Жанр: Любовные романы
Своевольная красавица
...Но Джейми - совсем другое дело. Вряд ли он смежет отвлечь эту троицу от
вожделенной цели. Пока Шеймус был жив, вы находились под его защитой. Его смерть открыла
сезон охоты - на вас и вашу долину.
Катриона перевела взгляд на письма.
- Я ничего не знала.
- Теперь знаете. - Он сунул пачку в карман. - Я нужен вам. Даже если вы предпочитаете
думать иначе, в глубине души вы согласны со мной. Собственно, вы признали это прошлой ночью.
Можете и дальше отрицать этот факт, но это ничего не изменит.
Глаза ее полыхнули, рассыпая золотые искры.
- Никто не поручал вам охранять меня!
Ричард не сдержал недовольного рыка.
- Видите ли, если одежда мне впору, я надеваю ее, не спрашивая ни у кого разрешения!
Катриона гневно воззрилась на него. Он не отвел взгляда, и ее негодование постепенно
улеглось.
- Почему вы пришли ко мне ночью? - спросил Ричард.
Катриона перевела дыхание. Он был честен с ней - абсолютно.
- Такова была воля Госпожи.
С минуту он ошеломленно смотрел на нее, затем недоуменно поднял брови.
- Ваша Госпожа велела вам лечь в мою постель?
- Да. - И она коротко объяснила почему. Ричард выслушал ее в полном молчании. И с
искренним изумлением. Он полагал, что причиной всему одиночество - то, что он мог понять и
что инстинктивно угадывал в Катрионе. Проглотить легенду о вмешательстве Высших сил
оказалось сложнее. К тому же включился собственнический инстинкт, взыгравший в нем при
мысли о ребенке, растущем в ее чреве.
Он был не совсем уверен, что ему нравятся ее побуждения, но возможность была слишком
хороша, чтобы ее упустить.
- В таком случае, - он выпрямился, - вы не должны возражать против нашего брака.
Катриона нахмурилась:
- С чего это вы взяли?
Ричард изобразил удивление:
- А как же дети? Госпожа утверждает, что я буду отцом ваших детей. - В ответ на ее
недоуменный взгляд он любезно пояснил: - Детей. Во множественном числе. А не одного ребенка.
Катриона моргнула, лицо ее приняло отсутствующее выражение.
- Не представляю, как вы намерены заиметь от меня целый выводок детей, не пользуясь
преимуществами законной супруги.
- Близнецы. - Взгляд ее прояснился. - В вашей семье есть близнецы - Аманда и Амелия.
Ричард покачал головой:
- Это наследственность по линии их матери. Отнюдь не благодаря Кинстерам.
- Но... - Катриона беспомощно пожала плечами. - Госпожа не упоминала брак.
- Едва ли божественные силы придают значение церемониям. Женитьба - изобретение
человека.
- Однако... - Она исчерпала все возражения.
Ричард это понял. Бросив на нее проницательный взгляд, он вкрадчиво произнес:
- Я уже говорил вам, что не намерен вмешиваться в ваши дела. - Его взгляд стал тверже. -
Клянусь поддерживать вас во всем и способствовать вашему положению хозяйки долины.
Катриона не сомневалась в его искренности. Это была присяга на верность, которую мог
принести только воин - и только своей королеве. Она чувствовала, что воля ее колеблется,
решимость тает. Она терпела поражение в битве за свою независимость - на нескольких фронтах
сразу. Ее собственное сознание восставало против нее, требуя принять его предложение.
Не исключено, что Госпожа ждет от нее того же. Потупившись, Катриона молчала. Ее мысли и
чувства пребывали в смятении, голова кружилась. Сделав над собой усилие, она постаралась
отрешиться от личных мотивов.
Спустя несколько мгновений она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
- Вы ведь не отступитесь, верно?
Ричард выдержал ее взгляд.
- Нет. - Его лицо посуровело, несмотря на мягкий тон. - Учтите также, что если вы,
отказав мне, все же разрешитесь младенцем, закон дает мне неоспоримое право на ребенка.
Катриона поразилась решимости, прозвучавшей в его голосе, словно он был неразрывно
связан с еще не родившимся дитя.
- Вы способны забрать ребенка у матери?
Она прочитала ответ в его глазах, прежде чем он заявил:
- Я потребую своего ребенка даже у самой Госпожи, если она посмеет встать между нами.
Вытянувшись в струнку, Катриона прерывисто вздохнула.
Ловушка захлопнулась. Воин добился своей цели.
- Все не так ужасно, как я опасалась. - Катриона провела щеткой по волосам, глядя в
зеркало на Алгарию. Ее бывшая наставница пребывала в крайнем возбуждении, граничащем с
паникой. - Он обещал поддерживать мой авторитет, а не подрывать его. Ему это совершенно ни к
чему.
- Ха! Это он сейчас так говорит. Подожди, пока вы вернетесь в долину. Не успеешь ты
округлиться, как он станет заправлять всем. - Расхаживавшая по комнате Алгария круто
развернулась. - Ты хоть понимаешь, что в его власти продать долину?
- Он этого не сделает. - Если в чем Катриона и была уверена, так в этом. - Он
незаконнорожденный и к тому же Кинстер. Он более чем кто-либо другой постарается сохранить
долину - для своих детей. - Улыбнувшись, она принялась энергично водить щеткой по волосам.
Алгария все утро готовилась к отъезду и пропустила разыгравшиеся в библиотеке
драматические события. Известие о предстоящей свадьбе потрясло ее. Она была убеждена, что
Ричард пустил в ход некую могущественную силу, неведомую и непостижимую, чтобы заставить
Катриону согласиться. И не хотела слушать никаких доводов.
- Не могу поверить, что ты вот так просто согласилась! - Алгария остановилась, перестав
метаться по комнате.
- Поверь мне, совсем не просто. Мы всесторонне все обсудили.
- А вы обсудили его характер? Или то, что он пожелает всем управлять? Для него это так же
естественно, как дышать.
Вздохнув, Катриона отложила щетку.
- Я не говорила, что обойдется без трудностей.
- Без трудностей? Да это попросту невозможно!
- Алгария. - Повернувшись на стуле, Катриоиа посмотрела на свою наставницу. - Мне
нелегко далось это решение. Но, как выяснилось, существует слишком много веских причин,
почему этот брак должен состояться, и совсем немного против, если таковые вообще найдутся. -
Алгария открыла рот, но Катриона подняла руку, призывая ее к молчанию. - Да, у него сильный и
властный характер. Но он поклялся использовать свою силу в моих интересах, а не для борьбы со
мной. - Она выдержала паузу. - Я предоставлю ему шанс выполнить эту клятву. Это
единственное, на что он претендует, и я не вправе отказать ему. И до тех пор, пока он не нарушит
свои обеты, я не намерена возвращаться к этой теме.
Алгария поджала губы и снова забегала по комнате.
- Можно было обручиться и подождать, пока он не проявит своей истинной натуры.
- Сомневаюсь, чтобы он согласился. К тому же это не в наших правилах.
- Выходить замуж за подобных типов - тоже не в наших правилах!
Катриона снова вздохнула. Она не разделяла чувств Алгарии, но могла понять ее состояние.
Как и все последовательницы Госпожи, та испытывала к властным мужчинам глубоко
укоренившееся и вполне оправданное недоверие. Катриона и сама рассуждала так же, пока не
встретила Ричарда Кинстера и не поняла, каким привлекательным может быть сильный мужчина, и
не разглядела за бесстрастной маской уязвимость. Алгария обладала редкой проницательностью,
позволявшей ей читать в душе человека, но взывать к ней в данном случае не имело смысла.
Властность и сила вызывали у нее такое отвращение, что она не могла заставить себя заглянуть
глубже.
- Времена меняются, и мы должны приспосабливаться к ним, - сказала Катриона, глядя на
Алгарию. - Я достаточно разбираюсь в жизни, чтобы не противиться ее течению и тем
могущественным потокам, которые влекут меня к нему. Воля Госпожи и кое-что иное. - Она
вздохнула. - Я не стану бороться с судьбой. Госпожа не для этого предназначила меня.
Повернувшись к зеркалу, она взялась за щетку.
- Я согласилась выйти замуж за Ричарда Кинстера в присутствии свидетелей, и мы
поженимся как можно скорее. - Она провела щеткой по густым волосам, это успокаивало. - А
потом вернемся в долину.
Когда Алгария, поджав губы, удалилась, Катриона забралась в постель, чувствуя себя
непривычно усталой. Она отмела мелькнувшую было мысль посетить Ричарда. Скоро она будет
принадлежать ему, и он это знает. Одержав победу, он готов был проявить великодушие. За
чаепитием в гостиной, глядя на нее поверх чашки, он велел ей отправляться к себе и немного
поспать.
Катриона лукаво улыбнулась. К счастью, его никто не слышал. Все семейство пребывало в
рассеянном состоянии, осваиваясь со своим новым положением, которое, в сущности, было старым.
Пожалуй, пока это единственный плюс в сложившейся ситуации. Получив свое наследство назад,
они стали считать его действительно своим.
Можно надеяться, что теперь Мэри отважится заказать новые шторы.
Катриона улыбнулась, погружаясь в сон. Более мирный и безмятежный, чем можно было
ожидать.
Все как-нибудь наладится - то ли подумала она, то ли услышала голос Госпожи.
Глава 10
Они поженились по специальной лицензии, выданной епископом Перта. Спустя три дня
Катриона стояла в деревенской церкви рядом с Ричардом Кинстером и слушала. Он обещал любить,
уважать и лелеять ее. Что ж, если он сдержит свои слова, она может считать себя в безопасности.
Катриона искренне произнесла ответные клятвы, обещая любить, уважать и почитать мужа.
И ощутила благословение Госпожи. Солнечные лучи, пробившись сквозь тяжелые облака,
устремились в круглое оконце над алтарем и озарили их сиянием.
Ричард заключил Катриону в объятия и поцеловал. И лишь только он поднял голову и повел
ее вверх по короткому нефу, солнечные лучи погасли.
К тому времени когда, расписавшись в регистрационной книге, они вышли на небольшое
крыльцо, зима вступила в свои права. Небо затянула пелена серых облаков. Земля покрылась
снегом, колючий ветер кружил в воздухе снежинки.
Взволнованное семейство Макинери высыпало из церкви вслед за ними. Ввиду недавней
кончины Шеймуса все согласились на скромную церемонию в старой церкви, тем более что этого
хотели главные действующие лица. Ухудшавшаяся на глазах погода не располагала к дальнейшим
празднествам. Снег повалил вовсю, заметая дороги и тропинки. Ричард и Катриона единодушно
решили, что следует выехать сразу же после церемонии, чтобы не застрять здесь на долгие недели
из-за снежных заносов.
Снаряженные к путешествию кареты ожидали у церковных ворот. Пар от дыхания
запряженных в них лошадей клубился в морозном воздухе. Проследив за взглядом Ричарда,
обращенным в сторону кладбища, Катриона угадала его мысли.
- Иди! - подтолкнула она его. - Иди и попрощайся, Бог знает, когда ты снова окажешься
здесь.
Он помедлил секунду, затем кивнул и, спустившись с крыльца, направился к простому
надгробию у стены.
Остановившись у могилы матери, Ричард задумался. Как бы она отнеслась к его женитьбе?
Как и Катриона, его мать была родом с предгорья и, возможно, одобрила бы его выбор. Глядя на
надгробный камень, он старался запечатлеть его в памяти.
Он вспомнил, как стоял здесь лунной ночью, перед тем как встретил свою колдунью. Свою
жену. Эти два слова вызвали в нем бурю чувств. Закрыв глаза, он произнес еще один обет над
могилой матери: жить полной жизнью.
Он вздохнул и, повернувшись, обнаружил рядом Катриону. В течение долгой минуты они
стояли рядом. Ричард молча прощался. Затем взял жену за руку.
- Пойдем. Холодно. - И повел ее к ожидавшему у церковных ворот обществу.
Усиливающийся снегопад ускорил их отъезд. Ричарду понадобились считанные минуты,
чтобы подсадить Катриону в карету и забраться самому. Джейми закрыл дверцу и отступил назад.
Улыбнувшись сквозь стекло, Ричард поднял руку в прощальном салюте. Джейми усмехнулся и
помахал в ответ.
- До свидания!
- Удачи вам!
Карета качнулась и тронулась. Провожающие, все еще машущие руками, остались позади.
Закутанный в теплый плащ Ричард откинулся на кожаное сиденье и вытянул ноги. Сидевшая рядом
Катриона расправила юбки и плотнее запахнула накидку. Ноги ее покоились на горячих кирпичах,
обмотанных тканью. Откинув голову на мягкую подушку, она закрыла глаза.
Пронизанное ожиданием молчание заполнило карету.
Ричард не видел причин нарушать его. Глядя на расстилавшийся за окном заснеженный
пейзаж, он размышлял над письмами, которые предстояло написать. Первое - короткую записку
Девилу - он уже отправил с Уорбисом, которого послал вперед позаботиться о ночлеге.
Уведомить сводного брата об изменении его статуса не представляло труда. Куда сложнее было
сообщить об этом мачехе, вдовствующей герцогине Сент-Ивз, да так, чтобы она не появилась на
пороге замка, приветствуя в лучших кинстеровских традициях вхождение Катрионы в семью.
Ричард нуждался во времени.
Прежде всего он должен узнать, как управляться с женой-колдуньей. Все остальное - потом.
Элен придется подождать.
- Надеюсь, мы доберемся до "Вепря" засветло, - произнесла Катриона, вглядываясь в
снежную круговерть за окном.
Ричард слегка улыбнулся, покосившись на ее профиль.
- Мы остановимся в "Ангеле".
- О-о... - повернулась к нему Катриона. - Но... - Она умолкла.
Их взгляды встретились; в его глазах светился вопрос.
- Ну... - она сделала неопределенный жест, - просто "Ангел" - слишком шикарное
заведение.
- Знаю. Именно поэтому я послал вперед Уорбиса, чтобы он заказал для нас комнаты.
- Правда? - Она удивленно уставилась на него, затем состроила гримаску.
- Тебе не нравится "Ангел"? - поинтересовался он.
- Дело не в том. "Шикарное" обычно подразумевает "дорогое".
- Тебе не стоит беспокоиться по этому поводу.
Катриона хмыкнула.
- Это, конечно, замечательно, но...
Ричард понял, что момент озарения наступил. Глаза ее расширились, когда она наконец
заметила роскошное убранство кареты - мягкую кожу и сверкающую бронзу - и вспомнила мощь
и стать четверки серых в упряжке. До нее наконец дошло то, о чем следовало догадаться намного
раньше.
Ее потрясенный взгляд метнулся к его глазам; она открыла рот, но поперхнулась.
Откашлявшись, Катриона откинулась на сиденье и сделала жест рукой.
- Выходит, ты богат?..
- Очень. - Чрезвычайно довольный собой, Ричард закрыл глаза, чувствуя на себе ее
пристальный взгляд.
- Очень - это как?
Ричард изобразил глубокую задумчивость, прежде чем ответить:
- Достаточно, чтобы содержать меня, тебя... и твою долину, если понадобится.
Катриона помолчала, испытующе глядя на него, затем хмыкнула и отвернулась.
- Я и не подозревала.
- Знаю.
- Значит, Кинстеры чрезвычайно богаты?
- Да. - После минутной паузы он продолжил, не открывая глаз: - В нашей семье никто не
придает значения тому, что я незаконнорожденный. Отец обеспечил меня как своего второго сына,
кем я, собственно, и являюсь.
Катриона молчала так долго, что Ричарда заинтересовало, о чем она думает.
- Джейми говорил, что ты принят в свете, - наконец вымолвила она.
Ричард открыл глаза и посмотрел на нее. Она сидела, уставившись на снег за окном.
- Видимо, это означает, что ты мог выбирать среди девушек из лучших семей.
Ее слова прозвучали как утверждение, но Ричард ответил:
-Да.
- Интересно, - она вздохнула и повернулась к нему, - что подумает твоя семья, когда
узнает, что ты женился на шотландской колдунье?
Ричард хотел отделаться саркастическим замечанием, что они, несомненно, решат, что он
либо спятил, либо получил по заслугам. Но сдержался. Потянувшись к жене, он обнял ее и
притянул к себе на колени с легкостью, вызвавшей трепет во всем ее теле.
- Единственное, что имеет для них значение, - вымолвил он, покачивая ее, - это то, что я
выбрал тебя.
Он попытался поцеловать ее, но Катриона уперлась ладонями в его грудь.
- Но это не так. - Щеки ее порозовели. - Я хочу сказать, что ты не выбирал меня.
Ричард выбрал ее в то самое мгновение, когда впервые заключил в объятия лунной ночью у
могилы своей матери. Но он был не настолько околдован, чтобы признаться в этом. Рыжая
колдунья и без того имела над ним слишком много власти.
- Ты моя. - Преодолев слабое сопротивление, Ричард коснулся ее губ в легком поцелуе. -
Все остальное не важно.
Их взгляды встретились и задержались друг на друге. С мучительной нежностью Ричард
прижал ее к себе и поцеловал.
Катриона откликнулась с такой сладостью и невинностью, будто делала это впервые. В какойто
степени так оно и было. Она впервые открыто признавала и приветствовала в нем
возлюбленного. Ричард чуть не застонал, сдерживая яростное желание, набравшее силу за четыре
дня вынужденного воздержания.
Он углубил поцелуй, умело раздувая пламя, пока они оба не погрузились в теплые волны
наслаждения. Однако их нервы были напряжены, а ласки осторожны, словно то, что они теперь
женаты, неуловимым образом изменило их отношения.
Приподняв Катриону, Ричард повернул ее лицом к себе. Захваченная поцелуем, она ничего не
заметила, лишь застонала, когда он накрыл ладонями ее груди. Несмотря на горячие кирпичи и жар
возбуждения, в карете было слишком холодно, и Ричард довольствовался тем, что ласкал ее сквозь
одежду.
Когда Катриона нетерпеливо зашевелилась у него на коленях, он, несколько отстранившись,
занялся своей одеждой. Катриона уже успела развести края его плаща и расстегнуть жилет и
сорочку. Распластав ладони на его бурно вздымающейся груди, она из-под полуопущенных век
наблюдала, как он расстегивает застежку на брюках. Но когда та разошлась, она вскинула на
Ричарда изумленный взгляд.
- Что?.. - недоуменно выдохнула она.
Ричард красноречиво выгнул бровь.
- Здесь?
- Где же еще?
- Но... - Она в ужасе уставилась на него, затем подняла глаза на крышу кареты. - А твой
кучер?
- Ему неплохо платят за вынужденную глухоту, - заявил Ричард, потянувшись к ней.
Катриона посмотрела на сиденье рядом с собой и недоверчиво покачала головой:
- Но как?..
Не успела она закончить вопроса, как Ричард передвинул ее ближе. Катриона угадала его
намерения и вздохнула с выражением облегчения, не оставлявшим сомнений, что это именно то,
чего она хотела.
Запечатлев на ее губах жаркий поцелуй, Ричард приподнял ее и начал двигаться. Катриона
быстро подхватила его ритм.
- Не спеши. - Он на мгновение придержал ее бедра. - Давай-ка вместе с лошадьми.
Катриона озадаченно моргнула, но подчинилась, сосредоточившись на блаженстве слияния,
вторившего движению кареты. Ее тело не нуждалось более в его указаниях, ведомое внутренней
потребностью, которую теперь не нуж-но было ни скрывать, ни сдерживать.
Они были полностью одеты, за исключением тех частей, где их тела сливались. Катриона
ощущала трение жесткой ткани его брюк о нежную кожу бедер и прикосновение батистовой
сорочки и нижних юбок к ягодицам. Лишь самая ее сердцевина непосредственно соприкасалась с
ним,
За окнами кареты кружил снег, день медленно угасал, лошади ровно били копытами,
прокладывая путь по зимнему тракту. Но под снежным покровом теплилась жизнь, согревая семена
в ожидании лета.
Так и семя, укоренявшееся в жаркой тьме под их тяжелыми одеждами, ожидало
оплодотворения и поры расцвета. Их соединение естественным образом гармонировало с
окружающим пейзажем, явившись следствием той же силы, которая вдохнула жизнь в остальной
мир. Как будто они были недостающим звеном вечной загадки, без которой мир оставался
незавершенным.
С вновь обретенной уверенностью Катриона шагнула в раскаленную бездну, сверкавшую
сполохами страсти, разогретую теплом их жаждущих тел. И взмыла, подхваченная волной
безграничного восторга. Достигнув пика, могучий вал разбился на тысячи хрустальных брызг, омыв
ее ощущением чуда и высвобождения.
Уткнувшись в теплую грудь мужа, она приветствовала стон завершения, слетевший с его губ,
и разлившееся в ее лоне тепло.
- Это не Меррик, - лениво протянул Ричард, - там впереди?
- Да. - Прижав нос к стеклу, Катриона скользнула беглым взглядом по величественной
вершине, возвышавшейся над долиной. Покачиваясь, карета быстро катила, увлекаемая могучими
лошадьми. Они приближались к дому. - Ферма Мелчеттов. - Она указала на приземистые
строения, прилепившиеся к склону горы. - Лес, что за ней, обеспечивает нас дровами.
Ричард кивнул. Катриона не отрывала взгляда от открывавшейся за окном панорамы, словно
видела ее впервые. Голова ее приятно кружилась - благодаря, разумеется, Ричарду. Выехав чуть
свет из Эйра, расположенного на побережье, они десять минут назад пересекли границу долины,
потратив на дорогу всего лишь два дня.
Первая ночь, проведенная в "Ангеле" в Стирлинге, открыла ей глаза на преимущества
путешествия в обществе богатого и могущественного джентльмена. Все их пожелания,
передаваемые через незаменимого Уорбиса, неукоснительно исполнялись. Даже Алгария,
следовавшая за ними в карете Катрионы, не могла не оценить удобство гостиницы и качество
великолепного обеда.
Не решаясь высказать вслух свое неодобрение, Алгария притихла, с каждым днем все более
замыкаясь в себе. Катриона терпеливо ждала, когда на ее наставницу снизойдет просветление.
Две последние ночи они с Ричардом делили комнату и постель, как и полагается мужу и жене.
Достаточный срок, чтобы представить себе, каким может быть будущее. Засыпать в его объятиях
было божественно. Пробуждение сулило новые восторги.
Не отрывая взгляда от заснеженных полей, Катриона усмехнулась и прижалась разгоряченной
щекой к холодному стеклу. Пока ее мозг прокручивал детали, чувства переживали все заново.
Этим утром она проснулась от ощущения, что он входит в нее. Ахнув, она вцепилась в
обвивавшую ее талию руку, но он приподнял ее и погрузился еще глубже.
Их близость поражала своей силой, физической и эмоциональной. Видимо, таков был его
стиль, и Катриона находила его неотразимым.
Закрыв глаза, она погрузилась в ощущения, упиваясь телом и душой.
Ее охватило такое страстное желание начать новую жизнь - здесь, с ним, - что она чуть не
высунулась из окна, торопя их приезд.
- Вон там! Видишь? - По-детски ткнув пальцем в сторону голых берез, она оглянулась на
Ричарда. - Касперн-Мэнор.
Он придвинулся ближе, заглядывая ей через плечо.
- Серая башня?
Катриона кивнула.
- Большой парк, кажется.
- Громадный. - Она посмотрела на него. - Он защищает замок от снега и ветров, дующих с
Меррика.
Ричард кивнул и откинулся на сиденье. Катриона снова повернулась к окну. Ее внезапно
охватила тревога: она не предусмотрела возможных осложнений, не предприняла ничего, что
облегчило бы его вхождение в долину, в ее жизнь.
- Минут через десять будем на месте, - сообщила она напряженно.
Ричард отметил ее озабоченность, как и сосредоточенность, с которой она созерцала свои
владения. Ее мысли явно были заняты чем угодно - ее полями, долиной, - но только не им.
Он сморщился. Последние два дня прошли в полном соответствии с его желаниями. Катриона
принадлежала ему, пусть даже в одном, вполне определенном, смысле. Но как только они окажутся
в Касперн-Мэнор, его ждут препятствия и проблемы, с какими еще не приходилось сталкиваться.
Как, например, его обещание не вмешиваться в управление долиной. И смириться с ролью,
которую она отвела ему в своей жизни, какова бы та ни была.
Последнее шло вразрез с его характером, с самой натурой Кинстеров. Ричард был далеко не в
восторге, что к устройству их брака приложила руку Госпожа. Хотя и признавал, что без
вмешательства Высших сил Катриона не принадлежала бы ему сейчас - ни в каком смысле. Она
была упряма, своевольна и крайне неуступчива, особенно когда дело касалось ее предназначения.
Ричард посмотрел на жену, и лицо его приняло непреклонное выражение. Похоже, это его
неделя для принесения обетов.
Ему не пришлось раздумывать над словами, фраза сама возникла в мозгу. Катриона, поклялся
Ричард, придет к нему по собственной воле, а не по велению Госпожи. Сама захочет его - за то,
что он ей даст.
Он знал, как относится к нему Катриона, как воспринимает их отношения. Но как истинный
охотник готов был ждать. Он будет плести силки, расставлять ловушки и преследовать свою
добычу, пока не завладеет ею.
Она станет его - добровольно. Не только телом, но и душой. Только тогда, вдруг понял
Ричард, он будет уверен, что действительно обладает Катрионой.
Карета, замедлив ход, миновала ворота и покатила по длинной аллее через парк. Наблюдая за
женой, Ричард предавался мечтам о том, как она скажет - и покажет, - что полностью
принадлежит ему.
- Доброе утро, миледи! До чего же славно видеть вас дома в добром здравии.
- Благодарю вас, миссис Брум. - Опираясь на руку Ричарда, Катриона спустилась по
ступенькам кареты. К своему удивлению, она не смогла определить, что думает экономка, хотя
обычно это не представляло труда. Широкая улыбка, сиявшая на простодушном лице миссис Брум,
обращенном к красивому и элегантному, как всегда, Ричарду, ни о чем не говорила Катрионе.
Завидев на подъездной аллее незнакомую карету, за которой следовал хозяйский экипаж, из
замка высыпала многочисленная челядь. Горничные, слуги, конюхи - все столпились у подножия
главной лестницы, когда кучер Ричарда осадил лошадей.
Ричард первым выбрался наружу. Из глубины кареты Катриона наблюдала, как глаза
встречающих расширились сначала от удивления, а потом от замешательства. Она ожидала
недоверия, настороженности, даже недовольства, но этого не было и в помине.
Удерживая Ричарда за локоть, Катриона улыбнулась и подняла руку, привлекая всеобщее
внимание.
- Это мой муж, - сказала она. - Мистер Ричард Кинстер. Мы поженились два дня назад.
Взволнованный ропот, в котором отчетливо слышались возгласы одобрения, пронесся по
толпе. Улыбнувшись Ричарду, Катриона повернулась к мужчине преклонного возраста, который,
тяжело опираясь на трость, стоял рядом с миссис Брум.
- Позволь представить тебе Макардла.
Старик склонился в низком поклоне. Когда он выпрямился, лицо его озаряла улыбка, шире
которой Катриона не могла представить.
- Рад приветствовать вас в Касперн-Мэнор, сэр.
Улыбнувшись в ответ, Ричард учтиво поклонился.
- Рад, что оказался здесь, Макардл.
Этот обмен любезностями, словно некий ритуал, неведомый Катрионе, разрядил атмосферу.
Все, кто служил ей с самого рождения и о ком она заботилась всю жизнь, расслабились и приняли
Ричарда Кинстера в свою среду. Пораженная Катриона ощущала, как их доброжелательность
распространяется на ее мужа. Видимо
...Закладка в соц.сетях
