Жанр: Любовные романы
Люби меня вечно
...о Лахлане. Но это будет для него такой
неожиданностью, таким ударом - особенно если он в самом деле собирался просить
ее руки!
Ее охватило смятение. Кто бы мог подумать, что она окажется в подобной
ситуации? Когда Кимберли сюда ехала, она
сомневалась в том, что получит хоть одно предложение!
Она повернулась к Джеймсу и улыбнулась - улыбка получилась довольно жалкой.
- Коне... - начала было она.
- Нет, - произнес у нее за спиной Лахлан, перебив ее и властно обняв за
плечи. - Нам с Ким надо сейчас обсудить
приготовление к свадьбе.
- Чьей свадьбе? - нахмурился Джеймс.
- Нашей, - ответил Лахлан, и Кимберли даже спиной почувствовала, как широко
он улыбнулся. - Вы слышите это известие
одним из первых. Леди дала согласие выйти за меня. Поэтому, думаю, что бы вы ни
собирались ей сказать, это можно
сказать в моем присутствии - только если это займет немного времени. Нам надо
обсудить столько всяких деталей!
- Нет.., это не важно. И.., я вас поздравляю, конечно. Это довольно..,
неожиданное известие.
- Ох, я уже давно ее уговариваю. Ее нелегко было уломать, знаете ли, но мне
наконец улыбнулась удача.
Если бы Лахлан не говорил так, будто он страшно счастлив, Кимберли убила бы
его на месте. Но она все равно пришла в
ярость. А бедный Джеймс был совершенно потрясен. Он пытался скрыть это, но не
мог. Ни к чему было говорить ему это так
прямо.
Кимберли подвела бы разговор к этому постепенно, подготовила его... Но ей
не дали сказать ни слова. Лахлан не имел
права так ею командовать - пока. Но даже когда он получит это право, она не
собирается позволять ему говорить за нее. Он
даже сейчас, зная ее, должен это понимать!
Она постаралась смягчить удар, сказав:
- Мне очень жаль, Джеймс.
Но он уже отвернулся и поспешно направился прочь.
- Жаль, вот как!
Кимберли резко обернулась; ее глаза потемнели от гнева.
- Жаль, что ты причинил ему боль! В этом не было никакой необходимости. Ему
надо было сказать помягче.
- Нет, - не согласился Лахлан. - Такие вещи лучше говорить прямо.
- Откуда тебе знать? - возмущенно спросила она, а потом добавила:
- Черт подери, этот человек сам хотел на мне жениться! Он понятия не имел,
что мы с тобой.., что мы...
- Я это понимаю, Ким. - Рука Лахлана вдруг сжала ей подбородок. - Но теперь
ты моя. - Он властно поцеловал ее, не
разжимая пальцев. - И я позабочусь о том, чтобы это знал каждый, кто имел на
тебя виды.
Секунду она была ошеломлена - но только секунду.
- А ты понимаешь, что это очень похоже на ревность?
- А ты понимаешь, что станешь моей навеки? - парировал он. Перед тем, как
опустить руку, он нежно провел пальцами по
ее щеке. - Ты будешь любить меня вечно. А я...
- Не говори того, во что мы оба не верим, Лахлан! - прервала она его с
отвращением в голосе. - Мы оба вынуждены
заключить этот брак...
- Говори за себя, милочка, - перебил он смеясь. - Я очень доволен, что
женюсь на тебе. А теперь иди и набей свой
возмущенный живот. Право, до чего же ты злющая, когда хочешь есть! - пожаловался
он.
Он нежно повернул ее за плечи и легонько шлепнул, отправляя прочь. Кимберли
замерла на месте, придя в ужас от того,
что кто-нибудь мог заметить его дерзость. Но никто не заметил, а когда она
наконец перестала краснеть и обернулась,
Лахлан уже исчез.
Глава 35
- Гром и молния!
- Почему-то я ожидала, что ты именно это скажешь, - проговорила Меган от
дверей, глядя, как муж нервно расхаживает
по кабинету.
Прошло несколько часов с тех пор, как ему рассказали о Билле Эйблзе: о том,
как он сломался и признал свой обман. Оба
злоумышленника - конюх и лорд - были уже переданы в руки судье. Конечно, Говард
не признавал себя виновным.
Больше того - он имел наглость изумленно спросить:
- Неужели вы поверите слуге, а не мне? Почему-то он вдруг забыл, что именно
этого ожидал, подставляя Лахлана. Именно
это и произошло. Девлину удавалось держать себя в руках. Правда, для этого ему
пришлось вернуться к себе прежнему:
чопорному герцогу, никогда не терявшему самообладания. А именно ему, как
прекрасно знала Меган, больше всего хотелось
отколотить Кэнстона так же крепко, как и шотландца, - если не сильнее.
Виконт создал ситуацию, в которой у Девлина появились основания излить на
шотландца ярость, давно в нем
копившуюся, но не находившую выхода. И вот теперь ему придется извиняться перед
человеком, которого он едва выносил.
Понятно, что это извинение будет для него как кость в горле.
Теперь он, оставшись наконец один в кабинете - или почти один (Меган была
не в счет), - больше не сдерживал своих
чувств. И Меган прекрасно понимала, что муж очень скоро впадет в бешенство, если
его немедленно не отвлечь. Однако
самый хороший способ она применить не могла, поскольку уже послали за Лахланом и
он должен был вот-вот появиться.
Поэтому она откашлялась, привлекая к себе внимание герцога.
- Ты же говорил, что больше не будешь заниматься этим делом, и пусть
Кэнстон и Эйблз сами разбираются между собой в
суде.
Он, не останавливаясь, отрывисто кивнул.
- Лошадей я получил обратно. Больше тратить время не собираюсь. У Кэнстона
есть влиятельные родственники. Не
сомневаюсь, его дядюшка постарается все замять. Но его семья будет знать, что
теперь я им враг, о чем они пожалеют. И не
оставят его без наказания.
- И ты удовлетворишься?
- Я оказался в дураках, Меган. И предпочту больше об этом не вспоминать.
- Ну, может, моя весть немного поможет тебе проглотить кость.
- Какая?
- А вот какая: Макгрегор соблазнил Кимберли. Девлин так резко остановился,
что чуть не упал.
- Что-о?
Она кивнула и быстро пояснила:
- Соблазнил нашу леди Кимберли - и к тому же провел у нее всю ночь, и утром
его увидели у нее в постели.
- Гром и молния!
- А, полно тебе! Я решила, что это немного развеселит тебя.
- Это значит, что мне придется объяснять ее отцу, как я допустил это!
- Глупости! - возмутилась Меган. - Ты ничего не мог сделать. Если уж такое
должно случиться, то и случается.
Предотвратить невозможно.
Конечно, предотвратить это было возможно - просто выставив шотландца из
дома, как он и хотел сделать с самого начала.
Но Девлин не стал этого говорить. Бессмысленно. Его прелестная жена на любые
слова такого рода ответит какими-нибудь
романтическими бреднями.
Он пристально посмотрел на нее и спросил:
- Надо полагать, ты в восторге?
- Ну... Я не разочарована. Конечно, было бы лучше, если бы они, как и
положено, сначала поженились, но... Я не умею
лицемерить. Дев. Мы ведь.., э-э.., тоже сделали нечто в том же роде, если ты
помнишь.
Щеки у него чуть покраснели, и она поняла, что смогла его убедить.
- Значит, он собирается на ней жениться?
- Ну конечно, - ответила его жена. - И, если хочешь знать, весьма этим
доволен. А вот она - нет, бедняжка. Сейчас она
ужасно смущена.
- Вполне естественно. Меган даже ахнула.
- Только посмей!.. - возмущенно начала она, не заметив чуть приподнявшиеся
в улыбке уголки его губ. - Бесстыдник! Не
нам их судить. А что до ее отца...
- Он придет в ярость, и вполне справедливо, - вздохнул Девлин.
- Боюсь, это будет ужасно, - с тревогой призналась Меган.
Девлин вопросительно посмотрел на нее:
- Почему? Что еще ты знаешь, о чем я не слышал?
- Только то, что граф не любит шотландцев - всех вообще и каждого по
отдельности.
- Предубеждение?
Меган с отвращением поморщилась.
- Ужасное. Он настолько их ненавидит, что скорее всего отречется от дочери,
если она выйдет замуж за шотландца.
- Гром и молния! - снова взорвался Девлин. - Ты знала и все равно пыталась
свести эту парочку?
- Я узнала об этом только той ночью, когда украли лошадей. С тех пор мне
было не до сватовства! - возмущенно ответила
она.
- Ну тогда прошу прощения.
- Да-да, проси! - парировала она. - Речь не о том, что они хотят
пожениться, а граф не дает согласия на брак. Они должны
пожениться! Ее папенька должен вести себя благоразумно, и я не сомневаюсь, что
ты ему в этом поможешь.
- Я?!
- Конечно. Ты же не ждешь, что все буду делать я одна? - обиженно спросила
она и, резко повернувшись, чуть не налетела
на Лахлана.
- И как давно вы тут стоите, Макгрегор? - прищурившись, спросила она.
- Я только подошел, - ответил он, недоуменно глядя на нее.
- Ну так заходите. Но не задерживайте моего мужа надолго. Я не хочу, чтобы
он опоздал к обеду. Я подам ему большуюпребольшую
ко...
- Прекрати, Меган! - прорычал Девлин. Она повернулась и натянуто ему
улыбнулась:
- Ну конечно же, любимый мой. Лахлан закрыл за собой дверь со словами:
- Хотел бы я, чтобы Ким была такой же послушной.
- Нет, не надо, Макгрегор, поверьте мне, - пробормотал Девлин.
Тут оба вспомнили, какая причина заставила их встретиться. Лахлан скрестил
руки на груди и улыбнулся. Это была
дьявольская улыбка, полная предвкушения и немалой доли ехидства. Девлин со
вздохом прислонился к столу. По его лицу
ясно читалось, насколько он собой недоволен.
- Лорд Кэнстон и мой конюх арестованы, и обоим предъявлено обвинение.
Лахлан возмущенно выпрямился:
- Прежде чем я успел до него добраться? Как, по-вашему, это справедливо -
если учесть...
- Если учесть, что вы начали всю эту дурацкую историю, набросившись на него
тем утром? - прервал его Девлин. - Я бы
сказал, нет нужды снова его избивать - особенно когда вы еще не вполне
поправились, а он в отличной форме и к тому же
славится как прекрасный спортсмен.
Лахлан снова начал протестовать, но в конце концов признал за герцогом
правоту. Было бы неприятно оказаться
проигравшим только потому, что он еще не до конца оправился после предыдущей
встречи.
Девлин продолжил уже в несколько ином тоне:
- Лошади найдены.
- Угу, я об этом узнал еще вчера.
- Кобылы сильно покусаны; можно не сомневаться: жеребец прекрасно провел
время, - сказал Девлин, снова начиная
злиться. - Теперь все испорчено. Кобылы не должны были скрещиваться с этим
жеребцом.
- Вы думаете, я очень переживаю?
- Нет, но это может вас заинтересовать, поскольку я дарю вам этих животных.
Жеребец - производитель ненадежный, и
каково будет потомство, предсказать невозможно. Но он прекрасно проявил себя на
скачках. Одержал немало побед в
Англии. Этим он похож на моего Цезаря. Ручаюсь, он опередит любую лошадь, какую
только выставят ваши шотландцы.
- Так вы хотите от меня откупиться, да?
- Я предпочел бы считать, что пытаюсь хоть немного возместить причиненный
вам ущерб. Даже если вы не хотите
разводить лошадей, жеребец принесет вам немало денег.
- Если я его приму, - ответил Лахлан. - Но мне твои лошади не нужны,
парень. Так легко ты свою совесть не успокоишь.
Девлин негодующе выпрямился.
- Тогда я, вероятно, преподнесу их леди Кимберли - в качестве свадебного
подарка.
Это подчеркнутое упоминание о той переделке, в которую попал Лахлан,
долженствовало поставить его в неловкое
положение и вынудить оправдываться. Но он только расхохотался:
- Не думай, будто я пожалею о том, что сделано. Мне ничуть не стыдно. Я
хочу на ней жениться, Сент-Джеймс. И теперь,
когда я получил ее согласие, ни за что от нее не откажусь.
- Посмотрим, что на это скажет ее отец, - заметил Девлин.
- Не тревожься, с папулей я разберусь. Это тебя не касается. А теперь я жду
от тебя извинений. Или ты рассчитывал
обойтись без них?
Губы Девлина раздвинулись в натянутой улыбке:
- Нет, конечно. Можете их принять. Я прошу прощения за всю эту глупую
историю и за то, что накинулся на вас с
кулаками без.., нового повода. Я был не прав и, поверьте, очень об этом сожалею.
- Очень мило - но только я принять твое извинение не могу.
Девлин вскочил, зарычав:
- Какого черта?
Лахлан насмешливо приподнял бровь.
- Надо учиться себя сдерживать. Не будь ты такой вспыльчивый - не пришлось
бы сейчас извиняться. Так вот, я не
принимаю твое извинение - пока.
Лахлан стремительно взмахнул кулаком и со всей силы ударил Девлина прямо по
губам. Герцог свалился на стол и чуть не
перелетел через него. Подняв голову, он увидел, что Лахлан смотрит на него с
довольной улыбкой.
- А вот теперь принимаю. Тебе повезло, Сент-Джеймс. Если бы не Кимберли, мы
бы еще долго обсуждали твое извинение.
С этими словами он вышел, закрыв за собой дверь. Девлин медленно скатился
со стола и встал на ноги. Притронувшись к
губам, он понял, что они онемели от удара; во рту ощущался привкус крови. Он
вдруг расхохотался. Ну и нахал! Если
шотландец будет продолжать в том же духе, он, пожалуй, Девлину понравится.
- Ну пойдем же, все будет прекрасно, - говорила Меган, буквально таща
Кимберли за собой по лужайке. - Поправь меня,
если я ошиблась, но мне припоминаются твои слова насчет того, что это хорошая
мысль.
- Так это было до.., до того, как минута безумия решила, кто будет моим
будущим мужем.
Меган несколько раз моргнула, а потом расхохоталась:
- Безумия? Боже, до чего удачное слово, право! Надо будет его вспомнить,
когда Девлин в следующий раз заставит меня..,
обезуметь. Ох, да не надо так краснеть! Это и правда забавно - только подумай!
Кимберли с ней не согласилась:
- Но это и правда было безумие. Я до сих пор не могу поверить...
Меган вдруг остановилась и порывисто обняла Кимберли.
- Перестань себя терзать! Это было не безумие, а страсть, и мы все рано или
поздно ей уступаем. И если нам в жизни везет
- уступаем часто. Девлин как-то сказал, еще до того как мы поженились...
Постараюсь передать поточнее его слова... Ах да:
желание не очень разборчиво в месте, времени или предмете.
- Он говорил с тобой о таких вещах до свадьбы? - потрясение прошептала
Кимберли, такую тему разговора обычной
назвать было нельзя.
- Видишь ли, у нас было очень.., как бы это выразиться?., бурное
ухаживание. - Тут Меган засмеялась. - Правда, оно
больше походило на войну. В тот день он выражал свое недовольство тем, что я его
возбуждаю. Он предупредил: "Когда,
рано или поздно, это произойдет с тобой - ты так же не сможешь с этим
справиться, как я сейчас. Ты либо занимаешься
любовью, либо страдаешь от неутоленного желания". И должна тебе признаться: я
убедилась в том, что это действительно
так... Наверное, ты тоже это поняла.
- Но я не должна была это понять до брачных обетов! Ты же не...
- Милочка, я поделюсь с тобой одним маленьким секретом, надеюсь, это
смягчит муки, которые ты себе устроила. Дело в
том, что я это все узнала еще до нашего побега в Гретна-Грин.
- Правда? - переспросила Кимберли, изумленно распахнув глаза. - Ты с
герцогом...
- А что ты удивляешься? Откровенно говоря, мое замужество началось точно
так же, как начнется твое, и я тоже не была
довольна.., тогда. Но теперь... Хочу надеяться, что твое замужество будет таким
же чудесным, как мое. Или по крайней мере
ты будешь так думать. А это и есть самое главное - что думаешь ты сама, а не
другие. Ну.., наверное, еще надо принимать во
внимание и то, что думает твой шотландец. Способствует миру в семье, знаешь ли.
Кимберли улыбнулась. Она даже почувствовала себя лучше - чуть-чуть. Но ей
по-прежнему не хотелось участвовать в
пикнике, который Меган устроила в оранжерее, поскольку там собиралось множество
гостей. Кимберли с того утра старалась
как можно больше времени проводить в своей комнате и ни с кем не встречалась.
Она и сейчас возразила Меган:
- И все-таки я к этому не готова. Они все наверняка знают...
- Ну и что? Они знают и то, что ты выходишь за него замуж. Девлин
позаботился о том, чтобы еще вчера об этом было
официально объявлено. Ты удивишься, насколько охотно люди прощают, если в конце
концов ты исправляешь свой
проступок. А ты его исправляешь, выходя замуж за своего шотландца. Вот если бы
ты отказалась выйти за него, тогда тебе
действительно пришлось бы прятаться всю оставшуюся жизнь.
Кимберли улыбнулась.
- Как тебе удается делать все настолько простым и глупым?
Меган снова засмеялась.
- Потому что я работаю над собой, милочка. Если бы я не тормошила Девлина,
он снова стал бы чопорным и надутым
человеком, каким был до нашей встречи, а это, поверь мне, стало бы причиной
новой войны между нами. Ну идем, а то к
нашему приходу все корзинки опустеют.
- А.., а Джеймс там будет?
- Нет, - мягко успокоила ее Меган. - Он вчера днем уехал домой.
Кимберли вздохнула:
- Мне так стыдно перед Джеймсом! По-моему, он хотел на мне жениться.
- Тебе нечего стыдиться! Это случается, и довольно часто - каждый сезон. Он
человек взрослый, успокоится и скорее
всего продолжит искать себе жену, раз уж он привык к этой мысли. И потом, надо
следовать велениям своего сердца и
принимать свои чувства такими, какие они есть.
- Но мое сердце не...
- Ш-ш, можешь ничего не говорить, - прервала ее Меган. - Я прекрасно знаю,
как отрицать свои чувства или не обращать
на них внимания. Я была в этом настоящим специалистом. Но еще я знаю, что если
какой-то мужчина может довести тебя
до.., безумия, значит, он имеет очень большую власть над твоим сердцем. По моему
мнению, ты сделала правильный выбор.
Правильный выбор? Кимберли вообще никакого выбора не делала - его сделало
ее тело, однако она не собиралась спорить
с герцогиней. Похоже, Меган смотрела на любовь совсем не так, как Кимберли. А
Лахлан вообще не имеет власти над ее
сердцем - любит другую.
Они наконец дошли до оранжереи. Теперь, когда там собралось много народа, в
ней было тепло, почти жарко. Для людей
старшего возраста, которые не пожелали сидеть на земле (в их числе были Лусинда
и Маргарет), поставили несколько
столиков, но большинство присутствующих устроились на больших одеялах,
расстеленных под деревьями.
Все радостно приветствовали Меган, переходившую от одной группы к другой, а
вместе с нею и Кимберли. Она не
замечала ни холодных взглядов, ни ухмылок или уколов. Как будто и не была
объектом очередного скандала, как будто
никакого скандала и не было.
Но, конечно, он был. И Кимберли была готова к тому, что может оказаться в
неловком положении. Этого не случилось
главным образом потому, что Меган недвусмысленно продемонстрировала всем свою
поддержку Кимберли, прохаживаясь с
ней под руку. Герцогиня Ротстон обладала огромным влиянием на общественное
мнение. А может, дело было в том, о чем
говорила Меган: люди готовы простить вам проступок, если вы исправляете его. Как
бы то ни было, Кимберли испытала
сильнейшее удивление - и огромное облегчение.
- А вот и он! - сказала Меган, отыскав взглядом своего мужа. - И, кажется,
еще не опустошил всю корзинку.
Кимберли улыбнулась.
- Возможно, потому, что у него на коленях сидит этот чудный херувимчик,
который поглощает все его внимание.
- Да, наверное.
Кимберли была удостоена чести встретиться с наследником Ротстонов вскоре
после своего приезда в Шерринг-Кросс. Она
с первого же взгляда полюбила прелестного мальчика и часто его навещала.
Усевшись рядом с Меган на одеяле, она протянула руки к малышу:
- Можно мне его подержать?
- Господи, конечно! - с облегчением ответил герцог, передавая ей сына. -
Хватит с меня того, что я участвую в пикнике
посреди зимы! - Он бросил на жену раздосадованный взгляд. - Я умираю с голоду,
черт подери, и не могу съесть ни кусочка -
мистер Многорук все у меня выхватывает.
Меган рассмеялась.
- Позволь выступить в качестве переводчика, Кимберли. Он хочет сказать, что
все это время кормил Юстина и получал от
этого такое удовольствие, что сам даже забыл поесть!
- Ах, ну, может быть, тогда остальным что-нибудь достанется!
Кимберли напряженно застыла, но Лахлан все равно устроился на одеяле рядом
с ней. Неудивительно, что она не увидела
его, войдя в оранжерею (а она искала его взглядом): оказывается, он шел следом
за ними!
- Да, присоединяйтесь к нам, Лахлан! - несколько сухо проговорила Меган,
подчеркивая, что он уже сделал это без
приглашения.
Он ухмыльнулся, как всегда, нисколько не смутившись.
- Прекрасное время для пикника, - сказал он Меган, а потом его полный ласки
взгляд обратился к Кимберли и уже больше
от нее не отрывался. - Правда, Ким?
- Да, наверное, - неохотно согласилась она. Оказавшись рядом с ним, она уже
не чувствовала себя непринужденно. Лахлан
всегда так на нее действовал. И, похоже, то же самое происходило с герцогом -
хотя и по другой причине. Он кивнул Лахлану
- хоть и очень отрывисто. Кимберли удивилась. Очевидно, у них снова установятся
прохладные отношения типа "постараюсь
не обращать на него внимания".
А что до опухшей губы герцога... Ну, Кимберли, конечно, не будет об этом
спрашивать. Однако определенные мысли это
вызывало.
- Ты прекрасно смотришься с малышом на руках, милочка, - наклонившись,
прошептал ей на ухо Лахлан. - Но, думаю, ты
будешь выглядеть еще лучше, когда станешь держать моего малыша.
Кимберли залилась румянцем; на ее счастье, Меган и Девлин выкладывали на
одеяло различную снедь из корзинки для
пикника, чтобы разделить ее между всеми, и не слышали этих слов. Но, конечно,
если он продолжит в том же духе, ктонибудь
из присутствующих его обязательно услышит.
Поэтому Кимберли прошипела:
- Изволь придерживаться пристойных тем, пока мы не одни! Или я прошу
слишком много?
- Ага, боюсь, что слишком, - со вздохом ответил он, будто действительно
сожалел о том, что не может выполнить ее
пожелания, - так она ему и поверила! - Когда я рядом с тобой, думаю о
продолжении рода.
Кимберли ахнула и поспешно отвернулась. Она вообще не станет реагировать на
такие слова! За спиной она услышала
негромкий смех.
- Постарайся не краснеть, милочка. Тебе это так идет, а мне ужасно
нравится. Придется тебя поцеловать, чтобы доказать
это.
Она снова резко повернула голову, ответив ему гневным взглядом:
- Если ты посмеешь, то я...
- Ага, ответишь на мой поцелуй - я знаю, - прервал он, кивая. - И тогда
покраснеешь еще сильнее, и мне захочется утащить
тебя в такое место, где я мог бы целовать тебя как полагается.
До чего странное ощущение: она одновременно искренне возмутилась - и
возбудилась при мысли, как он ее утащит, чтобы
"целовать как полагается". Она не сомневалась, что "как полагается" на самом
деле значит - как не полагается.
Господи, да она совсем сошла с ума: позволяет ему приводить ее в ярость
своей дерзостью, возбуждать чувственными
словами - и все это на людях. А попытайся она действовать так, как он
заслуживает, - снова окажется в центре скандала! Но
он не станет ей докучать, если она не будет отвечать ему. Придется приложить все
силы, чтобы скрыть от него свою
реакцию.
Она обратилась к Меган:
- В корзинке не найдется фруктов? Я бы, пожалуй, не отказалась.
Лахлан прошептал за ее спиной:
- Трусиха!
Его негромкий смех прозвучал дьявольски. Кимберли не отреагировала, по
крайней мере ничего ему не сказала. Но все
равно покраснела.
В течение следующих нескольких дней гости постепенно разъехались из
Шерринг-Кросса. Некоторые отправились домой
потому, что уже приближалось Рождество. Других пришлось немного поторопить с
отъездом - Бабуля без всяких колебаний
во всеуслышание объявила, что развлечения закончились.
Кимберли и Лахлана всеобщий исход не коснулся. Им предстояло бракосочетание
в домовой церкви Шерринг-Кросса, на
котором должны были присутствовать только ближайшие родственники и их светлости.
Герцог уже взял для них
специальное разрешение, чтобы не надо было дожидаться три недели с момента
оглашения их имен в церкви. Ждали только
приезда отца Кимберли.
Девлин написал графу Эмборо - так по крайней мере он сказал Кимберли. Она
не стала спрашивать, вдавался ли он в
подробности относительно ее непристойного поведения. Скорее всего нет: такие
вещи в письмах сообщать не принято. Слов
"брак вашей дочери будет заключен, как только вы приедете" было бы достаточно,
чтобы Сесил Ричарде явился в герцогское
поместье не мешкая. Если Девлин написал еще подробнее - что-то вроде "ваша дочь
выходит замуж за лэрда клана
Макгрегоров", то граф примчится.
Имя Лахлана наверняка было упомянуто, поэтому можно было с достаточной
уверенностью считать, что ее отец приедет
не просто для того, чтобы отвести невесту к алтарю. Скорее наоборот. Граф Эмборо
будет метать громы и молнии; Кимберли
знала, что ему не будет дела до того, кто окажется рядом.
Граф Эмборо приехал в самом конце дня, когда все еще сидели в гостиной.
Только что отужинав, они проводили вечер
тихо, поскольку с отъездом гостей необходимость в постоянных развлечениях
отпала.
Лахлан и Маргарет в углу гостиной заканчивали партию в шахматы. Меган
наставляла слуг, прикреплявших свечи к
рождественской елке, которую установили утром.
Кимберли помогала Бабуле вынимать из бархатных мешочков вырезанные из
дерева фигурки ангелов: они тоже должны
были украсить елку. Девлин наблюдал за происходящим со своего излюбленного места
у камина и неспешно потягивал
бренди, время от времени давая советы относительно размещения свечей.
И тут столь знакомый Кимберли раздраженный голос произнес от двери:
- Какого дьявола в Шерринг-Кроссе оказался шотландец, да еще вступает в
драки из-за моей дочери?
- Я тоже рад снова вас видеть, Сесил, - сухо заметил Девлин. - Полагаю, вы
получили мое письма?
- Какое еще письмо? Я приехал сюда, потому что услышал пересуды о Кимберли
и шотландце. Скажу вам прямо - я
просто в ужасе. Кто этот чертов шотландец и как он вообще здесь очутился?
- Этот "чертов шотландец" - мой родственник, - ответил Девлин тоном, ясно
говорившим, что слова Сесила ему очень не
понравились.
- Боже правый! Родственник?! - воскликнул Сесил, словно ничего более
страшного и представить себе нельзя. - Почему я
никогда об этом не слышал?
- Возможно, потому, что мои родственники не касаются никого, кроме меня
самого, - непримиримо ответил Девлин. - И я
бы предложил продолжить этот разговор у меня в кабинете, пока моя жена, у
которой в родне тоже найдутся шотландцы, не
выставила вас вон за вашу оскорбительную грубость.
Граф покраснел: впервые в жизни ему было так прямо сказано, что он ведет
себя недостойно, выставляет себя на
посмешище. Кимберли нисколько за него не переживала: она привыкла к его
резкостям. Ей только было неприятно, что все
эти
...Закладка в соц.сетях
