Жанр: Любовные романы
Верь в меня
...им сбросить почву в
море.
Эдвард наморщил лоб.
- Хорошо, милорд. Но можно спросить зачем?
- Земля пахнет солью. Дождь был смешан с каплями морской воды, подхваченной
ветром. Если верхний слой не снять,
на будущий год ничего не вырастет.
- Прошу прощения, милорд, но вы рассуждаете как настоящий фермер.
Хоук расхохотался и вдруг вспомнил, как Криста говорила, что ее поразил его
смех. Просто невозможно не думать о ней
в самые неподходящие минуты.
- Вы считаете, Эдвард, что я могу обидеться на вас за эти слова?
- О нет, милорд! Уверяю вас, у меня не было такого намерения. Просто я нахожу
удивительным, что воин так много
знает о земле.
- Я воевал за эту землю, - тихо проговорил хозяин Хоукфорта. - Было бы
чертовски глупо с моей стороны, если бы я
не знал, как заботиться о ней, когда она попадет мне в руки.
Молодой управляющий задумчиво кивнул в ответ. Они повернули коней к замку.
Криста проснулась почти сразу после ухода Хоука. Открыв глаза, она сначала
удивилась, что уже наступило ясное утро, а
потом была потрясена тем, что рядом с ней не оказалось лорда. Он ушел, не сказав
ни слова. Исчез, словно его тут и не было.
Может, ей просто почудилось, что ночью он был рядом? Затуманенный усталостью
мозг вызвал желанное видение, а она
приняла это за реальность... Нет, ей-богу, это не так! Хоук и вправду делил с
ней ложе, и простыня сохранила тепло его тела.
Да и ямка от головы на подушке подтверждает это. Девушка смотрела на подушку,
пока одевалась и кое-как приводила в
относительный порядок взлохмаченные волосы. Где-то в глубине сознания
сохранилась память об ощущении безопасности и
тепла, о прикосновении к твердой и гладкой коже, о том, что она лежала в
объятиях ласковых и сильных рук.
Легкий румянец окрасил щеки Кристы. Прикусив нижнюю губу, она стала думать,
как теперь смотреть в глаза Хоуку.
Он ее не хотел. По крайней мере это было совершенно ясно, решила Криста,
припомнив со всей очевидностью, как она
ночью имела дерзость вернуться в постель голой, так и не надев рубашку. Хоук был
добр к ней, этого не отнимешь, но не
такой доброты Криста искала. Ну, или не совсем такой. Ее единственная попытка
соблазнить мужчину успеха не имела. И
она не могла придумать, как вести себя дальше.
А придумать необходимо, но поскольку ничего не произошло, она должна призвать
на помощь всю свою гордость и
больше не позволять себе никаких вольностей в отношениях с лордом. Кристу все
сильнее тревожил страх по поводу того,
что Дора, возможно, права. Хоук хотел другую невесту, "истинную леди", настолько
завладевшую его сердцем, что, лежа в
постели с другой, обнаженной женщиной, даже держа ее в объятиях, остался
безразличным к зову страсти.
Проклятая соперница! Чем особенным она обладает по сравнению с Кристой?
Несомненно, голос у нее звучит как песня
жаворонка. Руки у нее лилейно-белые, и если на них выступит капелька крови, то
разве что от укола вышивальной иглой,
орудием изящного искусства, которому Криста не обучена. У нее не появятся
веснушки от долгого пребывания на солнце,
потому что она себе этого не позволяет. И она не говорит, а нежно мурлычет.
Никогда не перечит своему повелителю и
всегда с ним соглашается... Не занимается крестьянской работой, чтобы спасти его
урожай... И еще она не стала бы красить
волосы и прикидываться служанкой.
Но что поделаешь, ведь их предполагаемый брак - условие мира. Они оба связаны
обещанием, нарушить которое
значило бы обречь множество людей на нестерпимые страдания.
С такими мыслями Криста спустилась в зал, а потом вышла на улицу посмотреть,
что натворила буря. Ей стало чуть
легче, когда она заметила, что ущерб невелик. Но вес еще оглядывалась в страхе,
что вдруг увидит Хоука, встретиться с
которым прямо сейчас ей было бы трудно. Криста презирала это трусливое желание,
но ничего не могла с собой поделать. И
ее неотвязно преследовала мысль о том, что ждет их в будущем.
Она безуспешно старалась прогнать эти размышления но тут ее отыскала Элфит.
Девушка явно успела восстановить силы
после вчерашнего дня и пребывала в самом радужном настроении.
- Миледи, вот вы где! Как хорошо, что все позади и все мы живы и здоровы. -
Она пригляделась к Кристе, и улыбка се
угасла. - Вы все еще чувствуете себя усталой, миледи? Может, вам не давал спать
ночной шум?
- О нет, я спала достаточно крепко, - коротко ответила Криста, желая поскорее
избавиться от беспокойного для нее
предмета разговора.
- Очень хорошо. Тогда мы могли бы начать? Дел по горло.
- Начать что?
Неужели после вчерашнего остались еще какие-то дела?
- Как это что? Подготовку к празднику урожая. Разве в Уэстфолде нет такого
обычая?
- К празднику? Да, само собой. Но ты уверена, что я могу...
- Леди Дора никогда этим не занимается. Она говорит, что можно только
возносить благодарственные молитвы, а все
остальное - язычество. - Элфит недовольно сморщила нос, но уже через секунду
рассмеялась. - К счастью, лорд Хоук
думает иначе. Эдвард руководил приготовлениями все прошедшие годы, но теперь он
считает, что вы должны принять в этом
участие. Так он мне сказал прошлой ночью... то есть вчера, - спохватилась Элфит
и сильно покраснела.
- Понимаю, - улыбнулась Криста. - В таком случае я очень рада. С чего мы
начнем?
Вскоре стало ясно, что главное - это угощение, тут все и каждый ожидали
многого. Надо было испечь сотни пирогов,
начиненных изюмом и медом, из зерна первого сбора, приготовить множество ломтей
самого лучшего хлеба. Отжать сидр,
сбить масло, приготовить творог, заготовить дрова для костров, на которых будут
жариться куски мяса. Делом занимались
все слуги, а также горожане и крестьяне из окрестностей города. Хоук и его
воинство охотились каждый день, а рыбаки
плавали на своих лодках вдоль берега и вытаскивали из воды сети, полные
трепещущих угрей, макрелей и сельдей. Юноши
готовились к ритуальным танцам под одобрительные взгляды молодых женщин. Каждый
с радостью занимался своим делом,
за исключением Доры и отца Элберта. Они бродили вокруг с мрачными лицами,
бормоча себе под нос проклятия и громко
вознося молитвы за тех, кого они именовали богохульниками.
Криста заметила, что эта парочка достаточно осторожна и не делала ничего
подобного на глазах у Хоука. Они
дожидались, пока лорд отправится в свой ежедневный выезд на охоту, и прекращали
свое занятие, едва он показывался на
дороге к замку. Поскольку Хоук не обращал на сестру и священника никакого
внимания, вес остальные следовали примеру
хозяина.
- С тех пор как вы здесь, миледи, - сказала Кристе Элфит, - люди
прислушиваются к вашим словам и не обращают
внимания на пустую болтовню тех, кто никогда не замечал в нас ничего хорошего.
- Стоило бы помнить, что я еще не жена лорду Хоуку, - ответила Криста,
довольная таким признанием, но из
осторожности не желая поддерживать пренебрежительные суждения о Доре.
Элфит расхохоталась, словно слова будущей жены лорда ее здорово насмешили.
Однако Криста не разделила ее
веселости. Она все еще испытывала душевную боль при воспоминании о ночи, и ей
казалось, что ее нареченный не склонен
искать се общества. За три дня, прошедшие с того утра, когда она, пробудившись,
нашла свою постель пустой, они с Хоуком
обменялись всего несколькими фразами, которых требовала обычная вежливость.
По справедливости говоря, в эти дни все были заняты с утра до наступления
сумерек. То, что Хоук был тоже слишком
занят, чтобы общаться с ней, не утешало Кристу. Она ловила себя на том, что
наблюдает за ним по много раз в течение дня,
прислушивается к звуку его голоса и тщетно пытается придумать, как обратить на
себя его внимание, когда они трапезничали
за столом в зале. Но язык у нее был словно узлом завязан, а в голове полная
пустота.
Рейвен обо всем догадывалась и посмеивалась, но не могла скрыть собственного
беспокойства. Торголд то и дело что-то
бурчал в кружку эля и угрюмо сдвигал брови каждый раз,
когда ему доводилось встречать Хоука. В день праздника хозяин Хоукфорта
перехватил Торголда по дороге в конюшню,
куда вел своего жеребца. Передав поводья конюху, Хоук поманил к себе Торголда.
- Что вас тревожит? - спросил он, когда человек-тролль подошел к нему своей
шаркающей походкой.
Торголд уставился на лорда из-под лохматых бровей.
- Меня? Ничто не тревожит. Не обо мне вы должны беспокоиться.
Хоук огляделся по сторонам, убедился, что они одни, и кивнул:
- Ладно. Что тревожит ее?
Он не мог скрыть жалостливую нотку в голосе, которая удивила Торголда и
вызвала невольную улыбку.
- Она в затруднении из-за вас.
- Называйте как хотите, если вам это нравится, но ответьте на мой вопрос. Она
больна?
- Разумеется, нет! Девочка здорова, как молодой жеребенок на лугу. Что
заставляет вас думать, будто она встревожена?
- Она со мной почти не разговаривает, мало того, не смотрит мне в глаза. Я
даже не помню, когда видел ее улыбку, во
всяком случае, это было еще до бури. Может, она сердится на то, что ей пришлось
так много работать? В этом дело? Или в
том, что ей снова досталась уйма дел во время подготовки к празднику урожая? Но
ведь я не просил ее брать на себя трудную
работу.
Торголд с минуту помолчал, покручивая кончики большой черной бороды. Когда он
снова посмотрел на Хоука, глаза у
него сверкали.
- Скажите мне, лорд, не склонны ли вы заблуждаться? Когда вы выходите в море
под парусом, не случается ли вам
терять направление? А когда ездите верхом, дорогу домой находит вместо вас эта
ваша великанская лошадь?
- Конечно, нет. Что это вам вдруг пришло в голову?
- Подумайте об этом, лорд. Если и есть вещь, которой леди Криста никогда не
чуралась, так это тяжелая работа.
Господи, да когда она была еще совсем малышкой, то ходила на поля вместе со
всеми нами и делала все, что было ей по
силам. Ее отец был тогда еще жив и не хотел, чтобы дочь себя утомляла, но она на
этом настояла и терпеть не могла
бездельничать.
- Значит, это я. Чем-то я ее огорчил.
Хоук искоса глянул на старика. Все эти дни он подумывал, что, наверное,
ошибся - Криста знала, что он был с ней в
постели. Она вправе была сердиться, но Хоук надеялся, что своим слугам она
ничего не рассказала.
- Уж не знаю чем, - сказал Торголд. - Сдастся мне, что вы не так уж плохи...
для сакса.
Настроение лорда слегка улучшилось; он даже изобразил некое подобие улыбки.
- Благодарю за вотум доверия, но мне хотелось бы узнать, как се смягчить.
- Я говорил вам о ленточках для волос?
- Говорили, но я как-то не принял это всерьез...
- Вся беда в том, что вы слишком много думаете, - перебил Хоука Торголд. -
Купите хороший пучок ленточек и тогда
попробуйте потолковать с девушкой. Выберите такое местечко, откуда она не сможет
от вас убежать.
Хоук принимал добрые советы, даже когда слышал их из уст столь неподходящих
на вид советчиков, как этот парень, так
похожий на тролля. Он спустился в город, посетил осчастливленного его визитом
купца и обзавелся тем, что искал, Но у него
не было времени отыскать Кристу, потому что праздник уже начинался.
Солнце клонилось к западу, но было еще совсем светло, когда все обитатели
Хоукфорта и его окрестностей собрались на
большом поле. Столы сколотили из досок и уложили их на козлы, накрыли
полотнищами материи как скатертями и
разместили на них плоды своих стараний. Костры, зажженные еще днем, поддерживали
подростки под строгим надзором
главной кухарки, которая следила и за тем, чтобы куски мяса и целые поросята
вовремя поворачивались и подрумянивались
равномерно со всех сторон. Дразнящие аппетит запахи радовали участников
праздника. Из бочонков с медом и элем вынули
затычки. Ребятишки путались у взрослых под ногами, но те только улыбались и
подзадоривали озорников.
Выйдя на поле, Криста огляделась с некоторым беспокойством. Насколько она
могла видеть, все было как должно,
однако ей еще никогда не доводилось принимать участие в таком большом празднике.
Она чувствовала себя скованной.
Элфит помогла госпоже надеть лилово-розовое платье, которое казалось сотканным
из последних бликов заходящего солнца,
а потом с разрешения Кристы ушла принарядиться сама. Она была где-то здесь, в
толпе, и, разумеется, с Эдвардом. Этим
двоим, кажется, суждено стать счастливой четой. Криста радовалась за них и
гадала, выпадет ли ей самой такое же счастье.
Ответ на этот вопрос был связан с высоким, сильным мужчиной, который стоял
почти в центре поля и дружески болтал со
всеми и каждым с таким видом, словно у него нет никаких забот. Чувство обиды
нахлынуло на Кристу при виде такой
беззаботности, но быстро исчезло под наплывом чувств, одновременно и нежных и
пылких. Хоук был одет в простую черную
тунику, вышитую золотом. Тонкую талию обвивала золотая цепь с закрепленными на
ней ножнами, украшенными
драгоценными камнями. Густые кудри каштановых волос обрамляли бронзовое от
загара лицо. Хоук был выше всех на
голову. Криста увидела, как он наклонился, чтобы посмотреть в глаза какой-то
пожилой женщине: она явно его чем-то
поддразнивала. Потом они рассмеялись, и женщина ушла с улыбкой.
При виде Кристы Хоук распрямил плечи и перестал улыбаться. Девушка приуныла,
у нее тоскливо сжалось сердце. На
секунду - но лишь на секунду - появилось желание затеряться в толпе, однако
гордость не позволила ей сделать это, а
потом было уже поздно. Хоук направлялся к ней с нарочитой поспешностью. Как бы
ощутив ее намерение скрыться, он
положил руку ей на локоть еще до того, как заговорил.
- Миледи, - произнес он серьезно, - позвольте поблагодарить вас за вес, что
вы сделали. Я не припомню такого
замечательного праздника.
К своему вящему неудовольствию, Криста покраснела и не смогла посмотреть
лорду в глаза.
- Вы должны поблагодарить за это Эдварда и всех остальных. Я только помогала
им.
- Это не то, что говорит Эдвард и вес остальные.
Прежде чем она могла возразить или воспротивиться, он продел ее руку под свою
и увел дальше в толпу. Их тотчас
окружили горожане и крестьяне.
Хоук провел Кристу к почетному столу и усадил ее, прежде чем занять свое
место. Их появление послужило сигналом к
началу праздника. Среди всего этого шума и веселья, парада разнообразных блюд,
потоков эля и меда Криста старалась
сохранить самообладание. Все хотели поговорить с Хоуком и делали это вполне
непринужденно, окликая его с других
столов. Он вел одновременно несколько разговоров - с легкостью и юмором, - и все
барьеры между людьми перестали
существовать.
Веселье стало еще более бурным, когда молодые мужчина и женщина из горожан
скромно выступили вперед и
преподнесли Хоуку и Кристе две соломенные куклы, сделанные из последних колосков
урожая. Криста не была знакома с
этим обычаем и не знала, как себя вести, но лорд встал, взял се за руку и подвел
к старому дубу, возвышающемуся на краю
поля. Вслед за Хоуком Криста тоже укрепила свою куклу на ветке дуба, и толпа
приветствовала это радостными криками.
Солнце село, люди зажгли факелы. В свете пляшущих языков пламени мир,
казалось, погрузился в древние тени.
- Король и королева урожая, - пояснил Хоук, указывая на кукол. - Многие
верят, что оказание им почестей делает
наши земли плодородными.
- А вы этому верите? - тихо спросила Криста.
- Я не вижу в этом ничего плохого, - пожав плечами, ответил лорд.
Все еще держа ее руку в своей, он, как положено в торжественных случаях,
препроводил Кристу на ее место за столом.
Едва они уселись, как цепочка молодых людей в белых одеяниях, но с вычерненными
лицами выбежала на открытое место
перед обедающими. С их костюмов свисали сотни кусочков блестящего,
отполированного металла, который отражал свет
пламени, и оттого каждый юноша казался как бы центром крошечного солнца. В руках
танцующие держали жезлы и
ритмично ударяли одним о другой в такт музыке старинного танца, унаследованного
вместе с кровью предков.
Криста смотрела на представление с восторгом - для нес, так любящей танцы,
хоть в этом было нечто знакомое. Она
видела похожие танцы в исполнении обитателей Уэстфолда.
Хоук тем временем наблюдал за девушкой и радовался, что она повеселела. Он
вес еще не догадывался, что же ее
огорчило, но дал себе слово исправить положение. Дело взаимного узнавания
достаточно затянулось. Он собирался сказать
об этом Кристе, но только не здесь и не теперь, в разгар шумного веселья. Для
этого нужна была минута особой близости,
редчайший из даров, который он намерен был получить для них обоих в ближайшее
время.
Он перевел взгляд в сторону моря и улыбнулся, зная, что принесет завтрашнее
утро.
Глава 10
Криста остановилась и огляделась по сторонам, прежде чем миновать последние
ступеньки лестницы, ведущей в зал. Не
видно было ни Доры, ни отца Элберта, и она мысленно возблагодарила судьбу за
это. Она не сомневалась, что, вынужденная
смириться с проведением праздника урожая, Дора, хотя представление происходило
достаточно далеко от ее обиталища,
находилась сегодня в еще худшем, чем обычно, расположении духа. Она изливала бы
свое недовольство всеми доступными
ей способами, а Криста была для этого самой подходящей целью. Поэтому девушка
намеревалась придумать для себя
занятие, которое позволило бы ей избежать нежеланной встречи, пусть даже на
короткое время. Она раздумывала над этим и
ела яблоко, как вдруг в зад вошел Хоук. Увидел Кристу и улыбнулся.
- Я искал вас, миледи. Хорошо ли вы спали? Ей вовсе не хотелось говорить с
ним на эту тему, тем более что она
промучилась бессонницей. К концу праздника, когда пиво и мед лились рекой,
парочки начали рука об руку исчезать одна
задругой, чтобы полюбезничать наедине. Даже степенного Эдварда нигде не было
видно; исчезла, разумеется, и Элфит.
Зависть - мелкое чувство, но Криста его не избежала. Мало того, оно не давало ей
спать всю ночь.
- Зачем вы меня искали, милорд? - спросила она, уклонившись от ответа.
- Чтобы узнать, не хотите ли вы совершить прогулку в, море под парусом.
- Под парусом? С вами вместе?
- Я не стал бы предлагать вам такую поездку в одиночестве.
- Конечно, нет, я просто подумала... - Взволнованная, она перевела дыхание и
заговорила снова, несмотря на сильное
сердцебиение: - Да, благодарю вас, я бы с удовольствием отправилась на прогулку
под парусом.
Хоук усмехнулся церемонной строгости ее ответа, но был явно доволен, что
Криста согласилась.
- Так идемте, пока управляющий благонамеренным народом не явился с дюжиной
дел, требующих нашего
немедленного внимания.
Нашего. Внезапная беззаботность охватила Кристу. Она рассмеялась и приняла
предложенную Хоуком руку. Задними
дорожками они ускользнули из замка на пристань, где лорд держал свою лодку. Он
помог Кристе спуститься в суденышко,
отвязал причальный канат и присоединился к своей спутнице ловким прыжком. Только
кот, слоняющийся между бочками с
соленой рыбой, наблюдал за их отплытием.
Хоук установил единственную мачту, развернул парус. Ветер тотчас наполнил
его, и судно легко понеслось по воде. Лорд
взялся за руль и направил лодку в залив. Сидя рядом с ним на корме, Криста
глубоко дышала соленым воздухом, подставив
лицо солнечным лучам. Она слишком долго обходилась без этого и ужасно
стосковалась по морю. С каждой минутой она
испытывала прилив новых чувств. Смотрела на изогнутую линию золотисто-белого
берега и улыбалась.
- Ваши руки выглядят замечательно, милорд, когда вы сидите в седле, но должна
сказать, что здесь они имеют еще
более великолепный вид.
Хоук засмеялся, довольный ее бодрым настроением.
- Должен ли я прийти к заключению, что вы предпочитаете морские прогулки
верховой езде?
- Вы не ошиблись.
- В таком случае, может, вам стоит самой попробовать вести лодку?
Море было спокойное, ветер умеренный. Хоук не видел никакой опасности в том,
чтобы передать Кристе руль.
- Вы не против? - удивилась она.
- Если вы не перевернете судно, - усмехнулся он. - Вот, позвольте мне
показать...
Но Криста уже взялась за руль. Она засмеялась от счастья, когда ветер
растрепал ей волосы и бросил в лицо капли
соленой воды. Девушка немедленно развернула лодку так, что ветер ударил в корму.
И тотчас они словно прыгнули вперед.
На глазах у изумленного Хоука Криста с легкостью повернула на другой галс - по
направлению к порту, и скорость
движения уменьшилась под влиянием встречного ветра.
- Вы умеете ходить под парусом, - признал лорд, хотя лицо у него было
сердитое.
- Когда я не плавала, то занималась именно этим. Опасаясь, не перешла ли она
некую границу дозволенного, Криста
хотела передать руль Хоуку, но тот покачал головой.
- Ну уж нет, миледи. Коль уж вы можете ходить под парусом, так и поработайте.
А я посижу на корме в полное свое
удовольствие.
Криста посмотрела на лорда с недоверием, но он настоял на своем и, раскинув
руки, оперся ими на бортовое ограждение с
самым беззаботным видом. Хоук даже сделал вид, что закрыл глаза, но Криста
заметила, что время от времени он все же
открывает их, наблюдая за ее усилиями.
- Дальше на этом направлении камни, - не удержался он наконец за секунду до
того, когда Криста углядела круги на
воде, обозначающие опасность.
Она легко обошла это место и продолжала вести судно на север вдоль берега,
который был изрезан заливами и фиордами,
куда меньшими, чем в Уэстфолде, но такими же красивыми. Густые лесные заросли
спускались почти к самой воде, хотя там
и сям были просеки, свидетельствующие о том, что места эти обитаемы. Криста
подумала о том, насколько этот приветливый
край не похож на дикий, суровый Уэстфолд, и вдруг впервые сообразила, что не
может припомнить, когда в последний раз
возвращалась мыслями к родному дому.
- Что вас огорчает? - вдруг услышала она вопрос Хоука. Вернувшись к
реальности, Криста удивленно посмотрела на
него.
- Ничего. Я просто думала, насколько эти края отличаются от Уэстфолда.
Хоук помолчал, как бы размышляя, не стоит ли сменить тему разговора, но все
же продолжил:
- Я имею в виду не сию минуту, а несколько последних дней. После того как
уехал Дракон, что-то вас огорчило и
сделало несчастной.
Криста не понимала, какую он мог найти связь между отъездом Дракона и ее
огорчением, и не находила что сказать.
- Вы тоскуете но дому? - спросил Хоук. - Приезд Дракона напомнил вам о
покинутом доме?
- Нет! Честное слово, я об этом и не думала. Я вовсе не тоскую по родной
земле.
Лорд глубоко вздохнул и запустил пальцы в густые кудри. Криста была так
увлечена игрой солнечных лучей на воде, что
едва не пропустила мимо ушей следующие слова:
- Значит, вас огорчает наша помолвка?..
Девушка покачала головой. Ей был неясен ход мыслей Хоука - скорее всего
потому, что ее Слишком поражало само его
внимание к ее чувствам. И то, что он пришел к совершенно ложному выводу,
увеличивало ее смятение.
- Меня не огорчает наша помолвка. Я считала, что это вы о ней сожалеете.
Теперь настал черед Хоука изумляться.
- Я? Как вы могли додуматься до такого?
Криста опустила глаза. Лорд заметил, что щеки у нес побагровели. Он глянул на
тонкие руки, держащие румпель, и
увидел, как побелели костяшки ее пальцев.
И тут он вспомнил. Пробуждение в бурную ночь... Криста рядом с ним в
постели... Он ясно видел се, несмотря на
темноту, Видел потому, что жаровня теплилась у постели Жаровня, которая не была
зажжена, когда он входил в комнату.
Криста знала.
Понимаю, - протянул он. - Я прошу у вас прощения. Я не должен был поступать
так, как поступил.
Криста смотрела на Хоука так, словно он говорил на непонятном языке.
- Мы с вами имеем в виду одно и то же? Ночью во время бури...
- Я делил с вами ложе. Но я не причинил вам зла, и если вы тогда испугались
или обиделись, я от всей души сожалею. -
Он помолчал минуту, вспоминая. Зажженная жаровня. Это Криста ее зажгла и тогда
увидела его. Почему она вернулась в
постель... голая? Ласково и очень осторожно он спросил: - Вы были испуганы и
обижены, Криста? Или вы испытывали
иные чувства, которых я не распознал?
Она ответила так тихо, что Хоуку пришлось напрячь слух, чтобы сквозь песню
ветра разобрать ее слова:
- Истинная леди не должна испытывать подобные чувства.
Волосы у Хоука на затылке приподнялись точно так же, как это бывало во время
сражения, когда кто-то позади него был
готов раскроить ему голову боевым топором. Тогда ответ был простым и немедленным
- и по необходимости жестоким.
Теперь следовало вести себя как можно осторожнее.
- Вы полагаете, что леди не должна иметь чувств?
Криста осмелилась бросить на лорда быстрый взгляд и тотчас отвернулась.
- Должна. Надлежащие чувства, в надлежащее время и в надлежащем месте. Ей
следует быть... сдержанной.
Хоук подумал о том, как она целовала его в конюшне, и Яро себя пламенно
поблагодарил судьбу за то, что такого рода
сдержанность чужда натуре этой женщины.
- Мне кажется, что у вас странное представление о том, какой должна быть
леди.
Он широко заулыбался. Так вот в чем дело! Ее огорчение объясняется не тем,
что он сделал, а тем, чего не делал. Каким
же он был дураком, что не сообразил этого раньше, и сколько радости в течение
последних нескольких дней получили бы
они оба! Но сделанного не воротишь. Теперь надо думать о настоящем, а не о
прошлом.
- Леди - это просто женщина, обладающая определенной собственностью и
положением в обществе, - сказал он. -
Не больше и не меньше. Титул леди ровным счетом ничего не говорит о сердце
женщины. - Хоук наклонился и положил
свою руку на руки Кристы, держащие руль. - Не говорит он и о том, что должно
быть у нее на сердце. Это решает она сама.
Глаза у нее были как у испуганной лани. Она не протестовала, когда он
повернул судно по ветру. Сильный бриз надул
парус. Они понеслись по воде, сияющей плененным сокровищем солнечных лучей.
Чайки закружились над судном, а
удивленный дельфин высунул голову из воды. Криста ахнула, заметив маленький
островок, надвигающийся прямо на них, но
рука Хоука пришла на помощь, и они обошли островок, почти не теряя скорости.
Ветер слегка изменил направление, но Хоук
предугадал эту перемену и маневрировал так искусно, что парус ни разу не
провисал.
- В
...Закладка в соц.сетях
