Жанр: Любовные романы
Узы любви
... велела. - И, видя, что
Роланд все же колеблется, Вулфрик добавил: - Она стала моей с того дня, как нас
обручили. И не пытайся вмешиваться в
то, что тебя не касается.
Они долго пристально смотрели друг на друга, прежде чем Роланд наконец кивнул
и удалился.
Милисент знала, что друг не двинулся бы с места, если бы заподозрил, что ей
грозит опасность. Хотела бы и она думать
так же! По правде говоря, Милисент едва не струсила в последний момент и не
окликнула Роланда. Ее просто затрясло от
страха, когда Вулфрик захлопнул за ним дверь и задвинул засов.
- Что ты делаешь? - с ужасом спросила она.
Не отвечая, он направился к кровати и сел.
- Мы можем поговорить утром... - начала было Милисент, но Вулфрик резко
бросил:
- Не о чем тут говорить!
Она попыталась вскочить и тут же получила приказ оставаться на месте. Вот
когда она по-настоящему запаниковала.
Вулфрик по-прежнему был вне себя от ярости. И девушка почувствовала, что ей
придется плохо.
И тут она все поняла. Не сводя с нее глаз, Вулфрик начал медленно
расстегивать золотые застежки плаща.
- Не нужно, Вулфрик.
- Ты в самом деле воображала, будто сможешь стать женой Роланда Фитц-Хью и он
проживет достаточно, чтобы
насладиться прелестями брака? - не отвечая, спросил он.
-Если бы мой отец согласился, ты ничего бы не сумел сделать.
Вулфрик покачал головой:
- Неужели это остановило бы меня от расправы с ним?
Только сейчас девушка осознала, что происходит: он уже считал ее своей. Пусть
он вовсе не хочет ее, но она принадлежит
ему и поэтому не выйдет замуж ни за кого другого. Совершенное безумие. Она что,
его собственность?
Милисент не знала, то ли истерически зарыдать, то ли залиться смехом. Что бы
она ни предпринимала, шансов на победу
нет. Ей никогда не сбежать от него.
Но Милисент забыла о роковой встрече с Иоанном Безземельным! Король может
заставить даже самого могущественного
подданного склониться перед его волей! И Вулфрик еще не знает, что король
настроен против их брака. Должно быть, он в
восторг придет, когда она все расскажет. Еще бы, получил такой замечательный
предлог уклониться от женитьбы! Если
Вулфрик разорвет помолвку, значит, отречется от невесты навеки. К сожалению, она
не вправе сделать то же самое.
- Ты просто не имеешь представления о том, что заставило меня уйти. Все
изменилось.
Пояс и меч упали на пол вслед за плащом.
- Да послушай же меня!
- Помолвка разорвана?
- Нет, но...
- В таком случае ничто не изменилось.
- Ошибаешься! Король вмешался... он не желает, чтобы мы были вместе. Вот тебе
и предлог покончить с
приготовлениями к свадьбе. Нужно лишь известить наших родителей.
- Даже если бы я поверил тебе, девушка, чего ты не дождешься, это ничего не
меняет, тем более что Иоанн и слова не
сказал против свадьбы, наоборот, при всех пожелал нам счастья.
- Я правду говорю!
- Позволь мне объясниться яснее. То, чего хочет Иоанн, не имеет значения,
пока он не высказался публично, а он не
сделал и не сделает этого. Поэтому я, здесь и сейчас, постараюсь, чтобы ты раз и
навсегда поняла, кому принадлежишь, и не
посмела это отрицать. Мы уже соединены контрактом. Сегодня будет наложена
последняя печать.
Он толкнул ее обратно на постель и лег рядом. Милисент не верила собственным
ушам. Неужели он не ухватился за
предлог покончить с договором, сковавшим их обоих? Но она тут же поняла, что
гнев лишил Вулфрика способности
рассуждать здраво.
- Нет! Не нужно, Вулфрик! Больше я не сбегу! Я выйду за тебя, клянусь! Только
не делай этого! Не бери меня... в
ярости...
В глазах девушки стояли слезы. Она так изнемогала от страха, что даже не
заметила, как заплакала. И это остановило
Вулфрика. Он впился в ее губы, но тут же с проклятием вскочил и выбежал из
комнаты.
Милисент, трепеща, рухнула на подушки. Прошло довольно много времени, прежде
чем она опомнилась. И тогда
проснулась злость на Вулфрика, превратившего ее в трясущееся ничтожество.
Глава 39
Проснувшись, Милисент почти сразу же сообразила, что проспала едва ли не
полдня. Впрочем, и неудивительно: ярость и
досада не давали уснуть почти всю ночь. Странно только, что никто, даже Вулфрик,
не пробовал разбудить ее. Впрочем,
может, он не намеревался сегодня вернуться в Шеффорд? В таком случае и сам,
наверное, еще в постели, после того как
проделал долгий путь до Клайдона. Но как бы то ни было, теперь, оправившись от
паники, она выскажет ему все, что думает.
Поверить невозможно, что он с ней сотворил! Девушка заподозрила, что Вулфрик
вовсе не намеревался овладеть ею, а
просто решил запугать и заставить поклясться в верности. А она поверила ему!
Но какая теперь разница! За кого бы она ни вышла, это все равно что вынести
мужу смертный приговор. Может ли
Милисент играть чужой жизнью? Но она прикована к Вулфрику на все то время, пока
он считает ее своей собственностью, и
даже сам король не в силах его остановить.
Милисент поспешно оделась в мужской костюм, назло Вулфрику отбросив подальше
блио, которое носила вчера. Ему
совсем не обязательно знать, что она привезла с собой "приличный наряд", - пусть
считает, что ей больше нечего надеть.
Крошечная победа, слишком ничтожная, чтобы утешить ее...
Сурово сомкнув губы и сдвинув брови, девушка спустилась в парадный зал
Клайдона. Обед уже закончился, и столы были
сложены. Зато тут находился Вулфрик, стоявший у очага рядом с лордом Ранульфом.
Он мгновенно заметил приближение
невесты, но и оценил ее наряд.
- Сотри это выражение со своего лица, девушка, - процедил он. - Если
воображаешь, что я стану терпеть твой нрав
после того, что ты наделала, жестоко ошибаешься.
Этого Милисент не могла вынести.
- После того, что я наделала? - огрызнулась она. - А ты? Ты тоже хорош!
- К сожалению, я не довершил начатого, но можешь быть уверена, что исправлю
это, и очень скоро.
Она открыла было рот, чтобы достойно ответить, но тут же закрыла, сообразив,
что он имеет в виду не столько постель,
сколько хорошую трепку. Ничего, она и это ему припомнит!
Но пока Милисент заставила себя проглотить оскорбление и подойти к высокому
столу, с которого еще не убрали еду.
Схватив чашу с вином, Милисент залпом ее осушила.
За спиной раздался смех Ранульфа. Иисусе, она ведь даже не поздоровалась с
хозяином. Она заметила его, но тут же
забыла обо всех, кроме этого жестокосердного зверя! Какой позор!
Она поспешно повернулась, но Ранульф уже исчез. Вулфрик со скрещенными на
груди руками пристально наблюдал за
ней. Милисент вызывающе приподняла подбородок. Он поднял брови. Она стиснула
зубы, гадая, сумеет ли победить в этом
поединке. Он, разумеется, уверен в своем превосходстве!
В глубине души Милисент сознавала, что благоразумнее, пожалуй, держаться от
него подальше - оба должны
успокоиться. Беда в том, что вряд ли это произойдет, пока они не сорвут на чемто
злость. Или на ком-то? Кроме того, ей
необходимо знать, что он собирается предпринять, проведав о кознях короля.
Поэтому Милисент приблизилась к Вулфрику, ухитрившись при этом вымучить
улыбку. И прежде чем они успели
поссориться, поспешно спросила:
- Ты расскажешь отцу о том, что натворил Иоанн?
- А что, спрашивается, он натворил? - удивился Вулфрик. - Кроме того,
конечно, что дал тебе понять, будто настроен
против нашей свадьбы.
- Не только это. Он намеревался дать тебе вескую причину отказаться от меня.
- Вот как?! Но я мог сделать это лишь в одном случае: если...
- Вот именно, - подтвердила Милисент и, не веря собственным глазам, увидела,
как лицо Вулфрика покрыла зловещая
бледность.
- Хочешь сказать, что Иоанн Плантагенет взял тебя силой?
Поражаясь себе, девушка вдруг поняла: она не желает, чтобы Вулфрик хотя бы на
секунду подумал о ней такое.
- Нет, - поспешила заверить она, - вовсе нет! По счастливой случайности мне
удалось вырваться. Просто сомневаюсь,
что он посчитал бы это насилием: по его мнению, я скорее должна быть польщена
подобным предложением. Польщена и
благодарна. Он все твердил, какую выгоду получим мы оба.
- Что... за... выгода? - процедил сквозь зубы Вулфрик.
Милисент показалось, что каждое слово дается ему с большим трудом. Очевидно,
его трясло от бешенства, хотя на этот
раз было непонятно, на кого он зол.
- Он не объяснил, Вулфрик. По-моему, главное для него - насладиться мной,
хотя потом мне показалось, что дело не
только в этом. Что же до меня... он спросил, люблю ли я тебя, и я честно
ответила, что нет. В ответ он заявил, что в таком
случае я не буду страдать, если ты откажешься от меня. По-моему, король был в
восторге от своей идеи.
- Но ты отказалась?
Как у него совести хватает спрашивать!
Милисент ответила негодующим взглядом.
- Да, но ему в голову не приходило, что я способна отклонить его любезное
предложение, а когда он понял, что я не
шучу, великодушно решил принять решение за меня. Я едва сумела отделаться от
него, но до смерти перепугалась, что он
будет мстить. Именно поэтому и решила скрыться, вырваться из его лап, хотя не
стану делать вид, что это было
единственной причиной.
Уголок рта Вулфрика дернулся, но он упрямо продолжил:
- Встреча с королем произошла в день его приезда?
- В ночь, - поправила девушка. - Один из его слуг явился и сообщил, что
королевская чета прислала за мной, решив
поздравить с грядущим венчанием. Но привел меня в комнату, где находился лишь
король. Тот времени не стал тратить,
пытаясь увлечь меня в постель. Пришлось отбиваться. Сознаюсь, я лягнула его в
коленку и с силой оттолкнула так, что он
свалился на кровать. Я бежала, не помня себя, закрыла дверь на засов, придвинула
к ней сундуки и провела остаток ночи с
луком в руке. На следующее утро Джоан помогла мне улизнуть из Шеффорда.
- Странно... На следующее утро Иоанн был в прекрасном настроении. Даже ничего
не сказал по поводу твоего
отсутствия.
- Отсутствия? Разве Джоан... Ах, не важно.
- Хочешь спросить, разве она не притворилась тобой? - подмигнул Вулфрик. -
Воображаешь, что я не сумел вас
различить?
Ну и самодовольный болван!
Милисент скривилась:
- Но точно утверждать не решишься. И не всякий раз угадываешь.
- Верно, поэтому и предупреждаю: никогда больше не пытайся меня одурачить,
Милисент, иначе я отошлю твою сестру
из Шеффорда и запрещу к нам приезжать. Да, признаю, сначала я ошибся и только
прошлым вечером заметил, как она
дрожит. Такая робость тебе незнакома. И тут я раскрыл ваш обман.
Милисент едва не взвыла от обиды. Неудивительно, что он так быстро ее
разыскал. Что же до хорошего настроения
Иоанна... Король наверняка не сомневался, что она не посмеет показаться ему на
глаза и тем более разоблачить. Милисент
так и сказала Вулфрику, не забыв добавить:
- Если бы я обвинила Иоанна при всех, он, несомненно, все отрицал бы и к тому
же не преминул бы очернить меня,
поклявшись, что это я пыталась его соблазнить. Ну вот и все. Ты скажешь отцу?
- Возможно, позже, - немного подумав, решил Вулфрик, - когда настанет удобный
момент. Пока не вижу причин
раздувать костер, если король по-прежнему будет делать вид, что доволен нашим
союзом.
- Ты хотя бы догадываешься, по какой причине ему невыгоден наш союз? Может,
потому, что Ричард нас благословил, а
Иоанн ненавидел брата?
- Возможно. Даже я лишь недавно узнал, как богат твой отец. Его золото и
могущество Шеффордов дадут нам такие
власть и влияние, что всякий властелин начнет тревожиться за свой трон, не
говоря уже о таком, как Иоанн.
- Но мой отец никогда не поднимет меч на короля!
- Да и мой тоже, без веских оснований, разумеется. Но подумай только, какую
армию могут составить рыцари
Шеффорда и наемники Данбера! Это громадная сила, которая, однако, не обратится
против короля. Только Иоанн - человек
коварный и подозрительный. Сохрани он поддержку всех баронов, и можно было бы не
волноваться. Но сторонников у него
становится все меньше, а тех, кто отрекся от него, он объявил вне закона и
изменниками, так что вряд ли сумеет набрать
такое же войско в случае необходимости. Те же самые бароны, которые его
ненавидят, объединятся с Шеффордом.
- Судя по твоим словам, королю стоит не просто волноваться, а смертельно
страшиться объединения наших семей, а
заодно и любыми средствами ему воспрепятствовать.
- Вплоть до гибели невесты? - закончил за нее Вулфрик.
Милисент кивнула:
- Король обронил такую фразу: "Я оказываю тебе куда большую милость, чем ты
предполагаешь". Сначала мне
казалось, что он имеет в виду честь прослыть королевской шлюхой, но вдруг речь
идет о моей жизни? Если ты разорвешь
помолвку, меня не убьют.
- Наверное, - согласился Вулфрик. - Но учти: наши отцы - давние друзья, и нам
вовсе не обязательно вступать в
брак, чтобы они, если потребуется, объединились против общего врага. Наоборот,
наши семьи скорее восстанут, если
обнаружатся интриги короля. Думаешь, Иоанн пойдет на такой риск?
- Попытался же он овладеть мной, - возразила Милисент таким кислым тоном, что
даже Вулфрик хмыкнул.
- Ты сама ответила на это. Он свалил бы все на тебя, да еще и пожаловался бы,
что не нашел в себе сил противиться.
Скорее всего, если бы его план удался, на следующее утро твой позор стал бы
публичным, и мне волей-неволей пришлось бы
проклясть тебя... Кстати, ты в самом деле его лягнула?
Милисент зажмурилась от стыда и опустила голову. Вулфрик снова усмехнулся:
- Не будь это правдой, я поддался бы искушению... Ладно, забудь обо всем. Не
думаю, что король станет тебе мстить.
Однако было бы неплохо еще раз принести ему клятву верности после свадьбы, хотя
бы для того, чтобы успокоить. Если он,
разумеется, не удалится со своей свитой еще до венчания.
- Но ведь он уже в Шеффорде, зачем ему уезжать раньше срока?
- Потому что, если все так и было, он слишком обозлится, узнав о крушении
своих планов. Уверен, у него не будет
недостатка в подходящих предлогах.
Хоть бы Вулфрик оказался прав! Хоть бы король убрался до того, как она вновь
появится в Шеффорде. Ей совсем не
хотелось снова видеть лживую физиономию Иоанна Безземельного.
Перед отъездом Милисент выяснила, что Вулфрик все-таки поднялся рано и успел
потолковать с хозяевами. Кроме того,
было решено, что Фитц-Хью последуют за ними в Шеффорд, покинув Клайдон на день
раньше, чем предполагалось.
В спешке Вулфрик не взял никого с собой и теперь был рад большому эскорту,
который будет сопровождать их на
обратном пути. Милисент так и не узнала, поехал ли он один, чтобы как можно
быстрее добраться до Клайдона, или хотел
сохранить ее побег в тайне. Скорее всего последнее. Ему бы не понравилось, если
бы об этом начали судачить, утверждая,
что невеста предпочла рискнуть жизнью, лишь бы избавиться от навязанного брака.
Она попыталась осторожно расспросить Вулфрика, не произошло ли в Шеффорде
чего необычного за время ее
отсутствия. Те трое, которых она уложила, все еще не давали ей покоя. Что, если
это дозорные лорда Гая? Хоть бы знать
точно, что раны их не смертельны.
Но Вулфрик отделался уклончивым:
- Ничего такого, что бы тебя касалось.
Разумеется, женщинам ни к чему знать обо всех несчастьях, случавшихся с
воинами Шеффорда!
К ее величайшему облегчению, после всего, что было вчера между Роландом и
Вулфриком, оба были в прекрасном
настроении, а Роланд, увидев Милисент, заулыбался и даже не проверил, не
прибавилось ли у нее новых синяков. Интересно,
что сказал ему Вулфрик, если он не волнуется за нее?
Сама же Милисент переживала, на сердце у нее было тяжело. Но признаваться в
этом Роланду она не собиралась. Хватит!
Однажды она уже исповедалась Роланду в своих бедах, и это едва не стоило ему
жизни.
Все уже собрались в дорогу, когда появилась леди Рейна с двумя дочерьми,
одетыми, как подобает юным дамам. При
виде Милисент Рейна чуть приподняла бровь, и девушка, краснея, помчалась
переодеваться в единственное блио.
Лихорадочно снимая мужской костюм, она гадала, что было бы, если бы мать не
умерла так рано. Сохранила бы она свои
мужские замашки или вела бы себя, как ожидалось от знатной леди, и, подобно
Элинор Фитц-Хью, боялась огорчить
родителей.
Конечно, привольная жизнь хороша, и в детстве она имела полную свободу,
поскольку отец либо был слишком пьян,
чтобы заметить выходки дочери, либо не мог набраться мужества и заставить ее
вести себя как следует. Может, если бы мать
осталась жива, все обернулось бы по-другому? И она смиренно приняла бы Вулфрика,
зная, что никакие протесты не будут
приниматься в расчет?
Можно подумать, сейчас ее кто-то выслушает! Ей придется выйти за него. Он сам
своими угрозами ясно дал понять, что
иная судьба для нее неприемлема. Теперь даже отец не сумеет избавить ее от этого
брака. Она должна быть безутешна, а не
просто сердита по этому поводу, но злилась сейчас на высокомерие и
непреклонность Вулфрика, а вовсе не на собственную
участь. Вот это уже совершенно непонятно!
Настала очередь Вулфрика удивляться, когда Милисент вернулась в зал в женском
наряде. Девушка едва не лопнула от
досады. Позволить остальным диктовать ей, причем всего лишь взглядом?! Уж это
слишком! И так будет всю жизнь... если
она не послушает совета Джоан и не попытается завоевать благосклонность или хотя
бы снисходительность мужа.
Поездка в Шеффорд заняла вдвое больше времени, поскольку пришлось взять с
собой еще и телегу с багажом. Поэтому и
добрались они, когда уже стемнело. В суматохе, вызванной прибытием Фитц-Хью,
Милисент удалось проскользнуть в
комнату незамеченной, чему весьма способствовал длинный плащ с капюшоном.
Однако Джоан все-таки увидела сестру и немедленно появилась в спальне вслед
за ней. Бедняжка, очевидно, совсем
измучилась: бледное, расстроенное лицо и покрасневшие глаза красноречиво
говорили о том, что ей пришлось пережить.
- Как Вулфрик сумел столь быстро тебя обнаружить? Господи, Мили, мне так
жаль! Когда он догадался о том, что мы
поменялись местами, и начал орать на меня, требуя сказать, где ты, я не
выдержала и упала в обморок. Он просто взбесился,
Мили. Но я не проговорилась... по крайней мере мне так кажется.
Милисент обняла сестру.
- Знаю, родная, знаю! Вот всем виновата я. Сама обо всем разболтала, хоть и
неумышленно.
- Как это?
- На прошлой неделе я под видом леди Джоан Криспин попробовала выйти во двор
без проклятого эскорта, который
вечно топает за моей спиной, но наткнулась на сэра Реймунда. Он желал
потолковать с тобой о человеке, в которого я
влюблена. Я не выдала имени Роланда, но поскольку была в твоем обличье, не могла
грубо отделаться от Реймунда. Поэтому
и объявила, что сестра не открыла мне, кто он, но прозвала рыцаря кротким
великаном. Вулфрик, разумеется, знаком с ФитцХью,
поскольку сэр Ранульф - вассал сэра Гая, и в два счета разгадал загадку.
Кто еще знает о моем побеге?
- Немногие. Остальные думают, будто ты ухаживала за больной сестрой, а я,
спустившись сегодня вниз, сетовала на то,
что ты слегла с тем же недугом. Те, кто видел тебя в замке, посчитали, будто ты
выздоровела, если, разумеется, узнали тебя.
Я сама с трудом догадалась, что это ты.
- Вряд ли Вулфрик хочет, чтобы стало известно о моем исчезновении, - кивнула
Милисент, - так что ты неплохо
придумала сослаться на болезнь.
- Я видела с вами сэра Роланда. У тебя было время предложить ему обвенчаться?
Милисент со вздохом объяснила, как обстоят дела.
- Жаль, что я не разобралась в своих чувствах к нему до того, как помчалась в
Клайдон, - закончила она. - Стоило бы
сразу ехать к отцу и... Ах, все равно ничего бы не вышло! Вулфрик заверил, что,
пока считает меня своей - пусть даже отец
согласится расторгнуть контракт и выдать меня за кого-то другого, - мой муж не
проживет долго.
Джоан широко распахнула полные страха глаза.
- Он так сказал?
- Пригрозил.
- Это звучит... очень романтично.
- А по мне, так чистое безумие, - мрачно буркнула Милисент.
- Нет, это доказывает, как он желает тебя, несмотря ни на что. Настоящий
рыцарь!
- Клянусь, Джоан будь у тебя возможность, нашла бы хорошие стороны даже в
гадюке!
- Ну и что! Его очевидное желание - это хороший признак!
- Чувство собственника, теряющего ценную вещь, ничего больше! Это не
означает, что он испытывает ко мне хотя бы
некое подобие нежности!
- Разумеется, нет, пока ты упрямо отказываешься увидеть истину.
- Ну почему мы спорим?
Джоан вздохнула и опустилась на кровать.
- Потому что это лучше, чем плакать? - жалобно предположила она.
Милисент устроилась рядом с сестрой.
- Из-за этого уж точно плакать не стоит. Я знаю, когда пора перестать биться
головой о стену. Мне больше не осталось
ничего, кроме как стать его женой. Но я не позволю ему раздавить себя. Все будет
хорошо, сестрица... честное слово.
- Но раньше ты так не считала.
- Теперь у меня появилась надежда. Те усилия, которые я прилагала раньше,
чтобы избежать этого брака, теперь пойдут
на то, чтобы убедить Вулфрика принять меня такой, какова я есть, и не слишком
усердно пытаться изменить мой характер.
- Не знала, что ты сдашься с таким достоинством, - улыбнулась сестра.
Милисент тут же столкнула ее с кровати и, не обращая внимания на обиженные
вопли, презрительно фыркнула:
- Фи, кто это тут говорит о сдаче?!
Увидев на следующее утро короля Иоанна в парадном зале, Милисент
почувствовала не столько удивление, сколько
мучительное разочарование. Значит, он не убрался, как она надеялась! Джоан
поведала, что ей пришлось несколько раз
говорить с ним в отсутствие сестры и он, казалось, забавлялся ее волнением.
После этого весь страх Милисент пропал.
Раньше она боялась наказания за то, что осмелилась напасть на монарха. Но Иоанн,
очевидно, не хотел поднимать шума,
опасаясь нажить врагов в де Торпах.
Будь она хоть чуточку хладнокровнее, сама бы сообразила. Правда, Джоан не
оставалась наедине с королем и,
следовательно, не знала, что он думает о случившемся.
Иоанн заметил появление Милисент, но особенного интереса не проявил и даже не
отвлекся от беседы с сэром Гаем и
какими-то важными на вид незнакомцами. Все они собрались вокруг стола, на
котором стояли хлеб, вино и сыр для тех, кто
еще не позавтракал. Мужчины громко хохотали и обменивались многозначительными
взглядами.
Сама Милисент потеряла аппетит. Но даже если бы и была голодна, все равно не
приблизилась бы к столу. Оставалась
слабая надежда на то, что Иоанн не захочет снова говорить с ней, желая избавить
обоих от неприятной сцены. Лучше ей
держаться от него подальше, пусть немного успокоится.
Поэтому девушка, не задерживаясь в зале, направилась в конюшню, чтобы
поздороваться со Стомпером. Она так ждала
встречи с конем, что почти не замечала четырех молчаливых стражей, следовавших
за ней.
Последние островки снега растаяли, но погода держалась холодная. Леди Энн
опасалась, что недавняя метель
воспрепятствует приглашенным прибыть вовремя и придется отложить свадьбу. Но
Милисент и тут не повезло. Солнце, хоть
и недолго, освещало унылый зимний пейзаж. В этих краях снежные бури были
нередки, свадьбы обычно праздновались,
летом или весной, поскольку церкви строили маленькие и гостям по большей части
приходилось часами мерзнуть на улице
во время долгой венчальной церемонии.
По пути в конюшню внимание Милисент привлек звон мечей, и она устремила
взгляд на ристалище, где, как обычно,
тренировались рыцари. Но сегодня она невольно остановилась, узнав Вулфрика.
Сейчас он сражался с братом, а собравшаяся вокруг толпа зачарованно наблюдала
за учебным поединком. Понаблюдав
немного, девушка решила, что Вулфрик мог без особого труда победить, если бы
захотел. Меч казался продолжением его
руки и словно не имел веса - так легко Вулфрик с ним управлялся.
Раздавшийся за спиной кашель напомнил ей, что она не одна и что ее
сопровождающие одеты слишком легко для такой
погоды. Да и на ней был тонкий плащ, хотя она в своем увлечении не замечала
холода.
Милисент поспешила на конюшню. Она никогда не отрицала, что Вулфрик -
великолепный образец рыцарства. Теперь
же вынуждена была признать, что редко приходится встречать человека, так
удивительно владеющего мечом. Милисент
всегда любила смотреть, как упражняется Роланд, и теперь испытала то же чувство,
глядя на Вулфрика.
Девушка улыбнулась, входя в стойло. Единственная радость от ее брака - каждый
день быть свидетельницей воинского
искусства Вулфрика. Главное - не дать понять мужу, как она наслаждается этим
зрелищем, иначе он, вне всякого сомнения,
запретит ей это развлечение, как все остальное, в чем она находит удовольствие.
- Дочь Криспина... как там тебя?'
Милисент съежилась и тихо застонала. Она была так поглощена уходом за
Стомпером, что не заметила приближения
короля. Она не удивилась, что он пришел один и без свиты. Наверняка специально
хотел застать ее одну, чтобы знать,
сказала ли она кому-нибудь об их ночной встрече. Теперь самое главное - убедить
его, что она не болтлива.
- Милисент, сир, - напомнила девушка, не обратив внимания на замаскированное
оскорбление. Милисент не
сомневалась, что Иоанн прекрасно знает, как ее зовут, просто старается показать,
что она - ничтожная букашка,
недостойная того, чтобы запомнить ее имя.
- Не думал увидеть тебя здесь, среди этой вони. Леди не пристало бывать в
таких местах, - пренебрежительно бросил
он.
Еще одно оскорбление, пусть и снова не напрямую. Намеренно пытается ее
разозлить?
Ничего, она не выйдет из себя. В самом деле, зимой смрад здесь почти
невыносимый, особенно еще и потому, что ворота
закрыты, чтобы не пропускать холод. И большинство дам не снисходили до того,
чтобы хоть раз в неделю проведать своих
коней, оставляя заботу о них конюхам. Она с притворным вздохом ответила:
- Боюсь, никто и близко не подойдет к моему коню, ваше величество, поэтому
мне ничего не остается, как самой за ним
ухаживать.
Не слишком приятно сознавать, что он не позаботился бросить взгляд в сторону
Стомпера, очевидно, был слишком занят,
высматривая ее. Но что ему нужно? Выискивает в ее лице свидетельство того, что
она успела всем разболтать его постыдную
тайну? Пытается снова насладиться стр
...Закладка в соц.сетях
