Энди, обращаясь исключительно к
Рианон. — Позвольте мне вас познакомить. Это Рэнди Тикстон. Рэнди, это
Рианон Эдвардс, продюсер телепрограммы Хочу все знать.
— Здравствуйте. Очень рада с вами познакомиться, — с улыбкой
произнесла Рианон и протянула руку.
— Я также, — равнодушно ответила Рэнди, дотронувшись до руки
Рианон кончиками пальцев.
— А это Лиззи Фортнам, — представила Рианон, — ведущая нашей
программы.
— Здравствуйте, — сказала Лиззи, отводя взгляд от Энди, который
по-прежнему не смотрел на нее.
Рэнди и Лиззи обменялись рукопожатием. Энди подбросил на ладони ключи от
машины и спросил:
— Вы готовы отправляться?
Забравшись в джип, Мелани пнула большую корзину и капризно спросила:
— Эта штука обязательно должна лежать у меня под ногами? Возможно,
Лиззи предложила бы поменяться местами и самой сесть впереди, но, принимая
во внимание сегодняшнюю некоммуникабельность Энди, решила этого не делать и
ограничилась резкой фразой:
— Заткнись и скажи спасибо, что ты вообще здесь.
— Садитесь, леди, — предложил Энди.
Рианон заняла место между Лиззи и Рэнди. Дамы не выражали желания общаться,
причем холодность, с которой Рэнди встретила попытки Рианон завязать
вежливый разговор, была почти оскорбительной. В конце концов Рианон оставила
свои старания и отдалась созерцанию пейзажа. Когда джип выехал на дорогу,
ведущую к лесу, она решила, что не станет беспокоиться о Лиззи. Да Лиззи и
не нуждается в опеке: такие женщины, как она, способны позаботиться о себе
сами. К тому же Рианон не хотела наносить Лиззи лишние травмы, у нее их и
так достаточно. А сегодня она заметила в поведении подруги тревожные
симптомы.
Минут двадцать спустя машина уже стояла на обочине дороги, и ее пассажиры
зачарованно любовались бескрайним вельдом*, встающим в золотом утреннем небе
блистательным светилом и пересекающим степь стадом антилоп.
* Вельд — южноафриканская степь.
— Подумать только, этих животных мы ели вчера на ужин, — виновато
произнесла Рианон.
— Здесь у нас их хватает, — утешил ее Энди. — Взгляните на
того красавца. Вон там, левее деревьев. Это самец. Владыка всего стада.
Хью оторвался от видоискателя.
— Всего стада? — переспросил он.
— Да. Это их общий муж, — усмехнулся Энди. — Работы у него
выше головы.
— Хотел бы я возродиться после смерти в шкуре самца антилопы, —
заявил Хью.
Все рассмеялись, а Рианон украдкой взглянула на Рэнди. Губы дамы не тронула
даже тень улыбки.
— Между прочим, перед вами особый экземпляр, — сказал Энди,
указывая рукой на стадо. — Самка с рогами — каприз природы. Рогатые
самки встречаются редко.
— Жену мою вы не видели, — буркнул Джек. Он вертел в руках панель
управления звукозаписывающей аппаратуры.
Снова все захохотали. Внезапно проснулся радиотелефон, и сотрудник
заповедника сообщил, что в районе Кроссрича бродит слон.
— Слон-одиночка, — пояснил он. — И в скверном настроении.
Энди сказал в микрофон:
— Сообщение принято. Мы недалеко, можем подъехать посмотреть. Друг, ты
после выезда связывался с базой?
Тот не успел ответить, как в разговор вмешалась оператор с базы.
— Привет, Энди, — сказала она. — База вызывает.
— Салют, Джен. Дуга сегодня видела?
Он уже вывел вездеход на дорогу и взял курс на Кроссрич.
— Пока нет, — последовал ответ.
— Когда он появится, передай, что наш любитель охотничьего быта
приезжает раньше, чем мы думали, так что мы вернемся примерно в половине
десятого, чтобы наши друзья успели поснимать в доме до его появления. Дуг
должен встречать его около одиннадцати.
— Передам. А еще у нас сообщение для Рианон, — сказала
оператор. — От... м-м-м... Оливера. Он звонил.
Энди оглянулся через плечо.
— Сообщение принято и оценено по достоинству, — сообщил он
девушке, имея в виду выражение лица Рианон. — Спасибо.
Рэнди поерзала на сиденье, поправила седые волосы на затылке и принялась
наводить видоискатель фотоаппарата на какой-то отдаленный объект.
— Он еще в Нью-Йорке? — осведомилась Лиззи.
— Нет, вчера вечером должен был вернуться в Лондон, — ответила
Рианон и, помолчав, добавила: — Так надолго мы с ним еще не расставались.
— А когда вы встретились? — вдруг спросила Рэнди, не отводя глаз
от степи.
Лиззи и Рианон удивленно переглянулись.
— Три... Нет, почти четыре месяца назад, — ответила Рианон. Рэнди
закрыла объектив крышкой.
— Он американец?
Рианон чуть нахмурилась, и Рэнди поспешила пояснить:
— Вы что-то сказали про Нью-Йорк.
— Нет, англичанин, — ответила Рианон. — Просто он в основном
работает в Нью-Йорке.
Рэнди поморщилась.
Лиззи посмотрела на Рианон, и, поскольку это была все та же Лиззи, в ее
взгляде можно было прочитать целое собрание сочинений.
Еще через пару минут, когда дорога пошла слегка под уклон, Рианон, в свою
очередь, спросила:
— А вы, Рэнди, замужем?
Рэнди повернула голову так, что Рианон увидела ее довольно красивое лицо в
профиль.
— Была замужем, — ответила она. — Несколько лет назад мы
развелись.
— А дети у вас есть? — осмелилась вступить в разговор Лиззи.
— Нет.
Джип тряхнуло, Рианон ухватилась за спинку переднего сиденья.
— Извините, ребята, — сказал Энди, оборачиваясь к
пассажирам. — Никто не пострадал?
— Все целы, — откликнулся с заднего сиденья Хью.
— А ты, Лиззи? Как тебе эта болтанка?
Глаза Лиззи слегка округлились: неужели он в самом деле проявляет заботу о
ее организме после этой безумной ночи? Заметив, что парень наблюдает за ней
в зеркало заднего вида, она улыбнулась, он подмигнул в ответ, и к ней почему-
то пришло теплое чувство уверенности и безопасности. Она лениво спросила
себя, присоединится ли к ним Дуг и в эту ночь, и поняла, что не хочет этого
— даже хорошего может быть чересчур много.
Покатавшись некоторое время по саванне и не обнаружив слона, они
остановились возле озера. Энди и Элмор начали распаковывать корзину, а
Рианон и Лиззи пошли прогуляться вдоль берега, чтобы обсудить отснятый за
утро материал. Когда они приблизились к кромке воды, Энди крикнул им:
— Эй, будьте осторожны! Не подходите к воде! Здесь есть крокодилы!
Лиззи и Рианон отпрянули и едва не столкнулись с Рэнди Тикстон.
— Ох, простите, — сказала Рианон, — мы не знали, что вы
здесь.
— Я сама виновата, — возразила Рэнди. — Слишком тихо подошла.
Не зная, что сказать, Рианон посмотрела на подругу, потом опять на их
странную спутницу.
— А... Рэнди, вы надолго в Перлатонгу? — нарушила молчание Лиззи.
— Уезжаю послезавтра.
— И куда же?
Взгляд Рэнди рассеянно скользил по поверхности озера.
— В Кейптаун.
— Правда? И мы туда же, — улыбнулась Рианон.
— Леди, не желаете ли кофе? — окликнул их Энди.
Рэнди повернулась, повесила аппарат на плечо и зашагала к машине. Подруги
медленно последовали за ней.
— Она симпатичная, — сказала Рианон. — Хорошо, что мы
пригласили ее.
— Надо бы записать ее координаты, — согласилась Лиззи. Энди уже
спешил к ним с двумя чашками кофе в руках. Лиззи взяла у него чашку,
поблагодарила.
— Не за что, Лиззи, — отозвался он. — Жаль, что так вышло со
слоном. Но вы не отчаивайтесь, их здесь бродит немало.
Рианон заверила его, что никто и не думает отчаиваться, и спросила:
— Есть у нас шанс снять гепарда?
— Небольшой. Это ночное животное.
Рианон кивнула и, уловив выражение лица Лиззи, сказала:
— Если не возражаете, я схожу поговорю с ребятами. Надо кое-что
обсудить.
— Конечно, — улыбнулся Энди и хотел было пойти следом за ней.
— Погоди, — окликнула его Лиззи. Он остановился, обернулся, и она
почувствовала, что краснеет. — Ты избегаешь меня?
Он засмеялся, но глаза почему-то оставались безучастными.
— С чего бы?
Лиззи пожала плечами:
— Не знаю. Просто мне так показалось.
Он недолго смотрел на нее, потом сунул руки в карманы и отвернулся.
— Не собираешься ничего сказать? — почти закричала она.
— А что ты хочешь от меня услышать?
Ее лицо напряглось.
— Ну, хотя бы о чем ты сейчас думаешь.
Он снова посмотрел на нее, и она вдруг ощутила тяжесть в груди.
— Честно говоря, — сказал Энди, — думаю, тебе это не нужно
знать.
В горле у Лиззи пересохло.
— Почему ты не доверишься мне? — резко спросила она.
— По-моему, — отозвался он, — именно так я поступил ночью.
С этими словами он легонько шлепнул ее по заду, отвернулся и зашагал к
джипу, что-то крича Элмору.
Лиззи смотрела, как он удаляется. Она была настолько ошеломлена, что в
первый момент даже не могла рассердиться. Потом закрыла глаза, и перед
мысленным взором завертелись сцены прошедшей ночи. Когда они втроем
занимались любовью, это казалось очень правильным, прекрасным; сейчас же это
показалось — точнее, ей показалось, — что все это было грязно, грязно.
Групповуха, только и всего. А кто она? Вдова, не знавшая любви со дня смерти
мужа и вот теперь узнавшая ее с другими и страшна стыдившаяся этого.
Впервые за долгие месяцы у нее защипало в глазах.
— Мерзавец, — прошипела она, повернувшись к машине спиной. —
Как он осмелился так поступить со мной?
Впрочем, Энди, конечно же, не знает, что наделал, не догадывается, насколько
чудовищный поступок совершил, как жестоко разбил ту малую толику веры в
себя, что у нее еще оставалась. Как ему было догадаться, когда она так
тщательно скрывала свою боль? И кроме того, Лиззи сама себя предлагала,
почему же она недовольна, что он отнесся к ней как к шлюхе?
Она чувствовала не только ярость, но и усталость. Захотелось приложить
ладони ко лбу и сделать глубокий вдох. Сейчас не время думать о Ричарде.
Некогда. Сейчас надо думать об Энди, о том, как провести рядом с этим
человеком еще несколько часов и не дать ему понять, насколько глубоко он ее
ранил. Лиззи затрясло от гнева, когда до нее донесся его смех, но сейчас она
ничего не может сделать, она должна участвовать в съемках. А задевать
самолюбие парня — не лучший способ заставить его предстать в наилучшем
свете. Поэтому необходимо спрятать жестокую боль под ослепительной улыбкой.
Приняв такое решение, Лиззи направилась к машине. Ее товарищи, обмениваясь
шутками, уже занимали свои места.
— Благодарю за кофе. — Она подошла к Энди и вылила содержимое на
землю.
— Пожалуйста, — сказал он, глядя, как она прячет чашку в корзину.
— Ты что? — шепотом спросила Рианон, когда Лиззи уселась рядом с
ней. — Что происходит?
— А ты как думаешь? — Лиззи издала горький смешок. — Я
сослужила свою службу, и теперь на меня можно наплевать.
Рианон помрачнела:
— То есть как — наплевать?
— В буквальном смысле, — ответила Лиззи, упорно глядя в
окно. — Ты прекрасно понимаешь, что это значит. Помнишь Филиппа?
В глазах Рианон на мгновение вспыхнул недобрый огонек, но она тут же
сообразила, что Лиззи сейчас слишком расстроена и на ее слова не стоит
обращать внимания. Она не стала отвечать, только посмотрела в сторону Энди и
невольно скрипнула зубами. Рианон не переваривала мужчин, способных
попользоваться женщиной, получить от нее все, чего им хочется, а утром
отшвырнуть ее как ненужную тряпку.
— Ничего, у нас есть свое оружие, — сказала она, имея в виду
традицию программы прибегать к нелицеприятной съемке тех персонажей,
которые, по мнению авторов, этого заслуживали.
Лиззи кивнула, но Рианон почувствовала, что ее душа не лежит к этому способу
мести, а это означало, что подруга ранена даже глубже, чем Рианон подумала
сначала. Боже, до чего сволочной бывает иногда жизнь! Впервые после смерти
Ричарда Лиззи решилась (и смогла) сойтись с мужчиной, и вот какой гадостью
это закончилось!
Подъезжая к лагерю, Рианон отметила, что Лиззи держится молодцом. Как всегда
живо и остроумно она комментировала повадки появлявшихся в кадре жирафов и
антилоп-гну, кабанов и гиен, быков, гиппопотамов и даже виверр*, а диалоги с
Энди, когда журналистка задавала ему вопросы, а он рассказывал о животных,
были непринужденными и дружелюбными. Больше всего Рианон позабавил момент,
когда Энди с нехорошим блеском в глазах сообщил Лиззи, что единственными,
насколько известно науке, животными, которые занимаются сексом ради
удовольствия, являются бабуины.
* Хищные млекопитающие.
Ведущая даже глазом не моргнула, лишь, повернувшись к камере, послала
зрителям выразительный взгляд, и Энди, не имевший представления о
тележурналистике, каким-то шестым чувством ощутил, что его крупный план
непременно появится на экранах.
Глава 3
В лагерь они вернулись в начале десятого и сразу поспешили к завтраку, туда,
где вокруг столиков уже толпились проголодавшиеся люди, а на тарелках
аппетитно дымилась яичница с ветчиной. Толкучка, судя по всему, не прельщала
Энди — он предпочел присоединиться к прочим сотрудникам заповедника и,
щелкнув пальцами, подозвал официантку, которая поспешила подать ему кофейник
и меню.
Отвернувшись от этой сценки — какой-то деспотизм в миниатюре! — Рианон
положила себе на тарелку хорошую порцию яичницы, подождала, пока Лиззи
последует ее примеру, и устроилась за столиком, где, как ей показалось, их
не потревожат посторонние.
— Так что он тебе там наговорил? — спросила Рианон, посолив
яичницу.
— Да не помню, — отмахнулась Лиззи. — Не будем об этом.
Рианон задумчиво посмотрела на подругу, потом отправила в рот кусок яичницы
и принялась жевать. Не в привычках Лиззи было отказываться обсуждать что-
либо, но сегодня на нее явно не стоило давить.
— Ладно, — сказала она. — Но если тебе захочется поставить
этого подонка на место, я — за. Это не единственный заповедник в парке
Крюгера, и...
— Не надо, оставим это, — перебила ее Лиззи. — Я повела себя
как б... и получила свое. Все. Переживу.
— Да прекрати ты! — взорвалась Рианон. — Вас было трое, все
взрослые люди, а ты почему-то обращаешься с ним как с...
— Риан, перестань! Мы с тобой обе достаточно пожили на свете и знаем,
что мужики не страдают от... — она запнулась, подыскивая слово, —
от бабуинства. Так что нечего нам заниматься словоблудием. Я уже сказала
тебе, что переживу. — Лиззи помолчала и вдруг улыбнулась. —
Кстати, еще предстоит встретиться с Дугом. — Улыбка на губах Лиззи
увяла, и она оттолкнула от себя тарелку. — Послушай, какой же идиоткой
я себя чувствую. Короче, хватит об этом. Я хочу еще кофе. Ты как?
— Нет. — Рианон подцепила вилкой кусочек ветчины. — Если ты
не хочешь, я доем твою яичницу. Лиз, — добавила она, когда та уже
встала из-за стола, — у тебя совершенно нет причин чувствовать себя
идиоткой.
Лиззи только усмехнулась.
Вернувшись с чашкой кофе, она спросила Рианон:
— Да, ты в курсе, что Элмор пригласил Мелани в гости к своему старику?
Рианон выронила вилку.
— К зулусскому вождю?
— К нему самому. Она мне сама сказала утром, перед тем как мы выехали.
Рианон взглянула на Мелани. Девица Симпсон, сидевшая за столиком с Джеком и
Хью, уплетала за обе щеки.
— Она спала с Элмором?
Лиззи пожала плечами:
— Понятия не имею.
— Боже мой, что же я скажу ее
...Закладка в соц.сетях
