Жанр: Любовные романы
Известность любви не помеха
... в океане.
Интересно, чего он ждал?
— размышляла она после. Может, заверений в вечной
любви? Жаль, конечно, что он держался так напряженно. Даже не попрощался...
Голос матери вывел Хоуп из мрачных раздумий.
— Я отнесу цветы на пост дежурной сестре, — решила Бет, с
сожалением глядя на розы.
Хоуп недолго пробыла в одиночестве — скоро в дверях палаты возник зять.
— Ну что, покидаешь нас?
— Да, Адам, и спасибо тебе за все.
— Ты — кошмарная пациентка.
— Говори, говори, — отмахнулась она.
— Алекс не заходил? Хоуп замерла.
— А с какой стати ему заходить? Адам быстро взглянул на нее с
доброжелательным любопытством.
— Ты во весь голос звала его, пока была под наркозом.
— Мало ли Алексов на свете! —
Господи, без сознания побыть — и то
спокойно не дадут!
— Действительно, мало ли...
— Смотри, если проболтаешься...
— Не волнуйся, мы свято блюдем конфиденциальность. — Адам свернул
стетоскоп.
— Особенно Анне. Он ухмыльнулся.
— Ладно, я пошел — долг призывает меня к другим несчастным. — Он
направился к двери и на пороге обернулся. — А он неплохой парень, этот
Алекс Мэтьюсон...
—
(Если бы не эта штука, — Хоуп стукнула кулаком по инвалидной
коляске, — он бы у меня поплясал! Черт бы его побрал!
Она имела в виду
не Адама.
— Мы перенесем поездку.
Хоуп неловко повернулась на костылях.
— Даже и не думай! — Родители планировали кругосветный круиз
несколько лет, и последний год только и разговоров было что о путешествии.
Нельзя, чтобы из-за этой ее дурацкой травмы они отказались от
отпуска. — Я отлично справлюсь сама.
— Нет, доченька, я буду слишком беспокоиться, а у Анны хватает хлопот с
малышами, поэтому...
— Мне не нужна нянька, мама, в конце концов у меня всего лишь сломана
нога. — Похоже, она уже проиграла спор.
— Кто-то звонит. — Бет поднялась, и Хоуп в который раз заметила,
какой у матери усталый вид.
— Я открою, — ответила она и, стиснув зубы, заковыляла к
двери. — Это вы... — Во взгляде Алекса сверкнула ирония, и она залилась
краской.
Идиотка, нашла что сказать!
— А вы неплохо выглядите. — Синяки у нее на лице уже стали из
лиловых зелено-желтыми. Алекс прищурился, глядя на костыли.
— Я отлично себя чувствую, — бодро отозвалась Хоуп. Внутри что-то
предательски сжалось. Она успела забыть, как действует на нее его близость,
и сейчас была застигнута врасплох. — Прошу вас, входите. Погода сегодня
чудесная, не правда ли?
Что это с ней? Снег с дождем шел все утро, и на дорогах, наверное, не
проехать.
— Надеюсь, я не слишком не вовремя. — Темная бровь на загорелом
лице недоуменно приподнялась, но лицо осталось серьезным и
непроницаемым. — Я знаю, вы не желаете меня видеть.
— В самом деле? — осторожно переспросила Хоуп. Он, конечно, будет
просить ее не подавать иск!
— Однако сегодня мой адвокат не сумел связаться с вашим агентом, а кое-
что необходимо прояснить как можно скорее.
Хоуп совсем потерялась.
— С Джонатаном?
— Именно. Джонатан Харкнесс — ваш агент, не так ли? — В его в
голосе послышалось нетерпение.
— Так... — В последнее время Джон стал брать на себя слишком много —
похоже, он трясся над карьерой своей подопечной, словно наседка над
единственным цыпленком.
— Я понимаю, что вы ни во что не хотите вмешиваться...
— Знаете, — прервала она его, — мне не очень удобно долго
стоять, — она многозначительно взглянула на свою ногу в гипсовом
коконе. — Лучше пройдем в гостиную.
— Алекс! Как чудесно, что вы заглянули к нам! Я пойду приготовлю
чай. — Бет торопливо удалилась на кухню.
Поразительная деликатность!
Хоуп чувствовала, как у нее к лицу намертво
приклеилась фальшивая улыбка.
— Ну вот, теперь можете рассказывать, что у вас за дело. — Она
присела на стул — из кресла ее пришлось бы вытаскивать подъемным краном.
— Я без колебаний согласился принять на себя ответственность за
случившееся, но ваши адвокаты, судя по всему, сочли это проявлением
слабости. — Алекс принялся расхаживать по комнате, двигаясь на
удивление неторопливо. Раздражение выдавала лишь неестественно прямая
спина. — Теперь они затребовали такое, что иначе чем абсурдом не
назовешь. В последнем факсе...
Он вытащил из кармана листок бумаги, скомкал его и швырнул на пол.
— Учтите, Хоуп, если вам хочется ссоры, вы ошиблись в выборе
противника. Я вам не игрушка! Да, я готов признать свою вину, но не позволю
растоптать меня.
— Алекс, — спокойно отозвалась Хоуп, — я понятия не имею, о
чем вы говорите...
— Уж не хотите ли вы сказать, что это не вы попросили Харкнесса
отказаться от моего предложения? — Он не мигая глядел на нее.
— Я вообще не понимаю, откуда вы знаете Джонатана, — твердо
произнесла она. — Если уж вам угодно презирать меня, по крайней мере
хотелось бы знать, чем я навлекла такое неудовольствие.
Он всмотрелся ей в лицо, недоверчиво покачал головой и опустился в кресло.
— Вы серьезно?
— Учтите, вам понадобится лебедка, чтобы выбраться оттуда. — К
Хоуп вдруг вернулось чувство юмора.
Ее взгляд задержался на его фигуре, обрисованной черной тканью джинсов, и ей
вдруг показалось, что тело у нее отключили от источника питания. Хорошо, что
она сидит, а то рухнула бы со всеми своими костылями.
Нет, так нельзя! Она всегда считала, что влюбленные достойны жалости.
Если
он не обращает на тебя внимания — займись кем-нибудь еще
— Сколько раз она
советовала это подругам?
— Харкнесс связался со мной на следующий день после вашего падения... —
начал Алекс с сомнением в голосе.
— И вы не верите, что мне ничего об этом не известно? —
ощетинилась Хоуп.
— Согласитесь, в это непросто поверить. — У него на губах
промелькнула саркастическая улыбка. — Джонатан сказал, что с
юридической точки зрения вся ответственность за несчастный случай лежит на
мне. Он также сообщил мне, каких заработков вы лишились из-за травмы.
Хоуп лихорадочно соображала. Заканчивался третий, и последний, год ее работы
с фирмой, производящей купальники. В контракте упоминались какие-то штрафные
санкции, но все равно Джонатан не имел права действовать за ее спиной!
— Будьте спокойны, — твердо заявила она, — мне не нужны ваши
деньги. —
Ну, Джонатан, ты у меня дождешься!
Как он посмел поставить
ее в столь идиотское положение? И как Алекс мог предположить, что она —
участница этого заговора?
— Нет, Хоуп, будьте благоразумны. Я готов возместить вам ущерб; но меня
смутила новая цифра, которую назвал мне Харкнесс.
— Сколько? — резко спросила она. Он назвал сумму, и Хоуп побелела.
— И вы решили, что я участвую в этом... этом вымогательстве?
— С точки зрения закона все правильно.
— Мне нет дела до законов, — взорвалась она. — Я не желаю
брать от вас ни гроша.
— На вашем месте я бы не стал горячиться, — протянул он и подумал,
что ее тон убеждает сильнее любых уверений.
— Мне нет дела ни до вас, ни до Джонатана, — огрызнулась
она. — И я никому не позволю указывать мне, что я должна делать. Так
вот о чем вы говорили в госпитале... — пробормотала она. — А я-то
думала...
— Что же именно?
Хоуп быстро взглянула на него и вдруг почувствовала резкую неприязнь.
— Не ваше дело. — Он, похоже, уверен, что она не только
любвеобильная хищница, разбившая счастливую семью, но и алчная шантажистка.
— Послушайте, Хоуп, — без обиняков начал он, — я сейчас веду
очень важные переговоры, и мне не нужен скандал. Хотелось бы побыстрее все
уладить. Ей-Богу, я с удовольствием выплачу вам компенсацию за ущерб,
который вы, возможно, понесли; и не потому, что мы друзья, — просто
таковы законы бизнеса.
Она едва не задохнулась от возмущения.
—
Возможно
? Никаких
возможно
, Алекс. У вас не хватит денег, чтобы
возместить мне ущерб за измотанные нервы! — Ей уже было все равно, что
он подумает. — Вам не хватит никаких денег, чтобы возместить мне
дискомфорт от пребывания с вами в одной комнате!
Ее гнев иссяк так же внезапно, как возник: вот оно что — оказывается, он
боится скандала, а на нее ему наплевать.
А ты чего ждала? Любви?.. Сечь
тебя некому, Хоуп Лейси!
Она рывком поднялась со стула. Алекс тоже встал.
— Прошу вас, передайте миссис Лейси, что мне очень жаль, но я никак не
смогу остаться на чай.
— Мама будет безутешна! — фыркнула Хоуп. Исчезнув в кухне. Бет,
судя по всему, и не собиралась возвращаться — разумеется, из лучших
побуждений. Жаль, что отца нет дома, он бы не дал ее в обиду.
— Предлагаю вам ничего не решать, пока вы не успокоитесь, чтобы ни о
чем потом не пожалеть.
Хоуп заскрежетала зубами.
— Ох, с каким удовольствием я затаскала бы вас по судам!
— Вот это другое дело! Теперь мы говорим как деловые люди. — В его
голосе послышалась снисходительная ирония.
— Мне ужасно хочется плюнуть вам в лицо; но так и быть, я этого не
сделаю.
— Преклоняюсь перед вашей выдержкой. Она презрительно вскинула голову —
нет, этот самодовольный хлыщ не выведет ее из себя!
— Ваши комплименты выше всяких похвал! Желая пропустить его к двери,
Хоуп посторонилась и споткнулась. Ей без труда удалось бы удержаться на
ногах, если бы Алекс не решил продемонстрировать силу.
Обхватив Хоуп за талию, он приподнял ее. Голова у нее закружилась, грудь
уперлась в твердые, как сталь, мышцы, и острое желание затуманило голову.
— Ребра у меня всего лишь треснули, и мне бы не хотелось доводить дело
до переломов, — пролепетала она, чтобы сказать хоть что-то.
Алекс редко забывал о своей силе. Бережно опустив Хоуп на пол, он
сконфуженно извинился. Хоуп не заметила, как лицо у него залилось краской.
Она ухватилась за спинку стула, и он нагнулся, чтобы подобрать ее костыли.
Увы, дотянуться до них ему было не суждено. Гладкая, покрытая едва заметным
пушком изящная лодыжка оказалась перед самым его носом. Рука сама обхватила
лодыжку и заскользила вверх. Это медленное, почти неощутимое движение
заставило Хоуп задрожать. Надо остановить Алекса, пока она окончательно не
потеряла способность сопротивляться.
Алекс был изумлен не меньше Хоуп. Его охватило презрение к самому себе —
черт побери, надо быстрее убираться отсюда, иначе он совсем перестанет
соображать.
Он приподнялся, и его рука коснулась широкой каймы кружев на чулке,
облегавшем здоровую ногу Хоуп. Кожа под ней была теплой и гладкой, как шелк,
кончиками пальцев он ощущал, как в ответ на его прикосновения по ней
побежали мурашки. Алекс рывком поднялся, короткая юбка оказалась жалким
препятствием — его широкая ладонь быстро скользнула под пышные складки
тонкой материи.
Хоуп запрокинула голову, и Алексу была видна напряженно бившаяся жилка у нее
на шее. Дыхание ее участилось, и он испытал первобытное наслаждение от
зрелища ее возбуждения. Запустив пальцы в шелковистые завитки, он заставил
Хоуп взглянуть ему в лицо.
Они молча смотрели друг другу в глаза. Хоуп вдыхала запах разгоряченного
мужского тела, а ощущение его напрягшейся плоти, прижатой к бедру, пробудило
в ней темное и властное желание.
Теперь ей было все равно, что будет потом и что он о ней подумает, —
она чувствовала, что умрет, если не поцелует его. Осторожно обхватив
ладонями его лицо, Хоуп несмело прижалась к губам, и он ответил с такой
голодной страстью, что земля поплыла у нее под ногами.
Приподняв, Алекс сделал несколько шагов, пока не прижал ее к стене. Тяжело
дыша, он костяшками пальцев осторожно провел по ее припухшим губам. Хоуп,
томно глядя из-под приспущенных век, нежно поцеловала его руку.
Он втянул в себя воздух, и его пальцы удержали ее за подбородок.
— Невероятно, — пробормотал он. — Пожалуй, я его понимаю.
В глазах девушки отразилось недоумение. Она повернула голову, ласкаясь щекой
о его ладонь.
— Рядом с вами любой мужчина забудет, женат он или холост.
Ллойд!
Подняв руку, она попыталась оттолкнуть Алекса.
— Отпустите меня! — выдохнула она наконец сквозь зубы.
Алекс резко опустил руки и отступил назад, глядя ей в раскрасневшееся лицо.
— Вы правы — здесь не время и не место, — отрывисто согласился он.
Хоуп стало нехорошо: он до сих пор считает ее шлюхой — всего-навсего
желанной шлюхой!
— Не будет ни времени, ни места. По крайней мере для вас. —
Вздернув подбородок, она собралась выслушать новые оскорбления.
— Знаете, Хоуп, я все-таки не дурак и могу понять, когда женщина хочет
меня, — он нетерпеливо махнул рукой.
— Ну, на одном желании далеко не уедешь, — Хоуп пожала
плечами, — иногда приходится думать. Ллойд оказался очень полезным для
моей карьеры, а что можете предложить мне вы? Попробуйте взглянуть на все с
моей точки зрения.
Алекс изумленно уставился на нее.
А чему ты удивляешься, — хотелось ей
спросить, — если на самом деле считаешь меня развратницей?
— И я должен поверить, что вы ничем не лучше первосортной шлюхи?
— Нет, Алекс, вы уже верите в это, — серьезно ответила она. —
И пока так считаете, я не желаю вас знать.
— Вы хотите убедить меня, что газеты всего мира лгут? Слушайте, чего вы
изворачиваетесь — ведь нас никто не слышит? Я понимаю, хотите оградить
родителей, но при чем тут я?
— Алекс, я не собираюсь оправдываться.
— И на том спасибо! Да, я признаю, что сначала счел вас совсем иной;
хотя и не говорю, что вы намеренно ввели меня в заблуждение.
— Какое благородство!
— Согласен, наивно было полагать, будто в вашей среде можно выжить, не
принимая морали ваших... коллег. Если честно, мне плевать, с кем и зачем вы
спали.
Господи, когда это кончится?
— размышляла Хоуп. Ей уже до смерти надоел
этот монолог.
— Должно быть, вы здесь чертовски скучаете.
— Вы так думаете?
— Увы, я никак не могу поучаствовать в вашей карьере.
— Вот и ладно — я буду спать спокойно, помня об этом.
— Надеюсь, со мной, — ровным тоном отозвался он, игнорируя
ядовитый сарказм у нее в голосе. — Этого хотим мы оба. А больше вам тут
просто нечем заняться!
Хоуп уже еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
— Даю вам честное слово, — проговорила она, — что ни разу, ни
от кого не получала подобных предложений.
— Оригинальность — мой конек. — Вид у него был просто-таки
донжуанский.
На глазах у нее наконец выступили слезы.
— Господи, неужели вам на самом деле так важно даже сейчас изображать
порядочную женщину?
— Я и есть порядочная женщина, но, если вы немедленно не уберетесь из
моего дома, забуду о хороших манерах и скажу вам все, что о вас думаю.
Он стиснул зубы и, презрительно улыбаясь, поклонился.
— К сожалению, я спешу, и нам придется отложить этот интересный разговор до следующей встречи.
— Которой, я надеюсь, никогда не будет! — Она выкрикнула это,
обращаясь уже к тихо закрывшейся двери.
Глава 4
— Ну и что это за гениальная идея? — спросила Хоуп.
Появление сестры теперь напоминало не столько родственный визит, сколько
вторжение армии захватчиков. Удивительно, сколько всего требуется двум
младенцам!
— Подержи-ка своего крестника, — вместо ответа отозвалась Анна,
вынимая одного из сыновей из переносной колыбели. — Только придерживай
ему головку!
Хоуп послушно уложила на колени теплый сверток. Племянник уставился на нее с
безмятежным спокойствием новорожденного.
— Привет, малыш, — ласково обратилась она к нему, и крохотный
кулачок крепко сжал ей палец. — Какой силач!
Анна улыбнулась.
— Да, он у нас молодец. И Генри тоже. — Она взглянула на спящего
мальчика. — Кстати, говори, пожалуйста, потише. Он начинает
капризничать, если проснется.
— Ты лучше скажи, что у тебя за идея. — Хоуп опасливо взглянула на
посапывающего малыша. И откуда Анна знает, как с ними обращаться? Может, это
действительно приходит как озарение?
— Я придумала, как убедить маму и отца не переносить поездку.
— Молодец!
— Объявляется благотворительный проект.
— Это еще что?
— Проект под девизом:
Спаси бедняжку Хоуп от голода и холода
.
Хоуп с сомнением покачала головой.
— У тебя и без того дел хватает. Да и живете вы не на соседней улице...
— Да-да-да, — прервала ее Анна. — Но я уже нашла тебе
помощников.
Хоуп нахмурилась — все как-то подозрительно.
— А именно?
— Я могу через день заскакивать к тебе на часок перед тем, как забирать
Сэма и Натана из садика; в другие дни ты можешь вызывать такси и навещать
нас. Не бойся, скучать тебе не придется! Адам будет заезжать к тебе каждое
утро, чтобы убедиться, что ты жива, а Уилсоны работают на ферме весь день —
если ты завопишь во все горло, они наверняка услышат.
— Ну, не так уж я беспомощна. Хоуп улыбнулась — энтузиазм Анны ее
забавлял.
— Знаю, знаю, но надо же убедить маму! Кстати, ты можешь пообещать ей
не расставаться с мобильным телефоном, а Алекс будет заглядывать к тебе
каждый вечер.
— Что?
— Тише, ты разбудишь Генри, — с упреком сказала Анна. —
Солнышко мое... — заворковала она над ребенком, на минуту забыв о
сестре. — Так вот, Алекс был так добр, что согласился навещать тебя. Я
бы попросила Адама, но беда в том, что он мне и самой сейчас очень нужен.
— Да ты спятила, если решила, что Алекс согласится стать сиделкой!
Господи, это будет настоящий кошмар! Нет, надо что-то придумать. Если Анна
добьется своего... Страшно даже подумать, что из этого выйдет!
Однако сказать Анне правду нельзя — сестрица вполне способна заявиться к
Алексу на работу и потребовать объяснений.
— Ну, не то чтобы сиделкой... Но надо сказать, — добавила Анна с
торжествующей улыбкой, — он был в восторге. Манеры у него превосходные,
что и говорить.
— Да? От меня он их старательно прячет.
— Ладно, только не говори мне, что вы успели поцапаться! —
раздраженно воскликнула Анна. — С вами все ясно: милые бранятся —
только тешатся.
— Что тебе ясно? Какие еще
милые
? Тебе что, Адам наболтал?
— Адам? А ему что-нибудь известно? — Анна нахмурилась,
сосредоточенно размышляя. — Он мне ни словечком не обмолвился. Ну,
подожди, я его расколю! Нет, я просто сама сделала кое-какие выводы. Я знаю,
что вы с Алексом были неразлучны почти все время в день венчания
Линды, — мне об этом говорили совершенно разные люди. Кроме того, ты
получила травму именно на его фирме. Итак, если только ты не увлеклась
автомобилестроением... Но ведь ты мне ничего не рассказываешь!
— Да тут и рассказывать-то нечего!
— Ну да, простое стечение обстоятельств. Теперь, раз Алекс согласился
приглядывать за тобой, мама непременно уступит. Между прочим, я напомнила
Алексу, что это он во всем виноват.
— Анна, что ты наделала! — застонала Хоуп.
— Послушай, разве не в его дыру ты провалилась? — Невинная улыбка
сестры не провела бы и младенца. — Я, правда, не подозревала, что ты
так заартачишься и не захочешь, чтобы он укрывал тебя на ночь теплым
одеяльцем, — заметила она лукаво и добавила:
— Если честно, так ты куда лучше той куколки, что он приводил к нам в
гости месяц назад.
Мысли Хоуп немедленно приняли новое направление.
— И кого же он приводил? — Ей почти удалось изобразить отсутствие
интереса.
— Кажется, она из финансовых кругов или что-то вроде. Хотя я ни разу не
видела таких финансисток.
— Значит, она очень хорошенькая? —
И зачем тебе это знать,
мазохистка ты этакая?
Анна фыркнула.
— Слишком тощая, — она презрительно наморщила нос. — И была
издергана до последней степени — подскакивала всякий раз, как с ней
заговаривали. Но все это было так давно...
— Ради Бога, Анна, никому не рассказывай, что Алекс и я... что мы...
— Образовали дружеский альянс?
— Как раз наоборот, — решительно ответила Хоуп. — Он считает
меня продажной потаскухой. — Она так ненавидела его, что решила сказать
сестре правду.
— Тебя? — расхохоталась Анна. — Не смеши!
Но Хоуп было не до смеха, она уже готова была, заплакать.
— Я серьезно. Анна нахмурилась.
— Вот идиот! — с возмущением воскликнула она. — Ну, он у меня
дождется!
— Нет! — твердо заявила Хоуп. — Нет, Анна, будь добра, не
вмешивайся.
Темные глаза Анны всмотрелись в лицо сестры.
— Он тебя обидел? Тогда решено — план отменяется.
— Готово!
Адам Дикон ворвался в комнату с видом победителя. Сестры вопросительно
уставились на него.
— Что готово? — подозрительно поинтересовалась его жена.
— Я убедил Бет, что она может с чистой совестью ехать в круиз. Мне
удалось рассеять все ее страхи и опасения, — скромно и гордо заметил
он. — По правде говоря, решающим аргументом оказалось согласие Алекса
превращаться по вечерам в сторожевого пса. Вообще-то ее беспокойство вполне
понятно — ферма стоит на отшибе. Но Алекс-то живет всего в двух минутах езды
от вас! Вы бы видели, как она обрадовалась!
— Ох, Адам, что ты наделал! — вздохнула Анна.
— Что значит
наделал
? — обиженно переспросил он. — Ничего я
не наделал! Не ты ли говорила, что я лучше всех умею убеждать?
— Да, но ситуация изменилась, — сварливо отозвалась Анна.
— Что изменилось?
— Ладно, не заводитесь, — устало перебила их Хоуп. — Ничего
уже не изменишь. — Ей очень хотелось, чтобы родители отправились в свой
долгожданный круиз. — Я как-нибудь договорюсь с Алексом. Он наверняка
поймет, что незачем лично появляться тут каждый вечер. Я ему позвоню. —
Да, — с удовлетворением подумала она, — звонок по телефону — это
то, что нужно
.
— Мне кажется, ты недооцениваешь таланты своей сестрицы, — заметил
Адам. — По-моему, теперь Алекс уже сам верит, что собственноручно
столкнул тебя в эту яму, — во всяком случае, Анна представила это дело
именно так. А кстати, что плохого в том, если он будет заскакивать к тебе на
пару минут по вечерам?
— Он считает Хоуп шлюхой. Мне кажется, ты должен...
— Стоп. — Адам поднял руку, отметив про себя решительное выражение
на лице жены. — Я уже говорил тебе, Анна, что не годится вмешиваться в
личную жизнь сестер.
— Но ведь Алекс — твой друг!
— Да, и мне бы хотелось сохранить его дружбу.
— Может быть, вы соизволите вспомнить обо мне? Видит Бог, я уже не
маленькая.
— Вот-вот, — согласился Адам. Анна с сомнением покачала головой,
но Хоуп была рада, что сестра не стала возражать. Пожалуй, остается
надеяться, что Адам сумеет убедить свою жену.
Через неделю Хоуп сидела в гостиной, гипнотизируя взгляд
...Закладка в соц.сетях
