Жанр: Любовные романы
Сила и соблазн
... отправилась в свою комнату распаковать вещи.
Злость, которую она ощущала накануне, вернулась и безжалостно затерзала ее
душу. Стараясь не хлопать ящиками стола, бормоча проклятия в адрес
самонадеянных нахалов, которые выдавали себя за хозяев дома, используя чужие
деньги, Тина сложила мелкие вещи в ящики туалетного столика и повесила
несколько привезенных с собою платьев и юбок в единственный в комнате
стенной шкаф.
Разобрав вещи, Тина задвинула чемодан и сумку под кровать и в
нерешительности остановилась посреди комнаты.
Что дальше? — подумала
она, проведя ладонями по бедрам, обтянутым дорогой хлопчатобумажной
тканью. — Ты приехала отдыхать, верно?
И мысленно ответила на свой
вопрос:
Так отдыхай
.
С поникшими плечами она подошла к окну. Уныло отметив перемены, вызванные
временем и вмешательством людей, она остановила взгляд на ажурной,
выкрашенной в белый цвет железной скамейке под раскидистыми голыми ветвями
дерева, которому, как она знала, было более ста лет.
Рядом со скамейкой проходила выложенная кирпичом дорожка, пролегавшая через
весь сад. Дорожка существовала столько же, сколько Тина помнила себя.
Изменилось только расположение розовых кустов и живых изгородей.
Все как прежде и, однако, по-другому. Как и я сама, — подумала Тина
угрюмо, отходя от окна. — Я та же Тина, которая спала в этой комнате,
та же Тина, которая проводила дождливые дни в мечтах, сидя у этого окна. И в
то же время я другая Тина, взрослая, зрелая женщина, с тяжелым
бракоразводным процессом в прошлом
.
Тина быстро пересекла комнату. Схватив замшевый жакет с кровати, она вышла
из комнаты и сбежала по лестнице. Лишь на мгновение она приостановилась и
заглянула в гостиную. Не обнаружив там Бет, она вышла из дома, надеясь, что
быстрая ходьба остудит вновь сжигавший ее гнев.
Быстрым ритмичным шагом Тина обошла улицы, заново знакомясь с родным
городом. Под ногами шуршали листья, такие же серые и безжизненные, как ее
воспоминания. Усилием воли сохраняя на лице маску полного спокойствия,
внутренне Тина опять кипела яростью.
Она во всем винила Дирка. Во всем, что случилось с ней после смерти отца,
был виноват Дирк. Тина раздраженно засунула замерзшие руки в карманы. Во
всяком случае, во всем плохом, что случилось с ней, — так будет точнее.
Даже ее развод — и тот на совести Дирка!
Выйдя на причудливую старинную аллею Вашингтон-стрит, Тина замедлила шаг.
Тяжело дыша, она брела по аллее, заглядывая в витрины магазинов, но ничего
не замечая. На пути ей попалось кафе: миновав его, она потом вернулась и
вошла внутрь.
Сидя за чашкой кофе, которого на самом деле ей вовсе не хотелось, Тина
оставалась равнодушной к очарованию викторианского убранства помещения; она
проклинала в душе единственного человека на земле, державшего в своих руках
все ее будущее. Задумчиво отхлебывая темный напиток, она обдумывала, как ей
освободить из-под его железного контроля то, что по праву принадлежит
ей, — ее собственные деньги и ее собственную жизнь.
Отвергнув один за другим все способы, промелькнувшие в ее усталой голове,
Тина заплатила за кофе и вышла.
Солнце уже отбрасывало на землю длинные тени, но оставалось еще одно место,
которое она хотела навестить до возвращения домой.
Уже не торопясь, Тина покрыла небольшое расстояние от аллеи до пляжа. И
здесь, стоя на песке, она устремила взгляд на вечно волнующийся океан и
забыла обо всем.
— Он заставляет почувствовать свое ничтожество, не так ли! Океан?
При звуке этого столь знакомого голоса Тина, пораженная, обернулась.
Совсем близко от нее, у парапета набережной, стоял Дирк Тэнджер — золотистые
волосы взлохмачены ветром, голубые глаза сверкают от удовольствия, на губах
усмешка. Такой потрясающе привлекательный, мужественный, более чем готовый
ко всему.
— Привет, столичная штучка, — мягко произнес он. — В трущобы
потянуло?
2
Потрясенная, ошеломленная видом Дирка, беззаботно прислонившегося к
парапету, Тина с изумлением уставилась на него. Откуда, черт возьми, он
появился?
— Ничего подобного. — Когда Тина наконец ответила на его
шпильку
, порадовалась той небрежности, которая, как она надеялась,
прозвучала в ее тоне; внутренне же она дрожала, как осенний лист. —
Могу я спросить, что ты сам здесь делаешь?
— Можешь. — Лениво улыбаясь, Дирк оторвал свое обманчиво худощавое
тело от скалы. — Я могу даже тебе ответить. — Он сверкнул белыми
зубами на загорелом лице, улыбнувшись еще шире. — За кружкой
пива, — добавил он с вызовом.
Тина собралась было бросить ему холодное
нет
, но спохватилась. Стараясь
выиграть время, она гордо откинула голову и со скучающим видом оглядела его.
И взгляд ее вынужден был зарегистрировать одни сплошные плюсы!
Даже в простых коричневых вельветовых брюках, в грубом вязаном свитере, цвет
которого подчеркивал сапфировую голубизну его глаз, в свободном вельветовом
пиджаке цвета старинного золота, в коричневых кроссовках он казался
элегантным... черт его побери!
По какой-то необъяснимой причине ее дрожь усилилась.
Я еще не готова говорить с ним!
— мысленно воскликнула она. И тем не менее
пробраться в стан врага — это ли не лучший способ наметить план будущей
битвы? Тина в раздумье уставилась на кончик своего замшевого сапога, который
все глубже зарывала в мокрый песок.
— Эй, — скучающим голосом окликнул ее Дирк, — дома есть кто-
нибудь?
Вскинув голову, Тина бросила на него испепеляющий взгляд.
— Ты всегда был остроумен до омерзения, — заметила она язвительно.
— Я рад, что ты помнишь, — усмехнулся Дирк.
— Или просто омерзителен, — почти проворковала она, ощутив нечто
похожее на страх, когда глаза Дирка сузились от гнева.
— Я никогда не вел себя с тобой омерзительно, — жестко бросил он,
похоже, глубоко задетый ее колкостью.
— Неужели? — Тину вдруг охватила ярость при воспоминании, ярость,
поглотившая страх. — Ты хотел бы, чтобы я напомнила тебе время и
место? — поинтересовалась она и увидела, как он покраснел.
— Черт возьми, Тина! — воскликнул Дирк резко. Затем, овладев
собой, добавил уже тише: — Так ты выпьешь со мной пива или нет?
— Почему бы и нет? — Она безразлично пожала плечами. —
Если... — Ее голос замер. Она могла бы поставить ему много условий:
если ты гарантируешь, что мы будем пить в общественном месте, если ты
обещаешь не дразнить меня и, главное, если ты дашь слово не давать волю
рукам.
— Если? — осторожно переспросил Дирк.
Тина решила быть благоразумной и снова пожала плечами.
— Если ты возьмешь мне вина вместо пива, — солгала она с напускным
равнодушием.
Взгляд, которым он окинул ее, выражал сомнение. Он ни на секунду не поверил
тому, что ее беспокоил выбор напитка, и Тина знала это. Ироническая улыбка
предвещала беду, это Тина также понимала.
— Моя дорогая Тина, — произнес он ровным голосом, — ты можешь
пить хоть шампанское, если пожелаешь.
Наступила короткая пауза, а затем он подпустил свою собственную колкость:
— Поскольку я все равно буду платить твоими деньгами.
Тина буквально задохнулась от гнева.
— Ты наглый негодяй! Ты высокомерный сукин...
— Я имел в виду только сегодня.
К счастью, слова Дирка прервали ее совсем не подобающую даме вспышку. Он
взял ее за локоть.
— Идем?
Тина выдернула руку.
— Я могу прекрасно обойтись сама, спасибо, — сказала она холодно и
направилась к улице.
Тина шагала, надменно глядя перед собой, когда Дирк поравнялся с ней,
пристраиваясь к ее шагу. Тина искоса взглянула на него, и волна
удовлетворения захлестнула ее при виде его напряженного лица.
— Ты так злишься из-за письма, которое я послал тебе, не так ли? —
сказал Дирк.
— Совсем нет, — поправила она его холодно. — Я злюсь из-за
всех писем, которые ты когда-либо посылал мне!
Они приближались к ресторану, расположенному на Вашингтон-стрит, и Тина
прошла бы мимо, если бы он не придержал ее за плечо.
— Мы можем выпить здесь, — кратко предложил он, когда она бросила
на него сердитый взгляд. Открыв боковую дверь, он жестом пригласил ее
внутрь.
Даже сейчас, почти в обеденное время, в межсезонье в ресторане было всего
несколько постоянных клиентов, да и те сидели в одном конце зала. Выбрав
стол в другом конце, Дирк отодвинул стул для Тины. Когда она села, он обошел
стол и сел напротив. Официант подошел почти сразу же.
— Вероятно, все письма, которые я когда-либо посылал тебе, вызвали твой
гнев потому, что я просто не позволял тебе проматывать твои деньги, —
сухо предположил Дирк, когда официант принял заказ и отошел.
— Проматывать? — Тина в негодовании уставилась на него. —
Ты... ты... — Теряя власть над собой и осознавая это, она сделала
глубокий вдох и понизила голос. — Черт возьми, Дирк! Ты не имеешь права
говорить так. Я не проматываю деньги, — проговорила она с силой. Но
приглушенная ярость ее слов вызвала у Дирка лишь насмешливую улыбку.
— Ну, по крайней мере, не так часто, как тебе хотелось бы, —
парировал он. — И то только потому, что я не позволяю тебе.
Тина открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла, так как официант
принес напитки. Пока он не отошел, она нервно крутила салфетку, а затем
снова ринулась в бой.
— Я на грани потери всего, что у меня есть, — выпалила
Тина. — И все потому, что ТЫ отказываешься выдать мне часть
моих денег!
— Это не так, — покачав отрицательно головой, Дирк удобно
откинулся на стуле и с наслаждением отпил пива из запотевшей кружки.
— Если ты и потеряешь хоть что-нибудь, то только потому, что
растранжирила все, что имела, на этого слизняка, за которого вышла
замуж. — Спокойный тон Дирка не соответствовал его неистовому
взгляду. — Еще в тот день, когда ты вышла за него замуж, я принял
решение, что
он не получит ничего из
твоих денег. — Насмешливая улыбка скривила его
губы. — По крайней мере, пока тебе не исполнится двадцать пять
лет. — И улыбка его стала откровенно ядовитой. — И он ничего не
получил, так ведь?
Тина пристально смотрела на него. Число
двадцать пять
было для нее
магическим, так как в двадцать пять лет она вступала во владение своим
наследством. Конечно, ее брак не выдержал испытания временем. Обоснованно
или нет, но ответственность за крах своей семейной жизни Тина возлагала на
Дирка. И теперь глаза ее метали громы и молнии, и она выказала ему всю свою
ненависть.
— Да, с Чаком у нас не получилось. — Тина намеренно подчеркнула
имя своего бывшего мужа. — И это твоя вина.
Тина надеялась пристыдить его своим обвинением, но ответ Дирка буквально
поразил ее.
— Отлично.
Спокойно улыбнувшись ее удивлению, Дирк осушил кружку до дна. Подозвав
официанта, он попросил принести еще одну и поинтересовался, почему Тина едва
прикоснулась к вину.
— Ты разве не хочешь пить? — Взгляд Дирка выражал насмешку над
поднимающейся в ней злостью.
Игнорируя его вопрос, Тина прищурилась:
— Что, по-твоему, отлично?
Дирк рассмеялся.
— То, что ты сказала. — Взяв у официанта полную кружку, Дирк молча
выпил за ее здоровье. — Если мой строгий контроль за твоими расходами
как-то помог расстроить твой брак, то это... отлично. Я рад. И можно
сказать, даже счастлив. — Он благодушно улыбнулся. — Я понятно
объяснил?
— Ты действительно подонок, — прошипела Тина.
— Стараюсь. — Дирк пожал плечами, и это красноречивее слов
говорило, что ему наплевать на ее негодование.
Расстроенная полной неудачей своей попытки задеть его, Тина глотнула вина,
почти не ощущая бодрящего вкуса напитка, который заказал для нее Дирк.
Дирк молча, с нескрываемым интересом наблюдал за ней, пока она осторожно не поставила рюмку на стол.
— Хочешь еще?
Тина знала — внутренне он смеялся над ней. И сознание этого приводило ее в
еще большую ярость.
— Почему бы и нет, поскольку плачу я, — резкостью тона Тина
постаралась выказать всю свою горечь и злость.
На Дирка это не произвело никакого впечатления, что он и доказал, иронически
ухмыльнувшись.
— Не хочешь ли поесть? Поскольку уже обеденное время... и поскольку все
равно платишь ты.
Обеденное время. Бет Харкнес. ЕЕ дом. Мысли Тины заметались, разбередив еще
одну рану. Приняв от официанта новую порцию вина, она преувеличенно жеманно
поднесла рюмку к губам.
— Обед. — Ее резкий тон сменился почти мурлыканьем, смахивавшим
отчасти на звуки, которые издает дикая кошка перед прыжком. — Это
напомнило мне кое о чем. Ты знаешь, а ведь я плачу за ночлег в своем
собственном доме. — Она изящно выгнула одну бровь. — Забавно, не
правда ли?
Любой человек, хорошо знакомый с характером Тины, почувствовал бы себя
неуютно от обманчиво мягкого журчания ее голоса. Дирк был далеко не просто
знакомый, и он отнюдь не почувствовал себя неуютно — если верить его
непринужденной позе и приятной улыбке.
— Не забавно, а просто возмутительно, — язвительно подхватил он.
— Конечно, Бет включает обеды в стоимость, — голос Тины стал еще
нежнее и опасно вкрадчивее.
— Мило с ее стороны, — заметил Дирк. — Бет вообще на редкость
мила.
Пальцы Тины сжали тонкую ножку рюмки.
— Если ты запустишь в меня этой рюмкой, — тихо предупредил
Дирк, — я вымою твои волосы этим пивом.
Тина сцепила зубы, в глазах ее сверкнула ненависть. Дирк ответил приветливой
улыбкой. В воздухе повисло невыносимое напряжение; нервы Тины натянулись до
предела, ей было даже трудно дышать.
— Я так сильно хочу поцеловать тебя, что ощущаю вкус твоих губ.
У Тины совсем перехватило дыхание. Дрожа в своем теплом жакете, который не
сочла нужным снять, она оцепенело уставилась на Дирка. Тот больше не
улыбался. Выпрямившись, он пристально следил за ее реакцией.
— Это... это не смешно. — Тина попыталась вложить твердость в свои
слова, но силы покинули ее.
— Нет, совсем нет. — Зато в его голосе силы было
достаточно. — На самом деле, это очень серьезно.
Тина отпрянула, как будто он ударил ее. Это было нечестно с его стороны! Она
все вспомнила, вспомнила в тот самый момент, когда столкнулась с ним на
пляже. Но с его стороны просто непорядочно быть таким откровенным. Внутренне
протестуя, испытывая мучительное страдание, Тина продолжала смотреть на
него. И с внезапной усталостью подумала:
С какой стати я могла ожидать
порядочности от Дирка?
— Ты ведь тоже этого хочешь? — Наклонившись к ней через стол, он
взял ее руки в свои. — Не пытайся отрицать, Тина. Твои глаза выдают
тебя.
Проклятье... он сказал правду, хотя она ни за что не призналась бы в этом,
особенно ему. Одно ощущение его разгоряченного взгляда на своем теле уже
возбуждало ее.
— Ну ты и сукин...
— Милая, ты не знаешь даже половины того, на что я способен, — его
тихий смех заглушил ее охрипший голос. — Я могу быть по-настоящему
опасным, когда изголодаюсь, — прошептал он. — А я с каждой минутой
становлюсь все голоднее.
К ее удивлению и смущению, он выпустил ее руки и откинулся на спинку стула.
— Так закажем обед?
Если Дирк надеялся сбить ее с толку, то ему это прекрасно удалось,
призналась себе Тина неохотно, стиснув зубы, чтобы они не стучали. Еле
переведя дыхание, она подыскивала подходящий едкий ответ, но тщетно.
— Я ухожу домой, — отодвинув стул, она сделала движение подняться.
— Сядь, Тина. — В его голосе не было ни угрозы, ни
предостережения. И тем не менее что-то заставило ее сесть.
— Ты хоть немного представляешь себе, как я ненавижу тебя? — Тина
заставила себя выдержать его взгляд.
— Да. — Его блестящие глаза затуманились на мгновение, словно от
сильной боли, затем прояснились, в них сверкнуло желание — пугающее и
волнующее одновременно.
— Пока ты вдали от меня, ты можешь ненавидеть меня всеми силами
души. — Губы его изогнулись в понимающей улыбке. — Но разве не
факт, что, когда мы рядом, эта ненависть заглушается физическим влечением?
Тина хотела выкрикнуть ему в лицо опровержение. Хотела — но не могла, просто
потому, что он не поверил бы ей. В попытке подавить в себе странное
ощущение, будто она рассыпается на части, Тина схватила бокал и стала жадно
пить.
— Моя комната напротив твоей через холл.
Тина поперхнулась вином. Кашляя, она беспомощно глядела на него.
— Ах, Тина. — Покачав головой, Дирк поднялся и прошел к бару. Он
вернулся со стаканом воды и двумя меню.
— Вот, выпей и успокойся, — посоветовал он почти с
нежностью. — Я не собираюсь вышибать среди ночи твою дверь и
набрасываться на тебя. — И добавил коварно: — Хотя это и довольно
увлекательная мысль.
Дирк насмешливо наблюдал, как она с благодарностью пила холодную воду. Когда
она отдышалась, он вернулся на свое место.
— Нет, Тина. Тебе никогда не придется в буквальном смысле вырываться из
моих рук.
Глаза Дирка ласкали каждую черточку ее лица, и Тина не смогла скрыть, как
это возбуждало ее. Очевидность ее отклика зажгла огоньки в глубине его глаз,
губы сложились в улыбку.
— Ах нет, Тина. — Все ее тело пылало от звуков его бархатного
голоса. — У тебя не будет необходимости бороться со мной.
Дирку не надо было прилагать никаких усилий, и он знал это. Тина прекрасно
понимала, что бороться ей придется с ее собственной непреодолимой страстью к
нему. Они оба сознавали это.
Тина медленно потягивала вино, злясь на судьбу и на Дирка, оказавшегося в
Кейп Мэе именно в данный момент. Будь в ее распоряжении больше времени,
чтобы прийти в себя, отдохнуть и справиться с отчаянием и злостью,
доводившими ее до изнеможения, она бы сумела контролировать это физическое
влечение. Она осторожно наблюдала за ним, чувствуя, что, если он прикоснется
к ней, в ней вспыхнет пламя страсти, и тогда она возненавидит себя так же,
как и его.
— Расслабься, милая, и заказывай обед. — Дирк вручил ей
меню. — Ты ведь не думала, что я накинусь на тебя прямо здесь?
— Ты отвратителен!
Выхватив меню, Тина спрятала за ним разгоряченное лицо, ненавидя Дирка еще
больше, так как знала, что, вздумай он соблазнять ее даже в общественном
месте, она скорее всего не устояла бы.
— Мы могли бы начать с устриц, — деловито сказал Дирк, и Тина с
подозрением взглянула на него. — Никогда не можешь знать заранее, когда
тебе потребуется подкрепление.
— Я начну с лукового супа. — Тина мило улыбнулась.
Смех его прозвучал искренне и непринужденно.
— Спасибо, милая. Я давно так от души не смеялся.
Взгляд Дирка был таким открытым и доверчивым, что Тина не хотела
уколоть
его, но и упустить столь удобного случая не могла.
— Неприятности с маленькой женушкой, Дирк, — она чуть
поколебалась, — милый...
Реакция Дирка была мгновенной и бросающей в дрожь. Черты его лица застыли,
взгляд стал суровым.
— Больше нет. — Тон его стал таким же суровым, как и глаза. —
И с тобой я не планирую их иметь тоже.
— Нет? — усмехнулась Тина. — Тогда я советую тебе обдумать
свои планы заново... милый. Я причиню тебе такие неприятности, какие твоей
жене и не снились. — Поставив локоть на стол, она подперла подбородок
рукой и изобразила очаровательную улыбку. — Пожалуй, я закажу жареное
мясо, — она кокетливо взмахнула ресницами, — как основное блюдо.
Поддразнивая его, она заметила, как Дирк расслабился, и вздохнула с
облегчением.
— Отличный выбор. — Он одобрял ее тактику. — Странно, но я
забыл, какое это удовольствие — бороться с тобой.
Притворившись, что ее интересуют посетители в другом конце зала, Тина отвела
от него взгляд.
— Уверяю тебя, что на этот раз это не будет удовольствием, —
сказала она твердо, снова проклиная его за то, что он ворошит прошлое.
— Возможно, для тебя и нет, — заметил он вежливо. — Но это и
понятно, ведь ты проиграешь.
Медленно повернувшись, Тина посмотрела в его невероятно голубые глаза.
— Я удивляюсь, — сказала она саркастически, — почему твоя
жена не убила тебя вместо того, чтобы развестись с тобой.
— Она не развелась со мной. — Губы Дирка скривила насмешка... над
женой — или над ней? Последовало краткое и исчерпывающее объяснение: — Это я
развелся с ней.
Тина никогда не встречалась с его женой, да и не хотела этого, но сейчас она
испытала сочувствие к женщине, сделавшей ошибку и полюбившей столь
безжалостного человека. Взглянув на меню, которое все еще сжимала в руке,
она вздохнула и закрыла его.
— Вдруг расхотелось есть? — съязвил Дирк.
Тина покачала головой.
— Я как раз вспомнила, что Бет ждет меня к обеду, — солгала она,
желая одного — как можно скорее отделаться от него.
Дирк тоже покачал головой.
— Нет, не ждет. Я сказал ей, что мы не будем обедать дома.
— Ты сказал ей? — прищурилась Тина. — Когда? Я же ушла из
дома всего несколько часов назад.
— А я приехал менее чем через пятнадцать минут после того, как ты
ушла. — Дирк насмешливо прищурился в ответ.
Снова проклиная судьбу, которая послала его сюда именно в это время, Тина
спросила о том, что было и так ясно:
— Как ты узнал, что я здесь? Тебе сказала Бет?
— Конечно.
Он впился взглядом в ее лицо и оживился при виде того, как покраснели ее
щеки от злости.
— Но это не было для меня новостью. Куда же еще ты могла деться?
Прикинув в уме, Тина осознала очевидное: Дирк знал, что она поехала домой.
Только один человек мог сообщить ему. Сжав зубы, она пообещала себе, что
уволит Поля Рамбо, как только вернется в Нью-Йорк.
— Я же просила Поля никому не говорить, где я, — вздохнула
Тина. — Как тебе удалось вытянуть из него эту информацию?
— Значит, так его зовут. Этого типа с поддельным французским акцентом?
Тина кивнула.
В глазах Дирка появилось выражение, которое Тина не могла идентифицировать.
— Твой новый поклонник? — Его голос был ровным, как стекло или как
лед. Никак не отозвавшись на это, она молча смотрела на него. — Чем он
занимается? В салоне, я имею в виду?
— Он мой лучший стилист-парикмахер, — неохотно ответила Тина,
предвидя его реакцию. Его отрывистый смех подтвердил ее правоту.
— Парикмахер! — Его снисходительный тон действовал ей на нервы. Но
она стоически промолчала. — Как мило. — Смех сменился хихиканьем.
Дирк поднял бокал. — За здоровье Поля... Еще одного из этих
женоподобных.
— Самоуверенный негодяй! — Возмущенная, она вступилась за Поля,
забыв о своем намерении уволить его. — Поль не только один из
пользующихся наибольшим успехом парикмахеров в Нью-Йорке, но и один из
пользующихся наибольшим успехом холостяков! У него женщин больше, чем у какого-
нибудь богатого арабского шейха. — Она презрительно усмехнулась. —
Прибереги свои издевки для себя.
Глаза Дирка угрожающе сверкнули.
— И ты одна из них? — тихо поинтересовался он.
Заносчиво вскинув голову, Тина повторила его жест, поднеся рюмку в шутливом
приветствии.
— Не твое дело, — самым люб
...Закладка в соц.сетях
