Жанр: Любовные романы
Лоно Каридес
... Как может человек говорить так твердо и строго, а выглядеть
невероятно сексуально? — Нет... конечно, нет, — Бекка неловко оглянулась через плечо, — но...
таксист... ждет. Сказать, чтобы уезжал?
— А есть проблема?
— Вроде того. Дело в том, что... ну... я вышла из дома без денег и...
— Ты вышла без денег? — изумился Кристос.
— Не нарочно. Мне нужно, чтобы ты заплатил человеку. Я потом верну!
Он откинул голову и рассмеялся:
— Только я подумал, что ничего более нелепого не услышу, ты тут же доказала,
что я неправ.
Кристос развернулся и направился в дом, поманив Бекку за собой.
Бекка откликнулась на его жест и вошла. В тепле освещенного шикарной люстрой
холла она поняла, как холодно снаружи, и запоздало вздрогнула.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
— Я предложил бы тебе свой халат, — Кристос взялся за отвороты, — но боюсь
оказаться выставленным напоказ.
Бекка почувствовала, как у нее запылали щеки.
Он не может знать, о чем я думаю... Или может? Кристос отвернулся, чтобы выдать инструкции одетому в униформу мужчине, а
Бекка исподволь изучала его профиль. Служащий кивнул и вышел за дверь —
наверное, чтобы оплатить такси, — и внимание Кристоса вновь переключилось на
Бекку.
Я гляжу на него, как ребенок на витрину со сластями, подумала та и поспешно
опустила глаза.
— Ты похожа на ледышку. Или тебе больше нравится мрамор?
— Мрамор? — эхом отозвалась Бекка.
— Пол. Кажется, он тебя очень заинтересовал.
— Он очень хорош, — клацая зубами, согласилась она.
Выражение лица Кристоса смягчилось.
— Пойдем в библиотеку. Там в камине еще горит огонь.
Бекка не сдержала любопытства:
— Откуда ты знаешь?
— Я был там полтора часа назад.
— Ты только что пошел спать?
Кристос слегка улыбнулся и чуть-чуть подтолкнул ее к двери.
— Ты всегда так допоздна работаешь? — Отблеск тлеющих угольев открыл
любопытному взгляду Бекки комнату с деревянными панелями. На большом дубовом
столе стоял лэптоп со светящимся экраном. Еще более выразительно выглядел
полупустой стакан бренди на каминной полке.
— Я не работал...
— Но ты сказал... Извини, не хотела любопытствовать.
— ...просто не мог.
По дороге к камину Бекка ломала голову над тем, что скрывалось за этими
словами. Щелкнул выключатель, и настольная лампа тепло и приглушенно
осветила комнату.
Кристос закрыл лэптоп.
— Ничего удивительного. Меня совсем недавно выгнали из теплой постели, а я
не хотел спать в одиночестве.
— О, уверена, что это можно поправить. Только поднять трубку... одно слово,
и дюжины женщин явятся сюда как на пожар!
При мысли об этих прекрасных незнакомках Бекка почувствовала злость.
Темные глаза наблюдавшего за ней Кристоса заблестели.
— Знаешь, ты похожа на ревнивицу.
— Только убери эту самодовольную ухмылку. Мужчины! — Бекка бросила через
плечо пренебрежительный взгляд и подошла к огню. — Все вы одинаковы.
Нет, Кристос не похож ни на кого. Он совершенно
особенный. — Думаешь, ты неотразим?
— Сама сказала, что множество женщин жаждут забраться в мою постель.
Бекка протянула ледяные руки к потухающему пламени, и тут с глухим стуком
упало полено, подняв сноп искр.
Она повернулась и обнаружила, что Кристос стоит совсем рядом. Бекка подавила
желание прижаться к его груди.
— Ты напугал меня. — Но не настолько, насколько хотелось бы. — Наверное,
уверен, что стоит тебе только щелкнуть пальцами, и я окажусь в твоей
постели?
— Само собой разумеется, я не возьму тебя туда.
— Из-за ребенка?
— Да. Не тот случай...
— Для секса?
— А... секс... Что же еще?
Бекка молча ругала себя за напрасные надежды.
— Ты мог бы иметь его и без брака.
— Ты и ребенок — комплексная сделка. Прекрасно выглядишь при этом освещении.
Бекка нервно рассмеялась столь неожиданному замечанию.
— Хочешь сказать, он скрывает мешки под глазами и отекшие ноги? — Она
увидела нежность в смеющихся глазах Кристоса, и ироничные слова застряли у
нее в горле.
Когда мужчина порывисто шагнул к Бекке, ее уже буквально трясло от
нетерпения.
— Нет, хочу сказать, — поправил он, обнимая ее лицо большими ладонями, — что
ты выглядишь так, будто сошла с полотна Тициана. Ты — ожившее произведение
искусства.
Бекка прикрыла глаза. Вздох сорвался с ее полуоткрытых губ, когда Кристос
начал осторожно и нежно прокладывать цепочку поцелуев по ее горлу.
— У тебя на губе кровь.
— Да? — Бекка подняла неуверенную руку ко рту. На пальце осталась алая
капелька. — Я, когда нервничаю, прикусываю ее.
— Это я заставляю тебя нервничать?
Обещание страсти в глазах мужчины заставило ее сердце сжаться.
— У меня слов нет, чтобы описать то, что ты заставляешь меня чувствовать, —
прошептала Бекка.
Кристос так низко наклонил голову, что она почувствовала на своей коже его
горячее дыхание.
— Все еще кровоточит.
— Да?
У Бекки подогнулись ноги. Она застонала, почувствовав напряжение Кристоса, а
он жадно впился в ее губы.
— О господи! — простонала она. — Что ты делаешь?
— Первая помощь, — прохрипел Кристос.
Если продолжать в том же духе, мне потребуется реанимация, а не первая помощь. А если он остановится?.. Бекка широко распахнула синие глаза:
— Не останавливайся!
Испуганная мольба добавила блеск удовлетворения затуманенному взгляду
Кристоса.
— Я замыслил не это, — признался он, стаскивая с плеч Бекки кардиган. — Тебе
тепло?
Тепло? Да я вся пылаю! Бекка вздрогнула, когда Кристос провел пальцами по поверхности футболки, а
потом забрался под нее и скользнул по талии.
— На ощупь — прекрасно!
На скулах Кристоса появился темный румянец. Его взгляд блуждал по лицу
Бекки, пока не остановился на припухших, вздрагивающих губах.
— Прекрасно, — снова одобрил он.
— Футболку твоя мама подарила.
— Я не это имел в виду, — засмеялся Кристос и провел рукой по ее спине, а
потом сунул ладонь за пояс джинсов. — Твоя кожа — подарок, девочка... Только
не моей матери.
Бекка с трудом подняла отяжелевшие веки и обомлела, взглянув в его лицо. Оно
было бессознательно-покорным. Она провела пальцем по его сильному
подбородку. Свежая щетина легонько колола кожу.
— Ты совершенен! Когда я смотрю на тебя, то... хочу только... — с этими
словами Бекка прижалась лицом к широкой мускулистой груди.
Кристос поцеловал ее волосы.
— Бекка?
Она подняла голову.
—Уход от тебя сегодняшней ночью стал для меня такой мукой!
— Я думала, ты хотел уйти.
— Я? — Кристос смотрел на Бекку так, словно она сошла с ума. — С чего ты
взяла? Нет, нам надо чаще разговаривать — тогда, может, недоразумений будет
меньше.
— Разговоры — это хорошо. Но не сейчас, — промурлыкала Бекка, глубже
запуская пальцы в темные волосы жениха, и закрыла глаза, когда он предъявил
права на ее губы. Все ее тело смятенно дрожало.
Бекка скорее почувствовала, чем услышала, что Кристос зовет ее по имени. И
еще крепче прижавшись к нему, потянула пояс его халата. Когда узел не
поддался, она что-то тихонько пробормотала.
Ладонь Кристоса легла поверх ее руки, и она подняла затуманенные страстью
глаза.
— А как насчет того, что... до свадьбы нельзя?
Бекка отшатнулась с легким вскриком и, прижав руку к губам, укоризненно
посмотрела на Кристоса широко открытыми глазами.
— Значит, я должна заниматься сексом, когда ты этого хочешь?
При мысли о подобной расчетливости Бекка почувствовала себя преданной.
— А я-то думала, ты хочешь близости.
Кристос тихо выругался.
— Полагаешь, я могу включаться и выключаться, как автомат?
Увидев, как он расстроен, Бекка почувствовала неуверенность. Впрочем, она
тут же ее подавила, потому что знала: Кристос без зазрения совести
использует любые методы для достижения цели. А в данный момент он хотел,
чтобы этот младенец стал продолжателем династии Каридесов, и боялся, что она
решит отменить бракосочетание.
— Я не позволю манипулировать собой!
— Я и не пытаюсь тобой манипулировать, — огрызнулся Кристос, потом схватился
руками за голову и застонал. — Я добивался близости с тобой, от которой
забываю собственное имя, но разве я обвиняю тебя в том, что ты доводишь меня
до амнезии?
— Так ты не думаешь, что, занимаясь со мной любовью, можешь изменить мое
мнение о свадьбе? — спросила Бекка, не в состоянии остановить слезы,
бегущие по щекам.
Он? Забывает собственное имя? — Слушай, если бы я просто хотел принудить тебя выйти замуж, я не занимался
бы с тобой любовью.
Кристос подошел к камину, взял стакан с янтарной жидкостью с полки и одним
махом опрокинул ее в себя.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
Он грохнул пустым стаканом и медленно оглядел Бекку с ног до головы. На
губах его появилась улыбка — циничная и преисполненная плотского вожделения.
По телу Бекки пробежала дрожь возбуждения.
— Произношу по буквам: т-ы м-н-е н-у-ж-н-а.
Даже если это только секс, ты мне нужна! — улыбка Кристоса стала еще
циничнее.
Жар залил щеки Бекки.
— Я всегда знала, что ты наглый тип, но это уж действительно... У меня слов
нет... — ее голос дрожал от возмущения.
— Не заметно. Разве мы оба не знаем, что ты без этого не можешь?
Грубость вопроса заставила Бекку поджать губы и с отвращением уставиться на
будущего мужа.
— Дорогая, поверь, я — уж точно не могу. Возвращаю тебе комплимент, ты —
лучший секс в моей жизни.
— Я говорила, что это не буквально. Репортер просто захватил меня врасплох,
я рассердилась и... — Осознание услышанного пришло не сразу. — Я?
Кристос не спускал с Бекки глаз:
— Да.
— Значит, я... Пожалуйста, скажи, что это не просто громкие слова! —
умоляюще прошептала Бекка.
— Не дело начинать брак со лжи.
— Не дело и строить брак на младенце.
— И на сексуальной совместимости, — напомнил ей Кристос. — Но прежде чем ты
приступишь к перечислению возражений...
— И не собираюсь, — заявила Бекка, чувствуя нелепое смущение. — Только что
это за совместимость, когда при первом же взгляде на женщину у кого-то
возникает желание сорвать с нее одежду?
— Осмелюсь предположить, что
кто-то
— я?
— Ну... я стараюсь не спать одновременно с несколькими миллиардерами!
Вспышка досады озарила взгляд Кристоса.
— Я устал от твоей озабоченности моим финансовым положением.
Бекка побледнела от гнева:
— Думаешь, мне нужны твои деньги?
— С этим я мог бы справиться! — воскликнул Кристос.
Бекка озадаченно нахмурилась:
— Не понимаю...
— Разве обнищание сделало бы меня лучше? Если бы я носил очки и имел вид
чокнутого, значит, я стал бы более чутким? А тебе не приходило в голову, что
всякий раз, желая оттолкнуть меня, ты хватаешься за различия в нашем
материальном положении?
— Ну, ты должен согласиться, что между нами действительно большая раз... —
Бекка взглянула на него и осеклась.
— Ты ищешь препятствия там, где их нет. Допускаю, что тебе хочется
романтической любви, — сурово произнес Кристос. — Это понятно, но мы имеем
дело с реальностью, а не с волшебной сказкой.
— По-твоему, любовь — выдумка?!
— По-моему, и то, что у нас есть, — не так уж плохо. Мы доставляем друг
другу много радости, и будем осчастливлены ребенком, которого оба полюбим.
Разве это не лучше, чем какие-то туманные идеалы?
Ты — мой идеал!!! Но тебе я этого никогда не скажу. — Я готов учесть...
— Уже что-то...
— Бекка, я понимаю твою осторожность.
— Разве?
— Но не понимаю, что происходит. Почему ты явилась среди ночи с заявлением,
что не можешь выйти за меня замуж?
— Я не сказала, что не могу.
— Разве?
— Я только сказала, что не выдержу эту свадьбу.
— А, другое дело, — Кристос откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. — Ты
появляешься среди ночи, совершенно обезумевшая...
— Ничего не обезумевшая!
— На улице ниже нуля, а ты даже без пальто.
— Ты сказал, что свадьба будет простой, и я поверила. А во время обеда твоя
мама начала рассказывать о приготовлениях, и я поняла: мы по-разному
понимаем простоту.
— Почему ты ничего не сказала — тогда?
— Потому что хотела ей понравиться.
— Ты выходишь замуж за меня, а не за мою мать, и тебе необязательно
соглашаться со всем, что говорят другие.
— Но разве я могла возразить, когда твоя мама так радостно рассказывала о
гостях, о том, сколько она потратила средств и сил?
— Я возьму счета на себя!
— Я задумалась об этом, когда ты ушел, и не смогла заснуть. И... хор!
— А что хор?
— Выписывать из Нью-Йорка целый оркестр и сопрано!..
— Давай разберемся. Ты согласна, что нам нужно пожениться? Тебя беспокоит
только сама церемония?
Слово
нужно
не должно было ранить Бекку, но ранило.
— Лучше сказать, меня это очень пугает.
— Почему?
— Я не люблю подмостков, Кристос, и как подумаю о том, что на меня
глазеют... — она приложила руку к животу. — Не хочу такой свадьбы.
Глаза Бекки вдруг наполнились слезами. Мгновение она смотрела на протянутую
к ней руку Кристоса — сильную, с длинными, музыкальными пальцами, потом
порывисто вздохнула, протянула навстречу свою и почувствовала знакомый
электрический разряд.
— Я думал, все девушки мечтают о пышной свадьбе...
— Только не я! Даже если эта свадьба была бы настоящей, — Бекка поморщилась,
когда его пальцы стиснули ее руку.
— Извини.
— Сколько всего ожидается приглашенных?
— А?
— Ты не слушаешь!
— Я должен подумать.
Кристос постарался отвлечься от плавных линий тела Бекки, ее податливости,
ее томных вздохов где-то возле его шеи, горячих губ на своей коже... Мужчина
протяжно выдохнул.
Пора брать себя в руки. — И еще, — Бекка нахмурилась, — они все знают, что я беременна. Имею в виду, это довольно очевидно.
Может быть, Кристос наконец посмотрит на ситуацию с ее точки зрения? Может,
представит себе, как она валкой походкой идет по церковному проходу,
смахивая бисеринки пота со лба?
— Очевидно?
Единственной очевидной для Кристоса вещью было то, что он потерял разум в
тот миг, как его взгляд остановился на этой рыжеволосой колдунье.
Они все знают, что иначе мы не женились бы.
— Тебе стыдно, что ты беременна?
— Нет, конечно! Я горжусь!
— Я тоже!
Их глаза встретились, и, к своему удивлению, Бекка не усомнилась в
искренности Кристоса.
— Верю.
— Дети — благословенный дар.
— Даже с рыжими волосами? Ведь и такое возможно. Знаешь, — смущенно сказала
она, как будто это только что пришло ей в голову, — думаю, ты будешь
настоящим добрым папашей.
— А мужем?
Бекка скользнула по его лицу испуганным взглядом. Молчание затягивалось.
Наконец Кристос натянуто улыбнулся и сухо сказал:
— Похоже, судьи еще совещаются.
— Ты сам назвал брак азартной игрой, — напомнила Бекка.
— Азартная игра предполагает привычку к проигрышам. Я же предпочитаю думать
об этом как о просчитанном риске. Так я правильно понял, проблема не в
свадьбе, а в церемонии?
— Полагаю... да.
— Я это улажу, — пообещал Кристос и сунул руку ей за вырез футболки.
— Ты с ума сошел! Ох, не надо, — Бекка зажмурилась, когда его палец добрался
до ее груди. Мужчина остановился, и она открыла глаза. — Я не имела в
виду... буквально.
— Знаешь, ты сводишь с ума... хрупкостью, нежностью, — Кристос зарылся лицом
в рыжие волосы и вдохнул их сладкий аромат. — Утром я попрошу мать
угомониться.
— А она не расстроится?
— Возможно, но в любом случае не так, как расстроюсь я, если в ближайшие
шесть секунд ты не позволишь себя поцеловать.
— Не хочется тебя огорчать...
— Где я?..
Бекка спросонья даже не поняла, что сказала это вслух. И тут же услышала:
— Вот ты и проснулась. Хочешь чего-нибудь? — спросил Кристос, протягивая ей
кружку с кофе.
— Ох, нет! — воскликнула Бекка. — Я осталась здесь на ночь!
— Ну, пока мы собирались поспать, ночь кончилась, — сообщил мужчина, поднося
к губам кружку. — Позвонить, чтобы принесли еще?
Бекка приподнялась на локте и тут же пожалела об этом, поскольку сползшее
покрывало разоблачило тот факт, что она под ним совершенно голая.
— Кто-нибудь еще видел меня здесь?
— После нынешней ночи довольно глупо демонстрировать викторианскую
стыдливость, — в глазах Кристоса плясали чертики. — А насчет персонала... ну
да, они много чего теперь могут подумать.
— И тебя это не волнует?
— Я провел ночь с невестой, мы просто не стали подниматься наверх. Что же
тут постыдного?
— Значит, для тебя это нормально. Ты, наверное, привык спать на диване,
когда... дело настолько неотложное.
— О, я узнал, какую странную ночь можно на нем провести.
— Ты отвратителен! — Бекка была в шоке.
— А ночью ты говорила другое — что я необыкновенный, замечательный...
удивительный и...
Бекка укрылась покрывалом с головой, оставив снаружи только голую ногу.
— Иногда я работаю ночи напролет, изредка клюю носом здесь — один! — Кристос
похлопал по диванной подушке.
Бекка неохотно села и откинула волосы со лба.
— Меня нисколько не касается, чем ты занимался до меня.
— Отлично.
— Ты оделся... — Бекка заметила наконец его серые брюки, хрустящую белую
рубашку и со вкусом подобранный галстук. — Куда-то собрался? Почему не
разбудил меня? Эрика с ума сойдет! Мы договорились встретиться, а я даже
записки не оставила!
— В ответ на твой первый вопрос — я никуда не собираюсь... мы собираемся.
— Мы?
— И — я не разбудил тебя потому, что мы никуда не пойдем.
— Почему?
— Ты имеешь представление, как выглядишь, когда просыпаешься?
Кристос скользнул жадным взглядом по выпуклостям ее прикрытой покрывалом
груди и тяжко вздохнул:
— Есть что-то прямо-таки сладострастное в том, как ты потягиваешься.
Бекка, каждое утро видевшая себя в зеркале и считавшая, что больше похожа на
пугало, чем на сексуальную богиню, не стала указывать Кристосу на ошибку.
— Если бы я разбудил тебя раньше, я был бы обязан заняться с тобой любовью.
— А что, это так плохо?
— Очень хорошо, но у нас есть дела, так что не отвлекай меня, — строго
сказал Кристос.
— Что-то более важное, чем занятие любовью?
Поверить не могу, что я сказала такое! — Помилосердствуй, — хрипло попросил Кристос. — Я ведь не железный. Кроме
того, в любой момент может войти твоя сестра.
Снова подтянув к подбородку покрывало, которому она только что (вполне
артистично) позволила соскользнуть, Бекка округлила глаза:
— Эрика?
— Ну да. В последний раз я видел ее на кухне, она болтала с поваром.
— Зачем она здесь?
— Я попросил ее помочь.
— Что происходит, Кристос?
— Ты хотела скромную свадебную церемонию? — (Бекка кивнула.) — Вот у нас и
будет скромная церемония... — Кристос взглянул на наручные часы, — примерно
через два с половиной часа.
— Шутишь, да?
— Ошибаешься.
— Мы не сможем пожениться сегодня, никто не подготовится к свадьбе за
несколько часов!
— Все будет отлично. Я — человек с именем, — сухо пояснил Кристос. — Когда я
им пользуюсь, открываются даже те двери, которые для других остаются
закрытыми.
— И что?
— Я позвонил помощнице, объяснил, что мне надо, и предупредил, что, если она
не справится, то будет искать другую работу.
— Ты серьезно так и поступишь?
— О, уже лучше. Еще недавно ты просто поверила бы мне на слово. Может быть,
твое мнение обо мне улучшается?
— А оно тебя волнует? — пробормотала Бекка.
— Иметь в женах женщину, уверенную, что она состоит в союзе с дьяволом, —
сомнительное счастье.
— Я никогда не считала тебя дьяволом. Просто упрямым, самонадеянным,
бесцеремонным...
— Должен предупредить, концовка этой сентенции может повлиять на гармонию
нашего свадебного дня, — напыщенно произнес Кристос.
Свадебный день! Бекка проглотила комок в горле:
— Мы действительно сегодня утром женимся?
Мужчина кивнул.
— Ты времени даром не теряешь! А как быть с приглашенными?
— Не волнуйся.
— Вот! — торжествующе вскричала Бекка. — Бесцеремонный!
Кристос улыбнулся, достал халат и бросил ей:
— Ты хочешь выйти замуж или оставить за собой последнее слово?
Бекка подхватила халат, но до ответа не снизошла.
— Собираешься отвернуться?
— Думаешь, я еще чего-то не видел?
Вспыхнув до корней волос, Бекка расправила плечи, встала и позволила
покрывалу упасть. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не глядеть на
Кристоса.
Вызывающе вздернув подбородок, Бекка не спеша натянула халат. Оттого, что
его глаза следили за каждым ее движением, она стала невероятно неуклюжей. К
тому времени, как она закончила эту процедуру, ее сердце ухало, как
кузнечный молот.
— Так? Что дальше?
Кристос молчал. Все его силы ушли на то, чтобы сохранить самообладание.
Его затуманившийся взгляд вызвал дрожь возбуждения в теле Бекки, и тишина
стала такой томительной, что разряды сексуального напряжения казались вполне
осязаемыми. Когда Кристос нарушил молчание, в голосе необычно явственно
проступил акцент.
— О, мой Бог! Как ты прекрасна!
Бекка не успела ответить — откашлявшись, мужчина уже распахнул дверь.
— Я велю кому-нибудь проводить тебя к сестре.
— Мы могли бы остаться здесь, — сказала Бекка и сама ужаснулась вырвавшимся
словам.
Не хватало еще вымаливать близость! Она затаила дыхание, когда Кристос повернул голову.
Только бы не отказ — я умру от унижения. — Могли бы, колдунья, но если ты не выйдешь отсюда через двадцать секунд, мы
пропустим собственную свадьбу.
— И не надо на меня смотреть, — Эрика поджала губы. — Я поклялась все
держать в секрете. От тебя требуется лишь послушание. Ванна готова.
Она распахнула дверь, и тонкий аромат парфюма наполнил комнату.
— Вперед! Отмокай. Но помни, — сестра погрозила Бекке пальцем, — действуем
по строгому расписанию.
— По расписанию? — воскликнула Бекка. — Это — свадьба, а не военные учения!
— Я не виновата. Мне приказали.
Бекке начало казаться, что все вокруг участвуют в заговоре.
— Тебе ли говорить о расписаниях, ты их всю жизнь игнорировала! Это... это
нелепо! — она заглянула в ванную комнату и увидела утопленное в пол
роскошное джакузи размером с футбольное поле.
— Сегодня моя свадьба, — капризно объявила Бекка, — и от меня не может быть
тайн.
— А Кристос так не считает.
— Мало ли, что он считает!
Эрика подавила усмешку:
— Цитирую, тебе
знать не надо
. Ты должна только хорошо выглядеть. По-
моему, это очень романтично. Ты всегда и всем любишь управлять, а сейчас не
выйдет, — и, затолкав старшую сестру в ванную, добавила: — Я бы предложила
шампанского, но ведь тебе нельзя, — и она наполнила собственный бокал.
— А ты и рада? — Бекка погрузилась в душистую воду.
— А что, нельзя повеселиться? — засмеялась Эрика.
...Вода мягко ударила Бекку в грудь. Она вздохнула, почувствовав, как
ослабевает ее напряжение, но не успела в полной мере насладиться ощущением
покоя и неги, потому что услышала:
— Через пятнадцать минут Марк явится тебя причесывать.
Бекка открыла и опять закрыла рот. Разве так уж важно, кто такой Марк? Она
просила скромную свадьбу, но нужно учитывать, что Кристос понимает под
словом
скромность
.
Через час, уже одетая в то самое, расшитое бисером, платье, с пышной
прической, украшенной диадемой из отборного жемчуга, Бекка стояла на
площадке широкой лестницы.
— Подожди, я приведу Кристоса, он должен это видеть! — Эрика понеслась вниз,
перепрыгивая через две ступеньки.
— Это глупо, глупо, — пробормотала Бекка, когда появился Кристос.
Он застыл у подножия лестницы, не сводя глаз с ее стройной фигуры. Бекка
опять не разобрала выражения его лица.
— Глупо, — повторила она себе под нос и начала спускаться. То, что она
видела в зеркале, ей понравилось, но Кристос
...Закладка в соц.сетях
