Жанр: Любовные романы
Своевольная красавица
..., он почувствовал то же самое и, взяв ее под руку, обошел
собравшихся, приветствуя каждого.
Представляя Ричарда, Катриона наблюдала за своими людьми. Их искренность не оставляла
сомнений. Они от души радовались, что он стал ее мужем. Чем больше он говорил, тем шире они
улыбались. И тем больше недоумевала Катриона.
Когда с приветствиями было покончено, Ричард повел ее вверх по ступенькам. Они прошли
мимо Алгарии, стоявшей с отчужденным видом. Катриона встретила взгляд ее черных глаз - и
поняла, о чем та думает.
Она знала, что Ричард не притворяется. Он не ожидал подобной встречи и был удивлен
ничуть не меньше, чем она, но быстро сориентировался и откликнулся на радость ее людей.
Что ее озадачивало, так это чем конкретно была вызвана эта радость - и почему на нее
откликнулись с такой готовностью.
Эти вопросы преследовали ее весь день.
К тому времени когда домочадцы собрались на обед, Катриона была встревожена не на шутку.
В ее маленьком мирке происходило нечто, чего она не понимала, чем не могла управлять. Что-то
определенно изменилось, и ей это не нравилось.
Чувствуя беспокойство, причина которого не поддавалась определению, она вошла в
обеденный зал. Ричард следовал за ней по пятам, как почти весь день, пока она показывала ему
замок. Отныне его дом.
Бросив на него взгляд через плечо, Катриона нахмурилась. Собственно, вопрос, где они будут
жить, даже не обсуждался. Она приняла как должное, что они поселятся в замке. Хозяйка долины и
ее супруг. Но она уже один раз ошиблась, следовательно, могла заблуждаться и сейчас. Это не
способствовало ее душевному покою, а в данный момент она нуждалась именно в нем.
Постаравшись обрести равновесие, Катриона улыбнулась миссис Брум и вступила на помост.
Подойдя к своему месту во главе стола, она любезно указала Ричарду на резное кресло рядом, со
дня смерти ее родителей без надобности стоявшее у стены.
Ричард придержал ее кресло и, дождавшись, когда она сядет, сел сам. Катриона кивнула
миссис Брум, та, хлопнув в ладоши, подала сигнал внести первое блюдо. Появились служанки,
катившие тележки, заставленные тарелками. В замке, в отличие от других поместий, все домочадцы
ели вместе, как это было на протяжении столетий.
Расположившись рядом с Катрионой, Ричард наблюдал за происходящим, отмечая открытые и
непринужденные манеры людей. В замке царил дух товарищества, который ему приходилось
видеть только в среде военных. Возможно, это объяснялось изолированным положением долины,
продолжительными зимами и суровым климатом.
В любом случае Ричарду это нравилось.
В отличие от Уорбиса.
Бедняга сидел за столом, стоявшим перед помостом, и чувствовал себя явно не в своей
тарелке. Ричард поморщился, приготовившись выслушать прошение об отставке. Обстановка в
Касперн-Мэнор не отвечала строгим меркам Уорбиса, привыкшего к укладу лучших домов
лондонской знати.
И бог знает, как это скажется на полировке башмаков.
- Налить тебе вина?
Ричард повернул голову и увидел, что Катриона держит графин. Он взял сосуд у нее из рук и
посмотрел на золотистую жидкость.
- Что это?
- Вино из одуванчиков. Мы делаем его сами.
- А-а... - После некоторого колебания он налил себе полбокала и передал графин миссис
Брум, сидевшей по другую сторону от него.
- Вы должны сказать мне, - обратилась к нему экономка, - какие блюда предпочитаете. -
Она улыбнулась. - Чтобы мы могли приспособиться к вашим вкусам.
Ричард одарил ее безотказно действующей кинстеровской улыбкой.
- Как мило с вашей стороны. Я непременно подумаю об этом.
Миссис Брум просияла.
Ричард повернулся к Катрионе, но она была занята едой, Он поднял бокал, пригубил вино и
удивленно поднял брови. Сделал еще один глоток, на сей раз медленно, смакуя терпкий напиток.
Жидкая амброзия.
Поставив бокал, он взялся за ложку и принялся за суп.
- И много у вас этого вина?
Катриона бросила на него быстрый взгляд.
- Мы делаем несколько бочонков каждый год. А также запасы, оставшиеся от прошлых лет.
- Да? И как вы поступаете с остатками?
Она отложила ложку и пожала плечами:
- Старые бочонки хранятся в погребах под главным зданием. Они весьма обширны.
- Покажи мне их завтра. - Он улыбнулся в ответ на ее подозрительный взгляд. - Твои
погреба поражают воображение.
Постукивание вилки о тарелку привлекло их внимание. Все повернулись к Макардлу,
поднявшемуся со своего места за главным столом. Дождавшись, когда шум улегся, он поднял свой
бокал.
- Предлагаю тост - за Касперн-Мэнор. За его благополучие и процветание. За нашу хозяйку
и ее долгое и счастливое правление. За супруга миледи, мистера Ричарда Кинстера. Добро
пожаловать в долину, хоть вы и англичанин.
Последняя реплика вызвала добродушный смех. Макардл усмехнулся и, повернувшись,
обратился непосредственно К Катрионе:
- За вас, миледи, и супруга, которого Госпожа вам послала.
Зал огласился приветственными криками и бурей аплодисментов, отразившихся гулким эхом
от каменных стен. Ричард вопросительно посмотрел на Катриону.
После некоторого колебания она кивнула. Поднявшись из-за стола со свойственным ему
небрежным изяществом, Ричард высоко поднял бокал и провозгласил:
- За Касперн-Мэнор.
Не садясь, он сделал несколько глотков. Все последовали его примеру. Затем он оглядел
присутствующих. Когда внимание снова сосредоточилось на его властной фигуре, Ричард
продолжил. Он не повышал голоса, но слова его были отчетливо слышны в тишине.
- Я даю вам то же обещание, которое дал вашей хозяйке. - Посмотрев на жену, он снова
поднял бокал. - Как ее супруг, обещаю почитать обычаи долины и защищать ее от всяческих
посягательств.
Допив под прокатившиеся по залу аплодисменты вино, Ричард сел и почувствовал на локте
ладонь Катрионы. Повернувшись, он встретил ее взгляд. Она улыбнулась и отвела глаза.
Катриона сама себе удивлялась. Удивлялась чувствам, которые ее переполнили - как,
впрочем, и всех остальных - в эти короткие мгновения от его простых слов. Слов, перед которыми
невозможно устоять. Она ощутила это сама и знала, что то же чувствовали ее люди. Ричард
завоевал их симпатии, а ведь прошли считанные часы с тех пор, как он переступил порог замка.
Остаток трапезы Катриона провела в размышлениях над этим поразительным явлением. Она
старалась не смотреть на Алгарию, но чувствовала на себе ее взгляд. И догадывалась, о чем та
думает.
Тем не менее она была уверена до мозга костей, что так и должно быть. Хотя и не
представляла себе, что будет с ними дальше. То, что Ричард - сильная личность, Катриона знала
еще до встречи с ним и не считала его подходящей партией для себя как раз по этой причине.
Однако Госпожа распорядилась иначе.
Это, конечно, замечательно, но вот каково ей придется с ним жить?
Растерянная, сбитая с толку, отчаянно нуждаясь в покое и тишине, Катриона дождалась, пока
уберут десерт, и отложила салфетку.
- Боюсь, что путешествие оказалось более утомительным, чем я думала. - Она улыбнулась
Макардлу. - Я, пожалуй, лягу.
- Да-да, конечно. - Он начал подниматься, собираясь выдвинуть ее стул, но снова сел, вдруг
усмехнувшись.
Почувствовав, что стул двигается, Катриона обернулась. За ее спиной стоял Ричард.
Улыбнувшись мужу, она одарила улыбками миссис Брум и всех остальных.
- Спокойной ночи.
Все, также улыбаясь, закивали. Ричард выдвинул стул. Катриона скользнула мимо него,
прошествовала за спинами сидящих, спустилась с помоста и свернула в арку, выходившую в
коридор.
Оказавшись вне пределов видимости, Катриона нахмурилась. Ее мучило сознание, что с того
момента, как они с Ричардом рука об руку ступили на порог ее дома, он находился в центре
внимания, оттеснив ее на второй план. Размышляя об этом, Катриона рассеянно шагала по
коридорам. Она поднялась на галерею и направилась к своей комнате, прежде чем сообразила, что
забыла захватить свечу со столика в холле.
К счастью, Катриона выросла в замке и не могла здесь заблудиться. Она легко нашла свою
дверь, но, остановившись перед ней, чуть не вскрикнула, когда кто-то, невидимый в темноте,
возник у нее за спиной и повернул дверную ручку.
Прижав руку к горлу, она резко обернулась:
- Ричард!
Он в замешательстве замер:
- В чем дело?
Дверь распахнулась, открыв взору помещение, освещенное пламенем камина. Глядя на
знакомую обстановку, Катриона ожидала, пока утихнет сердцебиение.
- Я и не догадывалась, что ты рядом. - Она перешагнула через порог.
- Я всегда буду рядом. - Ричард последовал за ней. Круто развернувшись, Катриона
посмотрела на него; сердце снова гулко забилось.
- Да - конечно. Просто... - она беспомощно махнула рукой, - я не привыкла ни с кем
делить свою комнату.
Она не могла бы выразиться точнее. Комната была ее убежищем, но теперь Ричард мог войти
сюда в любую минуту. Еще одна перемена, вызванная замужеством.
Остановившись перед камином, Катриона услышала, как щелкнул замок. Повернувшись
вполоборота, она посмотрела назад из-под полуопущенных ресниц. Ричард стоял у двери, наблюдая
за ней.
-Я... устала.
Он склонил набок голову, окинув ее испытующим взглядом:
- Ты уже говорила.
Сказав это, он зашагал по комнате, озираясь по сторонам. Словно дикое животное,
принюхивающееся к новому жилью.
Катриона нетерпеливо выпрямилась, оставив надежду провести часок-другой в раздумьях о
своем положении. И своем муже.
Едва ли она сможет спокойно размышлять, когда он расхаживает поблизости.
Если вообще сможет думать, когда он так близко.
Его "я всегда буду рядом" не прибавило ей уверенности.
- Э-э... - Катриона заставила себя взглянуть на него. - Мы не успели договориться насчет
сна.
Темная бровь приподнялась.
- А о чем здесь договариваться? - Присев на корточки, Ричард поворошил угли в камине.
Катриона почувствовала раздражение.
- Ну, к примеру, где ты будешь спать.
- С тобой.
Прикусив язык, она напомнила себе, что этого следовало ожидать.
- Да, но, возможно, ты хотел бы иметь собственную комнату?
Казалось, этот вопрос заставил его задуматься. Некоторое время он молча перекладывал
поленья, подтаскивая их к огню, пока в камине не запылало жаркое пламя.
Наконец он выпрямился, и Катриона подавила порыв отступить назад.
Бросив на нее непроницаемый взгляд, Ричард осмотрелся вокруг. Несмотря на наличие бюро,
туалетного столика, гардероба, двух комодов и массивной кровати, радовавшей его взгляд своими
размерами, в комнате не было тесно. Здесь с избытком хватало места на двоих, и еще оставалось
свободное пространство. Его вещи, составленные у стены, казались едва заметными.
Закончив осмотр, он перевел взгляд на жену.
- Ты не очень огорчишься, если я скажу "нет"?
В ее глазах отразилось явное замешательство.
- Ну что ты...
Он вскинул бровь.
- Вообще-то... - Внезапно она вспылила. - Не знаю! Ричард неосмотрительно усмехнулся,
за что тут же получил звонкий шлепок по груди.
- Нечего смеяться! Я никогда в жизни не чувствовала себя так глупо!
- Но почему? - Схватив ее за руку, он направился к кровати. Катриона послушно следовала
за ним.
- Не знаю. Хотя, знаю. Это все из-за тебя. Ричард сел, поставив ее между колен.
- Из-за меня? - Вопросительно поглядывая на жену, он занялся пуговицами ее дорожного
платья.
Прошла долгая минута, прежде чем она ответила, поморщившись:
- Нет... Пожалуй, дело не в тебе.
Задумавшись, она рассеянно вынула булавку, скреплявшую его галстук, и скользнула рукой за
отворот сюртука.
- Не знаю, как это выразить. Мне как-то не по себе. Словно что-то пошло не так,
неправильно. - По-прежнему хмурясь, она вытащила концы его галстука.
Ричард придержал язык, позволив ей избавить его от галстука, затем послушно снял сюртук и
жилет, прежде чем помочь ей освободиться от платья. Усевшись снова на кровать, он притянул ее к
себе и взялся за тесемки нижних юбок.
Катриона все еще сохраняла мрачное выражение лица.
- Тебя удивил оказанный мне прием? - Он потянул вниз нижние юбки.
- Да, - сказала она, встретив его взгляд. - Я не могу этого понять. - Она переступила
через ворох юбок. - Такое впечатление, - она сделала неопределенный жест, - как будто они
ждали тебя.
Обхватив ладонями ее талию, Ричард снова притянул жену к себе.
- Полагаю, так оно и есть.
- Но... почему?
Он помолчал, вытаскивая из петелек крохотные пуговки на ее сорочке. Затем посмотрел ей в
глаза.
- Думаю, они боятся за тебя, а следовательно, косвенным образом, и за себя. Ты же видела
письма. Мне кажется, если бы ты удосужилась спросить, то узнала бы, что многие из твоих
домочадцев подозрительно относятся к соседям и считают, что те представляют угрозу для долины.
Ричард стянул сорочку с плеч Катрионы. Она поежилась от прохладного воздуха, но опустила
руки, помогая высвободить их.
- Они видят во мне защитника - твоего, долины, всех вас.
Озабоченное выражение сошло с лица Катрионы, и она скорчила гримаску.
- Для этого, полагаю, и нужен супруг.
- Точно. - Ричард накрыл ладонями ее обнаженные груди. Катриона вздрогнула и
прерывисто вздохнула.
- Не забывай, меня выбрала сама Госпожа. - Он поцеловал ее в губы и прошептал: - Она
выбрала меня, чтобы я взял тебя в жены, лег с тобой в постель и заронил в тебя семя. Чтобы
оберегал и защищал тебя. Вот как воспринимают меня твои люди - как мужа, посланного тебе
Госпожой.
- Хм-м. - Положив руки ему на плечи, Катриона прильнула к нему.
Прошло некоторое время, прежде чем Ричард опустил ее на постель. Затем быстро разделся и,
присоединившись к Катрионе, сразу же накрыл ее своим телом. Опираясь на локти, он обхватил
ладонями ее лицо и припал к губам, одновременно проникая в нее.
После чего он поднял голову.
- Я не покушаюсь на твой авторитет. Доверься мне, и все станет на свое место. - И, прежде
чем снова завладеть ее губами, шепнул: - Как, к примеру, сейчас.
Ей было нечего возразить. Инстинктивно расслабившись, Катриона принимала его,
доверившись ему, как он того просил.
Разумеется, она представляла себе все совершенно иначе. Уверенная в незыблемости своих
позиций, Катриона полагала, что Ричарду потребуется ее поддержка, чтобы освоиться с новой для
него ролью. Все оказалось совсем наоборот. Он без всяких усилий занял место, казалось,
предназначенное ему судьбой, и теперь ободрял ее, уверяя в прочности ее собственного положения.
Но здесь, в постели, Катриона не нуждалась ни в каких уверениях. Прижимаясь к Ричарду, она
самозабвенно отдавалась ему, не заботясь о будущем.
Будущее находилось в ведении Госпожи, а эта ночь принадлежала им.
Позже, глубокой ночью, Ричард лежал на боку, глядя на спящую жену. Утомленную и
насытившуюся - утомившую и насытившую его. Минуты текли, а он не мог заснуть, вглядываясь в
безупречное лицо цвета сливок и непокорную гриву золотисто-огненных волос.
Ричард был околдован. Ради нее он шагнул бы в огонь, продал душу дьяволу и совершил бы
неведомо что еще.
И не важно, что она не сознает этого. Он и сам ничего не понимал.
Забравшись глубже под одеяло, он притянул ее к себе и ощутил тепло, прогревшее его до
костей. Катриона повернулась во сне, доверчиво свернувшись в его объятиях.
Он расслабился и, погружаясь в сон, вдруг подумал, что найдется немного мужчин его склада
- достаточно сильных и властных, чтобы взять на себя роль защитника, - которые согласились
бы жениться на колдунье и дать ей полную волю.
Он согласился.
Ричард не хотел задумываться почему.
Ему начинало казаться, что все это предопределено - словно Госпожа и в самом деле
выбрала его для Катрионы.
Глава 11
Ричард проснулся на рассвете, как и в предыдущие две ночи, и потянулся к жене.
Но его рука не нашла ничего, кроме холодных простыней.
- Какого?.. - Разлепив ресницы, он поднял голову и убедился, что рядом с ним никого нет.
Подавив проклятие, он присел на постели и оглядел комнату.
Катрионы не было.
Выругавшись вслух, Ричард откинул одеяло и подошел к окну. Отворив створку, распахнул
ставни. Далеко на горизонте занимался рассвет. Поеживаясь от утреннего холода, он с
остервенением захлопнул раму.
- Куда, черт побери, она пропала?
Решительно настроившись получить ответ на сей вопрос, он натянул кожаные бриджи и
сапоги, надел теплую рубашку, обмотал шею шарфом и, перебросив через руку куртку для верховой
езды, вышел из комнаты.
В парадном холле и обеденном зале не было ни души. Ричард заглянул на кухню, но и там не
обнаружил никого, даже судомойка не выгребала пепел из громадного очага. После трех неудачных
попыток он наконец нашел нужный коридор, который вел к черному ходу. Ему понадобилось
приложить немалые усилия, чтобы отворить тяжелую дверь. Вряд ли Катриона ушла этим путем.
Задержавшись на пороге, Ричард оглядел мощенный булыжником двор, соединявшийся с
внутренним двором замка. Первые лучи восходящего солнца высекали искры из кристалликов льда,
сверкавших на снегу, как россыпь бриллиантов. Было холодно, но морозный воздух бодрил;
дыхание, вырываясь изо рта, превращалось в пар.
Напротив, через двор, располагалась конюшня, по обе стороны которой высились строения из
дерева и камня.
Все поддерживалось в порядке и находилось на своем месте.
Кроме его жены.
Скрипнув зубами, Ричард закрыл дверь. Он не мог вообразить причины, которая заставила
Катриону выбраться из дома в такую рань, но собирался отправиться на поиски, если не найдет ее в
ближайшее время.
Вчера, знакомя его со своими владениями, Катриона ограничилась приемными залами,
галереей, бильярдной - приятный сюрприз - и кабинетом, где она занималась делами поместья.
Но даже этого Ричард толком не рассмотрел из-за непрерывного потока домочадцев, искавших
любой повод быть представленными ему.
Стуча каблуками по булыжнику, он дошел до середины двора и остановился, пораженный
красотой открывшегося ему вида. Прямо перед ним, упираясь вершиной в небо, величественно
вздымался Меррик, у подножия которого расстилалась гряда холмов, окружавших со всех сторон
долину. Медленно развернувшись на месте, Ричард обратился лицом к дому. Главное здание было
сложено из темно-серого камня, высокая крыша ограничивала ступенчатые фронтоны, четыре
высокие башни поднимались по углам. Несмотря на асимметричную форму и внушительные
размеры, главное здание производило впечатление гармонии и единства. По обе стороны от его
громады виднелись поля, простиравшиеся за пределами парка, казавшегося коричневым пятном на
фоне заснеженной земли.
Замок располагался на естественном возвышении в излучине быстрой речки, сбегавшей с гор.
Даже панцирь из снега и льда не мог заглушить ее журчания. Между рекой и домом раскинулся
ухоженный сад. Среди деревьев вились вымощенные камнем дорожки. Ричард без труда представил
себе сад в зеленом великолепии летнего убранства. Даже сейчас, спящий под зимним покрывалом,
он излучал жизненную силу.
Для Кинстера это было захватывающим зрелищем. Вся земля - насколько мог видеть глаз -
принадлежала ему и была под его защитой.
Набрав полную грудь морозного воздуха, Ричард медленно развернулся и продолжил путь к
конюшне. Далеко впереди он заметил крошечные точечки - скот, бродивший по заснеженным
полям. Он потянулся к щеколде на двери конюшни.
Она на удивление легко поддалась, по-видимому, не до конца задвинутая. Нахмурившись,
Ричард распахнул дверь. Он уже собирался шагнуть внутрь, когда услышал топот копыт.
В следующее мгновение во двор влетела Катриона верхом на гнедой кобыле. Щеки ее
раскраснелись, кудри разметались, глаза сверкали. Она тотчас заметила Ричарда и насторожилась.
- Что случилось? - выдохнула она, осадив лошадь в двух шагах от него.
Ричард едва удержался, чтобы не обрушить на нее всю мощь своей глотки.
- Я искал тебя, - отрывисто произнес он со стальными нотками в голосе. - Где ты
пропадала?
- Молилась, разумеется. - Закутанная в тяжелый плащ, она сидела на лошади по-мужски,
задрав юбки и выставив на обозрение ноги в толстых рейтузах.
Ричард схватил кобылу под уздцы.
- Это необходимо делать вне дома? В такую погоду?
- В любую погоду.
Вытащив ногу из стремени, Катриона перекинула ее через шею кобылы, готовясь
соскользнуть вниз. Со сдавленным проклятием Ричард подхватил ее за талию и опустил на землю,
не спеша убрать руки.
- И где же?
Поколебавшись, она вздернула подбородок.
- В горловине долины есть круг.
- Круг?
Катриона кивнула и, выскользнув из его рук, схватила лошадь под уздцы.
Проглотив очередное проклятие, Ричард отобрал у нее уздечку и жестом велел идти вперед.
Что она и сделала, соблазнительно покачивая бедрами.
Скрипнув зубами, он последовал за женой в теплый полумрак.
- И часто ты молишься? Исчезая чуть свет?
- Не реже раза в неделю. Иногда чаще.
Ричард возблагодарил Господа за его малые милости. Похоже, ее Госпожа имеет некоторое
представление о нуждах простых смертных мужского пола.
Поставив лошадь в указанное Катрионой стойло, он повернулся и обнаружил, что она уже
ослабила подпругу и потянулась к седлу.
- Позволь мне. - Он снял седло с лошадиной спины и примостил его на перегородку между
стойлами.
Катриона тем временем успела вооружиться скребницей. Ричард забрал и ее тоже и принялся
чистить кобылу. Под пристальным взглядом зеленых глаз.
- Я в состоянии позаботиться о собственной лошади.
- Не сомневаюсь. Но не думаю, что тебе понравится другой вариант, так что позволь мне
разок поухаживать за ней.
В ее взгляде появилась настороженность.
- Какой еще другой вариант?
Ричард не отрывал глаз от лошади.
- Ну, поскольку соломы здесь нет, остается стена. Лучше всего в том углу, возле кормушки,
- он не глядя качнул головой, - ты сможешь упереться в нее ногой.
Катриона посмотрела в указанном направлении. Выражение ее лица едва не заставило его
отбросить скребницу.
- И потом, - он крепче сжал скребницу, вкладывая избыток энергии в каждый взмах, - эта
шелудивая скотина выглядит такой грязной, что просто жуть берет.
Вытянувшись во весь свой небольшой рост, Катриона зашла с другой стороны кобылы и
свирепо уставилась на мужа, оставаясь под прикрытием лошади.
- Ну почему ты такой... - она яростно всплеснула руками, - ну, какой есть?
Сжав зубы, Ричард бросил на нее жесткий взгляд, продолжая орудовать скребницей.
Катриона скрестила руки на груди и вздернула подбородок.
- Из-за того, что я ушла, не спросив у тебя разрешения?
Она ждала; постепенно ожесточение, с которым он драил лошадь, улеглось. С каменным
выражением лица он посмотрел на нее поверх лошадиной спины.
- Дело не в разрешении. Просто я должен знать, где ты и куда отправилась. Как иначе я
смогу защитить тебя?
- Я не нуждаюсь в защите, когда молюсь. Никто в долине не осмелится войти в круг. Это
священная земля.
- А посторонние знают об этом?
- Внутри круга я нахожусь в не меньшей безопасности, чем архиепископ в кафедральном
соборе.
- Томаса Бекета* убили прямо перед алтарем в Кентербери.
* Томас Бекет, епископ Кентсрберийский, выступал против политики Генриха II по отношению к Церкви. Был
убит в 1170 году.
Катриона на секунду задумалась, затем пожала плечами и вздернула нос.
- Это совсем другое дело.
Со стоном отчаяния Ричард отбросил скребницу и, обойдя кобылу, прижал Катриону к
перегородке стойла. Пригвожденная яростным взглядом синих глаз, она стоически сопротивлялась
безумному импульсу взглянуть на лежащую неподалеку охапку сена.
- Впредь сообщай, куда идешь. Не исчезай.
Поджав губы, она не менее свирепо уставилась на него.
- Если бы я разбудила тебя утром, чтобы сообщить, куда иду, я бы туда не попала.
Некоторое время Ричард сверлил ее взглядом, затем коротко кивнул и отстранился.
- Сообщай мне о своих планах накануне.
С этими словами он схватил ее за локоть и не слишком деликатно вывел из стойла. Катриона
быстро семенила рядом, пытаясь разглядеть в тусклом свете его лицо.
- Ладно, - согласилась она, когда они добрались до дверей конюшни. - Но внутри круга
мне не нужна защита.
Они вышли во двор. Утреннее солнце осветило угрюмое лицо Ричарда.
- Я подумаю над этим, - буркнул он и зашагал через булыжный двор, направляясь к дому.
Катриона ощущала его напряжение, но не могла понять причины.
- Что с тобой? - Остановившись у двери черного хода, она загородила ему путь. - Я же
пообещала, что буду говорить, куда иду.
Его грудь приподнялась, набирая воздух.
- А к тому, - выдавил Ричард сквозь стиснутые зубы, что я голоден.
- Завтрак почти готов...
- При чем здесь еда?
Удивленно моргнув, Катриона посмотрела ему в глаза - и догадалась.
- Силы небесные! Но... - Она нахмурилась. - Не может быть. А как же то, что было
ночью?
- То было ночью. Но ты так рано исчезла, что я лишился утренней порции.
- Утренней?.. - Тупо уставившись на него, она недоверчиво переспросила: - Каждый день?
Ричард зловеще усмехнулся:
- Скажем так - в обозримом будущем. Ну а сейчас, - он распахнул дверь, - пойдем
проверим, может, я смогу обойтись завтраком. Если, конечно, ты не предпочитаешь... что-нибудь
другое.
Секунду Катриона просто смотрела на него, затем сверкнула глазами и отвела взгляд, стараясь
не обращать внимания на дрожь возбуждения, прокатившуюся по спине.
- Я предпочитаю завтрак, - заявила она и, подхватив юбки, метнулась в дом.
С каменным выражением лица Ричард последовал за ней.
За завтраком, пока они передавали друг другу булочки, джем и кофе, напряжение между
супругами ослабло. Они первыми заняли свои места. Миссис Брум суетилась внизу, присматривая
за слугами, подававшими подносы. Макардл опоздал, а Алгария, хотя и явилась рано,
расположилась в дальнем конце стола, предаваясь мрачными размышлениям.
Откинувшись в резном кресле, которое стало его законным местом, Ричард лениво
прихлебывал кофе, наблюдая за женой. Затянувшееся недовольство Алгарии удивляло его. Он
надеялся, что компаньонка преодолеет свою неприязнь и смирится с их браком, хотя бы ради
Катрионы. Он заметил полный надежды взгляд, который Катриона бросила на пожилую женщину,
и уловил ее вздох, когда тот остался без ответа. Ричард заговорил бы с Алгарией, если бы не знал
наверняка, что она встретит в штыки все, что исходит от него.
- Пришли отве
...Закладка в соц.сетях
