Жанр: Любовные романы
Своевольная красавица
...ты на письма, которые я рассылала по поводу семян? - привлек его внимание
вопрос Катрионы, адресованный Макардлу.
- Хм... - Макардл задумался. - Вообще-то да.
- Надо просмотреть их, прежде чем планировать весенние посадки.
- Джем еще не сделал расчетов. Да и Мелчетт тоже.
- Как? - изумилась Катриона. - Но мы же не можем без них обойтись.
Макардл красноречиво пожал плечами:
- Обычное дело. Никак не поймут, чего вы от них хотите. Вот и тянут в надежде, что вы
забудете.
Испустив раздосадованный вздох, Катриона встала.
- Я займусь этим позже. Но если ты уже поел, мы могли бы приступить к делу.
Пока Макардл выходил из-за стола, Ричард поймал руку Катрионы. Она обернулась и бросила
на него вопросительный взгляд.
- Не забывай, - шепнул он, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони.
Секунду она смотрела на него, недоумевая, что он имеет в виду: то ли ее обещание держать
его в курсе своего местонахождения, то ли приглашение к дневному сну.
- Я почти весь день буду у себя в кабинете, - сказала она, мягко высвобождая руку, и он
разжал пальцы.
Теперь уже Ричард гадал, что она имеет в виду. Слегка поклонившись, Катриона двинулась
прочь. Провожая ее взглядом, пока она шла к двери, он все еще размышлял, как понимать ее слова.
Ричард решил обосноваться в библиотеке. По словам Катрионы, никто, кроме нее и иногда
Алгарии, не пользовался ею. Громадный письменный стол - видавший виды, но любовно
отполированный - и массивное кресло удивительным образом подходили к его крупной фигуре.
Миссис Брум и Хендерсон, угрюмый верзила, выполнявший в доме самые разнообразные
функции, снабдили его бумагой, пером и чернилами. Крутившийся поблизости Уорбис без лишних
слов удалился, вернувшись с личной печатью Ричарда и бруском воска. Отправив горничную за
свечой, камердинер бросил снисходительный взгляд на переплетенные в кожу тома.
- Я буду в вашей комнате, сэр, но тот случай, если понадоблюсь, Хендерсон - неплохой
парень, если, конечно, привыкнуть к его тарабарщине - собирается поставить для вас второй
гардероб. Я прослежу, чтобы ваша одежда при этом не пострадала.
Ричард кивнул, зная ревностное отношение Уорбиса к своим обязанностям.
- Хорошо. Полагаю, в ближайшие дни особой надобности в твоих услугах не будет. - Он
посмотрел на камердинера. - Приемов не ожидается.
Уорбис пренебрежительно фыркнул:
- Похоже на то, сэр. - И с этим комментарием отбыл. Ричард, про себя удивившись, что
Уорбис так и не потребовал отставки, занялся письмами.
Поразмыслив, он решил начать с самого простого - подробного отчета Девилу о своей
женитьбе. Ограничившись изложением деталей, опущенных в предыдущем письме, он не стал
останавливаться на своих чувствах и причинах, стоявших за его поступком. Девил, сдавший свои
позиции на год раньше и успевший вкусить последствия подобного шага, вне всякого сомнения,
мог сам заполнить пробелы. Как и Онория, жена Девила, и Элен, мачеха Ричарда.
Запечатав письмо брату, Ричард достал чистый лист бумаги и поморщился.
Спустя полчаса из-под его пера вышло несколько осторожных, тщательно выверенных фраз.
Послание оказалось даже короче записки, отправленной Девилу, но вместо сухого изложения
фактов содержало сведения, которые, как он знал, заинтересуют его мачеху. Он сообщил, что
нашел могилу матери, и описал ожерелье, которое та оставила ему. Упомянул, что у Катрионы
рыжие волосы и зеленые глаза. И что в день их бракосочетания шел снег.
И так далее, в том же духе.
Аккуратно выводя строчки, он надеялся - впрочем, без особой уверенности, - что она
удовлетворится этим. Хотя бы на ближайшее время.
Вздохнув, Ричард подписался. Он обещал Девилу, что проведет Рождество в Сомершеме. Но
теперь, даже не спрашивая Катриону, знал, что она предпочтет остаться в замке, и готов был
согласиться с ней. Может, с годами, когда их жизнь наладится, они отправятся на юг, чтобы
провести эти дни в кругу семьи - он, она и их дети.
Ричард надолго задумался, прежде чем запечатать послание Элен и приступить к последнему
письму - Хиткоуту Монтегю, предприимчивому адвокату, который вел дела всех Кинстеров.
Это занятие более вдохновило Ричарда, ибо включало конкретные действия, призванные
укрепить его новое положение. Ричард собирался организовать дело таким образом, чтобы
управлять своими обширными средствами вложения непосредственно из долины.
Размашисто подписавшись, он сложил лист, капнул на него расплавленным воском и
запечатал своей печатью.
Помахав письмом, чтобы воск застыл, он сгреб со стола все три конверта, решив лично
проследить за их отправкой.
Насколько он мог судить, в доме не было дворецкого. Старый Макардл числился
управляющим, но Ричард подозревал, что основную часть работы выполняет Катриона. Скорее
всего отправка почты и посылок была возложена на вездесущего Хендерсона. Ричард прошел в
заднюю часть дома, рассчитывая найти его там. Заглядывая в хозяйственные помещения, он
обнаружил буфетную, но не обнаружил никаких признаков Хендерсона.
Решив передать дело - вместе с письмами - в надежные руки Уорбиса, он повернул назад к
лестнице, когда в глубине дома раздался звон колокольчика, а вслед за ним звук тяжелых шагов по
каменным плитам холла и скрип отворившейся двери.
- Доброе утро, Хендерсон! Где твоя хозяйка? Будь любезен, передай ей, что мне нужно
срочно ее видеть. По весьма важному делу, - возвестил громкий, подчеркнуто задушевный голос.
Ричард остановился в тени арки, выходившей в холл.
Со своего места он мог видеть крупного, крепко сколоченного джентльмена, вручившего
Хендерсону свою шляпу, - и заметить откровенное нежелание, с которым Хендерсон ее принял.
- Я посмотрю, свободна ли хозяйка, сэр.
Поросячьи глазки на круглом красноватом лице прищурились.
- А ты скажи, что это я, и гарантирую, она окажется свободна. Давай-ка пошевеливайся, не
заставляй меня ждать...
- Сэр Олвин! - Негромкий голос Катрионы отчетливо прозвучал в тишине холла. Выйдя из
своего кабинета, она заняла позицию перед главной лестницей, устремив на пришедшего полный
спокойного достоинства взгляд.
- Мисс Хеннеси! - Хмурая физиономия посетителя просияла. С преувеличенной
сердечностью он двинулся через холл. - Какое удовольствие видеть вас снова! - Катриона с
прохладной улыбкой поклонилась, не сделав попытки протянуть руку. Нисколько не
обескураженный, сэр Олвин улыбнулся еще шире. - Смею надеяться, ваш кратковременный визит
в нагорье обошелся без происшествий? - Улыбка улетучилась, сменившись гримасой притворного
сочувствия, словно он только сейчас вспомнил о причине ее отсутствия. - Ваш опекун,
несомненно, - большая потеря.
- Несомненно, - отозвалась Катриона холодным, как снег за окном, тоном.
- Как я понял, ему наследует сын?
Катриона терпеливо вздохнула.
- Да. Сын моего бывшего опекуна, Джейми, вступил в права наследства. Но...
- Так-так. Нет сомнения, он пожелает разобраться, что здесь творится. И не мешкая. - Он
покачал головой, бросив на Катриону многозначительный взгляд. - Боюсь, дорогая моя, мне снова
придется заявить протест. Скот из долины забрел в мои поля.
- Вот как? - Вскинув брови, Катриона повернулась к Макардлу, который вышел в холл
вслед за ней. Тот ответил ей спокойным взглядом и пренебрежительно пожал плечами, выразив
свое отношение к выдвинутому обвинению. - Боюсь, вы ошиблись, сэр. У меня скот не пропадал.
- О нет, моя дорогая, пропадал! - Сэр Олвин разошелся настолько, что, невзирая на
холодный прием, схватил руку Катрионы. - Мои люди получили строгое указание вернуть его
хозяйке. Другие землевладельцы не были бы столь снисходительны. Надеюсь, мисс Хеннеси, вы
оцените мою заботу. - Он по-отечески улыбнулся. - Не в том суть, милая леди, чтобы лишить вас
скота. Суть в том, чтобы он не разбредался и тем более не причинял урона моим полям.
Ничуть не смутившись, Катриона высвободила руку.
- Я...
- Нет-нет. Не беспокойтесь. - Сэр Олвин задушевно усмехнулся. - Оставим пока эту тему.
Но, знаете ли, пора обратить серьезное внимание на то, как ведется у вас хозяйство. Конечно,
будучи женщиной, вы не должны загромождать свою хорошенькую головку подобной чепухой. Вам
нужен мужчина, дорогая...
- Вы так считаете? - Ричард со скучающим видом прошел в холл. - Одного, полагаю,
достаточно.
Сэр Олвин, опешив, воззрился на него.
- Кто вы такой?
Приподняв бровь, Ричард выжидающе посмотрел на Катриону. С завидной невозмутимостью
она перевела взгляд на сэра Олвина.
- Позвольте представить вам моего мужа, Ричарда Кинстера.
Сэр Олвин моргнул и вытаращил глаза.
- Мужа?
- Я пыталась объяснить вам, сэр Олвин, что вышла замуж, пока была в нагорье.
- За меня. - Ричард одарил его своей знаменитой улыбкой.
Тупо уставившись на него, сэр Олвин выдохнул безмолвное "О-о", затем побагровел и
повернулся к Катрионе:
- Поздравляю, моя дорогая. Вот так сюрприз. - Поросячьи глазки впились в нее. -
Большой сюрприз!
- Представляю, - протянул Ричард, - какое это для вас потрясение. - Вклинившись между
сэром Олвином и Катрионой, он обнял его за плечи, развернул и с самым дружеским видом повлек
к двери. - Глен... Вы ведь сэр Олвин Глен, не так ли? Видите ли, я еще не совсем ознакомился со
здешней ситуацией. Мы только вчера прибыли... Так о чем это я? Ах да. Не могли бы вы объяснить
мне, как вам удается отличить животных из долины от прочих. Как я понял, сами вы их не видели?
Оказавшись у двери, которую Хендерсон предупредительно распахнул, сэр Олвин растерянно
замотал головой.
- Нет, но...
- А! Так этим занимаются ваши работники? Буду счастлив, если они укажут мне ферму, с
которой разбежались животные.
Сэр Олвин заволновался.
- Ну, не знаю...
Поймав его взгляд, Ричард протянул:
- Я намерен предпринять шаги, чтобы ничего подобного впредь не случалось. - Он тонко
улыбнулся. - Надеюсь, вы поняли, что я имею в виду!
Сэр Олвин покраснел до корней волос. Бросив ошалелый взгляд на Катриону, он схватил
протянутую Хендерсоном шляпу, нахлобучил ее на голову и, круто развернувшись, затопал вниз по
ступеням.
Ричард видел, как он взобрался на припорошенного снегом гнедого и выехал рысью со двора.
Кивнув вслед удаляющемуся всаднику, Хендерсон произнес из-за его плеча:
- Хорошая работа.
Ричард тоже так считал. Улыбнувшись, он вручил Хендерсону письма и вернулся в холл. Тот
затворил за его спиной тяжелые двери.
Катриона не двинулась с места у подножия лестницы. Ричард пересек холл и остановился
перед ней.
- Наш скот не разбредается за пределы долины. Будь это так, я бы знала, - твердо сказала
она.
Ричард кивнул.
- Прочитав письма, которые Глен писал Шеймусу, я пришел к выводу, что все это сплошные
интриги. - Он повернулся к лестнице.
- Сэр Олвин вечно создает проблемы на пустом месте.
- Хм. - Положив ее руку себе на локоть, Ричард двинулся вверх по ступенькам.
Катриона нахмурилась:
- Куда мы идем?
- В нашу комнату. - Он махнул рукой вперед. - Хендерсон и Уорбис затеяли небольшую
перестановку. Хотелось бы узнать твое мнение. - Он обаятельно улыбнулся. - Кроме того, есть
пара-другая вопросов, которые нужно обсудить.
Как, к примеру, аппетит, который он нагулял, избавляясь от Олвина.
Самое время для полуденной трапезы.
Через четыре дня, когда Катриона попыталась выскользнуть из объятий мужа, он с
недовольным ворчанием прижал ее к себе, но тут же отпустил. А затем выбрался из постели вслед
за ней.
- В этом нет никакой необходимости, - заявила Катриона чуть позже, стоя в полутемной
конюшне и наблюдая за Ричардом, седлавшим ее кобылу. - Я в состоянии сделать это сама.
- Хм...
Катриона сверкнула глазами, продолжая препираться, хотя и понимала всю бесполезность
этого занятия.
- Никто тебя не просил. Мог бы оставаться в теплой постельке.
Затянув подпругу, он посмотрел на нее.
- Не вижу смысла оставаться в постели, когда тебя там нет.
Хмыкнув в свою очередь, Катриона ухватилась за седло, намереваясь взобраться на лошадь. В
мгновение ока Ричард оказался рядом, поднял ее и посадил в седло. Она вставила ноги в стремена.
- Не пройдет и двух часов, как я вернусь.
Ричард молча кивнул и направился к выходу, чтобы отворить двери конюшни.
Внезапно из соседнего стойла высунулась огромная лошадиная морда. Конь крутил головой и
вращал белками, косясь на кобылу Катрионы. Та, испугавшись, рванулась в сторону.
Ричард уставился на громадное животное.
- Откуда, к дьяволу, он взялся?
- Это Гром. - Придерживая кобылу, Катриона перевела взгляд на виновника беспокойства.
- Обычно его держат в другой части конюшни, но там сейчас ремонт.
Конь фыркнул и беспокойно переступил ногами. Катриона вздохнула:
- Никак не успокоится. Каждый месяц разносит в щепки свое стойло.
- Может, застоялся? - Взобравшись на ворота соседнего стойла, Ричард посмотрел сверху
на могучее животное. Своим именем гладкий дымчато-серый конь, очевидно, был обязан шуму,
который производили его тяжелые копыта. - Это жеребец?
- Да, производитель нашего табуна. Зимой кобыл держат отдельно, в другом помещении.
Насмешливо фыркнув, Ричард спрыгнул на землю.
- Бедняга. - Он метнул укоризненный взгляд на Катриону. - Представляю, что он
испытывает. - Она презрительно повела носом. - Распорядись, чтобы его чаще выгуливали - не
меньше одного раза в день. Иначе придется чинить стойло и лечить покусанных конюхов.
- К сожалению, выбирать не приходится. Гром не позволяет на себя садиться.
Ричард посмотрел озадаченно.
- У него прекрасная родословная. Нам был нужен производитель, а его владелец не мог на
нем ездить. Одним словом, удачная сделка.
- Хм. Но это не означает, что он безнадежен.
Катриона пожала плечами:
- Он сбросил всех конюхов в долине. Поэтому зимой он бездельничает и донимает всех
своим бешеным нравом.
- Его можно понять.
Задрав нос, Катриона указала на двери.
- Мне нужно добраться до круга раньше, чем наступит рассвет.
Проворчав что-то неразборчивое, Ричард повернулся и зашагал к выходу. Катриона тронула
кобылу и, держась подальше от Грома, проводившего их жалостным ржанием, проследовала к
выходу.
- Сильный пол! - буркнула она себе под нос. Проезжая мимо другого представителя
сильного пола, ожидавшего ее у распахнутой двери, Катриона встретилась с ним взглядом и
услышала собственный голос, заверявший его:
- Я скоро вернусь.
Это прозвучало как обещание. Словно ее молитвы - всего лишь перерыв, и по возвращении
они предадутся обычным утренним утехам. Брови Ричарда насмешливо поднялись - он явно
воспринял ее импульсивные слова именно таким образом. Мысленно чертыхнувшись, Катриона
сжала каблуками бока лошади и умчалась прочь.
Похоже, ей не отвертеться от дневной трапезы во вкусе Ричарда. Катриона поморщилась, не
желая признавать, что приятное возбуждение в ее крови никак не связано со скачкой.
Ричард наблюдал за ее стремительной скачкой. Когда она удалилась достаточно далеко, он
извлек из кармана подзорную трубу, которую нашел в библиотеке. Настроив ее, он взглянул на
покрытую снегом землю впереди Катрионы.
Ни единый отпечаток копыт, ни след ноги не портили снежный ковер.
Опустив трубу, Ричард изогнул в мрачном удовлетворении губы. Существует немало способов
обеспечить безопасность его колдуньи.
Два дня назад он прокатился к ее кругу. Даже он, не подверженный местным суевериям,
почувствовал загадочную силу, парившую над рощей из ольхи, вяза и тиса - деревьев, которые не
часто встретишь в здешних местах. Обойдя лесок, Ричард с удовлетворением отметил, что
невозможно приблизиться к кругу, миновав открытое пространство, которое он только что
просматривал в подзорную трубу.
Ричард предпочел бы находиться рядом с Катрионой, но пока самое большее, что он мог
сделать, так это наблюдать за ней издалека.
По крайней мере, подумал он, когда стремительно мчащаяся фигурка исчезла за небольшим
холмом, таким способом он хоть частично удовлетворит собственнический инстинкт, бывший
частью его натуры и ставший в последнее время неодолимым.
С этой мыслью он двинулся к дому. И вдруг остановился. Нахмурившись, он бросил взгляд на
конюшню, затем круто повернулся и зашагал к двери.
- Где он? - проворчала Катриона, просовывая голову в ворот платья. - Вот что получается,
когда связываешься с распутником. И выходишь за него замуж.
Хмыкнув с явным отвращением, она сгребла в охапку костюм для верховой езды и бросила
его на стул.
Радостно возбужденная после скачки, Катриона вернулась с молитвы, горя нетерпением
увидеть своего красавца мужа, которого оставила раздраженным и разочарованным.
Она ожидала, что найдет его в обеденном зале или в библиотеке, угрюмого и недовольного, но
от этого не менее притягательного.
Его не было нигде, и теперь Катриона сама почувствовала разочарование, граничившее с
раздражением.
Она подошла к окну и, раздвинув шторы, выглянула наружу.
И увидела Ричарда.
Ее комната располагалась в одной из башен, венчавших углы здания. Из окон открывалась
широкая панорама ее земель, вплоть до горловины долины. Ближе, от стен замка до белой ленты
реки, извивавшейся между темными берегами, тянулись сады.
Там, по спускавшейся к реке тропе, словно серебряная молния, мчался Ричард верхом на
сером жеребце.
С замиранием сердца Катриона наблюдала за мужем. Вот сейчас - неожиданное препятствие,
ржание взвившейся на дыбы лошади и - неминуемое падение.
Ничего, однако, не случилось. Слившись воедино, мужчина и конь неслись над заснеженной
землей в совершенной гармонии, каждым движением свидетельствуя о врожденной мощи, каждой
своей линией - о породе.
Катриона наблюдала за ними, пока они не растворились в сиянии утреннего солнца,
золотистый диск которого поднимался над долиной.
Она поджидала его в конюшне. При виде ее воинственной позы Ричард насмешливо выгнул
брови и спешился. Подбоченившись, Катриона ждала, пока он отведет громадного жеребца в
стойло и расседлает его. И тот и другой тяжело дышали, но казались довольными собой, излучая
чисто мужское превосходство.
Проглотив ядовитый смешок, Катриона прислонилась к дверце стойла.
- Как тебе это удалось?
Растирая щеткой присмиревшего жеребца, Ричард бросил на нее хитрый взгляд.
- Это было несложно. Ему никогда не предлагали достойного выбора.
- Какого выбора?
- Между тем, чтобы торчать безвылазно здесь или хорошенько размяться со мной на спине.
- Понятно. Ты предложил ему, и он согласился.
- Как видишь. - Ричард отложил скребницу и, убедившись, что жеребец ни в чем не
нуждается, подошел к Катрионе.
Скрестив руки на груди, она хмуро поглядывала на мужа. Он еще не отдышался, грудь его
бурно вздымалась, на губах играла до смешного самодовольная улыбка.
- Придется объезжать его время от времени. - Он посмотрел на нее. - Чтобы держать в
форме.
Взгляды их встретились, и жаркая волна предвкушения обдала Катриону. Она вдруг осознала,
что в конюшне, кроме них, ни души:
- Понятно. - Не сводя с него глаз, она бочком протиснулась в дверь.
Ричард не глядя захлопнул дверцу стойла и двинулся следом. Однако инициатива исходила не
от него, и, судя по его улыбке, он об этом догадывался. Катриона понимала, что следует срочно
взять себя в руки, но вместо этого ощутила восторг, который ей был уже знаком.
- Пойдем завтракать? - выдавила она слабым голосом.
- Позже.
Каким-то образом он оттеснил ее в соседнее стойло, оказавшееся пустым. Катриона
попятилась и уперлась спиной в стену. Она подняла руки, слишком слабые, чтобы остановить его,
даже если бы это входило в ее намерения.
- Ричард?
В ее голосе явственно слышался вопрос. Ричард ответил действием. И Катриона на
собственном опыте убедилась, какой полезной может оказаться кормушка для скота.
Глава 12
Наступил декабрь, и зима сковала долину ледяным панцирем. Прибыли сундуки и ящики с
вещами Ричарда. Возчик, спешно разгрузившись, повернул лошадей, торопясь домой к Рождеству.
Вместе с вещами пришли письма - от Девила, Уэйна и вдовствующей герцогини. А также
целый ворох коротких посланий от тетушек и кузин, укорявших его за скрытность, соболезнования
от дядюшек и записки с изъявлением сочувствия от неженатых кузенов.
Онория, жена Девила, прислала пространное письмо Катрионе, которое Ричард охотно бы
прочитал, но ему не было предложено. Проведя целый час за пристальным изучением письма,
Катриона аккуратно сложила листки и убрала их в стол, не забыв запереть ящик. Несмотря на
сильное искушение взломать замок, Ричард устоял. Что такого могла написать Онория, в конце
концов?
Кроме письма от Онории, Катриона получила также надушенные записки от всех дам из рода
Кинстеров, приветствующих ее вступление в семью. И ни слова от вдовствующей герцогини. Этот,
казалось бы, незначительный факт вызвал у Ричарда серьезное беспокойство.
Отсутствие письма от Элен могло означать только то, что она собственной персоной нагрянет
в долину.
Что ж, заключил Ричард, честное и своевременное предупреждение.
Судьба и погода, однако, сыграли ему на руку. Обильные снегопады завалили тропы, дороги
стали непроходимыми.
Ричард получил передышку до оттепели. Незаметно подкралось Рождество, а за мим и Святки.
Ричард был слишком занят, знакомясь с долиной и ее обычаями, чтобы тревожиться о будущем.
Но среди веселья и смеха, радостей и огорчений Ричард не забывал о своей основной цели. Он
хотел знать о своей жене-колдунье абсолютно все: ее силу и слабости, причуды и потребности. Он
хотел войти в ее жизнь и понять, что она значит для него.
И обнаружил, что это увлекательное занятие. Временное потепление между Рождеством и
Новым годом привело к воротам замка трех путешественников. Пожаловали торговые агенты, отец
и двое взрослых сыновей, чтобы повидаться с хозяйкой долины.
Катриона приняла их как старых знакомых и представила Ричарду. Учтиво улыбнувшись, он
расположился в кресле у стены, наблюдая, как его колдунья-жена ведет дела.
Она оказалась твердым орешком.
- Мой дорогой мистер Потс, ваше предложение никуда не годится. Если, как вы говорите,
рынок перенасыщен, нам лучше придержать зерно до будущего года. - Катриона взглянула на
Макардла. - Как ты полагаешь, мы можем себе это позволить?
- А как же, миледи. - Макардл важно кивнул, изображая деревенского простачка. -
Подвалы у нас просторные, сухие, можно не опасаться, что зерно отсыреет.
- Пожалуй, так и поступим. - Катриона повернулась к мистеру Потсу. - Если, конечно, вы
не предложите нам больше.
- Ну... - Мистер Потс неловко поерзал. - Мы могли бы, учитывая качество зерна из
долины, пойти на уступки.
- Неужели?
Последовал пятнадцатиминутный торг, в течение которого Потс не единожды увеличивал
цену.
- Решено, - объявила наконец Катриона, улыбнувшись Потсам с деланным простодушием.
- Не хотите ли по стаканчику одуванчикового вина?
- Я бы не возражал, - ответствовал мистер Потс. - Всегда имел слабость к вашему вину.
Хмыкнув, Ричард взял себе на заметку наведаться в погреб и снабдить все бочонки ярлычком,
запрещающим откупоривать вино из одуванчиков без его ведома. Вовремя вспомнив, что для этого
нужно заручиться согласием жены, он решил спуститься в погреб вместе с ней, после чего мысли
его устремились в определенном направлении.
Нахмурившись, он переменил позу и взял предложенный служанкой бокал.
- Кстати, насчет скота, которым вы интересовались. - Старший Потс подался вперед. -
Думаю, мы можем достать вам несколько телочек из Монтроза.
- А ближе нельзя? - поинтересовалась Катриона. - Не хотелось бы доставлять животных
издалека.
- Ну, знаете... В наши дни породистый скот - большая редкость. Приходится брать там, где
есть.
Ричард нахмурился. Чем больше он слышал - о разведении скота, ценах, колебаниях рынка,
- тем больше убеждался, что лучше разбирается в этих вопросах, чем его колдунья. Не то чтобы ей
не хватало знаний или понимания насущных проблем долины. Сказывался недостаток сведений об
окружающем мире, контакта с которым Катриона всячески избегала по вполне обоснованным
причинам.
Искушение вмешаться и перехватить инициативу росло. Но Ричард его безжалостно подавил.
Если он произнесет хоть слово, все три Потса переключатся на него. Двое младших с самого начала
выжидающе поглядывали в его сторону. Судя по их виду, они испытывали неловкость, обсуждая с
женщиной тонкости скрещивания животных. И охотно продолжили бы разговор с мужчиной.
Ричарду не было дела до их желаний. Гораздо больше его волновала жена и ее чувства.
Он поклялся не давить на нее, не подрывать ее авторитета, не вмешиваться в управление
долиной. Поэтому молчал, не решаясь заговорить в присутствии посторонних. Собственно, он не
стал бы поднимать этот вопрос и наедине. Катриона могла истолковать его интерес как нарушение
клятвы.
Клятвы, исполнение которой требовало постоянного напряжения и усилий. Ричард был не из
тех, кто легко нарушает обеты. И тем не менее собирался нарушить главный из них - ради
Катрионы.
Но не раньше, чем она сама попросит его совета или поинтересуется его мнением.
Поэтому молчал, несмотря на острое желание наставить ее - и Потсов - на путь истинный.
Объяснить им, что есть соображения, которые неплохо бы учесть. Более того - необходимо.
Но его колдунья даже не посмотрела в его сторону. Ни разу.
Никогда еще данные обещания не казались ему столь обременительными.
Праздники миновали, и наступила тихая мирная пора. Погода держалась холодная и
пасмурная. В замке с утра до вечера горели лампы, в каждом очаге пылал огонь. Мужчины
коротали дни в обеденном зале за игрой в шахматы и триктрак. Женщины занимались обычными
делами - готовили, убирали, штопали, - но без напряжения и суеты.
Воспользовавшись затишьем, Катриона занялась шторами, в результате чего появился список
занавесок, нуждавшихся в починке или замене. В поисках швеи она забрела в лабиринт маленьких
комнат в задней части дома. - Хи-хи-хи!
Катриона остановилась, услышав детское хихиканье, за которым раздался звонкий смех.
Заинтригованная, она двинулась на звуки веселья и оказалась перед старой комнатой для игр. Дети,
которых в замке было немало, проводили здесь большую ча
...Закладка в соц.сетях
