Жанр: Любовные романы
Белый лебедь
...ужилась голова. Но
этот поцелуй был другим. Этот наполнил ее мечтами. Он не был требовательным. Он
просто ласковее уговаривал. И этого
оказалось достаточно, чтобы она захотела навсегда отдать ему себя. И так
продолжалось одно долгое мгновение. Она
отдалась чувству, когда он ласково провел губами по ее губам, медленно, не
отрываясь, заставляя ее трепетать и жаждать
продолжения.
Золотой ключик к ее сердцу звякнул, пытаясь открыть замок. Она испугалась
того желания, которое овладело ею. И
вдруг неожиданная мысль пронзила ее - она хочет стать его женой, хочет жить
нормальной жизнью, и пусть все остальное
катится ко всем чертям.
Когда он оторвался от нее, она чуть не застонала. Но вот наконец она
обрела способность мыслить и поняла, что они
уже не танцуют. Он смотрел на нее так, словно пытался запомнить навсегда. Словно
пытался получить ответ на вопрос, не
дающий ему покоя.
Наконец он улыбнулся ей.
- Пойдемте, милая. Нам пора. Тисдейды ждут нас. - Он взял ее за руку и
повел к двери.
Он опять пытается командовать ею, не спрашивая, чего хочет она.
Разумеется, она возмутилась. Разумеется, она выдернула руку из его цепких
пальцев.
- К черту Тисдейлов! И к черту вас с вашими расписаниями и грубостью! Я
хочу танцевать, - заявила она, радуясь,
что голос ее не дрожит.
Шампанское ли было тому виной или ночь, но она вышла на середину зала,
решив, что будет танцевать одна. Теперь
музыка была другая, медленная, чувственная, завораживающая. Мужчины и женщины
танцевали, крепко обнявшись. Это
возбуждало. И Софи начала танцевать.
Она покачивалась в ритме музыки, бедра ее соблазнительно колыхались.
Сердце сильно билось, глаза с вызовом
смотрели на Грейсона. Женщины наблюдали за ней с любопытством, мужчины кидали на
нее оценивающие взгляды.
Многие отставили свои бокалы, чтобы ничего не пропустить. Буфетчики
перестали обслуживать гостей.
- Софи, - окликнул ее Грейсон со своего места. Его темные глаза сверкали в
прорезях маски, руки упирались в
бедра, и она видела красную шелковую подкладку плаща, лежащего у него на плечах.
Игроки за столами повернулись к танцующим, сдающий карты замер с колодой в
руке.
- Если вы не пойдете сейчас же со мной, - пригрозил он, - я переброшу вас
через плечо и унесу, как мешок с
зерном.
Ее глаза блеснули из-под полуопущенных век.
- Вы не посмеете!
И она повернулась вокруг собственной оси, юбки ее взлетели, показав
туфельки; мелькнули чулки.
По залу пронесся одобрительный шепот. И изумленный вздох. Но Софи ничего
не замечала.
- Вы что же, не понимаете, что ли, - рассердился Грейсон, - что сейчас они
все заключают пари, кто победит в
нашей перепалке?
Она медленно вращалась, подняв руки, откинув голову и слыша, как шуршит за
спиной ее плащ.
- И кто же, по-вашему, победит?
Дальнейшее произошло так быстро, что Софи даже не успела понять, что
случилось. Мгновение - и шелковая ткань
обвила, как облако, ее щиколотки; еще мгновение - и она оказалась в его
объятиях, и огромный зал наполнился
аплодисментами и приветственными криками, потому что Грейсон, схватив ее в
охапку, быстрыми шагами направился к
двери. Но не в сторону выхода.
Он нес ее по длинному безлюдному коридору, вдоль которого шли закрытые
двери, и шаги его, отдаваясь от твердого
мраморного пола, звучали слишком громко. Софи не знала, смеяться ей или
сердиться из-за его несносного поведения. Но
когда он поставил ее на пол, не отпуская от себя, всякое желание размышлять у
нее пропало.
Он крепко прижимал ее к себе, не давая вырваться. Она растворялась в его
взгляде, жаркая и трепещущая. Она
попробовала оттолкнуть его, но он удерживал ее у своей широкой груди.
- Если вы вознамерились околдовать меня, - сердито пробурчал он, и голос
его звучал как грубый шепот желания,
- вы преуспели. Околдовали и завлекли. Довели до сумасшествия.
Он жадно поцеловал ее, руки его скользнули под ее плащ к плечам, вниз по
спине, к бедрам, он прижал ее к твердой
как камень выпуклости своего естества.
- Это чтобы вы не сомневались, как я хочу вас, Софи. - Она напряглась, но
тут же сказала себе, что это Грейсон, а
не кто-то другой, не один из мужчин, когда-либо хотевших ее. Она желала
почувствовать прикосновение Грейсона. Именно в
этот вечер. В этот волшебный вечер, когда маски помогают навсегда избавиться от
прошлого.
Она прижалась к нему, и он снова поцеловал ее, губы его скользнули к ее
уху.
- Мы предназначены друг для друга, Софи.
- Да, - ответила она. "Сегодня ночью", - решила она. Она чувствовала его
горячий язык на своей коже, легкие
покусывания, когда он скользнул ниже. Он нежно погладил ее по спине, и она
обвила руками его плечи и прижалась к нему.
Желание захватило ее с такой же силой, с какой до этой секунды ее захватывала
музыка.
Одно прикосновение, один поцелуй - и она забыла обо всем, кроме этого
человека, которого обожала с тех пор, как
была маленькой девочкой.
Неужели прошлое больше не имеет значения? Эта мысль испугала ее, и вслед
за ней явилась другая мысль.
Сможет ли она покориться этому человеку и начать новую жизнь?
Ее охватила безумная надежда, и вдруг ей до боли захотелось опереться на
его сильное плечо и почувствовать себя
под его защитой. Чтобы он помог ей забыть о ее страданиях. Пять лет назад она
уехала из Бостона, решив, что жизнь с
Грейсоном для нее невозможна. Но вот он, Грейсон, в этом малопристойном
заведении, которым владеет его брат. Или он не
такой, как она думает? Достаточно ли страсти, которую он испытывает к ней, чтобы
они смогли преодолеть прошлое?
Вдруг он поднял ее на руки.
- Что вы хотите? - спросила она.
- Я хочу сделать то, что мне следовало сделать уже давно. - Он принес ее в
какую-то комнату, громко захлопнув за
собой дверь. Затем опустил ее на пол и жадно прижался к ее губам. Его руки
гладили ее лицо, потом скользнули под
капюшон к волосам, потом вниз по спине, к бедрам, обхватили округлые ягодицы,
прижали к своему естеству, и она
застонала.
- Господи, как я хочу вас! - проговорил он хриплым голосом. Он нежно
раздвинул коленом ее ноги. - Я знал, что у
нас все будет именно так. - Его слова походили скорее на обвинение, чем на
утверждение.
Он начал терзать ее губы. Жарко. Ненасытно.
Радость пронзила ее, и она чуть не закричала, но удержалась и так же
страстно ответила ему.
Маска придавала ей смелости, ее руки шарили по его телу там, где она
никогда не осмелилась бы к нему прикоснуться.
Тело ее пробудилось к жизни, оно жаждало его прикосновений.
Он поднял ее на руки и понес на кровать, и она обхватила руками его плечи.
Он положил ее на матрас и лег сверху,
опираясь на локти.
Потом рука его принялась расстегивать ее платье. С умелой легкостью он
разделался с крючками, потом спустил с
груди сорочку, и Софи почувствовала прикосновение прохладного воздуха к своей
коже.
Его сильная рука погладила ее груди, а потом он нежно взял пальцами ее
сосок.
- Вы очень красивая, - прошептал он.
Он покрывал поцелуями ее лоб и щеки - поцелуями, которых она так жаждала,
так хотела и без которых она больше
не могла жить.
И в это мгновение ее осенило.
Она не может жить без него - несмотря на то что сходила по нему с ума с
тех пор, как увидела его с другой
женщиной. А она действительно сходила по нему с ума, поняла она с
головокружительной ясностью. Сходила с ума, злилась
и мучилась, что его нет рядом с ней, когда он ей так нужен.
И вдруг она поняла, что ей нужно для счастья, - то самое, с чем она так
упорно боролась. Ей нужен он.
Она надеялась, что еще не поздно - не слишком поздно показать ему, что она
хочет смеяться вместе с ним, быть с
ним, любить его.
Тут-то она и поняла - и у нее перехватило дыхание, - что все еще любит
Грейсона Хоторна и что он нужен ей не
только на сегодняшнюю ночь.
Как же это возможно? Как может она влюбиться в того, кто наверняка
потребует от нее полной покорности?
Но надежда рая, возникнув, расцвела в ее сердце пышным цветом.
И тут Грейсон опять ее удивил!
Он доказал, что не требует от нее покорности - его ласки сделали то, что
не могли сделать его слова, - она сама
покорилась ему.
Ей захотелось закричать от радости. Потому что в конце концов она поняла,
что выйдет замуж за этого человека.
Софи прижималась к Грейсону, забыв о том, где она находится. Тело ее ожило
от любви к этому мужчине и от тех
ощущений, которые он в ней пробудил.
В коридоре послышались голоса, Софи замерла;
- Я совершенно уверена, что это она! С Грейсоном Хоторном, - услышала она
знакомый голос. Грейсон напрягся.
- Я могу поверить, что это Грейсон: его брат - владелец этого заведения, -
но Софи Уэнтуорт? - с сомнением
отозвался мужской голос.
- Не глупите. Это была она, и они пошли сюда. Я обязательно найду ее.
Голос, без сомнения, принадлежал Меган Робертсон. Отдаваясь от плиточного
пола, он звучал слишком громко.
- Даже если это она, - проговорил мужчина, - какое это имеет значение?
- Для меня - имеет. Она впорхнула в Бостон и ведет себя так, точно он
принадлежит ей. Если люди узнают, что она
ходила в "Найтингейлз гейт", они не будут так слепо ее обожать.
Грейсон почувствовал, как вздрогнула Софи, Он хотел выйти в коридор и
положить конец разговору, но не знал, как
это сделать, не обнаружив присутствия Софи.
- Конечно, она покорила Бостон, - задумчиво произнес мужчина. - И судя по
той статье, она покорила весь мир.
- И чем же? - возмутилась Меган. - Неужели вы не заметили, что в статье
нет ни одного упоминания о том, что
она исполняет?
- Хм... теперь, когда я думаю об этом, я не могу не признать, что вы
правы.
- Конечно, я права. Дело в там, что я знаю музыкальный мир, и я никогда не
читала статьи о каком - либо концерте,
в которой не говорилось бы об исполняемых произведениях. А в этой нет ни одного
упоминания о том, что играет Софи
Уэнтуорт... или не играет. Уверяю вас, это обман. Она всегда была обманщицей. Я
хорошо помню, как все говорили о том,
что она будет играть соло во время Большого дебюта. Но кого Найлз выбрал вместо
нее? Кому он предложил выступить?
Софи сжалась, словно от удара. Ей хотелось выскочить в коридор и защитить
себя, но она не могла - или не знала,
как это сделать.
- Он предложил мне! - с торжеством закончила Меган.
- Это ведь произошло сразу после смерти матери Софи? Это тогда он
предложил вам играть соло? - Меган
воскликнула:
- Да. И о чем это говорит?
Мужчина молчал, и Грейсон почувствовал, что Софи крепко прижалась лбом к
его груди.
- Подумайте сами, Питер. Вспомните, сколько времени Найлз Прескотт
проводил с Женевьевой Уэнтуорт. Все
знают, что у них был роман.
- Не может быть! - ахнул изумленный Питер.
- Не будьте наивным. Я не могу поверить, что до вас не дошли эти слухи. И
как только она умерла, ему уже ни к чему
было делать вид, что из Софи выйдет толк.
- Я не могу этому поверить!
- Придется. А хотите знать, почему Софи сбежала в Европу? Исключительно
из-за разочарования. Предполагаемый
вундеркинд слетел с пьедестала туда, где ему и место.
Пара остановилась у двери. Грейсон выругался, вспомнив, что в спешке забыл
ее запереть.
Софи чувствовала себя приговоренной к казни. Но Грейсон с той же
ловкостью, с какой кружился с ней по залу, встал
с кровати, поднял Софи и спрятался вместе с ней за толстым бархатным занавесом
как раз в тот момент, когда дверная ручка
повернулась.
- Я знаю, она где-то здесь, - проговорила Меган, и ее голос больше не
заглушали стены.
Застучали каблуки, Меган со своим спутником вошла в комнату, распахнула
какой-то шкаф. Шаги приблизились.
Грейсон крепко держал Софи, а Меган подошла к окну и посмотрела в ночную тьму.
- Я просто уверена, что видела ее.
Как она близко!
- Ну, здесь ее нет.
- Хм... - задумчиво пробормотала Меган, и Грейсон решил, что они попались.
Но Меган со своим другом удалилась, и голоса их исчезли вдали. Снова
наступила тишина, не прерываемая ничем,
кроме стука дождя в окна.
Софи долго стояла неподвижно после того, как дверь захлопнулась. Грейсон
посмотрел на нее, полагая, что она
огорчена. Но тут она заговорила:
- Ну что же, язык у нее подвешен неплохо. - Услышав ее дерзкий тон,
Грейсон понял, что она снова воздвигла
между ними стену.
- Софи, не нужно так говорить, - попросил он, - я же слышал твою игру, -
ласково добавил он. - Я знаю, что ты
талантлива.
Она засмеялась, но смех ее звучал напряженно и безжизненно.
- В том-то и дело, Грейсон. Вы никогда не слышали моей игры.
Взгляд у нее был злой, губы дрожали. Внезапно, словно прорвалась какая-то
плотина, глаза ее наполнились слезами, и
она, громко всхлипнув, рванулась от него, оправила платье и закуталась в плащ.
- Софи, объясни, о чем ты говоришь. - Но она его не слушала. Она
распахнула дверь, бросилась к черному ходу и
выскочила под холодный колючий дождь.
- Софи! - крикнул он.
Но она не остановилась; подхватив юбки, Софи побежала по аллее без пальто,
без шали, защищенная одним только
тонким черным плащом и невесомым платьем из прозрачного шелка.
Глава 16
Грейсон бросился было за ней, но его остановил чей-то голос:
- Ай-ай-ай, смотрите, кто это здесь!
Он резко повернулся и увидел Меган, идущую по коридору.
- Я сказала Питеру, что если не буду торопиться, то обязательно разыщу
вас. Он пошел наверх, но скоро вернется. -
Она заглянула за спину Грейсона. - Я знаю, что ты там, Софи. Можешь выходить.
Завтра к этому времени весь Бостон
будет знать, что ты была здесь и танцевала как настоящая шлюха.
- Ты зря стараешься. Софи здесь нет, Меган. Что же до рассказов всему
Бостону, то, во-первых, у тебя нет никаких
доказательств. А во-вторых, как ты сможешь рассказать о том, кто здесь был, не
обнаружив при этом, что ты тоже была
здесь?
Она вызывающе расправила плечи.
- Я уж соображу как!
- Не сообразишь. - В голосе его звучала нескрываемая угроза. - Ты
достаточно напакостила Софи. Теперь оставь
ее наконец в покое.
От удивления она разинула рот.
- Я? - В глазах ее вспыхнула злость. - Налет благопристойности мгновенно
слетел с нее, словно ненужная шелуха.
- Это она напакостила! Это с ней все всегда возились! Хотя она и была неуклюжая
и нелепая! Хотя все считали, что она
странная и беспокойная, но при этом были уверены, что дебютировать должна она, а
не я! - шипела Меган, словно
разъяренная кошка. - А теперь, после этой дурацкой статьи в "Сенчури", все
только и твердят: "Софи то, Софи это"! Хотят
доказать, что тогда они были правы насчет ее сольного выступления! Я этого не
потерплю. Ты меня слышишь? Не потерплю!
И я не стану сидеть и ждать, пока она получит этот сольный концерт. - Она
вздернула подбородок. - Или тебя.
Грейсон замер, и вдруг Меган сказала совсем другим тоном:
- Ах, Грейсон...
- Софи наверху нет. - Питер Маршалл остановился рядом с ними, и Меган
отвернулась, чтобы скрыть набежавшие
слезы. Вид у Питера был смущенный, и он бросил на Грейсона понимающий взгляд. -
Здравствуй, Хоторн. Не думал
встретить тебя здесь. Должен признаться, Меган, что ты права, как ни странно. А,
где Софи?
- Она неважно себя чувствует, - коротко ответил Грейсон. - Ее здесь нет. И
если я услышу, что кто-то из вас
сказал хоть одно слово о ней, вы будете иметь дело со мной.
Он повернулся и выбежал через черный ход в дождливую ночь.
Он думал только о том, как отыскать Софи. Но ее нигде не было видно.
Оглядевшись, Грейсон решил отправиться к Бэк-Бэю. Она, конечно, побежала
домой. Он взял наемный экипаж, чтобы
догнать ее, но, приехав в "Белый лебедь", обнаружил, что в доме ее нет.
Он зашел к ее отцу, но тоже безрезультатно. Пришлось придумать какое - то
объяснение, почему он решил, что она
может оказаться здесь и почему он так промок. Потом он направился в дом своих
родителей - к счастью, там он встретил
только дворецкого, сообщившего, что мисс Уэнтуорт к ним не заходила.
Он обшарил парк и Бостон-Коммонз. Он нанял другого извозчика, не обращая
внимания на ледяной дождь и ветер,
пробиравший до костей, пока не объехал всю сетку улиц Бэк-Бэя. Ее нигде не было.
Луна спряталась в тяжелых дождевых тучах, когда наемный экипаж снова
привез его к дверям "Белого лебедя". Он
ступил на дорожку, ведущую к дому. И тут он ее увидел.
Она сидела на верхней ступеньке, скорчившись и прислонившись к гранитному
лебедю, ничем не защищенная от
холода и дождя.
- Софи, - прошептал он. Ему не хотелось думать о том, какие чувства она у
него вызывает.
Она медленно подняла голову. При виде его в глазах ее мелькнуло
облегчение.
Он остановился перед ней. Так они смотрели друг на друга: он - стоя на
дорожке, она - на уровне его глаз, с
верхней ступеньки, насквозь промокшая, с распустившимися волосами, по которым
стекала вода.
Но на губах ее дрожала улыбка.
- Вы вделали новый замок.
Горло у него сжалось.
- Кто-то должен был это сделать.
Она усмехнулась, хотя как-то странно, а потом лицо у нее сморщилось.
Только тут он понял, что она дрожит от холода
и кожа у нее бледная до синевы.
И губы у нее тоже были посиневшие. Он уже видел такое однажды, когда был
маленьким и Мэтью был застигнут
такой же непогодой. Вода и холод - это смертельное сочетание. К счастью, отец
его быстро сориентировался. Он опустил
Мэтью в горячую ванну и тем самым спас ему жизнь.
- Вам нужно срочно согреться.
Он взбежал по ступенькам, чтобы помочь ей подняться, но она обмякла в его
руках. Он прижал ее к себе и попытался
открыть замок.
- Проклятие!
- Со старым замком было легче, - пробормотала она, еле шевеля губами от
холода.
Беспокойство его росло. Нужно как можно быстрее согреть ее.
- Куда запропастились эти чертовы Генри и Диндра, когда они вам нужны? -
рявкнул он, входя в холл. Держа ее на
руках, он пинком ноги захлопнул за собой дверь и швырнул ключи на столик.
- Уехали на выходные. Развлекаются, - пробормотала Софи.
- Проклятие! - повторил он.
- Сегодня вечером ругательства из вас так и сыплются. - Она потрясла
головой, словно стараясь обрести ясность. -
Поставьте меня на пол. Я прекрасно себя чувствую. И вовсе не нужно, чтобы вы
несли меня на руках.
Он внимательно посмотрел на нее, и она не дрогнув выдержала его взгляд.
- Я действительно хорошо себя чувствую. Грейсон что-то буркнул в ответ.
- Просто я слишком долго просидела на холоде, - добавила она.
Немного поколебавшись, он поставил ее на ноги. Софи сделала пару шагов. С
ее длинного платья на пол стекала вода.
- Вот видите, я никогда не чувствовала себя так хорошо.
Она направилась к лестнице, но вдруг остановилась.
- Надеюсь, вы извините меня. Мне срочно нужно переодеться.
Подойдя к лестнице, Софи покачнулась и опустилась на нижнюю ступеньку,
голова ее упала на колени, и по телу
пробежали судороги.
- Черт! - охнул Грейсон.
Схватив Софи на руки, он поднялся наверх и, распахнув дверь, перешагнул
порог ее комнаты. Затем чуть ли не бегом
он пересек спальню и пинком открыл дверь в ванную, опустил Софи на скамью с
мягкой обивкой, пустил горячую воду в
фарфоровую ванну и принялся сдирать с нее мокрую одежду, точно она была
тряпичной куклой.
Он не думал о том, что раздевать Софи должна была бы горничная, потому
что, кроме них, здесь никого не было. Он
не обращал внимания на ее нежную кожу и изящные формы. Он думал только о том,
что ей нужно согреться.
- Давайте же, милая, помогите мне.
Софи широко раскрыла глаза и попробовала сфокусировать взгляд на Грейсоне.
И вдруг поняла, что она сидит перед
ним в чем мать родила.
- Мое платье, - пискнула она.
- Сейчас не время скромничать.
И все же он не мог не удивиться противоречивости этой натуры. Еще совсем
недавно Софи Уэнтуорт танцевала с
вызывающим видом в "Найтингейлз гейт", а теперь ведет себя как воплощенная
невинность, в то время как он
сосредоточился на том, чтобы спасти ей жизнь. Так кто же она - невинная девушка
или кокетка, успевшая многое испытать
за последние годы? Впрочем, сейчас не время было думать об этом.
Он попробовал воду, прежде чем опустить Софи в ванну.
Веки ее дрогнули, но она не открыла глаза, когда тело ее погрузилось в
горячую воду. Грейсон стянул с себя фрак,
закатал рукава рубашки и принялся энергично растирать ей руки, а затем ноги.
- Оставьте меня в покое, - с трудом выдавила она из себя.
- Ни в коем случае! - ответил он, с тревогой глядя на нее.
Он растирал ее спину и следил, чтобы вода оставалась горячей, и вскоре
кожа ее порозовела. Когда она застонала и
попыталась высвободиться, на это раз уже довольно энергично, пробормотав: "Вы
делаете мне больно", - он немного
успокоился.
- Простите, дорогая, но я должен был вас согреть.
Он откинулся назад, сидя на скамеечке, и в первый раз посмотрел на нее.
Волосы у нее распустились и плавали по
воде, как пряди крученого золота. Он смотрел на ее тело сквозь прозрачную воду и
видел нежные груди с розовыми
кончиками и треугольник золотистых волос внизу живота.
Грейсон не мог оторвать от нее глаз.
- Он не верил, что я достаточно талантлива. - Грейсон вскинул голову и
увидел, что она разглядывает свою руку и
вода капает с ее пальцев, как слезы.
Он смутился.
- Что?
Она встретилась с ним взглядом и сморгнула. Лицо ее выражало
опустошенность и невыносимую боль.
И он все понял. Бравада. Переживания из-за людской похвалы. Такое вот
противоречие. Она делала вид, что ей все
равно, но в действительности ей просто необходимо было признание публики.
Она опустила руку в воду с легким всплеском.
- Ничего.
Он легко поднял ее и поставил на ноги. Она пошатнулась, но, прежде чем он
успел поддержать ее, обрела равновесие.
Вид у нее был усталый, но грусть ее, казалось, стекала с нее вместе с
водой, сменяясь вызовом и возмущением.
- Почему вы сегодня убежали, Софи? Из-за того, что Меган сказала о вашей
матери? Или из-за того, что Найлз
Прескотт попросил Меган выступить вместо вас?
Она фыркнула. Похоже, она приходит в себя.
- Я не убежала. Я ушла. Вечер был унылый, и я сочла за лучшее удалиться. -
Она, скривившись, посмотрела на
него. - Господи, вы пили это шампанское?
- Вид у вас был такой, точно вам страшно весело. А шампанское это - одно
из лучших в мире.
- Это верно! Я страшно веселилась в заведении с дурной репутацией и
танцевала как легкомысленная девица. И
доказала этим, что я не пристойная и не совершенная! И никогда не буду другой,
Грейсон!
Ее взгляд затуманился, и она резко отвернулась. Потом, несмотря на то что
Грейсон все еще стоял рядом с ней, Софи
потянулась за купальным халатом.
- Позвольте, я помогу вам.
Но когда он шагнул к ней с халатом в руках, она резко обернулась.
- Вы так ничего и не поняли? Мне не нужна ваша помощь? Мне ничего от вас
не нужно. Мне не нужно ничего ни от
кого! Я все делаю сама, и так будет всегда!
Теперь в глазах ее сверкали слезы, и вот уже они полились по щекам, а руки
беспомощно упали. Зубы опять застучали
но не от холода, угрожающего жизни. Просто ей нужно было высохнуть.
Грейсон медленно протянул к ней руки и, поскольку она не противилась,
накинул халат на ее мокрые плечи.
Запас сил, накопленный ею за последние годы, иссяк. Эта мысль пронзила его
как молния, и он пошатнулся. Пальцы
его дрожали, когда он запахивал на ней халат.
Софи стояла не шевелясь. Она стояла как каменная и вряд ли отдавала себе
отчет в происходящем. А когда он
повернул к себе ее лицо, он увидел в ее глазах пустоту, одиночество и такую
тоску, что у него заболело сердце.
Он поднял ее на руки и отнес на кровать с четырьмя столбиками для
балдахина, которой пользовался несколько
коротких месяцев. И вытер ее досуха, словно она была ребенком, а потом закутал в
свой толстый кашемировый халат.
Очень нежно, дивясь на самого себя, он снова взял ее на руки и отнес в
кресло у горящего камина. Налил брендим в
хрустальные бокалы, поднял Софи, сел в кресло и усадил ее к себе на колени. Он
отдал ей бокал с бренди и начал осторожно
распутывать длинные вьющиеся волосы.
Он не знал, сколько прошло времени. Может, часы, может минуты. Они выпили
весь бренди, наслаждаясь теплом
живого огня. Он расчесывал мягкой щеткой ее волосы, а она сидела и молча
смотрела на огонь.
- Поговорите со мной, Софи, - попросил он, когда волосы у нее высохли и
красивой волной рассыпались по плечам.
Она попыталась встать, но он ее не пустил и повернул лицом к себе. У нее
был вид загнанного в угол зверька, который
мысленно уже смирился с судьбой. Но вот взгляд ее изменился, и в глазах что-то
дрогнуло. Она протянула руку и легко
коснулась его губ.
Его тело не осталось равнодушным к этой ласке. Но железным усилием воли он
овладел собой и осторожно отвел ее
руку.
- Нет, Софи. Я не позволю вам уклониться от этой темы. Ни ваши
прикосновения, ни поцелуи в данный момент на
меня не подействуют.
- Конечно, подействуют, - прошептала она еле слышным шепотом.
- Хватит прятаться от прошлого! - рассердился он. Она не ответила.
- Ах, Софи, - ласково произнес он. - Вы что же, стыдитесь вашей матери? И
поэтому вы всеми способами
избегаете меня? Это ведь не имеет к вам никакого отношения. Что же до концерта,
мне очень жаль, что вам не дали сыграть
соло. Но теперь вы будете играть в концертном зале и покажете им, чего они
лишились.
Сначала на ее лице отразилось неподдельное изумление, а потом из глаз
брызнули слезы, и она снова попыталась
вырваться. Но он все так же крепко держал ее, а затем наклонился и начал ласково
целовать ее лоб, щеки, глаза. Словно
надеясь, что его прикосновения смогут ее излечить.
Он был близко.
Слишком близко - или недостаточно близко?
Она ощущала жар, исходящий от него, силу, и единственное, что ей хотелось,
- это припасть к нему, и пусть он
держит ее и никогда не отпускает. Он внимательно смотрел на нее темными глазами,
и она чувствовала, что он пытается
заглянуть ей в душу. И она уже готова была позволить ему сделать это, но
передумала.
Она закрыла глаза и отвернулась.
- Мне не нужно видеть ваши глаза, чтобы понять, - прошептал он, как
всегда, обо всем догадавшись. - Ведь мы
созданы друг для друга.
Она резко вскинула голову.
- Вы действительно так думаете?
Слова Меган все еще не выходили у
...Закладка в соц.сетях
