Жанр: Любовные романы
Родовое влечение
..., человек эпохи Возрождения в
рибоках
? Потому
что, как говорил Алекс, любовь — это Божья милость, и даже малейший намек на
нее оправдывает усилия, затраченные на ухаживания? Потому что, как говорил
Алекс, тот, кто не пьет из чаши жизни, мертв? Потому что он намеревается
открыть ей все чудеса мира: американских бродячих муравьев, стройными
колоннами мигрирующих по тропическим лесам; слоновьи ясли для молодняка в
Восточной Африке; брачные ритуалы всех животных, от гепардов до чукучанов,
способы добывания пищи — от лам до омаров; роды — от водяных опоссумов и
пищух до электрических угрей Амазонки? И все это будет принадлежать ей.
Мэдди оглядела внимательные загорелые лица подруг и поежилась.
— Отвечу так: он расцвечивает яркими красками мои нудные сны.
Алекс, толкавший перед собой трехколесную тележку с багажом, ничего не
сказал про самолетные носки. Точно так же, как впоследствии он никогда не
заговаривал о ее росте. Мэдди часто спрашивала себя, а не влюбилась ли она в
него потому, что он был единственным из всех ее мужчин, на кого не надо было
смотреть сверху вниз. В буквальном смысле. С Алексом они были одного роста.
Что касается других, то в первую очередь она узнавала об их перхоти,
накладках из искусственных волос и
займах
, а уже потом обо всем остальном.
Поэтому, найдя партнера, гармонировавшего с ней в вертикальной плоскости,
Мэдди планировала как можно чаще оказываться с ним в горизонтальной.
— Ты с ума сошел! Разве можно, Алекс, а вдруг нас увидят?
— Там пусто. Заходи. Я больше не могу ждать.
— Ты же англичанин. Считается, что вы никогда не поступаете
импульсивно! Потому что это противоречит вашему национальному характеру.
— Заходи.
— Я еще не приняла душ с дороги.
— Заходи!
Мэдди обнаружила, что ей нужно вспомнить его тело. Их поцелуи попадали мимо
цели, носы цеплялись друг за друга, зубы то и дело с лязгом сталкивались.
Пальцы ковырялись с пуговицами, неловко шарили в поисках язычка молнии,
никак не могли справиться с воротничками и манжетами. Ее голова застряла в
вырезе платья, и ей пришлось сплясать румбу, чтобы Алекс вызволил ее из
одежды. Его трусы скользнули по бледным икрам и распластались на спущенных
штанах.
Ш-ш-ш, — постоянно повторяла Мэдди и время от времени
добавляла: — Опять мимо!
Значок
Занято
алел на дверце тесной кабинки в туалете на цокольном этаже
четвертого терминала аэропорта Хитроу более часа. Алекс назвал ее
закрытым
клубом стоящих на одной ноге
.
— Не могу поверить, что ты, любимая, так быстро смогла разобраться с
делами и приехать сюда. — Мэдди, вслушивавшаяся в каждое слово Алекса,
подумала, что его голос, густой, как варенье из инжира, глубокий, как
шоколадный мусс, нужно застраховать у Ллойда.
О да, — усмехнулась она про себя. — Как будто у меня был выбор!
Каждая клеточка, каждый волосок на ее теле вопил:
Хочу быть с ним!
— Страсть, — с холодной игривостью ответила она. — Возбудив
во мне страсть, ты сэкономил силы на уговорах, а?
Она выглянула в окно машины — классического
сааба
шестидесятых годов,
модель
Лотус Элан
. Слева тянулся Гайд-парк, напоминавший гигантский
бильярдный стол. Вдоль тротуаров росли яркие цветы. Лондон выглядел мягким и
гостеприимным. Мимо них проносились шляпы-
котелки
с надписью
такси
на
макушке. Здания с матовыми стеклами, пухлыми куполами, завитушками и
стрельчатыми окнами походили на разукрашенные торты.
— Отели очень напоминают пудинги.
— Да, — Алекс улыбнулся. — Большие, массивные школьные
пудинги.
— Именно они тебя и подвели! — Она игриво шлепнула его по
объемистому животу, обтянутому клетчатой рубашкой. — У меня для тебя
новости, дружище. Физические упражнения — это не тот вид деятельности,
который не требует усилий.
Ее слова вызвали у него смех. Она дерзит. Мэдди знала, что ему нравится в
ней. Эта девчонка не рассусоливает.
— Мы будем работать над этим, приятель. Либо ежедневные тренировки,
либо тебе гарантирован сердечный приступ, а мне — возможность подыскать себе
мужа, потому что я еще молода. Ясно?
Алекс проскочил на красный и повернул направо, заехав при этом на тротуар.
Уголки его губ подрагивали в такт мигалке. Мэдди так и не поняла, что это
означало.
Прищурившись, Мэдди смотрела на дома в георгианском стиле. Они стояли
шеренгой, по стойке
смирно
, смыкаясь побеленными боками. Она знала, что
такое Айлингтон. В
Монополии
он голубой, очень дешевый и никому не нужный.
— Я думала, что ты живешь на Мейда-Вейл.
— Я снял для нас кое-что новенькое. Моя старая квартира очень мрачная и
обшарпанная. И мне захотелось пожить в квартире, похожей на тебя — свежей и
полной света. — Алекс наклонился и поцеловал ее в губы. — Все, что
я могу предложить тебе, любимая, — это сладострастные встречи в
ватерклозетах мира, место в очереди за пособием по безработице на одной из
убогих улиц консервативной Британии и безымянную могилу на Женском кладбище,
находящемся на попечении феминистского совета.
— Вот как? Кладбище, где похоронены женщины, отказавшиеся лежать рядом
с мужчинами, под которыми они лежали при жизни и которых всем сердцем
ненавидели? Мне это по душе. — Она поцеловала его в ответ, просунув
язык ему в рот почти до глотки. — Согласна.
— Чертовски холодно. — Мэдди сдернула с кровати одеяло и
завернулась в него, пытаясь защититься от сквозняка. — Зато нам не надо
выходить, чтобы подышать свежим воздухом.
Алекс обнял ее, его теплое дыхание коснулось шеи.
— Эту хитрость я придумал специально, чтобы удержать тебя в кровати.
В течение первых нескольких дней знакомство Мэдди с Лондоном ограничивалось
цветочным ландшафтом на простыне. Освободившись от внешнего мира, они
устремились в другое измерение: Измерение влюбленных, где правят сплетенные
тела и соединенные сердца. Они доцеловались до такой степени, что у них
саднили губы.
Каторга для губ
, — назвала их поцелуи Мэдди. Телефонные
звонки оставались без ответа, кровать не застилалась. Газеты даже не
открывались, ни одна строчка не была прочитана. Они жадно набрасывались друг
на друга, утоляя голод, исследуя тела и запоминая каждую впадинку, каждую
родинку, каждое пятнышко. Они бодрствовали по ночам и отсыпались днем. Они
руками ели прямо из кастрюльки, а потом дочиста вылизывали друг другу губы.
Они пребывали в Измерении влюбленных, где можно сочинять стишки друг про
друга и распевать их на мотив кантат Баха. Они без малейшего замешательства
пользовались такими понятиями, как
страсть
,
томление
и
сладостное
опустошение
. Он называл ее Занудой, Ягненком, Лизухой, Шалуньей,
его ка-ра-
сивой малышкой
. Она называла его Скрягой, Разгоряченным Стариканом,
Ганнибалом (Каннибалом) или Горацием в память о синеязыкой ящерице, которая
была у нее в детстве. Они переместились в Измерение влюбленных, где в четыре
утра принимают пенную ванну, а потом занимаются любовью во всех комнатах по
очереди, опробывают все позы и не замечают холода и боли от сместившихся
позвоночных дисков.
Когда перетруженные яйца, или
очаровательные пончики
, как обращалась к ним
Мэдди, вынуждали их выбираться из дома, они сидели обнявшись в задних рядах
зрительных залов, глухие к тому, что происходило на сцене, согретые
близостью и погруженные друг в друга. Они находились в Измерении влюбленных,
где Алекс позволял себе во время
Короля Лира
шептать ей, что любит ее
безгрошного Барда
, а Мэдди воспринимала его слова как верх остроумия и
горячо шептала в ответ, что
каламбуры были второй и оплодотворенной натурой
Шекспира
. Измерение влюбленных — это край, где человек совершает все то,
что вызывает у него тошноту, когда это делают другие пары. Измерение
влюбленных, если вы там не бывали, придает кишащим пришельцами планетам, на
которые не раз летал
Старшип энтерпрайз
, вид обычных.
— Я вернусь еще до того, как ты войдешь во временной ритм, —
пообещал Алекс в конце второй недели их гормонального медового месяца.
Мэдди подняла на него глаза.
— Неужели ты не шутил насчет очереди за пособием по бедности на убогих
улочках консервативной Англии?
— Я найду тебе работу. Должность исследователя или референта.
— Но я хочу поехать с тобой в экспедицию, — жалобно заныла Мэдди.
Ее упругое и гибкое тело казалось шоколадно-коричневым на фоне белой
простыни.
— Мэдди, мы же преследуем морскую лисичку. Это очень опасно. Знаешь, я
буду думать о тебе каждый раз, когда меня начнут обыскивать и ощупывать на
таможнях, договорились?
Алекс вытянул свое пальто из-под кипы влажных картонных коробок,
приготовленных на выброс, и принялся рыться в карманах. Он вытащил брошюру с
логотипом
Бритиш Эйруэйз
. Мэдди так и засияла. Единственное преимущество
Англии, как считали ее подруги, — это близость до любой другой точки
земного шара. Мэдди надеялась на Прагу, хотя лучше бы был Париж. Еще в
Сиднее, запершись в гостиничном номере, они обсуждали, в какие страны поедут
вместе. В перечень не попали Ирак, Иран, Судан, Коста-дель-Соль и Канада.
Алекс протянул ей брошюру. Она быстро пробежала глазами текст, отыскивая
название конечного пункта путешествия.
— Кулинарные курсы Пру Лейт?
— Приз за налетанные мили. Либо это, либо
Уикенд с таинственным
убийцей
в Брайтоне.
— Но кулинарные курсы?
— Да.
— В Англии?
— И что из того?
— Алекс, мы говорим о тех, кто взял желе и белок и сказал:
А давайте-
ка соединим их!
— Я просто подумал, что тебе будет чем занять себя, пока я в
экспедиции. Кроме того, мы не можем вечно питаться холодным тандури. Моя
голова не в ладах с моим желудком.
— Мы говорим о стране, чей вклад в мировую кухню ограничивается
картофельными чипсами.
— Эй, — притворившись оскорбленным, возразил Алекс, — ты
забываешь
далматинец
.
— Звучит так, будто ты собираешься отлавливать его на Кингс-Кросс.
Алекс заключил ее в объятия.
— Отныне мне больше не надо думать о том, чтобы что-нибудь отловить.
Мэдди отпихнула его.
— Кроме самолетов, как мне кажется.
— Это работа, Мэдди. Это самый долгий, двадцатичетырехчасовой грипп во
всей истории человечества.
— Знаю. Просто... — Она шлепнула его по руке. — Чудак. Когда
я увидела значок British Airways, то подумала, что ты собираешься взять меня
с собой на выходные.
— Прости, солнышко. Я обязательно возьму тебя с собой. Куда бы ты
хотела поехать? — Он неторопливо оттянул резинку ее трусиков. — Я
знаю одно уютное местечко. Оно известно под названием, которое начинается с
буквы В.
— Ты сумасшедший, — восторженно простонала Мэдди.
— Тебе не будет одиноко. — Его голос донесся до Мэдди, как сквозь
туман. — У меня есть для тебя сюрприз.
Но она уже не слушала его. Надо срочно сообщить девчонкам. Пиво в Лондоне
отнюдь не теплое.
Несколько часов спустя Мэдди проснулась и в полусне провела рукой по
холодной, как льдина, простыне. Встревожившись, она села, потом откинула
одеяло, встала и открыла жалюзи. Из окна были видны притиснутые друг к другу
дома. Они напоминали серые картонные коробки из-под обуви, и создавалось
впечатление, будто они съеживаются, страшась солнечного света. Послышалось
щелканье дверного замка, и квартиру заполнил удушливый и отчетливый запах
мокрой псины. В следующую секунду на Мэдди уже несся мускулистый ком шерсти.
— Любимая, это Мориарти. Пока меня не будет, ты не против?..
Мэдди в мгновение ока запрыгнула на туалетный столик.
Сюрприз
сел и
уставился на нее слезящимися глазами.
— Он тебя просто пугает. На самом деле это добрый славный пес.
— Алекс, это не добрый славный пес. Это собака Баскервилей.
— С кормежкой нет никаких проблем.
— И даже банки вскрывать не нужно, я правильно поняла?
— Сейчас время прогулки. — Собака-убийца натянула кожаный
поводок. — Мориарти, за мной. За мной! — Алекс беспомощно пожал
плечами. — Обычно он подчиняется командам, честное слово. — И
направился к двери.
— Эй, а как насчет моей прогулки? Я сижу здесь взаперти уже...
Дверь захлопнулась. Мэдди оглядела собачьи пожитки: моющийся стеганый
пуховой коврик, набор для обработки зубов на дому фирмы
Петродекс
,
включающий пасту с энзимами и марлевые салфетки. Мэдди заподозрила, что в
этой стране владельцы находятся под каблуком у своих собак.
Позже, когда они с Алексом лежали обнявшись, отдыхая после бурных ласк, во
дворе громко залаял Мориарти, и Мэдди призналась, что предпочитает кошек.
— Кошек? — Алекс потянулся за пультом и вернул к жизни
телевизор. — Кошки типичные яппи. Они страшно непостоянны, причем их
непостоянство растет с каждым днем, — безапелляционно заявил он. На
экране крупным планом появилось его лицо. — Не говоря уже об их
тщеславии. — Несколько раз нажав на кнопку, он увеличил
громкость. — И о бесстыдном эгоизме.
—
Старший инспектор Джискард, — шипящий голос ведущего потонул в
голосе Алекса, — вы отрицали, что один из участников митинга протеста
Гринпис
был арестован и подвергся оскорблению действием. Тогда как, сэр,
вы объясните, откуда на его брюках, причем не где-нибудь, а в районе
промежности, появился след от точно такого же очень дорогого черного крема
для обуви, каким пользуетесь вы?
— Я его уел. — Алекс еще раз нажал на кнопку громкости. —
Жалкий лягушатник, ублюдок! — Гордый собой, он откинулся на подушку.
Мэдди внезапно вспомнила, что Алекс так и не прислал ей список своих
недостатков и фобий.
Если бы она находилась поближе к началу Туннеля Любви, то взглянула бы на
эту сцену по-другому и тем самым сделала бы первый шаг к пониманию причины
той напряженной, проявлявшейся только в побелевших костяшках пальцев
эмоциональной скачки, которую ей предстояло пережить.
Прелесть нового вкуса
Мама Мэдди утверждала, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.
Несмотря на заверения дочери в том, что та целится чуть выше, она ежегодно
дарила ей на день рождения прессы для чеснока и всевозможные кастрюли.
Однако Мэдди упорно сопротивлялась и не позволяла заманить себя в ловушку
домоводства. На собственном опыте она сделала вывод, что
домашняя
кулинария
— это область, где, по мнению мужчины, обитает его приятельница.
Поэтому утром в понедельник, прежде чем отправиться на первое занятие в
Школе кулинарии Пру Лейт, она тщательно загримировалась. Если в Сиднее
узнают о курсах, ее поднимут на смех. На дворе девяностые. Единственное,
ради чего женщине стоит заваривать кашу, — это решение проблем.
Перечитав в сотый раз последнюю открытку Алекса —
Привет из рая морских
лисичек. Местная полиция, как обычно, принимает суровые меры. Стандартная
ситуация: Не морочьте нам головы, мы сами их вам поморочим
. Как занятия?
Жду не дождусь, когда в моем меню будешь ты
, — Мэдди запихнула ее в
бюстье и вошла в класс. Она тщательно продумала наряд для посещения курсов и
сейчас была одета в жакет из фальшивого стриженого леопарда, красную кожаную
мини-юбку и сапоги-
чулки
. Другие ученицы к кухонному фартуку нацепили
жемчуга. На украшенных цветочками табличках — таких же, какие прицепляют
детям в детском саду, призывая:
Давайте знакомиться!
, — красовались
имена
Кларисса
,
Октавия
,
Саския
. Те, у кого было тройное имя, носили
две таблички, чтобы уместить его. Ученицы оживленно обсуждали своих мамочек
и лошадок и делились жеваными-пережеванными идеями о любви и браке.
— Привет, — поздоровалась Мэдди, усаживаясь за предназначенную ей
парту.
Женщины сухо кивнули ей и разгладили белые фартуки с таким видом, будто это
были бальные платья. На стенах посверкивали медные кастрюли и сковороды.
Ингредиенты для урока были разложены на подносах, предварительно взвешенные,
аккуратно упакованные и готовые к употреблению. Преподавательница Присцилла
(
зовите меня Плам
) принялась с достойным миссионерки рвением перечислять
цели уроков: хаггис, рубец, бифштекс, пудинг с начинкой из почек, кишки для
кровяной колбасы и почки в соусе
Роберт
. На учительском столе, по бокам
которого стояли духовки и газовые плиты, были разложены зарезанные и
четвертованные представители животного мира. Плам по локоть запустила руки в
их туши и увлеченно копалась в них. Когда она вытащила нечто, напоминавшее
путаницу из велосипедных камер, Мэдди отвернулась. Жизнь на готовых блюдах
из кафе с каждой минутой казалась ей все более привлекательной.
Мэдди была погружена в непристойные воспоминания о постельных подвигах
Алекса, когда дверь со стуком распахнулась и в класс вошла женщина.
Темноволосая, она выглядывала из своей меховой шубки, как крыса из норки.
— Для тех, кто не знает, меня зовут Джиллиан Касселлс, — объявила
новоприбывшая.
Ее голос был под стать кричащему наряду. Когда Джиллиан скинула шубку, Мэдди
обратила внимание на то, что она по-модному тонка. Причем настолько, что
могла бы пролезть в собственный браслет с очаровательными брелоками. Кстати,
кроме брелоков, в ней не было больше ничего очаровательного.
— А там, — Джиллиан Касселлс указала рукой на дверь, при этом ее
длиннющие ногти мелькнули, как пять смертоносных кинжалов, —
Имельда. — В проеме показалась мужеподобная филиппинка. — Когда
понадобится, она будет вместо меня возиться с водой. — Она упрятала в
ножны свои кинжалы. — У меня нежные кутикулы.
Октавии, Клариссы и Саскии с подозрением уставились на новенькую. К великому
сожалению Мэдди, Джиллиан танцующим шагом направилась к пустующему стулу
рядом с ней. Пристроив на спинке свою шубку, она потянулась через парту и с
хрустом выдрала листок из блокнота Мэдди.
— Уверена, ты не возражаешь. Мэдди положила блокнот на колени.
— Будь моей заклятой гостьей!
— Так ты с того края земли? — Ярко накрашенные глаза Джиллиан
скользнули по Мэдди. — Можешь не отвечать. Ты еще не получила свой
багаж из камеры хранения?
— Внимание, девочки! — раздался звонкий голос Плам. — Чтобы
избавиться от всякого мусора, мозги нужно вымачивать сутки. — Мэдди
подумала, что эта процедура пошла бы на пользу серому веществу Джиллиан
Касселлс. Когда она высказала эту полезную идею вслух, Джиллиан издала
шипящий смешок и скрестила стройные ноги, обтянутые чулками.
— Итак, какого типа муж тебе нужен? Мэдди аж покраснела от возмущения.
— Что?
— Кулинарные курсы — это часть приданого англичанки. Посмотри вокруг.
Ты думаешь, хоть одна из них замужем?
Мэдди в деланном потрясении закрыла лицо руками.
— Разве сейчас не девяностые? Боже, на секунду мне показалось, что я
попала во временную петлю и оказалась в жуткой эпохе Дорис Дей.
Джиллиан ликующе прищурилась.
— Господи, феминистка. Вот забавно!
Мэдди почувствовала, как в висках запульсировал гнев. Кто эта жуткая грымза?
Такое впечатление, будто она шагнула сюда прямо со страниц
Пособия для Слоун-
Рейнджера
. Мэдди никогда прежде не сталкивалась с такой высокой степенью
самолюбования. Джиллиан Касселлс принадлежит к тем, кто готов выпрыгнуть из
собственного именинного торта. Мэдди решила игнорировать свою соседку и
молча сидела, барабаня пальцами по столу.
— Знаешь, что феминизм дал женщине? — не унималась
Джиллиан. — Язву, коронаротромбоз и меньшую продолжительность жизни.
Мудрое решение Мэдди растаяло, как кусок масла на демонстрационной
сковороде.
— А также право голоса, право на аборты, свободу не сидеть в ожидании
Мистера Совершенство.
— Мистера? — Джиллиан отпрянула, шокированная. — Милочка, да
кто же говорит о мистере? Я жду не Мистера Совершенство, а Лорда, Барона,
как минимум Маркиза Совершенство!
Мэдди повернулась к ней спиной, давая понять, что не желает продолжать тему,
и попыталась сосредоточиться на указаниях преподавательницы. Плам орудовала
чем-то, похожим на судейский молоток. Этой штукой она колотила моток
велосипедных камер до тех пор, пока они не стали напоминать то, что переехал
велосипед. Запах протухшего мяса был одуряющим.
Джиллиан заговорщицки склонилась к Мэдди и зашептала ей в самое ухо:
— Ты недавно у нас, поэтому прими небольшой совет. У потенциального
мужа должно быть три качества. Хорошая родословная, хорошее образование и,
что важнее всего, хороший источник наличных.
— Прошу прощения, Заза Габор, понятие
паразитка
что-нибудь для тебя
значит? А
авантюристка
,
вымогательница
,
охотница за удачей
?
Джиллиан одобрительно хмыкнула.
— О нет, я почти всегда была охотницей за неудачей. Честное слово, если
в пределах пятидесяти миль от меня живет безработный дворник, я обязательно
отыщу его. Можешь не сомневаться, на всех мужиках с портретом Джеймса Дина,
выколотым на внутренней поверхности бедра, обязательно есть и мое имя. Но с
этим покончено. Хватит. Я меняю тактику. Поэтому-то и решила получить диплом
об окончании кулинарных курсов. Но вовсе не для того, чтобы уметь готовить.
А чтобы повесить его на стену в красивой рамке. Я в трудных условиях борюсь
за мужчину в водительских перчатках ручной работы с дырочками на тыльной
стороне.
Мэдди обнаружила, что слова Джиллиан ее заинтриговали, хотя внутренний голос
советовал ей не проявлять интереса. Джиллиан была вкуснейшей шоколадкой с
аппетитной прослойкой, от которой трудно было отказаться.
— Ты меня озадачила.
— Хорошая машина означает хороший источник доходов. — Джиллиан
изучила свои острые, как ножи, красные ногти и содрогнулась. — Нужно
быть достаточно богатой, чтобы никогда не делать домашнюю работу. Мой папа
часто повторял, что единственное ведро, которое следует брать в руки
женщине, — это ведерко для шампанского. А как, — Джиллиан сложила
руки на облаченной в
Армани
груди и наклонилась вперед, — ты? Разве
твоя мать не хочет, чтобы ты нашла подходящего мужа?
Части тел несчастных животных, расчлененные и поджаренные Плам, пустили по
классу. Для пробы были предоставлены чайные ложки. Наконец блюдо достигло
Мэдди, и она исследовала его с глубочайшим отвращением.
— В жизни, девочки, — изрекла Плам, плохо имитируя мисс Джин
Броуди, — важно понимать прелесть нового вкуса.
Мэдди все же решилась попробовать и принялась методично жевать. То, что в
сыром виде выглядело отбросами, в готовом оказалось не таким уж невкусным.
Если она сможет переварить это последствие зоологического эксперимента,
пришла к выводу Мэдди, то переварит и мисс Джиллиан Касселлс. Проглотив
кусок, она повернулась к соседке.
— Думаю, мама обрадуется, если я найду неподходящего мужа.
— Ну? — не унималась Джиллиан. — Там есть некий Мистер
Совершенство?
— До последнего времени мне встречались только Мистеры Недостатки. Был
среди них один Мистер Серединка да парочка типа
Все-ушли-домой-поэтому-сойдет-и-
этот
.
— Разве у всех нас по-другому? — сокрушенно воскликнула Джиллиан.
Женщины дружно шикнули на нее и переглянулись.
— Так было, пока...
В глазах Джиллиан вспыхнул возбужденный огонек.
— Говори прямо. Имя, звание и номер банковского счета.
Плам принялась с завораживающей мерностью взбивать смесь для пудинга. К
удивлению Мэдди, ритмичные движения преподавательницы действовали
успокаивающе.
— Он натуралист. Выступает по телеку.
— А-а, вот как. Из тех, кому нравится нырять в кишащие пираньями реки?
Заманчиво.
— Вовсе не заманчиво. Это значит, что он либо в телестудии, либо в
экспедиции.
— Богатый?
— Нет. Вообще-то не знаю. Сомневаюсь.
— Тогда на что он тебе сдал
...Закладка в соц.сетях
