Жанр: Любовные романы
Любовь дьявола
... Майкл сказал кому-то несколько слов полуобернувшись и снова повернулся к ней с
ласковой улыбкой. - Мне очень жаль, дорогая. Тебя тяжело ранили.
- Тьг сам это видел? : Яйцо Майкла потемнело.
- Да, видел, - сердито бросил он;
Взгляд Абби устремился к окну. Почему она никак не может вспомнить? Майкл
погладил ее по щеке.
- Не понимаю. - Абби была в полном недоумении. Как могли ее ранить, да еще саблей?
И почему Майкл рядом с ней? - Это странно, что ты здесь, - снова сказала она.
- Возможно. Но я здесь и никуда не уйду. - Значит, он тоже считает, что его здесь быть
не должно, подумала Абби. Что-то не так. Это точно.
.... - Но почему все-таки ты здесь? - Эта мысль, видимо, мучила Абби. Лицо Майкла
потемнело. Кто-то снова открыл дверь.
Абби краем глаза увидела Сару.
- Вы выглядите гораздо лучше, - соврала горничная, ставя на стол серебряный поднос.
- Как долго...
- Почти неделю, - тихо ответил Майкл. Неделю? Абби охватила паника, которую она
не могла побороть.
- Все очень плохо, да? - спросила она, от страха ее голос звенел. Майкл что-то сказал
Саре, которая тут же подала ему чашку.
- Ты должна выпить этот бульон, дорогая, - велел он, разжимая ей губы ложкой. Абби
сделала глоток и схватила его за руку. - я поправлюсь? - с тревогой спросила она.
- Конечно, поправишься, - ответил Майкл и влил ей в рот еще ложку бульона. Он
обманывает ее, это написано у него на лице. Господи, она умирает! Неудивительно, что она
не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Абби отчаянно сопротивлялась, не давая Майклу
ее кормить. Тогда ои велел Саре держать ее руки и стал насильно вливать ей в рот бульон.
"О Господи, прошу тебя, не дай мне умереть! Я хочу жить!" Майкл вытирал ей губы мягким
полотенцем, что-то говорил, но она не слышала. Что бы ни произошло, по какой бы причине
ее ни ранили саблей, она потеряла все. Ребенка. Здоровье. Майкла. Она не знала, как и
почему, но была уверена, что и его тоже потеряла. Когда Майкл прижал чашку к ее губам,
она дернула головой, и острая боль снова бросила ее в черную пучину забытья. После того
как Абби умыли и сменили белье, Майкл сел в кресло рядом с кроватью. Абби уснула.
Морщинки, появившиеся в последние дни вокруг ее глаз, разгладились, темные круги
исчезли, а шеки не казались такими бледными. Она была похожа на ангела. Абби казалась
такой, беззащитной! Он знал, что скоро сны опять вернутся к ней и будут мучить, они начали
мучить ее после того, как ей стали давать большие дозы опия. Вчера ночью она металась в
постели, кричала во сне и содрогалась от боли, вызванной собственными непроизвольными
движениями. Он подозревал, что воспоминания возвращаются к ней во сне, только она еще
не связывает их с реальностью. Ему оставалось лишь молиться, чтобы она окрепла, прежде
чем вспомнит случившееся. Лишь через несколько дней Абби смогла гестб в постели. Сара и
Майкл по очереди дежурили возле нее, заставляя пить бульон, а через день-другой есть
пюре. Гарри разрешено было Лежать у нее в ногах на кровати. Она чувствовала его тяжесть,
и это знакомое ощущение вселяло в нее надежду. Голова стала меньше болеть, но провалы в
темноту продолжались. Доктор Стивенс не сомневался, что все это скоро пройдет, и уверял
Абби, что боль в боку полностью исчезнет. Он уменьшил ей дозу опия и заявил, что она
пошла на поправку. Однажды вечером, когда Абби в шелковом пеньюаре сидела,
откинувшись на подушки, она почувствовала, что силы возвращаются к ней. Сара сдалась на
ее просьбы вымыть ей голову, но настояла, что посидит и ней, пока воло-.сы не высохнут.
- Не хочу, чтобы вы еще и простудились-вдобавок ко всему прочему, - предостерегла
она. Абби почти все время молчала и вполуха слушала болтовню Сары и второй горничной,
Молли, пока они убирали комнату. Она чувствовала себя совершенно опустошенной,
испытывала тупую боль от потери всего, а чего, она и сама не знала. Казалось, будто опий
повредил ей рассудок. Она как будто изменилась, стала какой-то другой. Словно потеряла не
только ребенка, но и частицу себя. Абби изо всех сил старалась вытащить из глубин памяти
обрывки воспоминаний. Отчасти ей это удалось, но картина оставалась неполной. Она
вспомнила время, проведенное в Блессинг-Парке, самое лучшее в ее жизни. Она безумно
любила Майкла и в то же время боялась его. Это было странно и не могло не тревожить ее.
Опий ли был тому причиной? Или что-то другое, чего она не может вспомнить? Несколько
раз она спрашивала, что с ней произошло, но никто ей толком не объяснил, и она решила,
что случилось нечто ужасное. Она помнила, что была в Лондоне. Посещала балы, танцевала
с Майклом. Вспомнила, как однажды ударила его, но потом подумала, что такого не могло
быть, что это просто игра воображения.
- Что случилось с твоем кузиной Глорией? Она встретила какого-нибудь хорошего
парня из моряков? - спросила Сара у Молли, когда они складывали выглаженную
простыню..
Молли презрительно рассмеялась.
- Он оказался негодяем. Наобещал ей звезд с яеба и луну в придачу, И не только
Глории, Еще одной девчонке из западной части города, - с горечью сказала она.
- Не может быть! Бедняжка Глория! Она была так влюблена в него, правда?
- О, она любила его больше жизни. Он ее просто убил.
- Женился на другой? - спросила Сара, кладя простыню на стопку белья.
- Женился? Ха! Он уехал, трус. Уплыл в Америку, грязный обманщик. Лгал им
обеим, - проворчала Молли.
- Лгал им обеим, - машинально повторила Абби. И вдруг широко раскрыла глаза..
Гален! Рутье! В ее мозгу всплывали отрывочные картинки. Гэлен с куклой в руке. Руки
Рутье, щупающие ее грудь в лабиринте. Гэлен везет ее в экипаже. Дуэль. Воспоминания
нахлынули потоком. Тупая боль в голове усиливалась, сердце учащенно забилось. Она
услышала свой крик, увидела, как Сара уронила белье и подбежала к кровати.
- Молли! Бегк за лордом Дарфилдом! Быстрее! - крикнула Сара.
- Абби уставилась на Сару широко открытыми от ужаса глазами.
- Я вспомнила, вспомнила. Сара. О Господи! Вспомнила! - выкрикнула она.
Сара крепко схватила ее за руки.
- Теперь все кончилось! Все позади!
- Рутье!
- Он мертв!
- Нет-нет! Гэлен! Где мой кузен? Где Гэлен?
- Все кончилось, все позади! - умоляла Сара. Абби трясла головой, морщась от боли.
Она выдернула руки из ладоней Сары и начала сползать к краю кровати, цепляясь руками за
постель. Боль в боку жгла. словно раскаленное железо.
- Нет-нет! Это не все, далеко не все! Сазерленд! Я хочу поговорить с герцогом! -
кричала Абби.
- Вам нельзя вставать, мэм! Молли пошла за лордом Дарфилдом.. - вскричала Сара,
хватая Абби за талию.
- Нет! Я не хочу его видеть, Сара! - рыдала Абби.
- Я уже здесь, - произнес Майкл, стоя в дверях. Из-за его спины выглядывала Молли,
глаза у нее были круглые, как у совы. Майкл кивнул Саре, и та неохотно отпустила Абби.
- Сара, не уходи! - умоляла Абби. Сара остановилась, на середине комнаты и взглянула
на Майкла.
- С ней ничего не случится, Сара. Иди, - мягко сказал Майкл и подождал, пока Сара
прикроет за собой дверь.
Сбитая с толку и почему-то испуганная, Абби откинулась на подушки, когда Майкл
подошел к кровати.
- Я хочу поговорить с герцогом! - с отчаянием настаивала она, вжимаясь в подушки,
- Алекс сейчас в Лондоне. Но ты можешь поговорить со мной, дорогая, - спокойно
произнес Майкл.
- Нет! С тобой не хочу!
Майкл опустился на корточки у постели и взял ее за руку, но она вырвала руку...
- Мы все исправим, Абби. Ты и я.
- Я вспомнила! Вспомнила Гэлена и Рутье! Майкл вздрогнул и стиснул зубы.
- Я понимаю, тебе тяжело и больно, любимая. Но я рад, что к тебе возвращается
память. Это значит, что ты поправляешься, а мое единственное желание - видеть тебя
здоровой.
- Рад? Почему? Надоело притворяться, что, я тебе небезразлична? Я вспомнила,
Майкл! Майкла упало сердце.
- Ты мне небезразлична, Абби, далеко не безразлична! Ты и представить себе не
можешь, насколько! Но если ты не вспомнишь, мы никогда не сможем восстановить то, что
между нами было.
Абби закрыла глаза, голова раскалывалась от боли. О Господи, она ничего не понимает.
Ей хотелось ему верить, но она помнила, как он презирал ее. Не хотел ей верить, считал, что
она лгала ему. Воспоминания продолжали всплывать. Она любила его, но он предпочел ей
леди Давенпорт. Как она его ненавидела! Как она его любила! Это было невыносимо.
- Пожалуйста, оставь меня, - проговорила она.
- Абби, дорогая, не прогоняй меня! Нам надо поговорить!
- Раньше ты не хотел со мной разговаривать, Майкл. Пожалуйста, уходи! - закричала
она и отвернулась, крепко зажмурившись, чтобы сдержать слезы,
Майкл пошатнулся. Эта вспышка нисколько не удивила его. Он инстинктивно
чувствовал, что у нее должны зажить не только телесные, но и душевные рапы, иначе
выздоровление не будет полным. Он с мрачным видом смотрел, как сотрясается от рыданий
ее хрупкое тело, и сердце его болезненно сжималось. Он коснулся ее плеча, но она
отпрянула.
Он снова завоюет ее. Может быть, не сегодня, но завоюет. С тяжелым вздохом он
медленно направился к двери, страстно надеясь, что она вернет его, но этого не произошло, и
он тихо вышел.
Глава 21
- Она в очень хорошем состоянии, Дарфилд - По-видимому, память полностью
вернулась к ней, а рана зажила.
Доктор Стивенс и Майкл стояли на террасе Блессинг-Парка, выходящей в сад. Внизу
среди розовых кустов на кованой скамье сидела Абби и читала, у ее ног лежал Гарри.
Пестрая шляпа скрывала ее лицо.
- С удовольствием констатирую, что она даже набрала вес, - продолжал доктор
Стивенс.
- Кухаркины пирожки, - ответил Майкл. Доктор рассмеялся.
- И все же она еще не оправилась от меланхолик. Хорошо бы ей поднять настроение.
По-видимому, причина в потере ребенка, и вам следует это исправить, Дарфилд.
Если бы только он мог подойти к ней достаточно близки, чтобы это исправить.
- Не думаю, что дело только в.потере ребенка, Джозеф, - вздохнул Майкл, Стивенс
взглянул-на него поверх очков. - Не думаете?
Майкл проигнорировал его насмешливый тон. В Блессинг-Парке все знали, что супруги
Дарфилд спят в разных комнатах, и Майкл больше не мог ссылаться на ее нездоровье.
Выглядела Абби прекрасно, бледность исчезла, и, хотя она была еще несколько худой,
здоровье вернулось к ней почти полностью. Физическое. Но не душевное. На протяжении
шести недель, с тех пор как Абби вспомнила дуэль и все связанные с ней обстоятельства,
Майкл пытался поговорить с Абби об этом. Но она всячески его избегала под разными
надуманными предлогами. Он делал все, что мог, даже посылал ей охапки роз, испортив
отношения с Уитерзом, Как она к этому отнеслась, он так и не узнал, Она упорно
отказывалась отправиться с ним на прогулку, поужинать, вообще побыть с ним наедине -
Ирония судьбы: всего четыре месяца назад, еще до того как он влюбился в нее, он был бы в
восторге от такого ее безразличия. Но сейчас все было по-другому. Даже ее предательство он
не переживал так болезненно. В глубине души он понимал причину ее отчуждения. Он
оскорбил ее незаслуженным обвинением. Понимать-то он понимал, но не мог простить ей
ложь. Ради Гэлена. Даже после всего того, что устроил этот подонок, она расспрашивала о
нем Сару, интересовалась, где он, все ли с ним в порядке, не искал ли он встречи с ней. Это
злило Майкла, он не мог с этим примириться, но готов был забыть. Он готов был на все,
только бы вернуть Абби. Но Абби, видимо, не хотела к нему возвращаться. Шесть недель
после ее выздоровления превратились для Майкла в настоящую муку. Он ужасно по ней
скучал, по их беседам, по тихим вечерам, которые они проводили вместе. Скучал по ее игре
на скрипке, по легкому, звенящему смеху-По ослепительной улыбке. Он слишком сильно
желал ее: когда она находилась поблизости, он замирал от страстного желания. В дневные
часы, которые тянулись, казалось, до бесконечности, он не мог оставаться вдали от нее, и
какая же это была мука - смотреть на нее и не иметь возможности обладать ею.
- Как вы думаете, приятный сюрприз не вызовет у нее стресса? - спросил Майкл
доктора Стивенса.
- Конечно, нет. А что за сюрприз?
- Визит родственников. Себастьян в ближайшие дни привезет из Америки ее тетушку и
двух кузин.
- Ей это не повредит. Главное, чтобы не очень напрягалась.
Майкл кивнул. Он, разумеется, не знал, напрягается Абби или нет, поскольку на все его
вопросы она отвечает односложно. По словам Сары, чувствует себя прекрасно. Во всяком
случае, выглядит веселой и вполне здоровой. Все эти мысли промелькнули в голове у
Майкла, когда он с террасы наблюдал за Абби, и он судорожно сглотнул.
- Я вечный ваш должник, Джозеф. Я был уверен, что потеряю ее. Если бы не вы...
- Ну что вы, Дарфилд, это мой долг, - краснея, ответил доктор. - Мне пора. Заеду на
следующей неделе. Вы с яей помягче, старина, - сказал ;он, кивнув на прощание.
Майкл проводил доктора до кареты и вернулся на террасу. Рядом с Абби он увидел
Уитерза, который что-то оживленно ей рассказывал, жестикулируя своими огромными
кулачиша-ми. Абби смеялась. Господи, неужели она больше никогда не одарит его этой
ослепительной улыбкой? Он присел на каменный парапет и увидел, как Уитерз махнул рукой
в сторону оранжереи.. Абби положила книгу на скамью и медленно пошла рядом с
садовником. Ее бедра мягко покачивались под складками юбки в такт неторопливой походке.
Майкл видел, как она остановилась, чтобы осмотреть новые бутоны на розовом кусте, и
подумал, что, если ему когда-нибудь еще представится возможность погулять с ней по саду,
он непременно с ней поговорит. Она должна его выслушать и не избегать больше. Абби
теперь обедала в гостиной, но Майкл велел передать ей, что вечером в восемь тридцать ждет
ее в столовой. Она написала ему записку, что предпочитает ужинать одна. Майкл, лукаво
улыбнувшись, написал ей в ответ, что не принимает отказа. И если ровно в восемь тридцать
ее не будет к ужину, он принесет ее в столовую на руках. Майкл метался в ожидании Абби,
словно зверь в клетке, на глазах у двух испуганных лакеев, стоящих у буфета. Когда часы на
каминной полке пробили восемь тридцать, он с надеждой посмотрел на дверь. Абби глубоко
заблуждается, если думает, что он не осуществит свою угрозу, В восемь тридцать две Абби
распахнула тяжелую дубовую дверь, решительно вошла в комнату, подбоченилась и сердито
уставилась на него.
- Можно узнать, зачем я тебе понадобилась? - спросила она.
Майкл с трудом сдержал восхищенный возглас. Абби выглядела потрясающе. Она не
потрудилась уложить волосы, и они свободно струились по спине. Ее платье цвета темного
золота спускалось до пола мягкими складками. Но прекраснее всего были ее фиалковые
глаза, метавшие искры..
- Мне нужно твое общество, дорогая.
- Мое общество? Странно! Прежде ты в нем не нуждался!
- Это совсем не так, Абби, и ты это знаешь. Пожалуйста, садись. Мы можем
пререкаться за ужином, - весело сказал Майкл и отодвинул для нее стул. Она с подозрением
взглянула на стул, потом на него. Он вопросительно поднял бровь. Со вздохом отчаяния
Абби подошла и опустилась на стул, он едва успел пододвинуть его. Майкл не мог сдержать
улыбки, садясь на свое место во главе стола. Абби сердито посмотрела на лакея, когда тот
поставил перед ней тарелку с супом, отчего бедняга буквально бегом вернулся обратно к
буфету. На Майкла ее гнев не оказал никакого действия. Он был так рад, что она сидит
справа от него, на своем законном месте, что все остальное не имело значения. Он украдкой
бросил на Абби взгляд: она смотрела в свою тарелку и не бралась за ложку. Он с
притворным безразличием пожал плечами и приступил к еде. Несколько минут тишину п
комнате нарушало лишь по-звякиванье ложки Майкла о тонкий фарфор. Абби, оттолкнула от
себя тарелку с супом.
- Чего ты хочешь?
- Я соскучился по нашим совместным ужинам. Ты не попробуешь суп?
- Я совершенно не голодна.
- В самом деле? Может, выпьешь?
- Нет! - без колебаний ответила Абби.
- Даже эля не хочешь? У нас большой запас, - сообщил Майкл.
Абби нахмурилась-:; - Чего ты хочешь? - повторила она.
Майкл откинулся на стуле, сложив перед собой ладони домиком.
- Я тебе уже сказал. Я соскучился по нашим совместным ужинам. - Абби закатила
глаза. - Ты уже выздоровела и чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы есть в столовой,
не так ли?
- Дело не в моем здоровье, милорд. Я предпочитаю ужинать одна, - холодно ответила
она. Майкла нисколько не обескуражили ее нарочито официальный тон и едкие замечания.
- А вот я не люблю ужинать в одиночестве, - сказал он спокойно. - Легкая беседа за
столом способствует пищеварению. - Лакей поставил перед ним тарелку. - А телятина сегодня
очень аппетитная, - небрежно заметил он и отрезал ножом кусочек, в то время как Абби
даже не взглянула на свою тарелку. Уж лучше умереть с голоду, чем ужинать вместе с ним. -
Надо хоть немного поесть, Абби. Ты совсем отощала.
- Ничего, поправлюсь к тому времени, как поплыву в Америку. Это будет через пару
недель, - с вызовом ответила она.
- В самом деле? - невозмутимо произнес Майкл и обратился к одному из лакеев: - Мои
комплименты кухарке. Это просто восхитительно. - И он отправил в рот еще кусочек.
Абби нахмурилась.
- Значит, тебе нечего мне сказать?
- Я уже сказал. Похвалил телятину.
- Я совсем не об этом.
- А о чем? - спокойно спросил Майкл.
Абби подалась вперед и сердито уставилась на него.
- О моем возвращении в Америку. Майкл откинулся на спинку стула и перевел взгляд
на люстру над их головами, делая вид, будто обдумывает ее заявление.
- Нет, об этом мне нечего сказать, - весело ответил он после недолгого молчания.
Абби вздохнула.
- А что ты хотела услышать? - улыбнулся он, Абби взяла вилку и принялась гонять по
тарелке зеленый горошек.
- Что ты обрадуешься или, наоборот, рассердишься. В общем, как-то отреагируешь на
то, что я сказала.
- Не вижу смысла реагировать на то, чего не произойдет, - заметил он,
Абби сердито сдвинула брови.
- Мне следовало это сделать еще несколько месяцев назад!
- Ах, вероятность этого была тогда не большей, чем сейчас. Как насчет пудинга? -
спросил Майкл, кивнув лакею. - Съешь хоть что-нибудь, дорогая.
- Не хочу я никакого пудинга! Нечего мне заговаривать зубы.
Майкл кивнул лакеям, и те тихо вышли из столовой. Когда за ними закрылась дверь, он
налил в рюмку портвейна и поднял его, словно собираясь произнести тост.
- Абби, надеюсь, ты выслушаешь меня с открытым сердцем и без предубеждения, -
начал он,
Абби перестала качать ногой. И теперь была похожа на ту Абби, которую он знал и
любил. Ту, что не могла скрывать от него своих чувств. Она искоса посмотрела на него.
- Что еще ты можешь мне сказать? - с недоверием спросила она.
- Ты должна узнать, что и по какой причине произошло в Лондоне.
- Ты достаточно мне наговорил за последние несколько месяцев. Не уверена, что хочу
услышать еще что-то, - тихо ответила Абби с искренней грустью.
Майкл поставил бокал на стол.
- Не отрицаю, я действительно наговорил много лишнего, но разве у нас нет ничего
общего, о чем мы могли бы побеседовать?
- Общего? - Абби рассмеялась. - Громко сказано. У нас никогда не было ничего
общего, - насмешливо ответила она. - Ты ясно дал мне это понять в день моего приезда.
- Было. До того дня, когда ты солгала мне насчет Гэлена, - мрачно возразил Майкл.
Абби осеклась. На лице ее отразились боль, гнев, обида, страдание и еще множество
чувств.Майкл взял Абби за руку, но она вырвала ее.
- Я не собираюсь тебя обвинять, просто констатирую факт. Я понимаю, почему ты это
сделала, но попытайся понять и мою точку зрения.
- И какая же это точка зрения? Что я тебя предала? Что участвовала в заговоре против
тебя? Что все время лгала тебе? Это твоя точка зрения? - парировала Абби.
Майкл вздохнул,
- Это нелегко для нас обоих, дорогая. Но пойми, я хочу, чтобы ты вернулась. Я всем
сердцем тебя люблю и всегда буду любить. - Нет! - Абби закрыла лицо руками, словно
защищаясь. - Как ты смеешь? Как ты смеешь говорить мне это сейчас? - Она задыхалась.
- Это правда, Абби, - мягко произнес Майкл, - я люблю тебя.
В глазах Абби отразилось страдание, но она продолжала слушать его, и это был для
Майкла хороший знак.
- Я не поверил Гэлену Керри, когда он явился сюда со своими претензиями. И был в
шоке оттого, что ты так бессовестно предала все то, что было между нами в Блессинг-Парке.
Я и представить себе не мог, что ты притворялась, говоря о своей любви ко мне о своей
привязанности и уважении.
Абби поморщилась.
- И на том спасибо, - с горечью сказала она.
- Но полной уверенности у меня не было, - продолжал Майкл. - Ты солгала мне, Абби.
Не сказала, кто такой Гэлен. Поехала в Пемберхет без моего разрешения и там встретилась с
Гэленом. Не сказала, что переписываешься с ним. Давала ему деньги. Это при том, что ты
приехала сюда при весьма подозрительных обстоятельствах. Сама посуди, что я должен был
думать?
- Я не лгала тебе, Майкл. Я просто не рассказала всего! Скрыла, что он мой кузен. В
этом все мое преступление.
- Это только слова, дорогая. Глаза Абби гневно вспыхнули.
- Ты тоже не рассказал мне всего. Ни о своих подозрениях, ни о кукле. Это тоже только
слова?
- Я не рассказал тебе потому, что не знал, в каких ты отношениях с Гэленом.
- Надо было спросить, - с горечью ответила она.
- И а этом случае ты рассказала бы мне о письмах и о деньгах?
Абби широко раскрыла глаза, избегая его взгляда.
- Если бы ты был здесь, если бы не бросил меня, будто портовую девку, я, возможно, и
рассказала бы. Но потом? Сомневаюсь. Ты даже не был вежлив со мной. И скорее всего не
поверил бы мне, что бы я ни сказала. Ты думал толькоо том; как бы я не наставила тебе
рога, - сказала Абби и сама удивилась собственным словам.
- Я безумно тебя ревновал, - через силу признался Майкл. Он до сих пор не мог забыть
ужасную сцену в лабиринте, когда увидел Рутье и:Абби, и тряхнул головой, чтобы прогнать
это кошмарное воспоминание.
- Не станешь же ты меня убеждать, что те ужасные вещи, которые ты мне наговорил,
были вызваны ревностью! - ахнула Абби.
- Я не хочу тебя ни в чем убеждать - Но мое поведение было вызвано ревностью. Я не
мог видеть тебя рядом с другим мужчиной, особенно Рутье, - сердито сказал он.
Целая минута прошла в молчании. Абби во все глаза смотрела на Майкла. Чтобы не
упасть, она оперлась о стол.
- Другой мужчина, - глухо повторила она.
- Да, я считал, что ты мне лгала. Во мне пробуждались самые низменные инстинкты,
когда я смотрел, как ты танцуешь со своими партнерами и смеешься в обществе Рутье. Когда
он просил у меня руки Марии, а я отказал ему, он поклялся меня погубить. Я понимал, что
он пытается, использовать в своих целях тебя. - Как ни трудно это было ему, Майкл изо всех
сил старался быть честным.
Слушая его откровения, Абби едва сдерживала ярость. Значит, это Рутье распространял
о Майкле гнустные сплетни? Господи, почему никто не сказал ей об этом? Почему Майкл
молчал?
- Позволь мне убедиться, что я тебя правильно поняла, - наконец заговорила она
дрогнувшим голосом. - Я не сказала тебе, что Гэлен - мой кузен, не сказала о письмах,
потому что тебя в то время не было в Блессинг-Парке. И еще о том, что одолжила ему
деньги, мои собственные деньги. Из этого ты сделал вывод, что мы любовники и намерены
тебя ограбить.
Майкл молчал: ей не нужен был его ответ, она жаждала его крови.
- А потом, хоть ты и отправился к своей любовнице, приревновал меня к Рутье, когда
увидел, что я смеюсь в его обществе? - Она забарабанила пальцами по крышке тяжелого,
обитого кожей дубового стола и с такой силой оттолкнула его, что он едва не
перевернулся. - Господи, какой же я была дурой! А я-то считала, что ты мне не поверил,
подумал, будто я тебе на каждом шагу лгала! Ты заподозрил меня в измене, потому что
ревновал! Но клянусь Богом, Майкл, ты сам велел мне танцевать с другими мужчинами! -
воскликнула она. - И ты никогда не говорил мне, кто такой Рутье!
Она резко повернулась и пошла к двери. Майкл вскочил и поймал ее раньше, чем она
добралась до нее.
- Отпусти меня! - закричала Абби.
Майкл обхватил ее и крепко держал. Абби попыталась вырваться, но он сжал ее еще
крепче. Знакомый аромат сирени дурманил Майклу голову.
- Я знаю, ты сердишься...
- А чего ты ожидал?
- Мне очень жаль, дорогая, я был не прав. Я только хочу вернуть все обратно. Хочу
любить тебя, Абби. И хочу, чтобы ты тоже любила меня.
Абби не слушала, ее взгляд метался, из стороны в сторону, мысли стремительно
проносились в голове. - А когда я в следующий раз засмеюсь, Майкл, ты тоже подумаешь,
что я тебя предала? Когда снова посмотришь смерти в глаза, попросишь меня дать моему
ребенку твое имя и сойдешь в могилу, гадая, твой ли он?! - воскликнула она.
Майкл ахнул, осознав, что она неверно истолковала его слова в утро дуэли.
- Я хотел, чтобы наш ребенок носил мое имя в случае, если я погибну и ты снова
выйдешь замуж! Господи, Абби, ты же мне лгала! Ты его защищала! - взревел он.
Абби захлебнулась рыданиями.
- Господи Боже мой, да я могу всем сердцем любить тебя, и у меня еще хватит любви
для других людей. Вопрос так не стоит - все или ничего! Но этого ты понять не в состоянии!
Ты выбираешь между женой и любовницей - все или ничего!
- Абби...
- Ты знал, что твои подозрения разрывают мне сердце? - спросила она, и глаза ее
наполнились слезами. Она сердито стукнула его кулаком в грудь. - Ничего не осталось, все
вдребезги разбито.
Майкл шагнул к ней.
- Нет - в гневе закричала Абби - Никогда больше не приближайся ко мне! Ты осел,
Майкл Ингрэм, и я тебя ненавижу! - с горечью воскликнула она и выбежала из комнаты.
Ошеломленный, Майкл некоторое время стоял неподвижно, потом вернулся к столу и
взял бокал с портпейном. Он потерял ее. И она права. Он действительно осел. Было три часа
утра, но Абби еще не ложилась. Голова нестерпимо болела. Она мерила шагами спальню.
Разговор с Майклом разбил ей сердце. Подумать только! Она еще чувствовала себя перед
ним виноватой, жалела его, считала жертвой! Она смирилась с тем ф
...Закладка в соц.сетях
