Жанр: Любовные романы
До любви один шаг
Джо и Лайам дружили с детства. Джо рассказывала Лайаму о всех своих
проблемах, он был просто ее лучшим другом, пока однажды она не поняла, что
любит его. Однако Лайам так непостоянен, у него столько подружек... Вряд ли
ей удастся превратиться из "своего парня" в его возлюбленную и тем более
жену.
Лайам Рафферти обалдело уставился на растянувшуюся рядом с ним фигуру и
рассеянно провел ладонью по растрепанным темным волосам. В профиль ее нос
оказался курносым с легкой россыпью веснушек. Кончики длинных темных ресниц
отливали золотом. Он знал, что, когда они поднимутся, глаза будут зелеными с
бронзовой каемкой...
Это когда она проснется... Лайам поднес кулак ко рту и впился в него зубами,
стараясь подавить стон. Вдруг спящая зашевелилась, перевернулась на спину,
закинув руки за голову и зарывшись пальцами в длинные, до плеч, тициановские
кудри, вздыбившиеся вокруг маленькой головки. Гибкие движения тонкого тела
заставили соскользнуть простыню.
Лайам, уже готовый совершить что-нибудь разумное и решительное, ну хотя бы
натянуть на себя одежду, остановился. Самому придирчивому критику не удалось
бы найти недостатков в этой груди, а Лайам вовсе не был придирчивым. Молочно-
бледная кожа, пикантные веснушки около сосков... Как раз чтобы заполнить
ладонь... Тихо, тихо, парень! Он решительно изгнал воспоминание. Без паники,
думай, будь умным и спокойным. А если все-таки попробовать одеться?..
Поздно! Она уже открыла заспанные глаза.
Щедрые губы Джо Смит расплылись в мечтательной улыбке.
— Привет, Лайам, — пробормотала она сонным голосом и
осеклась. — Лайам. — Она пробежала глазами по его загорелому торсу
и неожиданно сдавленно пискнула:
— Мы это не?.. — Голос сорвался на крик:
— Сделали!
Вот и оставайся тут спокойным! Лайам почувствовал, что теряет самообладание.
Что-то в последнее время он теряет его слишком часто! Джо проследила за его
взглядом и дернула простыню до самого подбородка, посмотрев на Лайама как на
самого гнусного осквернителя невинности.
— Постарайся взглянуть на все трезво, Джо. Не так уж это ужасно.
— Не так ужасно?! — Она порозовела. Он что, с ума сошел? Это не
просто ужасно — это катастрофа.
— Понимаю, ты меня ненавидишь. Не стану оправдываться... — начал он,
чувствуя себя абсолютно несчастным.
— Не говори глупостей, вовсе я тебя не ненавижу, — нетерпеливо
отозвалась она.
До чего все-таки мужики бывают иногда тупыми. Даже Лайам. Он что, не
понимает, что теперь все уже не так, как было? Прошедшего не вернуть
никогда. Они бросили на ветер нечто драгоценное и редкостное ради минуты!..
Хотя... надо честно признать, в первый раз это длилось гораздо более минуты.
Ну а во второй! Ее обдало жаром, лицо порозовело.
— Нет? — Ну, слава Богу. Он облегченно вздохнул, однако голубые
глаза все еще глядели с опаской. — Даже если бы ненавидела, я бы тебя
понял. — Лайам твердо решил взять ответственность на себя. — Я
воспользовался твоим крайне уязвимым положением.
— Что-то я не помню, чтобы отбивалась от тебя палкой, — сухо
ответила Джо.
Лайам кашлянул и отвел наконец взгляд. Так она и знала — ему даже смотреть
на нее не хочется. Боже, что они наделали! Безумно глупо оступились, и вот
дружба, длившаяся всю жизнь, опошлена и осквернена.
— Не в этом дело, — натянутым голосом произнес он, — виноват
я.
— Нет, вы только послушайте! Он виноват! Голый Лайам Рафферти в роли
героя мелодрамы времен королевы Виктории!
Волнение не помешало Джо отметить про себя поразительную красоту его тела.
Разумеется, чисто эстетически. Она повертелась и села, укрывшись, как
палаткой, тонкой простыней.
— О Господи, Джо! Но я же пытаюсь принести извинения! — Лайам еле
сдерживал раздражение.
— Какая прелесть!
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду... это было ужасно, да? — Нижняя губа у нее
предательски дрогнула.
— Ты же знаешь, Джо, что это не так.
Теперь ей пришлось отвести взгляд.
— Правильно. Было хорошо, отлично... — Она замолкла и в отчаянии
прикрыла глаза. Интересно, какое все-таки впечатление она на него
производит?
Деревянное изголовье заскрипело, когда Лайам уперся в него спиной.
— Ты что, Джо, плачешь, что ли?
— Еще не хватало! — Она не покажет ему своей слабости.
Джо всегда твердо отрицала мнение, что между мужчиной и женщиной не может
быть платонических отношений. Лайам был ее лучшим другом. То, что он был еще
и мужчина, отходило на второй план. Обстоятельства свели их вместе чуть не с
рождения. Их дома стояли почти рядом, их матери дружили со школьных лет. Ее
отец был ветеринаром, его — держал конный завод. Когда они выросли и
занялись каждый своим делом, их дружбы это не ослабило.
Она почувствовала, как его рука скользнула по изголовью над се плечами и
вдруг остановилась. Ей очень захотелось плакать. Их дружба всегда допускала
прикосновение. То, что теперь Лайаму приходится думать, прежде чем коснуться
ее, и он решает этого не делать, печально отражало изменившееся положение
вещей...
— Все началось, когда я обнял тебя, — сердито напомнил он.
Значит, он все еще читает ее мысли. Не все изменилось.
— Этот сукин сын тебя обидел, а мне так захотелось тебя утешить... И
вот что я натворил! — Он с силой стукнул кулаком в свою ладонь, и Джо
подскочила от хлопка.
А ведь он утешил ее. Еще как утешил!
— Ты сам пытался прекратить. — Она почувствовала, как щеки
заливает краска стыда. — Я не дала. — Интересно, осталась ли хоть
одна пуговица на его рубашке? Она вздрогнула, вспомнив, как срывала с него
одежду.
— Мужчина не имеет права так злоупотреблять женщиной, — упорно
твердил он.
— Крыса ты, негодяй, вонючка. Вот тебе! Теперь доволен? Теперь тебе
стало легче? — не выдержала она. — Тебе так хочется быть
благородным, что ты готов испортить нашу дружбу? В конце концов, мы же не
собираемся заниматься этим каждый день!
Все это, конечно, махание после драки кулаками, и все же он мог бы не
смеяться так откровенно. Хоть бы для виду задумался над ситуацией!
— Ты права, Джо. — Его рука наконец обвила ее плечи. Но Джо не
прильнула к нему. — Нам надо просто забыть об этом. — В его
интонации сквозило явное облегчение.
Случись это при других обстоятельствах, Джо не сомневалась, что так и
поступила бы. Но судьба решила все по-своему.
— Хорошо прогулялась, детка?
— Спасибо, папа, замечательно. — На пляже дул ветер, и у нее
разрумянились щеки. — Я зашла дальше, чем собиралась. — Она
дернула липучку на штормовке и откинула назад волосы. — Когда они ждут
нас?
— В полвосьмого. Но если ты устала...
— Не трепыхайся, пап, будь ангелом, — взмолилась она. Эта
заботливость уже начинала раздражать.
— Тебе надо больше отдыхать, — возразил он, озабоченно сдвинув
брови.
— Я и отдыхаю. Еще немного, и совсем размякну. — Она засмеялась и
пошла наверх, перебирая в уме гардероб — требовалось что-нибудь подходящее
для абсолютно неторжественного ужина. В ближайшем будущем ей придется
серьезно заняться обновками.
Джо решила, что свободная блуза цвета зеленого яблока как раз подойдет,
поскольку прикроет множество грехов. Тут она заметила шестнадцатилетнюю
сестренку в крошечной мини-юбке и с топом из тонкой лапши, обнажившим
загорелую поясницу, и в высоких сапогах на платформе, делавших ее ноги
бесконечно длинными. Джо сразу показалась самой себе ужасно старой и
огромной, как дом.
— Не замерзнешь, Джесси? — как будто невзначай спросил Билл Смит,
с мученическим выражением отводя глаза от вызывающего туалета дочери.
Джесси обменялась ухмылками со старшей сестрой.
— До чего тонко выражается. А ты что скажешь, Джо? — И она
покружилась.
— Отлично выглядишь, Джесси, — искренне ответила та.
— Да, знаю. — Джесси победно взглянула в зеркало. — А ты,
Джо, как будто расползлась немного, извини меня, конечно.
— Джесси! — Билл Смит бросил на дочь возмущенный взгляд.
— Я шучу, пап, шучу. — Плечи у Джесси тряслись от смеха.
— Дай-ка взгляну на тебя.
Тетя Мэгги положила руки на плечи Джо и вгляделась ей в лицо острым
взглядом. Джо покорно ждала.
— Ну как, сойдет?
— Тебе бы все улыбаться. А вот твоя мама, царствие ей небесное,
наверняка надеялась, что я за тобой присмотрю. Верно, Пат?
— Безусловно, но не заставляй людей стоять в прихожей. Заходите же.
Огонь в камине викторианской гостиной с высоким потолком согревал, как и
улыбки хозяев. Тетя Мэгги была лучшей подругой матери, и этот дом был для
Джо с детства родным.
— Джо, — закричала Джесси, первой влетая в гостиную, — почему
ты не сказала, что здесь будет Лайам?
— Я не знала, — пролепетала Джо, уже влекомая через порог крепкой
направляющей рукой дяди Патрика.
— Она и словом не обмолвилась. — Джесси повисла на шее
сногсшибательного сына тети Мэгги и дяди Патрика. — А мы-то думали, что
ты за
железным занавесом
. Копаешься там во всякой бяке и разоблачаешь
негодников. — Она взъерошила его длинные, до плеч, волнистые темные
волосы и нежно улыбнулась. Джесси недавно пришла к заключению, что взрослые
мужчины умопомрачительны, а Лайаму небось уже никак не меньше тридцати.
—
Железный занавес
с некоторых пор успел раствориться. — Он
твердо поставил ее на ноги. — Вас что, уже ничему не учат в школе?
Джо завороженно смотрела, как ее отец делает шаг вперед и жмет руку высокому
парню, стоявшему к ней спиной.
— Пат говорил, что ты копаешься в московских архивах. Готовишь что-
нибудь интересное?
— Возможно, — непринужденно отозвался Лайам. — Но пока еще
рано об этом говорить.
— Я читал твою статью о рабочих условиях в лагерях для беженцев.
Выдающийся материал.
— Я работал с лучшим фотографом.
— Он такой скромник, — любовно произнесла Мэгги Рафферти. Она не
без оснований гордилась сыном — журналистом высшего класса. Последняя его
книга оставалась в списке бестселлеров в течение трех месяцев, а для
серьезного исследования это было неплохо.
— Ничего себе скромник! — ласково усмехнулся дядя Пат.
Лайам обернулся, услышав насмешку отца, и тут впервые заметил Джо. Улыбка
как будто застыла у него на лице, словно ему на мгновение парализовало
мышцы. Джо отметила вымученность гримасы и позавидовала самообладанию
Лайама. Он-то знал, что встретит ее. Все было так смехотворно, что она чуть
не расхохоталась. Нет, Джо, сейчас не время для истерических припадков.
С того знаменательного утра они встретились впервые. Все вышло само собой:
его работа предполагала кочевой образ жизни, не видеться по несколько
месяцев подряд было в порядке вещей. Они переписывались, переговаривались по
телефону как ни в чем не бывало. Тон задавал он. Наверное, с его точки
зрения, все было в порядке.
Лайам быстро пришел в себя. Он подошел и поцеловал Джо в обе щеки, затем
отодвинул ее на длину вытянутой руки, как только что сделала его мать, и
ласково вгляделся в ее лицо.
— Ты в самом деле немного располнела, Джо. У тебя округлилось
лицо, — сказал он, еле заметно хмурясь. — Тебе это идет, —
закончил он с улыбкой. В былые времена он часто подтрунивал над ее хрупким
телосложением.
— Еще бы ей не располнеть. Не смеши нас, снисходительно вставила его
мать.
— А мне сделали выговор за то, что я ей сказала, что она
толстая, — возмущенно заметила Джесси, опускаясь в кресло и запихивая в
рот пригоршню орехов.
— Она не толстая, — укоризненно поправил ее отец.
— Пока нет! — фыркнула Джесси.
— На первых порах, когда Мэри вынашивала Джесси, она была размером с
дом, но с тобой она довольно долго сохраняла фигуру. Наверное, и у тебя с
первенцем так получится. — Билл хмуро поглядел на младшую дочь:
— Ты перебьешь себе аппетит.
Никто ни в чем не сомневался! Ну конечно же, все были уверены, что Лайам в
курсе. А как же иначе? Джо подумала, что рано или поздно ей все равно
пришлось бы затронуть эту тему, но только не сейчас.
В этот момент Лайам машинально отступил на шаг, и его взгляд упал на ее
талию, еще почти не изменившуюся.
— Боже мой, — произнес он сдавленно, — да ты же беременна!
— Он не знал, — молниеносно откомментировала Джесси. — А я
думала, вы друг другу все рассказываете.
— Похоже, не все, — мрачно отозвался Лайам.
— Ну что ж, теперь и тебе известно, — непринужденно подхватила Джо
и замолчала, увидев, как побелели у него поджатые губы.
— В последнюю очередь. Хотя моя роль здесь, кажется, не
последняя. — Его голос показался Джо до странности незнакомым.
— Выпьешь, Билл? У тебя, конечно, сегодня выходной, но мне очень
хотелось бы, чтобы ты до ужина взглянул на жеребенка, — сказал Пат
Рафферти, не подозревая, какие тучи собираются на горизонте. — Чего вам
налить, девочки?
— Джин с тоником, — невозмутимо произнесла Джесси.
— Пат, дай ей кока-колу, — крикнул Билл.
— Ну, кока-колу так кока-колу, — философски отозвалась Джесси.
— Как ты могла, Джо? — Голос Лайама, дрожащий от волнения, нарушил
нормальное течение общей болтовни. Взгляды присутствующих обратились сначала
к ней, потом к нему.
— Мне бы не хотелось обсуждать это сейчас. — Только без сцен, ради
Бога.
Но Лайам отклонил мольбу, стоявшую у нее в глазах.
Почему она никогда не замечала, каким жестким и даже жестоким может быть у
него лицо? Ее охватила дрожь. Испугаться Лайама? Бред.
— Ну что ты, парень? Понимаю, это несколько неожиданно, но, в конце
концов, это не наше дело, не так ли? — Пат успокоительно положил руку
на плечо сына.
Лайам на мгновение отвел взгляд от Джо и гневно взглянул на отца.
— Я полагаю, мой ребенок — это мое дело. Тебе не кажется?
Наступила оглушительная тишина, и вдруг все заговорили разом.
— Я снова стану бабушкой, — еле слышно произнесла Мэгги и
опустилась в кресло.
У Джесси от любопытства горели глаза.
— Я знала, что они все вдвоем делают, но чтоб еще и это!
— Джессика, прекрати! — рявкнул Билл.
— Это правда, Лайам? — медленно спросил Пат и тряхнул головой,
словно не веря.
— Спроси у Джо.
Ледяной взгляд голубых глаз не оставил ей выбора.
— Я не прощу тебе этого до конца своей жизни! задыхаясь от ярости,
проговорила она.
— Это может оказаться не так уж не скоро, мрачно огрызнулся он.
Мэгги вскочила на ноги и хлопнула в ладоши.
— Я так рада, — заявила она, обливаясь слезами. — Я всегда
чувствовала, что вы созданы друг для друга. — Она порывисто обняла
Джо. — Наконец-то ты и он! Бабушка. Не могу поверить.
— Я и сам с трудом верю, мама. — Лайам еще раз злобно посмотрел на
Джо.
Мэгги оторвалась от нее и прижала сына к материнской груди.
— Когда свадьба? — всхлипывая, спросила она.
— Свадьба? — Вопрос сбил его с ног, как хороший нокаут. Джо
показалось, что она слышит треск костей. Ах ты, ханжа, свинья ты этакая, ну,
погоди!
— Правда, Лайам. — Она подняла на него невинные глаза. —
Когда ты сделаешь из меня порядочную женщину?
— Свадьба! — взвизгнула Джесси, на мгновение забыв о том, какая
она уже взрослая. — Можно я буду подружкой невесты?
— Мне кажется, нам с Джо надо поговорить обо всем наедине.
— Ну, разумеется, конечно, наедине! Жаль, ты не подумал об этом раньше.
Нам с тобой не о чем говорить, Лайам Рафферти. Потому что я не пошла бы за
тебя замуж, даже если бы ты был последним мужчиной на земле! — Она
перевела дыхание. — Это мой ребенок. Извини, тетя Мэгги, — сказала
она, когда та снова залилась слезами. — Видишь, чего ты добился! —
крикнула она, поворачиваясь к Лайаму. — Это все из-за тебя!
— Не думай, будто я снимаю с себя вину... Джо вскинула голову.
— А я и не думаю! Я вообще не собираюсь выяснять, кто виноват. Я хочу
этого ребенка не потому, что несу за него ответственность, а потому...
потому что люблю его! — Она прикрыла рукой трясущиеся губы, слезы не
давали говорить.
— О Боже, Джо. — Его злоба испарилась. — Папа, можно мы
пройдем в кабинет?
— Конечно, сынок. Только ты полегче, а то я тебя знаю.
Сын сверкнул глазами.
— За кого ты меня принимаешь? — Пат выразительно приподнял бровь,
и Лайам стиснул зубы. — Понял. Поговорим, Джо?
Она вызывающе подняла подбородок, в глазах стояли слезы.
— Ну, если это так необходимо...
Лайам подошел к бюро и взял полупустую бутылку любимого пива отца.
— Хочешь? — Он протянул Джо стакан. — Ах да, забыл... — Его
взгляд вновь упал на ее талию, и его заметно передернуло.
— Ты что, собираешься напиться?
— Я не думал об этом, но раз уж ты настаиваешь...
— Если ты еще будешь дерзить...
— Дерзить? — Он сделал несколько больших глотков. — Упаси
бог! Но почему, черт побери, ты ничего мне не сказала, Джо? Ты писала о чем
угодно: о работе, о новых обоях в ванной, о последнем уроке кулинарии...
Наверное, тебе просто в голову не приходило, что мне было бы небезынтересно
узнать, что я вот-вот стану отцом.
Этот сарказм ей не понравился.
— Похоже, ты вполне уверен, что ребенок твой. Уверен настолько, что
решил объявить это обеим семьям сразу.
На его резко очерченных скулах выступила краска.
— Ты права, не надо было этого делать, — неохотно признал
он. — Но сказать, что я был в шоке, значит ничего не сказать. А что
касается того, мой или не мой... Единственный известный мне альтернативный
кандидат — это Джастин Вуд, человек, органически неспособный на такую
оплошность. Его реакция на уровне компьютера.
Джо вспыхнула.
— Извини, если не разделяю твоего издевательского отношения к
предосторожности при подобных обстоятельствах.
Лайам дернул головой, будто ему дали пощечину — Я не всегда поступаю так
неосмотрительно, процедил он сквозь зубы.
Джо вздохнула — так им ничего не добиться.
— Знаю, Лайам. — Она провела тыльной стороной ладони по взмокшему
лбу. — И перестань ходить взад и вперед, меня мутит от этого.
Он метался, как зверь в клетке. Наверное, когда-нибудь в один прекрасный
день Лайам решит, что уже пора бы подумать о семье и браке, но только не
сейчас. Я не собираюсь держать тебя в клетке, Лайам, хотелось крикнуть ей.
— Я отец. — Не отводя взгляда от ее глаз, он сел на старый кожаный
диван.
Джо торжественно кивнула головой и усилием воли сдержала слезы.
— Не делай этого, — взмолилась она, когда он стал трещать
суставами сплетенных пальцев. Он тупо уставился на нее. — Заработаешь
артрит. — Она коснулась его руки.
Лайам опустил глаза, разглядывая маленькую ручку у себя на руке.
— Предрассудки.
Он повернул ладони, и ее руки оказались зажатыми между ними. Джо с
удивлением взглянула на него.
— Извини, что я тебе сразу всего не сказала. — Ее наконец
прорвало. — Я хотела, но ведь такое не добавишь в качестве
постскриптума к письму, верно? — Теперь у нее в голосе звучали мольба и
надежда. Надежда, что он все поймет. — А что ты мог поделать? Я ведь
все равно ни за что не сделала бы аборта. Так что в любом случае это моя
проблема.
Ее первым порывом, едва она поняла, что беременна, было позвонить ему.
Только почувствовать его объятия, услышать, что все будет хорошо. Так бывало
всегда — при малейших затруднениях она бежала к Лайаму. И потребовалось
немало силы воли, чтобы не схватиться за телефон или, пуще того, сесть на
первый же самолет.
Лицо у Лайама стало опять жестким.
— Ты считаешь, я попросил бы тебя сделать аборт? За кого ты меня
принимаешь, Джо? — Он медленно покачал головой.
— Такой вариант вообще не рассматривался, так что не имеет значения, за
кого я тебя принимаю. — Она опять сникла.
— Это имеет значение для меня.
— Лайам, мне больно!
Он опустил взгляд и с удивлением увидел ее маленькие, хрупкие руки в
беспощадных тисках своих пальцев.
— Извини. — Он тяжело дышал, грудь вздымалась и опускалась.
Наконец он отпустил ее. — Я не позволю тебе отстранить меня, Джо.
— А с чего ты взял, будто я пытаюсь тебя отстранять? — Она
произнесла это без запинки. — Конечно, это твой ребенок, и он или она
будет знать об этом, и тебя будет знать, Лайам. Наша с тобой дружба всегда
была очень важна для меня. — Голос у нее вдруг стал хриплым. — Но
нам надо быть разумными. Ребенок не входил в наши планы. Ты не собирался
становиться отцом. По крайней мере, моего ребенка. — Острая боль
пронзила ее, но голос не дрогнул. — Я понимаю, мы не можем
притворяться, будто ничего не произошло, но мы ведь и не можем сделать вид,
будто внезапно влюбились друг в друга. — Она печально
улыбнулась. — Хотя твоя мама была бы счастлива...
Доводы были неопровержимыми. И все-таки Лайам испытывал тягостное чувство
неудовлетворенности.
— Тебе одной не справиться. Джо пожала плечами.
— Справляются же люди, даже при меньшей, чем у меня, поддержке родных.
— А как после... после?..
— Родов? — подсказала она. Он затряс головой, как будто сама мысль
еще казалась ему не правдоподобной. — Не беспокойся, — мягко
проговорила она, — ты привыкнешь. — Лайам диковато глянул на
нее. — Я же привыкла. Я здорова и могу работать до конца. А потом я
договорилась с друзьями насчет няни на троих.
— Ты уже все продумала? — Он смотрел на нее так, будто видел
впервые.
— А что же мне, зарываться головой в песок?
— А тебе не приходило в голову, что я могу захотеть помочь?
— Ты? — Если она сейчас засмеется, у нее начнется истерика. —
Из-звини, давай будем трезво смотреть на вещи. Твой образ жизни не очень
приспособлен к воспитанию детей. Ребенка нельзя таскать с собой как багаж,
тут еще кое-что требуется.
— Я догадываюсь.
— Не обижайся. В один прекрасный день ты встретишь кого-нибудь, с кем
действительно захочешь завести ребенка. Может, и я кого-нибудь встречу...
— Какая ты вдруг стала умная!
— Я много читала.
— Вот как! Читала! — Он не мог скрыть сарказма. — Моя сестра
тоже много читала. И выкинула всю библиотеку, когда ее сыну Найду
исполнилось полгода. У младенцев свои правила.
Здесь он прав: как всегда, точно угадал ее сомнения и страхи.
— Я человек гибкий.
— Ну да, и поэтому изо всех сил держишься за работу, которая заставляет
тебя вести почти монашеский образ жизни. Случайно не в этом году они обещали
принять тебя в члены компании? И не из-за этого ли ты потеряла своего
бесценного Джастина? Тебе некогда было лелеять его непомерное самолюбие. Так
когда же ты собираешься заниматься ребенком?
— Положим, даже у монахинь бывают выходные. Это я точно знаю.
Лайам закрыл глаза и стукнул себя кулаком по лбу.
— Ах, Джо, что я с тобой сделал? С т
...Закладка в соц.сетях
