Жанр: Любовные романы
Хранящая сердце
..., что произошло, раньше,
чем успела все увидеть.
Инстинктивно она бросилась к Фалону, обняла его руками за шею и тесно
прижалась к нему.
- Марта, пожалуйста, не надо! - отчаянно молила Шанель, ожидая, что Фалон
вот-вот исчезнет, чтобы появиться Звезды
знают где. - Знаешь, у мамы десятки таких блоков связи, так что ничего страшного
не произошло.
- Пока! - зловеще сказал Фалон. - Где ее сердце, женщина? Что мне надо
сделать, чтобы ее уничтожить?
Шанель еще раз застонала, на этот раз довольно громко, и чуть сильнее сжала
его шею. Сейчас она боялась уже другого.
Она понимала, что нужно срочно объяснить Фалону ситуацию, прежде чем Марта
потеряет терпение и отправит его куданибудь
туда, откуда нет возврата.
- Ты не должен вредить Марте, Фалон. Она принадлежит моей матери и не
только компьютер, но еще и ее лучшая
подруга. Если ты повредишь ее, моя мать очень огорчится. Я не прощу тебе этого.
А из-за чего? Из-за того, что она тебя
раздражает?
- Значит, я и от нее не могу отделаться, чтобы тебя не расстроить?
Голос Фалона звучал совсем не зло, и, когда его щека коснулась ее щеки,
Шанель поняла, почему. Она крепко
прижималась к нему, и он был благодарен ей за это. Однако Фалон не обнял ее. Он
сдержал свое слово, когда обещал, что не
станет к ней прикасаться. Но вот она к нему прикасалась! Дрожь от сексуального
наслаждения внезапно пробежала по всему
телу Шанель.
Будь он проклят! Как он сумел этого добиться, если она терпеть его не может
и не только его, но и всего того, что с ним
связано? Тем не менее нельзя было отрицать, что ее к нему влекло. Конечно,
соединяться с ним вновь, как бы ей этого ни
хотелось, сейчас не стоит. Это подбодрит его и сделает и без того запутанную
ситуацию еще сложнее.
Шанель оторвалась от его тела и посмотрела на него, стараясь не выдавать
своих чувств. Желание Фалона легко читалось
на его лице. Мужчина ее хотел, страсть горела в его голубых глазах. Шанель вдруг
ощутила новый приступ сексуального
голода, гораздо острее, чем прежде. Ни о чем другом она уже не могла думать.
Но раньше чем она успела сделать какую-нибудь глупость, например уступить
его немой мольбе, ожила аудиовизуальная
консоль в углу комнаты. Шанель повернулась к ней и дала разрешение говорить. Она
была рада отсрочке, хотя прекрасно
понимала, кто вызывает.
Действительно, консоль загорелась, и на ней появилось изображение
консольного поста корабля. В комнату ворвался
голос Марты:
- Скажи мне, почему я не могу вышвырнуть его отсюда куда-нибудь в компанию
диких фембаев?
Шанель не возражала, чтобы Фалон ушел, но не хотела, чтобы он ушел из жизни
вообще. Мысль об этом ее потрясла.
- Потому что... потому что... потому что потому! - было все, что она смогла
на это ответить.
- Нельзя ли услышать от тебя что-либо более вразумительное? - сухо спросила
Марта.
- Не можешь ли ты просто забыть об этом? Фалон сейчас уйдет...
- Ты чертовски верно сказала. Именно сейчас, и прямо сейчас.
- Нет! - крикнула Шанель, со страхом озираясь вокруг. Но транспортировка
происходила мгновенно. Фалона здесь уже не
было. - Куда ты его отправила, Марта?
- Успокойся, детка, - сказала Марта своим обычным голосом. - Он вновь в
своей комнате, где мне и надо было держать
его, чтобы не нарушать твой сон. Надеюсь, он не подумает, что я не сдержала свое
обещание?
Шанель с бешенством поглядела на консоль. Только что пережитый страх
перешел в гнев.
- Ты не должна была играть в игру "Я непреклоннее всех"! Ты вполне могла
оставить его в покое. Будь ты проклята, на
этот раз я контролировала ситуацию. Зачем тебе понадобилось его
транспортировать?
Если бы Марта могла равнодушно пожать плечами, она бы это сделала.
- Я просто выполняла свои обязанности. С Мок II было бесполезно спорить, и
Шанель направила свой гнев в другую
сторону.
- А ты почему все время просидел без дела, Корт? Разве я не требовала,
чтобы он ушел? Разве ты не мог сделать хотя бы
попытку помочь ему уйти?
- Ты сказала это в гневе, а когда злость прошла, ты больше не говорила,
чтобы он ушел. Он к тебе даже не прикасался,
лишь однажды, когда хотел успокоить твою боль. Ты сама к нему прикасалась.
- С каких это пор ты стал обдумывать ситуацию, прежде чем действовать? -
уже спокойнее проворчала Шанель.
- Марта объяснила мне, что, когда у женщины все обрывается внутри, "нет" не
всегда означает "нет". В ее истинных
чувствах часто очень сложно разобраться.
- Марта!
- Ну да, он ведь задавал так много вопросов, а что я должна была ему
отвечать? Что ты терпеть не можешь этого парня, в
то время как каждый раз прямо-таки трепещешь от одного его вида? Кроме того, на
самом деле ты не хочешь, чтобы Корт с
ним связывался. Гордость твоего Фалона может этого не вынести. Гораздо лучше,
если ему будет противостоять что-то,
против чего он не в состоянии бороться.
Шанель была вне себя от этого великолепного подтверждения безумия Марты.
- Я собираюсь в постель. Мне даже не хочется и думать о том, каким
разозленным будет этот воин в нашу следующую
встречу. Я также не стану больше говорить о том, насколько полезными вы оба
оказались. Наверно, было бы лучше, если бы
вы вернули Фалона в его комнату до того, как я проснулась. Теперь же у меня
появилась еще одна причина для беспокойства.
- Надеюсь, ты не думаешь, что я никогда не ошибаюсь?
Это замечание окончательно добило Шанель.
Как только Тедра на следующее утро появилась в своей гардеробной, вспыхнул
терминал главного процессора Марты.
- Для твоего возраста просто безобразие, что ты так много времени проводишь
в постели, - проворчал ее голос. - Неужели
тебе никогда не надоедает так долго разделять секс с одним и тем же мужчиной?
- Ай-яй-яй! - усмехнулась Тедра, зайдя в солнечную ванну и проведя там три
секунды, необходимые для того, чтобы стать
чистой. - Когда ты так набрасываешься на меня, старушка, значит, тебе что-то не
нравится, и обычно это твой же
собственный поступок. Что случилось на этот раз?
- Мое недовольство вполне законно, тем более что я над этим долго думала,
дожидаясь тебя полночи и потом еще утром.
Лишний час, который ты провела с большим парнем, совершенно измочалил мои нервы.
Удивительно, как я удержалась и не
прервала эту маленькую забаву.
- У тебя нет нервов, а в последний раз, когда ты прервала Чаллена против
его желания, тебя потеснил Брок. Тебе это так
не понравилось, что ты изменила свои манеры. Кроме того, что я могу сделать,
если мой варвар так меня любит, что не
может держать руки от меня подальше?
- Тебе самой это слишком нравится. Глаза Тедры округлились, но затем она
рассмеялась.
- У нас сегодня утром замыкание в цепи что ли? Ты наконец перестанешь
ходить вокруг да около и скажешь, что тебя
действительно беспокоит? - Тут она остановилась, не успев скользнуть в свежее
чаури. - Постой, ты ведь провела ночь с
Шани. Что ты натворила, Марта?
- Что ты имеешь в виду под словом "натворила"? - возмутилась Марта. - Я
оценивала обстановку и действовала согласно
твоим пожеланиям. Но когда нужно было выбирать, мне пришлось гадать, какое
решение лучше, разумеется, в заданных
тобой рамках.
- Мне это не очень нравится. Что это за решение, которое не вызывает у тебя
восторга?
- Посмотри сама.
С чувством беспокойства Тедра села перед видеопортом компьютера, чтобы
посмотреть, что случилось прошедшей
ночью с ее дочерью. Это была запись с объектива Марты, частично дополненная
следящей системой корабля, когда объекты
не были непосредственно в поле зрения компьютера. Действие можно было проследить
во всех подробностях, начиная с того
момента, как Фалон вошел в комнату, и кончая сценой, когда Шани в бешенстве
колотила свою подушку перед тем, как
вновь провалиться в беспокойный сон.
- Я никогда не видела, чтобы она так сердилась на кого-то или кого-нибудь
так защищала, - недовольно сказала Тедра,
просмотрев все.
- С сексуальными чувствами не так легко справиться, когда испытываешь их
впервые. Ты это помнишь или придется
долго вспоминать?
Тедра скривилась.
- Очень остроумно! Однако я вижу, что ты, как всегда, права, Марта. Она все
еще хочет его. Это написано у нее на лице
даже тогда, когда она его отвергает.
- Верно, но она все-таки сказала "нет". Она всерьез уверена, что не может
быть счастлива с воином, поэтому, по крайней
мере сейчас, из этой ситуации нет выхода. Тем не менее я смогла этой ночью
держать рот на замке и дать этому воину
возможность избавить твою дочь от одного из ее страхов.
Тедра не стала уточнять, от какого именно.
- Ты думаешь, он смог бы?
- Он был полон решимости. Конечно, другой вопрос, как он справился бы со
своими чувствами. Один раз у него не
получилось, и логика говорит, что у него было все-таки недостаточно времени для
того, чтобы научиться управлять теми
чувствами, которые Шани у него вызывает. Но он пытался. Ты сама видела, что он
даже не касался ее, хотя прямо-таки
излучал эмоции. Думаю, если бы я находилась от него так близко, как Шани, у меня
расплавились бы все схемы.
- Я не это хотела услышать, Марта, - проворчала Тедра.
- Если кто-то имеет такой заряд эмоций, он неизбежно должен при этом
испытывать то же чувство, которое так дорого
Шани. Никто меня не убедит, что в Ша-Казне найдется хоть один мужчина, который
по уши не влюбится в твою дочь, если
получит такую возможность.
Тедра была склонна согласиться. Она всегда утверждала, что воины способны
любить. Нужно было только найти способ
заставить их признаться в этом чувстве, считающемся недостойным воина. Однако
ба-харанцы в отличие от воинов Кап-исТра
не скрывают чувств. Несомненно, Марта права, значит...
- Это не единственное возражение Шани против воина, Марта. Как насчет ее
неразумного страха перед наказанием?
- Она боится наказания, принятого в Кап-ис-Тра.
- И возмущается теми, которые приняты на Ба-Хар-ане. Ты же знаешь, как она
реагирует на боль.
- Подожди, куколка. Ты говоришь о детском наказании. Разве от него может
быть по-настоящему больно? Дело здесь не в
силе наказания, а в том унижении, которое испытывает взрослый человек от того,
что его отшлепали и ему некоторое время
неудобно сидеть.
Тедра усмехнулась, вспомнив, как один раз ее отшлепали, причем она сама об
этом попросила. Кстати, это было совсем не
больно.
- Ну хорошо, - согласилась она. - Наверно, это вообще не проблема, хотя
скорее всего Шани думает иначе. - Она
вздохнула. - Звезды, мне бы хотелось, чтобы у меня наконец сложилось мнение об
этом человеке, которого бы я могла твердо
придерживаться.
- У тебя уже есть такое мнение, так же, как и у Шани. Вы обе просто
разочарованы, что бедный парень не такой
безупречный, как Чаллен.
- Не смеши меня, - фыркнула Тедра. - Это Чаллен-то безупречный? С каких это
пор? Марта хихикнула.
- Несмотря на некоторые его варварские наклонности, из-за которых ты
временами лезешь на стенку, ты считаешь его
лишь чуть-чуть хуже амброзии. Ты сразу захотела его, как только увидела. Просто
ты тогда не планировала его удержать.
Твоя дочь, наоборот, и хотела этого бахаранца с самого начала, и планировала его
удержать. Он сам виноват, что не смог
привязать ее к себе при их первом соединении. В этом его единственная ошибка.
Все остальное можно преодолеть. Да ты и
сама об этом говорила.
- Говорила, пока не узнала, что он проклятый рабовладелец, - напомнила ей
Тедра.
- Рабов можно продать, не так ли? Но вдруг он не захочет?
- Захочет, если Чаллен поставит это условием, чтобы отдать ему свою дочь, -
усмехнулась Тедра. - Иногда я думаю, зачем
держу тебя поблизости?
Марта в ответ издала какой-то неопределенный звук.
- Итак, мы установили, что Шани хочет его - пусть даже не признается в
этом, - помолчав, продолжала Тедра. - А вот
любит ли она его?
- Что я, телепат? - возмутилась Марта.
- Ты ведь крупный специалист в области логики и дедукции, о чем часто
напоминаешь мне и всем, кто тебя слушает. Это
все равно что читать мысли. Или ты боишься, что мне не понравится ответ?
- Если ты надеешься, что у нее глаза горят от страсти, то я должна тебя
разочаровать. Иногда Шанель может вести себя
легкомысленно, но в основном она проявляет твердость. Она не позволит себе
полюбить бахаранца до тех пор, пока считает,
что не должна принадлежать ему. Так что ничего не выйдет: она будет этому
сопротивляться.
- Грандиозно! - раздраженно воскликнула Тедра. - Но что мне делать, если
Шани желает улететь?
- Пусть отправляется, - просто сказала Марта. Я поиграю несколько недель с
метеоритами, пока Шани не справится со
своими страхами и не поймет, что раздула целое дело из ничего. За это время и
бахаранец научится терпению.
Тедра похлопала себя по щеке.
- Несколько недель?
- Больше не понадобится, если я буду ее осторожно обрабатывать, - заверила
Марта. Тедра стояла рядом с Чалленом и
смотрела, как Фалон Ван Иер выигрывает еще один раунд состязаний. Она была
неприятно поражена той легкостью, с
которой он побеждал. На каждый поединок уходило меньше половины отведенного
времени - Фалон торопился как можно
быстрее покончить с соревнованиями. Такое мастерство владения мечом доставило бы
Тедре подлинное удовольствие, если
бы она не была так зла на молодого человека за все неприятности, что ожидали ее
семью из-за него.
Причем все складывается как-то нелепо. Шани его хочет. Чаллен его уже
одобрил. Даже Марта не возражает. Как будто
препятствий нет. Вместо этого Шани собирается покинуть родной дом, нарушая волю
отца и страдая из-за этого. Чаллен
будет в бешенстве, и весь его гнев обрушится на Тедру, а отнюдь не на того, изза
которого все это произошло. "Может, не
стоило Шанель так реагировать на случившееся, ведь все прегрешение этого
молодого человека в том, что он позволил
своим эмоциям перелиться через край", - с досадой подумала Тедра.
- Он хорошо сражается, правда? - с удовольствием отметил Чаллен.
Тедра скрипнула зубами, прекрасно понимая, что ее друг жизни уже определил
свое отношение к Фалону.
- А почему бы и нет? - раздраженно ответила она. - Его подгоняет ревность,
и это дает ему преимущество перед любым из
воинов.
- Ревность? - недоверчиво переспросил Чаллен, посмотрев на нее.
- Несомненно. Этот воин борется не за то, чтобы стать чемпионом. Это его
мало беспокоит. Он сражается только за нашу
дочь. Проклятие, он уже думает о ней как о своей! И именно из-за этого он
смотрит на каждого из воинов не просто как на
партнера по состязанию, а как на соперника, пытающегося украсть у него добычу.
Он явно ревнует.
- Неужели тебя это раздражает? Ведь ты обычно называешь воина ничтожеством
за отсутствие определенных эмоций?
Тедра слегка покраснела.
- Иногда эмоций чересчур много, - проворчала она.
Чаллен засмеялся.
- Женщина, ты найдешь недостаток в любом мужчине, который может увести от
тебя дочь. Согласись, что в этом главный
недостаток молодого шодана.
Звезды, как бы ей хотелось рассказать, как действительно обстоят дела! Она
не привыкла иметь секреты от Чаллена, хотя
сейчас он более чем заслужил такое отношение, утаив от нее истинную цель
соревнований. Тем не менее если он узнает, что
его дочь потеряла невинность, он только разозлится и разочаруется в Шани. Это
создаст новые проблемы, не решив старых.
Поэтому Тедра сказала совсем другое.
- Конечно. Как скажешь, красавчик. - И тут же попыталась отвлечь Чаллена от
разговора о поклонниках Шани. - Не так уж
он и хорош. Ты легко с ним справишься.
- Ты слишком гордишься своим другом жизни, - ответил Чаллен. Он хотел,
чтобы эта фраза звучала назидательно, но не
смог скрыть удовольствия от слов Тедры. - И не без оснований.
Она усмехнулась и толкнула его бедром, выйдя из павильона. Смех Чаллена
слышался ей вслед. Тедра постаралась
запомнить этот звук, с грустью подумав, что, возможно, теперь долго не услышит
его.
Когда на следующее утро Шанель открыла дверь своей комнаты, она увидела
Фалона, стоящего в коридоре, небрежно
прислонившегося к стене. Он ждал ее. Но Шанель не желала с ним разговаривать и
поспешно закрыла дверь.
Фалон не стал врываться в ее комнату, как сделал это вчера, и даже не
попытался постучать в дверь. Он вообще не стал
ничего делать. Шанель ждала от него каких-то действий, и, когда их не
последовало, это начало ее нервировать.
Она не собиралась просидеть весь день в своей комнате только из-за того,
что этот мужчина не согласен с ее "нет". Она
решила, что просто пройдет мимо, не обратив на него внимания и даже не взглянув
в его сторону. Но так не получилось.
Как только Шанель вышла из комнаты, Фалон пошел за ней, держась на шаг
сзади.
- Куда ты направляешься в этот восход, Шанель?
Не отвечая, она продолжала идти, но вдруг обнаружила, что дальше хода нет.
Руки Фалона с двух сторон упирались в
стену, не давая ей двигаться ни вперед, ни назад.
- Так куда ты все-таки направляешься? - снова спросил он.
Секунды две она раздумывала, стоит ли отвечать, но он казался таким
непреклонным, что Шанель решила - если она будет
молчать, то неизвестно, сколько он здесь ее продержит - Я собираюсь провести
этот день со своими друзьями-посетителями,
- холодно ответила Шанель.
- На состязаниях?
- Куда я иду, тебя не...
- Отвечай!
- Черт возьми, и не собираюсь! Там, где ты...
- Мне больше нравится твой белый плащ, - прервал он ее, приподняв край ее
одежды и таким образом меняя тему
разговора. - И хотя он не мой, но все же моего цвета.
Шанель вырвала плащ из рук Фалона и свирепо посмотрела на него.
- Я уже говорила тебе, что никогда больше не надену белого.
- Наденешь! - с полной уверенностью сказал он. - Ты будешь носить мои цвета
и будешь рада этому. Настанет день, когда
ты захочешь, чтобы все знали, что ты моя.
Она побледнела.
- Ты уже говорил с моим отцом?
- Еще нет.
- Не делай этого. Ты не будешь счастлив со мной, потому что не сможешь
сделать меня счастливой.
- Мне очень неприятно, что ты так думаешь, керима. Он шутит?
- Я не просто так думаю, я это знаю.
- Скажи мне, в чем дело, и я скажу, в чем ты ошибаешься.
Шанель с недоумением посмотрела на него. Нет, он явно шутит.
- Ты хочешь сказать, что ты не рабовладелец? Что ты не воин? Что вы,
бахаранцы, не наказываете своих женщин за
малейшую провинность? Ты хочешь сказать, что ты не вспыльчивый, не...
- Довольно! - раздраженно прервал он ее. - Ты полюбишь меня, несмотря на
все твои возражения.
- Я забыла к этому списку добавить чрезмерную самонадеянность.
Он нахмурился, услышав это саркастическое замечание.
- Тебя определенно надо научить уважать воинов. Когда ты будешь моей,
придется об этом подумать. Угрозы со словом
"когда" не могли ее испугать.
- Твои слова лишь подтверждают, почему я не хочу тебя, Фалон. Я еще не
твоя, а ты уже представляешь, как будешь меня
наказывать.
- Жаль, что твой отец, видно, не слишком серьезно относился к твоему
воспитанию, - прорычал он, - я непременно скажу
ему об этом.
Фалону все-таки удалось испугать ее. Наказание отца, как правило, было
мягким. Самым суровым считалась чистка фалаа
на кухне. Запах его был очень неприятным и таким сильным, что пропитывал одежду
и въедался в кожу. Возможно, это
наказание будет сейчас весьма кстати. Шанель усмехнулась, представив, как Фалон
вдыхает запах, исходящий от нее, и сразу
убегает куда-нибудь подальше.
- Я бы хотела, чтобы ты сказал ему. Интересно посмотреть, как ты будешь
пытаться убить время, когда меня не окажется
рядом.
- О Дрода, что твой отец может сделать с тобой? Шанель не смогла удержаться
от смеха - уж слишком испуганным
выглядел Фалон.
- Неужели он станет делать то, что ты думаешь, из-за такого незначительного
проступка. Я говорю "незначительного",
потому что неуважение к тебе ты сам и спровоцировал. Обычно я достаточно
вежлива.
- Я думаю, ты дразнишь меня.
- Черта с два! - фыркнула она. - Разве я посмею?
- Посмеешь. Я для тебя уже не так страшен.
Весь вид Фалона говорил, что он этим доволен. Шанель, однако, была собой
недовольна. Что с ней случилось, почему она
стоит здесь с ним рядом и шутит, как будто они любовники?
- А теперь кто кого дразнит? - спросила она холодно.
Фалон вздохнул.
- Мне больше нравится, когда ты смеешься, керима. Почему у тебя изменилось
настроение? Ты начала было смягчаться...
- Ничего подобного, - возмущенно отрезала она. - Разве ты не слышал, что я
говорила о причинах, по которым никогда не
изменю своего отношения к тебе?
- Меня беспокоит только то, что ты меня боишься. Если ты будешь уверена,
что я никогда не сделаю тебе больно,
остальное не будет иметь значения.
Ей оставалось только вытаращить глаза от изумления. Он действительно так
считает? Это было написано у него на лице.
Какая странная логика! Но что можно ожидать от воина?
- Это ужасно, - сказала она наконец. - Теперь дай мне пройти, Фалон, или
мне придется проверить, чему я научилась на
занятиях по даунингу.
Он мгновенно опустил руки.
Шанель была почти разочарована. С каким бы удовольствием она посмотрела на
выражение лица Фалона, если бы ей
удалось посадить его на задницу!
- Значит, ты можешь быть благора... - успела выговорить Шанель, прежде чем
Фалон схватил ее, прижав к груди, и звучно
поцеловал. Когда через несколько минут он вновь опустил ее на землю, Шанель едва
держалась на ногах. Фалон пристально
смотрел на нее и улыбался.
- Я провожу тебя на состязания, - сказал он так бесстрастно, как будто
только что не нашептывал ей кое-что на ухо. - Мне
хочется, чтобы ты посмотрела, как я сражаюсь.
- Нет! - выдохнула Шанель. - Я буду наблюдать за аренами для посетителей до
конца состязаний, - наконец выговорила
она, справившись с волнением. - В конце концов вчера я пошла с тобой в твою
палатку только потому, что думала, что ты
посетитель. Я все еще надеюсь найти такого мужчину, который мне подойдет...
- Если ты это сделаешь, мне придется его убить.
Услышав столь смелое заявление, Шанель онемела от ярости. В этот момент изза
угла показались Дрен и Яри.
- Тебе нужна помощь, Шани? - необдуманно спросил Дрен, заметив напряженные
выражения их лиц.
Только после того, как Дрен произнес эту фразу, он понял нелепость своего
предложения и стал белее мела. И
неудивительно: Дрен едва доставал Фалону до плеча. Однако тот даже не взглянул
на молодого кистранца, не считая его
достойным внимания.
К несчастью, это не приободрило бедного Дрена, и Шанель пришлось прийти ему
на помощь:
- Нет, мы с шоданом Ван Пером просто обсуждали разницу обычаев наших стран.
Я думаю, они так держатся за
рабовладельческие порядки потому, что хотят иметь в своей собственности все, что
им нравится. Здесь у нас по-другому, и
шодану не следует забывать об этом.
- Хорошенько запомни мое предупреждение, женщина, чтобы не пожалеть потом,
- произнес Фалон, уходя.
Настал следующий день, а Фалон все еще не попросил ее у отца. Шанель начала
склоняться к мысли, что до него все-таки
что-то дошло. Фалон все время проводил на состязаниях, причем увлекся ими так,
что казалось, совсем забыл про нее.
Шанель наблюдала за ним издали, хотя и обещала, что не станет этого делать.
В особенности после его угроз она
действительно не собиралась и близко к нему подходить, Но почти непреодолимое
желание посмотреть, как Фалон владеет
самым сложным воинским искусством, заставило ее искать его на аренах. Шанель
понимала, что поступает глупо, поэтому
старалась принимать меры предосторожности. Она держалась в отдалении от той
арены, где оказался Фалон, но не настолько
далеко, чтобы не видеть его. Он же ни разу не заметил ее и даже, казалось, не
искал в толпе, когда отдыхал между схватками.
А во время боя все его внимание было сосредоточено на сопернике, так что она
смело могла стоять у самого края арены, не
привлекая его внимания.
Сегодня Шанель была смелее. Однако именно сегодня соревнования кончались, и
отец потребовал, чтобы на финальных
состязаниях она находилась вместе с ним и Тедрой в его павильоне. Этим утром
заканчивались предварительные
соревнования. Восьмерым воинам, оставшимся непобежденными в состязаниях на мечах
и проигравшим не более одной
схватки в других видах, предстояло попарно биться в присутствии шодана. Из
восьмерых должны были остаться сначала
четверо, затем двое и, наконец, один - абсолютный чемпион. Одним из восьми
финалистов был Фалон.
Шанель это не удивляло, особенно после того, как она вчера убедилась в его
мастерском владении мечом. Он также не
проиграл ни одного поединка в других видах состязаний.
Стоя рядом с родителями, Шанель немного нервничала, боясь, что Фалон
подойдет и попытается заговорить с ней. Но он
этого не сделал. Не сделал даже тогда, когда дожидался своей очереди выступать.
А когда один раз посмотрел в ее сторону,
то не задержал взгляда.
Ей начало уже казаться, что Фалон решил не просить ее у отца. Возможно, он
в конце концов серьезно отнесся к ее отказу.
А может быть, он все еще слишком рассержен ее последними язвительными
замечаниями и не считает нужным подходить к
ней до тех пор, пока не успокоится. Все же Шанель сомневалась, что именно в этом
причина его нынешнего безразличия к
ней.
Но тут Фалона вызвали на арену, и Шанель забыла обо всем, кроме начавшегося
поединка.
- Ты не боишься, что его ранят? - спросила Тедра, вплотную подходя к
дочери.
- Конечно, нет.
Кровь нередко проливалась на этих состязаниях. Тупые мечи, которыми
пользовались участники, все равно оставались
опасным оружием. И хотя соперника нужно было только обезоружить, а не рубить и
калечить, инциденты были неизбежны.
Поэтому слова Шанель были всего лишь ложью.
Тедра это знала.
- Я рада слышать это, - сказала она, - не стоит беспокоиться за человека,
который так владеет мечом. Он, конечно, уверен,
что победит. Хотела бы я, чтобы он проиграл. Парень не заслужил того, что
собирается получить.
Шанель похолодела.
- Отец?...
- Нет, пока нет. Но боюсь, что вопрос будет задан до конца дня, и сдается
мне, что твой отец уже все решил. Не
представляю, почему, но ему нравится твой молодой человек.
- Тогда мне надо бежать, - тихо сказала Шанель. Ее плечи поникли.
- Не беспокойся об этом, Ша
...Закладка в соц.сетях
