Жанр: Любовные романы
Сила и соблазн
...dash;
Я просто устала. Последние недели я очень много работала. Мне нужно
отдохнуть — только и всего.
И быть рядом с Дирком
, — добавила она про себя.
— Дом выглядит так красиво, так празднично, — похвалила она Бет,
разглядывая украшения, составленные из сосновых веток, орехов и фруктов, и
мерцающие свечи. — А елка просто великолепна! — воскликнула она
при виде мерцающей голубой елки высотой в шесть футов. — И... — Тина
принюхалась, — мне кажется, вы испекли что-то очень вкусное!
— Все обычное, — скромно отозвалась весьма довольная Бет. —
Печенье, мясной пирог и фруктовый торт.
— Пахнет, как дома. — Тина порывисто обняла Бет. — Да и
чувствую я себя как дома.
Ощутив подступающие слезы, Тина быстро подхватила свою сумку и поспешила к
лестнице. Она была уверена, что если немедленно не отойдет от Бет, то
разрыдается у нее на плече.
К тому времени, когда Тина распаковала свои вещи в комнате, где они с Дирком
провели десять столь счастливых дней, нервы ее были натянуты как струна. Она
надела спортивный костюм и решила пробежаться, чтобы сбросить напряжение.
Уходя, она предупредила Бет, что скоро вернется.
Пляж был пуст. Тишину нарушали лишь приглушенный шум волн и резкие крики
чаек. Потом Тина не могла вспомнить, в какой момент она забыла о своем
намерении побегать всего лишь полчаса.
Подавленная мыслью, что Дирк может опять отвергнуть ее, непрерывно перебирая
в памяти счастливые и горестные дни, проведенные с ним, она все бежала и
бежала вперед, потеряв представление о времени.
Ноги ее ритмично шлепали по мокрому песку; она не ощущала, что ее уже
пошатывает. И когда ее окликнули в первый раз, она не была уверена,
действительно ли услышала крик или ей почудилось.
— Тина!
Она нахмурилась в попытке сосредоточиться, но продолжала бежать, не в силах и не желая остановиться.
— Тина!
Дирк. О, Дирк! Она зарыдала и упала на колени. Дыхание со свистом вырвалось
из ее груди, она закрыла глаза, когда коснулась головой песка.
— О Боже мой, Тина!
Она смутно услышала любимый, знакомый голос и потеряла сознание.
Когда Тина открыла глаза, она лежала на большой двуспальной кровати; комнату
заливал утренний солнечный свет. Она не помнила, как вернулась домой и
очутилась в постели. Одно было ясно: сейчас действительно было утро. Утро
сочельника?
Сочельник. Дирк приедет сегодня!
Отбросив простыни, Тина приподнялась и застонала от боли в мышцах. Затем ее
сознание прояснилось, и она вспомнила кое-что из вчерашнего дня:
переутомление на пляже, чей-то голос, зовущий ее, свой обморок. Неужели это
Дирк звал ее?
Не обращая внимания на боль во всем теле, Тина накинула халат и спустилась
вниз.
Она обнаружила Дирка в кухне: он сидел за столом с чашкой кофе в руке, в
точности, как днем после их свадьбы. Но в его внешности произошла
разительная перемена. Дирк выглядел усталым и измученным, лицо его было
бледным, под глазами залегли темные круги; больше всего поразило Тину то,
что его одежда была помята, словно он спал, не раздеваясь.
Когда она вошла, Дирк быстро взглянул на нее, и у Тины перехватило горло при
виде загнанного и опустошенного выражения его лица. Веки его глаз были
красными. Неужели он плакал?
Потрясенная и все же не веря, что Дирк способен по какой-либо причине
плакать, Тина направилась к кофейнику.
— Как ты себя чувствуешь?
Хриплый, неуверенный тон Дирка заставил ее остановиться на полпути.
Может
быть, у него простуда?
— подумала она. Простуда могла быть причиной и
хрипоты, и покраснения век. Глядя в окно и не оборачиваясь, Тина ответила:
— Ужасно глупо, и к тому же тело ноет. — Она повернулась и
посмотрела прямо в его горящие глаза. — Это ты звал меня вчера? Ты
принес меня домой и уложил в постель?
— Да. Бет помогала мне уложить тебя. Она очень расстроилась. —
Дирк устало вздохнул. — А я испугался до смерти.
Хотя Тине пришлось закусить губу, она выдержала его взгляд.
— Мне... мне очень жаль, Дирк.
— Что ты там делала? — резко спросил Дирк и, со скрипом отодвинув
стул, встал.
Задрожав, Тина сильнее прикусила губу.
— Ничего. Я... я не знаю.
— Ты так несчастна, Тина? — Голос Дирка звучал очень странно, как
будто что-то застряло у него в горле.
— Да. — Не ощущая боли, по крайней мере в губе, Тина еще глубже
вонзила в нее зубы.
— Из-за меня? — спросил Дирк очень тихо.
— Да. — Тина удивилась, ощутив вкус крови во рту. Кончиком языка
она слизнула красную каплю.
— Потому что я заставил тебя выйти за меня замуж? — спросил он
срывающимся голосом.
— Нет, — ответила Тина печально, — потому что ты не любишь
меня.
— Не люблю тебя? — Изумление Дирка могло показаться смешным, если
бы на лице его не было написано неподдельное страдание. — Я обожаю
тебя. Я всегда обожал тебя.
Застыв на месте, бледный, он сурово продолжал:
— С первого дня, когда я вошел в этот дом, в эту самую комнату, я
обожал тебя! — Он рванулся к ней. — Тина, я...
— Но это же не то! — заглушив его голос вскричала Тина. — Это
не та любовь, которую мужчина чувствует к женщине! — Тина больше не
сдерживалась, и слезы брызнули у нее из глаз. — Я уже не девочка, даже
не подросток. Я женщина, и мне нужна... Дирк! — воскликнула она, когда
он схватил ее за плечи и обнял.
— Мне тоже кое-что нужно, — прошептал Дирк, прикасаясь щекой к ее
волосам. — Мне нужна ты, Тина, — простонал он. — Тина, обними
меня. Люби меня. Эти недели без тебя были адом.
Дирк припал губами к ее рту и кончиком языка провел по нежной плоти.
Надежда и чувственное возбуждение охватили Тину. Ее горячий ответный поцелуй
и обмякшее тело лучше слов сказали о том, что пережила она за последние
несколько недель.
Хотя Тина и знала, что это ничего не решит, она не сопротивлялась, когда
Дирк пылко прижал ее к себе, шепча о сжигавшей его страсти. Обхватив его
руками за шею, она положила голову ему на плечо; а он тем временем
направился к лестнице.
— Бет, — напомнила ему Тина о домоправительнице.
Дирк только сильнее стиснул ее в объятиях.
— Бет недавно уехала на два дня к сестре. Она всегда проводит этот
праздник с ней, но сегодня не сразу решилась уехать. Она очень беспокоилась
о тебе, Тина, — мягко выговаривал он ей, уже войдя в спальню и
опускаясь рядом с Тиной на кровать.
— Мне... мне очень жаль.
— Должно быть, — нежно упрекнул он ее. — Ты вчера очень
напугала нас обоих... а мы очень любим тебя, и ты знаешь это.
— Правда, Дирк? — спросила она робко, прямо не отрывая от него
глаз.
— Да, — просто ответил Дирк. — По-разному, но я всегда любил
тебя.
Он обхватил ее лицо ладонями, привлек к себе и наклонился к ее губам.
— Да, Тина, я люблю тебя. И думаю, что всегда буду любить тебя. Тина,
пожалуйста, скажи, что ты тоже любишь меня.
— Люблю, — прошептала Тина. — Дирк, ты же знаешь, что люблю.
Все утро и большую часть дня они повторяли свои признания то страстным, то
удовлетворенным шепотом. Вечер застал их в ванной, где они намыливали друг
друга в промежутках между взрывами смеха и страстными поцелуями.
— Для человека, который почти не спал прошлую ночь, я чувствую себя
довольно хорошо, — заявил Дирк, когда вышел из-под душа и встал на
коврик рядом с Тиной. — Да и ты в неплохой форме, — поддразнил он
ее.
— Но умираю от голода, — рассмеялась Тина.
— Боже мой, а ведь верно. — Дирк скользнул глазами по ее слишком
худенькому телу. — Вчера ты пропустила ужин и совсем ничего не ела
сегодня. — Он укоризненно покачал головой. — Знаешь, ты была
права. Я действительно эгоистичный него...
— Дирк! — воскликнула Тина, купаясь в лучах его явной
заботы. — Я запрещаю тебе так говорить о мужчине, которого люблю.
Надеюсь, в доме есть что-нибудь поесть.
— Что-нибудь поесть? — рассмеялся Дирк. — Бет сбилась с ног,
готовя для нас всякие вкусности. Холодильник ломится от еды.
— Так что же мы стоим здесь? — Бросив мокрое полотенце в корзину,
Тина выскочила из ванной, Дирк — за ней.
— Давай накинем на себя что-нибудь и пойдем опустошим холодильник.
Через полтора часа с небольшим по столу были разбросаны лишь остатки их
пиршества. Тина направилась к кофейнику, чтобы наполнить чашки, а Дирк резал
толстые куски фруктового торта.
Случайно выглянув в окно, Тина прошептала тихо:
О!
Сверкающий белый снег покрывал землю, деревья и изгороди.
Хотя восклицание было очень тихим, Дирк услышал его.
— Что там? — прошептал он и, подойдя сзади, обнял ее за талию.
— Снег. — Тина вздохнула и откинула голову ему на грудь. —
Правда, он красивый?
— Да, — охотно согласился Дирк. — Почти такой же красивый,
как и моя жена.
Его жена. Впервые с тех пор, как он надел ей на палец платиновое кольцо,
Тина действительно почувствовала себя женой Дирка. Она прислонилась к нему,
упиваясь ощущением его силы, чувствуя головокружение от его терпкого
мужского запаха.
— Дорогая? — Тихий голос Дирка раздувал огонь, побежавший по ее
жилам.
— Да? — Прижимаясь к нему ближе, Тина потерлась щекой о мягкую
хлопчатобумажную футболку Дирка, наслаждаясь игрой его мускулов и теплом,
исходившим от него.
Рассеянно он поглаживал ее по бедру.
— Дорогая... э... ты была у врача насчет противозачаточных
таблеток? — с запинкой спросил он.
От неожиданности Тина напряглась.
— Нет, — призналась она.
— Хорошо, — тихо выдохнул Дирк.
Широко раскрыв от удивления глаза, Тина провернулась в его руках и
уставилась на него.
— Ты не сердишься? — изумленно спросила она.
— Нет, дорогая, не сержусь, наоборот, я просто не могу описать тебе то
облегчение, которое я сейчас чувствую, — охрипшим голосом проговорил
он.
— Но, Дирк, — ошеломленная, Тина раскрыла рот, — ты же с
такой непреклонностью заявил, что не желаешь иметь детей!
— Нет, нет, дорогая, — он энергично покачал головой. — Ты
меня неправильно поняла. На самом деле я очень хочу иметь ребенка. Причем не
одного, а несколько.
Тина наморщила лоб.
— И все же у тебя не было детей от первой жены, — пробормотала
она. — Почему?
Тина еще больше удивилась, когда увидела, что Дирк слегка покраснел и
облизнул губы, словно у него пересохло в горле.
— Я... ну... видишь ли... Ой, черт возьми, Тина. Я не хотел детей от
нее. Я хочу их от тебя. — Он мягко улыбнулся. — Но она и сама не
хотела ребенка. Но даже если она бы и захотела, я... я не смог бы.
У Тины мелькнула тревожная догадка: у него что-то не в порядке, он что-то
скрыл от нее. Она не успела спросить. Прочитав ее мысль по выражению лица,
Дирк печально рассмеялся.
— Нет, Тина, — мягко уверил он. — Я способен сделать ребенка.
Проблема в том, что у меня вполне определенное представление насчет того,
как должен выглядеть мой ребенок. В моем представлении это хорошенькая,
маленькая худышка с косичкой.
Тина покраснела от удовольствия, одновременно нахмурившись от смущения.
— Дирк...
— Дорогая, я проклинал себя все эти дни за то, что сказал тебе о своем
нежелании иметь ребенка. — Подняв руку, он погладил ее по щеке. —
Я хочу, чтобы у нас были дети, любимая. — Он озабоченно оглядел ее
хрупкую фигурку и добавил: — Но только после того, как ты прибавишь в весе.
Ты, как видно, последние недели перерабатывала и недоедала к тому же?
— Да, — подтвердила Тина. — Но больше всего я тосковала о
тебе.
Дирк со стоном обхватил ее руками, словно боялся отпустить от себя хотя бы
на шаг.
— О Боже, любимая! Как ужасно то, что мы делали друг с другом эти пять
лет — просто преступление. — Тяжело дыша, он прикоснулся губами к ее
лбу. — Идем, любимая, пора исправлять это.
Он нежно улыбнулся ей, взял за руку и подвел к столу.
— Мы знаем, что физически устраиваем друг друга. — Он усмехнулся,
увидев, как краска вновь заливает ей щеки. — Теперь нам остается
разобраться с практическими проблемами.
Затуманенными от непролитых слез глазами Тина следила, как Дирк подошел к
плите, наполнил чашки горячим кофе и вернулся к столу.
— Когда я говорил, что люблю тебя, я говорил правду. Это не были слова,
сказанные в пылу страсти. Я влюбился в тебя, Тина, в то лето, когда тебе
было шестнадцать лет.
— Дирк! Ты никогда...
— Дай мне закончить, любовь моя. А потом скажешь ты, хорошо?
Глядя на него блестящими глазами, Тина кивнула:
— Хорошо.
Прежде чем продолжить, Дирк отхлебнул кофе.
— Я был уже взрослым мужчиной тогда. И был потрясен, когда понял, что
хочу тебя, как мужчина хочет женщину. Я терзался угрызениями совести. Затем,
когда умер твой отец и я держал тебя в своих объятиях, я потерял контроль
над собой. Поверь мне, те прежние угрызения совести не могли сравниться с
чувством вины, которое охватило меня после того, как я сделал тебя женщиной.
— И ты искупил свою вину тем, что отказался от меня?
— Нет! — убежденно проговорил Дирк. — Я не отказывался от
тебя. Я отправил тебя в колледж, чтобы дать тебе время, Тина. —
Потянувшись через стол, он схватил ее руку дрожащими пальцами. —
Дорогая, я хотел, чтобы у тебя было все, как у любой девушки. Свидания,
развлечения... ну, словом, все, чего ты заслуживала.
— Но мне нужен был только ты! — возразила Тина.
— Дорогая, я считал, что ты еще слишком молода и сама не знаешь, чего
хочешь. — Дирк сжал ее руку. — Ты была неопытна и доверяла мне. Я
обманул не только твое доверие, но также и доверие твоего отца. Я... —
По его лицу прошла судорога боли, и он прикрыл глаза. — Я отправил тебя
в колледж, так как, глядя на тебя, вспоминал о своем предательстве — и я
ненавидел себя. Когда я навестил тебя на предпоследнем курсе, я приезжал,
чтобы просить тебя — нет, умолять — выйти за меня замуж. Я вынужден был
приехать: я больше не мог бороться с собой. Ты послала меня к черту, —
закончил он хрипло.
— Ты заставил меня страдать, Дирк, — объяснила Тина. — Это
был ответный удар. Я хотела заставить тебя страдать тоже.
— О, тебе это удалось, любовь моя, поверь мне. И ты продолжала мучить
меня своими сумасбродствами. Но мучительнее всего был для меня твой брак с
этим... этим альфонсом.
Тина опустила глаза и сказала:
— Я знаю... теперь... что я выбрала Чака преднамеренно. Я
воспользовалась им, Дирк. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Я
воспользовалась им, чтобы причинить тебе боль.
— И всеми другими мужчинами с тех пор? — через силу выдавил из
себя Дирк.
Тина возмущенно вскинулась.
— Никаких других не было, — отчеканила она. — Только Чак.
И... — она почувствовала, что краснеет, но она обязана была сказать ему
всю правду, — и даже когда я была с ним, я думала о тебе. Ты понимаешь,
о чем я говорю?
Дирк сочувственно улыбнулся.
— Даже слишком хорошо. Я использовал свою жену таким же образом.
— Какая нелепость, — грустно заметила Тина.
— Да, — согласился Дирк. — Но со всем этим покончено. Я
приехал сюда вчера с намерением умолять тебя о том, чтобы мы стали супругами
в полном смысле этого слова.
— Но это... — Тина собралась сказать ему, что приехала домой
раньше по этой же причине, но он не дал ей закончить.
— Дорогая, я знаю, как много значит для тебя твое дело, но ты нужна
мне! — Он наклонился к ней и нетерпеливо спросил: — Ты не могла бы
открыть другой салон в Уиллингтоне и иногда ездить в Нью-Йорк?
— Нет.
Его лицо омрачилось при столь категорическом отказе. Чувствуя его боль и
разделяя ее, она поспешила объяснить:
— Мне не нужно ездить в Нью-Йорк, дорогой. Вчера я согласилась продать
салон Полю. И, кроме того, предупредила, что освобождаю квартиру. — Ее
губы растянулись в улыбке при виде изумления на лице мужа. — И это
теперь мой единственный дом.
Отбросив стул и вскочив на ноги, Дирк обогнул стол и заключил Тину в
объятия.
— Я всегда готов приютить тебя, худышка, — поддразнил он
подозрительно спокойным тоном.
— С одним условием, — твердо заявила Тина.
— Что ж, называй условия капитуляции, — с облегчением рассмеялся
Дирк.
— К этому времени, на следующий год, — нежно проворковала
она, — я желаю украсить детскую комнату, а не только рождественскую
елку.
Глядя на Тину сверкающими голубизной, полными безграничной любви глазами,
Дирк медленно, волнующе-чувственно улыбнулся. Как бы спохватившись, Тина
добавила:
— Причем, не только здесь, но и в Уиллигтоне.
— Ты многого требуешь, любовь моя. — Его руки напряглись, и Тина
затрепетала, ощутив его желание. — Но, поскольку я и сам собирался
сохранить этот дом как наше тайное убежище, я принимаю твои условия... с
одним моим условием.
— Каким? — шепнула Тина, поудобнее устраиваясь в его объятиях.
— С условием, что... — он страстно и многозначительно поцеловал
ее, — мы приступим к выполнению твоих условий немедленно.
Закладка в соц.сетях
