Жанр: Любовные романы
Погоня за счастьем
... имеет к этому мудрость? - возразила Мелисса. - Мы с
Линкольном не разговаривали по душам с
тех пор, как он привез меня в Лондон!
- Как и следует быть, - хмыкнул Чарлз.
- Знаешь, дядюшка, мы к этому времени могли уже быть мужем и женой. Оцени
хотя бы наше желание сделать все как
следует, чтобы остальные были счастливы за нас или по крайней мере облегченно
вздохнули. Мы не собираемся сбегать.
Просто едем на прогулку вместе с Йеном.
- Из Йена опекун никакой. Он слишком тебя любит, вот вечно и потакает во
всем!
- Собираешься внушить мне грешные мысли, дядюшка Чарлз? - лукаво улыбнулась
Мелисса.
Чарлз покраснел, что-то промямлил себе под нос под громкий смех Локлана. Он
не видел ничего подозрительного и не
имел никаких возражений против затеи дочери. Мелисса верно рассчитала: не
пытаясь лгать и хитрить, она тем самым
успокоила тревоги отца.
Однако Линкольн так и не появился, что заставило Мелиссу притворно удивиться:
- Неужели он меня не слышит?
- Да ты и мертвого подняла бы! - возразил Локлан.
- Вы, случайно, не бросили его в подземелье? Он ведь наверху? Я не ошиб...
Она осеклась, услышав громкий топот. Кто-то почти бежал по коридору.
Это оказался Линкольн!
Он нерешительно остановился на верхней площадке, глядя на собравшуюся внизу
толпу. Но как только его взгляд упал на
Мелиссу, он немедленно поспешил вниз.
- Так, значит, ты меня не бросил? - усмехнулась девушка. - Мы все-таки едем
на прогулку?
- Совершенно верно.
Мелисса просияла, уверившись, что он понимает ее без слов, схватила его за
руку и потащила к двери. Правда, по дороге
обернулась и помахала отцу и Макферсонам.
- Мы вернемся через час... два или три, - пообещала она. - Во всяком случае,
до обеда.
- Знаю, дорогая, - многозначительно кивнул Локлан. - Не хочешь же ты меня
волновать!
- Ну и ну, - простонала она, едва они оказались во дворе. - Так я и знала,
что он это скажет!
- Что ты задумала? - спросил Линкольн.
- Всего-навсего прогулку, ничего больше. Кстати, почему ты не хотел к нам
присоединиться?
- К нам? О тебе и речи не было.
- Он намекнул, что я тоже поеду.
- Черта с два.
- Разве он не пожелал тебе наслаждаться прогулкой?
- Ну, прах его побери, почему он не объяснил все прямо, вместо того чтобы
загадывать загадки и оставлять меня в
неведении?
- Йен хочет, чтобы ты ему доверял. И не лжет при этом. Он так старается,
чтобы у нас все было хорошо. Даже вызвался
быть нашим спутником, чтобы дать нам провести немного времени вместе.
Линкольн вздохнул:
- Я безмерно это ценю, но сомневаюсь, что смогу когда-нибудь довериться
Макферсону, даже ему.
- Сможешь.
- Несмотря на то что они из кожи вон лезут, лишь бы отнять у меня
единственное сокровище?!
Мелисса остановилась и повернулась к нему:
- Не будь я уверена, что мы сможем их одолеть, сама предложила бы тебе
немедленно меня увезти.
- Господи, мне бы твою уверенность, Мелисса. Тогда я не так бы сходил с ума.
- А вот этого допускать нельзя, - покачала она головой. - Мы стараемся
доказать, что они не правы, а не играть им на
руку!
- Ты меня дразнишь? - поднял брови Линкольн.
- А ты еще сомневаешься?
Линкольн фыркнул, снова взял ее за руку и повел по дорожке. Йен к этому
времени успел оседлать и вывести трех коней.
- Твой па не возражал? - только и спросил он.
- Нет, с чего бы это? Обычная поездка. Пока мы не будем пытаться что-то
скрыть от него, у него не будет причин что-то
нам запрещать.
Йен кивнул и вскочил в седло.
- Тогда поехали.
Сначала они собирались объехать озеро и полюбоваться на пейзажи, но кошмар
был так свеж в памяти, что Мелисса
предложила отправиться на берег океана. Дорога не займет много времени. Час
туда, час обратно, и они успеют к обеду.
Йен скакал позади, чтобы не оборачиваться каждую минуту. Он собирался
разрешить им поговорить спокойно, но все же
серьезно относился к своей роли опекуна.
Солнце выглянуло из-за туч, правда, ненадолго, но погода все еще была
достаточно теплой, и дождя вроде бы не
предвиделось, поэтому никто не спешил. Молодые люди ехали бок о бок, но не
разговаривали, только поглядывали друг на
друга, радуясь, что некому запретить им это приятное занятие. Большинство
предметов, которые следовало бы обсудить, не
были столь приятными.
Мелисса ожидала жалоб. Линкольну и в самом деле приходится нелегко.
Она заговорила об этом, как только они добрались до берега и остановились на
высоком утесе, глядевшем на океан. Йен
спешился, чтобы посмотреть, можно ли спуститься вниз или придется ехать дальше,
к западу.
- Как ты держишься? - спросила она Линкольна. - Не хочется кого-нибудь убить?
- Откуда мне знать? Я обезумел еще два дня назад.
- Ба, теперь ты надо мной подшучиваешь!
- Если бы я шутил, постарался бы ответить утвердительно.
Мелисса вздохнула, соскользнула на землю и подошла к краю обрыва. Ветер рвал
ее юбку, так что ей пришлось
придерживать подол обеими руками. Шпильки выпали во время скачки, и лицо
обрамляла масса мелких локонов.
Она оглядела серую воду и свинцовые тучи.
- Прости. Мне очень жаль.
- Ш-ш, ты не виновата, что происходишь из семейки дикарей, - услышала она над
ухом и, охнув, обернулась.
Сзади стоял улыбающийся Линкольн. Ветер ерошил и его волосы. Черные пряди
упали на лоб. Она совсем забыла, как
здесь может быть ветрено и холодно.
Линкольн положил руки на ее плечи, попытался притянуть к себе, но голос Йена
заставил его отстраниться.
- Тропинка там! - проорал Йен, направляясь к ним. - Я так и думал, что найду
ее! Когда-то я не раз ходил этими
дорогами.
- Почему? - удивилась Мелисса.
- Это было давным-давно. Чарли, Нилл и я часто бродили по берегу. Один раз
пять часов шли вдоль воды.
Нашли несколько морских пещер. Вернее, это мы назвали их пещерами, хотя они
были скорее впадинами, вымытыми в
скалах Лордом Океаном, чьи волны непрестанно танцуют вокруг утесов.
- Смотрю, ты стал поэтом в своем почтенном возрасте, Йен? - поддела
племянница.
- Нет, просто это лучше звучит, чем дыры в камнях. Оставьте лошадей здесь.
Тропа для них слишком узка.
- А есть ли смысл спускаться? - спросил Линкольн.
- Кроме того, что это интересно, - никакого. Зато мне будет чем заняться,
пока вы станете тут любезничать.
- Тогда дело другое.
Между скалами вилась узкая полоса каменистой земли. Местечко было живописным
и очень уединенным: что-то вроде
бухточки, по обе стороны которой бушевал прибой. Идти было некуда, разве что
добираться до ровного берега вплавь.
Оказавшись внизу, Мелисса и Линкольн мечтали только об одном: чтобы Йен подольше
не присоединялся к ним.
- Твои пещеры тоже здесь, Йен?
- Одна. Спрятана за большим валуном.
Мелисса решила посмотреть. И в самом деле за обломком скалы, поросшей травой
и мхом, скрывалась темная впадина.
Чтобы пробраться внутрь, приходилось едва не ползти на четвереньках.
- Думаешь, там что-то есть?
- Кроме раковин и пауков? - фыркнул Линкольн.
- Мальчишки обожают такие закутки. Мне хватает и свежего воздуха, и... О
Господи, откуда что взялось! - ахнула
Мелисса.
Дождь сыпанул с такой силой, словно наверху кто-то опрокинул огромный чан с
водой. Теперь уже не могло быть споров
о том, стоит ли исследовать пещеру. Они просто ворвались внутрь. Это в самом
деле оказалось не больше чем углублением,
вымытым в скале. Места хватало едва для двоих, не говоря уже о третьем. И
запоздавший Йен основательно вымок, прежде
чем втиснулся туда. Однако внутри было сухо. Земляные стены с вкраплениями
камней не пропускали воды. Слабый свет
сочился из трещин и входа. И никаких пауков, по крайней мере таких, которые
пожелали бы познакомиться с незваными
гостями.
Через несколько минут дождь немного ослаб, превратившись в морось, и,
почувствовав близость Линкольна, Мелисса
невольно обратилась мыслями к совсем другим вещам. Под ее многозначительным
взглядом бедный Йен поежился.
- О, девочка, имей же хоть каплю сострадания, - взмолился он. - Там льет как
из ведра.
- Это ты имей хоть каплю сострадания, - возразила она. - И дождь
прекращается. Дай нам пять минут. Всего пять! Ты
и без того промок. Что мы можем сделать за пять минут?
- Ты у меня в долгу, - проворчал он, закутываясь во влажную куртку.
- Еще в каком! - согласилась Мелисса. - Назову первенца в твою честь!
- Только этого не хватало! - возмутился Йен, выползая наружу.
Не успел он скрыться из виду, как Линкольн привлек ее к себе.
- Мне следовало бы сначала жениться на тебе, потом привезти сюда и снова
жениться ради всеобщего удовольствия.
Тогда было бы куда легче получить то, что уже принадлежит мне, - прошептал он ей
на ухо.
- Но я и без того твоя. Думаешь, я отдалась бы тебе, если бы сердцем не
чувствовала, что это навсегда?
- Я хочу тебя так сильно, что едва на ногах держусь, - простонал он.
- И я тебя тоже, но он вот-вот вернется, - жалобно протянула она.
- Тогда дай мне отведать твоих уст.
Его руки чуть крепче сжали ее талию. Поцелуй кружил голову, лишая разума,
выпуская на волю так долго копившееся
желание. Линкольн, казалось, вот-вот раздавит Мелиссу, но ей было все равно. Она
чересчур сильно вцепилась в его волосы,
сама не сознавая, что делает. Он ничего не чувствовал. Боже, какое счастье
целовать его! Она не ощущала его запаха: все
заглушало благоухание просоленной земли, но пила мед поцелуя и хотела большего,
еще... еще...
- Беги!
Это кричал Линкольн. Пораженная, Мелисса не сразу сообразила, в чем дело. Она
не слышала шороха сыпавшихся с
потолка камешков, но, очевидно, Линкольн сразу все понял и, почти обезумев, с
силой вытолкнул ее из дыры. Не успела она
очутиться снаружи, как он оказался рядом и снова обнял ее, с таким отчаянием,
что она едва могла дышать.
- Ты не поранилась? Не ушиблась? Скажи мне, что все в порядке!
- Со мной ничего не случилось, Линк, ничего, - поспешила заверить она. -
Подумаешь, всего-навсего несколько
камешков. Пещерка цела.
Линкольн отступил, прикрыл рукой глаза и попытался успокоиться. Но потрясение
оказалось слишком велико, хотя голос
уже звучал ровно.
- Знаю. Прости, что так всполошился. Но мой отец погиб при обвале. Его
раздавила огромная глиняная глыба, увлекшая
за собой булыжники. Он прожил еще немного, ровно столько, сколько понадобилось,
чтобы откопать его и доставить домой.
Мне вдруг показалось, что трагедия повторяется.
- Тише, тебе ни к чему извиняться.
- Неужели прошлое никогда не перестанет, меня преследовать?
- Обязательно перестанет, - заверила Мелисса, прижималась к Линкольну. - У
тебя не будет времени тосковать, когда
ты женишься на мне. Я принесу в приданое только смех и солнечный свет.
Линкольн, чуть отстранившись, улыбнулся:
- Обещаешь, Мелли?
- Клянусь.
К ним подбежал запыхавшийся Йен:
- Что случилось?
- Здесь опасно, - пояснила Мелисса. - Стены начали рушиться.
- В таком случае вернемся домой. И будем надеяться, что простуда нас не
доконает.
Однако это было легче сказать, чем сделать. Напуганные внезапной бурей лошади
ускакали.
Глава 45
Их нашли к концу дня, на полпути к дому, пересекающими вересковую пустошь.
Всадники примчались с побережья и
сначала не заметили путников, возможно, потому, что те нашли убежище в
обугленных руинах заброшенной фермы, после
того как снова разразился ливень.
Двадцать три всадника. На бедняг словно надвигалась небольшая армия или шайка
разбойников. Ненастная погода
отнюдь не способствовала хорошему настроению, тем более что Локлан, истерзанный
тревогой, потерял остатки терпения
еще несколько часов назад.
- Никаких прогулок, пока погода не установится, - были его первые слова,
обращенные к Мелиссе. - Ты пытаешься
все уладить, но получается только хуже.
Мелисса передернула плечами:
- Ты даже не спросишь, что стряслось? Или думаешь, мы бредем домой под дождем
ради забавы?
- Вы потеряли лошадей, - встрял Адам. - Это мы уже знаем.
- Твоя кобылка и мерин Йена вернулись в конюшню, - добавил Йен Четвертый.
- Жеребец Линкольна не знаком со здешними местами и, конечно, заблудился.
Возможно, успел натворить дел где-то
поблизости. Придется его искать. Посмотрим, сумеем ли мы с братьями найти его до
темноты, - вызвался Джонни.
- Вам следовало вернуться домой, как только дождь начался, - упрекнул Локлан.
Линкольн ушам не верил. Подумать только, стоят и препираются из-за пустяков,
когда Мелисса дрожит в ознобе.
- Она простудилась, - резко заметил он. - Успеете пожурить нас в более теплом
месте.
Очевидно, мнение Локлана о человеке, набравшемся наглости критиковать
будущего тестя, отнюдь не улучшилось. Он
молча усадил Мелиссу в седло перед собой и подстегнул коня. Надеяться на то, что
кто-то предложит подвезти и Линкольна,
не приходилось. Он ничуть не удивился бы, если бы пришлось тащиться пешком до
самого дома, поэтому только потрясение
моргнул, когда Йен Первый предложил ему руку, чтобы помочь вскочить на его коня.
Они поскакали следом за Локланом.
- Вижу, ты стал мягкосердечен в свои преклонные годы, - заметил Линкольн,
когда лошадь под ними пошла
медленнее.
- Да ну? - хмыкнул тот. - В таком случае позволь объяснить, как я все это
вижу, со своей точки зрения. Когда Дуги
признался, что именно он начал драку, я долго размышлял, и теперь многое
предстало передо мной в ином свете.
- Черта с два. Вы по-прежнему против моей женитьбы на Мелиссе.
- Да, но только по одной причине. До этой исповеди многое произошло, причем,
согласись, ты тоже во многом виноват.
И не помешайся ты тогда, мы с братьями должны были бы перед тобой извиниться.
- Насколько я понял, себя вы в моем безумии не вините?
- Черт! Значит, по-твоему, виноваты мы?
- Нет, учитывая то, что сам я себя сумасшедшим не считаю. Я осуждаю вас за
то, что никто не позаботился спросить,
что случилось на самом деле. Легче всего было посчитать меня безумцем и на этом
успокоиться. Пойми же, я был в ужасном
состоянии, терзался мыслью о том, что навсегда потеряю лучшего друга, если не
сумею все выяснить и расставить по местам.
Ты и твои братья даже не дали мне возможности попытаться. Вот за что я виню вас,
Йен.
- Что ж, уже ничего нельзя изменить, как и тот факт, что твое поведение было
далеко от нормального. И винить нас без
всякой причины...
- Я уже объяснил тебе причины.
- Да, отчаяние, боль, ярость - ужасная смесь взрывных эмоций, но это все же
не оправдывает полного отсутствия
рассудка и инстинкта самосохранения. Хочешь, чтобы Мелисса, которую, по твоим
словам, ты любишь, подверглась
смертельной опасности?
- Значит, любя Мелли, я рискую ее жизнью?! Неужели не сознаешь, насколько
твои рассуждения притянуты за уши? Все
это случилось девятнадцать лет назад, и с тех пор никто ни разу не имел
оснований утверждать, будто во мне таится хотя бы
крупица безумия, готовая вырваться наружу.
- Но однажды все-таки вырвалась, - напомнил Йен. - Значит, может и
повториться...
- Слушать не желаю, - отмахнулся Линкольн. - Надоело. Лучше позволь
объяснить, как все это вижу я. Все вы
слишком стыдитесь того, что наделали девятнадцать лет назад, чтобы сдаться и
признать, как жестоко ошиблись.
- Если ты так считаешь, дело твое, - вздохнул Йен. - Мы всего лишь хотим,
чтобы наша племянница была счастлива в
браке и не попала в беду из-за вспыльчивости мужа. Не желаем провести остаток
жизни, тревожась за ее благополучие. И у
тебя к тому же нет доказательств собственной правоты.
- Нет, это ты ждешь, когда подтвердится твоя точка зрения. Можете подначивать
меня сколько угодно, я и ухом не
поведу, потому что совершенно нормален. Но клянусь, если кто-то и способен
свести человека с ума, так это вы,
Макферсоны.
Йен невольно рассмеялся:
- Ты так думаешь, парень? Может, и это войдет в легенду.
Вместо ответа Линкольн презрительно фыркнул.
Снова пошел дождь, и к тому времени как впереди показались стены Крегоры, оба
вовсю чихали.
А Локлан, вместо того чтобы успокоиться, все сильнее тревожился. Мелисса даже
не пыталась вытянуть из него
извинения за то, что безоговорочно поверил худшему. Она вообще молчала. Столь
неестественное спокойствие не в
привычках его дочери.
Он завернул ее в свою толстую куртку, которая, к счастью, была чуть посуше ее
собственной: по пути к берегу мужчины
попали под сильный дождь и, не останавливаясь, повернули назад, на поиски
пропавшей троицы.
- Ты сильно простудилась, дорогая? - спросил он, прижимая ее к себе.
- Совсем немного, но, по-моему, у меня жар, - прохрипела она так тихо, что он
едва ее расслышал.
- Твоя мать обо всем позаботится, как только мы доставим тебя домой.
- Знаю, - вздохнула она. - Но кто будет ухаживать за Линкольном, если он тоже
заболеет? У него здесь никого нет,
кроме меня.
- Придется мне, - неохотно выдавил Локлан.
- Обещаешь?
От Локлана не ускользнуло, что, даже захворав, она больше заботится о
человеке, которого любит, чем о себе. Как жаль,
что он не может доверять Линкольну и дать дочери все, что она хочет. Раньше он
ни в чем ей не отказывал. Нужно отдать ей
должное: Мелисса никогда не просила о том, что могло бы подвергнуть ее жизнь
опасности.
В этот день больше половины братьев Макферсон подхватили насморк. К
следующему дню половина обитателей
Крегоры непрерывно сморкалась и кашляла. К счастью, болезнь оказалась нетяжелой,
хотя и очень прилипчивой. Обычное
недомогание и хворь, высокая температура, общая хандра, но стоило больному
чихнуть на выздоравливающего, как все
начиналось сначала.
Хуже всех пришлось Мелиссе. Она горела в жару, и Кимберли даже велела ей
провести несколько дней в постели. Сама
она подхватила простуду от дочери, и кончилось тем, что тоже слегла, Локлану
приходилось вовремя давать обеим лекарство
и следить, чтобы они не вскакивали: задача нелегкая, особенно если дело касалось
его жены.
Сам он пребывал в добром здравии. К счастью, Линкольн хотя и неважно себя
чувствовал, но держался на ногах, так что
Локлану не пришлось исполнять данное Мелиссе обещание и играть роль сиделки.
Вскоре он совсем оправился, и вышло так,
что два дня спустя им пришлось ужинать вдвоем. Остальные не нашли в себе сил
спуститься вниз. Линкольн едва не удрал с
порога, увидев, что, кроме него, и Локлана, в комнате никого нет. Заметив его
колебания, хозяин заверил:
- Не беспокойся. Мы можем обсуждать все, что пожелаешь, или вообще не
разговаривать. Я слишком люблю свое
брюхо, чтобы тревожить его бессмысленными перепалками за едой.
Линкольн кивнул и сел рядом.
- Думаю, в отсутствие ваших родственников, цепляющихся к каждому моему слову
и сыплющих оскорблениями, нам
вполне можно поговорить на самые общие темы.
- Ты ведь знаешь, что понравился мне при первой встрече, - хмыкнул Локлан, -
и если бы не обстоятельства, я
никогда не возражал бы против твоей женитьбы на Мелли.
- Знаю. Как Мелисса?
Локлан рассмеялся бы, поскольку слышал этот вопрос каждый раз при встрече с
Линкольном, если бы не понимал, что
тому не до шуток. И разве Мелисса не приставала с тем же самым, когда отец
входил к ней в комнату? Очевидно, эти двое
думают только друг о друге!
- Лихорадка еще держится, иначе она уже встала бы. Думаю, к завтрашнему дню
все пройдет.
- А если нет? Могу я с ней увидеться?
- Да, если не зайдешь дальше порога, - кивнул Локлан и заверил Линкольна: - Я
всего лишь пытаюсь уберечь тебя от
заразы, ничего больше.
- Понятно.
- Вот и хорошо. А теперь расскажи о себе то, чего я еще не знаю.
Линкольн, немного подумав, расплылся в улыбке.
- Я люблю рыбалку. Как и мой дядя, который так страстно увлекался ужением,
что вырыл в имении пруд, где развел
рыб. Как только я приехал в Англию, он немедленно повел меня туда и вручил
удочку.
- Ничего не скажешь, неплохое занятие. К слову сказать, я и сам люблю
посидеть на бережке.
- Еще бы! Имея такое великолепное озеро!
- Верно.
- Меня рыбалка неизменно успокаивает.
- Кстати, у меня прекрасные удочки. Можешь позаимствовать парочку, пока
гостишь здесь.
- Спасибо, с удовольствием. Но, думаю, сейчас вы забросили крючок совсем не
на рыбу. Что еще пытаетесь узнать?
- Неужели меня видать насквозь? - прыснул Локлан.
- Когда речь идет о вашей дочери, да. И кое-что во мне может показаться вам
интересным.
- Что именно?
- Вы все удивлялись, почему я говорю, как англичанин, - начал Линкольн.
- Но ты уже это объяснил. Вроде бы твои учителя выбили из тебя наш выговор, -
Это не совсем точно. Вернее, просто
короткое изложение.
- А более подробное?
- Никто не забывает язык, знакомый с рождения. А первые десять лет я провел
неподалеку отсюда. Он по-прежнему в
моей душе, столь же живой, как в детстве.
- Что-то я не понимаю.
- В меня насильно вбили английское произношение. Дядя нашел превосходного
наставника. Относясь к английскому как
к совершенно незнакомому языку, я смог освоить нужные интонации. Дядя был
доволен, гувернер был доволен, наставники
были довольны. Все, кроме меня, но это неважно.
- Похвально, но, думаю, ты еще не перешел к делу.
- Похоже, и меня видать насквозь, - хмыкнул Линкольн. - Но поскольку я все
еще предпочитаю родной говор, то и
держу под контролем каждое произнесенное слово.
- Никаких ошибок по рассеянности?
- Ни одной.
- Невозможно.
- Нет, просто сложно, но возможно, если постоянно следить за собой.
- Хочешь сказать, что эта самодисциплина, которую ты развил в себе,
распространяется и на все твои поступки? И что с
ее помощью ты даже можешь подавлять свою вспыльчивость?
- Совершенно верно.
- Да ни один мужчина не может все время сдерживать свои эмоции! - отмахнулся
Локлан.
- Я не говорю, что не способен рассердиться. И хотя последнее время гневался
гораздо чаще, чем за последние десять
лет, поскольку в мою жизнь снова ворвались Макферсоны, но если даже разозлюсь
по-настоящему, вы все равно об этом не
узнаете.
Последняя фраза была произнесена с таким отчетливым шотландским выговором,
что Локлан снова зашелся смехом, но
тут же опомнился, сообразив, к чему клонит Линкольн.
- Хочешь сказать, что тебя не заставишь сорваться? И что прошлое никогда не
повторится?
- Видите ли, я многое хотел бы забыть. Боль. Ужас. Ярость, хотя с той поры
она никогда не достигала такой степени. А
вот отчаяние... иногда я чересчур к нему близок.
Локлан снисходительно улыбнулся:
- Вижу, ты искренне веришь в то, что говоришь. Но я твердо знаю, что у
каждого человека есть предел, за которым он
ломается, Ты рано достиг своего, когда был совсем мальчишкой, и с тех пор
овладел собой настолько, что считаешь, будто
это никогда не повторится. С одной стороны, это успокаивает, с другой - еще
больше затрудняет принятие решения.
- Видите ли, - вздохнул Линкольн, - вряд ли есть способ доказать, что я так
же нормален, как вы.
- Вижу, - кивнул Локлан. - Вернее, начинаю видеть. Но не оставляй надежд,
парень. Мне нужно хорошенько
подумать.
Мелисса была чрезвычайно раздражена собой, вернее, своим телом, которое так
коварно подвело ее, что каждый день
казался мукой. Она всегда гордилась тем, что вскакивала с одра болезни едва не
на следующий день, а вот теперь
температура никак не хотела спадать. Хуже всего приходилось по ночам. Мало того
что простыни и наволочки можно было
выжинать, кошмары снова стали ее преследовать. И в каждом из озера являлся
дракон. Она просыпалась в поту и с
колотящимся сердцем.
Прошло четыре дня. Почти все выздоровели, а она все никак не могла подняться.
Но с нее хватит. Она станет держаться
подальше от всех, чтобы никого не наградить болезнью, но в постели больше не
останется.
Возможно, Мелисса была бы куда терпеливее, признай ее семейка, что ошибалась
насчет Линкольна. Тогда девушка
спокойно оставалась бы у себя в комнате, обдумывая детали предстоящей свадьбы,
вместо того чтобы гадать, состоится ли
она вообще.
Правда, они всегда могут сбежать. Но уж очень не хочется венчаться тайком,
даже думать об этом неприятно. И она верит
в родителей, верит, что они увидят истину. Наверное, следовало бы поговорить по
душам с отцом. Нет, сначала с матерью.
Кимберли наверняка знает, готов ли Локлан принять решение.
Но прежде Мелисса должна знать, что произошло в те дни, пока она была
прикована к постели. Держится ли еще
Линкольн? Она так волновалась, что без ее поддержки, находясь в окружении
врагов, он захочет сдаться и уехать, чтобы
навсегда забыть о ней.
И теперь она направилась на поиски Линкольна. К сожалению, оказалось, что
этим утром его никто не видел. Наконец
Джонни сообщил, что он ушел на рыбалку.
- Куда? - удивилась она.
Мелисса прикусила губу. В озере водилось немало рыбы, и разумеется - никаких
драконов. Ее ничуть не волновало, что
рыбаки ловят рыбу на самой середине озера. Зато если в лодке сидел отец, Мелисса
становилась сама не своя. Правда, она
всячески старалась этого не показывать.
Идеальный день для рыбалки, ничего не скажешь! Солнце приветливо сияет. Для
конца лета погода выдалась теплая, хотя
Мелисса немного мерзла, очевидно, болезнь все еще не отпустила ее.
Она надеялась, что Линкольн удит рыбу с берега, там было немало подходящих
местечек. Можно было пристроиться и в
конце причала, к которому были привязаны лодки.
Услышав, куда отправился Линкольн, Малькольм и Чарлз немедленно побрели на
озеро. Йен Шестой составил им
компанию, чтобы не допустить ссор... разумеется, по возможности. Он знал, что
братья, особенно Чарлз, ищут повода, чтобы
затеять скандал. Чарлз и без того был прирожденным подстрекателем и не нуждался
в Линкольне, чтобы показать свой
ослиный нрав.
Но с тех пор как судьба столкнула их с Линкольном в одном доме, Чарлз дошел
до того, что таскал с собой список
оскорблений, тщательно вычеркивая очередное, после того как убеждался, что на
врага они не производят ни малейшего
действия. Он, похоже, был полон решимости стать героем своей семьи, тем, кто
доведет Линкольна до края, заставит
выказать свой опасный нрав.
Однако они прибыли слишком поздно. Линкольн успел взять маленькую рыбачью
лодку и уже был на самой середине
озера. Они немного побродили по берегу, в надежде, что он скоро вернется, и,
сойдя с причала, обнаружили прият
...Закладка в соц.сетях
