Жанр: Любовные романы
Две половинки счастья
... на пострадавшего.
Может, он просто силы копит? — подумала Марго.
— Собирай вещи. Мы уезжаем из этой вонючей забегаловки.
— Но...
— Живо! — рявкнул Мик. — А то положу тебя рядом с твоим новым
ухажером.
— Но не кажется ли вам... — начала было Сандра, на всякий случай
ближе придвигаясь к Ричарду, — что это... это... неужели вы ее ударите?
— Вряд ли, — бросил Мик. — Но если не будет слушаться —
оставлю здесь.
И он кинул свирепый взгляд на Марго. Она бесстрашно посмотрела в его
медвежье лицо:
— Иди проспись. Завтра я покажу, куда тебе ехать. Ты, кажется, вытер руки адресом своих друзей?
— Как это?
— Салфетка! — Она помахала свернутой промасленной бумажкой, на
которой после долгого лежания в заднем кармане ее брюк теперь вообще ничего
не возможно было прочитать.
— А, это!.. Черт с ней! Ты едешь со мной?.. Или — оставайся
здесь. — Он спокойно, как будто ничего не случилось, стал подниматься
по ступенькам в номер.
— Как вы научились укрощать ТАКОЕ? — изумилась Сандра, делая
страшные глаза на последнем слове.
В это время на полу застонал Денни.
— Долгие годы дрессировок, — пробормотала Марго, опускаясь на
корточки перед распростертым телом. — Вам лучше? Простите его! Если
сможете... — Она снова обернулась к Сандре: — Женщин Мик никогда не
трогает. Но мне самой давно хочется его как следует поколотить!..
— Тебе лучше, дорогой? — озабоченно склонилась над оживающим телом
Сандра.
— Да-а.
— Поднимайтесь, садитесь на этот диван... — Ричард подхватил Денни
под руку.
Марго уселась около него, и через минуту они с Сандрой с двух сторон держали
на его запрокинутом лице мокрые салфетки со льдом, которые успел принести
Сэм. Из носа молодого человека сочилась кровь.
— Но это неслыханно! — пробормотал он. — Со мной еще никто
так не обращался!
— Успокойтесь, все сейчас пройдет.
— Ну уж нет! Я это так не оставлю! Я пойду и ему сейчас вмажу! —
Денни попытался встать, но тут же испуганно откинулся назад, вжимаясь в
спинку дивана: по лестнице снова спускался Мик. На этот раз в куртке и с
сумкой.
— Ты едешь? — Он остановился напротив Марго, выразительно подняв
одну бровь и покачивая головой. — Я вижу, ты оказываешь первую помощь
и, наверное, не сможешь оторваться от этого увлекательного занятия!
— Мик, успокойся! — Она, словно очнувшись, убрала руки со лба
Денни и отсела чуть в сторону. — Куда ты сейчас направишься? На дворе —
ночь, дороги замело, ты не проедешь и ста метров, как нам придется тебя
откапывать...
— Но мне-то ты можешь не вешать лапшу на уши! — Он поднял ее за
руку и отвел в сторону от дивана, закрывая от всех своей массивной спиной в
черной куртке. — Я с самого начала не хотел тут оставаться, а теперь и
подавно. Но если тебя не оскорбляет все это... — Мик говорил так,
словно они были одни, презрительно оглядываясь вокруг.
— Да что меня должно оскорблять-то? — Она попыталась высвободить
плечо, которое тот крепко сжимал своей клешней.
— Так ты не едешь?
— Мик, ты тоже не едешь! Прекрати это самодурство! — Марго взяла
из его рук сумку.
Но в этот миг он развернул ее к себе и так резко закружил, прижимаясь губами
к ее губам, что ее длинные волосы взметнулись в воздухе, образовав почти
горизонтальную плоскость. От него сильно разило спиртным. Резко прервав
поцелуй, он выхватил у нее сумку и пошел к двери.
— Ну и оставайся тут! Когда тебе надоест с ним спать, приезжай ко мне
встречать Рождество! Пока, дорогая!
— Мик!
— Дура!
— Мик, остановись, ты погибнешь в этом снегу!
— Ну и что! Значит, так лучше!
— Мик, ты пьян!
— Отстань!
Он довольно проворно завел машину и, выбросив за собой фонтан морозного
снега, умчался в темную бездну. На улице было жутко холодно.
Вышел Ричард.
— Вы его упустили? Это не очень-то хорошо.
— На вашем месте я бы удержалась от комментариев!
— Вы на меня за что-то сердитесь? — Он вдруг неожиданно взял ее за
руку, но совсем не так, как бедный Денни. — Я на самом деле вам
сочувствую...
— Что?
Он приобнял ее за талию, разворачивая к двери:
— Пойдемте, вы совсем продрогли. А знаете, я его понимаю, я бы тоже
ревновал такую девушку, как вы.
— Что?
— Забудьте! — Ричард резко открыл дверь, впуская ее внутрь, и уже
при всех сказал: — Утром мы его все равно найдем, далеко он не уедет.
— И я все-таки начищу ему физиономию! Жалкий, ничтожный... —
пролепетал Денни и замолчал под тяжелым взглядом Марго.
2
Она вернулась в номер и обнаружила, что Мик забрал все вещи. Все — то есть и
свои, и ее, не оставив даже зубной щетки. Видимо, он сгребал все в сумку, не
разбираясь. А может, он все-таки рассчитывал, что поедет не один? При
последней мысли нарастающие обида и паника немного отступили, и Марго начала
обыскивать номер в поисках хотя бы одной знакомой вещицы. Не может быть, что
она потеряется в этом чужом лесу среди чужих людей! Такого просто не может
быть! Шкаф, полка, изголовье кровати, тумбочки...
Маленького рюкзачка нигде не было. Вместе с ним, разумеется, уехали и ее
деньги. Только в углу на вешалке сиротливо висели зимняя куртка и шарф. Она
в ужасе провела руками по лицу, закрыв ладонью рот — жест, всегда означающий
у нее крайнее смятение. Дверь скрипнула, вошел Денни.
— Я могу чем-то помочь?
— Спасибо, вы уже помогли!
— Бросьте! Я пострадал больше вашего и не жалуюсь, между прочим! —
Он нагло прошелся взглядом по ее фигуре.
Марго вдруг захотелось повторить выходку Мика, а еще заявить этому типу, что
он трус. При всем ее неприятии физического насилия, при всей ее злобе на
Мика, именно Денни вызывал в ней сейчас наиболее острое отвращение. А она
еще держала лед на его лице!
— Идите к своей названой сестре, ложитесь спать, раз вы так сильно
пострадали.
— А вы? Как же вы будете спать одна?
— Что-о?
— А что такого я сказал? — Он прикрыл дверь и начал наступать на
нее, оттесняя в сторону кровати.
— Убирайтесь вон! Вы трус! Мик мало вам вмазал, и я сейчас добавлю!
— Ладно-ладно. Я же не собираюсь нападать на вас. Хотя... — Денни
расхохотался. — Нет уж. У меня есть очаровательная Сандра.
— По крайней мере, она не расквасит вам нос по второму разу! А за себя
я не ручаюсь! — Марго почувствовала, что ее бьет дрожь, когда закрыла
за ним дверь.
Какие-то, и правда, странные люди. И вообще — вся эта поездка странная от
начала до конца. Стоп. А до какого конца? Разве она знает, каким будет
конец? Ей вдруг стало так одиноко без Мика, без его грубоватых шуток, без
его сильных и надежных рук, готовых спасти ее от всего на свете. Где он
сейчас? В каком сугробе уснул, в какую пропасть летит на своей новенькой
машине? Что ей делать без денег, с полной неопределенностью насчет адреса
друзей? Даже мобильный — единственная связь с миром — поехал кататься с
Миком, в рюкзачке. А она не помнит наизусть ни одного номера телефона, кроме
маминого, но это — в Штатах.
Марго нервно ходила по номеру, молча заламывая руки. Дверь скрипнула еще
раз.
— Денни, я вам уже сказала, что сегодня сплю одна! — Она резко
развернулась и увидела Ричарда. — Извините. Это я не вам.
— Я догадался. А что, он пристает?
— Вам-то какое до этого дело?
— Никакого. Я просто хотел сказать, что мы с Сэмом ждем вас внизу,
чтобы обсудить проблему с Миком.
— Настоящая проблема не в Мике, а в том, что он уехал с моими деньгами,
мобильным и одеждой.
Ричард присвистнул.
— Тогда тем более пойдемте!
Они спустились вниз, где снова оказались втроем, потому что Сандра и Денни
уже ушли спать.
— Ну и что мы будем делать? — спросил Сэм, до этого хранивший
молчание.
— Его надо бы отловить.
— Извините, мне надо выпить, — Марго налила себе полный бокал вина
и мигом опустошила его. — Меня бьет дрожь.
Она помолчала и решилась:
— Пожалуйста, Сэм, я хочу вас попросить. Не подпускайте ко мне близко
этого нахала. Иначе я доломаю его нос.
— Вы про Денни? Что он хотел?
— Того же, что и все мужчины.
— А почему вы просите его, а не меня? — обиделся Ричард. —
Кстати, они действительно не брат и сестра.
— Это же видно!
Ричард усмехнулся:
— Мне Сандра сказала, что они только что поссорились в машине, поэтому
и не торопились выходить, когда мы их откапывали. А когда они ссорятся, у
них есть одна милая привычка — переспать с кем-то еще, но из общей компании.
— Ужас какой-то!
— Просто они — французы.
— А-а, — понимающе протянул Сэм.
Марго хмуро молчала. Еще немного — и Сандра заполучила бы Ричарда в свои
сети, а утром он вряд ли говорил бы о ней в таком тоне.
Молчание ее, однако, приписали совсем другим причинам.
— Да вы не переживайте, Марго. Можете рассчитывать на наш отель, пока
не решите все свои проблемы, — успокоил ее Ричард. — Живите здесь,
сколько нужно, не думайте о деньгах. Заказывайте себе любое блюдо, просите
все, что нужно, потом как-нибудь рассчитаемся.
— Что-то слишком много мы с вами собираемся сделать
потом как-
нибудь
! — сказала она, вспомнив про шамана.
— А хотите, вместе встретим Рождество?
— Но ведь это будет только послезавтра.
— Ну и что! Мик — горячий парень, может, он не сразу вернется.
— Ну это уж слишком! — вырвалось у нее. — Мне проще будет
вернуться в Эдмонтон. Или вы хотите поселить меня здесь навсегда?
— Нет, что вы! Я об этом даже и не мечтаю!
Они проговорили еще пару часов, пока Марго не начала успокаиваться,
почувствовав, что сон подступает к ней, но так и не решили, где будут
ловить
Мика. За это короткое время они как будто сдружились и их интонации
стали доверительными, как у старых друзей.
— Марго, не пора ли тебе спать? По-моему, у тебя уже глаза
слипаются! — заметил Ричард, поднимаясь из-за стола.
Марго уже вовсю зевала, она кивнула ему с открытым ртом и поплелась к себе в
номер. Через минуту он вошел к ней, положил на кресло стопочку вещей,
состоящую из махрового халата, махрового полотенца, ванных принадлежностей
(Мик, собирая сумку, сгреб из номера все, даже одноразовые мыло и шампунь),
и сказал:
— С остальным, увы, помочь не могу. У меня нет женской одежды.
— Ну что ты! Спасибо.
— Спокойной ночи. Запри дверь на два оборота на случай нашествия Денни.
Завтра что-нибудь придумаем.
И, проворно чмокнув ее в щеку, выбежал из номера, пока она не успела
опомниться.
Утро было прекрасно-солнечное. Вдоль дороги ползли несколько
снегоочистителей, образовывая новые космические сугробы, высотой с полгоры
на востоке.
— Хорошо, что трасса рядом с магистральной, — пробормотала Марго,
отходя от окна, — иначе до нас не скоро еще добрались бы.
Она привела себя в порядок, пользуясь имеющимися средствами. Косметики не
было. Но это ей почти не требовалось последнее время, ведь Мик считал ее
красавицей. Мик... Буря противоречивых чувств взвилась в ней, когда она
вспомнила вчерашний вечер. Но ничего, они с Ричардом что-нибудь придумают.
Он попросил называть его коротким именем:
Для тебя я просто Рич
. И все-
таки любопытно, кто из них с Сандрой ему больше понравился?
Марго шагнула к зеркалу, вглядываясь в свое лицо. Двадцать пять лет. Это уже
не шуточки. Первые морщинки под глазами и первые следы забот во взгляде,
которые прежде всего выдают возраст. Да, взгляд у нее действительно какой-
то... какой-то не юный. Прямая челка красиво лежала на лбу, немного закрывая
брови: подружки всегда говорили, что если челку убрать, то она — вылитая
Сальма Хайек. Очень может быть, подумала Марго, с интересом разглядывая себя
без косметики. Впрочем, какая разница? Она натянула вчерашний белый свитер,
мягкие вельветовые брюки (о, сколько же дней ей придется все это носить!) и,
вздохнув, направилась вниз.
В баре завтракали человек десять: парни со снегоочистителей, какие-то
пожилые люди и мальчик. За столом
для своих
, как вчера окрестил его Рич,
сидели трое: Сэм, Сандра и Денни. Самого его не было видно. Марго
поздоровалась со всеми, не глядя на Денни, и уселась за стол.
— А мы уже не брат и сестра! — промурчала Сандра, обнимая молодого
человека. — Мы помирились!
— Слава богу! — вырвалось у Марго, и все понимающе рассмеялись.
Завтрак проходил под светские разговоры. Марго, всегда общительная и очень
острая на язык, со вчерашнего вечера словно утратила способность не только
шутить, но даже участвовать в беседе вообще. Она скромно поедала свой омлет
с беконом и пыталась понять, не отсутствие ли Мика так сильно сказалось на
ее состоянии.
— Как тебе спалось? Как самочувствие? — услышала она голос Ричарда
над своим ухом и вздрогнула от неожиданности.
— Доброе утро, Рич. По сравнению с этой елкой, — Марго кивнула в
сторону срубленной ели, появившейся в это утро в холле, но пока не
украшенной, — я чувствую себя великолепно!
— А на самом деле? — Ричард, снова облаченный в шапку Санта-
Клауса, уселся около нее на стул и подпер голову рукой. У его лица задорно
покачивалась кисточка с помпоном.
— А на самом деле я чувствую себя абсолютно не в своей тарелке, если
можно так выразиться за столом, — вздохнула она, улыбаясь.
— Ну я даже не знаю... — Рич сделал серьезное лицо. — Если
только... Если только принести с кухни другую, но ведь она тоже будет не
твоя.
— Рич, знаешь что?
— Что?
— Мне нужно ехать.
— Всем нужно ехать! — захохотал Денни.
— Да нет, мне очень сильно нужно ехать.
— Ну — сильно сейчас не получится, вон те парни, — Ричард указал
на водителей снегоуборочных машин, — тебя не пропустят на трассе.
Обычно они никому не дают себя обогнать!
— Хватит шутить. Мне нужно искать Мика.
— А! Для этого у нас есть снегоход. Но я бы тебе советовал...
— Рич! Но ты же вчера обещал! — Марго вскочила из-за стола. —
Или тебя нужно ввести во вчерашнее состояние, чтобы ты вспомнил о своих
словах?
— Стоп-стоп-стоп! — Он взял ее за плечи и мягко усадил
обратно. — Я не отменяю ни одного своего обещания. Мы поедем искать
Мика. Только делать это нужно разумно. В жизни все нужно делать разумно.
Марго немного похлопала глазами для порядка, изображая из себя разумную
девушку, но потом все-таки не выдержала:
— Я знаю слишком много людей, которые все делают разумно. Я им не
завидую.
— Марго! Откуда этот фатализм? Все будет хорошо! — И, прочитав
сомнение в ее глазах, с неожиданной нежностью добавил: — Ну правда, мы
сейчас все-все-все сделаем! Жди меня здесь.
— Но зачем уж все-то? — улыбаясь, пробормотала она себе под нос.
...Дорогу в северном направлении до пятьдесят второго поворота расчистили к
обеду. Оттуда вернулись несколько снегоуборочных машин, остальные поехали
дальше, до следующего поворота, ведущего к магистральной трассе. По пути, к
вящей радости Марго, нашлось два маленьких магазинчика, торгующих, как это
часто бывает в сельской местности, всем на свете: от пирожных и полотенец до
запчастей к бензопиле. На сотню, случайно найденную во внутреннем кармане
куртки, она купила себе дешевого белья и несколько полезных мелочей, без
которых ни одна женщина не чувствует себя ухоженной.
Весь остаток дня они с Ричардом на его машине ездили от домика к домику,
пытаясь выяснить, в каком из них обретается пресловутый Джонни, к которому
все были приглашены. Из тридцати восьми домов открыто было только
двенадцать, еще пять, хотя и подавали признаки жизни, но так и не отозвались
на настойчивый стук и звонки. В общей сложности было обнаружено трое молодых
людей по имени Джонни, но ни один из них не являлся владельцем коттеджа и не
ждал в гости никакого Мика.
— Может быть, Мик был пьян? — вслух размышляла Марго.
— Очень тонкое наблюдение!
— Рич, но я теперь просто не представляю, где нам искать его друзей,
которых я не видела ни разу в жизни. А из его уст я слышала только невнятный
пьяный лепет, что все будет хорошо, и теперь мы не знаем даже поворот!
Рич повернулся к ней в своей дурацкой шапочке, с которой, видимо, не
собирался расставаться до конца рождественских каникул. Ей захотелось
сорвать с него колпак и выбросить в окно!
— А ты сама-то разве не помнишь, что было написано на салфетке?
— Помню, — она с досадой проследила глазами за качающимся помпоном
и отвернулась, — но плохо. Я видела ее в нормальном состоянии всего
один раз, когда забирала со стола вместе с бумажником Мика. А потом... он
поел салатик и вытер об нее руки.
Рич рассмеялся.
— Ты извини, но он у тебя забавный. Напоминает медведя. Немного
веселый, немного опасный, немного неуклюжий. И — большой.
— Во всех канадских лесах не найдешь такого веселого медведя!.. Рич,
ради бога, сними эту шапочку.
— Вот еще! Чем она тебе не угодила? — спросил он тем дурацким
голосом, каким впервые встретил их в своем мотеле.
— Наверное, я просто нервничаю. Меня все раздражает. Ладно, если она
тебе так нравится...
— А тебя вообще легко вывести из себя?
— Очень. Ну так что ты хотел сказать про салфетку?
— Да то, что я вчера объяснял ему, как добраться до этих домиков, он
сказал, что все понял, и вытер об нее руки.
— То есть... — Марго развернулась к Ричарду и даже схватила за
руку, которой тот переключал скорость, — ты видел адрес? И ты молчишь и
катаешь меня, как... Зачем ты морочишь мне голову?!!
— Полегче, полегче! Мы можем врезаться вон в ту фуру. Ну а катаю я тебя
по трем причинам. Потому, что поворот был неясно написан с самого начала. И
сколько бы Мик ни вытирал руки об салфетку, мы все равно не узнаем, что за
номер шоссе был там. Еще — потому что мне нужно знать, в каком состоянии
дорога и много ли ждать посетителей. А третья и самая главная причина —
потому что ты мне... потому что мне просто приятно прокатиться с красивой
девушкой. Очень красивой. Я даже...
— Давай ограничимся первой причиной.
Марго вспомнила, что действительно в начале записи помада, наверное,
сломалась, и первые цифры были несколько раз обведены, потом зачеркнуты,
потом написаны снова, но так неразборчиво, что она приняла их просто за
пятно... В любом случае теперь — поздно гадать.
— Ты представляешь, — примирительным голосом сказал Рич, стаскивая
шапочку, — ты представляешь, сколько домов в округе с похожим адресом?
— Но ты же видел номер!
— Видел. Но я не ставил себе цели запомнить именно его. Мы говорили
только о шоссе.
— О господи! — Марго резко откинулась назад. — Как мне
надоели эти пьяные выходки!
Они начинали выезжать на главную дорогу, когда Рич внезапно остановил
машину.
— Марго.
— Что случилось?!
— Да ты не бойся! Я — не маньяк.
— А чего нас бояться-то, — пробормотала она машинально. Таков был
ее обычный ответ на стандартную мужскую шутку.
Рич стал нарочито серьезным и взял ее за руку.
— Марго, понимаешь... Я сам не знаю, чего сейчас хочу.
— Вообще — это бросается в глаза.
— Правда?
— Угу.
— Прежде чем мы вернемся в отель, скажи. Я... мы завтра поедем на
следующее шоссе?
— Сколько их до Аляски-то? У нас, Ричард, еще уйма попыток!
— Я серьезно. Мне почему-то кажется, что нельзя просто так встретиться
и разойтись.
— И мы будем до следующего Рождества кататься туда-сюда, чтобы не
просто так встретиться и разойтись.
— Извини. Я сам не знаю, что болтаю. Но ты правда очень красивая. А я,
как всякий эстет, испытываю слабость к гармоничным формам. Тебе никто не
говорил, что ты похожа на одну актрису... Она мексиканка...
— Сальма Хайек. Мне с седьмого класса только об этом и твердят. И
каждый мнит себя первооткрывателем сходства.
— Значит, я не первый заметил. А у тебя в роду что — тоже были
мексиканцы?
Марго усмехнулась.
— Я родилась в Аризоне, там рядом Мексика. Наверное — были.
— А я на кого похож?
Марго еще раз хихикнула, потому что ответное сравнение уже несколько минут вертелось у нее в голове:
— На Бандераса! Хвостиком. И еще тем, что они с Сальмой вместе играли в
фильме! — И она засмеялась, видя его смущение. — Неужели тебе
никто об этом не говорил?
— Нет. Ты — первая.
— Ну и правильно. Потому что я пошутила. Но хвостики у вас
действительно одинаковые.
Рич сжал ее руку. Пальцы были ледяные.
— Полегче, полегче! — повторила она его слова. — Я дорого
заплатила за то, что Денни вчера просто подержал меня за руку.
— Но Мика же нет! И мы можем делать все, что захотим.
Брови у Марго саркастически поползли вверх. Она смотрела исподлобья и чуть
улыбалась.
— У-у-ух! Ты меня восхищаешь, честное слово! Еще ни одна девушка не
умела одним только взглядом удержать меня от поцелуя.
— А кого ты здесь собрался целовать? — Она оглянулась на заднее
сиденье.
— Тебя, конечно.
— А! Вон оно что! Рич, мне кажется, рановато.
— Ну да. Отложим это на завтра. Поскольку оно все равно неизбежно...
— Завтра?
— Нет, поцелуй.
— Хм. Ну вчера на ночь — уже был.
— Тем более! Чего нам стесняться-то! — Рич поднял ее руку и
неожиданно приложился губами к ладони.
Марго недолго терпела, потом с шумным выдохом отняла ладонь и резко бросила:
— Едем! И хватит... приставать ко мне!
— Но, по-моему, тебе очень понравилось.
— Еще бы! Не надо так на меня смотреть. Поехали!
Всю дорогу они молчали, в отель прибыли уже затемно, Сэм встречал их
радостной улыбкой.
— Сейчас будем елку наряжать. Я попросил горничных, но они сделали из
нее такой ужас, что пришлось все снять.
— А где они? — спросил озадаченно Рич.
— Марта как всегда на кухне, а эти две свистушки сказали, что у них
завтра Рождество и сегодняшнюю ночь они будут дома.
— А уборку в номерах я буду делать?
— Черт! Завтра же Рождество! Черт! Куда же мне поехать! — Марго в
сердцах не заметила, что повторяет манеру Мика чертыхаться через каждое
слово.
— А зачем вам ехать? — просто спросил Сэм. — У нас тут будет
весело. Рич, ты остаешься?
— Ты останешься, Марго?
— А я-то здесь при чем?
— Если ты останешься в отеле, то и я никуда не поеду. Ну, чтобы народу
было побольше.
Она грустно переводила взгляд с одного на другого. Сэм и Рич стояли напротив
нее с широкими улыбками на лице, немного театральными, как будто их вывели
на сцену прочитать рождественский стишок.
— Ладно, уговорили. Все равно до мамы далеко, а больше Рождество мне
негде встречать.
— А как же... Впрочем, это не мое дело. Что будем на ужин? — Рич с
явным облегчением принялся скакать вдоль барной стойки. — Вино, коньяк,
виски, скотч, текила, ром?
— Остановись, Рич. Мне — жареную форель с острым соусом, салат из мидий
и зеленый чай.
— А потом?
— А потом — спать.
— Да-а, — Рич отступил два шага назад, измеряя ее шутливо-
презрительным взглядом.&
...Закладка в соц.сетях
