Жанр: Любовные романы
Предложение плейбоя
... любила. Я не знаю, почему. Может быть, ты
объяснишь ей, что мы в действительности никакие не любовники, а только
притворяемся по случаю сегодняшнего дня? Ведь Клео — женщина, и она должна
понимать, что такое гордость...
— Я не собираюсь посвящать в свои намерения Клео, — досадливо
бросил он. — Все, что касается тебя, не ее дело.
— Но, Тайлер, ведь она — твоя сестра и любит тебя. Даже я это вижу,
хотя на самом деле не знаю, что такое любовь между братом и сестрой.
Взгляд Тайлера выразил замешательство.
— Ты не любишь своих братьев?
Мишель вздохнула. У нее было два старших брата, которые все еще жили вместе
с ее овдовевшим отцом. Они были словно три мушкетера — бравые мужчины в
голубых воротничках, решительно и победоносно прокладывающие дорогу в жизни,
не нуждающиеся ни в чем, кроме пива, футбола и кратковременных передышек.
Женщины им были нужны только для секса, и это обстоятельство делало излишним
присутствие в их жизни Мишель.
Она не сомневалась, что отец женился на ее матери только из-за того, что та
была беременна Биллом, ее старшим братом. Мишель никогда не видела, чтобы
отец проявлял к своей жене любовь. Ни единого ласкового слова за все годы
совместной жизни. Когда мать умерла, отец продолжал вести прежнюю жизнь,
будто ее никогда и не было на свете.
Не потому, что он и в самом деле совсем забыл о ней. Просто он был
человеком, как говорится,
себе на уме
, а Билл и Боб — яблоками, которые
упали недалеко от яблони.
Так что, отвечая Тайлеру, Мишель только пожала плечами. По правде сказать,
она не хотела сейчас говорить о своей семье.
— Если честно, они не дали мне ни одного шанса. Просто не захотели
поближе узнать меня.
— Но почему?
— Это длинная история, Тайлер. Я расскажу ее в другой раз.
— Я обязательно напомню тебе об этом, — сказал он так твердо, что
Мишель бросила на него удивленный взгляд. Но в то же время ей было приятно.
Приятно потому, что он хотел об этом знать. Кевин никогда не интересовался
семьей, в которой она выросла. Это слово ничего не значило для Кевина.
Для Мишель, наоборот, семья означала многое. И она страдала оттого, что ее
чувства никто не разделял.
Вполне вероятно, именно поэтому она цеплялась за Кевина столь долгое время.
В какой-то мере он заменял ей семью. И, возможно, поэтому она поддавалась
его лести и комплиментам. Потому что никогда не слышала ласковых слов от
отца и братьев.
— Ты, наверное, комплексующая личность, не так ли? — спросил
Тайлер задумчиво.
Мишель иронично улыбнулась.
— В отличие от тебя, хочешь, сказать?
— У меня гораздо больше комплексов, чем ты думаешь. Но это — еще более
длинная история, — добавил он, улыбаясь ей в ответ столь же иронично.
— Ну-ка, скажи, какие? — колко спросила она.
— Когда-нибудь я тебе о них расскажу, а сейчас мы должны найти свои
места в банкетном зале. Если я не ошибаюсь, вот-вот начнется свадебный пир.
Мишель поверила в судьбу-злодейку, когда их места оказались за тем же
столиком, за которым уже сидела сестра Тайлера. Кроме того, по правую руку
от Мишель расположился кавалер, который неоднократно пытался познакомиться с
ней поближе. Мишель чуть не расцеловала Тайлера, когда он поменялся с ней
местами, освободив от противного ухажера.
Она провела два трудных часа, старательно пережевывая то, что совершенно не
хотела есть, слушая тошнотворные поздравления, а затем поднимая бокалы за
здоровье новобрачных. Весь вечер она пила дорогое шардонэ и притворялась,
будто не посылает проклятий мужчине, с которым долгое время жила и который
бросил ее ради другой женщины. Никто даже не догадывался о том, что на самом
деле она совсем не увлечена Тайлером. Ее лицо все время было обращено к
нему, и, казалось, она без конца шепчет ему на ухо сладкую чушь.
По правде сказать, она то и дело позволяла себе вольности. А когда стали
подавать десерт, Мишель совершенно размякла — она уже была не в состоянии
притворяться, что ее привел в восторг, изысканно приготовленный торт, и даже
не пыталась его попробовать. У Тайлера на этот счет не возникло никаких
проблем, и он съел ее порцию с таким же аппетитом, с каким до этого
проглотил свою.
Мишель смотрела на него слегка осоловелым взглядом, почти с благоговением.
— Я завидую тебе, — заговорила она заплетающимся языком. — Ты
можешь есть все, что хочешь. И... иметь того, кого хочешь.
Очень медленно Тайлер положил ложку на тарелку и повернулся к ней.
— В самом деле? — спросил он нежнейшим голосом. — А вдруг я
захочу тебя?
Если бы она не была так пьяна, то рассмеялась бы. Или заплакала.
Вместо этого Мишель бесшабашно улыбнулась и прижала свой палец к его губам.
— Возможно, — пробормотала она. — Но только не говори это
Кевину.
Минуту Тайлер молча, смотрел на нее, потом медленно отвел ее руку от своего
лица и аккуратно положил ей на колено.
— Ты пьяна, — сказал он спокойно. — Поэтому я тебе все
прощаю. Но я не намерен больше притворяться сегодня, Мишель, иначе, в конце
концов, сотворю что-нибудь, о чем мы оба наутро пожалеем. А теперь мне
следует присоединиться к джентльменам. Я полагаю, ты выпьешь немного кофе,
так как скоро начнутся танцы, и я хочу оценить на прочность твою обувь.
Тайлер встал и вышел из зала, оставив Мишель смаковать ее унижение. Она
выпила две чашки кофе, доблестно пытаясь протрезветь, чтобы не наделать еще
больших глупостей. Мишель почувствовала облегчение, когда зазвучала музыка и
многие из гостей, включая Клео и прицепившегося к ней кавалера, отправились
танцевать, оставив ее бороться с собственными страданиями.
Неожиданно на пустой стул Тайлера стоявший рядом с ней, с шумом плюхнулся
Кевин. Это произошло так внезапно, что Мишель едва не пролила на платье
кофе.
— У меня только несколько минут, — сказал вполголоса ее бывший
возлюбленный. — Поэтому я буду краток. Я знаю, что сделал тебе очень
больно, не сказан о предстоящей свадьбе и искренне сожалею об этом. Я все
время хотел встретиться с тобой, но просто не смог. Я знал, что ты все еще
любишь меня, и, видишь ли... я... я просто не выдержал бы, увидев боль в
твоих глазах.
Он умоляюще посмотрел на нее, как будто ожидая, что она простит его и на
этот раз. Не почувствовав ответной реакции, он вздохнул.
— Это не я послал тебе приглашение. Его отправила Дэнни. Она хотела
убедиться, что наши отношения действительно закончились. С обеих сторон. Но,
честно говоря, мне было бы легче, если бы ты не пришла. Я знал, что ты этого
не перенесешь. Поэтому я был в шоке, увидев тебя с Тайлером, что, однако,
дало мне возможность, немного поболтать с тобой...
На его лице застыло серьезное и участливое выражение, и он продолжил очень
тихим, теплым, искренним тоном:
— Меня беспокоит, что вы уйдете отсюда вместе с Тайлером. Таких, как
ты, он кушает на завтрак. И если он не изменится, то скоро поменяет тебя на
очередную модель. Самое большее, на что его хватает, так это на несколько
недель. А ведь все его подружки несомненные красотки. Честно говоря, я
удивлен, что он вообще пригласил тебя, если только ты сама этого не
потребовала. Но ты никогда не ластилась к нему, как другие женщины... И
сейчас, здесь, — добавил он с оттенком горечи, — я вижу тебя рядом
с ним целый вечер... Знаешь, Мишель, я считал тебя более разумной. О,
несомненно, он потрясающ в постели, но не следует связывать с ним свои
романтические мечты. Прошу, Боже тебя упаси, не влюбляйся в него! Такие
мужчины, как Тайлер, не женятся на таких девушках, как ты. Они женятся
только тогда, когда находят потрясающую женщину, обладающую истинной
классической красотой, имеющую фантастическую фигуру и...
— Спасибо, я все поняла, Кевин, — резко прервала его
Мишель. — Теперь я уже не такая дурочка, какой была. Я прекрасно знаю,
что представляет из себя Тайлер. И прекрасно знаю, что представляешь из себя
ты. А сейчас иди к своей стервозной жене и оставь меня в покое. После
сегодняшнего я больше не хочу тебя видеть — никогда в жизни!
Его глаза сузились.
— Твой гнев выдал тебя, добросердечная ты моя, — пробормотал
Кевин, раздражаясь. — Черт, я понял. Ты переспала с Тайлером лишь мне
назло. Именно поэтому ты пришла с ним сегодня. Чтобы досадить мне!
Она открыла рот, чтобы возразить, но не смогла вымолвить, ни слова.
— Удачная идея, — бормотал Кевин, вставая из-за стола. — Поверь, тебе это необходимо.
Мишель продолжала сидеть на своем месте с бледным лицом, наблюдал за тем,
как он вернулся к столу новобрачных и подарил невесте долгий и страстный
поцелуй.
— Что все это значит?
Мишель вскинула голову и увидела Тайлера.
— Ничего, — ответила она отрешенно.
— В таком случае, твое
ничего
подействовало на тебя очень плохо.
Пойдем. С меня достаточно. Я отвезу тебя домой.
Мишель не стала протестовать, когда он поставил ее на ноги, и не выразила
удивления, Что они ни с кем не попрощались.
Она еле сдерживала слезы, пока они спускались по лестнице.
— Я ненавижу его, — наконец выдохнула она, когда они дошли до
машины.
— Вот и отлично, — сказал Тайлер и широко распахнул дверцу
автомобиля. — Наклоняй голову и забирайся. Там, в ящичке, носовые
платки. Я купил их специально для этого случая.
Она почти упала на сиденье и на ощупь открыла ящичек. К тому времени, когда
Тайлер уселся за руль, почти все платки стали мокрыми.
— Я... я не заслужила такого друга, как ты, — рыдала она.
— Возможно, что нет, — согласился Тайлер. — Но я все равно с
тобой, так или иначе. Застегни получше ремень.
Она перестала вытирать нос и бросила на Тайлера панический взгляд.
— Но ведь ты сам немного выпил, правда?
— Совсем немного. Мне до тебя далеко.
— Разве я так пьяна?!
— Милая, ты просто наклюкалась. Если бы я обращался с тобой, как с
другими женщинами, у тебя бы не было сейчас никаких шансов.
Слова Тайлера отрезвили ее больше, чем кофе, и вернули прежнее знакомое
чувство раздражения.
— Хорошо, не будем об этом спорить, — с обидой вымолвила
она. — Я — последняя по счету женщина, с которой ты захотел бы обойтись
привычным образом, но наутро ты об этом горько пожалеешь.
— Только завтрашним утром. Не скажу, что буду жалеть об этом каждое
последующее утро.
— Что?
— Послушай, иногда я могу быть сексуальным агрессором, но не собираюсь
соблазнять девушку с разбитым сердцем, и к тому же навеселе.
— Мое сердце не разбито, — возразила Мишель. — Только болит.
И наполнено презрением к себе. Ты прав. Только заколдованная могла любить
это насекомое так долго!
— Хорошо.
— И я вовсе не пьяна, — заявила она, не совсем уверенная в своих
словах.
— Совсем нет, козочка?
— И я хочу, чтобы ты поступил со мной так же дурно, как и со
всеми, — услышала она, будто со стороны свой голос и глупо добавила: —
И не когда-нибудь, а сегодня ночью!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Мишель пожалела о своих словах сразу же, как только они сорвались с ее губ.
Как она могла унизиться настолько, чтобы просить мужчину провести с ней
ночь, когда он явно этого не хочет?
Во всем виновата Люсиль это она вдолбила ей в голову эту глупую мысль!
Нет, нет, виноват сам Тайлер, — решила она сердито, — нельзя быть
таким красивым, обольстительным и совершенно неотразимым
.
И, конечно, она пьяна. Никаких сомнений. Это больше нельзя отрицать.
Наконец она отважилась взглянуть на Тайлера, который внимательно наблюдал,
как она расправляет перышки и поднимает хвост.
— Прости, пробормотала она. — Не хотела смущать тебя или
шокировать. Ты прав. Я пьяна. Бог знает, что говорю.
Он кивнул.
— Если бы я думал, что ты действительно пьяна... Я бы... я бы...
— Что бы ты?.. — с вызовом спросила Мишель в ответ на совсем не
свойственное Тайлеру заиканье.
Он досадливо сжал губы.
— Мы обсудим это позже, — обронил он. — После того, как ты
немного протрезвеешь.
— Позже? — пронзительно вскрикнула она. — Ты имеешь в виду, что мы едем ко мне домой?
— А почему бы и нет? Сейчас только половина одиннадцатого... И после
того, как алкоголь разольется по твоему организму и произведет гормональный
взрыв, ты, наверное, разорвешь мою одежду в клочья, чтобы насладиться мной.
— Мм... Я думаю, нет. — Хотя, черт возьми, мысль очень
привлекательная. Мишель постаралась нахмуриться. Должно быть, она гораздо
пьянее, чем ей кажется.
— В любом случае мне хотелось бы доставить тебя домой в целости и
сохранности и уложить в кровать перед тем, как уйти.
Мишель смежила веки и молилась о спасении, но вдруг ее мысли перескочили от
плохого к худшему.
— Ты неважно себя чувствуешь?
Ее глаза открылись.
— Нет, — устало ответила она и тут же пожалела об этом. Пусть
будет что угодно, только не этот безрассудный жар, будоражащий кровь, не
говоря, уже о сценах на свадьбе, которые беспрестанно крутились у нее в
голове.
— Если тебе станет совсем скверно, — предупредил Тайлер, сразу
скажи, и я остановлюсь. Мне часто приходится развозить пьяных по домам.
Мишель еле сдержалась, чтобы не спросить, кого он имеет в виду: мужчин или
женщин.
— Обязательно, — пробормотала она. — Ну, так поехали?
Она была рада тому что он, наконец, тронулся. Ей не хотелось больше с ним
говорить. Так же, как смотреть на него или просить о чем-то.
Со стоном она откинулась на кожаный подголовник, пытаясь обрести былое
благоразумие и в то же время отгоняя бурные сексуальные импульсы в область
фантазии. Потому что именно этим Тайлер и был. Фантазией. Обольстительной,
восхитительной, но очень неблагоразумной.
Дорога домой пролетела незаметно. Мишель не успела ни протрезветь
окончательно, ни обрести твердость духа к тому времени, когда Тайлер
поставил свою машину на подземной стоянке ее дома.
— Где твой ключ? — спросил он, помогая ей вылезти из
автомобиля. — Ведь нам надо пройти через ту дверь, помнишь?
— Что? Ах, да... — Она нагнулась, нашарила на полу салона свою
сумочку, а потом они вместе прошли через подвальную дверь и, миновав два
лестничных пролета поднялись наверх. Тайлер галантно поддерживал ее за
локоть, и Мишель испытывала острое желание отдернуть руку. И не потому, что
хотела проявить феминистскую независимость. Она вновь почувствовала трепет,
ощущая тепло его ладони и близость его тела.
Когда они вошли в ее квартиру, ей захотелось оставить его одного, и она
сказала первое, что пришло в голову.
— Не будешь ли ты возражать, если я оставлю тебя здесь, приму душ я
переоденусь? — пробормотала она. — Я не могу более оставаться в
этом снаряжении; оно, может быть, и выглядит красиво, зато очень неудобно.
— Да, иди, конечно, — сказал он совершенно спокойно. — Могу
ли я тем временем выпить чашечку кофе? На банкете я не успел этого сделать.
— Будь как дома, — предложила она, а затем бросилась в ванную
комнату.
Мишель сорвала с себя одежду, опустилась в наполненную водой ванну и только
тогда поняла свою ошибку. В спешке она забыла взять белье и одежду. Ванная
комната не сообщалась с ее спальней и имела только один выход — в гостиную,
где сейчас расположился Тайлер. Она могла выйти из ванной не иначе, как
завернувшись в полотенце.
Она оглядела наполненную паром ванную в поисках какой-нибудь одежды и
облегчению вздохнула, увидев махровый халат, висящий на крючке возле двери.
Это был большой халат кремового цвета, пригодный разве что для гостиницы,
который в свое время оставил здесь Кевин. Мишель постирала его, затем
повесила на крючок, потому что ждала, что Кевин в один прекрасный день
вернется.
Какая же она дура!
Однако халат был достаточно вместителен и полностью укрывал ее от нескромных
взглядов, и в нем она безо всякой опаски могла появиться перед Тайлером.
Почувствовав облегчение, Мишель подставила лицо под теплую струю душа,
смывая макияж, а заодно и разрушая свою сексуальную прическу. Через
пятнадцать минут она посмотрела на себя в зеркало и окончательно
успокоилась. Теперь она была такой, как все, обыкновенной горожанкой, о
которой мог мечтать лишь обыкновенный мужчина, но никак не блестящий
плейбой, к услугам которого всегда были самые роскошные женщины, каких
только сотворил Господь.
Вот такой — с чисто вымытым лицом, ненакрашенной и с мокрыми, спадающими на
плечи волосами, — Мишель чувствовала себя гораздо комфортнее.
Взяв еще одно сухое полотенце, она с самым беспечным видом вышла из ванной,
старательно вытирая голову. Тайлер сидел в кресле у окна, в его руках была
чашка с дымящимся и, без всякого сомнения, очень сладким кофе.
Он мельком взглянул на нее. На лице его было такое же беспечное выражение.
Однако Тайлер, в отличие от нее, не притворялся. Он просто был самим самой,
Полностью расслабленным. Абсолютно уверенным в себе. И совершенно
равнодушным к ее внешнему виду.
— Ну что, чувствуешь себя лучше? — спросил он.
— Гораздо, — ответила Мишель, чуть стиснув зубы. Оказывается, его
совершенно не волновало ее обнаженное тело под халатом. — Что крутят по
телевизору?
— Не знаю. Собственно, я его и не смотрю. Я думаю.
— О чем?
— О том, чтобы поступить с тобой свойственным мне распутным
образом, — сказал Тайлер. — Ты еще этого хочешь?
У нее перехватило дыхание, от изумления приоткрылся рот, а в груди бешено
заколотилось сердце.
— О, — сказал он, кивнув головой. — Я вижу по выражению
твоего лица, что ты достаточно протрезвела и не нуждаешься больше в моих
услугах, если только не пожелаешь, чтобы я уложил тебя в постель или
разделил ее с тобой. — Он поставил чашку, поднялся и усталым жестом
откинул волосы со лба, оставив одну непослушную прядь. Он выглядел лучше,
чем Великий Гэтсби, и она поневоле вспомнила тот день, когда он впервые
появился в студенческой аудитории, невероятно обаятельный и распутный.
Мишель смотрела на него, не дыша.
— Я ожидал, что все так и будет, — продолжал Тайлер, глядя на нее
насмешливыми глазами. — Возможно, это и хорошо, потому что если бы ты
сказала
да
, у меня не хватило бы сил сопротивляться. Поэтому мне лучше
удалиться. Ты выглядишь так соблазнительно в этом халате, что я больше не
могу оставаться невозмутимо-благородным, Спокойной ночи, Мишель. Я скоро
позвоню тебе, и мы сходим куда-нибудь, пообедаем или поужинаем, если ты
отважишься. Но я не приду сюда, чтобы поцеловать тебя на ночь. Поверь, я
поступаю очень мудро, сохраняя между нами дистанцию.
Он повернулся и широкими шагами направился к двери — воплощение мужского
совершенства.
И она позволяет ему уйти?! Через несколько секунд его здесь уже не будет,
этого притягательного мужчины, который только что сказал, что она невероятно
соблазнительна, словно не заметил влажных спутанных волос. Кевин в подобных
же обстоятельствах непременно обозвал бы ее мокрой курицей.
— Подожди! — воскликнула она, и Тайлер замедлил шаг.
Мишель понадобилось сделать глубокий вдох, чтобы продолжить. Но все же ее
голос был прерывистым и хриплым.
— Я... я не хочу, чтобы ты уходил. Останься.
Он повернулся к ней с отстраненным, непроницаемым лицом.
— Не понял.
— Я хочу, чтобы ты остался.
— На всю ночь?
В действительности она об этом не думала. Мысль мгновенно возникла в голове
и перевернула все ее сознание.
— Да, — только и сумела вымолвить Мишель.
Его глаза сузились.
— Я надеюсь, ты, не считаешь, что я буду спать вон на той софе?
— Нет.
— Ты все еще пьяна?
— Нет!
— Тогда почему?
— Что значит — почему?
— Хорошо. Почему ты хочешь, чтобы я остался? Назови мне три веских
причины. Но предупреждаю: если хотя бы одна из них будет связана с Кевином,
я вылечу отсюда, как пуля.
— Это нечестно! Как я могу отделить то, что было сегодня вечером, от
того, что происходит сейчас?
— Постарайся.
— Знаешь, я так же поражаюсь самой себе, как и ты, — пробормотала
Мишель. — С тех пор, как ты поцеловал меня, я снова хочу почувствовать,
как твои руки обнимают меня, и это единственное, что я могу сказать. Я хочу,
чтобы ты снова поцеловал меня. И я хочу... если... если... — Румянец
возбуждения залил ее щеки.
— Продолжай — настойчиво сказал он. — Скажи мне правду, и к черту
стыд!
— Хорошо, — вспыхнула она. — Мне хотелось бы знать, так ли ты
совершенен в сексе, как во всем остальном!
Она испуганно взглянула на Тайлера. Нет, ей это не показалось. В его глазах
блеснул огонь, и впервые за всю жизнь он промолчал.
Мишель поспешила воспользоваться его безмолвием, для того чтобы
удовлетворить свою внутреннюю потребность в справедливости.
— А теперь мне бы хотелось узнать, зачем ты хочешь провести со мною
ночь, — задала она контрвопрос. — Ты никогда прежде не считал меня
невероятно соблазнительной
. Назови три веских причины. И если хоть одна из
них будет связана со свадьбой Кевина, ты определенно вылетишь отсюда пулей.
Я выставлю тебя вон!..
Его смех свидетельствовал о том, что он благополучно переварил все, что она
ему сейчас сказала. Но смеялся Тайлер как-то не слишком весело.
— Ты и впрямь платишь парням за эту привилегию, что ли? А чего ты
ожидала, Мишель? Признания в любви?
— Не смеши меня. Я хочу знать правду, и не вздумай врать, презрительно
сказала она.
— Отважусь заметить, что ты не права.
— Да? Неужели ты не можешь назвать никакой другой причины, кроме той,
что ты приносишь себя в жертву бедной малышке Мишель, у которой разбито
сердце?
Он расхохотался.
— Боже мой, милая, да ты заблуждаешься!
— Скажи тогда, почему.
— Хорошо. Я хотел бы провести с тобой ночь, потому что иногда мне нужен
покой. Возраст, понимаешь ли...
Он подошел к ней с убийственным спокойствием, взял гребень из ее ледяной
руки и аккуратно отложил его в сторону.
— Я мечтал о том, чтобы раздеть тебя, — сказал Тайлер тихо, и его
пальцы стали развязывать пояс халата, прикрывавшего ее будто выточенное из
мрамора тело. — И целовать тебя везде, — добавил он низким
голосом, раскрывая халат и обнажая ее красивые гладкие плечи.
Халат упал к ее ногам, и Мишель осталась стоять обнаженной.
Она впала в состояние шока, ее сердце бешено колотилось. Мишель с трудом
верила своим глазам, видя, какой страстный и вожделенный взгляд скользит
сейчас по ее телу. Она осознавала, что это взгляд Тайлера, но неужели он так
долго скрывал свое желание, благородно ожидая, когда Кевин покинет сцену? В
этом не было никакого смысла, если только не подтверждалось предположение
Кевина, что для Тайлера она представляла, лишь некий спортивный интерес,
потому что не обращала на него никакого внимания. И сегодня он решил взять
реванш.
Тогда все вставало на свои места. Тайлер не любил ни в чем проигрывать.
— И я хочу этого больше всего на свете, — прошептал он.
И, нежно подхватив ее, он бережно понес Мишель в спальню.
У нее была большая спальная комната, несмотря на огромных размеров гардероб,
встроенный во время последнего ремонта. Доминирующее положение занимала
королевских размеров металлическая кровать. Была и другая мебель: две
кремовых прикроватных тумбочки, туалетный столик из розового дерева и весьма
подержанный стул, сиденье которого было обито зеленым вельветом.
В комнате было два окна, одно — в ногах кровати, другое, поменьше, —
над изголовьем. На обоих окнах висели тонкие кремовые занавески, через
которые пробивался тусклый свет — то ли уличных огней, то ли луны. Шторы
были задернуты, но комната не была погружена во тьм
...Закладка в соц.сетях
