Жанр: Любовные романы
Сила и соблазн
...мехнулся и вскочил на ноги. — Тогда как ты
объяснишь ту страсть, которая продолжает притягивать нас друг к другу.
— Просто сексуальное влечение, — Тина отчеканила эти слова с гордо
поднятой головой. — Мощная реакция химических веществ наших организмов.
Дирк расхохотался.
— Ну и ну! — воскликнул он, подавляя новый взрыв смеха. — И
если ты думаешь, что я буду отрицать, что все эти химические вещества
возбуждают меня, ты сильно ошибаешься. — С озорной усмешкой он обнял ее
за шею и притянул к себе. — Сексуальное влечение, химия или что бы там
ни было, но ты выйдешь за меня замуж. Разве нет? — Он коснулся губами
уголка ее рта.
Тина ощутила во рту трепет, который потом медленно стал распространяться по
всему телу. Она тихо вздохнула, покоряясь, и повернула голову к его губам. И
испытала страшное разочарование, когда Дирк поднял голову, так и не
поцеловав ее.
— Ну, так как? — В ожидании ответа он провел кончиком языка по ее
губам.
— Дирк! — Возглас Тины был наполовину протестом, наполовину
мольбой.
— Ты выйдешь за меня?
— Да, — она прильнула к его губам. — Да, — простонала она,
раскрывая губы под напором его языка. — Да.
Тина не представляла, к чему приведет этот поцелуй, — да это было и
неважно! Предавшись страсти под яростным напором Дирка, она очень скоро
потеряла и способность мыслить, и даже инстинкт самосохранения. Она вложила
все свое желание и отчаяние в этот поцелуй. Именно Дирк, явно потрясенный
Дирк, спас Тину от самой себя.
Оборвав поцелуй, он отодвинул ее от себя, глядя в ее объятые страстью глаза.
— Боже, Тина! — В голосе Дирка прозвучала боль. — Надеюсь,
теперь ты признаешь, что между нами не только физическое влечение?
Тина чувствовала возбуждение в его дрожащих пальцах, которыми он держал ее
за плечи. Тяжело дыша, она закрыла глаза.
— Дирк... Нет... — Это было все, что она смогла выговорить.
— Да. — Дирк слегка встряхнул ее за плечи. — Ты признаешь
это, потому что у тебя, как и у меня, нет выбора.
— Ты ошибаешься! — Потрясенная этим заявлением, Тина широко
открыла глаза. И чуть не зажмурилась снова — чтобы отгородиться от блеска
его волос в лунном свете, от пронзительной голубизны его взгляда.
— Нет, Тина, я не ошибаюсь. Я, как и ты, мог бы сдержать простое
физическое влечение. Но это нечто гораздо более сильное, более сложное, и ты
знаешь это. Нет, дорогая, это скорее одержимость.
— Дирк! — не желая соглашаться, в отчаянии вскрикнула она.
— Успокойся, любовь моя. — Она дрожала всем телом, и Дирк нежно
привлек ее к себе. — Прими это как неизбежность. Мы попробовали вкус
запретного плода. И мы одержимы желанием насладиться всем яблоком.
Одержимость.
Это единственное слово не давало ей уснуть. Ее бросало то в жар, то в холод.
Она то подтягивала простыни к лицу, то через минуту сбрасывала их.
Неужели она одержима потребностью принадлежать своему другу, своему кумиру,
своему любовнику — и владеть им? Повернувшись на бок, Тина поднесла руку к
глазам и вытерла непрошеные слезы. Сейчас не время плакать, сейчас время
серьезно подумать.
Когда у нее все смешалось в голове? Устало вздохнув, Тина повернулась на
другой бок. В день отъезда из Нью-Йорка цель ее была ясна, решение принято
твердо. Уверенная в себе, она совершенно не сомневалась в возможности
получить то, что ей нужно.
Сейчас Тина поняла, что допустила две явные ошибки в своих расчетах. Во-
первых, она совершенно забыла, каким непреклонным и упрямым может быть
Дирк... Во-вторых, по собственной глупости убедила себя, будто питает к нему
ненависть.
Она удивилась собственному самообману и медленно покачала головой. Да
проживи она хоть тысячу лет, она не могла возненавидеть Дирка. Она могла
злиться на него, иногда сильно. Но ненавидеть?
Звук, похожий не то на рыдание, не то на смех, нарушил тишину спальни. Ведь
даже человек самых средних умственных способностей мог бы определить разницу
между злостью и ненавистью. Конечно, если только данному человеку не
хотелось уйти от правды, которая скрывалась за этой злостью.
А правдой этой была любовь, настолько сильная, что даже холодность Дирка не
смогла ее убить. Так можно ли назвать это чувство одержимостью?
Да.
Выбравшись из кровати, Тина бродила по комнате, как зверь в клетке; только
решетки, ограждающие ее, были мысленными.
Тину охватило естественное желание бежать. Она опустилась на колени и начала
искать под кроватью чемодан, который сунула туда в день приезда. Неужели
прошло всего несколько дней? Боже, казалось, прошли недели с тех пор, как
она закрыла за собой дверь своей квартиры.
Победил здравый смысл. Чего она добьется этим побегом? Смятение было
внутренним, эмоциональным, и нельзя было убежать от него. Нет, решила она и
покачала головой: побег исключается. Разве в определенном смысле она не
пыталась убежать все эти пять лет? Неужели она так и будет убегать всю
оставшуюся жизнь?
Нет!
— раздался крик из глубины души. Она знала, что должна остаться и
пройти до конца путь, связывавший ее жизнь с жизнью Дирка. Укрепившись в
этом решении, Тина снова скользнула под одеяло. Может быть, они с Дирком
смогут наладить совместную жизнь... если сумеют примирить свое прошлое с
настоящим. С этой смутной надеждой Тина забылась беспокойным сном.
За другой закрытой дверью, через холл, не спал погруженный в размышления
Дирк. Убедил ли он ее? Удалось ли ему убедить себя?
Дирк понял, что не сможет заснуть, поднялся и, подойдя к окну, выглянул на
пустынную улицу.
— Проклятие! — тихо простонал он. Как могло так усложниться то,
что началось так просто? Оглядываясь в прошлое, Дирк представил себя
одиноким подростком, и как он шел с Джорджем Холденом к нему домой, чтобы
познакомиться с его семейством.
С мягкой улыбкой Дирк вспомнил теплоту, с которой встретила его мать Тины, и
сияние любви, казалось, окружавшее всех троих членов семьи Холденов.
Безоговорочно они приняли впечатлительного юношу в свой круг, а он, став
мужчиной, не оправдал доверия Джорджа Холдена. Улыбка Дирка уступила место
горькой усмешке. Сейчас, уже совершенно хладнокровно и сознательно, он
собирался предать своего друга во второй раз.
Джордж, прости меня, — мысленно умолял Дирк, — но я должен взять
твое самое драгоценное сокровище и сделать ее моей
.
Дирк все еще мерил комнату шагами и боролся с собой, когда за окном
появились первые проблески рассвета. Скинув трусы, он набросил махровый
халат и направился в ванную. Цель брака ясна, и отступать он не собирался.
Тина будет принадлежать ему.
Великолепный способ достижения этой цели пришел ему в голову, когда он стоял
под обжигающе холодными струйками душа. Обдумывая свой план, он довольно
улыбался.
Тина все еще колебалась, и Дирк знал это. Убежденный в необходимости их
брака, он беспокоился, что она может передумать, а возможно, даже сбежать,
прежде чем он женится на ней.
Дирк широко улыбнулся. Теперь он точно представлял, как надо вести себя с
ней. Ответ оказался предельно простым.
Дирк надел халат, вышел из ванной и, тихо насвистывая, вернулся в спальню.
Перед его мысленным взором стоял образ Тины. Смягченные воспоминаниями черты
лица, мечтательные глаза. Тихим голосом Дирк стал напевать слова песни,
которую до того насвистывал. Он надел простые брюки и вязаный свитер. Песня
сменилась громким смехом.
Дирк натянул кроссовки, вышел из комнаты и сбежал по лестнице. Тактическая
схема сражения четко оформилась.
Остается только претворить этот план в
жизнь
, — подумал он самодовольно. Насвистывая, Дирк вошел в залитую
солнечным светом кухню. Но свист его оборвался, а от самодовольства не
осталось и следа.
Бет стояла у плиты и готовила обед, как это делала миссис Холден много лет
назад. Но взгляд и внимание Дирка привлекла другая женщина — с прыгающей за
спиной рыжей косичкой, тонкая, высокая и грациозная, — которая
хлопотала вокруг стола, расставляя тарелки и раскладывая столовые приборы.
У него болезненно перехватило горло; полное ощущение возврата в прошлое.
Глаза его затуманились воспоминаниями: не в силах оторвать нежного взгляда
от стройной фигуры, замершей в ожидании у стола, он потерянно, как лунатик,
сделал несколько шагов по комнате. Дирк планировал подчинить Тину своим
желаниям воспоминаниями о прошлом, но сейчас сам попался в те же сети.
— Доброе утро, худышка, — единственное, что он смог прошептать.
9
При первом взгляде на остановившегося в дверях кухни Дирка Тина
почувствовала, как ее обдало теплой волной. Когда он пробормотал свое
приветствие, она вся обмякла. Зачарованная голубизной его глаз, она
схватилась за край стола, чтобы не упасть.
За те мгновения, которые потребовались ему, чтобы подойти к ней, Тина опять
очутилась в плену воспоминаний. Ей снова было пять лет, и она в смятении
ожидала, когда раздастся голос отца, представляющего золотоволосого юношу
улыбающейся матери.
— Завтрак почти готов, — прервал ее воспоминания голос Бет. —
И если бы вы могли уговорить ее есть побольше, Тина не была бы такой худой.
Одновременно Тина и Дирк опомнились и понимающе улыбнулись друг другу;
двигаясь в унисон, они закончили накрывать стол; случайные соприкосновения
взглядов и рук невольно обостряли в обоих чувство взаимного тяготения.
— Тебе хорошо спалось? — его тихий голос действовал на нее как
бальзам.
— Нет, — призналась Тина с грустной улыбкой. — А тебе?
— Нет. Я фактически не спал совсем. — Он нахмурился. — Ты
бегала сегодня?
Отодвинув стул, он усадил Тину и подошел к плите, чтобы помочь Бет.
— Да, немного. Я не была готова к долгой пробежке.
— Удивляюсь, как вы вообще можете бегать, ведь вы так мало
едите! — недовольно воскликнула Бет, ставя на стол тарелку с
поджаренным беконом. За ней следовал Дирк с блюдом яичницы в одной руке и
тарелкой с грудой гренков в другой.
— Не закрыть ли нам ее на весь день в комнате, если она не доест свою
порцию? — сухо обратился Дирк к Бет.
— Это неплохая идея, но она может не сработать, — ответила Бет ему
в тон. — Тине нужен человек, который заботился бы о ней двадцать четыре
часа в сутки!
— Сторож? — рассмеялась Тина.
— Или муж, — спокойно вставил Дирк.
Бет посмотрела на Дирка, а потом на Тину.
— А есть кто-нибудь на примете? — прямо спросила она.
Тина покраснела, но прежде чем она собралась ответить, Дирк выхватил у нее
инициативу.
— Да, — так же прямо ответил он. — Я.
В комнате повисла напряженная тишина; затем лицо Бет просияло одобрительной
улыбкой, разрядившей накаленную атмосферу.
— Замечательно! — воскликнула она и схватила их за руки. —
Когда все это решилось? И когда будет свадьба?
— Все решилось вчера, — сообщил Дирк, опять не давая Тине
возможности заговорить. — А свадьба будет в следующий четверг, в День
Благодарения.
— День Благодарения! — восхитилась Бет. — Это же просто
великолепно! — И восторженно добавила: — Мы можем устроить небольшой
прием прямо здесь!
Ошеломленные Тина и Дирк следили за тем, как Бет вскочила со стула и
поспешила к шкафчику рядом с раковиной. Они обменялись смущенными взглядами:
предложение Бет совершенно не устраивало их обоих.
— Прием? — прошептала Тина в ужасе. — Разве это необходимо?
Дирк покачал головой и, нахмурившись, повернулся к Бет.
— Мы не хотим никакого шума, Бет, — произнес он осторожно, не
желая обидеть ее. — Я полагал, что после официальной церемонии мы
втроем просто сходим куда-нибудь перекусить.
Тина почувствовала облегчение, но снова вся напряглась, увидев возмущенное
выражение лица Бет, когда та вернулась к столу с ручкой и блокнотом в руке.
— Перекусить? Втроем? — Бет оскорбленно сжала губы. — Дирк
Тэнджер, у вас в этом городе много друзей! — Взгляд, которым она
смерила Дирка, напомнил Тине взгляд строгой учительницы — той, у которой
Тина училась в шестом классе. Спрятав улыбку, вызванную исключительно
нервозностью, Тина взглянула на Бет. — Не говоря уже о вашей семье и
друзьях в Уиллингтоне, — добавила та.
Проявляя совершенно не свойственное ему, по мнению Тины, терпение, Дирк
улыбнулся Бет.
— Видите ли, Бет, мы с Тиной предпочитаем... — начал он мягко, но
Бет прервала его:
— А вы, Тина? Как насчет ваших друзей? Вы не думаете, что они
оскорбятся, если вы выйдете замуж почти тайком?
— Тайком? — Тина и Дирк отозвались в унисон, и их слившиеся голоса
прозвучали в тишине кухни очень громко. Кивком головы Дирк уступил слово
Тине.
— Бет, мы не собираемся делать это тайком. Но мы оба предпочитаем
тихую, скромную свадьбу. Ведь мы оба были уже женаты.
— Ну и что? — фыркнула Бет. — Где это записано, что нельзя
праздновать вторую свадьбу? — Так как вопрос был явно риторическим, Бет
не рассчитывала на ответ. — Боже мой! — упрекнула она. — Вы
ведь женитесь! Неужели вам не хочется разделить вашу радость со всеми
родственниками и друзьями?
— Но, Бет, вы не понимаете, — робко попыталась возразить Тина и
обернулась к Дирку за помощью. — Знаешь, любовь моя, я начинаю думать,
что Бет права.
Тина была настолько поражена, что молча уставилась на Дирка. Немного
поколебавшись, Дирк поставил точку в этом вопросе. Излучая обаяние, он
наклонился к улыбающейся экономке.
— Так что вы замыслили, Бет?
— Я бы приготовила стол с холодной закуской. Все традиционные блюда на
День Благодарения, но с небольшими изменениями. Ведь это еще и свадьба.
Соединив столовую с гостиной, мы могли бы втиснуть сюда человек сорок.
— Сорок? — Восклицание Тины осталось незамеченным, перекрытое
оживленным голосом Бет.
— Конечно, времени разослать официальные приглашения не будет, но я
уверена, что ваша секретарша сможет сделать это по телефону. — Она
взглянула на Дирка: — Сможет?
— Конечно, — Дирку явно было по душе рвение Бет.
— Дирк! — Тина с таким же успехом могла бы промолчать.
— Вы должны дать мне список имен. И он мне нужен сегодня. — Она
серьезно взглянула на обоих. — И к тому же вам надо еще многое
проделать. Я имею в виду анализы крови, разрешение на брак и тому подобное.
— Правильно. — Дирк быстро поднялся, обошел Тину, нежно дернув ее
за косичку. — Ты слышала? Давай поторопимся, детка.
Слегка ошеломленная, Тина встала и вышла за ним из комнаты. Она несколько
пришла в себя, пока Дирк доставал их верхнюю одежду из шкафа в прихожей.
— Куда мы идем? — осведомилась она и тряхнула головой, как бы
сбрасывая паутину.
— Бет права, Тина, нам действительно предстоит многое сделать. Нам
нужно сделать анализ крови и получить разрешение. И существует трехдневный
срок. Помнишь об этом?
— Да, но... — Тина вдруг очнулась, когда он обошел ее, чтобы
застегнуть ей жакет. — Послушай, я без макияжа, и мне надо причесаться.
Стоя у открытой двери, Дирк скользнул взглядом по ее блестящей рыжей
косичке, свежеумытому лицу, по свитеру, подчеркивающему грудь, и джинсам,
обтягивающим бедра и ноги. Она всем телом почувствовала жар его взгляда.
— Тина. — Тихий голос Дирка стал хриплым от возбуждения. —
Если мы не уйдем немедленно, я схвачу тебя и отнесу в свою спальню. Я бы
предпочел остаться. Выбор за тобой.
Внезапно обессилев и борясь с искушением, Тина задумчиво смотрела на него и
упивалась его мужественной красотой.
— Милая моя, решайся поскорее — пока выбор еще в твоих руках, — мягко предупредил ее Дирк.
Придя в себя, Тина метнулась мимо него к открытой двери, сопровождаемая его
смехом. Когда он догнал ее на крыльце, смех сменился поддразнивающей
улыбкой.
— Трусиха, — прошептал он, обхватив ее за талию.
Тина презрительно фыркнула, спустилась по ступенькам и направилась к своей
машине.
Дирк остановил ее.
— Я думаю, мы поедем в моей машине. По крайней мере, я знаю, что за нее
заплачено.
— За эту тоже, — жестом указала Тина на спортивную машину. —
И она не моя.
Дирк весь напрягся; у Тины бешено заколотилось сердце.
— Не твоя? И могу я узнать, кому она принадлежит? — спросил он с пугающей официальностью.
На какое-то мгновение Тина растерялась, слова застряли у нее в горле, но
затем она разозлилась. Что он о себе вообразил?
— Это машина Поля, — жестко и твердо проговорила она. — Мне
пришлось отказаться от моей машины... благодаря тебе!
— Благодаря мне? Каким образом? — потребовал он ответа.
Тина сбросила его руку и поспешила к его машине.
— Ты отлично знаешь, каким образом, — огрызнулась она.
— Тина, прекрати! — Подойдя к ней, он схватил ее за плечо и слегка
встряхнул. — Тебе известно, почему я так старательно оберегал твои
деньги.
— Да, конечно. — Тина попыталась вырваться, но он удержал
ее. — Ты делал все, чтобы Чак не промотал мои деньги. Так вот, у меня
есть новость для вас, мистер Банкир. Я близка к тому, чтобы потерять все,
что я заработала с таким трудом!
— Бездарное управление, — спокойно изрек Дирк, вызвав у Тины бурю
гнева.
— Ничего подобного! — Тина едва удержалась от крика. — Я
могла бы справиться, если бы... — Сообразив, что она чуть не
проговорилась, Тина замолчала.
— Если бы Чак не требовал все больше и больше денег от тебя, —
закончил за нее Дирк. — Ты это хотела сказать?
Вдруг у Тины прошло всякое желание спорить: она почувствовала невероятную
усталость. Сколько раз они спорили об одном и том же? Сколько еще раз они
будут переливать из пустого в порожнее?
Обессиленная, она подождала, пока он открыл дверцу машины, и послушно села.
Следя затуманенным взглядом, как Дирк, обойдя машину, садится за руль, она
тихо вздохнула при мысли, что он способен возбуждать ее, даже когда она на
него зла. Она поняла бесполезность сопротивления.
— Все это позади, Тина. — Хотя тон Дирка был спокойным, в нем была
решимость. — Через неделю ты сможешь подписать любые чеки и
расплатиться со всеми своими долгами. И оплатить любой свой каприз. —
Он взял ее за подбородок, приподнял ее голову и заглянул в глаза. — И в
качестве первого каприза, будь любезна, купи себе машину. — Дирк
наклонился к ней, коснулся губами и горячо прошептал: — Я хочу, чтобы эту
машину вернули Рамбо как можно скорее.
Тина попыталась подавить волнение. Неужели в его повелительном тоне
прозвучала ревность? Ее возбуждение угасло, когда она услышала слова Дирка:
Теперь ты принадлежишь мне, Тина. Исключительно
. Угрожающе сощурившись, он
взглядом буквально пригвоздил ее к сиденью.
— Я не имею обыкновения делиться своей собственностью с другими. Я ясно
выражаюсь?
Раздираемая противоречивыми чувствами — отчаянием, гневом и
разочарованием, — Тина промолчала. Она ощущала, как в нем разгорается
гнев.
— Это понятно? — в его спокойном голосе прозвучал металл. —
Пока ты моя жена, у тебя не будет других мужчин.
Ярость придала Тине сил, и она резко высвободила подбородок. Намек Дирка на
ее безнравственность подействовал на нее, как горчайшая отрава. Едва дыша,
она прошипела ему в лицо:
— Ты, надутый негодяй, я не буду ничьей собственностью! —
Повернувшись, она схватилась за ручку двери. — Это понятно? —
бросила она через плечо.
Дирк остановил ее, схватив за косу, которая как бы сама попала ему в руку от
резкого движения Тины. У Тины вырвался крик боли.
— Сиди спокойно, тогда тебе не будет больно, — посоветовал
он. — Я, кажется, предупреждал тебя насчет ругани.
— Отпусти меня, Дирк. — Тина не поворачивалась лицом к нему, чтобы
скрыть слезы. — Я передумала. Я не выйду за тебя замуж. Я найду другого
мужчину, который поможет мне справиться с трудностями до моего дня рождения.
— Прекрати! — Дирк проговорил это тем же властным тоном, к какому
прибегал когда-то, чтобы погасить ее детские вспышки своенравия. И,
подчиняясь этом тону, Тина притихла и закрыла глаза, а он отпустил ее косу и
обнял за шею. Тина не сопротивлялась, когда он снова притянул ее к себе.
— Ты ведь знаешь, что выйдешь за меня замуж, поэтому избавь меня от
этих сцен, пожалуйста. — Наклонившись к ее губам, он тихо добавил: —
Будь послушной, дорогая, и разожми свои губы.
Нежность его поцелуя обезоружила ее. Осторожно, мягко он коснулся ее рта и
не отрывался, пока не почувствовал, как обмякло ее напряженное тело.
Когда Дирк взглянул на нее, в его глазах не было гнева.
— Мы уже связаны друг с другом, Тина. Законные узы — это простая формальность. И ты знаешь это.
— Да.
Через несколько часов, когда механизм совершения этих формальностей уже был
пущен в ход, Тина сидела за кухонным столом, размышляя об их утренней стычке
и едва прикасаясь к еде. Она не прислушивалась, о чем говорили Дирк и Бет.
— По-моему, раз уж вы собираетесь проделать это, то лучше сделать все
как следует. Что вы на это скажете, Тина?
— Что? Извините, я думала о другом.
Бет нахмурилась.
— Я спросила, не лучше ли будет, если вас поженит священник, а не
судья?
Тина тоже нахмурилась.
— Я... я не вижу разницы. Как Дирк уже говорил, для нас обоих это не
первый брак.
Теперь нахмурился Дирк.
— Но он будет последним, — решительно объявил он. — Поэтому,
возможно, вы правы, Бет. — Он улыбнулся ей. — Ладно, ваша взяла.
Приглашайте пастора.
Дирк поднялся и взглянул на Тину.
— Ты одобряешь это, дорогая? — спокойно осведомился он.
Тина пожала плечами: какая разница, кто совершит над ними обряд?
— Да, конечно, — пробормотала она и добавила: — Но я действительно
против лишних хлопот. Скажите своему пастору, что мы предпочли бы пожениться
в его кабинете или лучше даже здесь, дома.
— Тина! — воскликнула Бет. — Это же замечательная идея!
Она вскочила, обежала стол и крепко обняла Тину.
— И поскольку гостей совсем немного, мы можем пригласить их и на
свадьбу, и на прием!
При упоминании о гостях Дирк сухо улыбнулся Тине. Бет уже пожурила их обоих
за то, что они хотели пригласить очень уж мало гостей, но они остались
непреклонными, и в списке гостей, переданном секретарше Дирка по телефону,
было всего человек двадцать.
— Это все на сегодня? — Дирк устремил взгляд на Бет.
— Да, я думаю. А что?
— Потому что мы с Тиной собираемся прогуляться по набережной.
Тон Дирка не допускал никаких возражений.
— Пойдем, детка, — распорядился он.
— Но... но, — пробормотала Тина, когда Дирк схватил ее за руку,
чтобы поднять с места. — Дирк! — Она вызывающе уперлась руками в
бока. — О чем ты говоришь? — спросила она с раздражением. Да, утро
выдалось не из спокойных. — По какой еще набережной?
— Атлантик-Сити. Я поведу тебя ужинать, а затем на шоу. — Дирк
усмехнулся. — И если будешь хорошо себя вести, я, возможно, дам тебе
немного денег, чтобы поиграть.
— Атлантик-Сити? — Голос Тины зазвенел от радостного возбуждения:
ей так давно хотелось побывать в казино. — Правда?
— Да, правда. Так, может, пойдем собираться?
— Сейчас? — удивилась Тина. — Но ведь только половина
второ
...Закладка в соц.сетях
