Жанр: Любовные романы
Отбрось сомнения
....
Хилари провела его в гостиную, пригласила сесть в кресло, спросила, не
требуется ли ему медицинская помощь.
Тот покачал головой.
— Мама, я хочу пить, — сказала Лили, тоже появляясь в гостиной.
— Подожди немного, мне сейчас некогда. Только больше не выходи на
улицу, — ответила Хилари.
Лили послушно кивнула и принялась с интересом разглядывать комнату, в
которую попала впервые.
— Быть может, вы хотите кому-нибудь позвонить? — спросила Хилари,
вновь поворачиваясь к мужчине.
Он не ответил. Все его внимание было сосредоточено на девочке.
— Это... ваша дочь?
— Да, — ответила Хилари с гордостью и притянула к себе малышку.
— Могу я спросить, как ее зовут? Хилари подмигнула дочери, и та
старательно выговорила:
— Лилиана... Уинтон.
Лицо мужчины странно вытянулось.
— Прошу вас... Принесите мне воды...
— Конечно, — пробормотала Хилари, испугавшись, выбежала из
гостиной, а через минуту вернулась с бутылкой питьевой воды и стаканом.
Мужчина блаженно улыбался, а его глаза взволнованно блестели. Хилари
показалось даже, что он готов расплакаться.
— Лили поцеловала меня в щеку. Сказала, я выгляжу слишком печально.
Хилари налила в стакан воды, протянула его гостю и потрепала дочку по
голове.
— Меня зовут Джон Гаррисон, — сообщил мужчина, сделав глоток.
— А меня — Хилари Уинтон. — Хилари дружелюбно улыбнулась и
протянула Джону руку. Он пожал ее со странной бережностью.
— А у вас есть такая же девочка, как я? — с детской
непосредственностью спросила Лили.
Джон улыбнулся.
— У меня есть мальчик. И он уже очень большой.
— Выше меня? — Синие глаза Лили заинтересованно заблестели.
— Да, малышка. Гораздо выше.
— А в садик ваш мальчик ходит? В Солт-Лейк-Сити я ходила в садик. И
здесь, наверное, пойду.
Джон рассмеялся.
— Мой мальчик давным-давно ходит на работу.
— Он послушный? — продолжала Лили свой допрос.
— Не всегда.
— А я очень послушная! Правда же, мам? —
Лили задрала голову, заискивающе заглядывая в глаза матери.
Хилари напустила на себя строгости.
— Разве можно быть такой нескромной, солнышко? Мистер Гаррисон
посчитает, что ты хвастунья!
Лили округлила глаза, о чем-то задумалась и вопросительно посмотрела на
гостя.
— Нет-нет, я ничего такого не подумаю, — утешил ее Джон
Гаррисон. — У вас отличная дочка! — сказал он, поворачиваясь к
Хилари. Почему-то его голос прозвучал ужасно тоскливо.
— Мама, куда ты поставила свое пианино? Сыграй нам что-нибудь веселое!
У мистера Гаррисона очень грустные глаза, как у песика, который живет рядом
с домом дяди Освальда. — Лили схватила Хилари за руку и потянула к
выходу.
— Подожди, Лили! — слегка краснея от стыда, воскликнула
Хилари. — Кто тебе сказал, что наш гость хочет слушать, как я играю?
— Окажите мне такую честь, очень вас прошу, — сказал Говард,
поднимаясь с кресла. — Я обожаю музыку.
Хилари смущенно пожала плечами и жестом предложила ему следовать вперед.
Она не касалась клавиш целых десять дней, поэтому немного волновалась, начав
играть. Но буквально через несколько мгновений уже растворилась в музыке,
рабыней которой была с самого детства.
Она исполнила свой любимый парафраз Листа на мелодию из оперы Верди
Травиата
.
В глазах Говарда опять блестели слезы, когда, закончив играть, она повернула
голову. Он смущенно потупил взор, пробормотал слова восхищения и засобирался
уходить.
— Вы мне нравитесь! — провозгласила Лили, беря его за руку. — Только не грустите так.
— Если бы ты знала, девочка, как ты мне понравилась... — ответил Джон
Гаррисон, и его голос дрогнул.
— Вы действительно не нуждаетесь в медицинской помощи? — заботливо
осведомилась Хилари, не понимая, почему ее гость так бледен и встревожен.
— Нет, нет! Со мной все в порядке. Дело в том, что... — Гаррисон резко
замолчал и махнул рукой. — Мне пора уходить... — пробормотал он, так и
не закончив предыдущую фразу.
Хилари предложила проводить его до машины.
— Не стоит так обо мне беспокоиться... Честное слово, не стоит... —
ответил он. — Наверное, я выгляжу странно, но это вполне естественно...
Вы, конечно, не понимаете... До свидания, принцесса! Будь умницей, не
выбегай на дорогу и во всем слушайся маму! — Он присел на корточки и
протянул Лили руку.
Та с серьезным видом пожала ее своей маленькой ручкой.
— До свидания, Хилари!
— Всего хорошего, мистер Гаррисон!
Хилари, глядя через окно, проследила за тем, чтобы он благополучно, хотя и
несколько неуверенной походкой, добрался до
БМВ
, вывез его из кювета и
медленно уехал.
Она с облегчением вздохнула, приблизилась к телефонному аппарату,
намереваясь еще раз позвонить Эдвину. Но погрузилась в раздумья и несколько
минут неподвижно простояла на месте.
Мне никогда не удается предугадать, чего от него ждать, — подумала она.
Уезжая отсюда девять дней назад, я была уверена, что наши отношения вновь
разрушились, что пути назад нет. Я чувствовала себя оскорбленной и униженной
и считала, что никогда не смогу его простить... Он же повел себя так, что не
простить его невозможно...
Ей стало вдруг очень стыдно. Ведь она до сих пор так и не рассказала ему о
Лили.
— Я должна это сделать, должна! И не важно, как он отреагирует... —
Пробормотав вслух эти слова, она решительным движением подняла телефонную
трубку и набрала номер Эдвина.
— Хилари, что произошло? — требовательно спросил он. — Я не
знаю, что и думать!
— Уже все в порядке, — ответила Хилари, пытаясь говорить
спокойно. — Я потом объясню тебе, что случилось.
— Ты меня до смерти перепугала! Я попытался сразу перезвонить тебе, но
ты не брала трубку!
— Я ненадолго выходила во двор, — сказала Хилари категоричным
тоном, ясно давая понять, что не желает продолжать разговаривать именно на
эту тему.
— Куда поедем ужинать? — спросил Эдвин. Хилари кашлянула.
— Давай, не поедем никуда.
— Почему? — удивленно протянул он.
— Послушай, Эдвин. Мне необходимо побеседовать с тобой кое о чем. Это
очень важно, — выпалила она одним духом. — Может, ты поужинаешь
где-нибудь один, а потом приедешь сюда? Часам к восьми?
— А раньше мне у тебя нельзя появляться? Хилари быстро прокрутила в
голове все, что должна успеть сделать до его прихода: разобрать вещи,
накормить, искупать Лили и уложить ее спать.
— Не то, чтобы нельзя, но... У меня есть кое-какие неотложные дела... —
Она хотела, чтобы Лили уже спала, когда он придет.
— Что ж, — с недовольством ответил Эдвин. — Будь по-твоему!
— До встречи, — пробормотала Хилари и поспешно положила трубку.
Она обнаружила Лили в ее комнате наверху. Девочка с увлечением рассматривала
свою новую мебель: выдвигала ящики и раскрывала дверцы. На кровати уже
виднелись вмятины — красноречивые свидетельства того, что она вдоволь на ней
напрыгалась.
— Пойдем, поможешь мне разбирать чемодан с твоими вещами,
— предложила Хилари, и Лили с воодушевлением кивнула.
Вскоре все ее игрушки и одежки уже лежали на новых местах.
Хилари приготовила фруктовый салат, подогрела молоко, искупала Лили в своей
потрясающей ванной, накормила ее и уложила в постель. Девочка уснула
незамедлительно.
До прихода Эдвина оставался час.
Хилари достала из чемодана кружевное платье — простое, но довольно
соблазнительное. Ее руки слегка дрожали от волнения. Приняв душ, она смазала
тело ароматизированным питательным кремом, с особой тщательностью уложила
волосы и нанесла макияж, хотя косметикой пользовалась крайне редко.
Смешно, думала она, глядя на свое отражение в зеркале. Почему мне так
хочется ему понравиться? После того, как я сообщу ему столь
радостную
новость, он вообще перестанет на меня смотреть!
Она на мгновение поставила себя на место Эдвина и передернулась от
пробежавшего по спине неприятного холодка.
Наверное, для него это будет настоящим ударом! — продолжала размышлять
она. Он относится ко мне, как к предмету развлечения, и не подозревает, что
я — мать четырехлетнего ребенка. Причем его ребенка!
Когда с улицы до нее донесся звук подъехавшей к дому машины, она
почувствовала, что к ее лицу прилила краска. Такой растерянной и виноватой
ей не приходилось ощущать себя на протяжении долгого времени.
Через минуту Эдвин появился на пороге. На его чувственных губах играла
довольная улыбка.
— Я догадался, моя милая, о чем ты собираешься со мной побеседовать!
Хочешь объявить мне, что ты беременна!
Некоторое время Хилари казалось, что ее язык превратился в кусок дерева и
отказывается двигаться.
— Т-ты считаешь, такое возможно? — пролепетала она, с трудом беря
себя в руки.
Эдвин пожал плечами и усмехнулся.
— Тебе виднее. Хотя, если бы это было так, ты, наверное, не задавала бы таких глупых вопросов.
Хилари нервно рассмеялась. Эдвин приблизился к ней, взял ее за руку и провел
в гостиную.
— Мне тебя страшно не хватало, — прошептал он, наклоняя голову и
целуя Хилари в ухо.
Ее тело обожгла знакомая пьянящая волна, и мысли, как обычно в его
присутствии, начали путаться.
— Подожди, Эдвин. Я должна сообщить тебе нечто очень важное, —
сказала она, высвобождая руку и немного отстраняясь от него.
Эдвин обвел ее внимательным взглядом.
— Ты заболела? Хилари покачала головой.
— Я абсолютно здорова.
— Значит, повода для беспокойства нет. Все остальное может
подождать. — Он обнял ее за талию и привлек к себе. — Предлагаю
сначала насладиться друг другом. А потом будем беседовать. Признаюсь, когда
я голоден, гораздо более зол и несговорчив.
Хилари пыталась сопротивляться, когда он опускался на диван и усаживал ее на
колени лицом к себе, но очень вяло, потому что его запах уже сводил ее с
ума, а соски покалывало от возбуждения и жажды ласк.
Он стал покрывать горячими поцелуями ее виски, щеки, губы, шею, гладить ее ягодицы, грудь, плечи...
И постепенно она забыла о своем твердом решении как можно быстрее рассказать
ему о Лили.
Заботы, тревоги, усталость после долгой дороги — все испарилось, стало вдруг
неважным и глупым. Мир сжался для нее до размеров этой небольшой гостиной, и
в нем не осталось ничего, кроме наслаждения, которое дарили любимые руки
Эдвина.
Она трепетала и таяла, безропотно подчиняясь каждой его безмолвной команде, и задыхалась от счастья.
Ловким движением он сорвал с нее кружевное платье и издал блаженный стон,
вновь увидев ее полную грудь с набухшими сосками, как будто умоляющими его
припасть к ним.
Когда его рука скользнула под ее повлажневшие трусики, она вскрикнула и
откинула назад голову. И забилась под шквалом нахлынувших на нее сладостных
ощущений.
Что происходило в последующие минуты, ей никогда не удалось бы вспомнить.
Она как будто отделилась от земли и купалась в экстазе, на время перестав
быть обычным земным человеком. Когда же прекрасное потрясение, принесенное
оргазмом, немного схлынуло, она открыла глаза и улыбнулась. Эдвин заботливо
убрал с ее вспотевшего лба прилипшую прядь волос и еще раз поцеловал в губы.
— Таких темпераментных женщин, как ты, наверное, больше не существует в
природе, — прошептал он, с восхищением глядя в ее глаза, подернутые
дымкой неземной радости.
Только по прошествии некоторого времени она заметила, что Эдвин полностью
одет, и озадаченно уставилась на него. А осознав, что произошло, схватила
платье, повисшее на подлокотнике, и стыдливо прикрыла свою обнаженную грудь.
Невероятно! — подумала она с испугом. Находясь рядом с этим мужчиной, я
совершенно лишаюсь способности контролировать себя! Мало того, даже не
замечаю, что он со мной делает.
Ей вспомнилась малышка Лили и то, что Эдвин до сих пор не имеет о ней ни
малейшего понятия. Она сконфуженно слезла с его колен и, все так же
прикрываясь платьем, вскочила на ноги и убежала в душ.
Эдвин прошагал за ней следом.
— Ты надолго?
— Нет-нет, — пробормотала Хилари. — Скоро вернусь к тебе.
— Мне подняться в спальню? — многозначительно понизив голос,
спросил Эдвин.
— Нет! — выпалила Хилари. — Пожалуйста, дождись меня в
гостиной.
Когда он закрыл дверь, она беспомощно опустилась на пол и беззвучно
зарыдала. Тушь черными кривыми струйками потекла по ее щекам.
Я люблю его! Люблю! — думала она, утопая в безутешном горе. И не знаю,
что мне делать с этой любовью. Она зародилась во мне в тот момент, когда я
увидела его впервые, и никогда не угасала... Для него же я — игрушка,
развлечение. Он смотрит на меня, как на безотказную шлюху, с которой в любой
момент можно утолить свои неуемные плотские потребности...
Она принялась корить и проклинать себя за то, что опять не смогла
противостоять соблазну и бросилась в его объятия. Что до сих пор не
поговорила с ним о том, о чем давно должна была поговорить. Что из-за своей
слабости, из-за несдержанности, достойной лишь порицания, в который раз лишь
усложнила ситуацию.
Сегодня я должна была встретить его совершенно по-другому, думала она,
умываясь горькими слезами. Единственный раз, ради Лили. Нет ведь! Я опять
так бездумно совершила все ту же ошибку.
Она попыталась оправдаться в собственных глазах, вспомнив, что не
контролировала себя с того момента, как Эдвин усадил ее на колени.
Но чувство вины продолжало глодать ее и без того истерзанную душу.
— Хилари, ты в порядке? — донесся до нее голос Эдвина.
— Да! — крикнула она, стараясь казаться бодрой. Затем умылась
холодной водой, и некоторое время махала у лица ладонью, пытаясь вернуть ему
нормальный вид.
Эдвин встретил ее довольной улыбкой.
— Еще немножко, и я насильно вытащил бы тебя из ванной. Хочешь вина? Я
принес из холодильника бутылочку красного.
Хилари кивнула.
Эдвин наполнил бокалы, она взяла один из них, прошла в противоположный конец
комнаты и, опустившись в кресло, сделала глоток.
В ее душе творилось нечто невообразимое. Предчувствие чего-то
отвратительного пугало и заставляло тянуть время. Страх потерять Эдвина
навсегда, хоть полностью он никогда ей и не принадлежал, сковывал губы и
леденил сердце. Но разум твердил, что откладывать разговор больше нельзя, и,
отпив для большей храбрости еще немного вина, она заговорила:
— Я должна сообщить тебе нечто очень важное...
— Надеюсь, речь не пойдет о другом мужчине? — сухо спросил Эдвин.
Хилари нервно ухмыльнулась.
— Нет.
— Слава Богу! Я уже настраивался на самое худшее. Итак, в чем же дело?
Хилари порывисто вздохнула.
— Речь пойдет о событиях пятилетней давности.
— Милая, умоляю тебя, давай оставим все это в прошлом. Мы вновь
встретились, но уже в нынешней жизни, в настоящем. Все, что происходило когда-
то, не столь важно! — Эдвин нетерпеливо всплеснул руками.
— Ошибаешься, — ответила Хилари несчастным голосом. — То, о
чем я собираюсь тебе сообщить, случилось именно пять лет назад.
Эдвин насторожился.
— Помнишь, перед тем, как заняться с тобой любовью впервые, я сказала,
что принимаю кое-какой гормональный препарат? — спросила Хилари.
Эдвин нахмурил лоб.
— Ах, да! Наверное, именно поэтому у меня тогда и мысли не возникло, что ты еще девственница...
— Те таблетки врач выписал мне для того, чтобы избавиться от...
юношеских прыщиков, — у меня были с этим некоторые проблемы. — Она
выдержала небольшую паузу. — Я должна была принимать тот препарат на
протяжении трех месяцев. В тот момент, когда таблеток оставалось всего
десять штук, я потеряла их, понимаешь?
Лицо Эдвина потемнело. Он непонимающе качнул головой и окинул Хилари
возмущенным взглядом.
— Неужели ты хочешь сказать, что просто перестала пить тогда таблетки,
даже не подумав о каком-нибудь другом способе защиты?
Хилари покраснела и уставилась в бокал с вином.
— Я знаю... что поступила непростительно глупо, — пробормотала
она, заикаясь от волнения. — Решила, что, пропив препарат целых два с
половиной месяца, могу еще некоторое время не бояться забеременеть... — Она
хихикнула, желая дать понять, что находит свой поступок чрезвычайно
неразумным, но Эдвин оставался крайне серьезным.
— Почему ты ни с кем не посоветовалась? — спросил он, уничтожая ее
взглядом.
Она беспомощно пожала плечами.
— С кем мне было советоваться? О моих отношениях с мачехой тебе
известно. У подруг опыта и знаний в этом вопросе было не больше, чем у меня.
— А мне почему ничего не сказала? Хилари растерянно хлопнула ресницами.
— Как-то в разговоре ты упомянул, что презервативы терпеть не можешь...
Поэтому я и не стала озадачивать тебя.
Эдвин раздраженно фыркнул.
— Это не оправдание, Хилари! Такими вещами не шутят, разве ты не
понимаешь?
Его слова прозвучали резко и недружелюбно, и она гордо приподняла голову.
— Только не начинай меня отчитывать! Дай возможность рассказать хотя бы
о том, чем все закончилось.
Эдвин хмыкнул, но ничего не добавил.
— Короче говоря, случилось то, чего я не смогла избежать из-за
собственной неосмотрительности. Я забеременела...
Эдвин сидел неподвижно. Его красивое лицо казалось в этот момент каменным.
— ...и буквально за три недели до судебного разбирательства родила
девочку, — выпалила Хилари, не веря, что наконец рассказывает ему о
самом главном.
Последовавшая тишина была настолько напряженной и тяжелой, что давила на
Хилари подобно каменной плите.
— Почему, черт возьми, я узнаю столь сногсшибательную новость только
сейчас? — рявкнул Эдвин, неожиданно нарушая молчание.
Хилари вздрогнула.
— Не кричи на меня!
— Не кричать? Четыре года назад на свет появилась моя дочь, а мне никто
не удосужился поведать об этом! — кипя от возмущения, воскликнул
Эдвин. — Считаешь, сейчас я в состоянии сохранять спокойствие?
— Я намеревалась поговорить с тобой, когда приехала на суд. Но ты не
пожелал уделить мне и пары минут своего драгоценного времени! — тоже
выходя из себя, ответила Хилари. — Ты унизил меня в присутствии своих
друзей и родственников!
— Тогда я все еще пребывал в состоянии эмоционального
потрясения, — мрачно произнес Эдвин — После гибели мамы.
— Между прочим, я находилась в таком же состоянии! — заметила
Хилари. — Я лишилась отца! Но у меня, в отличие от всех остальных, кто
потерял в той страшной аварии близких, не было ни права на открытую скорбь
по папе, ни поддержки со стороны окружающих!
Эдвин тяжело вздохнул.
— В конце концов речь сейчас идет не об этом. Ты могла связаться со
мной по телефону, сообщить о своей беременности по почте.
— Я пыталась позвонить тебе, — немного успокоившись, произнесла
Хилари. — Но у тебя изменился телефон...
— Хилари! Найти меня не составило бы большой проблемы! Уже тогда я
возглавлял крупнейшее во Флориде радиоэлектронное предприятие! ~ с
раздражением заметил Эдвин.
Она почувствовала, что от обиды у нее темнеет перед глазами. События
пятилетней давности вновь ожили перед ее глазами с невероятной ясностью, и
она закусила губу, желая удержаться и не расплакаться.
— Во-первых, я была еще слишком молода, чтобы догадаться, как тебя
найти, — сказала она подчеркнуто холодно, проглотив подступивший к
горлу ком. — Во-вторых, у меня было слишком много проблем. Если ты
считаешь, что я могла себе позволить целыми днями только тем и заниматься,
что искать способ связаться с тобой, ты крупно заблуждаешься.
Воспоминания о безрадостном прошлом доставляли ей боль. Но она была
вынуждена рассказать ему все, что с ней приключилось, так как надеялась, что
в таком случае он ее поймет.
— После смерти папы все его имущество перешло к Анне. Так он сам
пожелал, завещал все, что имел, ей, — продолжила она. — Некоторое
время я жила с ней, но потом была вынуждена уйти из дома. Когда Анна узнала
о моей беременности, с ней приключилась настоящая истерика. Не долго думая,
она указала мне на дверь. Несколько недель я жила у подруги... Спала на
полу... У нее-то меня и разыскал мамин племянник, мой двоюродный брат. Он
очень мне помог. Сам перевез от Анны к себе все мои вещи, выделил для меня
просторную комнату. Если бы не Освальд, не знаю, что бы со мной было... —
Теперь ее голос звучал жалобно. Ей до жути хотелось услышать от Эдвина слова
сочувствия.
Но он напряженно молчал. Будто ждал чего-то самого главного.
Хилари вопросительно посмотрела ему в глаза. Он презрительно скривил губы.
— Я догадываюсь, чем закончились твои скитания, — произнес он
обжигающе ледяным тоном. — Ты отдала мою дочь в детский дом, и какая-то
семья уже забрала ее оттуда. Правильно?
Хилари неуютно поежилась, как будто от внезапно налетевшего порыва северного
ветра.
— Нет. Неправильно.
Вообще-то, он неспроста сделал подобный вывод, подумала она, вспомнив, что
при последних их встречах — в Юте и здесь, в Майами-Бич, — Лили не было
поблизости.
— Когда ты приходил ко мне в Солт-Лейк-Сити, Лили находилась в садике.
А сюда я привезла ее только в этот раз. Наша девочка спит наверху, —
устало опустив плечи, сообщила она.
— Значит, ее зовут Лили, — медленно проговорил Эдвин, обращаясь
больше к самому себе.
— Лилиана. Я дала ей свою фамилию, — сказала Хилари.
Последовала еще одна пауза. Зловещая и невыносимая.
— Оказывается, ты гораздо более опасная лгунья, чем я думал, —
угрожающе спокойно заявил Эдвин. — Наврав про собственный возраст, ты
никому не причинила особого вреда. А утаив от меня факт существования нашего
ребенка, совершила настоящее преступление!
Хилари, никак не ожидавшая услышать подобные слова, побагровела от
негодования.
— Вспомни, как ты со мной обошелся! Выбросил из своей жизни, как
прогнившую картофелину, непригодную для употребления в пищу!
— Лишь только потому, что увидел с тем проклятым мотоциклистом! —
пробасил Эдвин.
— Я понятия не имела, что ты увидел меня с ним! — выкрикнула
Хилари. — Поэтому думала, что ты просто потерял ко мне всякий интерес.
И боялась рассказывать тебе о ребенке. Мне казалось, ты пошлешь меня куда
подальше, узнав о нем! Твое поведение в здании зала судебных заседаний лишь
подтвердило мои опасения! Эдвин смерил ее презрительным взглядом.
— Значит, из-за своих нелепых страхов ты решила испортить жизнь сразу
двум людям: мне и нашей дочери!
Хилари поставила бокал с вином на пол и сжала руки в кулаки.
— И нашей дочери? Да как ты смеешь такое говорить?
— Очень просто! — прогремел Эдвин. — Еще до ее рождения ты
относилась к ней чудовищно! Где это видано, чтобы беременная женщина спала
на полу в чужом доме?
— У меня не было другого выхода! — вскакивая на ноги, трясясь от
гнева, выпалила Хилари. -Я ведь...
— Был! — резко перебил ее Эдвин. — У тебя был выход! Ты могла
приложить чуть больше усилий и разыскать мои контактные телефоны! Тогда ты
купалась бы в роскоши все эти годы! Вместе с нашей девочкой.
От возмущения Хилари не знала, что сказать. Некоторое время она молча стояла
на месте, словно окаменевшая. Ее глаза метали молнии.
— Я очень рада, что не связалась с тобой раньше. Да, жизнь Лили не
отличалась роскошью, — процедила она сквозь зубы. — Зато моя дочка
уже теперь умеет ценить в жизни не богатства и удовольствия, а другие вещи,
которые ты просто не способен замечать!
— Не
...Закладка в соц.сетях
