Жанр: Любовные романы
Соблазнительница
...р и Филлида, и
поведение Энн могло объясняться ее
обычной робостью.
Он не знал, следует ли ему поговорить с ней, но, к несчастью, и она, и
Эмили относились к нему с неким
благоговением, совершенно не так, как Порция и Пенелопа. Любой вопрос с его
стороны мог подорвать уверенность Энн в
себе.
Сидевший слева от него Люцифер откинулся на спинку стула.
- Если не возражаете, я бы с удовольствием побеседовал сегодня с вами о
тех вложениях.
Люк подумал и кивнул. Амелия и Филлида договорились съездить в городок.
Они, конечно, возьмут с собой девушек.
Порция, Пенелопа и мисс Пинк собирались прогуляться до "Каприза"; мать, как
обычно, пойдет к себе - отдохнуть.
Положив салфетку, он оттолкнул свой стул и посмотрел на Люцифера:
- Сейчас самое подходящее время.
Они встали, прошли через столовую, и каждый, не сговариваясь, проходя,
коснулся рукой плеча своей жены. И
Амелия, и Филлида подняли на них глаза с одинаковыми, уверенными улыбками жен, а
затем вновь вернулись к обсуждению
своей прогулки.
- А где Энн? - спросила Амелия, когда они с Филлидой встретили Эмили у
конюшни.
- Она поехала в Лиддингтон-Мэнор навестить Фиону- она забыла, что обещала
ей.
Амелия переваривала это сообщение, пока они садились в седла. Лиддингтон
отсюда недалеко, и с Энн ничего не
случится. Вспомнив живость и подвижность Фионы во вре мя ее пребывания в Лондоне
и то, как это помогало Энн освоиться
в светском обществе, Амелия порадовалась, что дружба между девушками
сохранилась.
Она, Филлида и Эмили пустились быстрым галопом, что бы разогреть своих
застоявшихся лошадок, потом поехали
помедленнее, когда выехали на дорогу, ведущую в Лиддингтон. День был хорош,
солнце пригревало. Щебетали птицы.
Казалось, все в этом мире идет как должно.
В городке они оставили лошадей на постоялом дворе, перешли лужайку и
заглянули в пекарню купить пирожных.
Усевшись на солнышке, они поедали восхитительные сладости, потом просто сидели и
размышляли о жизни. О детях.
Амелия попросила Филлиду рассказать ей о своих сыновьях - Эйдан и Эван росли
очень быстро.
- Они настоящие разбойники. Я знаю, что в Лиддингтоне с ними ничего не
случится, но... - Филлида устремила
взгляд на лужайку. - Понимаешь, я абсолютно уверена, что отец, Джонас и Свити
окончательно разбалуют их к нашему
возвращению. - Она вдруг оглянулась и прошептала: - Мы не одни. Кто это?
Это оказалась миссис Тилби. Жена викария подошла к ним и одарила своими
многословными поздравлениями и
новостями. Вид у нее был взволнованный, и, покончив с приятными речами, она
заявила:
- Исчезают вещи. Множество разных вещиц - ну, вы знаете, как это бывает, -
вроде бы ты и сама не уверена, когда
видела ту или иную из них в последний раз. Мы поняли это, только когда пришли
вчера на собрание "Союза леди". Это ведь
не те вещи, о которых беспокоишься. И вдруг понимаешь, что это - как эпидемия.
Да и вообще не очень-то приятно думать
о том, что в следующий раз опять что-то пропадет.
С упавшим сердцем Амелия спросила:
- И что же у вас пропало?
- У леди Меррингтон - маленькая коробочка с эмалью. Она обычно стояла у
нее в гостиной на подоконнике. У
Джингольдов - пресс-папье из гравированного хрусталя, золотой нож для разрезания
писем - у Дэллинджеров, из замка -
золотая чаша.
Во всех этих домах она побывала на прошлой неделе вместе с Минервой, Эмили
и Энн.
Темные глаза Филлиды коснулись ее лица, потом Филлида повернулась к миссис
Тилби:
- Все эти вещи пропали недавно?
- Ну, дорогая, на такой вопрос никто не смог бы ответить. Мы знаем только,
что сейчас их нет, и никто не знает, куда
они подевались.
Пришлось Амелии и Филлиде скрывать свое беспокойство, пока поздно вечером
они не оказались наедине со своими
мужьями. Тогда-то они и преподнесли им эту новость.
Люцифер нахмурился:
- Это бессмысленно. Чтобы продать такие вещи, пришлось бы ехать в Лондон.
- И посмотрел на Люка.
Тот покачал головой:
- Я тоже не вижу в этом смысла. - Он глотнул бренди, устремил глаза на
Амелию, устроившуюся в кресле. - Это
если допустить, что их крадут ради денег.
- Совершенно верно, - согласился Люцифер. Амелия чувствовала на себе
тяжелый взгляд мужа - он ждал, что она
расскажет Люциферу о лорнете. Она незаметно покачала головой и ничего не
сказала.
- Есть и другая, не менее важная деталь, которую стоит обсудить, -
вмешалась Филлида, сидевшая в кресле рядом с
ними. - Кражи до сих пор продолжаются.
- А это означает, - подхватила Амелия, поскольку они с Филлидой уже
обсудили этот вопрос, - что вор совсем
распоясался. Поэтому у нас есть возможность поймать его, сорвать с него маску и
все выяснить.
Люцифер кивнул:
- Вы правы. - Он добавил задумчиво: - Нам нужно придумать, как вывести его
на чистую воду - кто бы это ни
был.
Они выдвигали множество идей, но как это сделать быстро, так и не
придумали. И в молчании разошлись по своим
комнатам.
- Почему ты им ничего не сказала? - спросил Люк, когда они уже лежали в
постели.
Амелия задула свечу; через окно в комнату проникал бледный свет луны,
серебристый и зыбкий.
- А ты? Почему ты не сказал?
Его удивил ее тон, но почему она сердится на него, он не понял.
- Неужели я стану рассказывать то, что наверняка касается одной из моих
сестер? Особенно если она, по твоим
словам, не воровка.
- Ну вот! Пожалуйста! - Она помолчала, потом заговорила уже не так
воинственно: - Почему же ты решил, что я
думаю иначе?
- Люцифер - твой кузен. Он тоже Кинстер.
- А ты мой муж.
Он чувствовал на себе ее взгляд, но смотрел вниз, силясь ее понять.
- Ты - Кинстер по рождению и воспитанию. - Он знал, что имел в виду, но
был слишком недоверчив, чтобы
сказать об этом подробно.
Она повернулась к нему, оперлась на локоть и всмотрелась в его лицо.
- Да, я родилась в семье Кинстеров, но замуж вышла за тебя - так что
теперь я Эшфорд. И сейчас я намерена
сделать все возможное, что в моих силах, чтобы защитить твоих сестер.
Ему пришлось встретиться с ней взглядом.
- До такой степени, что будешь не до конца откровенна с Люцифером?
- Если хочешь знать, такой вопрос даже не приходил мне в голову. Теперь я
предана тебе и через тебя - твоей
семье.
Узел напряжения, спрятавшийся так глубоко, что он до этого момента и не
знал о его существовании, развязался.
Отпустил его. Ее заявление звенело у него в голове; ее сжатые губы говорили о
том, что она непоколебимо тверда и прочно
стоит на земле.
Он спросил:
- А ты действительно можешь отдать свою преданность другому?
Даже в полумраке нельзя было ошибиться в выражении взгляда, который она
бросила на него; взгляд этот говорил о
том, что он непростительно туп.
Она права, он непростительно туп - был и есть.
- Я не думал... Мужчинам ведь не приходится так меняться.
Острый локоток уперся ему в грудь. Она склонилась над ним.
- Женщинам всегда выпадают самые трудные задачи.
Она не понимала, что здесь трудного. Ей казалось, что он бестолковый и
просто не хочет думать. Это было не так -
теперь он понял наконец-то, разобрался, в чем истина, и взял в ладони ее лицо.
- Хорошо. - Он привлек ее к себе. - Спасибо тебе.
И прежде чем она успела спросить, о чем он думает, он поцеловал ее долгим,
томительным поцелуем.
Она его любит. Она должна его любить.
Верное сердце и стальная воля. Он всегда знал, что ей присуще и то и
другое, но в последнее время его больше
занимало первое.
Теперь и то и другое принадлежало ему, как и она сама.
Он понял это, и у него закружилась голова.
Теперь он может признаться, сказать ей все, что хочет, - она имеет право
знать. Все будет хорошо. Как сказала ему
Елена: получив власть, главное - удержать ее в руках.
Так он и сделает.
Оставался один вопрос - когда?
Сегодня должны приехать ее родители, Аманда с Мартином, Саймон и Елена.
День был посвящен приготовлениям; Амелия давала указания и проверяла, все
ли в порядке. Люцифер и Филлида
улыбнулись с понимающим видом и отправились на пикник. С неохотой признав, что
сейчас не его время, Люк удалился к
себе в кабинет, оставив жену распоряжаться в доме.
Амелия была благодарна ему за это. Прислуга, такая же взволнованная, как и
она, сновала по дому. Когда самый
младший из конюхов прибежал с сообщением, что в долине появилась первая карета,
все уже было готово.
Обменявшись победными взглядами с Хиггс и Коттслоу, она поспешила наверх
переодеться и поправить прическу.
Спустившись вниз, она успела извлечь Люка из кабинета прежде, чем хруст гравия и
цоканье копыт объявят о прибытии
первых гостей.
Рука об руку они вышли на крыльцо и увидели, как из кареты выходит Мартин,
граф Декстер. Он подал руку своей
супруге. Едва нога Аманды коснулась земли, она подняла глаза и просияла:
- Мелли!
Близнецы встретились у подножия лестницы, влетев друг другу в объятия. Они
обнимались, целовались, кружились,
потом отступили друг от друга - и заговорили одновременно полуфразами,
заканчивать которые им было вовсе не
обязательно.
- А ты слышала, что?..
- Реджи написал. Но как же?..
Аманда махнула рукой:
- Поездка была легкой.
- Да, но как же?..
- А, это! Ну...
Мартин, качая головой, поднялся по плоским ступеням и подошел к Люку.
Свояки (они же кузены) обменялись
улыбками, дружески похлопали друг друга по плечам, потом, обернувшись,
посмотрели на своих болтающих жен.
Мартин окинул взглядом зеленую долину.
- Эти места выглядят более благоденствующими, чем было раньше.
- У нас все идет отлично.
Мартин ничего не знал о трудностях Эшфордов. Если уж его кузен и свояк,
который помнил Калвертон-Чейз в дни его
расцвета, не смог обнаружить никаких признаков былого упадка, значит, былое
умерло, решил Люк. Эшфорды выжили, и
только это важно; его взгляд остановился на золотых локонах Амелии, и он
подумал, что его семья становится сильнее. С
каждым днем и с каждой минутой теперь, когда она принадлежит ему.
На пологом склоне долины появился еще один экипаж. Мартин кивком указал на
него.
- Это, наверное, вдовствующая герцогиня. С ней Саймон. Артур и Луиза едут
следом.
Солнце медленно садилось, позолотив фасад Калвертон-Чейза; тени удлинились
и потемнели, родственники были
счастливы вновь увидеть друг друга. Семья Амелии разбрелась по комнатам.
Все собрались на чай; тогда-то Мартин и Аманда объявили главную новость.
Аманда ждет первенца. Собравшиеся
шумно выражали свою радость, все их поздравляли. Люк смотрел, как Амелия
обнимает сестру, как дамы столпились вокруг,
чтобы поцеловать и обнять обеих с восторгом. Отвернувшись от них, он поманил
Коттслоу и послал его за шампанским.
Люк снова устремил взгляд на жену; она заметила это и ответила ему быстрым
взглядом, но он не знал, правильно ли
он его понял, - умоляющим?
Принесли шампанское. Встав, он подошел к буфету и сам разлил пенящийся
напиток по бокалам, ловко
подставляемым Коттслоу. Подошел Саймон, чтобы взять бокалы.
Едва от Люка отошел Саймон, как у плеча его возникла Амелия. Он прервал
свое занятие.
- Прошу тебя, не говори ничего. Я еще не уверена!
Он коснулся губами ее виска.
- Не скажу - перестань волноваться. Сегодня их час - они поженились на
месяц раньше нас. Мы устроим свое
объявление в свое время.
Она закончил разливать шампанское и подал ей бокал.
- Спасибо тебе.
- Нет, это тебе спасибо.
На мгновение они остались наедине в этой комнате, но тут подошел Саймон и
забрал остальные бокалы.
- Кажется, так. - И он вернулся к гостям, стоящим в центре комнаты.
Люк поднял свой бокал, встретился взглядом с Амелией и чокнулся с ней.
- Пойдем. - Обняв ее за талию, он подошел к родственникам: - Давайте
выпьем за будущее.
Следующий час пролетел очень быстро; настало время разойтись по комнатам и
переодеться к обеду. Мисс Пинк
увела девочек. Саймон встал и потянулся. Вошел Коттслоу и направился к Люку.
- Милорд, приехал генерал Фоллиот. Он ждет вас в холле.
Люк объяснил собравшимся:
- Это наш ближайший сосед. - И повернулся к дворецкому: - Проводите его
сюда, может быть, он захочет
присоединиться к нам?
Коттслоу поклонился и вышел. Вскоре дверь отворилась, и появился генерал.
Он был среднего роста, крепкий,
широкоплечий, с густыми бровями и красноватой кожей. Человек общительный, он в
то же время был робким и склонным к
уединению. Он с готовностью принял протянутую руку Люка и сердечно пожал ее.
- Добрый день, Калвертон. Рад, что застал вас дома.
- Добро пожаловать, генерал. Могу я пригласить вас присоединиться к нам?
В глубине комнаты генерал увидел приветливо улыбающееся многочисленное
общество. Он вдруг побледнел.
- О-о-о... Я не знал, что у вас гости.
- Это не тайное собрание. Не желаете ли выпить?
- Ну...
Генерал смутился. Люк уже и забыл, как неловко он иногда чувствовал себя в
обществе незнакомых людей. Он
услышал шелест женских юбок - кто-то подошел к ним, - но решил, что это Минерва,
которая всегда хорошо относилась к
генералу. Но это оказалась Амелия, очаровательно улыбающаяся. Взяв его под руку,
она протянула другую генералу.
- Очень приятно видеть вас, сэр, и я очень прошу вас присоединиться к нам.
Пряча улыбку, Люк отступил и оставил поле сражения за своей женой. Через
несколько минут генерал уже сидел в
кресле, с одной стороны сидела Минерва, с другой - Елена. Хотя поначалу генерал
нервничал, он не устоял перед
объединенными чарами двух дам. Вскоре он уже держал в одной руке чашку чая, в
другой - печенье и внимательно слушал
мнение вдовствующей герцогини Сент-Ивз о прелестях сельской жизни.
Наконец, когда герцогиня завершила свою похвалу здравому смыслу генерала,
который проявился в том, что он
поселился в столь приятном месте, Люк спросил:
- Зачем вы хотели видеть меня, генерал?
Генерал смутился и, снова занервничав, огляделся.
- Ну... не то чтобы... но ведь все-таки... - Потом со брался с духом и
быстро проговорил: - Я просто не знаю, что и
думать - и что делать. - Он устремил умоляющий взгляд на сидящую рядом с ним
Минерву, потом на Елену. Они
смотрели на него с интересом. - Речь идет о золотом наперстке жены - одной из
немногих вещиц, которые остались у меня
от нее. Понимаете, наперсток пропал, и поскольку вокруг только и говорят о воре,
- ну, я просто не знал, к кому
обратиться...
На мгновение воцарилась полная тишина, потом Амелия коснулась плеча
генерала.
- Как это все неприятно. Когда вы хватились наперстка?
- И правда ужасный случай, - сокрушалась Елена.
Эмили и Энн, не зная, что за ними внимательно следят, были явно в шоке.
- Какой кошмар, - пробормотала Энн, широко распахнув глаза; каждая
черточка ее лица свидетельствовала о
невиновности.
Леди столпились вокруг генерала. Люк слушал его отве ты на те вопросы,
которые задавали ему Амелия и Филлида.
Судя по всему, золотой наперсток, простой, ничем не украшенный, лежал на
каминной полке в гостиной Мэнора с тех
самых пор, как умерла жена генерала. Он наконец вспомнил, что видел его в
последний раз несколько недель назад.
- Он не из тех вещей, на которые я смотрю каждый день. Мне достаточно было
просто знать, что он там лежит.
Генерал ждал утешения - это единственное, зачем он приехал к ним; он ни в
коем случае не обвинял никого из
обитателей Калвертон-Чейза. Но как только он уехал, неутешенный, но успокоенный,
настроение в гостиной КалвертонЧейза
сразу изменилось. Люк, Люцифер, Амелия и Филлида обменялись хмурыми
взглядами.
Все, кроме девушек, заметили эти взгляды и переглянулись. Минерва встала.
- Пожалуй, нужно пойти переодеться - Порция и Пенелопа скоро спустятся
вниз и увидят, что мы все еще здесь и
никто не одет к обеду.
Общество распалось, каждый ушел к себе.
- Нам нужно будет поговорить об этом попозже, - прошептал Люцифер,
поднимаясь наверх вместе с Люком.
Тот кивнул:
- И не просто поговорить. Нам нужно выработать какой-то план действий.
Глава 20
В тот вечер, не сговариваясь, гости дождались, пока все сестры вместе с
мисс Пинк уйдут к себе, и только тогда стали
обсуждать волновавшую всех тему.
Первой заговорила Елена:
- Начните с самого начала, если можно. Мы все - члены одной семьи, и
незачем ходить вокруг да около.
Переглянувшись с женой, Люцифером и Филлидой, Люк перечислил все кражи,
совершенные вором у людей из
высшего общества, потом Амелия с Люцифером рассказали обо всем, что ставило их в
этом деле в тупик. Стоя у камина,
Люк заключил:
- Пока мы не представляем себе, кто этот вор. Однако случайно или нет, но
получается так, что преступник - это...
один из нас. Один из Эшфордов.
Амелия никогда еще не видела герцогиню такой серьезной и озабоченной.
Старая леди кивнула и решительно заявила:
- Да. Скажут, что это кто-то из ваших сестер. Но сегодня мы убедились, что
это категорически невозможно.
Люк внимательно посмотрел на нее и спросил:
- Почему вы считаете это невозможным?
- Вы ждете от меня доказательств? Невозможно, чтобы Эмили или Энн взяли
наперсток у генерала, потому что обе
они jeunes filles ingenues "Юные невинные девушки (фр.)". Они не способны были
бы скрыть такое, особенно от меня,
матери и вас всех. Это невероятно. И Амелия говорит, что они ничего не знали о
лорнете. Полагаю, это лорнет лорда
Уизерли, - я потом взгляну на него. Но опять-таки ни их поведение, ни мнение о
них Амелии не подтверждает того факта,
что они в этом замешаны. Значит, они невиновны. - Елена нахмурилась. - А значит,
мы должны найти того, кто этим
занимается, и поскорее, поскольку и Эмили, и Энн... очень чувствительные особы.
Подозрения и сплетни могут погубить их
жизнь, если мы допустим, что бы все это вышло за пределы нашей семьи.
- Спасибо. - Люк наклонил голову. - Я согласен. Таково коротко положение
дел.
Мартин - он сидел в кресле - посмотрел на Люка:
- Есть ли кто-нибудь, кто хотел бы навредить Эшфордам?
Минерва вздохнула:
- Конечно. Это Эдвард.
Все смотрели на нее, но она смотрела только на Люка.
- Никому из нас никогда не удавалось его понять. Судя по тому, что он уже
совершил, разве нельзя предположить,
что он способен на это - даже на это?
- Однако, уверен, он действовал не своими руками.
Мартин кивнул:
- Агент или агенты. Мы все знаем, как это делается.
- Только учтите, - вмешалась в разговор Амелия, - у Эдварда нет денег,
чтобы платить агентам. Ведь это так?
- Он получает определенное содержание, но вряд ли у него хватит денег
заплатить агентам.
- А на самом деле все понятно. - Люцифер вытянул длинные ноги. - Эдвард
мог просто сказать этим своим
друзьям, где можно украсть мелкие вещицы и при этом осчастливить его самого.
Остается предположить, что у Эдварда есть
такие друзья, и больше того - они согласились выполнить его просьбу.
Люк покачал головой:
- Мы никогда не были близки - мы окончательно разошлись более десяти лет
назад. Я совершенно не представляю
себе его друзей.
- Если за этим стоит он, то он на это и рассчитывает, - сказал Люцифер.
Амелию мало волновало, кто стоит за этим заговором, лишь бы все поскорее
закончилось.
- Как бы то ни было, нам нужно обнаружить вора, который находится где-то
здесь, рядом. И сделать это следует
поскорее. Нельзя же пустить все на самотек, иначе слухи окрепнут, и на нас
начнут показывать пальцем. Под самым
серьезным подозрением находится Энн, а это недопустимо. - И, окинув взглядом
всех родственников, она увидела на их
лицах понимание и согласие.
- Нам нужен план, - заговорил Артур, спокойно за всем наблюдавший. -
Такой, чтобы не спугнуть вора.
- Удар следует нанести сейчас, прежде чем он почует слежку, - подался
вперед Мартин.
Люк кивнул.
- Так как же нам поймать вора?
- Это просто, - заявила Елена. Все повернулись к ней. - Мы заманим его
чем-нибудь таким, перед чем он не
сможет устоять.
- Ловушка? - задумчиво произнес Люк и спросил: - Чем же мы его заманим?
- Разумеется, моими жемчугами и изумрудами, - небрежно промолвила Елена.
Это предложение вызвало целую бурю. Люцифер и Артур ? доказывали, что об
использовании ожерелья Кинстеров не
может быть и речи.
Елена заставила всех замолчать, бросив на мужчин долгий упрямый взгляд
бледно-зеленых глаз. Когда все снова
стихло, она спокойно начала объяснять:
- Себастьян подарил мне это ожерелье много лет назад - оно мое, и я могу
делать с ним все, что захочу. Ничего
более привлекательного для вора и представить себе нельзя. Я согласна, теперь
ожерелье стало фамильной драгоценностью,
но как таковое оно, по моему мнению, не просто какая-то драгоценность, но именно
то, что в нужный момент мы должны
использовать на благо семьи. Сейчас как раз такой момент и наступил. - Она
окинула взгля дом собравшихся и посмотрела
на Люцифера и Артура: - Таково мое решение.
Ее тон напомнил всем, что, хотя Себастьяна, ее мужа и отца Девила, давно
уже нет на свете, большая часть власти все
еще остается в руках Елены. Она была главой Кинстеров; никто не осмелился бы ей
возразить.
Амелия заметила, что все женщины, выражаясь фигурально, идут у Елены в
кильватере. Она сказала, что нужно
делать, все остальное - забота мужчин.
Затянувшееся молчание прервал Люк:
- Хорошо, мы согласны устроить западню, но как конкретно это сделать?
- Следует организовать что-то такое, что заставит вора забыть об
осторожности, - неохотно проговорил Люцифер.
- Если мы собираемся воспользоваться этим ожерельем или чем-то вроде него,
- произнес Мартин, - нужно, чтобы
вор заметил его, а потом устроить так, чтобы он на этом попался.
- Так как же это сделать? - повторил Люк.
Обсуждение, предложения и споры продолжались больше часа. Амелия велела
снова подать чай; Люк распорядился
принести напитки. Они сидели и спорили, выдвигали идеи, отбрасывали их. Наконец
Минерва предложила:
- Мы можем устроить что-то вроде открытого приема.
- Я совсем недавно вошла в вашу семью, - заговорила Амелия, - а все
остальные здесь в гостях... - Она
посмотрела на мужа. - Можно устроить какой-нибудь праздник и пригласить всех
соседей.
- И арендаторов, и крестьян, - вставила Филлида. - Чтобы все могли прийти.
- Если вы твердо решили воспользоваться ожерельем, - вмешался Люцифер,
выражая своим тоном неодобрение и
нерешительность, - значит, это должен быть вечерний прием - нельзя же надеть
ожерелье днем, это будет слишком
нарочито.
Елена наклонила голову:
- Ты прав.
- Летний бал и праздник, - заключила Амелия. - Почему бы не устроить все
это побыстрее? Внезапное решение,
импровизированный прием. Ничего в этом нет подозрительного. Погода великолепная,
гостей много, вот мы и решили
воспользоваться этим и дать бал для соседей. Пригласим всех, праздник будет
продолжаться весь вечер, сад откроем для
танцев, устроим фейерверки, так что вору представится возможность увидеть
ожерелье.
Все подумали - и согласились.
- Хорошо, - сказал Люк. - А теперь поговорим о деталях. Как вы все это
себе представляете? - обратился он к
Елене.
Старая леди улыбнулась и объяснила. Весь вечер до начала бала Елена будет
щеголять в ожерелье, появится в нем
среди арендаторов, крестьян и соседей. Но появится не одна - ее будут
сопровождать две дамы, что не вызовет подозрений,
и еще по крайней мере двое мужчин должны следовать за ними на некотором
расстоянии.
Несмотря на ворчание Люцифера, нахмуренный вид Саймона, Люка и Мартина, в
конце концов все пришли к выводу,
что это наилучший вариант.
Эту идею предложил Люк. Перед началом бала он и Елена встретятся на
террасе. Он заговорит об ожерелье,
предложит герцогине после бала отдать ему драгоценность для сохранности, - это
предложение Елена открыто отвергнет,
заявив, что в ее комнате ожерелью ничто не угрожает.
- Мы устроим фейерверк, и тогда все соберутся на террасе и на ступеньках
крыльца, чтобы ваш разговор слышало
как можно больше людей. - Амелия посмотрела на Люка, и он согласно кивнул.
- В таком случае я должен изобразить крайнюю степень озабоченности, чтобы
у меня был повод заговорить с вами в
присутствии такого количества людей. - Люк взглянул на Елену: - Насколько я
понимаю, это ожерелье того стоит?
Люцифер фыркнул:
- Уж поверьте мне. Три длинные нитки бесценного жемчуга, а между ними
вставлены три прямоугольных изумруда.
Да еще такие же браслеты и серьги. - Он раздраженно глянул на герцогиню и
нахмурился: - Как ни неприятно в этом
признаваться, но приманка для вора превосходная. Кто бы он ни был, он
разбирается в ценных вещах, а этот гарнитур можно
рассыпать и так же легко заново нанизать - это проще простого, - и получится
совсем другое ожерелье, которое спокойно
можно будет продать. Изумруды тоже, хотя они и приметны, легко вставить в новую
оправу.
Люк помрачнел:
- Да, эту вещицу я предпочел бы взять на сохранение.
Елена легкомысленно махнула рукой:
- Не бойтесь. К тому времени, когда я окончательно отвергну ваше
предложение, все будут знать, что ожерелье на
ночь останется у меня.
- Мне это не нравится, - заговорил Саймон, который стоял в стороне,
прислонившись плечом к каминной полке. -
Слишком рискованно. Что, если они нападут на вас?
Сквозь ласковую улыбку Елены проступила решимость.
- Я ничем не рискую. Ожерелье будет лежать на столе в центре комнаты -
именно там, где дамы вроде меня,
беззаботно относящиеся к своим драгоценностям, часто их оставляют. Никакой вор
не станет терять время, чтобы напасть на
такую маленькую и хрупкую старушку.
Артур, внимательно выслушав ее, произнес:
- Чтобы закончить с этим вопросом, обещайте - успокойте наши мужские и, я
признаюсь, вполне естественные
страхи, - обещайте, что сами вы ни в коем случае не станете хватать этого вора.
Елена рассмеялась:
- Хорошо, мой друг, обещаю. Я буду только смотреть - остальное сделаете, -
она махнула рукой в сторону
мужчин, - вы. Вы схватите вора прежде, чем он сбежит с моим ожерельем.
- А если это не получится, - проворчал Люк, - мы никогда не узнаем, кто
этот вор.
Часы пробили полночь. Елена встала, следом за ней поднялись остальные
дамы, решив, что разговор закончен.
Проходя мимо Люка, герцогиня потрепала его голове.
- Я совершенно в вас уверена, mes enfants "Дети мои (фр.)".
Люцифер, который стоя возвышался над Еленой, как и все мужчины в комнате,
был вне себя о
...Закладка в соц.сетях
