Жанр: Любовные романы
Обретенная любовь
...адаться, что с
ней что-то случилось, так как она ни разу
не навестила меня. - Ханна печально покачала головой. - О, моя деточка, твоя
мать была святой.
Слова женщины вызвали нежную улыбку на лице Эви. Ханна высморкалась,
наклонилась вперед и похлопала ее по руке.
- Но ты только посмотри на себя. Какой хорошенькой ты стала. Мэри Макгрегор
гордилась своей дочкой.
- Благодарю, тетя Ханна, - сияя, промолвила Эви. - Теперь скажи, я правильно
поняла, что ты вышла замуж?
Женщина разразилась громким смехом:
- Значит, ты все-таки поверила? Я ведь слишком безобразна, чтобы какой-нибудь
мужчина захотел жениться на мне. -
Она быстро взглянула на Симону. - Большинство мужчин ничего не видят, кроме
хорошенького личика, и не пытаются
заглянуть в душу. - Симона покраснела и отвела глаза в сторону. - Однако женщин
в этих краях довольно мало, поэтому я
и нашла себе мужа. Чарли открыл большое месторождение золота, и завтра я уезжаю
в Плейсервилл. Если бы вы приехали на
день позже, то не застали бы меня.
- Завтра! - воскликнула Эви. - Так скоро?
- Да. Я заехала домой только для того, чтобы взять некоторые вещи.
- А как же кондитерская? - спросила Эви, с интересом оглядывая помещение.
- Теперь она мне не нужна.
Эви и Симона обменялись многозначительными взглядами, поскольку каждой в
голову пришла одна и та же мысль.
- А вы не хотите продать нам дом, тетя Ханна?
- Продать? Черт побери, можешь забирать его, милая. Он мне ни к чему. И
деньги мне не нужны. Твоя мама была моей
лучшей подругой, и я рада помочь тебе. - На мгновение Ханна нахмурилась. - Не
понимаю, однако, что ты будешь делать
с ним. Я думала, твоя мать вышла за богатого человека с севера.
- Это действительно так, тетя Ханна, но мне ничего не досталось от его
богатства. Симона и я приехали сюда, чтобы
начать свое дело. Эта кондитерская идеально подходит нам. Симона была во Франции
помощником повара, да и я всегда
помогала маме на кухне, когда она работала. Мы справимся. - Эви взволнованно
повернулась к Симоне. - Как ты
думаешь?
Симона тоже была в восторге:
- Господи, это решило бы все наши проблемы. Мне нравится печь.
- Должна сказать, девушки, что вам не следует беспокоиться, если даже у вас
не будет кондитерской. Вы обе можете
достаточно легко найти здесь себе мужей.
В голове Эви возникло лицо Адама Ролинза.
- Сейчас мне меньше всего хотелось бы этого, тетя Ханна.
- А что скажешь ты, француженка? У тебя никогда не будет лучшего шанса найти
себе мужа.
- Меня это тоже не интересует, миссис Миллер, - ответила Симона.
- В таком случае будем считать, что договорились, - сказала Ханна. -
Необходимые документы я оформлю.
Когда она вышла из комнаты, девушки обнялись, потом взялись за руки и начали
кружиться, весело смеясь. Такой
поворот событий превзошел самые их смелые ожидания. Ночное происшествие было
забыто.
- Мы повесим на окна новые занавески, - с восторгом сказала Симона.
- И заново покрасим полы и стены, - добавила Эви.
- Я буду печь слоеные пирожки и эклеры.
- А как назывались такие вкусные штучки из сдобного теста?
- Pate feuilletee, - ответила Симона.
- Точно. И еще я не могу забыть те восхитительные маленькие сладкие пирожки,
которые ты пекла с кремовой и
кокосовой начинкой.
- Petites bouchees.
- О, Симона, у меня слюнки текут от одной мысли о них.
Девушки сели перевести дыхание, когда вернулась Ханна, неся тяжелую
металлическую коробку. Она поставила ее на
стол и тяжело опустилась на стул.
- Здесь документ о передаче кондитерской вам, девочки. Я подписала его, но вы
должны завтра же представить бумаги
на регистрацию, пока кто-то другой не попытался сделать заявку на освободивишися
участок. Здесь следят за каждым
клочком земли. Никому не позволяйте запугивать вас. Это моя собственность, а
теперь будет ваша. Бумаги дают вам
законное право.
Эви почувствовала, что должна еще раз попытаться предложить тетушке деньги.
- Мы настаиваем на оплате, тетя Ханна, Сколько вы просите за кондитерскую?
- Не хочу брать у тебя деньги, детка. Они не нужны мне. И кроме того, мне по
душе, что ты продолжишь мое дело. Если
бы я продала кондитерскую незнакомым людям, они наверняка сделали бы из нее еще
один бар или казино. - Ханна поняла
по лицу девушки, что та будет настаивать на своем. - Ну хорошо, милая. Я возьму
двадцать пять долларов. Такую цену я
заплатила, когда покупала ее. Если не можешь заплатить сейчас, я подожду. Эви
широко улыбнулась:
- Сделка есть сделка, и мы заплатим сейчас. - Она достала из сумочки кошелек
и отсчитала необходимую сумму из
своего скудного запаса. - Мы никогда не сможем отблагодарить вас в полной мере,
- добавила Эви, обнимая тетушку и
целуя ее в щеку.
Пожилая женщина смутилась:
- Хорошо, а сейчас давайте я уложу вас спать. Должна сказать, вы очень бойкие
девчонки, если отважились приехать в
этот город, не имея крыши над головой.
Глаза Эви озорно блеснули.
- Я знала: пока у меня есть тетя Ханна, мне не о чем беспокоиться. - Перед
ней снова возник образ Адама Ролинза, и
лицо ее помрачнело. - Мне следовало бы приехать сюда два года назад.
Помещение наверху состояло из двух уютных гостиных и спальни. Ханна постелила
себе на диване и настояла на том,
чтобы девушки устроились в спальне. Когда они остались одни, Эви заметила, что
настроение Симоны явно испортилось.
- Что-то не так, Симона? Ты считаешь, что мы допустили ошибку?
Симона удрученно села на край кровати.
- Я только сейчас вспомнила, что у меня больше нет ни одежды, ни единого
цента. Все, что я имела, было в саквояже,
который украл вор.
Эви облегченно вздохнула:
- И это все, что тебя беспокоит? А я испугалась, не передумала ли ты
относительно наших планов. - Она взяла свой
кошелек и высыпала его содержимое на кровать. - Половина того, что у меня есть,
твоя, мы ведь теперь компаньоны. Я
поделюсь с тобой и своей одеждой. - Эви весело хихикнула. - Правда, сейчас она
вся перемазана грязью. Однако давай
посмотрим, сколько у нас денег.
Они насчитали всего двадцать четыре доллара.
- Это немного, но скоро мы увеличим свой капитал, - уверенно сказала Эви и
снова засмеялась. - Я знаю, многие
предприниматели начинали, имея гораздо меньше, чем двадцать четыре доллара и
саквояж с грязной одеждой.
На следующее утро они проснулись в лучах яркого солнца, освещавшего комнату.
Эви соскочила с постели и подбежала к
окну. На улице уже кипела жизнь. Сновали люди в разноцветных одеждах. Улица попрежнему
была такой же грязной, но
каждый находил свой путь, переходя с одной стороны на другую по доскам.
- Симона, ты должна подойти и взглянуть. Разве это не волнующее зрелище?
Симона подошла босиком и несколько секунд сонно смотрела в окно.
- Да, дорогая, но это явно не Елисейские поля.
Смеясь, они отошли от окна и быстро оделись.
Ханна пошла вместе с ними, чтобы убедиться в правильности регистрации
документа на их имена. Затем Эви и Симона со
слезами попрощались с ней на станции, перед тем как она села в дилижанс.
Назад они возвращались пешком, так как не хотели тратить драгоценные деньги
на экипаж. Две молоденькие женщины
вызывали большой интерес у прохожих. Мужчины снимали шляпы и с вежливым поклоном
уступали им дорогу.
Войдя в свою кондитерскую, Эви почувствовала огромное удовлетворение. Она
свободна. Навсегда свободна от Адама
Ролинза.
Обследование кухни привело к неожиданному открытию. Она была удивительно
хорошо экипирована кастрюлями и
прочей утварью, в прекрасно оборудованной кладовой хранилось множество приправ,
мука и топленое сало, а также две
полные бочки яблок. Однако не было ни молока, ни яиц - необходимых компонентов
для французских булочек и пирожных.
Симона разочарованно села за стол, подперев подбородок руками.
- Прощайте, эклеры и трубочки с кремом. Прощайте, сладкие пирожки и печенье.
Эви склонилась напротив над столом, имитируя позу Симоны, так что они
оказались совсем близко лицом друг к другу, и
широко улыбнулась:
- Однако привет яблочному пирогу! Симона пыталась сопротивляться этой улыбке,
но в конце концов не выдержала и
улыбнулась в ответ:
- Ты очисти яблоки, а я буду готовить тесто. Вскоре маленькая кондитерская
наполнилась ароматом корицы и яблок.
- Как ты думаешь, нам следует изменить название нашего заведения? - спросила
Эви, закончив чистить яблоки.
- "Яблочная кондитерская Бриггс" будет вполне подходящим названием, -
пошутила Симона, укладывая нарезанные
яблоки на приготовленное тесто. - Похоже, мы сможем печь здесь только яблочные
пироги.
Эви подняла длинную раскачивающуюся яблочную кожуру, извивающуюся, словно
змея:
- А как насчет названия "Яблочная кожура"? Тоже подходит.
- Не понимаю, зачем здесь заготовлено столько яблок, если Господь считал их
запретными плодами? - размышляла
Симона.
Эви бросила кожуру и выскочила из-за стола. Она схватила Симону за плечи и
радостно встряхнула ее, подняв мучное
облако.
- "Запретный плод". Вот как мы назовем нашу кондитерскую, Симона. Это
замечательное название.
- Звучит прекрасно, - согласилась Симона с довольной улыбкой. - "Запретный
плод". Мне нравится. Немного
шаловливое название, не так ли?
- Оно такое же непритязательное, как яблочный пирог домашнего приготовления,
- ответила Эви.
Звон колокольчика над входной дверью возвестил о том, что кто-то вошел в
кондитерскую.
- Пойду посмотрю, кто это. - Эви остановилась в дверях, увидев Сэма
Монтгомери, стоящего посреди комнаты с
саквояжем Симоны.
- Кто там, Эви? - Симона выглянула из-за ее спины, вытирая руки полотенцем.
- Это ваша пропажа, мэм?
- Да. - Симона была поражена. Она не могла поверить, что видит снова свой
саквояж.
- Вам следует проверить его и убедиться, все ли на месте.
- Вы открывали его, мистер Монтгомери? Его глаза возмущенно вспыхнули.
- Я ничего оттуда не доставал, если вы это имеете в виду.
Симона покраснела и начала проверять содержимое.
- Кажется, здесь не все, сэр. - Она была смущена тем, что молодой человек
видит ее нижнее белье, и начала быстро
перебирать вещи, чувствуя, что он следит за каждым ее движением. Увидев свой
нетронутый кошелек, Симона облегченно
вздохнула.
Она была взволнована и избегала взгляда Сэма. - Не знаю, как благодарить вас,
мистер Монтгомери. Вы позволите
предложить вам вознаграждение? - В этом нет нужды, мэм. Будьте осторожнее
впредь.
В течение всего этого разговора Эви молчала, но сейчас она вышла вперед с
благодарной улыбкой:
- Если вы отказываетесь от денег, то, может быть, по крайней мере позволите
предложить вам кусочек
свежеиспеченного яблочного пирога, мистер Монтгомери?
- Пахнет очень вкусно. - Сэм улыбнулся, и Эви изумилась тому, как эта улыбка
преобразила весь его облик. Он сразу
стал похож на мальчишку.
Симона робко посмотрела на него и заметила прореху на рукаве его рубашки.
Глаза ее расширились, когда она увидела
пятна крови.
- Мистер Монтгомери, вы ранены?
- Пустяки, мэм.
- Рану надо промыть. Садитесь, я сейчас.
- А пока она занимается вашей рукой, я отрежу вам кусок пирога, - предложила
Эви. Однако, прежде чем она успела
сделать шаг, снова зазвонил колокольчик над входной дверью, и в кондитерскую
вошел незнакомец. Его шерстяная рубашка,
плотные штаны и потрепанная шляпа говорили о том, что это золотоискатель.
- Что вам угодно? - взволнованно спросила Эви первого покупателя.
- Мне кусочек того, что так чудесно пахнет, леди.
- Это яблочный пирог, сэр.
Мужчина достал оловянную тарелку, и Эви отрезала ему толстый клин горячего
пирога.
- Сколько песка я должен вам за это?
- Песка?
Он достал из-за пазухи маленький мешочек.
- Золотого песка. Сколько?
Эви не ожидала такого поворота дела и растерялась:
- Я даже не представляю.
- Порция виски стоит щепотку золота. Я ценю пирог дороже выпивки. У вас есть
весы? - Эви беспомощно огляделась,
затем покачала головой. - Ладно, тогда как насчет чашки?
Симона и Сэм молча слушали этот разговор. Эви принесла пустую чашку, и
старатель отсыпал в нее немного золота.
Затем взял пирог и начал на ходу есть его, покидая кондитерскую.
Эви молча стояла и смотрела на золотой песок, сверкающий в чашке.
- Помните, мэм, - сказал Сэм Монтгомери. - "Не все то золото, что блестит".
Симона удивленно посмотрела на него:
- Это Шекспир, мистер Монтгомери? Стрелок немного смутился.
- Меня всегда тянуло к его произведениям.
- Не хочу казаться излишне любопытной, мистер Монтгомери, но где вы получили
образование? Кажется, вы неплохо
знаете литературу.
В ответ он небрежно пожал плечами.
- Я вырос на границе с Техасом. Моя мать родом из племени апачи. Она умерла,
когда я родился. Отец был школьным
учителем, до того как перебрался на запад. Он научил меня читать и писать. Я
очень любил книги, но мне всегда не хватало
их. - Он печально улыбнулся. - Разве найдешь книги в индейских лагерях и
резервациях?
- Ваш отец еще жив, мистер Монтгомери?
- Трудно сказать. Мы встречаемся очень редко. Последний раз я видел его пять
лет назад.
Симона вышла из комнаты, качая головой, и тотчас вернулась с кастрюлей воды и
чистой тряпкой.
- Можно, мы посмотрим ваше плечо, мистер Монтгомери?
- Не стоит беспокоиться, мэм. - Однако он сел и неожиданно, смутив Симону,
снял рубашку.
Она никогда раньше не видела обнаженную грудь мужчины и, залившись румянцем,
начала смывать губкой кровь. У
метиса были широкие плечи, мускулистые руки и мощная гладкая грудь. И хотя
Симона старалась не смотреть на него, она
не могла не заметить еще несколько шрамов от прежних ранений.
- Отчего у вас эта рана, мистер Монтгомери? - спросила Симона, забинтовывая
плечо чистыми полосками материи.
- Нож, - коротко ответил он. Она огорченно посмотрела на него:
- Это сделал один из тех грабителей, когда вы пытались вернуть мой саквояж?
- Похоже, что так. Симона покачала головой:
- Скажите, зачем вы рисковали жизнью ради нас? - Она закончила бинтовать рану
и почувствовала себя гораздо
свободней, когда он надел рубашку.
- А теперь мне хотелось бы получить кусочек пирога.
- О, конечно. - Она поспешила на кухню и начала взволнованно резать пирог,
затем от неожиданности уронила нож,
услышав позади себя голос Сэма:
- Пожалуй, я съем его на кухне, чтобы не мешать вашему делу.
Симона взволнованно приложила руку к груди.
- Я не слышала, как вы вошли.
- Большинство людей не слышит, как я передвигаюсь, мэм. Должно быть, эта
особенность появилась у меня вместе с
индейской кровью.
Рука Симоны дрожала, когда она ставила перед ним чашку кофе. Сэм сразу
заметил это.
- Простите, что напугал вас.
Он стоя ел свой кусок, в то время как она продолжила раскатывать тесто для
других пирогов.
- Мистер Монтгомери, что вы имели в виду своим недавним замечанием о золоте?
- спросила Эви, присоединившись к
ним.
- Просто я хотел предупредить, чтобы вы были внимательны и могли отличить
"золото для дураков".
- "Золото для дураков"? - недоуменно переспросила Эви.
- Железный колчедан. Он выглядит как золото, но не такой тяжелый и блестящий.
Эви глубоко вздохнула:
- Видимо, придется изучать все, что касается золота, если мы хотим остаться в
этом городе.
Стрелок улыбнулся:
- Конечно, придется, мэм, потому что в этом городе оно повсюду в ходу.
К большому удивлению женщин, Сэм Монтгомери оставался в кондитерской до конца
дня, молча сидя за столом. Когда
Эви не занималась покупателями, она чистила яблоки, чтобы заготовить их впрок.
Слух о новых владельцах кондитерской
быстро распространился, и к ним стали толпами приходить старатели за куском
домашнего пирога.
Было уже темно, когда Сэм Монтгомери наконец ушел.
- Странный человек, - сказала Эви, запирая за ним дверь.
- Мне кажется, он просто застенчив, - возразила Симона.
- Пусть так, но в одном я уверена, - заявила Эви, - вряд ли кто-нибудь
попытается ограбить нас, когда он сидит за
столом с шестизарядными револьверами на бедрах. - Она мрачно нахмурилась. -
Если, конечно, он сам не собирается
ограбить нас.
- О, дорогая, он просто старается помочь, - успокоила ее Симона.
Они сели подсчитывать дневную выручку. Чашка была полна золотого песка, а
кошелек распух от денег. Эви подсчитала
и довольно улыбнулась:
- Завтра мы сможем купить молоко и яйца. Я закажу новую вывеску над дверью.
Думаю, "Запретный плод" - это то,
что надо.
В этот вечер они легли спать очень усталые, но уверенные в своем будущем.
Глава 8
Встав с постели, Эви по привычке выглянула в окно спальни и отшатнулась
назад, с удивлением увидев Сэма
Монтгомери, прислонившегося к стене здания на противоположной стороне улицы.
- Симона, иди скорее сюда, - тихо позвала Эви. Протирая глаза, Симона вылезла
из постели и подошла к окну.
- Смотри, это Сэм Монтгомери. Что он, по-твоему, здесь делает?
- Может быть, он голоден и ждет, когда мы откроем кондитерскую, -
предположила Симона. В голосе ее явно звучали
ласковые нотки, но Эви была настолько озабочена увиденным, что не обратила на
это внимания.
- Но я видела его и вечером, перед тем как лечь спать.
- Неужели ты полагаешь, что он простоял там всю ночь? - с сомнением заметила
Симона.
- А ты что думаешь? - спросила Эви, подозрительно взглянув на подругу.
- Мне кажется, мы должны пригласить его. Возможно, ему некуда идти. Ты
видела, как миссис Миллер обошлась с
несчастным парнем? - Симона печально посмотрела на одинокую фигуру на
противоположной стороне улицы. - Вероятно,
и остальные относятся к нему так же.
- Ну да, ведь он же стрелок, Симона. - Эви отвернулась и начала одеваться, а
Симона осталась у окна. Ей было жаль
Сэма Монтгомери.
- А я думаю, его избегают потому, что он наполовину индеец, а не потому, что
он стрелок, - протяжно сказала Симона.
- Он нравится мне, и я в долгу перед ним.
- Мне он тоже нравится, - заявила Эви, едва сдерживаясь, чтобы не
рассмеяться. - И если он готов всю ночь
дожидаться куска пирога, его, безусловно, следует пустить в дом.
Симона с довольной улыбкой начала быстро одеваться. Она украдкой взглянула на
Эви, размышляя, как подруга
отнесется к ее предложению оставить парня с ними. В конце концов она набралась
храбрости:
- А если мистеру Монтгомери негде остановиться, могли бы мы позволить ему
спать здесь?
Эви ополаскивала лицо в тазу. Потрясенная, она подняла голову, по щекам ее
стекала вода.
- Здесь? Ты имеешь в виду, наверху вместе с нами? - Она взяла полотенце и
вытерла лицо и руки.
Симона покраснела от такого предположения.
- Конечно, нет. Я имела в виду, внизу. Он мог бы спать на полу. У него,
должно быть, есть скатка или что-то в этом
роде.
- Не могу поверить, что у него нет жилья. К тому же хороший стрелок может
спать где угодно, - рассеянно возразила
Эви. Ее мысли были заняты более серьезными проблемами: доходами предыдущего дня
и необходимыми покупками,
которые надо сделать сегодня.
- Значит, ты не возражаешь, если я предложу ему?
- Что предложишь? - спросила Эви, уже спускаясь вниз по лестнице.
Симона последовала за ней на верхнюю площадку лестницы и крикнула вниз:
- Предложу ему спать здесь.
Эви обернулась и посмотрела вверх, широко улыбнувшись:
- Если это не причинит тебе беспокойства, подруга, то мне тоже нечего
волноваться. Ты должна помнить, что я провела
два года под одной крышей с Адамом Ролинзом. По сравнению с этим жизнь со
стрелком будет похожа... на яблочный пирог.
Обе девушки весело захихикали.
Эви открыла входную дверь кондитерской и махнула рукой Монтгомери. Он
выпрямился и направился к ней через улицу
с присущей ему великолепной небрежностью.
- Доброе утро, мистер Монтгомери. Вы встали слишком рано. - Она ошиблась,
ожидая от него каких-либо объяснений.
Он просто кивнул в ответ на ее приветствие. - Почему бы вам не зайти к нам? Мы
скоро начнем печь пироги. - Сэм еще
раз кивнул и последовал за ней.
- Доброе утро, мэм, - сказал он Симоне, которая пыталась разжечь огонь в
печи. - Буду рад помочь вам.
- О, благодарю, мистер Монтгомери.
- Большинство людей зовут меня просто Сэм, мэм.
Глаза Эви озорно блеснули.
- Сэм Мэм. Довольно необычное имя для индейца. Звучит как китайское.
Улыбка тронула уголки губ стрелка, но он подавил ее.
Симона была слишком взволнована, чтобы оценить юмор.
- Тогда я настаиваю, чтобы вы звали меня просто Симоной. - Она была занята
тем, что наливала в котелок воду для
кофе.
- А я Эви, Сэм. Как только вы закончите с печкой, мы хотим сделать вам
предложение.
Сэм подложил несколько поленьев в разведенный в печи огонь.
- Это займет немного времени, мэм... то есть мисс Эви. - Он закрыл дверцу
печи и вытер руки о свои штаны. - Так
какое предложение?
- Симона и я все тщательно обсудили и пришли к выводу, что нам нужен человек
для охраны. Не заинтересует ли вас
такая работа? Мы будем платить за службу.
Его хмурое лицо тронула легкая улыбка.
- Большинство женщин вряд ли выбрало бы меня для охраны.
- Что касается условий для ночлега, боюсь, мы не сможем предложить вам
ничего, кроме соломенного тюфяка на кухне,
- с сожалением сказала Эви.
- А вы согласовали эту идею со старой леди?
- О, тетушка Ханна уехала. Мы купили у нее эту кондитерскую.
Если это сообщение и удивило его, он сохранил невозмутимое выражение лица.
- Если вы и впрямь хотите, чтобы я остался с вами, у меня нет возражений.
- Значит, вы согласны? Это замечательно! - воскликнула Эви. Она открыто
подмигнула Симоне, Эви чувствовала, что
их дела идут как надо.
- Сколько вам обычно платят, Сэм?
- Меня устроит жилье и еда, если вы в состоянии прокормить еще один рот.
- Договорились.
Они быстро позавтракали, и Симона начала месить тесто для пирога, а Эви
чистить яблоки.
А покупатели шли и шли. К полудню девушки уже принимали заказы авансом.
Многие из золотоискателей заказывали
сразу по несколько пирогов. Одна из бочек, где хранились яблоки, уже опустела, и
они постоянно бегали за мукой и сахаром.
Надо было всерьез пополнять запасы.
Они закрыли кондитерскую, хотя Симона продолжала печь пироги, а Эви в
сопровождении Сэма отправилась за
покупками.
Многие прохожие бросали косые взгляды на Эви, идущую рядом со стрелком. Когда
они наконец подошли к лавке, Сэм
отправился в конюшню, чтобы арендовать лошадь и телегу, а Эви вошла внутрь.
Она была поражена, когда увидела цены на продукты. Яйца стоили три доллара за
дюжину, а мука и сахар - по сорок и
пятьдесят центов за фунт. Бочка яблок стоила 150 долларов. Похоже, придется
истратить почти все деньги, вырученные за
предыдущий день.
По дороге домой Эви глубоко задумалась. Она не видела смысла в том, чтобы
целый день в поте лица трудиться на кухне,
если все, что они зарабатывали, приходилось тратить на пополнение запасов
продуктов. Надо что-то предпринять.
Позже, за ужином, Эви высказала Симоне свои соображения:
- Единственный способ накопить деньги - это доставать продукты, минуя
лавочника.
Сэм поднес вилку ко рту и замер.
- Вы предлагаете заняться сельским хозяйством или воровать? - насмешливо
спросил он.
Симона поддержала его:
- Действительно, Эви, как мы можем обойти эти цены?
Эви почувствовала необычайное волнение.
- Да мы будем покупать все, что нам нужно, у фермеров. - Довольная собой, она
села, ожидая их реакции.
Однако ее друзья повели себя совсем не так, как она ожидала. Сэм и Симона
обменялись непонимающими взглядами.
- Какие фермеры, дорогая? - наконец спросила Симона, опасаясь, что прошедшие
два дня оказались слишком
тяжелыми для Эви. Или, может быть, ее подруга провела слишком много времени на
солнце.
- В Калифорнии очень много фермеров, которые выращивают фрукты и орехи. - Эви
улыбнулась озорной, но очень
трогательной улыбкой. - Пришло время обстоятельно побеседовать с нашим другом
капитаном Грантом.
На следующий вечер Эви пришла в порт, где стоял "Сенатор". Рядом с ней
ненавязчиво маячил Сэм, в то время как
капитан Грант терпеливо выслушивал ее предложение. За десять процентов от
стоимости товаров он согласился привозить
свежие фрукты, орехи, муку и сахар по более низким ценам.
По дороге домой Эви сияла, довольная собой.
- Сидя за скучными обедами с Адамом Ролинзом и его партнерами, я усвоила
одно: никогда не нарушай закона спроса и
предложения. Следующее, что мы должны сделать, купить корову.
- Корову? - Сэм уже начал верить, что не стоит удивляться ничему из того, что
произносит маленькая леди.
Эви кивнула:
- Нам нужны молоко и масло.
Сэм иронически поднял бровь:
- И вы будете сами доить корову? - Он, черт побери, не собирался делать
этого. Всему есть предел. В конце концов, он
стрелок, а не фермер.
- Я могу научиться, - самоуверенно сказала Эви.
- А где вы собираетесь держать корову?
Глаза Эви озорно блеснули.
- В сарае вместе с цыплятами.
Сэм некоторое мгновение соображал, затем она увидела, как лицо его
просветлело.
- Еще и яйца?
- Верно. - Ее улыбка была такой трогательной, что он не стал возражать ей и
лишь криво усмехнулся в ответ. - Мы
займемся этим первым делом завтра утром.
К концу недели они превратили заднюю половину сарая в стойло, а другую
половину в курятник. После безуспешной
попытки подоить корову, в результате чего Эви шлепнулась спиной в грязь, она
начала платить соседскому мальчишке по
доллару в день за то, чтобы он чистил сарай и доил корову.
День уже клонился к вечеру, когда Эви стояла на улице с гордым блеском в
глазах. Над дверью кондитерской висела
вывеска "Запретный плод" в форме ярко-красного яблока. Свежевыкрашенные белой
краской стены и занавески со сборками
на окнах придавали зданию обновленный вид, так что теперь оно выглядело так же
приятно, как и запах, доносившийся
изнутри.
Вскоре после открытия "Запретного плода" на противоположной стороне улицы
начали строить казино. В течение
нескольких недель ежедневно прибывали фургоны, груженные ящиками с хрустальными
люстрами, столами, стульями и
рулонами красных ковров. Как и все в городе, Эви и Симона с интересом наблюдали
за строительством. Оно было завершено
в рекордно короткий срок, и на фасаде здания появилась вывеска "Первородный
грех".
Ажиотаж в день открытия казино был гораздо мень
...Закладка в соц.сетях
