Жанр: Любовные романы
Две сестры
...ает на мое понимание...
— Негодяй, — бросил Морис. — Господи, Флер, где я был все это
время?
— Хорошо, что ты есть хотя бы сейчас, — благоразумно заметила
она. — Я приучила себя не желать слишком многого. Это бывает слишком
больно.
— Продолжай, пожалуйста, — попросил он. — Чем закончился весь
этот ужас?
— Итак, что мы имеем? Брошенная, униженная женщина, бывшая актриса,
боящаяся даже подумать о сцене и вынужденная продать обручальное кольцо,
чтобы достать денег на обратную дорогу. Впрочем, оно мне было уже не нужно.
В последнюю ночь перед отъездом я сидела в номере и размышляла о том, что же
я буду делать дальше. Никаких здравых мыслей мне, естественно, в голову не
приходило. Все предали меня — мое искусство, близкий человек. Я внезапно
поняла, что я очень мала и слаба. И что у меня совсем не осталось сил...
И тут в мой номер вошел Элайджа Форчент. Не могу сказать, что я очень
удивилась — последние события лишили меня способности удивляться чему бы то
ни было. Но когда он заговорил... Я и не думала, что у человеческого
существа может быть такая черная душа. Он пришел рассказать мне, что весь
этот провальный прием был организован им. Что он потратил огромные деньги,
нанимая людей именно для того, чтобы те освистывали мои выступления. Что ни
на одном спектакле не было ни одного случайного зрителя. И что даже само
приглашение в театр Филадельфии было инициировано им, когда он убедился в
том, что достаточно подготовлен к моему приему.
Сейчас меня удивляет моя реакция. Видимо, я была настолько измучена, что у
меня не хватило сил взять чемодан и выйти из номера. Я сидела и слушала его,
и даже не могу сказать, что я разозлилась. Все это казалось логическим
продолжением моих злоключений. Карьера моя разрушена, вера в себя подорвана,
я сама была предана и покинута человеком, на которого я рассчитывала,
несмотря ни на что. Зачем нервничать? Чего еще бояться? Оказывается, было
чего.
Форчент, видимо, ожидал, что моя реакция будет иной. Почему-то я до сих пор
уверена, что он рассчитывал на то, что я начну просить у него прощения. А я
сидела молча и слушала. И тогда он стал говорить о том, что несмотря на мое
отвратительное поведение, он по-прежнему любит меня.
Морис издал неопределенный булькающий звук.
— Он предложил мне вернуться к нему. Сказал, что готов забыть все
разногласия, готов окружить меня немыслимой роскошью, выполнять любые мои
прихоти, лишь бы я согласилась быть рядом с ним...
— Да, мистер Форчент избрал достойный способ снова завоевать
женщину, — иронично заметил Морис, хотя его сердце сжималось от
ревности и боли.
— О, Элайджа способен на многое, — уничтожающе произнесла
Флер. — Естественно, я рассмеялась ему в лицо. Тогда он начал кричать,
брызгая слюной, что я оставлена и покинута, и что мой подлец-муж получил
кругленькую сумму взамен обещания расстаться со мной, и у меня нет другого
выхода, как принять его предложение. Если я откажусь, он последует за мной
на край света и везде будет причинять мне зло...
Эти бессмысленные угрозы придали мне сил. Я встала, взяла чемодан, который,
слава Богу, уже был собран, и попыталась выйти из номера. Что с ним тут
случилось! Он принялся осыпать меня всевозможными ругательствами, хватать за
руки, тащить к себе.
Флер зажмурилась.
— Он... он ударил тебя?
Она кивнула.
— Маленьким перочинным ножиком, который он всегда носил с собой для
очинки карандашей. Одна из маленьких особенностей мистера Форчента.
— Ножом? — Морис вскочил с дивана. — Флер, этот человек
безумен!
— Этот шрам — напоминание о его безумстве. — Флер подняла левую
руку. — Я закричала. На мое счастье по коридору в это время шел новый
постоялец с мальчиком-посыльным. Они услышали крики и на свой страх и риск
заглянули в номер. Это отрезвило Форчента, ему пришлось давать объяснения, а
я наспех замотала руку и убежала. Не знаю, чем там все закончилось...
Наверное, он как всегда откупился, и они отпустили его. Мне было все равно.
Главное, что мне удалось скрыться. По пути в аэропорт я заглянула в аптеку,
и там мне перевязали руку как следует. Болело ужасно, но я была почти
счастлива. Я была свободна. И от ненужных мне мужчин, и от былых страхов и
сомнений...
— И все-таки ты не вернулась на сцену. — Морис опустился рядом с
Флер и обнял ее.
Она улыбнулась и обняла Мориса за шею.
— Погоди. — Он отстранился. — Ты рассказываешь такие ужасы
про этого Форчента. Давай вначале выясним все про него. Тебе не страшно, что
он вновь разыскивает тебя? Даже странно, что он не нашел тебя раньше...
— Все очень просто, Морис, милый. Неужели ты думаешь, что я все эти
годы жила в неведении? Нет, один раз ему удалось разрушить мою жизнь, больше
я не должна была ему позволить такого. Буквально через несколько месяцев
после возвращения домой, я случайно узнала, что у Форчента был инфаркт. А
потом еще один. Сейчас он прикованный к коляске инвалид, у которого едва
хватает сил распоряжаться своими несметными богатствами. О каком страхе тут
могла идти речь? К тому же отец заботился о моей безопасности.
— Но сейчас Форчент так или иначе выследил тебя, — задумчиво
произнес Морис. — И пустил по твоему следу Роббера и меня.
— И это великолепно, — рассмеялась она, пальцами разглаживая
морщинки на его лбу. — Должен же он был вознаградить меня как-то за все
страдания! Вот он и подарил мне тебя...
На такое можно было ответить только нежным поцелуем, что Морис не преминул
сделать.
— Но я выясню, как он тебя нашел и что ему от тебя надо, — упрямо
проговорил он, оторвавшись от губ Флер. — Теперь это моя обязанность
заботиться о твоей безопасности и о твоем счастье.
— Ты будь всегда рядом, — просто сказала она. — И тогда и то,
и другое мне гарантировано...
ЭПИЛОГ
Прошел год. Известный дублинский журналист Морис Шеннон стал пятым мужем
французской актрисы Флер Конде. Они сыграли скромную свадьбу, на которой
присутствовали только близкие родственники и друзья. Никакой газетной шумихи
по поводу очередной свадьбы французской знаменитости не было, так как Флер
выходила замуж под своим настоящим именем. Морис, как истый католик и
ирландец, настоял на венчании, и его невеста с радостью согласилась. Были
небольшие трудности насчет того, что Фрэнсис уже неоднократно находилась в
браке, но Морис в два счета доказал, что раз ни один из них не был
благословлен святой церковью, то и законными они считаться не могут.
Незыблемые католические догмы дрогнули перед силой его убеждения.
Для сотрудников Даблин Ньюсуик, поначалу донельзя изумленных его женитьбой,
Морис закатил шикарную вечеринку. Гуляли до самого утра, с настоящим
ирландским размахом. Кабачок
Брейзен-холидей
давненько не видывал такого
бесшабашного веселья. Мисс Люси Стивенс проплакала всю ночь накануне и
сидела на празднике с красными глазами и нахмуренным лбом. Мысль о том, что
она упустила такого мужчину, как Морис Шеннон, не давала ей покоя. Но
молодости не свойственны долгие сетования, и легкомысленная Люси быстро
утешилась в объятиях Теренса Ллойда. Она до сих пор работает в Даблин
Ньюсуик, злые языки поговаривают, что она имеет виды на самого Джейкоба П.
Роббера, и на самом деле, в этих подозрениях гораздо больше правды, чем
можно подумать на первый взгляд.
Терри Ллойд не внял голосу разума и по-прежнему занимается светскими
новостями. Он изумительно целует ручки у пожилых кинозвезд и с умиленным
выражением лица выслушивает их бесконечные рассказы о прошлом, но на что-то
стоящее у него уже не хватает сил. Его напарница Диана Флэтли неожиданно для
всех вышла замуж за вполне преуспевающего деятеля искусства, с которым
познакомилась на очередной светской вечеринке, где ей было поручено собрать
как можно больше сплетен.
Печальный О'Брайен уволился и уехал на север Ирландии к дальним
родственникам. Надо надеяться, что там он нашел занятие, более
соответствующее его способностям и темпераменту, чем газетное дело.
После свадебного путешествия Морис вернулся в Даблин Ньюсуик и еще некоторое
время радовал читателей своими остроумными злободневными материалами. Но в
силу определенных обстоятельств ему пришлось покинуть газету — разногласия
между ним и Джейкобом П. Роббером приобрели особенно острый характер. Мориса
с распростертыми объятиями встретили в Айриш Дайджест, главном конкуренте
Даблин Ньюсуик, и нужно заметить, что с приходом туда Шеннона, это издание
стало неумолимо опережать своего извечного соперника.
Элайджа Форчент предпринял попытку встретиться с миссис Шеннон, но Морис был
начеку и не допустил этого. Между мужчинами состоялся короткий неприятный
разговор, во время которого Морис убедился, что этот человек не в состоянии
причинить им вред. Элайджа Форчент превратился в настоящую развалину, с
каждым днем его состояние ухудшалось, и несмотря на рассказ Фрэнсис и явное
предубеждение, Морис не мог не чувствовать по отношению к нему жалости. Если
вначале он намеревался высказать этому типу все, то потом, увидев
прикованного к инвалидному креслу Форчента, передумал. Судьба и так жестоко
покарала его, отняв здоровье. К тому же Морис всегда помнил, что именно с
подачи Форчента ему выпало счастье познакомиться с Фрэнсис, и уже за одно
это ему можно было простить многие прегрешения...
Когда малышка Флер немного подросла, и у Фрэнсис стало больше свободного
времени, Морис подкинул жене идею написать книгу о своей жизни. Поначалу
Фрэнсис смеялась и отнекивалась, но потом заинтересовалась. Ей было о чем
вспомнить, и Морис видел, что несмотря на бурные протесты, Фрэнсис уже не
исключает для себя эту возможность. Постепенно категорические отрицания
сменились сомнениями, а сомнения — твердым решением приняться за дело.
Через два года упорной кропотливой работы книга была готова. Несколько
издательств с радостью ухватились за нее, и вскоре во всех книжных магазинах
Дублина можно было приобрести книгу Фрэнсис Шеннон
Капризы сердца
о жизни
и приключениях известной в прошлом французской актрисы Флер Конде. Наверное,
лишь тогда широкая общественность узнала, кто скрывается за скромной личиной
жены журналиста. Новая волна славы обрушилась на Фрэнсис, но она стоически
выдержала это. Иные ценности занимали теперь ее ум и сердце, и умудренная
жизнью, она не торопилась менять их на призрачную славу.
Некоторые главы книги, касавшиеся последних лет, были написаны Морисом
Шенноном, он же является автором предисловия ко второму изданию. Известно,
что сейчас ведутся переговоры о переводе
Капризов сердца
на французский и
испанский языки, и, возможно, читатели увидят эти книги уже к концу года.
Морис добродушно подшучивает над неожиданным успехом жены. Он утверждает,
что к нему на улице подходят люди и спрашивают, не он ли муж знаменитой
Фрэнсис Шеннон. Она не всегда спокойно реагирует на его шутки и постоянно
напоминает ему, что это он подал идею книги и превратил ее в одночасье из
заурядной домохозяйки в писательницу. Сама бы она, подчеркивает Фрэнсис, ни
за что бы не взялась за это дело, потому что творчества в ее жизни было
более чем достаточно.
Но все это, конечно, всего лишь дружеское подтрунивание. Все их знакомые
признают — тяжело найти более гармоничную или любящую пару. И Морис, и
Фрэнсис словно отбросили свои прошлые привычки и пристрастия и принялись с
задором восемнадцатилетних, но без их крайностей, строить свой мир, мир для
двоих. И малютка Флер своими крошечными ручонками вкладывала посильную
лепту.
... Любовь приходит к нам в разных обличьях. Грустных и радостных, светлых и
темных, красивых и безобразных. Как часто мы не умеем узнавать ее! Как часто
мы выплескиваем ее вместе с гневом, обидой, злостью! Как часто принимаем за
нее влечение и страсть! И нет однозначного рецепта, нет совета для всех. Что
важнее? Не ошибиться? Всю жизнь бережно ждать одного шанса, единственного
счастья? Или, очертя голову, бросаться в водоворот страсти в надежде
выловить там хотя бы крупинку истинной Любви? Что правильнее — тратить или
копить, ждать или действовать?
Я не знаю... Но ясно одно — в жизни каждого наступает момент, когда надо
замереть на месте, сделать глубокий вдох, отбросить все соображения
целесообразности и здравого смысла и прислушаться к самому себе. Что говорит
сердце, что подсказывает оно? Услышали? Поняли? И поступайте теперь именно
так —
Закладка в соц.сетях
