Жанр: Любовные романы
Удачный выбор
...нуть от
себя бокал.
— Посмотри на себя, белая как полотно. Надо немного взбодриться. —
Глэдис усадила подругу в кресло около раковины для мытья волос и решила
сменить тему разговора. — Значит, ты решила сразить их на месте сегодня
вечером.
— Если бы!
Поморщившись, Кимберли выпила бренди. Алкоголь подобно расплавленной лаве
устремился в ее пустой желудок, но вместе с ним в Кимберли проникала и
теплота сочувствующей подруги. На душе у Кимберли стало спокойнее. Сейчас
она была невероятно довольна, что пропустила мимо ушей убийственный сарказм
своего отца и отправилась на встречу выпускников своей школы несколько
месяцев назад. После того, как Элис вышла замуж за Дерека и перебралась в
Калифорнию, Кимберли была рада встретить на школьном вечере Глэдис и узнать,
что она тоже живет в Денвере. После той трагедии их пути разошлись.
— Ты сразишь их наповал, даже если они придут с завязанными
глазами, — уверенно заявила Глэдис.
Она недолюбливала Эдварда Дорсета, который вел себя по отношению к дочери,
как властолюбивый деспот, а язык у него был хуже змеиного жала. Он очень
серьезно подорвал веру Кимберли в себя, и Глэдис не упускала случая
подбодрить подругу.
— Хочешь, я наложу тебе макияж? — спросила Глэдис.
— Ну, если тебе нетрудно...
— Да ты что? Это мое любимое занятие! У тебя такое великолепное лицо,
что из него можно сделать просто конфетку!
После того, как Глэдис основательно потрудилась над внешностью подруги, она
заставила Кимберли выпить вторую порцию бренди, чтобы снять напряжение.
— Мне надо бежать домой, чтобы успеть переодеться, — спохватилась
Кимберли.
— У тебя нет времени на это, ты и так уже опаздываешь.
Глэдис потащила подругу в свою квартирку и принесла из спальни сестры
красивое платье малахитового цвета.
— Я не могу взять платье твоей сестры! — воскликнула Кимберли.
— Тина решила, что оно старит ее. Ты же знаешь, какие подростки
разборчивые... Она его больше ни за что не наденет.
— Я буду чувствовать себя неловко в таком открытом платье, —
пробормотала Кимберли.
— Ким, проснись же ты наконец! — страдальчески возопила
Глэдис. — С твоей фигурой можно носить все, что угодно. Оно открытое в
меру. Чего ты боишься?
Кимберли считала платье слишком откровенным, но не могла обидеть отказом
добрую и отзывчивую Глэдис. В том, что касалось обуви, их вкусы также
расходились — Глэдис предпочитала высокие каблуки, в то время как Кимберли
из-за своего роста носила их очень редко. Подруги сошлись на золотистых
босоножках на среднем каблуке.
Покончив с превращением Золушки в принцессу, Глэдис сдернула с зеркала
полотенце и поставила перед ним подругу.
— Ты выглядишь просто потрясающе. И если я услышу хоть одно слово
возражения, то, клянусь, я побью тебя!
Кимберли в шоке смотрела на свое отражение.
— Я не похожа на себя...
— Не хочу обидеть тебя, но это только потому, что кое-кто не ухаживает
за своими волосами, полностью игнорирует косметику и одевается черт знает
как!
У Кимберли защипало глаза от подступивших слез, но она проглотила их и
хрипло сказала:
— Спасибо. Сейчас я не похожа на неудачницу, и ты не поверишь, как
много это значит для меня.
2
Артур Мартинес не только скучал, он был еще в плохом настроении.
Он не просил, чтобы устраивали этот прием, который ему был совершенно не
нужен. Он не любил сюрпризов и считал, что светские мероприятия не играют
никакой роли в мире бизнеса. Длинные речи также никогда не доставляли Артуру
удовольствие. Еще меньше ему нравились лесть и работники, находящиеся в приподнято-
возбужденном настроении. Особенно когда значительная часть их приняла
изрядную долю спиртного до начала вечеринки. Покинув конференц-зал под
предлогом важного звонка, Артур шел через фойе отеля, когда увидел
русоволосую женщину. Она была настолько восхитительна, что Артур остановился
как вкопанный.
Густые волосы тяжелой блестящей массой спускались к ее обнаженным плечам и
обрамляли овальное, строго симметричное лицо. Большие глаза излучали нежный
свет и были необычайно ясными. Впрочем, Артур обратил бы на нее внимание
хотя бы из-за роста, так как женщина была очень высокой. Не меньше ста
восьмидесяти сантиметров, прикинул он, при этом не боится носить высокие
каблуки. Артура Бог тоже ростом не обидел, так что русоволосая красавица
смотрелась бы рядом с ним идеально.
Артур почувствовал знакомое волнение — так бывало всегда, когда на горизонте
маячила перспектива свести приятное знакомство. Все эти знакомства, как
правило, развивались по одному и тому же сценарию, в котором непременно
фигурировала постель. Словом, Артур знал, что разглядывает свою очередную
любовницу.
Конференц-зал, заполненный служащими
Скайлайт
, гудел, как пчелиный улей.
Кимберли гадала, узнает ли ее кто-нибудь. Глэдис выпрямила феном ее кудри,
которые Кимберли ненавидела, на ней не было очков, к которым привыкли ее
коллеги, и на Кимберли было красивое платье, что тоже было весьма необычно
для нее. К сожалению, Кимберли чувствовала себя неловко в этом платье. Она
не привыкла выставлять себя напоказ, а сейчас ловила на себе
заинтересованные мужские взгляды и страдала от смущения.
Собравшись с духом, Кимберли хотела войти в конференц-зал, но в этот момент
голоса смолкли и наступила тишина. Увидев приближающегося к трибуне мужчину,
она решила не входить в зал, пока он не произнесет свою речь.
Когда оратор встал лицом к залу, Кимберли, хорошенько рассмотрев его,
рассмеялась. О, Ивон и остальные сотрудницы компании, фантазировавшие о
мужских прелестях миллиардера Артура Мартинеса, испытывают сейчас горькое
разочарование.
— Не хотите поделиться шуткой? — послышался рядом с ней мужской
голос.
Кимберли вздрогнула — она не слышала, как мужчина подошел к ней. Смутившись,
она не рискнула повернуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Я просто подумала, что Артур Мартинес разочаровал очень многих
людей, — немного напряженно ответила она.
— Почему вы так думаете? — озадаченно спросил мужчина.
В его произношении был какой-то неуловимый акцент, и Кимберли ощутила легкую
тревогу. Возможно, на этом их короткий диалог и закончился бы, но, видно,
новый облик подействовал на характер Кимберли, привычная застенчивость
испарилась бесследно, уступив место воинственности.
— Мне, очевидно, следовало выразиться поточнее: я имела в виду женщин.
В нем нет ни капли мужской привлекательности, — заявила Кимберли с
явным удовольствием.
— Нет?
Артур, а именно он был собеседником Кимберли, не сомневался, что она
притворяется, будто не знает, с кем разговаривает. Ведь всеобщее веселье
началось более часа назад, и он с самого начала был в центре внимания. Он
предположил, что она пытается завязать знакомство с ним, и, поскольку
женщины, желавшие заманить его в свои сети, прибегали порой к довольно
странным способам, Артуру стало любопытно, что незнакомка предпримет дальше.
— Абсолютно. Такой коротышка смотрелся бы более естественно, если бы
сидел под грибом во всем зеленом, как эльф, — со скрытым злорадством
сказала Кимберли.
Наконец до Артура дошло, что она смотрит на вещающего с трибуны Дональда
Лопеса, которого он планировал поставить во главе
Скайлайт
после
проведения там кое-каких реформ.
— Рост — еще не все, — возразил он.
— Судя по его виду, он очень любит поесть, — жестко припечатала
Кимберли. — К тому же он определенно лысеет. Неудивительно, что он не
любит фотографироваться. Так что его вряд ли можно назвать мистером
Совершенство.
— В бизнесе не нужна артистическая внешность. — Артура разозлили
ее нелестные отзывы о внешности Дона. — Он прекрасный человек и...
— Ничего подобного! — отрезала Кимберли. — Артур Мартинес
богач, и люди расхваливают его только потому, что они поражены его
богатством, или...
Давая выход своему возмущению, она резко повернулась к собеседнику лицом.
Когда Кимберли увидела его, у нее из головы сразу вылетело то, что она
собиралась сказать.
Дело было даже не в том, что она очень редко позволяла себе смотреть на
мужчин. Но в данном случае ее просто ошеломила абсолютно ослепительная
внешность настоящего самца. Ее собеседник был поразительно красив —
загорелая кожа, упрямый мужественный подбородок, твердое очертание губ,
высокие скулы, уходящие к вискам прямые темные брови. Но больше всего
Кимберли очаровали проникновенные темно-синие глаза, обрамленными густыми
темными ресницами.
— Или?.. — подтолкнул ее Артур. Женщина смотрела на него с
неприкрытым восхищением, и он почувствовал, как его раздражение моментально
испарилось под взглядом ее потрясающих глаз. Ее восторженная реакция была
столь явной, что Артур испытал веселое удовлетворение.
Он понял, что она действительно не знает, кто он, и искренне приняла за него
Дональда Лопеса. Она не дразнила его и не пыталась привлечь его внимание каким-
то необычным подходом. Артуру внезапно пришла в голову мысль, что он,
возможно, рискует превратиться в одного из тех неприятных типов, которые
излишне серьезно воспринимают себя. И он решил, что ему следует не злиться,
а, наоборот, использовать эту странную ситуацию и выслушать критику в свой
адрес. Весь вечер на Артура со всех сторон лились потоки лести, так что для
разнообразия можно ознакомиться и с противоположной точкой зрения.
— Или?.. — эхом повторила Кимберли, загипнотизированная его
близостью.
— Вы говорили, что люди нахваливают Артура Мартинеса, потому что он
богат и потому...
— И потому что его репутация пугает их до полусмерти, — отрывисто
сказала она.
— Что вы имеете против Артура?
— Вы ведь испанец, да? — невпопад спросила Кимберли.
— Не совсем. Американец испанского происхождения.
Какой у него невероятно сексуальный голос, подумала Кимберли и залилась
краской, осознав, какое направление приняли ее мысли.
Артур уже давно не видел, как краснеет женщина. Он был заинтригован.
— Вы работаете в
Скайлайт
?
Кимберли кивнула.
— Вы говорили об Артуре Мартинесе так, будто знакомы с ним лично...
Он испанец, значит, он должен работать на Мартинеса. Скорее всего, он
занимает один из высоких постов в его империи, напряженно размышляла
Кимберли, нервно облизывая языком губы.
Артур тотчас представил, как этот влажный розовый кончик скользит по его
обнаженному телу, и вдруг ощутил сильнейшее возбуждение. Этот факт потряс
его, так как он давно миновал подростковый возраст, когда рядом с красивой
женщиной сдерживать свою сексуальность было очень сложно.
— Может, мне интересно знать, чем вам так не нравится человек, с
которым вы никогда не встречались, — произнес Артур, неровно дыша.
Кимберли тряхнула головой, и ее роскошные волосы волной рассыпались по белым
плечам. Две порции бренди, которые влила в нее Глэдис, делали ее
агрессивной, Кимберли забыла об осторожности.
— Откуда вы знаете, что я не встречалась с ним? — задиристо
спросила она.
Артур вскинул брови.
— А вы... встречались?
— Нет. Но я и так знаю, что он динозавр, который дискриминирует женщин,
чтобы ощущать себя более сильным! — бросила она зло.
Артур хмуро посмотрел на женщину, которая порочила его репутацию
справедливого работодателя. В его темно-синих глазах вспыхнул недобрый
огонь. Он едва справился с инстинктивным порывом поставить ее на место,
чтобы она больше никогда не смела огульно и, главное, несправедливо обвинять
его.
— Знаете, это очень серьезное обвинение против человека, о котором вы
фактически ничего не знаете, — сказал он, сдерживая гнев.
Кимберли побледнела. Она тоже была шокирована своим злобным выпадом.
— Извините... — пролепетала она, опустив голову.
Она повернулась, чтобы уйти, но Артур преградил ей путь.
— Не убегайте, — настойчиво сказал он.
— Господи, что на меня нашло?! — в испуге спрашивала себя
Кимберли. Только сумасшедшая может бросать такие обвинения в адрес главного
босса на приеме в его честь! Это алкоголь ударил ей в голову и развязал
язык. Она, конечно, ожесточилась, узнав о причине, по которой ее лишили
повышения, но если уж она не собиралась подавать официальную жалобу, то
следовало держать язык за зубами ради собственной безопасности.
— Послушайте, я...
— Я даже не знаю вашего имени, — прервал ее Артур, заметив, что
тонкая рука, которой женщина опиралась о стену, немного дрожит.
После таких откровений только последняя дура назовет свое имя, должность и
номер телефона подумала Кимберли. Что же сказать? Вспомнив, как ее называла
мать, она приободрилась.
— Кэсси...
— Кэсси, — нараспев повторил Артур. — Мне нравится. Позвольте
мне угостить вас аперитивом и заверить, что новый владелец
Скайлайт
ходит
по воде даже в свое свободное время...
— Он настолько самоуверен? — перебила его Кимберли, ошеломленно
глядя на него.
— У вас проблемы с уверенными в себе мужчинами? — спросил Артур,
опять поймав себя на том, что, задав этот вопрос, он имел в виду себя.
— Если под уверенностью вы подразумеваете высокомерие, тогда — да, имею
проблемы...
— Артур не высокомерный. Он просто уверен в себе и знает, что
делает. — Слегка коснувшись ладонью ее спины, он подтолкнул Кимберли в
направлении бара. — А почему вы сказали, что он проводит дискриминацию
по половому признаку?
Желая поскорее прекратить этот опасный разговор, Кимберли пробормотала:
— Вы еще не сказали мне свое имя...
Артур криво улыбнулся. У Кимберли бешено забилось сердце, и она почувствовала легкое головокружение.
— Боюсь, что меня тоже зовут Артур.
— Это что... популярное имя у испанцев?
— Да, каждый второй носит это имя. — Артур притворно вздохнул и
потупился, скрывая за густыми ресницами веселый блеск в своих глазах.
Кимберли была одновременно и очарована, и взволнована, и напугана. Она даже
не заметила, как новый знакомый привел ее в бар, заказал для нее напиток, и,
когда официант предложил ей коктейль в высоком бокале, Кимберли молча взяла
его и смочила пересохшее горло.
— Вы женаты? — спросила она со светской отстраненностью.
Кимберли однажды слышала, как ее сослуживицы говорили, что это первый
вопрос, который следует задавать мужчине при знакомстве.
Артур громко рассмеялся.
— Вы так деликатны... Не женат, конечно. Скажите, почему вы считаете
Артура Мартинеса динозавром?
— Я не хочу говорить об этом.
— А я хочу, — властно, с нажимом сказал Артур.
— Нет.
Это препирательство странным образом возбуждало Кимберли. Она не могла
отвести от Артура глаз. У нее было такое ощущение, что через нее пропускают
ток невысокого напряжения.
— Я добьюсь от вас ответа, — заявил Артур, в его тоне сквозила
непоколебимая уверенность в своих силах. — Вы всегда так откровенно
пользуетесь тем, что вы красивы?
Ее рука дрогнула, коктейль выплеснулся из бокала. Кимберли растерянно
уставилась на Артура.
— Простите?..
Он заигрывает с ней! Кимберли не могла в это поверить. Мужчина, о котором
она не смела мечтать даже во сне, флиртует с ней! Кимберли не знала, как
вести себя в такой ситуации, поэтому просто улыбнулась Артуру. Может, ей
надо радоваться тому, что другие женщины воспринимают как должное? Может, ей
давно пора вспомнить, что она молодая свободная привлекательная женщина?
Артур смотрел на нее с восхищением, которое действовало на женское самолюбие
Кимберли подобно бальзаму. Простушка Ким? Кто это?
Игравшая на губах его новой знакомой улыбка вызвала у Артура мощный выброс
адреналина. О, эти улыбки осознающих силу своей привлекательности женщин! Он
давно не испытывал столь мощный сексуальный голод, поэтому чувства его были
противоречивы. Артур хотел, презрев приличия, жадно наброситься на ее ярко-
коралловые губы и целовать эту женщину пока хватит сил, а затем утащить ее в
укромное местечко и там дать выход своей страсти. Но в то же время его мозг
выдвигал четкие контраргументы, почему не следует этого делать.
— Святые небеса, — пробормотал Артур по-испански.
Нетерпение, прозвучавшее в его низком чуть хриплом голосе, отозвалось в теле
Кимберли дрожью. Встретившись с обжигающим взглядом Артура, она ощутила
сухость во рту и слабость в коленях. Кимберли впервые поняла, что значит
быть желанной для мужчины. Она не знала, как она это поняла, каким образом
почувствовала нестерпимое желание Артура, отразившееся на его красивом лице
и в поразительных темно-синих глазах. И, хотя они были знакомы от силы
четверть часа, Кимберли чувствовала его плотский голод каждой клеточкой
своего тела. Новые ощущения одинаково пугали и возбуждали ее.
— Давайте уйдем отсюда, — предложил Артур и протянул Кимберли
руку.
Она уже плохо соображала, но, будучи не в силах противостоять своему
желанию, вложила свои тонкие пальцы в крепкую ладонь Артура. Она дрожала от
изводящей ее мучительной боли, которая, как ей казалось, шла из самой
глубины ее существа.
— Это сумасшествие, — пролепетала Кимберли, безуспешно пытаясь вернуть себе самообладание.
К Артуру подошел бармен и сказал, что его просит к телефону брат. Если бы в
этот момент позвонил кто-то другой, Артур, не колеблясь, проигнорировал бы
звонок, но только не звонок Дэна, для которого Артур был больше отцом, чем
братом.
Извинившись перед Кимберли, он выпустил ее руку и взял трубку. Без всякой
преамбулы Дэн изложил ему математическую задачку, с которой не мог
справиться. Закатив глаза к потолку от отчаяния, Артур взял рекламный
листок, лежавший на стойке бара, и записал задачу на чистой стороне.
— Это мой младший брат... он учится в школе и иногда обращается за
помощью, когда делает уроки, — шепотом объяснил он Кимберли.
Она еще не пришла в себя от потрясения, вызванного бунтом ее собственных
гормонов, и от ее сумасшедшей реакции на Артура. Ее немного лихорадило от
осознания того, что минуту назад она чуть не ушла с ним. С мужчиной,
которого только что встретила и о котором не знает ровным счетом ничего,
кроме имени! Кимберли не могла поверить, что способна на такое
безрассудство, и это пугало ее. Любого, кто сказал бы, что она выжила из ума
в тот момент, когда положила глаз на Артура, она простила бы.
Артур почувствовал отчуждение Кимберли, словно она захлопнула дверь перед
его носом, но постарался не показать своего раздражения, когда брат
нетерпеливо спросил, сколько времени у него уйдет на решение задачи.
Кимберли же, оправившись от шока, размышляла, как ей удержать Артура, но в
то же время дать понять, что никуда не пойдет с ним. Взглянув на него, она
увидела, что он делает на рекламном листке какие-то расчеты.
— Вот здесь ошибка, — сказала Кимберли.
— Это точно? — недоверчиво спросил изумленный Артур.
Кимберли взяла из его пальцев ручку, взглянула на исходные данные и тут же
выдала решение задачи. Попутно она четко объясняла Артуру, где он допустил
ошибку в своих вычислениях.
Артур понял, что в математике уступает этой очаровательной и бестактной
русоволосой красавице. Кто бы мог подумать! Может, он действительно в чем-то
шовинист?
— Артур... — выдохнул в трубку потрясенный Дэн, который слышал весь
диалог. — Кто бы она ни была, она гений в математике, —
авторитетно заявил он. — Не то что все твои пустышки. Не забудь взять у
нее номер телефона для меня!
Когда Артур положил трубку, Кимберли пришло в голову, что она вела себя не
очень дипломатично. Эллис как-то однажды сказала, что мужчины очень
себялюбивы и поэтому, если тебе действительно нравится парень, надо всегда
оставлять ему возможность сохранить лицо. Осознав, что она, образно
выражаясь, только что разделала Артура под орех, Кимберли вздрогнула.
Артур увидел, как у дверей бара топчутся два его помощника. Они явно хотели
затащить босса на вечеринку, но, естественно, не решались прервать его
разговор с женщиной. Артур завел Кимберли за угол стойки, откуда их не было
видно его помощникам.
— Нам придется разойтись сейчас и вернуться в зал минут на
пятнадцать... соблюсти приличия, — процедил он сквозь зубы, пожирая
глазами ее красивое лицо. Нежелание расставаться с ней причиняло ему
физическую боль. — Но я хочу, чтобы вы все это время были у меня перед
глазами, чтобы я не потерял вас, дорогая.
Непривыкшая к тому, чтобы с ней обращались как с роковой женщиной, перед
которой не может устоять ни один смертный, Кимберли хихикнула. Она была
уверена, что он поддразнивает ее. Артур оттеснил ее к стене и привлек к
себе.
— Что вы делаете?! — смущенно вскричала Кимберли.
— А что вы хотите, чтобы я сделал? — спросил он хриплым голосом. В
его темно-синих глазах горел призывный огонь.
Артур прижимал ее к своему сильному стройному телу, и Кимберли вдруг с
ужасом обнаружила, что хочет быть еще ближе к нему, настолько близко, чтобы
почувствовать себя его частью. Ее лицо вспыхнуло от стыда, но уже ничто не
могло остудить это нестерпимое желание, которое пронзало ее тысячами острых
игл и наполняло тело совершенно незнакомой жизненной энергией.
— Кэсси?..
Кимберли подняла руки, обхватила Артура за крепкую загорелую шею и вдавила
себя в его упругое тело. Пробормотав какое-то ругательство по-испански, он
ответил на столь откровенное приглашение со всей страстью, на которую был
способен: приник к ее нежным губам и с силой раскрыл их. Вторжение его языка
было приятным и необычайно возбуждающим. Внезапно тело Кимберли ожило и
затрепетало от пойти мучительного возбуждения и желания познать то, чего она
никогда не испытывала.
Артуру потребовалась вся сила воли, чтобы справиться с клокочущей в нем
страстью и оторвать себя от Кимберли. Его взгляд скользнул по ее
ошеломленному лицу и остановился на мягких припухших от поцелуя губах.
— Пятнадцать минут... и ты все время находишься у меня перед
глазами, — тяжело дыша, напомнил он. — После этого мы уйдем
вместе.
Ошарашенная наплывом новых ощущений, Кимберли позволила Артуру вывести ее в
многолюдный холл. Группы разговаривающих людей, как по волшебству, исчезали
с их пути с удивительной скоростью. Артур остановился только тогда, когда
они дошли до свободного столика в углу. Он вытянул руку и, щелкнув пальцами,
подозвал официанта, которому велел принести коктейль для дамы. Кимберли
потрясли его властность и непоколебимая уверенность в том, что малейшее его
желание будет непременно исполнено.
— Сиди здесь, пока я не вернусь, моя дорогая, — наказал ей
Артур. — В этой толчее мы можем легко потерять друг друга.
— А тебя стоит ждать? — услышала Кимберли свой игривый дразнящий
голос.
— Не смейся. Я говорю серьезно.
Артура разозлило, что она не понимает этой опасности, а еще больше его
бесило, что ему не хватает самообладания. Он хотел эту женщину, и это
желание было настолько сильным, что выбивало его из привычной колеи. Тут он
весьма кстати вспомнил о своем младшем брате, и в голову ему пришла
блестящая идея.
— Ты не могла бы помочь моему брату с домашним заданием еще раз? —
спросил Артур.
Тронутая этой просьбой, Кимберли улыбнулась и кивнула. Артур велел официанту
принести телефон, подключить его к ближайшей розетке. Потом он набрал номер
брата и с легким сердцем оставил свою даму. Потягивая коктейль, Кимберли
помогла Дэну решить еще несколько задачек. Это не мешало ей все время
смотреть на Артура, находившегося в другом конце холла, а он в свою очередь
наблюдал за ней. Каждый раз, когда они встречались глазами, у Кимберли
появлялась сухость во рту, а сердце начинало учащенно биться. Артур стоял в
окружении важных шишек компании, и среди них был кругленький коротышка,
которого Кимберли считала Мартинесом. Но в этом людском море она видела
только одного человека —
...Закладка в соц.сетях
