Жанр: Любовные романы
Хранящая сердце
...ь с мамой. Он считает, что
во всех наших неприятностях она виновата
больше, чем я. Мне кажется, что между ними что-то произошло, о чем он мне не
говорит. Он приходит в раздражение от
одного упоминания о ней.
- Это интересно. Подожди, я спрошу Брока, знает ли он что-нибудь. -
Несколько минут интерком молчал, затем смех
Марты известил о ее возвращении. - Моя Тедра иногда меня по-прежнему удивляет.
Она вызывала твоего воина, пытаясь не
допустить, чтобы он отправился за тобой в погоню.
- Фалон дрался с моей матерью? - В голосе Шанель звучали страх и недоверие.
Марта снова засмеялась:
- Расслабься, детка. Она хотела, но он отказался. Она даже опрокинула его в
бассейн, но он все равно отказался. Тогда
вмешался твой отец и принял вызов на себя, а о дальнейшем ты можешь догадаться
сама.
Шанель со стоном закрыла глаза.
- Значит, она потеряла вызов, и все по моей вине?
- Какой еще вине! - фыркнула Марта. - Не обманывай себя, детка. Твоя мать
не делает ничего, если не знает точно, к чему
это приведет. Она прекрасно понимала, что Фалон не станет с ней драться, да
Чаллен этого просто не позволит. На самом
деле Тедра хотела, чтобы твой молодой человек понял, как важно дать тебе время
справиться со своими страхами. Я бы
сказала, что это ей удалось.
- Ну, если бы Фалон не был таким тупоумным, ей не нужно было бы этого
делать...
- Послушайся моего совета, Шани, даже не думай заставить его сделать чтолибо
из того, чего хочет твоя мать. Для него
это явно больной вопрос, причем до такой степени, что он не желает даже видеть
ее. Вот почему вы направляетесь прямо в
Ка-аль. Считай это наказанием, которого ты не получила, и пусть все идет своим
чередом. А я постараюсь успокоить твою
мать. Когда она узнает, как обстоят дела, она будет очень обрадована. Возможно
даже, что она простит твоего от...
- Что здесь происходит, Шанель? - спросил Фалон, войдя в открывшуюся дверь
и услышав голос Марты.
Шанель, замерев, смотрела на него. Хотя она не сделала ничего плохого,
выражение лица Фалона было таким, что Шанель
почувствовала себя в чем-то виноватой. Марта не стала молчать. - Расслабься,
большой парень. Я не сомневаюсь, что она
теперь твоя. Я просто заскочила на минутку.
- Тогда оставь нас так же, как появилась, компьютер.
- Почему ты такой упрямый, воин? - проворчала Марта. - Ты ведь победил.
Когда я ее защищала, я делала то, что считала
нужным. Теперь ты ее защищаешь, и я умываю руки. Это вполне справедливо.
- Я считаю нужным запретить моей женщине иметь дело с вещами, сделанными
посетителями. Поэтому она будет
наказана, если ты не покинешь нас, как тебе было сказано.
- Марта! - в панике закричала Шанель.
- Хорошо, я ухожу. - Издав низкий звук, Марта неожиданно вывалила к ногам
Шанель все ее вещи. - Тебе придется
тщательно просмотреть всю эту кучу, чтобы найти хотя бы одну вещь, сделанную не
посетителями, без которой можно
обойтись. Звезды, я не могу поверить, что он сказал такое! - добавила она
жалобным тоном. - Удачи, куколка! Мне кажется,
что тебе это все-таки пригодится, - сказала напоследок Марта.
Некоторое время Шанель стояла, глядя на своего друга жизни так, будто
видела его впервые. Он же смотрел на интерком
в стене и ждал. Когда прошла минута, а новых звуков не раздалось, на лице Фалона
появилось такое самодовольное
выражение, что настроение Шанель резко упало. На смену растерянности и страху
пришел гнев.
- Ты собираешься наказать меня за то, что я не в состоянии изменить? А как
насчет этого? - Она нагнулась, подняла
шкатулку с драгоценностями и запустила ее в голову Фалона. - Или этого?
Не дожидаясь попадания первого снаряда, Шанель нагнулась за следующим. Но
не успела его взять, как взлетела вверх,
перевернулась в воздухе и приземлилась прямо на Фалона. Шанель попыталась
освободиться, но он крепко держал ее за
талию. Шанель попыталась приподняться, однако рука, которой она хотела опереться
на плечо Фалона, соскользнула - так
сильно тот сотрясался от смеха.
В раздражении Шанель уперлась локтями ему в грудь.
- Что ты нашел смешного, воин? - гневно спросила она. - Если ты думаешь...
- Подожди! - выдохнул Фалон, все еще не в силах ничего выговорить из-за
душившего его смеха. Шанель ждала, стиснув
зубы.
- Для такой замечательной демонстрации характера не было причин, керима, -
справившись наконец со смехом, сказал он.
Ее глаза сузились.
- Ты думаешь, что нет?
- Я никогда не стану наказывать тебя за чужие поступки. Ты должна это
знать. Все, что я сказал, я сказал для Марты.
Смысл этих слов дошел до нее не сразу. Глаза Шанель широко раскрылись.
- Ты сказал не правду?
- Маленькую не правду, чтобы победить вещь, с которой иначе не могу
бороться. Она не ушла бы...
- Конечно, ушла бы! Она была здесь только для того, чтобы убедиться, что со
мной все в порядке. - Шанель вздохнула. -
Марта тебе не враг, Фалон. Если бы это было так, у тебя были бы серьезные
неприятности. На самом деле ты ей нравишься -
по крайней мере нравился. Она, возможно, сделает глупость и расскажет моей
матери, что ты только что... Проклятие,
Фалон! Я хочу видеть свою мать!
- Нет! - резко возразил он, затем поднял Шанель на ноги и нежно повернул ее
лицо к себе. - Все мое терпение отдано тебе,
керима. На твою мать уже ничего не осталось. Не проси меня, чтобы мы оказались
около этой женщины, иначе я могу
сказать такое, о чем мы оба будем сожалеть.
- Фалон, ты видел ее тогда, когда она беспокоилась обо мне. Сейчас она
будет другой.
- Мне это безразлично, - ответил он. - В свое время я разрешу тебе ее
навестить. Сейчас же ты должна уделять внимание
другим своим обязанностям, приспособиться к новой жизни. Если тебе нужна помощь,
ты должна обращаться ко мне, а не к
своей матери. Разве не так должно быть?
- Нет! - упрямо сказала Шанель. Фалон поднял брови.
- Ты все еще дуешься?
- Я сделаю все что угодно, воин, лишь бы ты стал благоразумен.
- Я благоразумен. Я мог бы сказать "никогда", но я этого не сделал,
считаясь с твоими чувствами.
- Как же! - проворчала Шанель. - Ты хочешь лишить меня матери и друзей. Или
тебе не приходило в голову, что Марта и
Корт сделаны посетителями?
- Я это понял сразу.
- Ты проклятое...
- Достаточно, женщина! Будет так, как я скажу, и ты с этим согласишься.
"Не загадывай, красавчик", - подумала Шанель, но вслух ничего не сказала.
Так как планету окружал глобальный щит, было невозможно приземлить корабль
за пределами космопорта. Однако нультранспортировке
глобальный щит не мешал. С помощью Джаделла, находящегося в
контрольной рубке, Брок мог определить
точное местонахождение дома Фалона, чтобы транспортировать всех непосредственно
туда.
У Шанель было лишь несколько минут, чтобы попрощаться со своим братом,
который должен был вернуться с Браком в
Ша-Ка-Ра. Далден удивил ее, сказав, что они снова увидятся через несколько
недель, когда он прилетит в Ка-аль с
катратерским послом и его свитой, чтобы закончить переговоры. Очевидно, именно
катратерцы предоставили Фало-ну свой
корабль. Тогда торговаться было некогда, и сделку заключили при условии, что
основные переговоры завершатся на
территории Фалона. Поразительно, что Фалон на это согласился. Но, как при знался
Далден, в тот момент Фалон согласился
бы на любые условия - настолько он хотел отправиться вслед за ней.
Несмотря на свой гнев на Фалона, Шанель чувствовала себя виноватой. Она
знала, что он негативно относится к
посетителям, как и все население Ба-Хар-ана. Именно бахаранцы настояли в свое
время на том, чтобы их планета была
закрыта, и за последние пятнадцать лет ни один посетитель не вступал на
территорию, их страны. Теперь же, отчасти по ее
вине, Фалон позволил некоторым посетителям вновь посещать его планету, хотя
Шанель прекрасно понимала, что ему это не
нравилось. И все-таки она хотела, чтобы сделка состоялась. Ведь благодаря
переговорам она скоро снова увидит Далдена, и
Шанель не могла отрицать, что рада этому.
Конечно, за прошедшую неделю они помирились с братом. Он не мог сердиться
на нее дольше, чем она на него. Шанель
хотела бы вообще не расставаться с ним, но все же было легче прощаться, зная,
что они скоро увидятся.
Во время нуль-транспортировки Фалон держал ее за руку и не отпустил даже
тогда, когда все пятеро и их имущество
появились в большом двухэтажном обеден ном зале в доме Фалона.
В Ка-але было раннее утро, и в зале никого не было. В помещении стояло
множество длинных столов со скамьями и
немногочисленными стульями. Огромные раскрашенные холсты из заалскина, щедро
обрамленные золотом, закрывали
большую часть стен. Вообще было очень много стен, но зато мало окон. И ни одной
отдушины, через которую поступал бы
свежий воздух.
Тягостная духота - было первое, что почувствовала Шанель.
- Может быть, ты захотел бы применить здесь кое-что из того, что видел в
Ша-Ка-Ра? - не удержалась она от замечания.
- Может быть, и нет. Это двухэтажный дом, Шанель, а не дворец. От других
домов он отличается лишь тем, что здесь есть
зал собраний. Но все же это только дом.
- Я не жалуюсь.
- Разве?
- Если бы это было так, я бы уже сказала, что здесь очень жарко и душно, -
резко ответила она. - Но я уверена, что
привыкну.
- Я тоже уверен, но некоторое время ты будешь чувствовать себя не очень
комфортно, потому что в моей стране гораздо
жарче, чем в твоей. Пока ты можешь носить свою одежду, так как в одежде, которую
носят ваши женщины, тебе будет
слишком жарко.
- У меня почему-то ощущение, что речь идет не о чаури.
- Нет.
- Но тогда...
Она не договорила, так как в дверях на другом конце зала появилась женщина,
и Шанель решила, что уже получила ответ
на свой вопрос. На женщине была узкая белая юбка от бедер до пола. И все.
Верхнюю часть тела не закрывало ничего, кроме
короткой пряди каштановых волос, едва доходивших до плеч.
Женщина поклонилась, приветствуя шодана, и ее большие груди заколыхались.
Фалон приказал ей прислать кого-нибудь
собрать их вещи и разнести по комнатам. Женщина поспешила в другой конец зала
(груди вновь заколыхались) и вскоре
исчезла. Шанель повернулась к своему другу жизни, в ее глазах полыхал огонь.
- Слишком жарко, да? Если ты думаешь, воин, что я оденусь так, то ты
ошибаешься.
Все мужчины, кроме Фалона, рассмеялись.
- Она же рабыня, Шанель, - поспешил просветить ее Джаделл.
От напоминания об этой стороне жизни Ба-Хар-ана Шанель пришла в ужас.
- Мне следовало это знать, - сказала она с отвращением. - Звезды, вы хоть
бы одевали их прилично!
Такая реакция нисколько не смутила Джаделла.
- Ее одежда подчеркивает, что она рабыня, - с усмешкой сказал он. -
Свободные женщины одеваются иначе, они
полностью закрывают тело. Что касается меня, я с удовольствием смотрю на тебя в
твоем тонком чаури, когда...
- Ты, брат, слишком долго находился без ласки своих женщин, - отрезал
Фалон. Прозвучавший в его голосе гнев напугал
Шанель. - Лучше отправляйся к себе и исправь это обстоятельство, чтобы твое
излишнее восхищение моей подругой жизни
закончилось раз и навсегда.
Джаделл засмеялся:
- Ты шутишь, Фалон, если думаешь, что можешь удержать меня или другого
мужчину от восторженных вздохов в адрес
твоей подруги жизни, ты просто недооцениваешь ее красоту.
- Джаделл, я предупредил тебя.
Джаделл поднял вверх руки в знак того, что сдается. Однако желание
поддразнить Фалона у него не пропало.
- Я ухожу, но с этим уж ничего не поделаешь, брат. Она слишком прелестна,
чтобы ее не замечать, и твои хмурые взгляды
не помогут. Лучше привыкай...
Только когда Фалон угрожающе шагнул вперед, Джаделл прервал свою речь и
поспешно удалился. Таррен и Димон
последовали за ним, ухмыляясь, несмотря на хмурый взгляд Фалона.
Шанель опустила глаза, чтобы Фалон не заметил ее реакцию. Ей было
одновременно и смешно, и приятно - настолько, что
ее гнев моментально улетучился. Его ревность говорила сама за себя. Это
укрепляло ее надежду, что этот человек может
полюбить ее, или даже уже любит, что не могло не радовать.
Фалон, однако, заметил ее настроение.
- Здесь нет ничего смешного, женщина, - строго сказал он.
- Конечно, нет. Он только дразнил тебя, Фалон. Он говорил это несерьезно.
С минуту Фалон задумчиво смотрел на нее. - Почему ты так считаешь?
- Потому что я не отличаюсь от любой другой женщины Кап-ис-Тра, хоть
позолоти меня с ног до головы. Я незаметна...
Взрыв смеха прервал ее слова.
- Если бы ты была незаметна, я не обратил бы на тебя сразу внимание и не
захотел с такой страстью, равной которой еще
никогда не испытывал. Здесь, женщина, ты не будешь незаметной. Неужели ты и
вправду не знаешь, как желанна для
мужчин?
Шанель покраснела.
- Хорошо, допустим, я согласна с тобой. Но мне нужно знать - твой
собственный брат не будет пытаться ухаживать за
мной?
- Нет.
- Тогда почему ты так взбесился?
- Потому что мне не нравится, когда мужчины так на тебя смотрят, даже он. -
Фалон вздохнул. - Хотя он прав - я
действительно должен к этому привыкнуть и как можно скорее, пока не пораздавал
вызовов.
- Ну, сейчас ты же не собираешься этого делать. - Шанель усмехнулась и,
шагнув вперед, обняла его. - Надеюсь, ты не
думаешь, что я поощряю то, что тебя раздражает.
Ты хранишь мое сердце, керима, и я полностью доверяю тебе.
Услышав это, она обняла его крепче.
- Тогда я должна тебе сказать, что я нисколько не возражаю против твоей
ревности. Ты ведь знаешь, что воины Кап-исТра
ее не испытывают, так что это для меня необычно, и пока ты будешь держать
свою ревность под контролем, я буду ею
наслаждаться. Наверно, это нехорошо?
- Желать, чтобы я страдал? Конечно, нехорошо. Она прижалась к нему еще
крепче.
- Тогда почему ты не сердишься?
- Я не могу сердиться на то, что доставляет тебе удовольствие. Разве я не
обещал сделать тебя счастливой?
Желание подразнить вдруг покинуло Шанель.
- У тебя это получается - отчасти и тогда, когда я не злюсь на твою
непреклонность. Но чтобы мое счастье было полным, я
должна кое-что услышать от тебя.
Лицо Фалона стало серьезным.
- Скажи что.
Она медленно покачала головой.
- Если я скажу, Фалон, это будет не то. Ты должен сам догадаться.
В доме Фалона четыре комнаты находились исключительно в его распоряжении. В
спальне стояла кровать подходящих
для него размеров. Глядя на нее, Шанель не могла удержаться от улыбки - даже ее
регулируемая кровать была меньше.
Рядом находилась большая ванная комната с туалетом и гардеробной. Одна комката
была совершенно пуста, и Фалону еще
предстояло найти ей применение.
Самая большая комната была предназначена для неофициальных встреч. Она была
по площади больше, чем все
помещения, принадлежавшие Шанель дома. В комнате стояло примерно с десяток
длинных кушеток и стульев, обитых
мягким заалскином черного и коричневого цвета. Повсюду стояли разных размеров
столы, сделанные из чистого золота, и
золотые сундуки, инкрустированные драгоценными камнями. Даже коробки для
гаальских камней были сделаны из золота.
Толстый слой белого меха, куски которого были подогнаны очень плотно, без
малейших щелей, покрывали пол. От одного
взгляда на него Шанель стало жарко.
Возможно, дом действительно не достигал размеров дворца, но все же оказался
явно больше, чем следовало из слов
Фалона. Все потолки были очень высокими. А в каждой комнате, даже в ванной,
имелось по два-три больших окна, дававших
много света и, по крайней мере, немного воздуха.
Шанель провела рукой по одному из столов.
- Неудивительно, что катратерцы так хотят иметь с тобой дело. Золото только
из этой комнаты, вероятно, могло бы
поправить их дела в экономике.
Она обернулась, но Фалон ее не слышал. Он был в гардеробной. Затем он
вышел, держа в руках какую-то вещь белого
цвета. Подойдя к Шанель, он развернул ее и почти благоговейно положил ей на
плечи. Это был короткий белый плащ с тремя
золотыми цепочками разной длины. Он застегивался с помощью большой круглой броши
со сверкающими бриллиантами и
едва доходил Шанель до пояса.
Фалон застегнул плащ, и на его лице отразилось волнение.
- Ты даже не представляешь, как я хотел увидеть тебя в моих цветах, Шанель.
Я мечтал об этом с первой минуты, как
увидел тебя.
- В белом. - Шанель улыбнулась воспоминанию. - У меня как раз есть белое
чаури, которое я могу надевать для тебя.
- Насколько я помню, когда ты в последний раз его надевала, это свело меня
с ума, и ты сказала, что никогда больше не
наденешь белое.
- Ну, стало быть, я изменила свое...
- Фалон! - послышался внезапно женский голос. - Мне сказали, что ты только
что вернулся...
Раздался громкий возглас удивления. Шанель обернулась и увидела, что прямо
на нее смотрит женщина в длинной юбке с
обнаженной грудью. Она была на редкость красива, с большими темно-карими глазами
и каштановыми волосами. Волосы
были коротко пострижены и едва доходили до плеч - возможно, чтобы они не
скрывали великолепные круглые груди.
Темные соски контрастировали с бледной кожей, напоминавшей слоновую кость.
Ничего подобного Шанель никогда не
видела.
Фалон обнял Шанель за талию и развернул ее к женщине, покорно опустившей
глаза вниз. Женщина улыбалась, и эта
улыбка вызвала у Шанель чувства, о которых она раньше не подозревала.
- Прошу прощения, хозяин, - продолжала рабыня тоном покорности. - Я не
знала, что у вас гости.
- Шанель не гостья, Джанья, она моя подруга жизни. - Джанья в изумлении
посмотрела на Фалона, но сразу же вновь
опустила глаза. - Тебе не нужно склонять голову перед ней, или передо мной, или
кем-то еще, поскольку в этот восход тебе
подарена свобода.
Женщина подняла глаза и с недоумением посмотрела на Фалона.
- Свобода? Я не понимаю.
Шанель сама была удивлена. Она не ожидала этого, по крайней мере, так
скоро. Ради нее он пренебрег обычаями... Он
любит ее - это точно.
Однако сейчас Фалона не интересовала ее реакция и не трогала ее
благодарность. Сейчас его занимала Джанья.
- Ты можешь оставить этот дом, Джанья. Все права тебе возвращены. Если
пожелаешь, я обеспечу тебя эскортом для
возвращения в страны крайнего севера, где тебя захватили и продали в рабство.
- Оставить?... Нет!
С этими словами женщина перебежала через всю комнату и упала на колени
перед Фалоном, крепко обхватив руками его
правую ногу. Шанель оцепенела. Чувства радости и благодарности исчезли, уступив
место ярости. Еще до того, как она
услышала мольбы женщины, Шанель уже точно знала, что все это означает.
- Не отправляй меня отсюда, Фалон! - сквозь слезы проговорила Джанья. - Мне
не нужна свобода от тебя!
Фалон попытался осторожно высвободить свою ногу, но Джанья держала ее
чересчур крепко, и, чтобы освободиться, ему
пришлось бы применить силу.
- Джанья...
- Хозяин, пожалуйста, скажи, что я такого сделала?
- Ты ничего не сделала, - успокаивал ее Фалон. - Я решил не иметь больше
рабов, совсем не иметь. Я не продаю тебя
другим, а отпускаю на свободу.
Женщина заплакала еще сильнее. Шанель с отвращением повернулась и
направилась к выходу.
Терпение Фалона лопнуло.
- Шанель, останься! - резко приказал он.
- Ни за что! - ответила Шанель. - Я не собираюсь больше ни минуты наблюдать
все это.
Захлопнув за собой дверь спальни, она все еще могла слышать плач Джаньи.
Шанель скрипнула зубами и посмотрела на
кровать, в которой эта женщина наверняка провела много ночей. Было плохо уже то,
что Фалон имел рабов, но что он
разделял секс с некоторыми из них... Этого Шанель не приходило в голову, хотя
она и должна была догадаться. Почему бы
ему не воспользоваться преимуществами собственника? Бедные женщины, конечно, не
имели другого выбора, а если они
были красивы... Но он освободил Джанью ради нее, Шанель. Ради нее он избавился
от этой маленькой красавицы.
Два сильных чувства боролись в душе Шанель. Когда дверь открылась и Фалон
медленно вошел в комнату, темное
чувство вновь взяло верх, и Шанель испустила громкий крик негодования.
- Ты не подчинилась мне, женщина, - проинформировал Фалон, как будто она и
сама этого не знала.
- Ты совершенно прав. Я не подчинилась. Но как ты посмел подвергнуть меня
такому испытанию? Ты знал, какая будет
сцена, и должен был принять меры, чтобы я этого не увидела.
- Это было необходимо, я хотел, чтобы ты поняла, что это делалось для тебя,
Шанель.
- Я не дура, чтобы не понимать! И я тебе благодарна! - крикнула Шанель.
Однако в ее словах звучала отнюдь не
благодарность. - Но я также понимаю, что она отвергает не свободу, которую ты
даешь, она не хочет потерять тебя. И это
мне ужасно не нравится, Фалон. Сколько здесь еще сексуальных рабынь, которые
станут умолять тебя не освобождать их?
Фалон от души расхохотался. Шанель тщетно искала какой-нибудь предмет,
чтобы бросить в него. Но в комнате не было
ничего, кроме кровати и двух столов по бокам. Она нагнулась за своей туфлей.
- Не надо, - сказал Фалон, продолжая смеяться. - Дай мне спокойно
насладиться, поскольку такое вряд ли повторится!
- Это не смешно, будь ты проклят!
- Я не согласен. И разве не справедливо, что мне досталось такое же
развлечение, что и тебе?
Она понимала, на что он намекает, и поэтому только сильнее разозлилась.
- Это не то же самое. Ты расстроился по несуществующему поводу. Но попробуй
отрицать, что женщина, которая только
что всего тебя оплакала, очень близко знает твое тело, которое, между прочим,
теперь принадлежит мне. Давай, скажи, что
это не так!
Он поднял брови.
- Я правильно понял тебя, женщина? Ты обвиняешь меня в том, что было до
того, как я встретил тебя?
Шанель залилась краской. Сказав "да", она показала бы себя полным
ничтожеством, но среди чувств, которые она
испытывала, были и такие - к счастью, все же не только такие.
- Ее невозможно было оторвать от твоей ноги, воин! Разве это случилось не
здесь и не сейчас? Фалон поморщился.
- Это серьезная жалоба. Может, отрубить эту ногу?
- Не будь смешон.
- Может, отрубить ей руки?
- Фалон!
- Тогда скажи, что я должен сделать? Теперь настала очередь Шанель
поморщиться.
- Ну ладно, - пробормотала она, - это была не совсем твоя ошибка, но все
равно мне это не нравится. Когда она уходит?
- Она просила оставить ее в этом доме в качестве служанки, поскольку теперь
мне будут нужны слуги.
- О нет, она не останется! - вновь вскипела Шанель.
- Не тебе это решать, женщина. Однако я согласен, что оставлять ее здесь
неразумно. Поэтому я попрошу моего
двоюродного брата Таррена взять ее в свой дом. - Он возьмет?
- Конечно. Он много раз пытался купить ее у меня. Шанель некоторое время
молчала.
- Она была единственной, Фалон? - нерешительно спросила Шанель.
Он притворно вздохнул.
- Видимо, придется просить Таррена взять еще нескольких.
Шанель робко улыбнулась.
- Кажется, я могу иногда быть полным ничтожеством. Прости меня.
- Да нет, я не возражаю против твоей ревности.
Она рассмеялась, услышав от него свои собственные слова. Фалон обхватил ее
за талию и бросил на гигантскую кровать.
Затем он медленно опустился на нее, накрыв собой.
Прежде чем сделать что-либо еще, Фалон оглядел свое тело, а затем посмотрел
на подругу жизни.
- Твое, да? Шанель сияла.
- Все мое, и лучше не забывай об этом, воин!
- Корт может сделать тебе генератор для вентиляторов, и не надо будет
надеяться на ветер, - заметила Шанель, лежа в
постели и глядя на вентилятор у потолка, который еле-еле вращался. - Тогда в
этих комнатах, да и во всем доме будет
прохладный воздух.
Она повернулась, чтобы посмотреть, слушает ли ее Фалон. Он слушал, при этом
заканчивая одеваться. Шанель оставалась
обнаженной. Было еще раннее утро, но комната с каждой минутой нагревалась.
- Ты знаешь, как я отношусь к вещам, сделанным посетителями, Шанель.
- Если бы не одна из таких вещей, ты сейчас был бы мертв. А ведь есть и
другие, столь же полезные. Подумай, Фалон.
Комната, заполненная прохладным воздухом!
Он покачал головой.
- Ты привыкнешь...
- Если выживу.
Не сказав больше ни слова, Фалон схватил ее и понес в ванную, где стояла
наполненная водой большая золотая ванна в
виде обрубленной бочки. Шанель почувствовала, что он собирается окунуть ее туда,
и решила досадить ему, не обращая на
это внимания. Фалон окунул ее, и, когда холодная вода сомкнулась над головой,
Шанель заорала как сумасшедшая.
- Это грязный трюк, - прошипела она. - Ты должен был хотя бы предупредить
меня, что вода не будет теплой.
Он поднял брови, пытаясь согнать с лица улыбку.
- Разве воздух теперь не стал прохладнее?
- Убирайся к черту!
- Я дал тебе то, что ты хотела, а ты все еще недовольна. В этот восход тебе
нельзя ничем угодить.
Шанель засмеялась и повернулась к стенному шкафу.
- Поспеши, женщина, первый завтрак скоро подадут, а ты еще должна
встретиться с моей сестрой.
Шанель плеснула на себя воду, которая уже не казалась столь холодной, и
смотрела, как Фалон надевает на себя черное
одеяние, подобное тому белому, что он носил раньше.
- Джаделл говорил, что она старше вас обоих.
- Примерно на пять лет.
- У нее есть дети?
Фалон внимательно посмотрел на нее.
- Пожалуй, перед встречей с Аурелет ты должна кое-что узнать. Та битва,
которую устроили бахаранцы много лет назад,
была из-за моей сестры. Ее захватил посетитель с планеты Нида, у которого был
свой маленький космический корабль.
Аурелет и ее эскорт были транспортированы. Аурелет - на корабль этого человека;
эскорт - неизвестно куда, с тех пор их
никто не видел. Посетитель продержал ее на своем корабле около двух месяцев и
все это время использовал ее, всячески
унижая.
- Вы не искали ее?
- Мы с братом были слишком молоды, чтобы участвовать в поисках. Мой отец
искал. Ее захватили около Тинета - города,
на который воины Ка-аля иногда совершают набеги. Мой отец перевернул вверх дном
весь Тинет, но не нашел никаких
следов Аурелет. Мы уже думали, что ее нет в живых. Отец объявил траур.
- Значит, вы даже не подозревали, что ее похитил посетитель?
- Нет. И когда Аурелет вернулась к нам, прошли недели, пока она успокоилась
настолько, чтобы рассказать о том, что
случилось. Мой отец немедленно собрал своих воинов и призвал
...Закладка в соц.сетях
