Жанр: Любовные романы
Огонь в крови
... не должен продавать ее, — горячо возразила Надин. Этого она
не могла перенести! — Ларри абсолютно прав. Ты должен взять деньги обратно.
Те деньги, что выплатил мне за акции.
— Нет! — резко ответил Шон.
— Не делай глупостей! — Надин не на шутку рассердилась на него за то,
что он не желал говорить с ней на эту тему. — Ты и так потерял уже несколько
дней. Я могла дать тебе деньги еще неделю назад, если бы знала, как все
обстоит на самом деле. Когда Ларри сообщил мне о том, что вы испытываете
финансовые затруднения, я ему, по правде говоря, не поверила. Если бы ты
обратился ко мне сразу, то сэкономил бы массу времени и сил.
— Мне не нужны твои деньги! — упрямо проговорил Шон.
— В любом случае они не мои, а твои. Никогда не считала, что они
принадлежат мне. Мне не нужны эти деньги, поверь. Я хочу, чтобы ты взял их.
Они надежно помещены, завтра же я распоряжусь продать акции и получить за
них наличные.
— Я не дотронусь до твоих денег!
— Не упрямься, Шон. Считай меня своим инвестором, или я дам их тебе в
долг. Как ты к этому отнесешься?
Шон круто повернулся и пошел вдоль кромки воды. Луна скрылась за тучей.
Берег погрузился во тьму. Серебряный глянец слетел с пальмовых листьев.
Надин хмуро смотрела Шону вслед. В этой внезапно сгустившейся темноте он
казался выше, мужественней и опасней.
Он внезапно остановился и повернул обратно. Он подошел к Надин и посмотрел
прямо в ее широко открытые, обращенные к нему глаза.
— Я возьму эти деньги, но с одним условием — ты вернешься ко мне.
Надин стояла не шелохнувшись.
— Если ты имеешь в виду, смогу ли я начать сначала?.. — она помедлила и
покачала головой. — Ничего не выйдет, не стоит и пробовать.
— Ничего не выйдет? — повторил он тихим голосом и коснулся пальцами ее
руки. Она невольно вздрогнула от его прикосновения, Шон понимающе улыбнулся.
Он знал, что она хочет его; в этой интимной области они понимали друг друга
без слов.
Надин охватила паника, и она побежала прочь от него. Она бежала по воде
вдоль берега, поднимая фонтаны брызг. Луна вновь появилась из-за туч и
осветила все вокруг.
Вскоре Надин поняла, что бежит совсем не в ту сторону. Она не сразу
сообразила, что спасение ждет ее среди людей, рядом с отелем, в баре на
берегу. Но было уже поздно. Она слышала горячее дыхание Шона за спиной. Еще
мгновение — он настиг ее и свалил с ног.
Она приглушенно вскрикнула. Шон упал таким образом, чтобы первым оказаться
на песке, перехватил Надин, и она опустилась на его руки, избежав удара о
землю.
Какое-то время Надин ничего не могла понять, но, прежде чем она успела
прийти в себя, Шон осторожно опустил ее на песок рядом с собой. Он
наклонился к ней, загородив собой небо и луну, и всем весом своего
мускулистого тела вдавил ее в песок.
— Не делай этого! — закричала Надин.
Его глаза лишь сверкнули в ответ.
— Нет, Шон. Прекрати! Я не хочу...
— Но ведь это неправда, Надин, — ласково уговаривал он ее. — Ты хочешь
меня, только боишься сознаться в этом!
Ей хотелось бы не согласиться с ним, но она не могла. А что еще хуже — в ней
разгоралась страсть. Его большое теплое тело будило в ней желание, разжигало
огонь в крови.
— Кто дал тебе право решать за меня! Только я сама могу сказать, чего я
хочу, а чего — нет, — прошептала Надин.
— Твои глаза говорят за тебя, — откликнулся Шон и коснулся пальцами ее
век. Надин прикрыла глаза. — Твои губы, твое тело говорят мне об этом, — и
он коснулся губами ее рта.
Она вздрогнула, когда его рука скользнула по ее шее и плечам к груди.
— Нет... — простонала она.
— Мне так не хватает тебя, Надин, — хрипло прошептал он. И звук его
голоса перевернул все ее существо. — Я люблю тебя.
Она замерла, слезы стояли у нее в глазах.
— О Шон...
Он опустил голову, жадно впиваясь губами в ее податливые губы. Надин была не
в силах противостоять его страсти. Любовь переполняла ее. Его руки бережно
ласкали ее.
Она закрыла глаза и погрузилась в темноту, сдаваясь на милость
всепоглощающей страсти. Надин знала лишь одно: она любит Шона и нет ничего
важнее их любви. Пускай ей вновь придется страдать. Но она не могла
оттолкнуть его, не могла бороться с собственными чувствами.
Расстегивая молнию на ее платье, Шон порвал его. Затем нетерпеливо сдернул
его с плеч и потащил вниз. Все, с платьем можно распрощаться, мелькнула в
голове Надин мысль. Но какое это имеет значение! Ведь Шон любит ее. Она
нужна ему, равно как и он ей. Не это ли счастье!
Они никогда так не любили друг друга, как в эту лунную ночь. Исчезли все
преграды, разделявшие их. Они были просто мужчиной и женщиной, которые
предавались любви на берегу океана, и лишь одной луне было известно об этом.
Она освещала их переплетенные тела своим неярким сиянием.
— Как долго я ждал этого момента, дорогая. Как я хочу тебя! — простонал
он.
Надин выгнулась под ним, и он мощным порывом соединился с ней.
Она задыхалась от переполнявшего ее блаженства и крепко прижимала Шона к
себе в неистовом стремлении к единению.
Надин казалось, что жаркий огонь страсти вот-вот поглотит, расплавит их
обоих. Пик наслаждения был так близок, так сладок... И вот она вскрикнула в
экстазе, а вслед за ней и Шон.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Совсем рядом с собой Надин услышала тихий плеск воды, и ее длинные волосы
поплыли в сторону. Сначала ступни, а затем и все тело ощутило приятную,
освежающую прохладу — наступал прилив.
Она улыбнулась. Как романтично! Они будут лежать в полном умиротворении,
омываемые волнами. Она приподняла голову, чтобы взглянуть на воду, и вдруг
краем глаза заметила нечто, что заставило ее насторожиться. Она не сразу
поняла, в чем дело, но потом...
— О нет! — Романтическое настроение вмиг испарилось. — Мое платье!
Надин приподнялась на локтях, и мокрые волосы облепили спину. Достаточно
было еще раз посмотреть в сторону моря, чтобы окончательно убедиться, что ей
не померещилось: по волнам медленно уплывало от берега ее шифоновое платье.
— Только этого не хватало! — в ужасе воскликнула Надин.
— Что случилось? — не поднимая головы, спросил Шон.
— Да вставай же ты! — воскликнула Надин, отталкивая его.
— В чем дело? Ты что? — раздраженно проговорил он.
Надин вскочила на ноги, не удостоив его ответом. Платье было уже достаточно
далеко от берега. Надин вошла в воду и попыталась достать его, но едва она
протянула руку, как большая волна унесла его еще дальше в море. Надин
негромко выругалась и услышала смех Шона за спиной. Он стоял на берегу и
наблюдал за ней. Обернувшись к нему, Надин выпалила:
— Отчего бы тебе... — но договорить фразу она не смогла, поскольку
накатившая волна едва не накрыла ее с головой.
Сейчас не время пререкаться с Шоном, решила Надин. Нужно достать платье,
пока оно не уплыло слишком далеко. Наконец она схватила его и повернула
обратно к берегу.
Выйдя на песок, она растянула его на руках — бесформенное, мокрое — и
всхлипнула.
— Я не смогу его надеть. Как же, ради всего святого, я попаду обратно в
номер? — Надин услышала, что Шон смеется, и раздраженно бросила: — Ты,
конечно, находишь это смешным!
— Произойди это с любым другим, ты бы тоже смеялась! — весело отозвался
Шон.
— Вовсе нет, — слукавила Надин. — Но эта беда приключилась со мной, а
не с другим. Это ты во всем виноват: из-за тебя я попала в такое глупое
положение! Ты должен отдать мне свою одежду.
— Н-да, тогда видок у тебя будет весьма пикантный!
— Я не стану натягивать эту мокрую тряпку и голой не могу пойти!
— Пожалуй, я мог бы дать тебе свою рубашку, — с этими словами он
огляделся по сторонам. — А где, кстати, моя одежда?
Надин с интересом посмотрела вокруг. Ни рубашки с короткими рукавами, ни
белых брюк, что были на нем, нигде не было видно.
Шон был в ярости. Он всматривался в бурлящие волны. Надин проследила за его
взглядом. Вот что-то мелькнуло, похожее на его брюки, и тут же пропало.
Надин захохотала.
— Ничего смешного! — набросился на нее Шон, но от его слов смех ее стал
еще громче.
— Если бы... Если бы это случилось с кем-то другим, — покатывалась
Надин со смеху, — ты бы сам нашел это крайне забавным.
Секунду Шон ошарашенно смотрел на Надин, затем улыбнулся. Однако улыбка не долго украшала его лицо.
— Просто не представляю, как мы попадем обратно в отель. Мне не
улыбается идти по вестибюлю нагишом.
Надин перестала смеяться и призадумалась.
В целях безопасности она всегда закрывала окна и балконную дверь номера. Шон
поступал точно так же. Таким образом, попасть в свои номера они могли только
через главный вход.
Надин взглянула на свое платье и принялась выжимать его.
— Боюсь, у меня нет выбора, — сказала она. — Придется все-таки надеть
его.
— Хорошо смеется тот, кто смеется последний! Что верно, то верно! —
усмехнулся Шон. — Послушай, а что, если полчаса подержать твое платье,
растянув на руках? Оно бы немного подсохло.
Надин отрицательно покачала головой.
— Ждать полчаса? Нет уж, увольте. К тому же и сама я мокрая, так что
никакой разницы нет.
Она, поморщившись, влезла в платье. Многослойная юбка облепила ноги. Надин
поежилась.
— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Шон.
— Ничего, выживу. — Она чувствовала себя не слишком уютно. В любой
момент могли появиться люди. — Поскорей бы добраться до номера и снять эти
мокрые тряпки! — проговорила она.
Она собралась было уходить, но Шон схватил ее за руку. Он стоял перед ней в
чем мать родила, и Надин смущенно опустила глаза.
— А как же я? — не отпускал он Надин. — Ты должна помочь мне пробраться
в отель. Я спрячусь за деревьями, и как только ты откроешь балконную
дверь... — Вдруг он замолчал, издал непонятный звук и возбужденно начал
шарить по песку вокруг того места, где они лежали.
— Что теперь? — начала нервничать уже Надин.
— Ключ от номера был в кармане брюк. Она не могла сдержать смеха:
— Не валяй дурака!
— По-твоему, я могу дурачиться в такой ситуации! — с вызовом бросил он.
Надин прикусила язык.
— Ну а теперь что нам делать? — упавшим голосом спросила она.
Шон немного подумал и сказал:
— У гостиничного портье обязательно должен быть запасной. Ты попросишь
дать тебе ключ от моего номера, когда будешь забирать свой.
Надин наотрез отказалась.
— Вот еще! А как я объясню им, зачем он мне нужен? Они начнут задавать
массу вопросов. И я должна буду им сказать, что тебя в отеле нет, но я хочу
попасть в твой номер. Представляешь, что они подумают?
Шон недобро глянул на Надин.
— В таком случае мне придется остаться на ночь в твоем номере.
Страсть, которую они испытывали друг к другу совсем недавно, как-то
незаметно улетучилась, и они снова смотрели друг на друга как враги.
— Тоже мне выдумал! Ты не останешься со мной!
— А что, по-твоему, я должен делать? Провести ночь на берегу? Нагишом?
— Так тебе и надо!
— Очень любезно с твоей стороны.
— Сам во всем виноват. Глаза Шона сузились:
— Нас, если мне не изменяет память, было двое.
— Но ты же не слушал меня, когда я сказала
нет
! — парировала Надин и
почувствовала, что в нем поднимается ярость, а она совсем не хотела сейчас
ругаться с ним.
Надин знобило. Мокрое платье прилипло к телу, малейшее дуновение ветерка
заставляло ее вздрагивать от холода. Да тут еще Шон, совершенно обнаженный,
не давал ей забыть о том, что всего несколько минут назад они занимались
любовью. Она хотела позабыть, как пылко отдавалась ему.
Все, что ей нужно сейчас, — это поскорее добраться до отеля, попасть в свой
номер, переодеться во что-нибудь сухое и улечься спать.
Но Надин понимала, что ей не удастся заснуть, если Шон останется на берегу и проведет там всю ночь.
— Послушай, я открою окно и выброшу тебе купальный халат, — быстро
сказала она Шону, только чтобы не спорить.
— Твой купальный халат?! — Шону это не слишком понравилось.
— Все купальные халаты практически одинаковы. Они подходят как
женщинам, так и мужчинам. Ты можешь сделать вид, будто купался, когда
войдешь в отель. Скажешь портье, что потерял ключ, и попросишь дать тебе
дубликат.
— Бог с тобой, Надин, что ты! Ведь я на полфута выше тебя! Что за вид у
меня будет, если я надену что-нибудь из твоих вещей?
Надин понимала, что Шон в чем-то прав.
— Ну хорошо, тогда ты войдешь в отель не через главный вход, а
воспользуешься моим балконом. Переполох поднимется только в том случае, если
кто-нибудь из постояльцев засечет тебя и вызовет охрану. Тогда, конечно, мы
окажемся в неловкой ситуации.
— Хуже той ситуации, в которой мы оказались сейчас, уже быть не может.
Ты выбросишь мне халат из окна, я проникну в отель через твой балкон, а если
охранники начнут задавать вопросы, мы скажем, что изображали из себя Ромео и
Джульетту... — Он рассмеялся, но Надин было не до смеха.
— Могу представить себе их лица. — Это все, что она могла сказать.
— Какая разница, что они подумают? — пожал плечами Шон.
Надин старалась не смотреть на него. Она больше не позволит себе потерять
голову. Но разве можно оставаться спокойной, когда он расхаживает перед ней
в таком виде!
— Ты меня слушаешь? — нетерпеливо проговорил Шон. Надин кивнула. Шон с
недоверием посмотрел на нее и продолжил: — Когда я окажусь в твоей комнате,
я вызову дежурного и попрошу открыть дверь, соединяющую наши номера.
Надин, конечно, не хотела, чтобы та дверь вообще открывалась, но предпочла
сейчас не спорить, решив вернуться к этому вопросу позже.
— Хорошо, — поспешно согласилась она и бросилась к отелю.
Без приключений не обошлось. Надин повстречала группу людей. Девушки начали
хихикать, а мужчины отпускать шуточки.
— Вы промокли насквозь, — сказал один из них.
Надин весело отозвалась:
— Несчастный случай. Упала в бассейн. Увидимся позже! — и как ни в чем
не бывало побежала дальше.
Сзади слышались смех и голоса, обсуждавшие ее. Она дала им повод для
сплетен. На следующее утро она закажет завтрак в номер, чтобы не объяснять
всем и каждому, что с ней случилось, и не сносить любопытные взгляды. Она
пробежала через сад, прилегавший к отелю, не останавливаясь, чтобы ответить
на вопросы встречных, сопровождаемая их удивленными взглядами, а когда она
влетела в вестибюль отеля, то столкнулась с Люком и его женой, которые
беседовали с портье. Разговор тут же оборвался, и они с удивлением
уставились на нее, не веря своим глазам.
— Что с вами произошло? — спросил Люк, изумленно глядя на Надин, не в
силах скрыть улыбку.
Что и говорить, вид у нее был престранный — мокрые, растрепанные волосы все
в песке, бесформенное платье.
— С вами все в порядке, Надин? — с тревогой в голосе спросила Клара.
Надин вымученно улыбнулась.
— Я прогуливалась вдоль бассейна, у самого края, и случайно упала в
воду.
Люк зашелся от хохота.
— Это постоянно со всеми происходит! — уверил он ее. — Вы похожи на
русалку.
— Вот только во что превратилось ваше платье! Какая жалость, —
посочувствовала Клара.
— Боюсь, оно окончательно испорчено, — вздохнула Надин.
— О нет, мы можем быстро привести его в порядок, — заверила Клара. —
Оставьте его завтра утром, а к вечеру оно будет как новенькое.
— Большое спасибо, — сказала Надин, не зная, как объяснить ей, что
платье еще и порвано на спине. Она не могла признаться, что это сделал Шон.
При одной мысли об этом она покраснела и поспешила обратиться к портье за
ключом.
— А где Шон? — задавал некстати вопрос за вопросом Люк, пока портье
искал ключ. — Надеюсь, это не он столкнул вас в бассейн?
Надин рассмеялась.
— Нет, не он. Но Шон все равно виноват.
— И почему у женщин всегда виноваты мужчины! — печально воскликнул Люк.
— Потому что именно мужчины обычно во всем и бывают виноваты, —
поспешила отвлечь его жена. — Не задерживай больше бедную девочку. Ей надо
скорее попасть в номер и переодеться!
Надин с благодарностью улыбнулась ей:
— Спокойной ночи. Увидимся завтра.
Через минуту она уже была в номере. Надежно заперев дверь своей комнаты, она
сбросила с себя мокрое платье и натянула теплый белый свитер и джинсы. Надин
направилась в ванную комнату за купальным халатом и, к своей радости,
обнаружила на вешалке не один, а два халата — один побольше, другой
поменьше. Отель заботился о своих постояльцах. Тот, что побольше,
несомненно, предназначался для гостей мужского пола, догадалась Надин.
Взяв халат, Надин вышла на балкон, постояла немного, вглядываясь в
освещенный лунным светом сад, и через минуту увидела за пальмовыми стволами
фигуру Шона. Он поднял руку, подавая ей знак. И Надин, размахнувшись,
бросила изо всех сил халат в его сторону.
Шон рванулся вперед по залитой серебряным светом тропинке. Едва он вышел из
тени деревьев, послышались голоса и шаги — Надин услышала их очень
отчетливо. Несколько человек выходили из сада, направляясь в сторону отеля.
Шон тоже слышал их. Надин видела, как он метнулся к лежавшему на земле
халату и схватил его еще до того, как его заметили. Через секунду разговор
прекратился и шаги смолкли. Люди стояли, широко раскрыв глаза и рты от
изумления.
Шон накинул халат, делая вид, что никого не замечает.
Надин была не в силах сдерживать смех. Шон с невозмутимым видом прошествовал
к ее балкону, театрально опустился на одно колено и начал громко
декламировать из
Ромео и Джульетты
:
...Что за свет блеснул в окне? О, там
восток! Джульетта — это солнце. Встань, солнце
ясное, убей луну... Раздался взрыв хохота и аплодисменты. Шон поднялся с колена и поклонился
публике.
— Спасибо, друзья.
С Надин было достаточно, она вернулась в комнату, и через минуту к ней
присоединился Шон.
— Я полагаю, что теперь ты доволен, — набросилась она на него. — Сделал
из меня s посмешище.
— А им представление понравилось, — как ни в чем не бывало ответил Шон.
— Подумай только, — продолжал он, — что они смогут рассказать, вернувшись
домой, своим знакомым: они присутствовали при уникальном представлении одной
из лучших пьес великого Шекспира в исполнении одного из известнейших
артистов нашего времени!
— Что-то ты скромничаешь, — холодно проговорила Надин. — Скажи уж лучше
— в исполнении величайшего актера всех времен!
— Возможно, и так, — согласился с ней Шон, готовый вот-вот рассмеяться.
— Не понимаю, почему ты променял сцену на кинематограф и стал
продюсером, а не актером? — продолжала язвить Надин.
— Ну что же, должен признать, что из меня не вышел блестящий актер, —
со вздохом проговорил Шон. — Вот я и стал продюсером. А может быть, пришло
время мне заняться театром? Я мог бы ставить пьесы. Я довольно известен как
продюсер, так что мое имя привлекало бы людей. К тому же постановка пьес
обходится гораздо дешевле, чем фильмов.
— Но ведь ты не хочешь уходить в театр! — Надин всерьез забеспокоилась.
Это было так не похоже на Шона. Он всегда был таким сильным и уверенным в
себе человеком. Ей не нравилось то, как он настроен сейчас. — Ведь ты так
любишь снимать фильмы!
— Все уже в прошлом, дорогая, — устало проговорил Шон. — Любил снимать.
А теперь мне это не по карману.
— Ты сможешь продолжить свое дело, получив назад миллион.
— Я не возьму его.
— Когда ты только начинал, ты позволил мне помочь тебе и взял взаймы
деньги. Почему бы не поступить так и сейчас?
— Тогда ты была моей женой.
Она пытливо посмотрела ему в глаза. Говорит ли он серьезно или играет — не
понять.
— А теперь я твоя бывшая жена, и ты не колеблясь можешь использовать
мои деньги.
Вы с Ларри всегда занимали деньги, где только удавалось.
— Это совсем другое дело, — возразил Шон.
— Да почему же, ради всего святого? — настаивала Надин.
— Потому что тогда это был чистый расчет — бизнес, и ничего другого.
Те, кто давал нам в долг, рассчитывали вернуть свои деньги с лихвой.
— Ты и мне можешь выплачивать проценты, если это тебя так беспокоит!
— Нет, Надин. Я отношусь к тебе не как к банкиру из Сити. Между нами не
может быть деловых отношений, только личные. Я уже сказал тебе, что приму
деньги только с тобой вместе.
— Ну и не бери их в таком случае! — отрезала Надин. — Получи свой ключ
у портье и выметайся из моего номера!
Шон, нахмурившись, отвернулся и поднял трубку телефона, чтобы позвонить
портье.
Надин ушла в ванную комнату. Она чувствовала себя неважно. С угрюмым видом
она посмотрела на себя в зеркало.
Не смей плакать! — сказала она своему
отражению. — Он не стоит того
.
Под глазами залегли тени. Возвращайся к нему, как будто говорили ей они.
— Не ваше дело! — сказала она.
— Но ведь ты не можешь жить без него, — убеждали глаза в зеркале.
— Вовсе нет! — упорствовала Надин.
— Да. Ты хочешь вернуться к нему, — печально говорили глаза в зеркале.
— Только дурак может связать свою жизнь с таким отчаянным безумцем, —
твердила она своему отражению.
— Да, дурак, — соглашалось зеркало.
Надин наклонилась над раковиной, открыла кран с холодной водой и плеснула
себе в лицо. Выпрямившись и взяв полотенце, она услышала голоса в комнате —
гостиничный служащий принес ключ. Надин слышала, как мужчины заливисто
смеются. Несомненно, Шон придумал какую-нибудь забавную историю о пропавшем
ключе. Надин надеялась, что она в ней не фигурирует.
Она вышла из ванной только тогда, когда голоса стихли. Надин была готова
снова схлестнуться с Шоном, но оказалось, что он ушел. Она огляделась вокруг
и внезапно почувствовала, как ей тоскливо. Ей недоставало Шона. В сущности,
она так и не привыкла жить без него. И теперь, прожив эти несколько дней в
отеле, зная, что он рядом, Надин с ужасом поняла, что вернуться к прежнему
одинокому существованию будет во сто крат тяжелее.
Он хотел, чтобы она вернулась к нему, размышляла Надин, закрывая окна и
дверь на балкон, словно бы отгораживаясь от сказки последнего вечера. Должно
быть, он предлагает вернуться вполне серьезно, иначе бы не отказался взять
ее деньги, кроме как с ней вместе. Может быть, она так и поступит...
Нет! Как можно! О чем она только думает! Надин бросилась к двери,
соединяющей их номера, и убедилась, что она заперта. После этого она
заполнила карточку утреннего меню, повесила ее с обратной стороны двери и
заперлась в своем номере. Она прошла в ванную комнату, чтобы принять душ.
Взять хотя бы эту вспышку ревности, когда Шон расправился с безобидным Джони
Крю, или то, как он принял в штыки ее новую работу на телевидении. Нет,
ничего у них не выйдет. Он не изменился. Шон был все тем же собственником,
ревнивцем, чересчур требовательным человеком, не готовым пойти на
компррмисс.
Она смыла с себя песок и соль, тщательно промыла волосы, затем высушила их
полотенцем, почистила зубы, надела желтую ночную рубашку и юркнула в
постель.
Она так устала за этот наполненный событиями вечер, что сразу же заснула и
крепко проспала до самого утра, до тех пор, пока гостиничный служащий не
принес завтрак. Набросив на плечи желтую батистовую шаль, она открыла дверь
и попросила служащего накрыть на балконе. Умывшись холодной водой, чтобы
прогнать сон, и расчесав волосы, Надин вышла на балкон, где ее ждали булочки
и фрукты.
Наступающий день разгорался яркими красками. Уже вовсю светило жаркое
солнце, и любители позагорать расположились вокруг бассейна. Голубизна воды
тянула освежиться, насыщенная зелень тропической растительности радовала
глаз. Но покой и умиротворение, витавшие в воздухе, были не для Надин. Она
смотрела на все это великолепие довольно хмуро. Она прилетела сюда
отдохнуть,
...Закладка в соц.сетях
