Жанр: Любовные романы
Люби меня вечно
... милые люди вынуждены терпеть его ужасные манеры.
Сесил поискал взглядом герцогиню и решил (совершенно справедливо), что
нашел: она и правда смотрела на него очень
хмуро.
- Прошу прощения, ваша светлость. Когда я расстроен, я иногда забываюсь. А
эта история очень меня расстроила.
- Это можно понять, - любезно признала Меган. - Хотя это была такая мелочь,
что мы о ней быстро забыли - в связи с..,
другими событиями.
- Ну так пойдемте, Сесил, - повторил свое приглашение Девлин, быстро
направляясь к двери, чтобы граф не успел
спросить, что это были за "другие события".
Сесил кивнул, но, заметив Кимберли, нахмурился:
- Пойдешь с нами, девица, поскольку тебе предстоит объясняться.
Он не стал дожидаться ее согласия, поскольку ему и в голову не приходило,
что она могла бы его ослушаться. Однако
Кимберли всерьез об этом подумывала - да-да! Его тирады ужасно ее выматывали,
даже когда ей приходилось просто молча
сидеть и слушать его. А предстоящий разговор должен был оказаться похуже всего,
что она до сих пор слышала. Но, с
другой стороны, делать нечего. Отец приехал, он еще не знает, что она собирается
выйти замуж за шотландца, но очень
скоро узнает, и тогда... Лучше уж сразу с этим покончить.
Она пошла к отцу, но задержалась на секунду у кресла, где со странно
непроницаемым лицом сидел Лахлан.
- Тебе, вероятно, стоит пойти с нами, - предложила она. - Я предупреждала,
что тебе вряд ли понравится... - Тут она
замялась, сообразив, что на эту тему при посторонних говорить не следует. Она
надеялась, что Лахлан и без того вспомнит, о
чем именно идет речь. - Теперь ты поймешь, почему, - закончила она.
Кимберли не стала проверять, идет ли он следом. Ему не обязательно было
присутствовать во время этого "разоблачения
греховных обстоятельств", так что ей было все равно. Просто если он пойдет с
ней, потом не понадобится все ему
пересказывать.
Когда Кимберли вошла в кабинет, Девлин уже сидел за письменным столом. В
комнате стояло несколько стульев.
Кимберли села у стены, подальше от остальных, хоть и не могла надеяться, что
останется незамеченной. Ее отец, похоже,
намеревался стоять. Она так и подумала: он привык занимать самую выгодную
позицию, а здесь за стол сесть не мог,
поскольку не был хозяином кабинета.
- Вы не видели дочери больше месяца, - говорил ему Девлин. - Вы не хотите
побыть с ней несколько минут наедине,
чтобы...
- Зачем это?
Красноречивая фраза - и очень характерная для Сесила в отношении к своей
единственной дочери. Кимберли чуть не
улыбнулась при виде изумления Девлина. Она знала, что некоторые сочли бы
поведение графа неестественным. Она же
находила его вполне нормальным - для него. Именно к такому она и привыкла, отец
всегда говорил с ней резко и
раздраженно. Так что будь он приветливее, она бы очень удивилась.
- Ну хорошо, - сказал Девлин. - Поскольку вы уехали из дома прежде, чем мое
письмо до вас дошло, я перескажу вам его
главное содержание, и мы сможем...
- Не трудитесь, ваша светлость. Я же сказал вам, что уже слышал всю
историю. Именно поэтому я и приехал: выяснить,
как могло случиться подобное.
- Я полагаю, вы говорите о случае, когда шотландец набросился на виконта
Кэнстона из-за вашей дочери? - осведомился
герцог.
- Да.
- И это единственная история, которую вы слышали?
- Да. - Тут Сесил нахмурился. - А в чем дело?
- Дело в том, что мы сейчас говорим о совершенно разных вещах. Я в своем
письме к вам даже не упомянул об этом
эпизоде. Это была просто мелочь, которую все через пару дней уже забыли.
- Тогда о чем же вы писали?
- Я сообщал вам о том, что Кимберли приняла предложение...
- Виконта Кэнстона? - перебил Сесил, и его настроение сразу заметно
улучшилось. - Превосходно! Я прекрасно знал его
отца, когда он...
- Виконт оказался вором и лжецом, - холодно оборвал его Девлин. - И я бы
попросил вас больше не упоминать здесь об
этом негодяе.
- Постойте-ка, Сент-Джеймс, это довольно серьезное обвинение против члена
семьи Кэнстонов! - проговорил Сесил, не
скрывая своего разочарования.
- Тем не менее это правда, и добавлю, что доказательства были самые веские.
- Тогда кто же захотел мою девицу?
По тону Сесила чувствовалось, что он не ожидал, чтобы хоть кто-то мог
захотеть жениться на Кимберли, и, видимо, это
заставило Девлина галантно сказать:
- Кимберли пользовалась большим успехом у наших гостей, и я не сомневаюсь,
что ей были бы сделаны и другие
предложения. Однако она дала согласие стать женой Макгрегора, лэрда клана
Макгрегоров, и в своем письме я сообщил вам,
что полностью одобряю ее решение.
- Какого дьявола! - заорал Сесил, слишком потрясенный, чтобы сказать что-то
еще.
Девлин иронически приподнял темную бровь:
- Я говорил недостаточно ясно?
- Недостаточно ясно?! Недостаточно ясно!!! - Теперь Сесил уже настолько
разъярился, что почти потерял способность
думать. - Черта с два она за него выйдет! Это что - шутка?
- Неужели я стал бы с вами шутить, Сесил? Не думаю.
Сесил немного пришел в себя и прошипел:
- Ей прекрасно известно, что она не должна якшаться с шотландцами, не то
что выйти за одного из них. Это, должно быть,
шутка, и она мне чертовски не нравится.
Тут Девлин вздохнул и обратился к Кимберли:
- Извините, я хотел обойтись без объяснений и подробностей, но ваш отец не
дает мне это сделать.
- Ничего страшного, ваша светлость, - ответила она, слабо улыбнувшись. -
Спасибо, что пытались нас пожалеть, но
неприятные подробности обязательно придется вытащить на свет - иначе он не
поймет, что речи о выборе тут не было.
- Неприятные подробности? - Сесил гневно посмотрел на нее. - Что ты
выкинула, девица?
- Ничего особенного, просто вела себя скандально, - объяснила Кимберли
отцу. - Видите ли, Лахлана Макгрегора застали
у меня в постели. К сожалению, в этот момент я находилась там же.
Сесил так побагровел, что, казалось, его вот-вот кондрашка хватит.
- Шлюха! - завопил он.
Он сделал несколько шагов, оказавшись прямо перед ней. Кимберли съежилась и
закрыла глаза - он уже занес кулак для
удара. Он был настолько зол, что не отвечал за свои поступки и мог ударить ее
так, что она бы рухнула без сознания.
Но тут раздался новый голос, негромкий, но весьма угрожающий:
- Только пальцем до нее дотронься, обещаю, что ты об этом пожалеешь.
Кимберли посмотрела в сторону двери. Так, значит, Лахлан все-таки пошел за
ней следом, на ее счастье. Девлин пришел
бы ей на помощь, но прежде чем он успел вмешаться, она уже получила бы несколько
синяков.
Отец тоже повернулся к двери. Огромная фигура Лахлана заполнила собой весь
дверной проем: видимо, поэтому гораздо
менее рослый граф на мгновение смутился. Но главной причиной скорее всего было
то, что угрожающий тон Лахлана был
еще пустяком по сравнению с его разъяренным видом.
Сесил пришел в изумление, но злость не позволила ему долго хранить
молчание. Правда, тон его оказался несколько
менее воинственным, что доказывало, насколько он струсил. Кимберли была искренне
удивлена.
- Так это вы лорд Макгрегор? - презрительно спросил Сесил.
- Да, именно. Но что более важно, я - тот человек, который женится вот на
этой девушке. И значит, она моя, и я буду ее
защищать, кем бы она тебе ни приходилась.
- Она - моя дочь...
- И очень жаль, на мой взгляд.
- ., и она не выйдет замуж за шотландского ублюдка, будь он хоть трижды
лэрд.
- Будьте любезны обойтись без оскорблений, - попытался вмешаться Девлин, но
оба противника не обратили на него ни
малейшего внимания.
- Я что, непонятно выразился? - обратился Лахлан к Сесилу. - Не секрет, что
я с ней спал. И теперь об этом знают все,
кому надо и кому не надо. Так что выбора нет. Она должна выйти за меня замуж,
иначе ей придется всю жизнь расхлебывать
последствия...
- Вот именно! - бросил в ответ Сесил. - Она сама шла на это, пусть теперь
живет с последствиями своей дури! И пусть
считает себя счастливицей, если я найду нищего лорда, который согласится забыть
о ее испорченной репутации и женится на
ней из-за приданого, которое я дам!
- Ты сделаешь это, хотя наша женитьба положила бы конец скандалу? -
ошеломленно спросил Лахлан. Сесил фыркнул.
- Она сама с собой это сделала! Она знала, что я никогда не дам согласия на
ее брак с шотландцем! И если она из-за этого
людям в глаза смотреть не сможет - будет виновата сама.
- И что ты скажешь, Ким?
- Я... - начала было она. Но отец прервал ее:
- А ее никто не спрашивает! Она поперек моего слова не пойдет! - с
уверенностью заявил он. - Знает, что, если это
сделает, я от нее отрекусь. А такого скандала уже ничем не замять.
- И тебе тоже, полагаю, - с отвращением заметил Лахлан. - Неужели ты такой
дурак, парень? Сесил снова побагровел.
- Единственный дурак тут ты, шотландец. И больше тебе тут делать нечего,
так что попрошу тебя уйти.
- Нечего выставлять людей из моего кабинета, Ричарде, - холодно оборвал его
Девлин. - Это право я оставляю за собой.
Но Лахлан уже повернулся и, негромко чертыхнувшись, вышел. Глядя на
опустевший дверной проем, Кимберли испытала
горькое разочарование.
Это было совсем не то, чего она ожидала. Впрочем, она и сама не могла
сказать, чего именно ожидала. Она
предупреждала Лахлана, что он не будет рад, если женится на ней, - это правда,
но она рассчитывала, что он поступит как
порядочный человек и все-таки настоит на том, чтобы, несмотря ни на что,
жениться на ней. Конечно, он хорошо показал
себя. Но все сводилось к одному простому выводу: Лахлан не мог жениться на
бесприданнице - стесненные обстоятельства
требовали, чтобы он нашел богатую невесту. Если отец от нее отречется, приданого
не будет, а оно ему крайне необходимо.
Глава 38
Спускаясь утром к завтраку, Кимберли чувствовала себя совершенно не
отдохнувшей. Смешно: до встречи с Лахланом
Макгрегором у, нее никогда не было трудностей со сном... Нет, на самом деле это
было ничуть не смешно. Этой ночью она
не могла пожаловаться на то, что ей мешал заснуть шум за стеной. Ее обуревали
мысли, не дававшие забыться.
Можно было, отбросив здравый смысл, рассказать Лахлану, что деньги ее отца
не имеют никакого значения, что она не
менее богата, а возможно, даже более, чем ее отец, что ее денег хватит на всю
его жизнь. Тогда он на ней женится, и она
будет точно знать, что он сделал это ради денег, а не потому, что захотел в жены
именно ее. Конечно, Кимберли и так это
знала, но если не останется ни малейших сомнений, ей будет больно. Больнее, чем
сейчас?
Ее терзала мысль, что отцу придется покупать ей мужа, человека, которого
она ни разу не видела, а вовсе не то, что
Лахлан не хочет на ней жениться! Но если посмотреть с этой точки зрения, в чем
же заключается разница? Если она купит
Лахлана, рассказав ему о собственном состоянии, то хотя бы будет знать, что
получает. А заниматься любовью? С ним это
так приятно! Но с кем-то другим... Кимберли содрогнулась при одной только мысли
об этом.
Надо сказать ему правду и предоставить самому решать. Если он искал
предлога избежать брака с ней, то это ничего не
изменит. Он воспользуется новым скандалом: угрозой отца отречься от нее. Или он
все-таки на ней женится...
Кимберли решила, что все ему расскажет. И возможность представилась раньше,
чем она рассчитывала. Когда она
спустилась вниз, Лахлан ждал ее у двери в комнату, где был накрыт завтрак.
Подойдя к ней, он взял ее за руку и повел в
гостиную, где сейчас никого не было.
Кимберли решила сначала узнать, что он задумал. Он начал сразу же, как
только закрыл за ними дверь.
- Мне пришло в голову, Ким, что ты уже совершеннолетняя и можешь выходить
замуж и без разрешения своего папеньки.
- Верно, - осторожно ответила она, - но он вчера не шутил, Лахлан. Он
действительно отречется от меня, если я выйду
замуж без его согласия.
- Не сомневаюсь, хоть и нахожу невероятным и совершенно отвратительным, что
отец может быть настолько жесток к
своему ребенку.
Она только пожала плечами, давно привыкнув к реакции людей, впервые
сталкивавшихся с ее отцом.
- Может быть, тебе станет понятнее, если я расскажу, почему он ненавидит
всех шотландцев, - заметила она и коротко
рассказала историю отца. - Только на самом деле это все равно совершенно
непонятно, правда? - добавила она. - Его
предубеждение совершенно нелогично и не поддается объяснению.
- Совсем не важно, почему он такой, - ответил Лахлан. - Если только он не
переменится. Мне он не показался человеком,
который способен измениться, но я знаю его не так хорошо, как ты.
Кимберли вздохнула.
- Я знаю, что от дурных привычек возможно избавиться, но, боюсь, в его
случае это нечто большее. После смерти матери
он нашел женщину, на которой хочет жениться - очень хочет, - но это ничуть не
изменило его взглядов. Видишь ли, это не
просто предубеждение, касающееся шотландцев. Дело в том, что он вообще такой
человек. Он всегда был жестким и
деспотичным и, по-моему, никогда не менялся. Так что нет, не думаю, чтобы он
переменился.
- Так я и понял. Тогда я спрошу тебя, согласна ли ты идти против него и
выйти за меня без его благословения? Мне надо
было задать тебе этот вопрос еще вчера, но я был слишком зол и потрясен и только
думал, как бы мне свернуть шею этому
негодяю.
Кимберли, словно завороженная, слушала его.
- Ты понимаешь, что это будет значить?
- Угу. Что ты навсегда расстанешься со своим папулей - скорее всего больше
никогда его не увидишь. Ты сможешь так
жить, милочка, или будешь всегда сожалеть?..
- Лахлан, я ни секунды не буду жалеть, если больше никогда в жизни не увижу
графа Эмборо. Он никогда не был мне
отцом, таким, какими должны быть отцы, а был тираном, жившим в том же доме, что
и я. Но ты сознаешь, какие последствия
это будет иметь для тебя? Не считая скандала...
Лахлан ухмыльнулся:
- Макгрегорам к скандалам не привыкать.
- ., я не получу приданого.
- Я так и думал. Кимберли изумилась:
- Ты женишься на мне без приданого?
- Конечно, черт подери!
Он ведет себя по-рыцарски. Кимберли не видела иного объяснения его словам.
Что еще он мог сказать - и не считаться
настоящим негодяем?
- Но, насколько я поняла, тебе нужны деньги, - напомнила она. - Ты об этом
забыл? Или положение внезапно изменилось?
- Нет, у нас совсем нет денег и к тому же много долгов, - ответил он. - Ты
имеешь право узнать об этом заранее. Когда
несколько лет назад умер мой па, моя мачеха сбежала с сундуком, полным денег, -
он не доверял банкам, понимаешь? - и со
всеми драгоценностями Макгрегоров. На все это она права не имела. Найти ее не
удалось. Так что земли у нас по-прежнему
полно, а денег нет совсем.
Тем более ему следовало бы жениться ради денег, а не жертвовать собой из-за
того, что у нее не хватило силы воли
противиться его ласкам. Конечно, он тут и сам не без греха, но ей надо было его
остановить. А она этого не сделала! Он даже
не знает, что, женившись на ней, решает все свои проблемы! Она все еще ему об
этом не сказала - и сейчас в этом явно нет
необходимости.
Но все равно надо сказать Лахлану правду. Насколько она может судить, он с
ней честен, а вот в ней проснулось
любопытство.
- Похоже, тебе по-прежнему необходимо приданое, которое ты получил бы за
женой. Как же ты собираешься без него
обходиться?
- Об этом не тревожься, милочка. Я найду деньги как-нибудь иначе. Богатая
жена была бы самым простым решением.
Существуют и другие.
Лахлан говорил так уверенно, что Кимберли решила не рассказывать ему о
своих собственных деньгах. Ей хотелось
насладиться уверенностью, что он женится на ней не из-за денег. Конечно, он
сделал ей предложение не по любви, чего бы
так хотелось ей, но по крайней мере одной тревогой у нее было меньше: он выбрал
ее не из-за денег.
- Ну хорошо. Если ты действительно этого хочешь, я выйду за тебя замуж, -
согласилась она.
Тут он улыбнулся - лучезарно. У нее перехватило дыхание и сжалось сердце, а
потом чуть не выскочило из груди, когда
Лахлан обнял ее.
- Я сегодня скажу твоему папуле.
Когда он стоял так близко, что их тела соприкасались, было почти невозможно
сосредоточиться на том, что он сказал.
Только спустя несколько долгих секунд она смогла выговорить:
- Может быть, предоставишь это мне? Ты скорее всего опять выйдешь из себя.
Он всегда так действует на людей, которые
плохо его знают.
- Но... Угу, может, ты и права. Но я буду поблизости на тот случай, если
тебе понадоблюсь.
От этих слов у Кимберли потеплело на сердце. Он все время ее защищает, хоть
они еще не женаты! Прикосновение его
губ согрело ее еще сильнее. Она догадалась, что Лахлан собирается ее поцеловать,
была готова к этому и жаждала его ласки,
но все равно чувства бурно всколыхнулись, как раньше. Было так дивно ощущать
прикосновение его губ, так невыразимо
дивно...
Кимберли не услышала, как открылась дверь, но мягкий голос вдовы Марстон
она узнала:
- Сесил, ты тут?
Заметив целующуюся парочку, она стала извиняться:
- Ох, мне очень неловко! Следовало постучать... Кимберли почувствовала, как
Лахлан вдруг резко выпрямился. Отступив
от нее на шаг, он повернулся к вошедшей. Поначалу Кимберли решила, что он просто
раздосадован тем, что им помешали.
Она не подозревала, что Лахлан узнал голос вдовушки.
Но Кимберли это поняла, когда он проговорил таким же угрожающим тоном,
каким обращался накануне к ее отцу:
- Привет, мачеха.
Уиннифред Марстон ахнула, сделала шаг назад, прижимая руку к сердцу. Вид у
нее был перепуганный, а голос - полный
ужаса.
- Лахлан, мальчик мой, я все объясню!
- Да неужели?
Кимберли изумленно наблюдала за тем, как у ее будущей мачехи закатились
глаза и она рухнула на пол в глубоком
обмороке. Итак, Уиннифред Марстон - мачеха Лахлана... Или она не правильно их
поняла? Да, наверняка. Слишком
невероятно, что одна и та же женщина могла играть в их жизни одну и ту же роль.
Лахлан, взиравший вместе с Кимберли на растянувшуюся на полу женщину, издал
возглас отвращения. Этот звук вывел
Кимберли из оцепенения.
- Подними ее, Лахлан, и положи на кушетку, хорошо?
- Нет, я к ней прикоснусь только для того, чтобы свернуть ей шею!
Кимберли, остолбенев от его ответа, сама досадливо вскрикнула:
- Положи ее на кушетку! А свертывание головы прибереги до той поры, когда
она придет в себя и оценит это!
Она не стала дожидаться и проверять, послушался ли он ее. Перешагнув через
Уиннифред, она вышла в коридор, чтобы
послать кого-нибудь из лакеев за нюхательной солью. Когда она вернулась в
комнату, Лахлан как раз сбрасывал, не слишком
бережно, пожилую даму со своего плеча на розово-золотую кушетку.
- Напомни мне, пожалуйста, чтобы я никогда не падала в обморок в твоем
присутствии, - сухо сказала Кимберли.
Лахлан отряхнул руки, словно они запачкались, и взглянул на нее.
- Нет, милочка, тебя я нес бы осторожно, словно ребеночка. Она такой заботы
не заслужила. Кимберли подошла к нему.
- Надо понимать, это и есть женщина, о которой ты мне только что рассказал?
Та, которая украла твое наследство?
- Угу. Не знаю, почему она тут оказалась, но на этот раз я не дам ей
исчезнуть.
Кимберли нахмурилась. Она догадывалась, почему Уиннифред Марстон вдруг
оказалась в Шерринг-Кроссе. Она явно
приехала сюда с Сесилом и, видимо, накануне вечером, поскольку было уже довольно
поздно, сразу же ушла отдыхать в
отведенную ей комнату. Тем временем произошла сцена у герцога в кабинете. Теперь
понятно, почему они не увидели ее
раньше.
Но все по-прежнему казалось ей настолько.., невероятным, что она еще раз
решила удостовериться:
- Так она - твоя мачеха?
- Угу.
- Вдова Марстон - твоя мачеха? Он, насупившись, смотрел на нее.
- Да! И не заставляй меня повторять еще раз! Мне наплевать, как она теперь
себя называет, но это - та самая женщина,
которая двенадцать лет была замужем за моим па, а потом сбежала среди ночи, не
прошло и недели со дня его смерти. И
прихватила с собой все богатство Макгрегоров.
Он начал раздражаться из-за ее настойчивых вопросов, но Кимберли до сих пор
не могла успокоиться, до того странно
повернулись события.
- Ты не мог ошибиться? Может быть, она просто очень похожа на твою мачеху?
Он фыркнул:
- Она упала в обморок, когда меня увидела. Если и могли быть сомнения по
поводу ее вины, то теперь их не осталось. Но
сомнений с самого начала не было.
Просто потрясающе! Кимберли встречалась со вдовой Марстон в обществе и
нередко с ней разговаривала еще до того, как
умерла ее мать, а ее отец заинтересовался вдовушкой. Она всегда казалась ей
женщиной приятной, хоть и немного
эгоистичной.
Вдове было под пятьдесят, но ее темно-русые волосы еще не тронула седина.
Полноватая и очень женственная, ростом
намного ниже Сесила, она была для своих лет, несомненно, красива.
Кимберли никогда особо ею не интересовалась. Она знала, что Уиннифред
отказалась стать женой Сесила, пока Кимберли
не выйдет замуж и не уедет из дома, но такое условие было вполне понятным.
Кимберли знала, что многие женщины, не связанные родством, плохо уживаются
под одной крышей. Бывали трения даже
среди родственниц - каждой хотелось верховодить, а двум хозяйкам в одном доме
тесно. У Кимберли против этого
возражений не было, поскольку ей и самой хотелось поскорее уехать из отцовского
дома.
Знала она и то, что вдова живет зажиточно. Пару лет назад, впервые приехав
в Нортумберленд, она купила большой дом
старого Генри. У нее было много прислуги. Она устраивала роскошные приемы и
делала это часто. На краденые деньги?
Невероятно. А когда узнает отец... Боже правый, Кимберли даже не могла
предсказать, какова будет его реакция. Скорее
всего он просто ничему не поверит - особенно если обвинителем будет шотландец.
Она покачала головой, все еще не придя в себя.
- Не могу поверить, что Уинни - воровка. Не могу!
- Уинни? - вытаращил глаза Лахлан. - Ты знаешь эту женщину, Ким?
Неужели она еще не сказала?
- В это трудно поверить, но...
- Кто упал в обморок? - спросила Меган, вплывая в гостиную. Видимо, лакей
решил доставить вместе с нюхательной
солью и хозяйку дома. Увидев на кушетке Уиннифред, она заметила:
- А, новая гостья, леди... Марстон, кажется? Ей нездоровится? Послать за
врачом?
- Вряд ли ей понадобится врач, - ответила Кимберли, чуть улыбаясь. - Она
лишилась чувств, увидев Лахлана.
Меган с некоторым подозрением посмотрела в его сторону.
- Теперь женщины падают в обморок от одного только вашего вида, Макгрегор?
Может быть, вам стоит всегда носить при
себе нюхательную соль.
Он презрительно фыркнул:
- Она упала в обморок от страха - и не случайно. Тут брови Меган поползли
вверх.
- Вот как? Ну, у вас такое страшное лицо, неудивительно. Да, я это понимаю.
Лахлан раздраженно сжал губы. Меган присела на край кушетки и начала быстро
водить флакончиком с солью Под носом
Уиннифред. Это вскоре помогло: вдова сначала приподняла руку, отгоняя неприятный
запах, а потом медленно открыла
глаза.
Поначалу она была сбита с толку, потому что увидела одну только Меган, и,
запинаясь, спросила:
- Что.., со мной случилось? Почему я лежу...
Она замолчала и широко раскрыла глаза, вдруг все вспомнив. На лице ее ясно
отразилась тревога. Она даже сжала руку
Меган, собираясь задать следующий вопрос, и отчаянно прошептала:
- Он все еще здесь?
- Кто?
- Лэрд Макгрегор!
- Ну.., да, ко...
Вдова быстро села - голова у нее закружилась, а бедная Меган слетела на
пол. Уиннифред застонала от боли, однако
первым делом надо было увидеть Лахлана. Она снова застонала - даже громче, чем
раньше, и умоляюще протянула к нему
руки.
- Лахлан, позволь сначала все объяснить... Пока ты не сделал ничего такого,
о чем мы оба пожалеем.
- Оба? - холодно переспросил он. - Уверяю вас, леди, что бы я ни сделал,
это доставит мне немалое удовольствие, а вам
никакого.
- Пожалуйста, хотя бы обсудим все без свидетелей! - взмолилась Уиннифред,
бросая смущенный взгляд на Кимберли и
Меган. - Нам ни к чему надоедать этим дамам нашими семейными делами.
- Семейными делами?
Было очевидно, по крайней мере для Кимберли, что Лахлан слишком разъярен,
чтобы удовлетворить просьбу вдовы. Ему
не было дела до того, насколько неловко та себя чувствует. Зная всю историю,
Кимберли нисколько его в этом не винила, но
она сжалилась над женщиной.
Откашлявшись, она бросила на Меган выразительный взгляд:
- Я сегодня еще не завтракала. Не составите мне компанию?
Вздохнув, Меган кивнула, однако, выйдя за дверь, призналась Кимберли:
- Знаю, вы правы, милочка, но сама я не ушла бы оттуда ни за что на свете.
Я просто сгораю от любопытства. Вы хоть
знаете, о чем шла речь?
- К сожалению, знаю, - ответила Кимберли. - И не думаю, чтобы Лахлан
собирался хранить это дело в тайне. Наоборот.
Когда человека арестовывают, замять это трудно...
В гостиной тараторила Уиннифред:
- Я любила твоего папу, Лахлан. Ты же знаешь! Его смерть была для меня
потрясением - она была такой внезапной! Я
была в отчаянии и плохо понимала, что делаю...
- Мы все были в отчаянии. Если это ваше единственное оправдание...
- А еще я была в ужасе.
- Из-за чего?
- Из-за того, что окажусь одна.
- Вы ненормальная? - изумленно спросил он. - Одна в замке, полном народа?
- Они все были Макгрегоры, - напомнила она.
- Угу, кем же еще они могли быть, как не Макгрегорами? Вы ведь тоже были
Макгрегор, или вы забыли?
- Это не то же самое, что родиться Макгрегором, - настаивала Уиннифред.
- В чем же разница? Вы считали, что мы вас выгоним? Нет. Вам было прекрасно
известно, что это не так. Вы могли бы
оставаться в Крегоре.
- Без твоего отца? - сказала она, отрицательно качая головой. - У меня там
не было друзей...
- И кто в этом виноват, леди?
- Я сама знаю, но это дела не меняло. Твой отец был моей жизнью и моей
защитой. Без него.., у меня ничего не осталось.
- Если вы считаете, что это дало вам право украсть мое наследство... -
прорычал он.
- Нет-нет, я понимаю, что поступила плохо. И я сделала это, не подумав,
потому что так боялась снова остаться одна.
Поверь мне, я потом часто об этом жалела!
- Да неужели? - презрительно бросил он. - У вас был
...Закладка в соц.сетях
