Жанр: Любовные романы
Хозяйка Эллиот-мэнора
...к-то вдруг
испугался, что услышит ответ, который ему не понравится.
Едва Фред вошел в комнату, как по спине Виктории пробежала сладостная дрожь
желания, но, не подав виду, она спокойно отложила в сторону бумагу и подняла
глаза.
— Это письмо от издателей журнала
Новые веяния
. Они собираются
написать статью об Эллиот-мэноре и просят дать им интервью.
— Ты согласишься?
— Скорее всего. Это же прекрасная реклама для моей будущей
гостиницы. — Виктория бросила на Фреда быстрый взгляд из-под густых
темных ресниц. Только сейчас она сообразила, что уже час ночи, а на нем
черные джинсы и темно-синий свитер. — Ты был на острове, да?
— Да.
Она резко села.
— Ты рехнулся! Сегодня же полнолуние!
— Именно поэтому я и выбрал эту ночь, чтобы произвести разведку. Я
подумал, что мои друзья поостерегутся проворачивать свои делишки в такую
светлую ночь, и оказался прав.
— О боже, Фред, как ты мог так рисковать?! А на чем ты туда добрался?
— На лодочной станции я обнаружил две моторки в прекрасном рабочем
состоянии. Ты не знала, что они там есть?
— Знала.
— Я плавал на маленькой лодке.
— И?
— Нашел следы их пребывания, но ничего такого, что могло бы стать
неопровержимой уликой. Хитрые, гады!
— И что ты намерен делать дальше?
— Следить за островом. — Его голос неожиданно стал мягче. — А
ты, Тори? Что делаешь ты в этой комнате? Почему ты не пришла ко мне?
Она опустилась на подушки и сцепила пальцы.
— Я решила, что эту ночь проведу одна, в своей постели.
— А завтра? Как насчет завтрашней ночи? — поинтересовался он, с
трудом подавляя в себе жгучее желание сгрести ее в охапку и целовать,
целовать до тех пор, пока у нее уже не останется сил сердиться на
него. — Где ты собираешься спать завтра?
— Не знаю.
Фред присел рядом с ней на кровать. Виктория попыталась отодвинуться от
него, но он, поймав ее руку, удержал ее на месте.
— Тори, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, ты запуталась, но,
пожалуйста, не отталкивай меня. Позволь мне помочь тебе.
— Я не запуталась, Фред. В сущности, все предельно ясно. Виктор уже
говорил со мной и все объяснил. Но даже если я его понимаю, это не значит,
что смогу легко и просто простить за то, что он впервые появился в моей
жизни лишь спустя двадцать семь лет после моего рождения. А ты, Фред? —
В ее глазах заблестели слезы. — Как ты мог скрыть от меня, что Кинсли
мой отец?
— Во-первых, он взял с меня слово хранить молчание, — терпеливо
пояснил Фред, — а во-вторых, я заботился о тебе, любимая. Не хотел
причинить тебе боль.
— А по-твоему, мне сейчас не больно?
— Я знаю, девочка моя, знаю, поэтому и прошу: не отталкивай меня,
позволь помочь тебе, поддержать в эту трудную для тебя минуту.
— Я не нуждаюсь ни в чьей поддержке.
— О, ну конечно, ты же истинная Эллиот — настойчивая и упрямая, и
именно такой я люблю тебя. Но история с появлением твоего отца не должна
вбивать клин между нами. Ну же, детка, улыбнись и скажи, что больше не
злишься на меня.
— Не могу. Прошу тебя, уйди и дай мне побыть одной.
— Ни за что. Я не оставлю тебя одну. Если не хочешь идти в мою комнату,
я останусь здесь.
Он оперся руками по обе стороны от нее и склонился над ней.
— Не надо, Фред, я не хочу... подожди...
— Ну уж нет, я не могу ждать. Ты снова начнешь спорить со мной,
ускользать от меня, а я не могу тебе этого позволить. Ты слишком много
значишь для меня, любимая. — Он нежно приник к губам Виктории. Этим
поцелуем он хотел ее успокоить, доказать ей свою любовь. Спустя какое-то
время он почувствовал, как она постепенно оттаивает, становится мягче и
податливее. Ему хотелось любить ее, разжечь в ней пламя страсти,
почувствовать горячее прикосновение этих нежных рук. Приподнявшись над ней,
он на мгновение замер и заглянул в ее затуманенные желанием глаза. —
Скажи, что хочешь меня. — Это прозвучало одновременно как приказ и как
мольба.
Виктория изогнулась под ним и, крепко обхватив его руками за спину, прижала
к себе.
— Я хочу тебя! О боже, Фред, люби меня!
Его не нужно было просить дважды. Он вошел в нее мощно и быстро, отправляя
их обоих в сказочный мир испепеляющей страсти, безумных желаний и прекрасной
любви.
Темные, мрачные тучи сгущались над горизонтом, острые огненные молнии
разрезали небо и исчезали прямо в воде. Прохладный ветер дул в лицо
Виктории. Она наблюдала, как далеко в море зарождается гроза. Скоро она
придет и сюда. Ей придется покинуть берег, но не сейчас...
Виктория сидела на густом зеленом ковре, обхватив руками колени, подставив
лицо освежающему ветру. Она с детства любила грозу в поместье и всегда
испытывала какое-то странное возбуждение, наблюдая за разбушевавшейся
стихией.
Неслышно подошла Миранда, обдав Викторию легким ароматом вербены. Браслеты
на руках матери тихо зазвенели, когда она опустилась рядом с дочерью на
траву.
— Люблю грозу, — тихо проговорила Виктория, не отрывая взгляда от
почерневшего океана, поверхность которого была усеяна бурунами, похожими на
пивную пену.
— Я знаю, — отозвалась Миранда. — Когда ты была маленькая, я
часто находила тебя здесь во время шторма под пронизывающим ветром и дождем.
Казалось, что ты принадлежишь этому месту, сливаешься со стихией, являешься
неотъемлемой ее частью.
Виктория улыбнулась. Она чувствовала то же самое.
— Я уже выросла, стала старше и мудрей.
— Но я по-прежнему нахожу тебя здесь.
— Гроза еще не пришла. — Виктория повернулась к матери. Русые
волосы Миранды развевались по ветру, гладкое, почти без морщин лицо было
очень красиво, как и в годы молодости. — Как ты, мама? У нас даже не
было возможности поговорить.
— Я думаю, что уже оправилась от потрясения. А ты?
— Мне кажется, я тоже. Я наблюдала за вами эти два дня. Как идут дела? Миранда пожала плечами.
— Не знаю. Мне хорошо с ним, но...
— Но?
— Пока еще рано говорить об этом. Мы не виделись столько лет, а вместе были только две недели.
— Джуди считает, что ты так много путешествовала все это время, потому
что искала его. Это правда?
— Может быть, хотя я сама этого не сознавала. — Миранда задумалась
на мгновение. — Наверное, Джуди права. — Она печально
улыбнулась. — Представляешь, мы с Виктором обнаружили, что несколько
раз бывали в одной стране и даже в одном городе в одно время. Стоило только
пройти по одной улице, завернуть за один и тот же угол — и мы могли бы
встретиться. Забавно.
— А я думаю, это грустно, — вздохнула Виктория.
— Пожалуй. Но как бы там ни было, я рада, что наконец знаю, почему он
оставил меня.
— Ты, наверное, думала, что Виктор уехал потому, что недостаточно любил
тебя, чтобы остаться? Бедная мамочка, как ты, должно быть, страдала! Но ты
всегда была такой веселой и жизнерадостной, никогда на показывала виду, что
тебе тяжело...
— Ну, не так уж мне было и тяжело, — усмехнулась Миранда. —
Ведь у меня была ты, и я очень благодарна Виктору за это, несмотря ни на
что.
На глаза Виктории набежали слезы.
— Я так люблю тебя, мама! Ты достойна восхищения!
Миранда покачала головой.
— Если кто и заслуживает восхищения, так это ты, моя девочка. Я даже и
представить себе не могла, что Эллиот-мэнор может так преобразиться... И все
благодаря тебе. — Она протянула руку и погладила дочь по
волосам. — Виктор сказал, что у тебя точно такой же цвет волос, как у
его матери. А я все удивлялась, откуда взялись эти прелестные белокурые
локоны? — Миранда ласково улыбнулась, пытаясь понять, что у Виктории на
душе. — Я беспокоюсь о тебе и прекрасно понимаю твою настороженность по
отношению к Виктору. Наверное, ты чувствовала себя обделенной все эти
годы...
Виктории казалось, что это она должна поддерживать и утешать маму, а не
наоборот.
— Нисколько, — возразила она. — У меня есть ты, Джуди и еще
много любимых и дорогих мне людей.
Миранда вздохнула, понимая, что своего отца она не включила в этот список.
— Я не хочу давить на тебя, дорогая, но надеюсь, что когда-нибудь ты
все-таки подружишься с Виктором. Ты очень нужна ему, и если подумаешь, то
поймешь, что и он нужен тебе. Что же касается Фреда...
Виктория вскинула глаза.
— Что?
— Я хочу сказать, что он мне очень нравится. Мне совершенно ясно, что
он любит тебя и заботится о тебе. Не стоит обвинять парня в том, что он не
рассказал тебе о Викторе после того, как узнал сам. Я считаю, что он в этой
ситуации повел себя очень правильно и порядочно. Он ни в чем не виноват. Мне
самой следовало давно тебе обо всем рассказать.
— Да, я знаю, — прошептала Виктория. Гроза приближалась, обещая
быть короткой, но свирепой: в воздухе уже чувствовался запах соли и
йода. — Знаю, — повторила она.
К полуночи гроза улеглась, и Виктория подумала, что они с Эллиот-мэнором
пережили еще один всплеск гнева грозной стихии. Обычно эта мысль приносила
ей успокоение, но сегодня, беспокойно меряя шагами спальню Фреда в ожидании
его, она испытывала какое-то тревожное чувство. Из музыкального центра,
настроенного на радиоволну, лились мелодичные звуки композиции
Если ты меня
любишь
, которые напомнили Виктории ту ночь, когда она танцевала в объятиях
Фреда. От этих воспоминаний ее тревога еще больше усилилась.
Вконец расстроенная, она распахнула французское окно, ведущее на балкон, и
посмотрела на темное небо, затянутое облаками. На какое-то мгновение из-за
туч показалась луна, заливая все вокруг серебристым светом, затем снова
скрылась, унося свет с собой.
Если ты любишь меня, если ты любишь меня...
Если ты любишь человека, то стараешься сделать все, чтобы защитить его от
невзгод. Фред старался уберечь ее от страданий, а она ужасно боялась за
него. Ей становилось не по себе, когда она думала об этом ужасном Блумсби,
который ранил ее любимого, а теперь бродит где-то поблизости. Виктория с
тревогой посмотрела за затянутое тучами небо.
О боже! — поняла она вдруг. Да ведь Фред, наверное, поплыл на остров!
Она выбежала из комнаты, лихорадочно соображая, что делать, как помочь
любимому. Пока она раздумывала, дверь из спальни ее матери открылась и
оттуда вышел Виктор. От неожиданности она растерялась.
— Прости, если расстроил тебя, но мы с твоей мамой не обязаны давать
никаких объяснений.
— Разумеется, нет, — холодно отозвалась Виктория, вздернув
подбородок. — Извините. — Она хотела обойти Кинсли, но он поймал
ее за руку.
— Подожди, Тори. Скажи мне, что случилось. Куда ты идешь в такое время?
Она попыталась вырвать руку, но у нее ничего не вышло: Виктор был гораздо
сильнее.
— Не думаю, что это вас касается, — процедила она сквозь стиснутые
зубы.
— Ошибаешься, девочка. Теперь касается. К тому же профессиональное
чутье подсказывает мне, что что-то не так. Что-нибудь с Фредом?
Виктория не выдержала и всхлипнула.
— Да. Он поплыл на остров.
Виктор нахмурился.
— Остров. Ну конечно, мне тоже это показалось странным и
подозрительным. Что там, наркотики?
Виктория кивнула. В ее взгляде сквозили растерянность и страх.
— Может, вы все-таки отпустите меня?
— Отпущу, но пойду с тобой.
— Нет...
— Не спорь, девочка, это бесполезно. Идем-ка сначала в мою комнату.
Спустя несколько минут они уже плыли на моторной лодке в сторону острова.
Виктор правил лодкой, Тори сидела рядом, со страхом вглядываясь в
приближающиеся очертания острова, кажущиеся такими мрачными и зловещими в
темноте.
Виктор весь подобрался, его взгляд был напряженным и сосредоточенным.
Последние пятнадцать минут многое прояснили ей в прошлом и в характере отца.
Теперь ей стало ясно, почему правительство поручало ему ответственную и
опасную работу.
Этой ночью море словно взбесилось. Со всех сторон их обдавало солеными
брызгами. Виктория хорошо знала эти воды, но сейчас была ужасно рада, что не
одна, что с ней Виктор.
— Уже недалеко! — крикнула она, стараясь перекричать шум мотора и
рев растревоженного океана.
Виктор заглушил двигатель.
— Подплывем здесь, чтобы нас не услышали, — сказал он.
Виктория согласно кивнула. Она не переставала молиться, чтобы с Фредом
ничего не случилось.
Фонарь на столе освещал двух мужчин, стоявших в центре комнаты. Прижавшись к
пыльному полу за старой кушеткой, Фред слушал их разговор, не смея поверить
в удачу. Здесь был не только Блумсби, но и его канадский подельник Адам
Торски. Полиции было известно, что они вместе проворачивают свои грязные
делишки, но рядом друг с другом их никто никогда не видел.
— Ты молодчина, Блумсби, — послышался голос Торски. — Этот
остров просто находка для нас. Мы сделали два удачных рейса, но сегодняшняя
ходка самая крупная, поэтому я решил лично проконтролировать. Все идет
отлично.
— Я же тебе говорил, — удовлетворенно отозвался Блумсби. —
Остров необитаем, тут никого нет, к тому же он лежит немного в стороне от
морских путей. Да и домишко этот нам очень кстати. — Он довольно
рассмеялся.
— А как поживает наш общий друг Капдевила? Я буду спать спокойнее
только тогда, когда узнаю, что он наконец в могиле, где ему самое место.
— Думаю, ждать осталось недолго. Просто пока что не представилось
удобного случая — не удалось застать его одного. Хочу обставить все как
несчастный случай, чтобы копы не подкопались. Считай, что Капдевила уже
покойник. Можешь заказывать панихиду. — Блумсби рассмеялся, довольный
собственной шуткой.
— Не забыть бы поблагодарить его за то, что он привел нас к этому
местечку.
Фред весь напрягся, скрючившись за кушеткой. Рука крепче стиснула пистолет.
Неожиданно ожила рация и в комнату ворвался чей-то резкий, хриплый голос.
— Каллем?
— Да, в чем дело, Резаный?
— Мы тут поймали кое-кого. Приплыли на моторке с восточной стороны.
— Кто такие? Сколько их?
— Да двое: мужик с девчонкой. Никогда их раньше не видел. А девчонка
ничего, хе-хе.
Фреда бросило сначала в жар, потом в холод. Кинсли и Тори! Это они, больше
некому. Проклятье! Так. Придется менять план действий. О боже, Тори! Если с
ней что-нибудь случится...
— Давай их сюда! — отдал приказ Блумсби. — Торски, может, это
кто из твоих людей?
Канадец презрительно фыркнул.
— Я не связываюсь с бабами. Нет, исключено. Ох не нравится мне это.
— Не дрейфь, парень! Кем бы ни были эти непрошеные гости, мы о них
позаботимся.
Не успел Торски ответить, как дверь распахнулась.
— Не прикасайтесь к ней! — услышал он гневный голос Виктора.
Фред снял пистолет с предохранителя и осторожно выглянул из-за кушетки. Ему
удалось разглядеть только силуэты Кинсли и Тори. Стрелять было невозможно
из-за слабого освещения, да и небезопасно: он мог ненароком попасть в
Викторию или ее отца. Черт побери, какого дьявола они тут делают?!
— Со мной все в порядке, — послышался вполне спокойный голос
Виктории.
Несмотря на беспокойство, Фред не смог сдержать гордой улыбки. Молодец,
девочка!
Тори бросила встревоженный взгляд на отца. По его лицу текла кровь. Бандит
со страшным шрамом через всю щеку, который привел их сюда, ударил Виктора за
то, что тот попытался защитить ее.
— Где ты их нашел, Резаный? — спросил Блумсби.
— Пери сообщил по рации с берега, что заметил этих двоих, когда они
подплывали к острову с восточной стороны.
— Итак, кто такие? — Блумсби ткнул пальцем в Виктора.
Фред молча молился, чтобы Виктор с Тори не вздумали сказать, что они из Эллиот-
мэнора. Одна надежда на профессиональную выучку и сообразительность Кинсли.
— Я Виктор Кинсли, а это моя дочь Тори, — спокойно ответил
Виктор. — Мотор нашей лодки заглох неподалеку от острова, вот мы и
решили переждать здесь до утра.
— Вранье, — прошипел Торски.
— Может, и так, — согласился Блумсби, — но теперь это уже не
имеет никакого значения. Вы, господа хорошие, влезли туда, куда никак не
должны были влезать. Сожалею, но мы не можем отпустить вас. — Он
вытащил пистолет. — Резаный, иди проследи за погрузкой. Мы сами
позаботимся об этих двоих и присоединимся к вам.
Резаный вышел. Фред напрягся, приготовившись действовать.
Виктория почувствовала, как липкая паника охватывает ее. Где же Фред?
Неужели она так и не узнает, что с ним?
Спокойно, без паники! — приказала она себе. Нужно отвлечь этих бандитов
и постараться вырваться отсюда. Она знает остров как свои пять пальцев.
Наверняка они могли бы спрятаться.
— Постойте! — крикнула она. — Может, попробуем договориться?
В темноте блеснули зубы Блумсби.
— Я бы с дорогой душой, милочка, но, к сожалению, не могу
рисковать. — Он взвел курок пистолета.
— Тори, беги! — Кинсли оттолкнул дочь в сторону и бросился на
двоих бандитов.
Потеряв равновесие, Виктория упала на пол, в тот же миг раздался выстрел.
Фред выскочил из-за кушетки и оказался прямо перед Блумсби и Торски.
Рукояткой пистолета он стукнул Блумсби в висок, а Торски отбросил ногой,
применив прием карате. Убедившись, что оба на время выведены из строя, он
подскочил к Виктории.
— Господи, Тори, с тобой все в порядке?!
— Да, я цела, только локтем ударилась. Фред! Ты здесь! Как я рада, что
ты жив! Мы так боялись за тебя! О боже, что с Виктором?
— Кинсли, вы ранены? — спросил Фред, прижимая к себе Тори.
— Пустяки, царапина, — послышался спокойный, твердый голос
Виктора.
— Ты ранен? — разволновалась Виктория, пытаясь разглядеть что-
нибудь в темноте.
— Ничего страшного, девочка. Не волнуйся за меня. А ты просто
молодчина!
В этот момент дверь распахнулась, и луч мощного фонаря скользнул по комнате.
— Рико? Ты здесь? — послышался знакомый низкий голос.
— Ты как раз вовремя, Мигель, — язвительно проговорил Фред.
— Чего ты хочешь, — миролюбиво проворчал Мигель. — По дороге
сюда пришлось разобраться с полудюжиной крепких ребятишек. — Он
посветил фонарем на пол, где лежали все еще без сознания Блумсби и
Торски. — О, какие люди! Сколько лет, сколько зим. — Переступив
через бандитов, он подошел к Фреду и Тори. — А эта очаровательная
барышня, насколько я понимаю, мисс Эллиот, верно?
— Ты угадал. Познакомься, Тори, это мой друг Мигель Карлос. Лучший
полицейский Сан-Франциско.
Мигель хлопнул его по плечу.
— После тебя, дружище, — усмехнулся он. — После тебя.
Вертолет, приземлившийся на острове, чтобы забрать пассажиров, с шумом и
треском разрезал лопастями воздух. Раненного в предплечье Виктора уложили на
носилки. Тори склонилась над ним, держа его за здоровую руку.
— Мы сейчас же сообщим маме, — заверила она его, — она
встретит тебя в больнице.
— Спасибо. — Виктор слегка пожал руку дочери и поморщился от боли.
— Очень болит? — сочувственно спросила Виктория.
— Нормально, — улыбнулся Кинсли. — До свадьбы заживет.
— До вашей с мамой или до моей? — лукаво поинтересовалась
Виктория.
— До обеих, — отшутился Виктор, затем пытливо заглянул ей в
глаза. — Означает ли это, что ты простила меня, девочка?
— Я много думала эти дни, — посерьезнев, ответила она, — и
поняла, что не имею права осуждать тебя. И, когда тебя выпишут из больницы,
я хочу, чтобы ты вернулся в Эллиот-мэнор.
— Ты уверена, Тори? — Кинсли испытующе посмотрел на дочь.
Виктория почувствовала, как к глазам подступают слезы, и проговорила сквозь
ком в горле:
— Да, папа. — Она наклонилась и поцеловала его в щеку. Когда она
подняла голову, то заметила, что глаза Виктора подозрительно блестят. В этот
момент подошли санитары, чтобы забрать носилки с раненым и погрузить их в
вертолет. — До скорой встречи! — крикнула Виктория.
Когда вертолет поднялся в светлеющее предрассветное небо, Фред крепко взял
Викторию за руки и повернул к себе лицом.
— Тори, девочка моя, ты не должна была так рисковать, приезжая сюда. Я
едва не умер, когда увидел, как вас с Виктором вталкивают в дом. О чем ты
только думала?
— Я ни о чем не могла думать, кроме того, что не могу потерять тебя.
Мне было все равно, что будет со мной, лишь бы знать, что ты жив.
Он прижал ее к себе.
— Я же говорил, что со мной все будет в порядке. Я же профессионал.
— Прости, я чуть все не испортила, да?
— Ну, было немного, но, к счастью, все закончилось благополучно.
Поехали домой. Я хочу тебе кое-что показать.
Когда Фред с Викторией поднялись в мансарду, он подошел к одному из
сундуков, поднял крышку и достал оттуда пакет.
— Вот она, Библия Алисии. Внутри нее ты найдешь письмо и свидетельство
о браке.
— Значит, все-таки это правда...
— Да, это правда. Но хочу тебя заверить, что семейству Капдевила ничего
не нужно от Эллиотов. Просто бабушка, которая все эти годы хранила тайну,
перед смертью захотела, чтобы мы узнали правду. Я пообещал ей помочь
отыскать этот пакет и очень рад, что мне это удалось. — Он
помолчал. — Тори, любимая, ты выйдешь за меня замуж?
Ее лицо засветилось от счастья.
— О да, Фред. Конечно, выйду. Только у меня одно условие.
— Какое, любимая? Я сделаю все, как ты захочешь.
— Я хочу, чтобы свадьба состоялась здесь, в Эллиот-мэноре. И чтобы на
ней присутствовали все твои родные, включая бабушку Алисию.
Он улыбнулся, обнял ее и, прежде чем поцеловать, прошептал:
— Твое желание для меня закон, моя королева.
Закладка в соц.сетях
