Известность любви не помеха

страница №11

...дал тебя. — Ей пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его тихий голос.
— Как мило. — Ей, кажется, удается говорить с ним как с
посторонним.
— Нет, Хоуп, я вовсе не милый светский человек.
Ты сам это сказал, — с горечью подумала она. Похоже, он и дальше
собирается усложнять их отношения.
— Пойдем лучше в дом, я замерзла. — Проходя по окаймлявшей дом
террасе, Хоуп не слышала, а скорее чувствовала шаги Алекса позади себя.
С террасы они прошли в столовую. В центре комнаты стоял длинный стол,
накрытый белоснежной скатертью и уставленный соблазнительно пахнущими
закусками. За кованой решеткой камина потрескивали березовые поленья, а
высокая елка была сплошь завешана старомодной мишурой и засахаренными
фруктами. Алекс плотно затворил дверь.
— Хорошо, что Анна решила ничего не менять, — пробормотала Хоуп, с
восхищением рассматривая игрушки. — Вышло прелестно, верно? А стол!
Слюнки текут, как на все это посмотришь, — беззаботным тоном солгала
она.
— Что? — рассеянно переспросил Алекс, видимо совсем не слушавший
ее.
Хоуп готова была заскрежетать зубами.
— Я просто пытаюсь... Ладно, какая разница... — Плечи у нее бессильно
поникли. — Тебе лучше вернуться к Ребекке.
— Ребекки тут нет.
Хоуп изумленно уставилась на него.
— А где же она?!
— Понятия не имею.
Бог ты мой, неужели они уже поссорились и решили расстаться? А вдруг это из-
за нее?
— Алекс, так нельзя, — твердо проговорила Хоуп. — Никогда не
думала, что ты так легко согласишься признать поражение. Если хочешь что-то
заполучить, надо сделать все возможное, чтобы осуществить свою мечту.
— Как раз это я и собираюсь сделать. Он произнес это таким отчужденным
тоном, с таким настойчивым блеском в глазах, что Хоуп стало стыдно.
— Прости, пожалуйста, — неловко ответила она. — Конечно, я вмешиваюсь не в свое дело.
— Мне нужна ты, — заявил он вдруг, — и полагаю, что это как
раз твое дело. Хоуп раздраженно фыркнула.
— Хватит, Алекс! — Она сорвала с головы шляпку и швырнула ее в
угол, потом распустила волосы и обеими руками встряхнула пышное золотистое
облако. — Что бы ты там ни думал, в любовницы я не гожусь. И с женатыми
мужчинами романов не кручу.
— А я не женат.
Она застыла, не смея поверить услышанному.
— Что?
— Я не женат.
— Но Ребекка...
— Ребекка действительно вышла замуж — но не за меня. Собственно говоря,
она вышла за своего бывшего мужа. А за меня она никогда в жизни не
собиралась.
— И ты позволил мне все это время думать!.. — Ей казалось, что еще
немного — и голова у нее лопнет от гнева. Сколько бессонных ночей она
провела в одиночестве, страдая от собственного воображения! — Ах ты,
негодяй! — тихо прошипела она. — Ты просто негодяй, двуличный и
коварный! Да ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить? Ясное дело,
представляешь! Тебе, наверное, было даже приятно думать, как я страдаю!
Алекс приглашающе подставил ей щеку — похоже, ее вспышка ничуть его не
смутила, он был даже доволен, что она так разозлилась.
— И не жди! Не стану я перед тобой унижаться! — воскликнула она.
Впрочем, искушение ударить его было весьма велико...
Прижав кулаки к груди, Хоуп бессильно огляделась, и вдруг ее осенило.
Потянувшись, она зачерпнула со стоявшего на столе блюда полную пригоршню
тертого авокадо и швырнула в него, вложив в этот бросок всю обиду, весь так
долго копившийся гнев.
Алекс не дрогнул и лишь бесстрастно оглядел испорченный костюм.
— Ну как, тебе лучше? — Он брезгливо расстегнул пуговицы пиджака.
— Я целилась в лицо.
— Тебе не хватает точности прицела. Смотри! Хоуп негодующе взвизгнула,
когда щелчком посланная капля пюре попала ей точно в нос.
— Да как ты?..
— Нет-нет, больше не надо. — Она тоже успела зачерпнуть пюре, но
рука оказалась сжата железной хваткой. Алекс уверенно оттеснил ее к стене.
Хоуп попробовала было брыкаться и даже сумела несколько раз больно стукнуть
его по лодыжкам, но наконец уступила силе.
— Если мы намерены заниматься борьбой в контактном стиле, —
задыхаясь, взмолилась Хоуп, — мне кажется, у тебя слишком большое
преимущество в весе. Отпусти меня, Алекс, — попросила она, нервно
поглядывая на дверь. Если кто-нибудь зайдет... — Посмотри, на что мы похожи
— нам надо переодеться. — Она немного успокоилась и только теперь
сообразила, как безрассудно вела себя.

— Позволь мне. — Он достал из кармана носовой платок и начал
вытирать ей лицо. Он ее больше не удерживал, но Хоуп уже забыла, что хотела
сбежать. — Подожди, на волосы тоже попало. Какие у тебя волосы! —
Его легкие прикосновения и шелестящий голос отнимали способность двигаться,
погружали в томительную истому.
— Знаешь, цвет не мой — зимой я всегда осветляю волосы. — Он
смотрел на нее с таким первобытным голодом, что ей стало не по себе. Или во
всем виновато ее собственное жгучее желание? — А еще я крашу ресницы.
— Можно подумать, я не заметил!
— Алекс, я не шучу.
— Я, конечно, страшно разочарован, — признался он, — но...
— Это не смешно, — слабо возразила она, когда его пальцы начали
осторожно поглаживать ей шею. — Я тебя ненавижу...
Алекс нащупал остатки пюре чуть ниже ее уха.
— Я все-таки промахнулся... — Он быстро слизнул каплю... и еле успел
подхватить Хоуп, когда она поползла вниз по стене, уже готовая сдаться на
милость победителя. — В жизни не пробовал ничего вкуснее... — Алекс
обхватил ее лицо ладонями. — Хочешь попробовать?
— Ни за что! — задохнулась она, словно он предложил ей что-то в
высшей степени непристойное.
— А я думаю, тебе бы понравилось... — Он насмешливо поднял бровь и быстро прижал Хоуп к стене.
— Ты просто развратник, — нетвердо выговорила она, ощущая
настойчивое давление на бедро.
— Буду и развратником, если они тебе нравятся, — шепотом пообещал
он.
— Ты мне нравишься, ты! — неожиданно для самой себя простонала
Хоуп и, всхлипнув, сплела пальцы у него на затылке. Он лишь что-то промычал,
накрывая губами ей рот.
Хоуп постаралась прижаться к нему еще ближе и почувствовала, как он крепче
обнял ее.
— А дядя Адам говорит, что нельзя ничего есть, пока все не сядут за
стол. А им почему можно?
— Ты только посмотри, дядя Сэм. Они тоже все перемазались! —
добавил точно такой же голосок.
Хоуп беспомощно оглянулась на смотревших на нее с укором племянников Адама,
один из которых удобно устроился на плечах Сэма Рурка.
— Мы... мы... — Она умоляюще взглянула на Алекса.
— ..мы проголодались. — С трудом сдерживая торжествующую улыбку,
Алекс встретился с ней глазами.
— А еще говорят, рыцари перевелись! Вот спасибо — выручил! Нет, Сэм,
если ты еще раз хихикнешь, то я... — Хоуп вызывающе подбоченилась.
— Сэм, тебе придется приглядывать за этой парочкой, иначе они
быстренько доберутся до сладкого и... — Анна умолкла, окидывая оценивающим
взглядом открывшееся зрелище. — А, вот ты где, Хоуп! Я уж собиралась
послать Адама разыскивать тебя!
— Алекс уже ее нашел. Бедняжка так проголодалась, что он...
— Сэм! — воскликнула Анна, тщетно пытаясь не смеяться.
— Очень рада, что вам всем так весело, — фыркнула Хоуп. —
Ничего страшного — ради вашего удовольствия я готова быть весь вечер на
арене... Я-то думала, что по крайней мере у тебя есть хоть немного
такта! — обратилась она к Сэму.
Анна звонко расхохоталась.
— Мне надо переодеться, — с ледяным спокойствием проговорила Хоуп.
— На твоем месте я бы прошла через кухню! — крикнула сестра ей
вслед.
Недолго думая, Хоуп последовала ее совету.
Глядя на себя в зеркало, Хоуп отчаянно пыталась привести в порядок мысли.
Так — значит, он не женат. Кроме того, нисколько не заблуждается
относительно ее чувств к нему; а после сцены в столовой демонстрировать
холодность, пожалуй, поздновато.
— И что же дальше? — вслух поинтересовалась она и резко
обернулась, заметив какое-то движение в зеркале. — Ты! Как ты
вошел? — Она точно помнила, что заперла дверь.
Алекс покрутил на пальце ключ.
— Анна помогла мне. Не забывай — ванная находится между двумя
спальнями.
— У меня не сестра, а предательница! — пожаловалась Хоуп.
— Если бы она не дала мне ключ, я бы выломал дверь. — Он сказал
это без всякого геройства. — Просто я запомнил, как ты сбежала от меня
в последний раз. После этого нам пришлось провести две недели в аду.
В аду? Так он — тоже?.. Это уже кое-что!
— Зимой в Колорадо отлично. Мне даже удалось покататься на лыжах.
— Знаю — я видел фотографии в колонке светских сплетен. Скажи,
пожалуйста, за кого ты собираешься замуж — за финансиста или принца из
Европы? Репортеры никак не могли решить.

— Ни за того, ни за другого!
— Разумно, — одобрил он. — В конце концов, не такой уж видный
этот принц, а финансист не купит себе здоровья ни за какие деньги.
Хоуп не откликнулась — она, не мигая, смотрела на Алекса.
— Что ты делаешь?
— Запираю дверь, чтобы нам никто не помешал. — Его широкие плечи
преградили ей дорогу ко второй двери, в которой Хоуп неосторожно оставила
ключ.
— Немедленно отдай ключ!
— Доставай, если хочешь. — Он лениво засунул ключ за пояс своих
темных брюк.
— Алекс, — задыхаясь, еле слышно произнесла Хоуп, — что ты
делаешь?!
— Да, я понимаю, это не оригинально. В фильмах сороковых годов женщины
то и дело засовывали самое для них важное за корсаж. Можешь считать, что я
голосую за равноправие полов. Между прочим, румянец тебе очень идет.
— Ты единственный, кому удается вогнать меня в краску.
— Благодарю за комплимент, — с довольной улыбкой поклонился он.
— Вовсе это не комплимент, — горячо возразила она. — Кошмар
какой-то! С тобой я вечно попадаю в неловкие ситуации!
— Секрет в том, что ты меня любишь.
— Что?! — слабо ахнула она, с трудом пытаясь изобразить
презрительную мину. Ну конечно, ему все известно! Вот и считай себя после
этого великой актрисой!
— Ты отлично меня слышала. И я не отопру двери, пока ты мне этого не
скажешь.
— Ты самый самоуверенный наглец из всех, кого я знаю!
— Тебе придется привыкать — я слишком стар, чтобы меняться.
— Ни для чего ты не стар, и... — начала было Хоуп и запнулась,
обескураженно глядя на него. — Как это — мне придется привыкать? —
осторожно осведомилась она.
— Нам вовсе не обязательно венчаться сразу — можем пожить и так, если ты против официальных уз.
Господи, и почему она не могла понять этого раньше? Ну разумеется, он так же
не уверен в себе, как и она; и так же боится услышать отказ! Это было
озарение.
— Ты делаешь мне предложение?
— Нет, Хоуп, я не могу просить твоей руки. Ну вот, опять! Господи,
только бы он не оказался все-таки женат!
— Это еще почему?
— Я слишком боюсь, что ты мне откажешь. Понимаешь, я не представляю,
что делать, если ты не станешь частью моей жизни — самой ее важной частью.
Никто и никогда не смотрел на нее такими глазами. Хоуп показалось, что еще
мгновение — и она умрет от счастья.
— Ну скажи же хоть что-нибудь, — тихо попросил он.
У нее не было сил отвечать — горло сводило судорогой. Она закрыла лицо
руками.
— По-твоему, это смешно? Открываешь женщине свое сердце, а она смеется!
Да я...
— Нет, Алекс, если ты меня придушишь, у нас ничего не получится. Я
вовсе не смеюсь — я плачу, — призналась она, подняв к нему мокрое от
слез лицо. — От счастья, дурачок ты мой.
— Слава Богу, — с облегчением выдохнул он, притягивая ее к себе.
— Ах, Алекс... Я люблю тебя.
— Я же тебе говорил! — Торжествующе сверкнув глазами, он с
жадностью припал к ее губам и вдруг спохватился. — Постой-постой, а ты
случайно не вздумала вскружить мне голову в отместку? — Его смеющиеся
глаза с подозрением прищурились.
— Издеваешься, да?
— У меня, знаешь ли, тоже есть гордость.
— Успокойся, — негромко отозвалась она. — Я сходила с ума всю
неделю, думая, что ты женился на Ребекке. Как только ты мог?..
— Любовь моя, клянусь, когда я подкупил Джонатана и уговорил его
привести тебя в ресторан, мне и в голову не приходило, что ты сделаешь столь
радикальный вывод.
— Что?! Ты подкупил Джона? Алекс поморщился.
— Так и знал, что проговорюсь... Ну, если уж тебе хочется все знать,
мне очень надо было повидать тебя — и лучшего способа я просто не придумал.
— И чем же ты, интересно, его соблазнил?
— Он без ума от антикварных автомобилей. Правда, выбранную им модель
клиенты ждут по пять с лишним лет... Словом, теперь он разъезжает в
новеньком авто ручной сборки.
— Да это же взятка!
— Творческое решение проблемы, не более того. Чтобы заполучить тебя, я
готов нарушать все уставы и устои.
Это было лестно.

— Но все равно ты видел, что я подумала... — Она умолкла, не в силах
оторвать взгляд от его подвижного рта.
— Ты напилась — помнишь? До сих пор не понимаю, как я смог тогда
удержать себя в руках, — хрипло признался он. — Вечером тебе было
не до разговоров, а утром я только собрался все тебе объяснить, как тебя
затошнило. — Голос у него обиженно дрогнул. — Ничего не скажешь,
подходящее время я выбрал!
— Прости.
— Ты не представляешь, какую кошмарную ночь я провел! Когда ты
заперлась у себя в комнате, я собирался выломать дверь, но Миранда
посоветовала мне подождать, пока ты не успокоишься. Дурак я был, что
послушался! На следующий день она не захотела даже сказать мне, куда ты
девалась.
— Я заставила ее пообещать, — виновато призналась Хоуп.
— Я узнал, где ты, только через несколько дней, из светских новостей.
— А-а, понятно. — Она поморщилась. — Я пыталась забыть тебя,
вот и все.
— Ну и как, успешно?
— Нечего ухмыляться! Я вообще не понимаю, как это ты до сих пор не
объяснил мне, что я переспала со всей сборной Штатов по зимним видам спорта.
— Ах вот как, они тоже там были? Ну, тогда ты точно повеселилась на
славу.
— Если бы! В жизни я не чувствовала себя такой несчастной... после того
твоего скандала из-за откровений Ллойда.
— Послушай, Хоуп, а чего ты ждала от мужчины, который полюбил впервые в
жизни?
Если бы она могла, она обеими руками прижала бы его к сердцу. Он любит
меня! Алекс меня любит!
— Мне, знаешь, не очень удаются признания, но я попробую объяснить... В
общем, когда мы с тобой познакомились, мне каждый день приходилось
придумывать предлог, чтобы хоть как-то оправдать продолжение нашего
знакомства. Я чувствовал, что безнадежно гибну, пытался обвинять тебя во
всех мыслимых грехах и уже не знал, что делать, как вдруг выяснилось, что ты
обманывала меня. Я схватился за это как за соломинку. Я проклинал свою
слабость. Я вбил себе в голову, что для тебя это очередная игра, которая
забавляет тебя, и только.
— Я не раз жалела, что пообещала Ллойду помочь, но я же дала слово
молчать. — Хоуп положила руку на плечо Алексу и почувствовала, как
напряжены у него мускулы. — Мне хотелось, чтобы ты доверял мне.
— А я сходил с ума от ревности. И что бы себе ни твердил, все напрасно
— с каждым днем любил тебя сильнее.
Хоуп грустно улыбнулась и взъерошила ему волосы.
— Отлично тебя понимаю. Ребекка оказалась красавицей, и от этого было
еще больнее. Мне хотелось возненавидеть ее, и ничего не получалось. —
Она сжала кулаки, вонзая ногти в ладони.
— Я уже давно знаком и с Ребеккой, и с Аланом, ее мужем. Когда-то я был
у них шафером. Года полтора назад он бросил ее — сбежал с другой, помоложе.
Ребекка была потрясена, и все, кто их знал, не могли в это поверить. Знаешь,
они были идеальной парой, как в сказках. Полного разрыва так и не получилось
— Алан продолжал звонить и то и дело появлялся у нее в доме. Было похоже,
что ему не хочется уходить. Ребекка страдала, и мне пришлось сказать Алану,
что он ведет себя не по-мужски — сам не живет нормально и Ребекке не дает.
— Пожалуй, ты прав...
— Не верь никому, кто скажет, что при разводе друзья должны держаться в
стороне, — сухо отозвался Алекс.
— И они снова вместе? Он кивнул.
— Надеюсь, теперь окончательно.
— Я люблю тебя, Алекс. — Возможность говорить это хоть каждую
минуту буквально опьяняла Хоуп. — И очень надеюсь, что тебе не надоест,
если я буду слишком часто повторяться.
Он затаил дыхание, увидев ее глаза, устремленные на него.
— Хотел бы я, чтобы ты никогда ни о чем не пожалела! Со мной не так-то
просто ужиться, Хоуп. Кроме того, я наговорил тебе кучу гадостей. Нет, я
знаю, что прощения быть не может, но пойми — я был сам не свой, —
сдавленно проговорил он. — Мне казалось, ты играешь на волшебной
дудочке, а мне остается лишь плясать. Я сопротивлялся, как мог... — Он
коротко и невесело рассмеялся. — Я все пытался снова стать хозяином
самому себе и каждый раз понимал, что теряю тебя. Я был глупцом, трусливым
глупцом, Хоуп. — Он задумчиво посмотрел на нее. — Сам теперь не
понимаю, как мог быть таким идиотом!
— Ну знаешь, Алекс, я ведь тоже привыкла сама принимать решения и
поступать так, как мне хочется. Мне тоже непривычна мысль о душевной
близости с кем-то. — Ей вовсе не хотелось оставаться лишь невинной
жертвой.
— Только не пойми меня превратно — я ничуть не против стремления к
независимости! Наоборот, сильные женщины всегда меня привлекали! Просто я
никак не мог измениться сам. Понимаешь, мне всегда достаточно было только
самого себя для полного... — помолчав, он пожал плечами, — для полного
счастья, что ли. А затем появилась ты. — Положив руки ей на плечи, он
заглянул в ее бездонные глаза.

— Клянусь Алекс, я никогда и ни в чем не упрекну тебя.
Его нелегкая исповедь поразила ее в самое сердце, и ей было по-настоящему
больно видеть, как он страдает.
— Ты ведь мне сразу понравился, в первый же момент. — Надо будет
показать ему потом фотографии, которые она сделала в день венчания Линды.
Совсем недавно ей казалось, что это — все, что осталось от ее великой
любви...
— Знаю... — У него в глазах снова появился стальной блеск. Он нежно
поднес к губам ее руку. — Мне кажется, я начал понимать, что со мной
творится, когда после несчастного случая ты в беспамятстве просила не
оставлять тебя. Я готов был отдать все на свете, лишь бы помочь тебе. В
жизни не чувствовал себя более беспомощным! — Голос у него
дрогнул. — И все случилось из-за меня!
— Ничего подобного, — твердо возразила она. — Но, Алекс,
почему ты вдруг изменился? — Ей отчаянно хотелось услышать ответ.
Он провел рукой по волосам.
— Разве я еще не сказал? Хоуп Лейси, я люблю тебя и всегда буду любить.
Скажи мне, любовь моя: мы поженимся или будем жить во грехе?
— Грех с тобой? — задумчиво переспросила она. — Если честно,
звучит весьма заманчиво. Только, видишь ли, — она вложила руку в его
ладонь, — в глубине души я ужасно старомодна. Ты не против?
— Против? — Он жадно вгляделся ей в лицо. — Бог мой, да мне
хочется, чтобы все на свете знали, что ты — моя!
— Пожалуй, на сегодня хватит и узкого семейного круга, — лукаво
предложила Хоуп. — О Господи! — Глаза у нее округлились от
неожиданной догадки. — Они же там, наверное, гадают, куда мы с тобой
подевались!
Алекс почему-то не спешил разуверять ее.
— Ты кое о чем забыла.
— Правда? И о чем же?
— Ключ, — не скрывая довольной улыбки, подсказал он.
— Да, действительно, незадача... — невинно согласилась она.
— Мне кажется, нам следует решить эту проблему, и немедленно.
— Ты просто мои мысли читаешь! Наградой ей стал поцелуй.
— Тетя Хоуп, вы захлопнули дверь и не можете выйти?
— Мы тоже как-то раз захлопнули дверь, и Джейк нам помог. Позвать вам
Джейка?
Хоуп замерла, прижавшись губами к уху Алекса.
— Только этого не хватало!
— Если ты будешь молчать, они приволокут сюда Джейка!
Хоуп мгновенно встрепенулась.
— Нет, мальчики, я сейчас выйду. Не зовите Джейка, лучше возвращайтесь
вниз.
— Нет, нам надо в ванную.
— Почему именно сюда? — прошептала Хоуп, страдальчески подняв
глаза к небу.
— По-моему, разумнее всего будет признать поражение. Удивительно, до
чего прытки эти проказники!
— Ты о детях? Но разве ты?.. То есть... — Хоуп умолкла, густо
покраснев. Досадно получится, если сейчас, когда ее материнский инстинкт
проснулся — правда, с некоторым опозданием! — вдруг окажется, что Алекс
не хочет иметь детей.
— Если честно, — осторожно признался он, — я так же люблю
возиться с детьми, как и Джейк.
Но не беспокойся. Я понимаю, твоя карьера... Словом, если тебе не
захочется...
— Да нет же, захочется. Уже хочется. — Хоуп поспешила заполнить
неловкую паузу. Неужели он готов отказаться от мысли заводить детей только
из-за нее? Сила его любви поистине сокрушительна. — Но из меня едва ли
получится образцовая мать, — тут же предупредила она. — Даже и не
надейся, что родной дом будет встречать тебя ароматом свежеиспеченного
пирога и рядком розовощеких карапузов. — Пусть уж все знает
заранее! — С младенцами я пока не очень хорошо управляюсь, как ты сам
видел, но вот с ребятней постарше... Если ты не против, я готова попробовать
разок-другой.
— Не беспокойся, любовь моя, по-моему, благодаря твоим сестрам ты
успеешь набраться опыта прежде, чем придет твое время.
— И то верно. Только пока что я, как ни грустно, не рискну потерять
стройную талию, а?
— Я всегда плачу долги. Разве я не обещал тебе оргию с личным
инструктажем? Так вот, будь на дворе хоть потоп...
— Он уже был! — со смехом напомнила она ему.
— ..я сдержу обещание.
Хоуп, улыбаясь, с любовью взглянула ему в глаза.
— Я тебе верю.