Жанр: Любовные романы
Парижский треугольник
...лко стучало, а щеки, кажется,
покраснели, хорошо, что в темноте этого не видно. Они смотрели друг на друга
и снова молчали. Внезапно их качнуло вперед неуловимой горячей волной, и Мэг
поняла, что на самом деле она уже давно и очень сильно этого ждала.
Грег не был похож ни на Майкла, ни на всех ее предыдущих любовников и, если
уж быть до конца откровенной, то и на Алекса тоже. Это был взрослый и очень
опытный мужчина, который знал, как заставить женское тело трепетать.
Грег еще только целовал ее, а она чувствовала, что сейчас потеряет сознание,
что каждой клеточкой своего тела желает его, мучительно и страстно.
— Мэгги! Любимая моя! — вырвалось у него. — Девочка моя, я не
могу без тебя больше... Мы должны, слышишь, мы должны быть вместе! Мэгги, я
хочу тебя!!!
Их словно прожгло огнем, они набросились друг на друга, как изголодавшиеся
звери, теперь уже в их движениях не было нежности, одна только страсть.
— Мэгги, — шептал он хрипло, прижимая ее к какой-то бревенчатой
стене, — Мэгги, если мы сейчас, прямо здесь... Мэгги, я не хочу везти
тебя домой, — сказал он, глядя ей в глаза, — я боюсь, что ты
передумаешь.
Но ей уже было все равно, здравый смысл вяло протестовал, но тело жило
собственной жизнью, не подчиняясь ни законам логики, ни командам мозга. Она
ничего не отвечала Грегу, только продолжала извиваться под его руками и
губами.
— Мэгги, я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Зачем ты что-то говоришь, когда так хорошо, пронеслось в ее голове. Потом
она замерла. Его слова не сразу дошли до ее сознания.
— Замуж?
— Да, девочка моя, да. Я не хочу больше отпускать тебя никуда, я
просто...
— Замуж?
— Мы будем вместе всегда, я брошу к черту бизнес, брошу все. Я три года
мечтал о тебе, Господи ты, боже мой! Мэгги, я люблю тебя и сделаю
счастливой.
— Замуж?
— Что с тобой, Мэгги? Ты не хочешь?
— Грег, но это совсем не то, о чем я мечтала. Я не хочу больше выходить
замуж.
Он нежно рассмеялся:
— Глупенькая, ты просто сейчас не в себе. Пройдет время, и ты поймешь,
что это — единственное, что тебе нужно в жизни. — Он снова попытался ее
поцеловать, но она увернулась.
— Грег, ты меня прости, но я действительно не хочу замуж. — Она
постепенно высвобождалась из его объятий, поправляя на себе одежду. —
Мы могли бы стать прекрасными любовниками, но только не брак.
Она чувствовала себя крайне раздраженной, как всегда бывает после
неудовлетворенной страсти, но не отвечала на его ласки, понимая, что вечер
безнадежно испорчен.
— Мэгги моя... — Он жадно прильнул губами к ее шее. — Хорошо,
мы станем любовниками... Мэгги, черт бы тебя побрал! Это невыносимо! Я ведь
могу силой овладеть тобой.
Она подняла глаза: Грег был похож на взбесившегося быка.
— Для этого нужно начать все с начала, — пробормотала она и
отвернулась.
— Что ты сказала? — Они стояли, как дуэлянты, на расстоянии
нескольких шагов.
— Ничего, Грег, оставь меня одну, пожалуйста.
Он сел в машину, оглушительно хлопнув дверцей, и тут же ледяной ветер
налетел на Мэг, пробрав до костей. Серое дождливое небо. Не по-летнему
промозгло и сыро. Или это оттого, что Грег ушел?
— Я тоже так не могу, — сказала она, зная, что он услышит, —
страсть — еще не повод жить вместе. Тем более — у меня есть печальный опыт.
Она уселась на мокрый песок в свою любимую позу и стала смотреть на воду.
Тело все еще жгло от прикосновений Грега. Сердце стучало, как бешеное,
заставляя ее часто дышать. Мэг обняла себя за плечи и подтянула колени. А
что, если она и вправду просто придумала, что любит Алекса? А что, если этот
взрослый, страстный... она непроизвольно залилась краской, вспоминая его
руки, проникшие глубоко под одежду... а что если Грег и есть — ее судьба?
Как бы там ни было, почему я должна лишать себя удовольствия? —
подумалось ей.
Молодая женщина почувствовала прикосновение к плечам. Грег сел сзади,
вытянув ноги на песке по обе стороны от ее бедер, и обнял ее всю целиком,
положив подбородок ей на плечо.
— Девочка моя сладкая. Ты замерзнешь без меня... Что ты вообще будешь
делать без меня?
Вместо ответа она обернулась к нему и поцеловала. Грег схватил ее на руки и
отнес в машину: сдерживаться дальше у него уже не было сил.
В Париж они вернулись только через три дня. Грег снял номер в каком-то
отельчике близ Абвиля, и трое суток они предавались наслаждениям плоти.
С Мэг все это время творилось что-то невообразимое: она чувствовала себя на
вершине блаженства, не только из-за физической страсти, которую ее новый
любовник разжигал в ней и тут же удовлетворял, раскрывая новые возможности
ее темперамента. Прежде всего, она понимала, что очень любима, и это
придавало неожиданную остроту ощущениям. Время для них словно остановилось:
перестало существовать прошлое, будущее, Мэг и Грегор сосредоточились друг
на друге, а еще на удовольствии, к которому оба так долго стремились.
Как и обещал, он
бросил все
ради нее. Уже трое суток его дожидались в
Вашингтоне, но он не торопился, боясь упустить более важные вещи в своей
жизни. На четвертый день в нем проснулась отцовская забота, он вдруг, видите
ли, вспомнил, что Оскар, наверное, очень волнуется, ведь они в тот вечер
уехали на его машине, ничего не сказав. Мэг уговорила его вернуться в Париж,
хотя можно было предупредить, что все в порядке, и задержаться еще, как
требовал мужчина.
Оскар, казалось, вовсе не удивился, увидев их вместе после столь долгого
отсутствия, слегка осунувшихся, но очень счастливых. Хотя оба быстро
скрылись в своих комнатах, даже беглого взгляда было достаточно, чтобы
понять, чему они посвятили последние три дня. Молодой человек молча проводил
их взглядом, но в его молчании Мэг прочла сотни комментариев, ироничных и
острых, на которые был способен только он, и которые, без всякого сомнения,
ей еще придется выслушать. Ей стало страшно встретиться с ним наедине.
Вечером они как бы невзначай собрались в гостиной, хотя в это время обычно
никогда не сидели дома. Сначала все трое делали вид, что поглощены
телевизором.
— Гм. С машиной все в порядке? — не выдержал Оскар.
— Да, конечно! — в один голос ответили путешественники.
— Оскар, — Грег погладил по руке любимую женщину, — мы с
Мэгги решили...
— Да все понятно, отец, — он хмуро смотрел на них обоих, — я
могу вас благословить.
— Мы еще ничего не решили! — отрезала Мэг.
Она ушла, и Оскар усмехнулся.
— А знаешь, папа, я раньше думал, что спокойней отнесусь к вашей...
близкой дружбе. Но сейчас мне не по себе.
— Не надо, прошу тебя. Я не хочу это обсуждать. Это наше с Мэг дело, и
тебя оно не касается. Просто я, как мужчина, должен был первый сказать об
этом, чтобы ты не засыпал ее своими дурацкими шутками.
— Мне не до шуток. Мэг для меня — самый близкий друг. И теперь я не знаю, как к ней относиться.
— Ничего не изменилось, Оскар. Она отказалась выйти за меня.
— Слава богу!
— Перестань паясничать!
— Отец, ты меня извини, но мне казалось, что ты уже четверо суток как
должен быть в Вашингтоне. Кстати, мама все это время обрывала телефон.
Грозилась даже лично приехать.
— Что ей от меня нужно?
— Говорит, тебя все ждут, там какие-то проблемы с поставщиками и
судебными приставами, а она не может сейчас надолго покинуть Чикаго, так что
ты уж давай сам.
— Придется лететь. Жаль.
— Конечно! Такая красивая сказка прервется.
Грег потерял терпение и заорал на сына, совсем как пятнадцать лет назад,
когда тот был маленьким и очень непослушным мальчишкой.
— Оскар, марш спать! И чтобы сегодня я тебя больше не видел в гостиной!
Тот грузно поднялся на второй этаж и весь вечер что-то яростно настукивал на
клавиатуре своего компьютера. Грег еще долго сидел в гостиной перед
выключенным телевизором.
Глубоким вечером, когда Мэг уже легла в постель, приготовившись почитать
книжку, он возник на пороге ее комнаты. Подошел к кровати, сел на пол,
положив скрещенные руки на край одеяла, и стал молча любоваться ею.
— Ты что-то хотел?
— Тебя.
— Грег, я серьезно. Ты ведь завтра улетаешь?
— С чего ты взяла?
— Тебя ждут уже почти неделю, или ты забыл?
Он вздохнул.
— Да, мне придется лететь. А тут еще Мелани звонила.
— Она все чувствует. — Мэг испытала отчетливый укол ревности.
— Я пришел пожелать тебе спокойной ночи. Но целовать перед сном не
буду, потому что тогда не попаду на утренний самолет. А может, и вообще
передумаю возвращаться.
— Очень остроумно.
— Я хотел бы, чтобы эти три дня, — он закрыл глаза и сделал
длинную паузу, — эти НАШИ три дня не стали просто эпизодом в твоей
жизни. Возвращайся ко мне скорее. Я тебя люблю, девочка моя. Спокойной ночи.
Он тихо вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Несколько секунд она молча
смотрела на эту дверь, подавляя острое желание догнать его. Мелани звонила.
И теперь он полетит к ней.
Мэг покачала головой, изумляясь своим мыслям: а ведь Грег стал совсем по-
другому разговаривать с ней! Он чувствует себя хозяином положения. Неужели
Мелани была права?
7
Оскар недоумевал.
— Я тебя чем-то обидел? Может, я плохо относился к тебе? Или тебе мало
места в четырех комнатах, так ты скажи, у меня еще полно гостевых. Мэг, да в
чем дело, наконец?! Куда ты собралась?
Она еще раз подпрыгнула на чемодане, чтобы утрамбовать одежду и защелкнуть
магниты, но это было безнадежно.
— Ты знаешь, в чем дело.
Теперь они всегда отводили глаза, если речь заходила о Греге. Разглядывая
узор на ковре под ногами, она добавила:
— Мне так будет легче. У меня теперь полно денег, и я хоть сейчас могу
купить любой дом. Оскар, мне невыносимо оставаться здесь. Я не знаю, как
объяснить, но надеюсь, ты сам все понимаешь.
— Понимаю. Но на твоем месте я бы сначала купил дом.
— Ничего, наконец-то у меня будет повод добраться до
Рица
.
— А мы... совсем теперь не будем общаться? — Оскар стоял — носки
вместе, пятки врозь, как маленький обиженный мальчик, который спрашивает:
Ты больше со мной не играешь?
.
Она натянуто рассмеялась и заверила его, что через некоторое время
обязательно позвонит ему, чтобы обойти все рестораны и казино Парижа.
Словно черная кошка пробежала между ними после отъезда Грега. Молодые люди
уже не могли так легко общаться, как раньше. Оскар воспринял их связь с
отцом гораздо серьезнее, чем предполагал, а Мэг испытывала огромную
неловкость перед ним, словно провинившаяся школьница. Она нисколько не
жалела о том, что произошло, у нее и сейчас еще огонь пробегал по жилам,
стоило ей вспомнить те безумные три дня. Но друга она, похоже, потеряла,
жизнь в одном доме сделалась невозможной. Вопреки ее ожиданиям, Оскар ни
словом, ни намеком не упомянул о случившемся, но так было еще хуже. Лучше бы
он сыпал плоскими шутками и пошловатыми комментариями, в своей любимой
манере, но это его молчание было просто невыносимо.
Он отвез ее в отель и пожелал скорейшего обустройства в собственном доме. О
ближайшей встрече они договариваться не стали.
Итак, она опять одна. Растянувшись поперек широкой кровати в двухкомнатном
полулюксе, Мэг смотрела в потолок и пыталась сдержать слезы. Хотя кого
стесняться? Кто у нее вообще есть? Раньше был Майкл, он нуждался в ней, да и
по статусу она кому-то принадлежала. А теперь — сама по себе. Как бродячая
кошка. Свобода, которая еще несколько дней назад так радовала ее, вдруг
стала невыносимой. Нужна ли она Грегу? Что для него — их связь? И, как
всегда в тяжелые минуты, она подумала об Алексе. Жаль, что нельзя к нему
прийти и просто сказать:
— Я осталась совсем одна. Богатая, никому не нужная молодая вдова. Что
мне теперь делать?
Она распаковала чемодан, хотя в этом не было нужды. Огромная груда одежды
радостно выпрыгнула на свободу, как только Мэг потянула замок. Она с
отвращением посмотрела на вещи и вышла из номера.
На улице было многолюдно, как всегда в центре, в середине рабочего дня. Она
шла, засунув руки в карманы старых джинсов, со злостью поддевая ногой воду в
лужах. А любопытно, что именно в таком виде она когда-то постеснялась
въехать в модный дорогой отель. А теперь вот пришлось.
Может, это —
судьба?
— вспомнила она игривый голос Алекса.
— Мэгги! Здравствуйте, а я вас узнала!
Перед ней стояла совершенно незнакомая молодая женщина и улыбалась,
выставляя напоказ шикарные зубы, словно с рекламы отбеливающей пасты. Она
теребила длинный белокурый локон и переминалась с ноги на ногу.
— Я Натали, подруга Оскара, помните?
— О господи! — вырвалось у Мэг.
— Извините, я вам, наверное, помешала?
— Да нет, — Мэг машинально поправила волосы, — я очень рада
вас видеть.
— Тогда пойдемте? — И, не дожидаясь ответа Натали, зашагала
вперед.
Следовало, конечно, спросить, куда
пойдемте
, но Мэг покорно поплелась за
ней. Глядя в спину этой шикарной блондинке, она вдруг ощутила себя
стареющей, несчастной и даже неухоженной. На вид Натали было не больше
двадцати, она была на голову выше Мэг, и от нее исходила мощная волна
юности, свежести и жизненной силы. Дойдя до скамейки, она согнула свои
шикарные ноги
от ушей
и плюхнулась на сиденье.
— А мне Оскар про вас рассказывал. А вы живете в
Рице
? Я думала, вы у
него. Вы родственники? Он говорил, вы кем-то приходитесь его отцу.
Мэг усмехнулась.
— Я прихожусь его отцу любовницей.
— Простите.
— За что? — Мэг вдруг обозлилась на весь мир, а особенно на эту
юную красотку, рядом с которой она просто не видна на асфальте.
Натали внимательно посмотрела на нее:
— Знаете что? Вы возьмите мой телефон, может, пригодится.
Она протянула Мэг свою визитку, та не глядя засунула ее в карман, несколько
минут они обе молчали. Натали встала.
— Ну вы меня извините, мне надо бежать. Я на минутку отпросилась в
магазин, шеф сейчас разбушуется. Он у нас строгий. Всего хорошего. Звоните,
если будет скучно.
Она ушла, внося смятение в мужскую часть публики на тротуаре, а Мэг так и
сидела на скамейке.
Звоните, если будет скучно
. У нее что, на лице
написано, что она одинока?
Все так же загребая воду носками туфель, она дошла до отеля. Вошла в номер,
стащила с себя одежду и обессиленно повалилась на кровать. Машинально она
гладила рукой прохладный атлас покрывала, вспоминая скромную гостиницу, где
они жили с Грегом. А теперь ей не с кем разделить шикарную постель и дорогие
апартаменты.
На полу валялась груда одежды. Внезапно Мэг поняла, что надо делать. Она
резко соскочила на пол и стала сгребать в охапку вещи. Когда все они
оказались в мусорной корзине, у нее мелькнула мысль, а в чем же идти в
магазин за новыми? Стоит, пожалуй, оставить любимый костюмчик. Тот, в
котором она встречала Грега. Она обернулась, проверяя, все ли собрала. И
джинсы — тоже в мусор! Из кармана выпала визитка Натали.
Рекламное
агентство Белая ворона
. Менеджер по продажам
.
Вот это да! Мэг с размаху села на пол, по-турецки, в натянутой на одну ногу
штанине, завороженно глядя на визитку. Воистину на свете ничего не бывает
зря. Это же агентство Алекса! Теперь у нее есть повод встретиться, как
чудесно! Она запрыгала по комнате, пытаясь продеть вторую ногу в брюки и
одновременно набирая номер на трубке-телефоне. На балконе ей наконец удалось
справиться и с тем, и с другим, и она радостно закричала:
— Мадемуазель! Мне нужно записаться в ваш салон! На что? На все! Прямо
сейчас! — Она стояла в расстегнутых брюках и кружевном белье — больше
на ней ничего не было. Какой-то мужчина, задрав голову, откровенно
разглядывал ее и улыбался. Она показала ему язык и ушла с балкона.
Утром следующего дня Мэг привела себя в порядок, оценив то, что с ней
сделали вчера массажист и косметолог. И еще, наконец-то она подстригла
волосы. Теперь они лежали лесенкой, едва доставая лопаток, несколько прядей
небольшими завитушками падали на скулы и щеки, соединяясь на лбу в короткую
челку. Вот это да! Почему она раньше не могла сделать такую прическу!.. А
кожа подтянулась, разгладилась, жалко, что ее никто не видит в одном белье!
Хотя — в чем она еще может предстать перед людьми? Вся одежда полетела в
корзину, и ее уже успели вынести.
Через несколько часов, когда она, увешанная пакетами и коробками, в
сопровождении носильщика вошла в отель, ей навстречу из глубокого кресла в
холле встал Оскар.
— Ух ты, Мэг! Я тебя такой давно не видел! Классно выглядишь, крошка!
Это был обычный Оскар, немного виноватый, правда, но веселый и откровенный,
как всегда.
— Я тебя полдня тут дожидаюсь! Ты уже купила дом?
Она развела руками:
— Это все, что я пока купила.
— Ну пошли, покажешь мне свои обновки. Там и поговорим.
Они болтали о пустяках, Оскар рассказывал, как вчера подрался с итальянцами
в стриптиз-клубе.
— Ну вот, а наутро я с чудовищной головной болью отправился к тебе,
киска, потому что очень волновался, как ты тут. Натали позвонила... —
Он осекся и замолчал.
— Так. Значит, это Натали тебя попросила прийти. — Мэг подумала,
что эта длинноногая красотка неглупа.
Оскар отвернулся к окну, заложив руки в карманы. Она подошла к нему, пытаясь
заглянуть в лицо.
— Оскар, давай расставим все точки над
i
.
— Да не надо ничего расставлять! Мэг, это я во всем виноват. Все, что
происходит у вас с отцом, остается за скобками. Или — наши отношения пусть
будут за скобками, как хочешь. Даже если вы поженитесь, это — не мое дело, я
не хочу терять такого друга, как ты, Мэг. Мне без тебя скучно.
— Оскар! — Она бросилась обнимать его. — Мне тоже без тебя
плохо!
— Ах, спасибо огромное, — он картинно раскланивался, как на
вручении одноименной премии, — я тронут.
— Что ты собираешься делать сегодня днем? — Мэг примеряла новые
наряды и демонстрировала себя в них Оскару.
— Сейчас мы наденем на тебя вон то темно-синее платье и пойдем к моему
другу риэлтору. Или ты вернешься ко мне?
— Нет, Оскар, спасибо, я хочу собственную недвижимость в Париже, так
что давай сюда своего риэлтора, и покончим с этим вопросом.
Они спускались по широкой лестнице в холл.
— Слушай, — Мэг вспомнила про визитку, — почему ты мне не
сказал, что Натали работает у Алекса? Или ты опять будешь врать, что не
знал?
— А вам с отцом было до этого? И потом, когда я мог тебе сообщить, если
вы сбежали сразу после того, как я вас с ней познакомил? Кстати, папа звонил
тебе вчера.
— И что?
— Я сказал, что тебя нет.
— И что?
— И он расстроился. Вот и все.
— Любопытно.
Дом, который выбрала Мэг, располагался в живописном предместье Парижа и
стоил недорого. Само здание было небольшое и очень уютное внутри, зато сад,
окруженный узорчатым чугунным забором, простирался довольно далеко и вмещал
несколько удобных лужаек для пикников. Оскар был не в восторге, он хотел что-
нибудь более помпезное, в готическом стиле и ближе к центру города. Но
внутреннее убранство и расположение комнат так напоминало дом, в котором Мэг
выросла в Марселе, что она сразу полюбила этот маленький особнячок.
— Знаешь, что меня утешает, — шепнул ей Оскар, когда нотариус
заверял документы, — если мне негде будет жить, я разобью палатку на
одной из твоих лужаек. Потому что в доме два человека просто не поместятся!
Но Мэг все равно была счастлива и по дороге в отель набрала мебельных
каталогов, чтобы не затягивать с ремонтом и переездом.
— Ты классно сэкономила, — не унимался Оскар, когда они ехали в
такси, — а на твоих лужайках можно каждый вечер устраивать
замечательные посиделки. Тоже, кстати, недорого, ты же у нас женщина бедная.
Накрутим коктейлей, зажарим какую-нибудь тушку...
— Я даже знаю чью, если ты сейчас не замолчишь.
Они условились встретиться в десять вечера в своем любимом кафе на
набережной и разошлись
почистить перышки перед выходом в свет
, как изволил
выразиться Оскар.
Мэг сильно волновалась, перемеряя груду новой одежды. Ей не сиделось на
месте. До встречи оставалось еще два часа, а ею уже овладело лихорадочное
возбуждение, которое, насколько ей подсказывала память, всегда предвещало
серьезные перемены в жизни. Сегодняшний день был и так слишком богат на
события, главное из которых, конечно, эта спонтанная и немного
легкомысленная покупка дома. Может быть, ее друг прав, и ей нужно было более
основательно подойти к этому вопросу: найти дом в центре, большой, красивый,
дорогой. Но она никогда не умела практично смотреть на вещи. Не ценила
деньги и не умела ими распоряжаться, за что ее часто ругала мама. Потом,
конечно, необходимость считать каждый доллар отпала, но, живя с Майклом, она
только усугубила в себе эту безответственность. Ей было все равно:
понравился дом, значит, нужно его купить. Оскар кричал, что она отсмотрела
только половину вариантов и что не надо торопиться, все равно туда нельзя
переехать сразу, но Мэг иногда могла быть очень упрямой.
И вот теперь она стояла посреди комнаты в одном белье, а отвергнутые платья,
костюмы и кофточки валялись на полу, образуя причудливую дорожку от
огромного зеркала на стене до кровати. Ох, ну почему бы Оскару не зайти за
ней! Он так хорошо видит, что ей идет, а что — нет.
Они созвонились, причем, Оскар наотрез отказался за ней заезжать, сказал,
что если ей нужен советчик, пусть она снова живет у него. А ему нужно
забрать из дома Натали, потому что они будут вместе отмечать покупку. Только
Натали мне и не хватало! — подумала Мэг, но не стала расстраивать
Оскара. По большому счету — ей все равно, с кем пить за недвижимость. Грега
нет, Алекс вряд ли встретится, как в прошлый раз. Ей опять стало грустно.
Содрав с себя очередной вариант наряда, она влезла в старый костюм с вырезом
и, не посмотревшись в зеркало, пошла к выходу.
Спустилась в холл, на ходу застегивая сумочку и не глядя под ноги, и тут же
на кого-то наткнулась.
— Извините! — Она попыталась обойти человека, но чуть не выронила
сумку и снова уперлась головой в чье-то плечо.
— Черт, да извините же!
Мужчина явно не хотел ее пропускать. Дать бы этому наглецу по физиономии...
Она подняла глаза: перед ней стоял Алекс. Лицо его посмуглело, волосы
выгорели, от тела исходил все тот же колдовской запах. Ну прямо мачо с
обложки журнала.
— О-о-о... — только и смогла произнести Мэг.
— Привет, — он разглядывал ее, — ты прекрасно выглядишь! Но
скажи, ты всегда выходишь в город в гостиничных тапочках, или сегодня какой-
то особенный день?
Она перестала улыбаться и посмотрела на свои ноги: туфель на них не было,
зато красовались два ярко-желтых помпона. Какой ужас! А если бы не
встретился Алекс?
— Я всегда прихожу на помощь молодым хорошеньким женщинам. — Мэг
уже начала привыкать к тому, что он читает ее мысли. Хотя на ее месте любая
думала бы о том же.
— Что ты здесь делаешь?
— В гости заходил. А ты?
— Я — живу.
— А Оскар?
— Я уехала от него. Сегодня купила свой дом, и мы собираемся отметить
это событие. Ты присоединишься?
— А ты меня приглашаешь?
— Конечно! Пойдем, все, наверное, собрались уже.
— Мэгги! — Алекс глазами показал на ее ноги. — Тапочки.
— Ах ты! Сейчас приду.
— Я тебя провожу.
Она не хотела, чтобы Алекс видел результат ее творческих поисков, но было
поздно: он вошел в номер вперед нее, сам включил свет и начал оглядываться.
— Что ты себе позволяешь? Я, может, не хотела тебя впускать.
— А я, может, не хотел тогда тебя отпускать! — Он в упор смотрел
на ее глубокий вырез в жакете, и Мэг непроизвольно стянула воротник рукой.
— А впрочем, &mdas
...Закладка в соц.сетях
