Сколько стоит любовь?

Аннотация

Диллон Кэкстон устал от незамужних светских девиц и их энергичных мамаш...

Пролог

Август 1831 года
Баллиранна, графство Килкенни, Ирландия
— Я ищу Пэдди О'Лохлина.
Приблизившись к стойке бара в Трубе и барабане, леди Присцилла смело
встретила ошеломленный взгляд владельца кабачка и запоздало пожалела, что не
позаботилась изменить свой выговор. Но тут глаза Миллера блеснули, и она
поняла, что в этом не было смысла: ее явно узнали. Правда, она надела старую
поношенную амазонку и широкополую шляпу, но скрыть лицо не удалось: вряд ли
вуаль поможет завоевать доверие Пэдди О'Лохлина.
Миллер, грузный мужчина с круглой лысой головой, продолжал изучать ее с
таким видом, словно она представляла серьезную угрозу. Украдкой вздохнув,
она уверенно облокотилась на стойку.
— Все в порядке: я просто хотела поговорить с ним. Присцилла смягчила и
без того мягкий провинциальный акцент, но Миллер и глазом не моргнул,
поэтому она добавила в голос убедительности.
— Понимаете, мой брат теперь занимает место, с которого недавно
уволился Пэдди. Вот я и хотела послушать, что он скажет насчет работы и
хозяев.
Больше ему ничего не удастся узнать. Она хотела получить заверения в
благополучии Раса, но не собиралась ворошить на Полях грязное белье
Деллоуэя, тем более что Миллер наверняка такой же сплетник, как и все его
приятели. Миллер нахмурился и огляделся.
Было только два часа. Чуть подальше, за стойкой, сидели трое рабочих и
несколько завсегдатаев. Они украдкой посматривали на благородную мисс,
незнамо как очутившуюся в их логове.
Маленькие окна с толстыми волнистыми стеклами почти не пропускали света; в
темном помещении преобладали коричневые и зеленые тона. Убогая обшарпанная
комната производила угнетающее впечатление, внимание привлекал только блеск
стаканов и бутылок на стене за стойкой.
Миллер огляделся, отставил стакан, который вытирал, подступил ближе и
понизил голос:
— Хотите сказать, молодой лорд Рассел ни с того ни с сего вот так взял
и занял место Пэдди?
Прис всеми силами старалась не зашипеть, как змея.
— Да. Я думала, может, Пэдди сумеет рассказать о конюшнях лорда
Кромарти, — объяснила она, пожав плечами, словно для графского сынка
вполне естественно стать младшим конюхом, а для его сестры — мчаться два
часа, не разбирая дороги, в это низкопробное заведение, чтобы справиться у
предшественника об условиях бывшей работы. — Обычное любопытство, не
более того.
И еще беспокойство. С чего это вдруг человек, подобный Пэдди О'Лохлину, ни с
того ни с сего оставляет столь завидную должность? Он был местной легендой
во всем, что касалось лошадей. Более того, помогал тренировать будущих
прославленных победителей скачек по всей стране. Прис не была с ним знакома,
но знала, что он живет неподалеку от той деревушки, где лучше всего и
справиться о нем.
Миллер продолжал пристально изучать ее. Наконец, кивком показав на крупного
мужчину в одежде рабочего, сидевшего в самом темном углу за пинтой пива, он
нехотя выдавил:
— Вам луч не спросить Шеймуса О'Малли. Он и Пэдди были лучшими
друзьями.
Были?
Прис вопросительно вскинула брови. Миллер величественно кивнул.
— Если кто и может вам помочь, так это Шеймус, — подтвердил он и,
отступив, добавил. — Окажись мой братец в старых башмаках Пэдди, я тоже
стал бы расспрашивать.
Беспокойство переросло в тревогу. Прис выпрямилась.
— Благодарю вас.
Повернувшись, она присмотрелась к Шеймусу О'Малли Она ничего о нем не знала.
Отойдя от стойки, Прис пересекла комнату.
О'Малли сгорбился за столом, перекатывая кружку в загрубевших ладонях.
Девушка остановилась и подождана, пока он поднимет глаза. Шеймус тупо
моргнул, явно узнав ее, но не понимая, почему она здесь.
— Я ищу Пэдди О'Лохлина. Миллер посоветовал обратиться к вам, —
тихо заметила она.
— Он так сказал?
Шеймус заерзал и взглянул на кабатчика.
Прис не стала оборачиваться. Когда Шеймус, очевидно, удовлетворенный кивком
Миллера, нерешительно глянул на нее, она выдвинула стул и уселась.

— Миллер сказал, вы хорошо знали Пэдди.
— И что? — насторожился Шеймус.
— Где он?
Шеймус снова моргнул и уставился в почти полную кружку.
— Не знаю, — обронил он и, прежде чем Прис попыталась его
расспросить, продолжал: — И никто не знает. Он был здесь как-то ночью,
неделю назад, и, как всегда, ушел домой почти перед закрытием. Только вот до
дома не добрался.
Их глаза на мгновение встретились.
— Дорога к его жилищу идет через болота.
Прис решительно подавила поднявшуюся волну паники, попыталась придумать
другие причины отсутствия Пэдди и не смогла.
— Хотите сказать, что его убили?
Шеймус опустил глаза и пожал плечами:
— Откуда нам знать? Но Пэдди ходил той тропой десять тысяч раз, с
самого детства, а в ту ночь даже не был пьян: так, навеселе. Трудно
поверить, что он сбился с пути и попал в трясину. Но с тех пор о нем ни
слуху ни духу.
Ледяной холод сковал Прис.
— Мой брат, лорд Рассел, занял прежнее место Пэдди. Она словно издалека
услышала свой ровный голос и осознала, что Шеймус встревожен.
— Я хотела расспросить Пэдди о конюшнях Кромарти. Он что-нибудь
рассказывал о своей работе? О людях?
В глубоко запавших глазах Шеймуса читались тревога и сочувствие. Отхлебнув
пива, он тихо пробормотал:
— Пэдди служил там три года. Сначала место ему понравилось, и лошади
вроде все породистые, но недавно он обмолвился, что там творится неладное.
Поэтому и уволился.
— Неладное? — Прис подалась вперед. — Он больше ничего не
говорил? Не намекнул, где собака зарыта?
Шеймус поморщился:
— Упоминал только, что этот дьявол Харкнесс, главный тренер Кромарти,
замешан в чем-то по самые уши и, что бы там ни было, речь идет о каком-то
реестре.
— Реестре? — нахмурилась девушка.
— Пэдди так и не сказал, что это за реестр и что за причина. Шеймус
снова отхлебнул пива и поднял глаза на Прис.
— Я слыхал, ваш брат здорово разбирается в лошадях, но никогда не
подкупал жокеев, не калечил лошадей и никаким боком не касался иных темных
делишек. Бог свидетель: Пэдди не был святым, но если не смог вынести того,
что творилось в конюшнях Кромарти, похоже, и у вашего брата начнутся
трудности.
— И Пэдди пропал, — с ужасом пробормотала Прис.
— Да, думаю, неплохо бы сообщить об этом вашему брату, —
посоветовал Шеймус и, поколебавшись, уже мягче спросил: — Он ваш близнец, не
так ли?
— Да, — кивнула Прис. Голос ей не повиновался, пришлось сглотнуть
колючий комок в горле, чтобы овладеть собой. — Большое спасибо за все.
Я обязательно расскажу ему о Пэдди.
Прежде чем подняться, она порылась в кармане и положила на стол серебряный
шестипенсовик.
— Выпейте еще пинту. За Пэдди.
Шеймус глянул на монетку и миролюбиво проворчал:
— И вам спасибо. Предупредите брата, чтобы был поосторожнее.
Прис направилась к выходу.
Два часа спустя она уже входила в заднюю гостиную Деллоуэй-Холла.
Юджиния, ее тетка со стороны отца, вдова, живущая с ними вот уже семь лет, с
тех пор как умерла мать Прис, сидела в шезлонге и мирно плела кружева.
Аделаида, осиротевшая крестница Юджинии, хорошенькая девушка с блестящими
каштановыми волосами, на два года моложе Прис, свернулась клубочком на сиденье-
подоконнике с романом в руках. Заслышав шаги, она подняла голову и отложила
книгу.
— Что-нибудь узнала?
Прис стянула перчатки и шагнула к стоявшему у окна дамскому письменному
бюро.
— Нужно немедленно написать Расу. Юджиния опустила спицы.
— Следовательно, ты узнала нечто неприятное. Что именно?
Прис уронила перчатки на бюро, откинула тяжелые юбки амазонки и уселась на
стул.
— Я ожидала услышать, что Пэдди сцепился со старшим конюхом или что-то
в этом роде. Надеялась, что причина его ухода от Кромарти будет простой и
невинной. К сожалению, это не так.
Юджиния едва заметно нахмурилась.
— Пэдди упоминал, что на конюшнях лорда Кромарти творятся беззакония, и
он, не пожелав это терпеть, попросту уволился. А сейчас исчез, и его друзья
считают, что с ним разделались.

— Господи Боже! — ахнула Юджиния.
— О небо! — вторила ей Аделаида, схватившись за горло Прис
выдвинула ящичек бюро и вынула стопку бумаги.
— Напишу Расу и потребую, чтобы он немедленно убирался оттуда. Если что-
то происходит с лошадьми... вы знаете Раса. Он обязательно ввяжется в какую-
нибудь историю, пытаясь все исправить. Ноя не желаю, чтобы он пропал без
следа. Если ему так уж неприятно возвращаться домой и объясняться с папой,
пусть ищет другое место. Тренеры нужны не только у Кромарти.
Ее голос дрогнул. Пришлось остановиться и перевести дыхание.
Рас действительно был помешан на лошадях. Мечтой всей его жизни было
вырастить победителя Ирландского дерби. И хотя Прис не разделяла его
энтузиазма, все же вполне понимала честолюбивые устремления брата. К
сожалению, их отец, Денем Деллоуэй, граф Кентленд, имел вполне определенные
взгляды на то, чем полагается заниматься его сыну и наследнику, а именно —
учиться управлять фамильными поместьями. Разведение и тренировка лошадей —
это для людей низшего сословия, будущий граф Кентленд просто не имеет права
тратить время на подобную чепуху.
Рас, старший из трех сыновей графа, тем не менее совершенно не видел себя в
роли богатого землевладельца. Как и Прис, он пошел в мать и считал себя не
столько англичанином, сколько кельтом, буйным, неукротимым, полным жизненной
энергии. Конечно, близнецы понимали, что поместьям нужен управляющий: от
этого зависит благосостояние семьи, но это так скучно! К счастью, средний
брат, Альберт, которому уже исполнился двадцать один год, пошел в отца:
надежный, спокойный, солидный. Альберт, вне всякого сомнения, будет счастлив
взять в свои руки присмотр за поместьями.
Прис, Рас и Альберт всегда были близки, как, впрочем, и остальные дети
Деллоуэя. Правда, Маргарет, Руперт и Эйлин были намного моложе: двенадцать,
десять и семь лет, и требовали заботы и ласки. В заговорщики они годились
мало. Трое старших еще до кончины матери заключили что-то вроде пакта: Рас
покорится воле отца и приглядит за имениями, пока Альберт не вернется из
Дублинского университета. А потом они изложат отцу свой план: Альберт будет
управляющим вместо Раса, который посвятит себя созданию фермы по выращиванию
скаковых лошадей.
Таковы были представления о будущем, которые рисовали себе все трое, и были
при этом счастливы.
Два месяца назад Альберт, закончив обучение, вернулся из Дублина, и как
только ознакомился с делами поместья, они изложили свой план графу. Тот
немедленно его отверг.
Расу придется по-прежнему управлять поместьями Если Альберту так уж хочется,
он может помогать брату Но ни один Деллоуэй не унизится до выращивания
лошадей на коммерческой основе.
Рас немедленно взорвался. Прис и Альберт вполне разделяли его точку зрения:
семь долгих лет он подавлял свои желания, отказывался от давней мечты,
уступая приказам отца, и теперь считал, что имеет право жить той жизнью,
которая была ему по нраву.
Граф презрительно скривил губы и наотрез отказался даже подумать об этом.
Обе стороны обменялись недвусмысленными репликами и неприятными словами,
нанеся друг другу жестокие оскорбления. Доведенный до белого каления, Рас в
бешенстве вылетел из Деллоуэй-Холла и, взяв с собой лишь самое необходимое,
ускакал в ночь.
Три недели назад Прис получила письмо, в котором говорилось, что брат нашел
работу в конюшнях лорда Кромарти на одной из самых известных ферм по
разведению скаковых лошадей в соседнем графстве Уэксфорд.
Пропасть между отцом и сыном становилась все глубже, и Прис была исполнена
решимости исправить положение. Правда, требовалось время, чтобы взаимная
неприязнь улеглась. Но после отъезда Раса она впервые в жизни ощущала полное
одиночество, отчаянную тоску, словно некая часть ее самой была потеряна,
грубо отсечена. И чувство это было куда более сильным, чем после смерти
матери: тогда Рас был рядом.
Она отправилась на поиски Пэдди, пытаясь унять растущую тревогу за
безопасность Раса, но вместо этого узнала, что брат попал в ситуацию, когда
сама его жизнь может оказаться под угрозой.
Взяв из стопки листок бумаги, она потянулась к перу.
— Если я сейчас же напишу записку, Патрик сможет доставить ее до
вечера.
— Советую тебе, дорогая, прежде всего прочитать это, — спокойно
заметила Юджиния, вынимая письмо из-под бесконечно длинного водопада кружев
и протягивая племяннице. — От Раса. Пришло с сегодняшней почтой после
обеда. Не найдя тебя, Брэдти отдал его мне, вместо того чтобы оставить в
вестибюле на подносе для почты.
Там, где его мог бы увидеть отец. Брэдли был их дворецким и, как почти все
слуги, симпатизировал Расу. Прис, поднявшись, взяла письмо.

Теперь единственными звуками в комнате было позвякивание коклюшек,
сопровождаемое тиканьем каминных часов.
— О нет! Что там? Что случилось?!
Взволнованные вопросы Аделаиды вернули Прис к реальности. Взглянув на
встревоженных женщин, она сообразила, что выражение их лиц отражало ее
нарастающий ужас.
— Рас уехал в Англию... в Ньюмаркет. Перегоняет туда скаковых лошадей
конюшни Кромарти, — выдавила она и, облизав внезапно пересохшие губы,
стала снова читать: — Он говорит... говорит, что Харкнесс, старший конюх,
похоже, задумал какую-то аферу с лошадьми. Харкнесс рассказывал какому-то
парню самого зверского вида, как проводят незаконные операции. Все дело в
каком-то реестре. Рас не сумел подслушать всего, но считает, что Харкнесс
имел в виду реестр всех лошадей, порода которых позволяет выставлять их на
скачки. — Она перевернула страницу и, пробежав ее глазами, добавила: —
Рас пишет, что не знает деталей реестра, но если когда-нибудь собирается
выращивать скаковых лошадей, так или иначе должен узнать о нем как можно
больше. Реестр хранится в ньюмаркетском Жокей-клубе — Дочитав последнюю
страницу, она презрительно фыркнула — Дальше идут уверения в полной
безопасности и в том, что все будет хорошо, а если что-то пойдет не так,
достаточно будет пожаловаться лорду Кромарти, мне не стоит волноваться... а
главное — подпись: Твой любящий брат, решивший пуститься в очередное
приключение. — Прис швырнула письмо на бюро и обратилась к
собеседницам: — Теперь придется ехать в Ньюмаркет.
Аделаида упрямо выдвинула подбородок.
— Мы поедем в Ньюмаркет. Не можешь же ты отправляться в дорогу одна!
Прис послада ей мимолетную улыбку и взглянула на Юджинию Та кивнула и
спокойно сложила кружева.
— Она права, дорогая. Иного выхода я не вижу Я слишком люблю Раса,
чтобы позволить ему распутывать эту историю в одиночку, и если там
действительно творится нечто противозаконное, всякая переписка по этому
поводу — чересчур большой риск. Понимаю, ты хочешь предупредить его, но что,
если письмо попадет в чужие руки? Нужно потолковать с ним с глазу на глаз.
Итак! — Сложив руки на груде кружев, Юджиния вопросительно уставилась
на Прис: — Какую историю мы расскажем твоему отцу, чтобы объяснить, что нам
вдруг так понадобилось в Англии?

Закладка в соц.сетях