Жанр: Любовные романы
Крик молчания
...ое мнение. Но все
равно это должно уйти в прошлое. В будущем она сама будет принимать решения
о любой стороне своей жизни. И если ошибется, ну что делать, — зато это
будет ее собственная ошибка.
— Одри, что с тобой случилось сегодня утром?
— Ничего, — недовольно пробурчала она, потом вздохнула.-Прошу
прощения Эллиот. Просто я проснулась в сварливом настроении...
—Не извиняйся, это здорово! Мне нравится! Просто меня удивило, что в милой,
застенчивой Одри осталось немного настоящего огня. Не говоря уже о смелости
суждений.
— Негодный комплимент, если даже это комплимент! — обиделась она.
— Господи, даже больше того! В следующий миг появятся когти и мне
придется искать убежище!..
Она попыталась, по возможности, свирепо посмотреть на него, но была
разоружена его заразительной открытой улыбкой.
— Ты — злюка, — обвинила она его, однако улыбнувшись.
— Да нет же!
— И неважно разбираешься в одежде. Эти джинсы прекрасно смотрятся на
мне.
— Пожалуй, да, — согласился он, опустив глаза еще раз туда, где
плотная бумажная ткань обтягивала стройные ножки и попочку, подчеркивая
каждую линию.
Его взгляд снова поднялся, задержавшись по пути на напористых грудях под
хлопковой рубашкой. Когда же его взгляд остановился наконец на ее глазах, у
Одри перехватило дыхание. Эллиот и не думал скрывать свое желание.
Он действительно желает меня, подумала она, словно пораженная ударом молнии.
Он и мрачно нахмурился, когда, очевидно, та же мысль пришла и в его голову.
Напряженный момент был прерван, когда входная дверь сзади нее вдруг
распахнулась.
—Одри! Чего это ты стоишь с приоткрытой дверью? От нее идет сквозняк и... О,
это вы, Эллиот?..
Слова лились из Лавинии непрерывным потоком. Она попыталась изобразить
удивление, вызванное присутствием Эллиота. Одной рукой с красными ногтями
она не очень удачно прихватила две половинки своего вельветового халата над
очевидно неприкрытой грудью, а другой Откинула с лица длинные пряди черных
волос.
— Я только что встала с постели и не знала, что вы здесь.
Одри внимательно рассматривала раскрашенное лицо мачехи новым для себя
циничным взглядом. Не пропустила она и запах экзотических духов, исходивших
от нее отравляющими волнами. Любая женщина почувствовала бы намерения
Лавинии. Одри надеялась, что Эллиот был знаком с женскими уловками.
Ревность прямо-таки скрутила ее, когда она заметила, какими глазами смотрел
Эллиот на то место, где разделялись ее груди. Теми самыми глазами, которыми
несколько секунд назад он смотрел на нее саму, не скрывая желания. Вот так и
думай, что он хочет только ее! Он, вероятно, смотрит так на многих женщин!..
Пристальный взгляд Одри привлек внимание Эллиота, ибо его глаза скользнули в
ее сторону. Однако выражение его лица вызвало у нее болезненное отчаяние-в
нем не было и намека на вину.
Она снова вспомнила слова Лавинии-слова о том, что Эллиот был испорченным,
что ей нужно знать об этом, раз она допускает его ухаживания. Конечно же,
мачеха имела в виду сексуальную испорченность. Но означает ли это, что он
отважный любовник? С воображением? Изобретательный? Или что секс для него
был пороком, гедонистским наслаждением, отделенным от нежности и всяких
чувств, неразборчивым наслаждением, вне морали и совести?
Несмотря на только что случившееся, Одри отвергла решительно и даже
ожесточенно подобную точку зрения. Нет! Этого не могло быть! Если бы это
было так, он не вел бы себя как джентльмен по отношению к ней ни в день их
знакомства, ни вчера ночью. Уж точно не вчера ночью, когда он был так
возбужден. Испорченный мужчина подчинил бы ее своей воле, нашел бы
альтернативный способ для утоления своей страсти.
Относительно неопытная, Одри все же не была полной незнайкой в сексе.
Расселл иногда предлагал ей такие... альтернативы, но они вызывали у нее
отвращение, и она отказывала ему. Одри призналась себе, что если бы Эллиот
предложил ей такое, она, может быть, и не испытала бы такого уж отвращения.
Она даже подозревала, что с удовольствием выполнила бы подобные
требования, — мысль, от которой она выпрямилась, как от удара. Как бы
сильно она ни любила Эллиота и как бы ни жаждала заняться с ним любовью, она
никогда бы не была готова к тому, чтобы ее грубо использовали, чтобы с ней
обращались как с проституткой!
Слово
проститутка
вернуло ее взгляд к Лавинии, которая продолжала нагло
флиртовать с Эллиотом.
— Вы должны как-нибудь придти отобедать с нами, когда не будет других
гостей. Мы с удовольствием примем вас!
Ты хочешь сказать, что с удовольствием поимела бы его, подумала Одри со
смесью свирепого гнева и неприкрытой паники. Боже милостивый, не допусти
такого! Только не это! Все что . угодно, но только не это!..
— С удовольствием, — ответил Эллиот.-Позвоните мне как-нибудь и мы
сможем договориться о дате. Теперь же мне придется Заняться обучением мадам
вождению автомобиля. Ключи от
магны
у тебя, Одри?
— Они на столике в холле.
— Ну так принеси их, милая. У меня не целый день впереди.
— Вы куда-нибудь собираетесь позже?-услышала Одри, как спросила
Лавиния, когда сама она заторопилась в холл.
— Нет, никуда выходить из дома не собираюсь, — послышался ответ.-Я
просто хочу послушать по радио репортаж о скачках сегодня вечером.
— Так вы еще и игрок?-Лавиния, казалось, была приятно удивлена.-Я
обожаю людей, которые играют. Они такие отчаянные...
Эллиот сухо рассмеялся.
—^ Вот как? Я считаю их глупыми. Нет, я не игрок. Я унаследовал часть
скаковой лошади, а поскольку мне не нравится быть незнайкой ни В чем, я
пытаюсь быстро обучиться тому, как делаются ставки на лошадей, прежде чем
пойду в следующую субботу на первые скачки, в которых примет участие наша
лошадь.
Одри присоединилась к Эллиоту, который уже спустился на пару ступенек,
подальше от Лавинии.
— Как интересно!-продолжала говорить она.-А где будут скачки в
следующую субботу?
— В Роузхилле. И я приглашаю Одри, — ответил он и взял Одри под
руку.
К счастью, Одри уже начала привыкать к изобретательности Эллиота и не
выразила предательского изумления, а просто естественно согласилась.
— Да, я никак не могу этого дождаться!
—Сожалею, что не могу пригласить вас и Варвика, Лавиния, — продолжил
Эллиот.-Но нас пригласили мои друзья в свою частную ложу Может быть, в
другой раз...
— Да, разумеется, — Лавиния извинила его с замороженной улыбкой,
но Одри заметила проблеск досады в ее глазах. Она поблагодарила Бога за то,
что Эллиот сумел выбраться из опасной ситуации.
— Пошли, Одри, — с преувеличенной заботой он свел ее вниз по
крутым ступенькам, словно она была хрупким цветочком, с которым нужно было
обращаться нежно.
Когда они достигли низа ступенек, она наградила его слегка саркастическим
взглядом и спросила:
— Не боишься, что перебарщиваешь?
— Пожалуй, — согласился он с ухмылкой.
Ха! Он просто наслаждался своим поведением, разыгрывая свою игру. Ей пришло
в голову, что Эллиот мог быть прав, полагая, что она не знала причин его
желания помочь ей. Возможно, он поступал так не из доброты или жалости, а
получал наслаждение от игры в галантного любовника. Может, он просто
наслаждался сладостным обманом.
Или, может быть, существовала еще одна дьявольская причина, о которой она
еще не подумала...,
Тревога охватила ее, когда она увидела, как он открыл дверцу со стороны
пассажирского сиденья с довольно-таки кривой гримасой на лице. Он как-то
сказал, что она не знает его на самом деле, и теперь это становилось все
очевиднее каждый раз, когда они встречались. Теперь еще и скаковая лошадь, и
будущая поездка на скачки... О боже, — что еще новенького?..
— Одри, залезай!
Она заморгала и спросила в приступе неожиданной тревоги:
— Куда... куда это ты собираешься меня везти?
— Туда, где попустынней и где нам не встретятся на пути другие машины.
— Попустынней?-повторила она, глотая слюну.
— Верно. У тебя пока нет прав и даже номеров на машине, и нам не
удастся получить их утром. Контора по регистрации машин сегодня закрыта. А
это значит, что нам следует держаться подальше от главных дорог. К тому же
тебе понадобится время, чтобы привыкнуть к уличному движению. Поехали!
Садись же! Мы же не должны попасть в какое-либо дорожное приключение, —
прошептал он, пока она забиралась в машину. — Злая ведьма была бы,
вероятно, в восторге.
Одри перевела взгляд наверх ступенек, взволнованно посмотрела через плечо
Эллиота на дом, но Лавиния, уже, слава богу, скрылась внутри.
— 0'кей. Она может не желать тебе смерти, — проворчал Эллиот.-Но
она не возражала бы, если бы ты немного покалечилась.
Он с шумом захлопнул дверцу машины. Прошло не меньше пяти минут прежде, чем
Одри смогла заговорить. Но Эллиот уже сидел за рулем
магны
и был занят
поиском
пустынного места
. Однако мысли Одри были уже не об Эллиоте и даже
не о предстоящем уроке вождения. Они сосредоточились на женщине, которая
влияла на ее жизнь последние девять лет, и влияла вовсе не к выгоде Одри.
Лавиния отбирала у нее уверенность, подрывала самоуважение, даже заставляла
ее сомневаться в папиной любви.
А сейчас Эллиот, кажется, подумал, что Лавиния даже желала нанести
физический вред ей, Одри.
— Ничего не могу понять, — взволнованно проговорила она, —
почему она так меня ненавидит?...
— Женщины вроде Лавинии не ненавидят, — грубовато произнес Эллиот.-
Это предполагало бы способность к любви. Они просто конкурируют. С любой
другой женщиной, которая попадает в их круг. Они хотят-нет, им это просто
необходимо-постоянно быть в центре внимания. При этом ошибочно полагают, что
все зависит только от их внешности. Лавиния будет рассматривать любую
женщину как потенциальную угрозу. Тебя, Одри, в первую очередь.
— Но это же бессмысленно!-выпалила Одри.-Как могу я конкурировать с
Лавинией? Я имею в виду... Мне никогда не быть такой красивой, как она...
— Я бы этого не сказал. Прошлой ночью ты выглядела вполне достойно. К
тому же ты молода, свежа и невинна. Этого ей уже никогда не иметь. Кроме
того есть много типов красоты, Одри. Конечно, Лавиния привлекательная
женщина, но внешность у нее довольно крикливая. Некоторым мужчинам это не
нравится.
— Ты-то, похоже, отступил под ее напором, — огрызнулась Одри.
Эллиот притормозил на желтый свет и, когда машина остановилась, бросил на
нее насмешливый взгляд.
— Я ожидал этих слов с того самого момента, когда ты увидела, как я
уставился на ее обалденные груди. Послушай, я нормальный мужик, Одри, да еще
со стопроцентным зрением. Но поверь мне, я могу восхититься тем, как Мать-
Природа сложила женщину, не восхищаясь самой женщиной. Я скорее лег бы в
постель с тобой, любимая, чем с такой, как твоя мачеха.
Сердце Одри подпрыгнуло, неприятный жар охватил ее щеки. Она пробормотала:,
— Не хотелось бы выслушивать подобные вещи от тебя.
— Почему?
В раздражении ее глаза уставились на него.
— Потому что я... я...
Она покачала головой, неспособная облечь правду в свои слова. — Потому
что ты все еще хочешь лечь со мной в постель?-еле слышно спросил он. Она
замерла.
— Ты можешь сказать это. Или я могу подумать, что ты так и не решилась
взять под контроль свою собственную жизнь.
Ее голова медленно повернулась в его сторону, и их глаза встретились. Ее
удивило, насколько спокойны были его глаза. Но он был прав. Что за смысл
обещать самой себе быть пай-девочкой, если ей все равно было не справиться с
собой.
— Да, — призналась она, хоть и получилось это у нее сиплым шепотом... Его глаза дрогнули.
— Да-что?...
— Да, я все еще хочу лечь с тобой в постель. Она была очень довольна
собой, ибо спокойно и уверенно произнесла эти слова.
Он целую вечность не спускал с нее глаз, и тишина в машине стала оглушающей.
— Я не уверен, не глупишь ли ты, Одри Фарнсуорт, — проговорил он
наконец низким и почти злым голосом. — Или ты самая хитрая из молодых
женщин, которых я когда-либо встречал.
Она посмотрела на него, широко раскрыв от изумления рот. Он вздохнул,
очевидно расстроенный.
— Бог знает, ты мне даешь загадок больше, чем любая другая женщина,
попадавшаяся на моем пути. Не знаю, хочу ли я поцеловать тебя или положить
тебя на свои коленки и отшлепать по прелестной попке. Но в любом случае я
могу оказаться в постели с тобой, хитрая маленькая кокетка.
Одри таращилась на него, очарованная и ошеломленная. Прелестная? Хитрая?
Она?
— Послушай, — проворчал он. — Не знаю, как долго я смогу
играть перед тобой роль благородного джентльмена, Одри. Я тебя предупреждал,
что это неестественно для меня. Я только хочу отвезти тебя куда-нибудь и
заниматься с тобой любовью весь вечер Но я знаю, что потом буду чувствовать
себя виноватым.
Он издал скрипучий смешок.
— Черт, — я сам больше всех удивлен своим желанием уложить тебя в
постель. Но оно не может быть вечным.
Надеюсь, что нет, подумала Одри с наглым безрассудством, которое вообще-то
должно было бы устыдить ее. Но не устыдило. За всю свою жизнь она никогда не
чувствовала себя такой возбужденной. Единственное, о чем она могла думать,
это о себе и Эллиоте, в его доме-обнаженными и со сливающимися вместе
телами.
Жар покрыл ее щеки, ее сердце забилось втрое быстрее
Он повернулся на сиденье и опустил на нее не менее горячий взгляд.
— По правде говоря, мое рыцарство уже раздражает. меня до смерти. Чего
это я сдерживаюсь-спрашиваю я себя. Она же не девочка и не девственница.
Если не я, это будет кто-то еще. Бог знает, я еще ни разу не видел такой
спелый плод, готовый к употреблению!
Он пристально смотрел на нее, на ее порозовевшие щеки, ее широко распахнутые
глаза, дрожащие губы.
— Я пойду с тобой на сделку, — проворчал он наконец.-Если мы оба
будем чувствовать себя так же после того, как ты получишь свои права, я
привезу тебя к себе в снежный домик на уик-энд. Только ты и я. Никаких лыж.
Ничего кроме секса. Что ты на это скажешь?
Одри не могла промолвить ни слова. Ее глаза опустились на пол машины в
безумном смятении.
— По крайней мере к тому времени, — проворчал он, — Расселл
будет уже вне твоих мыслей и ощущений, и я не буду чувствовать себя
в чужих
тапочках
.
Одри медленно подняла глаза и уставилась на него. Если бы кто-то сказал ей
несколько секунд назад, что Эллиот предложит себя в качестве любовника и что
она ему откажет, она бы назвала этого кого-то безумцем.
— Ну?-подзуживал он ее с некоторым раздражением.-Скажи же что-нибудь,
ради бога. Это ведь то, чего ты хочешь, не так ли?
— Нет, — только и смогла произнести она.
— Нет?-Он гневно нахмурился.-Что ты хочешь сказать этим
нет
? Она
прочистила горло.
— Это значит
нет
, мне не подходит такой грязный уик-энд.
— Грязный уик-энд?-прошипел он, и румянец возмущения окрасил его щеки.
Ее храбрость начала убывать. Что ты делаешь, идиотка?.. Сейчас не время для
столь святого поведения. Ну и что в том, что его интересует только секс?
Почему его довольно неромантичное предложение моментально вызвало такой
огонь в твоих жилах? Скажи, что поедешь! Скажи ему
прекрасно
, ведь пара
дней неприкрытой похоти-это именно то, чего ты жаждешь.
— Ты говорил, Эллиот... что мне следует искать любви, а не секса...
— Да, но это было вчера, — пробормотал он, послав ей нахмуренный
циничный взгляд.-Думаю, тогда я просто увлекся своей романтической рыцарской
ролью. Сегодня все по-другому, особенно, если смотреть на твои проклятые
узкие джинсы! Его взгляд упал на ее бедра и задержался там, где ткань
обтягивала их, как вторая кожа.
— Послушай, Одри, — начал было он и замолчал, так как машины,
скопившиеся сзади них на дороге, начали настырно сигналить.
Судя по всему, уже давно зажегся зеленый свет. Он произнес что-то совсем
тихо, и машина резко рванула вперед.
— Это же смешно, — еле слышно пробормотал он.-Я знаю, что мне не
следует путаться с тобой. Может, ты уже и не девочка, но все еще ребенок-
глупый, наивный, маленький ребенок, пытающийся играть роль взрослой
женщины... Такой, что завязывает мужчину узлами и потом...
— Эллиот!-воскликнула она, и
магна
, отклонившись от прямого пути,
опасно приблизилась к грузовику на соседней полосе.
Сейчас он не просто бормотал, — совершенно откровенно ругался. Затем
направил
магну
в просвет между движущимися навстречу друг другу машинами и
рванул на тихую боковую улицу. Повернув машину к обочине, он затормозил,
резким движением руки выключил зажигание. А затем повернул к Одри
наполненное гневом лицо.
Но не сказал при этом ни одного сердитого слова.
Ибо Одри сгорбилась на своем сиденье с лицом бледным как у призрака. Она
дрожала как осиновый листок на ветру, так, что даже зубы у нее кляцали.
— О, боже, — простонал он.-Я забыл об автомобильной катастрофе,
свидетелем которой ты была. Прошу прощения... Черт, — какой же я идиот!
Ну-ну, иди сюда, любимая...
Он расстегнул оба страховочных ремня и обнял ее дрожащее тело, насколько
позволяло переднее сиденье современной машины.
— Ну-ну, все в порядке, — успокоил он.-Мы в безопасности. Машина
остановилась, не о чем больше беспокоиться... С тобой твой Эллиот...
Итак, это случилось опять. Произнося эти нежные слова, он перестал гладить
ее по волосам, а затем замолчал. Его пальцы приподняли ее подбородок, и его
рот накрыл ее дрожащие губы, которые испустили вздох, означавший смиренную
покорность.
Одри даже не вздохнула — она застонала, выставив себя ему на посмешище. В
самом деле, что значил ее поспешный отказ, если тело отреагировало
моментально и однозначно. Если бы то, что она сказала Эллиоту минуту назад,
было действительно серьезным, то она не раздвигала бы свои губы с такой
откровенностью, не позволила бы его руке скользнуть по своей груди, не
зарыдала бы от удовольствия, когда он сжал ее сосок и тот отреагировал.
— Эллиот!-вскричала она, отрывая свой рот от его, жадно ловя воздух.
— Ммммм?-Его рот передвинулся и начал поглощать ее ухо, а его рука
продолжала эротическое воздействие. Он ухитрился расстегнуть одну или две
пуговицы и проник под блузку, потирая ее уже окаменевший сосок через шелк
лифчика.
— Мы еще не можем, — прохрипела она.
— Знаю
—Прекрати, пожалуйста... прекрати.
— Нет, — прохрипел он в ответ.-Пока ты не пообещаешь поехать ко
мне после того, как я научу тебя водить машину.
— Да-да. Все что угодно, только прекрати это сейчас же!
— Но я не хочу, — простонал он.
— Это просто нечестно!
— Ты тоже ведешь себя нечестно.
—Пожалуйста, Эллиот!..
Он рухнул на спинку своего сиденья, а она продолжала дрожать почти так же
сильно, как и тогда, когда он начал ее ласкать. Они не произносили ни слова,
их тяжелое дыхание постепенно успокаивалось. Эллиот сделал последний
взволнованный вздох и напряженно произнес:
— Ты вольна отказаться от только что данного обещания, Одри. Я и не
подумаю заставлять тебя исполнять его, поскольку оно было вырвано из тебя
сексуальным давлением. Не такой уж я ублюдок.
Одри сильно зажмурилась, голова у нее все еще кружилась. Произнесенные ранее
Эллиотом слова продолжали крутиться в ее мозгу. О том, что она
играла в
женщину
,
завязывала его узлами
. И разве действительно не так поступила
она только что?
Тебе действительно пора повзрослеть, Одри, сказала она себе. Пора понять
разницу между тем, чего ты хочешь, и тем, что можешь себе позволить. Жизнь
состоит из компромиссов.
Она сделала глубокий, успокаивающий вдох и проговорила лишь слегка дрожащим
голосом.
— Я не передумаю Я хочу тебя, Эллиот. Я захотела тебя уже в первую нашу
встречу.
Его, казалось, удивили и даже озадачили ее слова
— Я знаю, тебя волнует, что я попала к тебе как бы рикошетом от
Расселла, — поспешно продолжила она. — И это мне даже нравится Но
ты мне не сторож, Эллиот Ты сам говорил, что главным в моем решении лечь в
постель с мужчиной должно быть мое собственное желание. Я действительно
желаю лечь с тобой в постель, и это желание больше, чем когда-либо я могла
вообразить себе. Но я к тебе чувствую не только желание, Эллиот.
Его голова дернулась в ее сторону.
— Ради бога, только не говори, что ты меня полюбила!
— И не подумаю сказать ничего похожего. Она действительно так думала.
Неужели он полагал, что она рискнет тем немногим, что от него уже получила
или надеялась получить?
— Я просто объясняла, почему не желаю, чтобы ты свел наши отношения к
сексу на уикэнде. Я хочу большего Ты мне и вправду нравишься, Эллиот, я
восхищаюсь тобой Ты искушен в общении и очень уверен в себе Ты обладаешь
тем, чем я никогда не обладала, но хотела бы обладать. Я могла бы многому
научиться от общения с тобой
Его серые глаза наполнились печальной иронией, когда он резко заметил.
— Мы говорим вообще, Одри? Или мы опять вернулись к сексу?..
Она была рада, что покраснела не слишком сильно и что губы ее раздвинулись в
улыбке, получившейся непреднамеренно вызывающей
— Я сказала бы, что не откажусь от нескольких уроков и по этой части...
Эллиот рассмеялся.
— И ты считаешь, я гожусь, чтобы преподать тебе их? — Очень
даже, — прошептала она. Его глаза широко раскрылись, затем сузились, в
несомненное желание зажглось в их глубине
— А что за урок ты хочешь получить сегодня?-хрипло спросил он.
Дурманящее ощущение власти пронзило Одри, когда она услышала его погустевший
голос, увидела, как он возбудился Если такой мужчина так сильно желал ее,
значит, она действительно желанная женщина Женщиной, которую можно было бы и
подождать.
— Я думаю, Эллиот, — заговорила она с недавно открытой для себя
уверенностью в себе, — что начальная твоя идея была прекрасной Сначала
я научусь водить машину. А уж потом... Потом мы сможем перейти к другим
урокам
Какой-то миг он, широко раскрыв глаза, глядел на нее, потом внезапно откинул
голову назад и рассмеялся
— Черт! Кто бы этому поверил7 Шах и мат мне поставил новичок в игре.
Осмелюсь сказать, у меня нет выбора как у джентльмена, кроме как сдаться.
Могу добавить еще, однако, что ты научишься водить в рекордно короткое время
Даже если нам пришлось бы заниматься с утра до вечера!
6
Удивительно!-воскликнул Эллиот.-Просто удивительно!
— Разве нет?-довольно откликнулась Одри.
Прошло всего шесть дней с той памятной субботы, и она уже уверенно водила
машину в самом плотном уличном движении. А сегодня выполнила очень сложный
маневр-припарковалась задом-и сделала это без единой ошибки.
Успех в учебе оказался для нее своего рода сюрпризом, если иметь в виду ее
прежние страхи, оставшиеся, как оказалось, в прошлом. Она оказалась отличной
ученицей. Однако и влияние Эллиота было несомненным.
После его реплики насчет обучения с утра до вечера он тут же выкинул фортель-
привез ее к себе домой и предложил кофе, заверив, что урок вождения может
подождать, пока он не выяснит, в каком дорожно-транспортном происшествии она
побывала.
Одри чувствовала жуткое напряжение, оказавшись с ним наедине так скоро после
его взрывной реакции на ее предложение, но Эллиот даже не притронулся к ней.
Напротив, он вел себя с ней с безличной, как бы профессиональной добротой,
как если бы был психиатром. И вскоре Одри расслабилась и рассказала ему, что
привело к катастрофе, в которой погибла ее мать. Как отец безрассудно вел
мощную спортивную машину, как ругался с матерью по поводу каких-то денег и
как вымещал свою злость к ней, увеличивая скорость машины. Шел дождь, было
скользко, и на одном из поворотов машина вдруг пошла юзом и на чудовищной
скорости врезалась в телеграфный столб. Ее мать погибла на месте. Она, Одри,
была тяжело ранена. А отец отделался одним синяком на локте.
Эллиот проявил сочувствие по поводу случившегося и с пониманием отнесся к ее
боязни вождения и сказал в заключение, что за рулем она могла бы чувствовать
себя более уверенно, чём на пассажирском сиденье. Ведь вождение было еще
одной формой держ
...Закладка в соц.сетях
