Жанр: Любовные романы
В эпицентре любви
...ак тактично удалиться.
— Ты раздала всю дизайнерскую одежду? — спросил он
недоверчиво. — Гуччи? Версаче?
— Это твои любимые дизайнеры? — спросила Ив, недовольная
собственной грубостью.
— Нет! — Он почти кричал. — Твои!
— О! — Ив покусала губу. — Ну, те вещи мне уже немного
тесноваты. И слишком сексуальны. — Ее лицо просветлело, словно на нее
неожиданно снизошло озарение по поводу того, как это объяснить. — Может
быть, мои вкусы изменились, потому что я скоро стану матерью, — сказала
она радостно и облегченно, найдя достойное разъяснение. — Наверно, так
и есть, как думаешь?
Талос воззрился на нее. Начав говорить, он внезапно прервал себя и, не найдя
слов, просто молча протянул к ней руку. Она взяла ее в свою.
— Ты отлично выглядишь, — сказал он тихо.
Ив подняла на него глаза в надежде, что он не лжет.
— Правда?
— Да. — Талос медленно улыбнулся, и его лицо стало таким красивым,
что у нее перехватило дыхание. Он наклонился и погладил ее по щеке. — Я
никогда не видел тебя такой ослепительной.
Она выдохнула. До этого момента она не понимала, насколько ее беспокоило то,
как он отреагирует. Она подстриглась. Избавилась от тесного короткого платья
и высоченных шпилек. С чего она взяла, что он одобрит это? Что не передумает
быть с ней?
Его горячий страстный взгляд был ответом на эти вопросы: да, он одобрил, и
да, он не передумал.
Он хотел быть с ней,
настоящей. Без всех этих
вульгарных штучек.
— А сейчас, — сказал Талос, улыбаясь еще шире, — давай
сделаем то, ради чего мы сюда приехали.
Остаток дня они изучали красоты Венеции, гуляя под средневековыми сводами
Калье-дель-Парадисо, обедая на открытой террасе отеля
Киприани
.
Вечером небо затянули тучи, подчеркивая непостоянство осенней погоды. Но Ив
едва заметила, что итальянское солнце скрылось. Прогуливаясь вдоль каналов,
таких же серых, как и тяжело нависающее небо, она ощущала тепло и
довольство. Талос улыбался ей, его темные глаза, в которых, казалось, тлели
маленькие угольки, согревали ее, они смеялись и болтали, спускаясь по
тропинкам через зеленый парк Жиардини.
Талос купил ей ярко-оранжевую розу в цветочной лавке на улице. Когда он тихо
сказал о том, как она красива и как он хочет жениться на ней, Ив просияла от
счастья. Откуда-то издалека доносились грустные, жалобные крики чаек,
парящих в тяжелых облаках.
С наступлением вечера закапал дождь. Боязливые туристы разбежались от
холодного ветра, но Ив никогда прежде не чувствовала себя такой согретой и
счастливой.
Ив не хотела, чтобы день заканчивался. Она смотрела на руку Талоса в своей.
Он был так внимателен к ней. Так романтичен и нежен.
Она постоянно чувствовала на себе его взгляд и, даже оборачиваясь, ловила
его. Он не трогал ее, но она ощущала его близость, словно между ними
пробегал электрический ток. Словно жаром полыхающего огня обдавало ее тело.
Когда дождь усилился, Талос потянул Ив к изысканной готической двери
роскошного палаццо и, к ее удивлению, постучал.
— Что мы здесь делаем? — робко спросила она.
— Увидишь.
Экономка впустила их внутрь, с сожалением сообщив, произнося английские
слова с сильным акцентом, что друзья Талоса, маркиз с женой, уехали в
отпуск. Но когда он с самой очаровательной улыбкой раздраженно попросил
взглянуть на танцевальный зал, она не смогла отказать.
Да и кто смог бы, подумала Ив.
Экономка оставила их наедине в огромном позолоченном бальном зале,
декорированном лепниной, под средневековыми брусьями из розового дерева, и
Ив не могла прийти в себя от величия и красоты зала. Разглядывая его, она
прошла половину широкой лестницы.
— Здесь я впервые увидел тебя, — тихо сказал Талос, подойдя к ней
сзади.
Она повернулась к нему:
— Здесь?
— На благотворительном балу в начале июня.
Лучи закатного солнца вдруг проникли сквозь высокие окна палаццо, отбросив
на мраморный пол готический узор розовых изразцов фасада. Ив представила,
как давным-давно средневековые пираты разграбляли сокровища замков
Серениссимы.
— До того дня, — говорил Талос, глядя на солнечные лучи,
пробивавшиеся через витражи, — я только смеялся над слухами о тебе. Ни
одна женщина не может быть так красива, надменно заявлял я. Никто не может
быть настолько обворожителен. — Его темные глаза прожигали ее насквозь.
Он тихо добавил: — А потом мы встретились.
Талос казался ей темным корсаром, которого она нарисовала в своих грезах,
берберским пиратом, пришедшим разграбить средневековый город — забрать
желанное и сжечь все остальное.
Ив прикрыла глаза. Как она могла удостоиться такого имиджа — жестокой,
бессердечной женщины? Почему пошла такая молва?
— Я увидел тебя, когда ты спускалась по этим ступеням, одетая в длинное
красное платье, — приглушенно сказал Талос. — Ты шла под руку с
одним из моих главных соперников по бизнесу, но я точно знал, что отобью
тебя у него. — Он медленно приблизился к ней. — Я бы забрал тебя
из рук самого дьявола. Ты заставила меня целую неделю охотиться за тобой по
всей Венеции, прежде чем наконец сдалась и согласилась уехать со мной в
Афины. Где я и обнаружил, к своему удивлению, что ты девственница. — Он
пристально посмотрел на Ив, и ее тело захлестнула горячая волна
страсти. — Впервые в жизни я не охладел к женщине после близости, а
проникся еще большим желанием. Чем дольше я владел тобой, тем сильнее хотел
тебя.
Талос уже почти коснулся ее губами, но неожиданно остановился, и лицо его
ожесточилось. Он отстранился, и его взгляд потух.
— Пошли. Мы тут уже все посмотрели, — сказал он.
Поблагодарив экономку, они вышли из палаццо. Небо подернулось тяжелыми
тучами, и над их отношениями нависли такие же тучи, готовые разразиться
бурей, не имевшей ничего общего с любовной страстью.
Они поднялись на изящный крытый мост через Гранд-канал. Снаружи завывал
холодный, сырой ветер. Мост на мгновение оказался пуст, и Талос наконец
повернулся к Ив.
Его темные глаза горели.
Он обнял ее, и легкая дрожь одновременно страха и желания пробежала по ее
телу. Она ощущала на коже прикосновение его пальцев, чувствовала крепость
его мускулистого тела. Ее желание росло, сжимаясь кольцами внизу живота.
— Здесь, — сказал он хрипло, — я впервые, поцеловал тебя.
Он склонился к ней, коснувшись рукой ее затылка. Убрав завитки ее волос с
щеки, он взял в ладони ее лицо. Глядя на Талоса, Ив различала мельчайшие его
черты. На подбородке уже появилась темная щетина, несмотря на то что он
брился несколько часов назад. Ей казалось, что у него черные глаза, но
теперь она увидела, что на самом деле они темно-коричневые, с медово-
золотыми искорками.
— И здесь я поцелую тебя сейчас, — тихо сказал он, склоняя голову.
Ив вздрогнула, сердце затрепетало в ее груди, как крылышки напуганной
колибри. Она так хотела, чтобы он поцеловал ее, — и в то же время что-
то вынуждало ее спасаться бегством!
Но на этот раз он держал ее крепко. Он не позволил бы ей сбежать.
Ив испытала такое чувство, словно ни разу раньше не целовалась. Его губы
сначала нежно коснулись ее рта. Потом он стал раззадоривать ее языком.
Страсть и жажда охватили ее, подобно пламени. И она забыла о том, что
намеревалась сбежать. Она не смогла устоять.
И не
захотела. Его поцелуй стал требовательнее, чувственнее. Теперь он уже не соблазнял и
не прельщал, а требовал и брал. Он так тесно прижался к ней, что она уже не
ощущала границы между их телами.
Этот поцелуй пробудил в ней неведомые ранее чувства. Те чувства, которые он
должен был пробудить.
Ив была ошеломлена, она растворилась в нем. Когда Талос отстранился, с ее
губ слетел слабый стон протеста. Он посмотрел на нее. В его темных глазах
полыхал огонь.
— Теперь ты принадлежишь мне, — прошептал он.
Над их головой кричали чайки, вдали звонили колокола церквей. Под ними
плескалась вода, гудели двигатели моторных лодок, кричали торговцы на
близлежащем рынке Риалто.
Ты принадлежишь мне
. Она закрыла глаза, слыша внутри себя эхо этих слов.
Он уже говорил ей это. Он целовал ее здесь раньше.
Ты принадлежишь мне
.
В ту жаркую влажную летнюю ночь, при полной луне, обливавшей их серебром.
Она вспомнила прикосновение его рук к ее обнаженным плечам. Вспомнила, как
отчаянно жаждала его поцелуя. Вспомнила чувство облегчения и победы, когда
он впился в ее рот поцелуем. Вспомнила, как утонула в его объятиях, таких
крепких, и наконец...
Ив распахнула глаза и отстранилась от Талоса, глубоко вдохнув.
— Я кое-что вспомнила!
Он стиснул зубы.
— Что именно ты вспомнила? — спросил напряженно, но она была так
взволнована, что не обратила внимания на его интонацию. Она радостно
улыбалась ему сквозь слезы.
— Наш первый поцелуй. Здесь, на этом мосту, как ты и сказал! О, Талос,
память возвращается ко мне. Она возвращается! Все будет хорошо!
Она обвила его руками, прижалась лицом к его груди, переполненная
благодарностью и облегчением, и зажмурила глаза, едва сдерживая слезы.
Ее разум не мог вспомнить что-либо о нем, но тело инстинктивно помнило. Она
была напугана, но теперь...
Но теперь...
Ее щеки вспыхнули, стоило ей взглянуть в его глаза.
— Ив, моя прекрасная Ив, — шептал он, глядя в ее лицо. —
Выходи за меня. Будь моей женой.
Она уже открыла рот, чтобы сказать
да
. Но заставила себя покачать головой.
— Ты заслуживаешь много большего, — тихо сказала она. — Ты
заслуживаешь жену, которая будет помнить все о тебе и вашей любви.
Его губы насмешливо скривились.
— Не переживай. Я получу то, что заслуживаю. Когда ты выйдешь за меня,
я посвящу каждый день и каждую ночь своей жизни тому, чтобы помочь тебе
вспомнить. Клянусь.
Ив сглотнула, представляя, как это прекрасно — стать его женой. И самое
время пожениться, раз она ожидает ребенка. Может быть, тогда ее тело
перестанет так бояться его поцелуев.
Может быть, чувство собственного достоинства позволит ей нечто большее, чем
просто поцелуй.
— На мой взгляд, согласиться — это крайне эгоистично, — выдохнула
она, цепляясь за свое первое решение.
Талос провел пальцем по ее нежной губе.
— Эгоистично — отказаться. Выходи за меня. Ради ребенка. — Он помедлил. — Ради меня.
Ив вздрогнула: его прикосновение отозвалось в ней, заставив ее соски
набухнуть, а тело затрепетать. Она выдохнула. У нее больше не было сил
бороться. К чему это теперь, когда все, что она желала, — быть любимой
и защищенной и знать, что ее ребенок тоже в безопасности.
— Выходи за меня, — шептал Талос, целуя ее веки, подбородок, шею.
Она едва способна была думать. Он так нежно, заботливо обнимал ее. С такой
любовью. — Стань моей женой сейчас же.
Глаза Ив наполнились слезами, когда она взглянула в смуглое красивое лицо
Талоса. Его голова была в ореоле света, а где-то вдалеке, в темно-сером
небе, сквозь бегущие облака парили птицы.
Он коснулся губами ее губ.
Последнее, о чем она подумала перед поцелуем, было то, что она не помнит
своей любви к нему, но, возможно, и не должна помнить.
Она просто полюбит его заново.
Глава 6
Целуя Ив, он словно глубже и глубже опускался в адское пекло.
Ее поцелуй был пламенем. Уничтожающим, испепелявшим его пламенем. Талос
придерживал рукой ее затылок, пропуская пальцы через ее прекрасные волосы и
все сильнее впиваясь поцелуем в ее губы.
Все эти месяцы он ненавидел ее. Он изголодался по ней.
Только ли поэтому, когда он наконец поцеловал ее, его поглотили чувства еще
более сильные и томительные, чем раньше?
Поцелуй стал другим не только из-за страсти, понял он. Дело было в Ив. Все
изменилось, потому что
она теперь была другой.
Отстранившись, он посмотрел на Ив. Она еще не открыла глаза, и на ее не
накрашенных губах играла блаженная улыбка. В новой одежде, с новой стрижкой
она казалась милой, естественной и настоящей.
Ив, которую он помнил, была совсем не такой.
Она подалась вперед, облизнула губы кончиком розового языка. Он чуть не
взвыл. Как же он хотел ее. Готов был прямо-таки утащить ее в отель, но
сдержался.
Нет!
Талос глубоко вдохнул. Он не должен забывать, с кем имеет дело. Добрая,
невинная девочка перед ним была всего лишь иллюзией. Настоящая Ив Крейг
недалекая самка, эгоистичная и лживая. Она отдалась ему только для того,
чтобы потом предать ради другого мужчины. Он не позволит ей победить.
На этот раз победа будет в его руках.
— Выходи за меня, — настойчиво потребовал он, удержавшись от
поцелуя. — Выходи за меня немедля.
— Хорошо, — прошептала она. — Хорошо.
Он быстро выдохнул и пристально посмотрел на нее:
— Сегодня.
— Я выйду за тебя сегодня, — послушно повторила она, глядя на него
снизу вверх со счастливой улыбкой, готовая расплакаться.
— Талос? Ты женишься? — вдруг услышали они мужской голос позади
себя. — Не верю своим ушам!
Талос резко обернулся и увидел старого приятеля, улыбающегося ему. Он же
всегда ошивался между Нью-Йорком и Тосканой — какого черта он делает в
Венеции?
— Рорк, — выдавил он. — Что ты здесь делаешь?
— Не думал, что доживу до этого дня, — отозвался Рорк Наварра,
усмехаясь. — Ты всегда говорил, что никогда не женишься. Ты задал мне
такого жару, когда я женился на Лиа. Как пали сильные! — Посмеиваясь,
он шагнул к ним. — Сгораю от желания увидеть женщину, которая...
Ив робко обернулась, и усмешка слетела с губ Рорка.
Он застыл, вытаращив глаза.
Ив снова прижалась к Талосу. Розовый румянец залил ее щеки, когда она
радостно взглянула на Рорка.
Старый приятель вопрошающе посмотрел на Талоса:
— Это что, шутка?
Ив сощурилась, нахмурив брови. Она следила взглядом за мужчинами.
— В каком смысле — шутка?
— Он просто не верит в то, что такая женщина, как ты, может
довольствоваться таким мужчиной, как я, — сказал Талос весело и
незаметно кинул на Рорка свирепый взгляд. — Разве не так?
Его друг понял немую просьбу.
— Да. Именно так.
— Я бы не сказала, что довольствуюсь, — подразнила Ив Талоса и
обратилась к Рорку: — Мы раньше встречались?
Рорк нахмурился и уставился на нее так, будто попал в какой-то странный
перевернутый мир.
— Несколько раз. В основном на вечеринках. Как-то ты
председательствовала в благотворительном комитете с моей женой.
Ив протянула ему руку, дружелюбно и сконфуженно улыбаясь:
— Прошу прощения. У меня небольшие проблемы с памятью. Как вас зовут?
— Рорк Наварра. А мою жену — Лиа.
— Рада встрече. Она здесь?
— Нет, осталась дома, в Тоскане, с детьми. — Рорк пожал руку Ив,
затем опять вопросительно взглянул на Талоса. — Я приехал в Венецию
купить ей подарок. Сегодня третья годовщина нашей свадьбы.
— Как романтично!
Рорк закашлялся.
— Не так романтично, как у вас, я думаю. Вы правда сегодня женитесь?
— Да, — сказала Ив робко, оглядываясь на Талоса. Ее взгляд излучал
довольство и радость.
Да уж, у Рорка есть причины для изумления, подумал Талос. Он был одним из
немногих людей, кто знал всю историю о том, как Ив украла документы из сейфа
и передала американскому конкуренту Талоса, который тут же опубликовал их,
сопроводив гнусными инсинуациями. Рорк явно гадал, почему, вместо того чтобы
снести Ив голову за попытку уничтожить его огромную компанию, Талос сделал
ей предложение.
Если бы Ив узнала, что их прошлое не было таким безоблачным, как он его ей
разрисовал, она бы ни за что не согласилась выйти за Талоса сегодня. А она
уже начала вспоминать. Часы тикали. Остальное могло всплыть в любой момент.
Память может к ней вернуться, и тогда все будет потеряно. Его месть. Фамилия
его ребенка. Он должен жениться на ней как можно скорее. Сейчас же, пока она
не вспомнила все и не сбежала снова, на этот раз прихватив с собой его
ребенка.
— Да, мы женимся сегодня, — подтвердил Талос. — И у нас есть
еще хорошие новости, — добавил он со скрытой злобой. — Мы ждем
ребенка. Так что извини, но мы пойдем...
— Куда пойдете! — Рорк больно стукнул Талоса по плечу. — И
слышать ничего не хочу об этом. Поехали в Тоскану, старик. Всего три часа
езды отсюда. Я как раз собирался домой.
— Но ваша годовщина... — Ив покраснела. — Не можем же мы вот
так вломиться.
— Чушь, — усмехнулся он. — Я позвоню Лиа. Она все время
занимается с детьми, и ей понравится идея устроить импровизированную
вечеринку. И она уж точно не откажется продемонстрировать наш новый дом
теперь, когда мы закончили реконструкцию замка...
— Замок? — Ив изумленно выдохнула. — В Тоскане?
— Да. Старая часть — средневековые стены вокруг сада. Особенно красиво
он выглядит как раз в сентябре.
Пора туманов, спелости плодов
, и все
такое, — добавил он, слегка смущенно глядя на сверток в руке.
— Ките, — сказала Ив удивленно.
— Лиа любит поэзию, — вздохнул он и развернул сверток. — Это
первое издание.
Ив послала Талосу умоляющий взгляд:
— Это звучит так заманчиво. Романтическая свадьба? С его друзьями в
качестве приглашенных?
— Категорически нет, — твердо сказал Талос. — Мы здесь
ненадолго, только чтобы заполнить документы, и все.
Отстранившись от его груди, Ив обвила руки вокруг его шеи и умоляюще
взглянула ему в лицо:
— О, пожалуйста, Талос! Я хотела бы выйти замуж в окружении твоих
друзей, чем незнакомцев. — Она помолчала и, погрустнев, добавила: — Без
друзей и свадебной вечеринки все будет не по-настоящему.
Так и будет, подумал Талос раздраженно. В этом все дело. Это и был
ненастоящий брак. Это было лишь средство достижения цели.
— Но я тебя понимаю, — сказала она со вздохом, — ты не хочешь
досаждать друзьям в день их годовщины. — Она просветлела. — Или,
может быть, нам подождать несколько дней, посмотреть Венецию и потом
приехать к ним...
— Ладно, — сдался Талос. Он проиграет эту схватку, чтобы выиграть
войну.
— Ладно? — повторила она.
— Поженимся в Тоскане.
— О, спасибо! — вскрикнула она, повернувшись, чтобы обнять его. — Ты так добр ко мне!
— Я пригоню машину, — сказал Рорк.
— Нет. — Обнимая Ив, Талос поверх ее головы обменялся взглядами с
Рорком. — Мой человек позаботится о твоей машине. Полетим на моем
самолете, чтобы никаких задержек.
— Понял. — Его друг ухмылялся, переводя взгляд с Талоса на
Ив. — Я чувствовал себя так же. — Он вынул телефон. — Скажу
Лиа, что мы едем.
Чего Ив не ожидала, просыпаясь утром, так это того, что в этот день она
выйдет замуж. И что она выйдет замуж в замке Тосканы.
Красавица Лиа Наварра, которую экономка называла графиней, тут же взяла Ив
под опеку. Она обращалась с ней, как с близкой подругой, хотя они
встречались только во второй раз. Когда Ив в волнении поведала ей об
амнезии, Лиа только рассмеялась и сказала, что амнезия — ценное качество в
любом браке.
— Поверь мне, — добавила она сухо, — в моей семейной жизни
есть такие вещи, о которых я предпочла бы забыть.
Ив изумленно смотрела на Лиа, одновременно договаривавшуюся с дизайнером,
чтобы он принес шесть свадебных платьев в освещенную утренним солнцем
комнату, заказывавшую цветы по телефону, болтавшую с трехлетней дочкой на
итальянском и укачивавшую на руках новорожденного ребенка.
— Надеюсь, я буду хотя бы вполовину такой способной матерью, как
ты, — задумчиво проговорила Ив, в то время как дизайнер помогал ей
примерить очередное платье.
Лиа подняла на нее глаза и улыбнулась:
— Возможно, это так выглядит со стороны, но, поверь, я постоянно
сомневаюсь, все ли делаю правильно. Уверена, у тебя получится гораздо лучше.
Знаешь, мы с тобой вроде бы не очень хорошо знакомы, но что-то в тебе меня
всегда смущало.
— Что?
— Ты всегда поддерживала имидж тусовщицы, но, когда мы вместе
занимались благотворительной акцией, я была поражена твоим усердием и
активностью. Ты самый целеустремленный человек из всех, кого я знаю, но почему-
то скрываешь это. Почему?
Посмотрев на нее, Ив нахмурилась и со вздохом отвернулась.
— Не знаю даже, что и думать. Талос описывал меня совсем по-другому. А
из твоих слов выходит, что я трудолюбивая и активная? Словно во мне два
разных человека!
Лиа задумчиво смотрела на нее.
— Иногда из каких-то соображений мы демонстрируем разным людям наши
разные стороны.
— Зачем, например?
— О, не знаю. Из желания угодить. Что-то скрыть или получить. О, вот
это очень милое. — Застегнув платье на Ив, Лиа отошла и осмотрела ее,
затем удовлетворенно кивнула. — Потрясающее. — Она обратилась к
своей трехлетней дочери: — Тебе нравится, Руби?
Маленькая большеглазая девочка кивнула.
— Что думаешь? — спросила Лиа Ив.
Ив посмотрелась в большое зеркало в позолоченной раме. Платье было сшито из
простого шелка кремового цвета, подчеркивало ее пышную грудь и не обтягивало
живот. Ее темные волосы блестели, ниспадая на обнаженные мраморные плечи, а
синие глаза сияли.
В ее горле образовался ком, поэтому она просто кивнула.
— Возьмем это, — сказала Лиа дизайнеру, который радостно принялся
подгибать подол.
— А я цветочница на свадьбе, — торжественно объявила Руби Ив.
— Спасибо тебе большое, — ответила ей Ив, широко улыбаясь.
Когда Лиа прикрепила вуаль на ее шиньон, Ив взглянула в зеркало, и ее сердце
бешено забилось в груди.
Через час она станет женой человека, которого до сих пор едва знает. С
которым она знакома, по сути, только последние несколько дней.
Но внутри меня его ребенок, возразила она себе. Когда
он поцеловал ее, она отбросила все страхи и волнения. Что-то волшебное было
в его поцелуе. И сегодня он поцелует ее вновь.
И не только поцелует.
Сегодня, в первую брачную ночь, он уложит её в постель и займется с ней
любовью.
Горячие мурашки пробежали по ее телу, и она уже не могла выкинуть это из
головы. Все вопросы, мучившие ее, испарились. И все, о чем она могла
думать, — это кровать, поджидавшая их сразу после церемонии.
Что это будут за ощущения?
Если ей будет вполовину так же приятно, как поцелуй, она просто умрет от
удовольствия.
— Надеюсь, ты будешь очень счастлива, Ив, — сказала Лиа мягко, и в
ее глазах неожиданно показались слезы. — Брак превращает роман в
настоящую любовь, которая длится вечно. Он создает семью.
Семья. То, чего Ив желала больше всего на свете. Она кивнула, не в силах
говорить из-за сердца, буквально выпрыгивавшего из груди.
Всего через несколько минут она, держа в руках свежесрезанные красно-
оранжевые розы, сочетавшиеся с румянцем на ее лице, ступила из итальянского
замка на волшебную тосканскую землю.
Солнце заходило за виноградник и зеленые холмы. На улице Ив увидела террасу:
с ее крыши, увитой глициниями, свешивались тысячи фонариков. Позади террасы
тянулась средневековая каменная стена, обсаженная розами.
Сказочные огоньки мерцали над головой Ив, когда она шагнула на каменный пол
террасы в своих простеньких белых сандалиях. Музыкант взял первые аккорды на
гитаре под аккомпанемент флейты. Все было так скромно и так волшебно.
А потом она увидела Талоса.
Он ждал ее на противоположной стороне террасы. По одну сторону от него стоял
друг Лиа, мэр соседнего города, согласившийся вести спешно организованную
церемонию бракосочетания. По другую — Рорк и Лиа. Их маленькая дочь шагала к
ним в милом воздушном платьице и, подбадриваемая Лиа, усыпала леп...
Закладка в соц.сетях
