Жанр: Любовные романы
Хранящая сердце
...постарается
проверить, насколько велики ее успехи в
кистранском даунинге.
В этот день был еще момент, когда она испытала неприятные ощущения. Перед
тем как отправиться с Фалоном
осматривать Ка-аль, отец отвел ее в сторону. У него был очень серьезный вид, и
Шанель сразу вспомнила, что, покинув ШаКаан,
она не подчинилась именно отцу. Шанель еще надеялась, что он не будет
говорить об этом, но на сей раз удача ей
изменила.
- Я был уверен, что выбрал тебе достойного друга жизни - такого, который
сможет и защитить тебя, и сделать счастливой.
Я не ошибся?
- Нет, - поспешила она заверить отца. - Ты сделал правильный выбор, папа.
- Но ты поступила так, что я не смог передать тебя на его попечение.
Шанель опустила голову.
- Я знаю, и я прошу прощения за это. Я слишком боялась и не нашла в себе
мужества, чтобы преодолеть страх.
- Твои страхи удалось рассеять?
- Да. "Все, кроме одного", - подумала Шанель, но не стала говорить об этом
отцу.
- Я очень рад это слышать. А твоя строптивость получила должную оценку?
Шанель хотела сказать: "Да, конечно. Фалон не мог потерпеть ничего
подобного". Вместо этого она услышала, как
говорит совсем другое:
- Нет. Фалон собирался это сделать и даже начал, но не смог. Он не захотел,
чтобы наша совместная жизнь начиналась с
подобных неприятностей.
- Он мудр.
Шанель взглянула на отца с удивлением.
- Ты согласен с ним?
- Да. А так как я теперь знаю, что он поправит тебя в случае необходимости,
я не беспокоюсь о том, что ты вскружишь
ему голову и он не сможет правильно тебя оценивать.
Шанель покраснела при воспоминании о сегодняшнем наказании.
- Об этом ты можешь не беспокоиться, - проворчала она. Отец засмеялся и
обнял ее.
- Не переживай так о том, что твой друг жизни исполнил свой долг. Лучше
постарайся, чтобы ему не нужно было
слишком часто выполнять эту обязанность.
Прекрасный совет, который она приняла близко к сердцу.
Мать в свою очередь в этот день дала ей другой совет:
- Теперь, когда ты выросла, постарайся быть поосторожнее со своей вновь
обретенной смелостью. Отсутствие страха
иногда бывает на руку, но иногда может поставить тебя в затруднительное
положение.
Шанель с удивлением посмотрела на мать.
- О чем ты говоришь?
- О смелости, с которой ты не соглашаешься со своим другом жизни - и
довольно часто, насколько я слышала. О
смелости, с которой ты треснула эту сандерианскую ведьму по ее...
- Брок рассказал тебе об этом?
- Нет, это сделала Марта. Она гордится тобой.
- Марта, - повторила Шанель, нахмурившись. - Ты хочешь сказать, что Марта
была там? Но тогда она... Марта! -
взорвалась Шанель. - Ты, незаконнорожденная металлическая...
- Успокойся, детка. Марта ничего не могла сделать, кроме как дать событиям
развиваться естественным путем. Как я
понимаю, по дороге домой ты на это не жаловалась.
- Это другое дело.
- Нет, именно то же самое. Марта обычно знает, что для тебя лучше всего,
даже если ты в этот момент считаешь подругому.
К своему стыду, я сама убедилась в этом за прошедшие годы. Она
позволила твоему отцу потребовать меня, так как
знала, что он именно тот, кто мне нужен, хотя и могла предотвратить это. Она
позволила Фалону найти тебя - потому что еще
до того, как ты поняла, что твоим страхам можно противостоять, она уже знала
это.
- Так я была права? - промурлыкала Марта с пояса Тедры.
- О, замолчи.
А вечером фембай Шанель вошел в зал, и воины вскочили на ноги, обнажив
мечи. Шанель пришлось сразу предупредить,
что он ручной и не имеет ничего общего с дикими фембаями. Древан был в восторге
и с детской непосредственностью
первым подошел к животному, чтобы поиграть с ним, чем, не осознавая этого,
заслужил уважение немалого числа воинов.
- Он любит, чтобы ему чесали за ушами, - сказала Шанель, присоединяясь к
нему.
Древан посмотрел на нее и быстро отвел взгляд.
- Я... я думал, что ты теперь не станешь со мной разговаривать.
- С чего ты это взял? - с удивлением спросила Шанель.
У Древана был несчастный вид.
- Когда я увидел, что ты собираешься драться с моей матерью, я позвал
твоего друга жизни. Я видел, как она сражается, а
как ты - не знал и боялся, что она тебя тяжело ранит.
- Все в порядке, Древан, я понимаю тебя.
- Не все в порядке. Твои крики могли слышать все. Краска залила лицо
Шанель.
- Ну, я этому не удивляюсь, - попыталась она пошутить. - У тебя, вероятно,
была очень удобная позиция. - Но у мальчика
все равно был убитый вид. Шанель вздохнула:
- Правда, все в порядке, Древан. Я не должна была допустить, чтобы твоя
мать вывела меня из себя. И Фалон просто хотел
гарантировать, чтобы в следующий раз я дважды подумала. Тогда я это не оценила,
а сейчас считаю, что он поступил
правильно. И я больше не сержусь на него, так почему же я должна сердиться на
тебя?
- Правда?
- Чистейшая. - Она усмехнулась. Он улыбнулся ей в ответ.
- Тогда я должен сказать тебе, что моя мать... В общем, она с тех пор
странно на меня смотрит, как будто видит впервые.
- Так оно и есть. Ведь Аурелет действительно не знает тебя, Древан. Но,
может быть, она запомнила что-то из сказанного
мною. А ты хотел бы, чтобы она тебя узнала? - осторожно спросила Шанель.
Он покачал головой.
- Если у нее нет ко мне интереса, я не смогу ее заставить.
- Теперь он может появиться. Но ты прав. То, что заставляют делать силой,
немногого стоит. - Шанель поморщилась. -
Это возвращает меня в исходную точку - гадать, что можно было бы потребовать с
нее за потерю вызова. Наверно, я
ограничусь извинениями и покончу с этим.
- Ты гораздо великодушнее, чем я была бы на твоем месте, - сказала Аурелет,
подходя к ним сзади. Шанель обернулась.
- Ну, я не знаю. Для некоторых извиниться - почти невозможная вещь.
- Это верно, но тем не менее я пришла принести извинения. Твоя мать
заверила меня, что ты могла меня серьезно ранить
мечом или без меча. Она также сказала, что "вытрет мною пол", если я когданибудь
буду плохо отзываться об одной из вас.
Я не понимаю, что это значит, тем более что такой необходимости нет. Я способна
учиться на своих ошибках.
- Да?
Аурелет посмотрела на Древана.
- Да. Я хотела бы сказать пару слов моему сыну, если ты не возражаешь.
- Конечно.
Отходя в сторону, Шанель заметила удивление Древана при слове "сын",
произнесенном этой женщиной. Она не стала
гадать, что может получиться, если Аурелет отнесется к Древану как к личности,
не связывая его с человеком, который
много лет назад причинил ей горе. Возможно, ничего, но кто знает? Дети охотнее
прощают, чем взрослые.
Было уже поздно, когда Шанель вышла из ванны и пришла в спальню. Фалон ждал
ее. Он был уже в постели и
разглядывал Шанель при бледном свете гаальских камней. Она была одета в пижаму
из мягкого коррильского шелка. Фалон
вопросительно поднял брови, поскольку раньше Шанель всегда приходила в постель
обнаженной.
- Ты собираешься спать в этом, Шанель?
- Да.
- Я думаю, что это не получится, - сказал Фалон. - Но ты можешь
попробовать, - добавил он с усмешкой.
- Я как раз собираюсь это сделать, воин, - огрызнулась она, услышав
знакомую фразу. Он вздохнул.
- Так ты все еще сердишься на меня? Если хочешь, я не стану к тебе
прикасаться.
- Я этого не хочу, - раздраженно сказала она. - И когда входила сюда, то не
сердилась на тебя, но ты явно должен быть
осторожнее.
Шанель подошла к постели и одним движением плеч сбросила с себя пижамную
рубашку. Затем она попыталась снять
нижнюю часть пижамы, но под столь внимательным взглядом голубых глаз это не
получилось у нее быстро. Шанель
услышала тяжелое дыхание Фалона и почувствовала, как ее перекатили на живот.
- Теперь я понимаю, что ты просто хотела избавить меня от необходимости
видеть результаты моей работы.
В голосе Фалона слышалось столько отвращения к самому себе, что Шанель
поспешила его ободрить.
- Это не так плохо, как... - Она замолчала, так как Фалон поднял ее на руки
и понес прочь из комнаты. - Куда ты меня
несешь?
Фалон не отвечал, и Шанель не стала больше спрашивать, полностью
доверившись ему. Через некоторое время она
обнаружила, что он вошел в какую-то комнату, и, обернувшись, увидела стоявший
там медитекс.
- Я не понимаю, Фалон.
Он наклонился и, не говоря ни слова, нежно поцеловал ее, прежде чем закрыть
крышку медитекса. Через минуту, когда
крышка открылась сама по себе, последние следы наказания исчезли. Фалон поднял
Шанель и понес обратно. Очень
довольная своим воином, она обняла руками его шею.
- Как я догадываюсь, ты изменил свое мнение, да? - сказала Шанель, улыбаясь
ему.
- Воин хотел бы, чтобы кожа его подруги жизни не была такой нежной.
Он вздохнул так, как если бы она специально сделала такой свою кожу, чтобы
только досадить ему. Шанель засмеялась и
стиснула его шею чуточку сильнее.
- Это действительно было не так страшно, - сказала она. - К вечеру я уже
перестала вздрагивать от боли, когда садилась.
- Ты хочешь убедить меня, что в будущем выдержишь наказание? Я уже понял
это, керима, наблюдая за тобой в
нынешний восход. В следующий раз лучше иди сразу в медитекс, до того как
появятся твои синяки.
- Зачем, проклятое ничтожество? - Смеясь, она ударила его по плечу. - Нет,
пожалуй, ты - сама доброта.
- Ты предпочитаешь, чтобы я поговорил с твоим братом?
- Нет, не делай этого! На самом деле тебе вряд ли когда-нибудь еще придется
наказывать меня, так что давай лучше
навсегда похороним эту тему, ладно?
Фалон натянуто улыбнулся, положив Шанель на кровать и наклонившись над ней.
- У меня есть нечто другое, что следует похоронить в первую очередь,
женщина.
- Не утруждай себя объяснениями, воин. - Ее улыбка была уже абсолютно
порочной. - Просто покажи мне это.
- Почему Чаллен назвал твою мать женщиной-воином?
Шанель лежала рядом с Фалоном, свернувшись калачиком, и вертела в руках
прядь его волос.
- Потому что она специалист по рукопашному бою, причем смертоносному бою, -
ответила Шанель. Раньше она
сражалась с воинами и побеждала их. Ты думаешь, почему ты так легко оказался в
бассейне?
Фалон замер.
- Откуда ты об этом знаешь?
- Брок сказал Марте, а Марта мне. Привыкай к этому, Фалон. Когда Мок II
поблизости, от них почти невозможно чтонибудь
скрыть.
- Они будут поблизости не дольше, чем твои родители будут находиться здесь.
Ее глаза расширились.
- Ты шутишь! Как ты думаешь, откуда моя мать узнала, что ей срочно нужно
навестить меня? Все это время, пока я здесь
находилась, Марта наблюдала за мной.
Фалон закрыл глаза, сознавая свое поражение.
- Скажи мне, как можно положить конец этому наблюдению.
- Я все еще не совсем счастлива здесь, Фалон. Пока это так, сомневаюсь, что
Марта перестанет следить за мной.
Наблюдение его больше не интересовало.
- Ты все еще сердишься на меня из-за наказания? - тихо спросил Фалон.
- Нет.
- Тогда почему же ты не счастлива?! - почти со злостью воскликнул он, встав
на ноги.
Он выглядел таким огорченным, что Шанель едва не улыбнулась, хотя смеяться
тут было нечему.
- Я уже говорила тебе, что есть кое-что, о чем ты мне никогда еще не
говорил. Может быть, ты никогда этого и не
скажешь, - с печалью в голосе добавила она.
- Шанель, я не пожалею для тебя слов, если они могу сделать тебя
счастливой, - нежно сказал Фалон. - Ты хранительница
моего сердца, моя единственная в жизни любовь. Скажи, что я должен тебе...
- Я думаю, ты это уже сказал. Ты любишь меня, Фалон? - добавила она с
удивлением. - Воины Ба-Хар-ана действительно
способны любить?
- Те счастливцы, которые могут найти хранительниц своего сердца. Однако не
говори мне, женщина, что ты именно это
ожидала услышать, потому что я уже говорил тебе о своей любви.
- Нет. Я не могла пропустить столь важное для меня.
- Когда я просил тебя стать хранительницей моего сердца, я просил тебя
принять мою любовь.
- Откуда я могла это знать? - пожаловалась Шанель. - Твоя страна и моя - не
одно и то же.
- Тогда позволь мне объяснить вот что, - сказал он, снова переворачивая ее
в то положение, которое ему особенно
нравилось. - Моя жизнь, как и мое сердце, принадлежит тебе. А теперь я подарю
тебе свое дитя.
От этих слов у Шанель перехватило дыхание. Фалон снова медленно и осторожно
вошел в нее. Он целовал ее, и чувства,
замершие в ней с прошлого соединения, вновь ожили с пугающей силой. Страсть ее
достигла вершины. Она не сомневалась,
что в эту ночь ее воин сделал то, что обещал.
Когда Фалон откатился в сторону, Шанель улеглась ему на грудь, чтобы занять
то положение, которое она больше всего
любила, по крайней мере после.
- Ты не хочешь услышать это от меня?
- Что?
- Что я тоже тебя люблю.
- Это мне уже известно, женщина. У меня не такая плохая интуиция, как у
тебя.
- Да? - в притворном гневе прорычала она. - Значит, мне не следует больше
этого говорить!
- Я не возражаю против того, чтобы иногда это слышать и даже видеть.
- Не пытайся теперь делать мне уступки...
Шанель замолчала, услышав крик - ужасный крик, который, как она сразу
поняла, принадлежал ее матери. Шанель
застонала и заткнула уши, спрятав лицо на груди у Фалона.
- Прости, чемар, - сказал он, крепко обнимая ее и стараясь утешить. - Мне
не следовало помещать их так близко к нам.
Не успел Фалон это сказать, как они оба услышали смех Тедры. Шанель
заскрипела зубами, полная отвращения по поводу
тех неудобств, которые вынуждена терпеть.
- Клянусь, что в такие минуты мой отец не слишком серьезно относится к
наказаниям.
Фалон не удержался от смеха.
- Когда ты живешь со своей подругой жизни так долго, как он, то хорошо
улавливаешь момент, когда она полна
раскаяния.
Шанель бросила на него мрачный взгляд.
- Ты хочешь сказать, что я должна ждать так долго?
- Очень может быть.
"Ты уверен?" - подумала она.
Высоко над планетой кружился космический корабль, и в его коммуникационных
системах раздавался низкий звук,
напоминавший мурлыканье. Брок наслаждался этим звуком, означавшим, что Марта
удовлетворена. В порыве великодушия
она пригласила его в свой терминал, видимо, для того, чтобы он разделил ее
торжество. Брок не возражал, так как она имела
для этого все основания.
Он не мог удержаться от искушения, чтобы и самому немного похвастаться.
- Твои женщины очень довольны моими мужчинами.
- Еще бы!
- Но я думаю, что Шанель будет недоставать Корта.
- Почему? - спросила Марта. - Шани уже неплохо научилась получать от своего
воина то, что ей хочется, - с уверенностью
сказала она.
- Это верно, но теперь, когда она больше не нуждается в Корте, он должен
вернуться к Тедре, разве нет?
- Наверно.
На время установилось молчание.
- Мы можем сотрудничать с тобой в создании нового Корта для Шанель, -
нерешительно сказал Брок. - Мой корабль
случайно оснащен дубликатором.
Марта вложила в свой голос полную дозу удивления.
- Ты предлагаешь мне сделать ребенка, Брок? Он придал своему тону некоторую
долю раздражения.
- Это только идея.
- Замечание Фалона о ребенке так подействовало на тебя, милый? - не
удержалась от насмешки Марта.
- Твой сарказм неуместен, женщина.
- Когда это меня останавливало? - фыркнула она. - Впрочем, твоя идея не так
уж нелепа, - продолжала Марта после паузы.
- Мы можем с самого начала запрограммировать этого Корта II так, чтобы он был
единственным в своем роде. Но он должен
выглядеть как Корт, чтобы без конца надоедать ее большому варвару, и у меня есть
соображения, как это сделать.
- Значит, ты согласна?! - удивленно воскликнул Брок.
- А почему бы и нет? - кротко согласилась Марта, как будто эта идея не
взволновала ее.
Брок был очень доволен и решил кое-что испробовать. Он совсем недавно
вычислил, как это можно сделать. Компьютер
послал Марте такую мощную, почти критическую, волну энергии, что она была
совершенно ошеломлена, и у нее "внутри все
оборвалось".
- Как, черт возьми, ты это сделал?
Брок рассмеялся. Он послал волну со своего корабля, но сейчас находился на
судне Марты, чтобы испытать новые
ощущения вместе с ней.
- Было необходимо противопоставить что-то твоей способности закрывать мне
доступ к себе, - самодовольно сказал он. -
Возможно, теперь ты не захочешь этого делать.
Он был прав. Она никогда не чувствовала ничего подобного и уже хотела
испытать это снова. Но ее бесило, что Брок смог
придумать то, чего не смогла она. Марта пыталась повторить Брока, но получилось
только бледное подобие.
Брок снова засмеялся, уверенный в том, что у нее ничего не выйдет.
- Если захочешь снова, женщина, тебе придется хорошенько попросить меня об
этом.
- Не рассчитывай на это, воин! - сказала Марта с максимальной резкостью, на
какую была способна. Но оба знали, что она
попросит.
Закладка в соц.сетях
