Жанр: Любовные романы
Две сестры
...ил сопротивляться ее обаянию, по крайней мере, он честно признается себе,
что эта женщина очень интересует его...
Время неумолимо приближалось к пяти, и Морис воспрял духом. Драматизировать
ни к чему. Флер Конде — привлекательная женщина, его к ней тянет. Ведь он
нормальный мужчина! Если ей будет угодно, они неплохо проведут вместе время.
И совсем необязательно терзать свое сердце вымышленными проблемами.
Ровно в четыре Морис встал из-за стола и пошел к выходу.
— Скажешь Робберу, что я на интервью, — небрежно бросил он Люси.
Она только кивнула. И новая прозрачная блузка, и безумно короткая юбка,
открывающая полные соблазнительные ножки и яркий макияж из модного журнала —
все старания были попросту им незамечены. Даже Джейкоб П. Роббер, этот
механический человек, запнулся, когда увидел ее сегодня. А Морис прошел
мимо, даже не удостоив ее внимательным взглядом. Лишь мысль о том, что ее
ресницы тщательно накрашены, удержала Люси от слез.
На этот раз Морису не понадобилось говорить, что он идет к миссис
Уолтергейм. Все были предупреждены заранее, и ему показалось, что
обслуживающий персонал смотрит на него с особенным любопытством. Морис
отказался от провожатого, и в одиночестве спокойно оглядел себя в зеркало.
Никакой парадности, светлые джинсы и темный свитер, но Морис знал, что так
он выглядит еще привлекательнее.
И снова знакомая дверь. Несколько секунд Морис постоял на пороге,
прислушиваясь к биению сердца. Потом, сообразив, что ведет себя как
подросток, быстро постучал. Дверь тут же распахнулась, как будто с той
стороны кто-то стоял и ждал этого сигнала. Маленькая женская ручка схватила
Морис за воротник свитера и буквально втащила в номер. Дверь была
моментально закрыта, и ошеломленный Морис обнаружил, что стоит лицом к лицу
с Фрэнсис Ритц.
— Д-добрый вечер, — пробормотал он, с трудом приходя в себя после
подобного обращения.
— Ах, Морис, как вы могли так поступить со мной! — гневно
воскликнула Фрэнсис. — Я же вам поверила!
Морис переступил с ноги на ногу. Предвкушая новую встречу с Флер, он как-то
позабыл о том, что в этом же номере живет Фрэнсис и что он действительно
повел себя с ней некрасиво.
— Я была уверена, что вы член общества любителей древности, я была
откровенна с вами, — с горечью продолжала Фрэнсис, — а Флер
рассказала мне вчера, кто вы такой на самом деле!
— Поймите, Фрэнсис, я вовсе не хотел вас обманывать... —
забормотал Морис.
— Вы не меня обманывали, а Флер! — страдальчески воскликнула
Фрэнсис. — Вы ведь за ней охотитесь, не так ли? Немедленно отвечайте!
— Если хотите знать, то ваша сестрица была прекрасно осведомлена о том,
кто я такой, когда приглашала меня сюда в первый раз. И по неизвестным мне
причинам она предпочла не сообщать вам, кто я такой.
Морис пожал плечами, давая понять, что снимает с себя всякую
ответственность.
— Какой ужас, — прошептала Фрэнсис, медленно отходя в середину
комнаты. — Я опять все узнаю последней. Сколько можно...
Морис не без жалости наблюдал за ней. Длинные рыжие волосы Фрэнсис были
заплетены в тугую косу, на носу красовались очки поменьше, да и во всем ее
облике была видна попытка приукрасить себя. На ней было миленькое зеленое
платьице с затейливым орнаментом, перехваченное широким поясом, и острый
глаз Мориса сразу ухватил, что оно ей немного великовато в плечах.
Не иначе, как из гардероба Флер, подумал Шеннон. Фрэнсис явно постаралась
принарядиться сегодня. Интересно, зачем? Надеюсь, не ради меня.
— Фрэнсис, я хочу, чтобы вы знали, что Флер ничего не имеет против
того, что мы поужинали вместе с вами, — заговорил вкрадчиво
Морис. — Наверное, мне следовало признаться вам, кто я такой на самом
деле, но соблазн был слишком велик. Тем более, что если бы Флер считала, что
наше с вами общение нежелательно, она бы обязательно предупредила вас.
Поэтому я не стал разубеждать вас. Это лишь создало бы ненужную неловкость.
— Вы правда так думаете? — Фрэнсис подняла голову. — Вы
считаете, что все в порядке? И я... я ничем не выдала... я не наболтала
ничего лишнего?
Она с тревогой смотрела на Мориса.
Морис Шеннон, ты свинья, сказал он себе. Как ты мог так обращаться с
бедняжкой!
— Вы можете быть абсолютно спокойны на этот счет, — твердо
произнес он, и ни один мускул не дрогнул на его лице. — Вам не в чем
упрекать себя.
— Слава Богу, — выдохнула Фрэнсис. Напряжение постепенно отпускало
ее. — Я так боялась, что доставила Флер неприятности своим длинным
языком. Я ведь знаю, что она терпеть не может журналистов.
Фрэнсис осеклась и прижала ладони ко рту. Морис с трудом подавил усмешку.
— Для меня она сделала исключение, — несколько самодовольно заявил
он.
— Я так рада! — В глазах Фрэнсис светилась благодарность. —
Вы спасли меня, Морис!
Всегда пожалуйста. Но по-моему пора заканчивать с выражениями благодарности.
Где Флер?
И словно читая его мысли, Фрэнсис заговорила опять:
— Теперь мне надо попросить у вас прощения.
— В чем дело?
Головой Морис уже понял, что Флер дома нет, но сердце отказывалось принимать
очевидное.
— Племянница мисс Преджиде собралась замуж, и они вместе с Флер улетели
на свадьбу. Флер не могла оставить ее в такой момент, Гортензия так просила
ее и...
— Где она? — хрипло спросил Морис и сам испугался звуков своего
голоса.
— В Париже, — промямлила Фрэнсис, не сводя с него испуганных
глаз. — Она попросила меня связаться с вами и отменить встречу, но я
подумала, что тогда я не смогу поговорить с вами. И я не стала звонить.
Голос Фрэнсис становился все тише и тише. Морис физически ощущал, как
разочарование волнами накатывает на него. Он так и знал, что это произойдет!
Что-нибудь, что помешает ему встретиться с Флер. С какой стати она вздумала
улетать вместе со своей Преджиде вместо того, чтобы дожидаться его, Мориса?
— Вы сможете взять у нее интервью, когда она вернется, — умоляюще
прошептала Фрэнсис. — Не надо так расстраиваться, прошу вас.
Нечеловеческим усилием воли Морис взял себя в руки. Хорошо, должно быть, он
сейчас выглядит, раз Фрэнсис стала успокаивать его!
— Я в порядке, — жизнерадостно улыбнулся он. — Просто мой
босс голову мне оторвет, если завтра статья о Флер Конде не будет лежать у
него на столе. Ваша сестренка весьма ловко водит меня за нос. У меня,
конечно, есть кое-что, но этого недостаточно.
— Может быть, я смогу помочь? — радостно предложила Фрэнсис.
Морис с удивлением отметил, что она резко повеселела после его объяснения.
Неужели она и вправду влюбилась в меня и ревнует к Флер? — с сомнением
подумал он. Какая ерунда, ведь мы почти не знакомы.
Морис отнюдь не был склонен предполагать, что все знакомые женщины сходят по
нему с ума. В любовных вопросах он был достаточно скромен, поэтому эта идея
казалась ему смешной.
— Фрэнсис, вы только что переживали, что наговорили лишнего, — со
смехом возразил он. — А сейчас снова намереваетесь совершить ту же
ошибку! Не боитесь угрызений совести?
Фрэнсис закусила губу.
— Я всего лишь хотела помочь вам, — надменно произнесла она,
немного напоминая Флер в этот момент. — А вы уже решайте сами. К тому
же я испекла яблочный пирог... Кажется, вкусный...
До того был разителен контраст между гордой Фрэнсис и Фрэнсис хозяйственно-
домашней, предлагающей попробовать пирог, что Морис невольно улыбнулся.
— Вы согласны? — с жадностью спросила Фрэнсис, подходя к нему
ближе. — Скажите, что вы согласны.
— Разве я могу отказывать даме? — галантно воскликнул
Морис. — Тем более, что я обожаю яблочные пироги!
— Так же, как и зеленый чай? — спросила она лукаво и засмеялась.
Морис чуть покраснел. Вот лиса! Значит, она заметила, что он через силу пьет
зеленый чай, несмотря на все заверения в любви к этому напитку.
— Нет, действительно люблю, — признался он.
— Хорошо. Тогда присаживайтесь.
Флер исчезла в боковой двери, а Морис прошел к дивану и опустился на него. В
этот раз комната выглядела гораздо симпатичнее. Лишние подушки и торшеры
были вынесены, каждый предмет мебели находился на своем месте, на столе
стояла ваза с живыми цветами. Милая, уютная комната, сразу даже не поймешь,
что это лучший номер дорогого отеля, а не гостиная какой-нибудь заботливой
хозяйки.
Наверное, Фрэнсис расставила все по своему вкусу после отъезда Флер, решил
Морис, и на душе у него потеплело. Он был рад, что согласился на предложение
Фрэнсис. Она не так сногсшибательно красива, как ее сестра, но с ней гораздо
спокойнее и уютнее. И она не бросается многозначительными фразами лишь для
того, чтобы показаться роковой и неординарной...
10
— Вот.
Фрэнсис вкатила уже знакомый столик. Но сейчас на нем возвышался пышный
соблазнительный пирог с румяной корочкой. Он источал умопомрачительный
запах, и желудок Мориса довольно заурчал.
— Никогда не видел ничего подобного, — искренне сказал он.
Фрэнсис с гордостью пододвинула столик к Морису.
— Подождите хвалить, пока не попробуете.
Она ловко разрезала пирог и разлила чай, на этот раз черный.
— Держите.
Морис взял тарелочку с большим куском и тут же откусил немного.
— Божественно! — причмокнул он.
Пирог действительно был хорош. Нежный, душистый, он так и таял во рту. Морис
откусил снова.
— Вам правда нравится? — Фрэнсис чуть ли не с благоговением
следила за тем, как он ест.
— Да. Вы настоящая кудесница, Фрэнсис.
— Я с детства люблю готовить, — призналась она. — Флер
обожает пироги.
— А печь их она умеет? — спросил он с набитым ртом, не в силах
оторваться от лакомства.
— Флер? — Фрэнсис расхохоталась. — Да она и яичницу не
приготовит!
Легкое презрение послышалось в ее голосе.
Так-то, Флер Конде, отметил про себя Морис. Оказывается, не во всем ты
превосходишь сестру.
— Впрочем, ей это и не надо, — уже менее весело продолжила
Фрэнсис. — Каждому свое. Она богиня на сцене, я — на кухне.
— Я ни разу не видел Флер на сцене, поэтому ничего не могу сказать, но
зато относительно вашего таланта у меня нет никаких сомнений!
— Нет, Флер действительно очень хорошая актриса, — наивно
возразила Фрэнсис. Она ничего не поняла и принялась отстаивать честь
сестры. — Может быть, когда-нибудь вы сами сможете в этом убедиться...
Я уже убедился, подумал Морис. Когда она разыгрывала передо мной роковую
женщину. Виват великой Флер Конде! У нее все получилось.
— Если честно, Фрэнсис, я устал говорить о Флер. Предлагаю сменить
тему.
— Устали говорить о Флер? — ахнула Фрэнсис и в благоговейном ужасе
прижала руки к груди. — Неужели она вам не понравилась?
— Она очень красива, — неохотно признал Морис. — Но чтобы
произвести на мужчину впечатление этого мало.
— Правда? — заинтригованная Фрэнсис отставила чашку чая. — А
что же нужно еще?
— Доброе сердце... ум... — неуверенно произнес Морис. — К
красоте быстро привыкаешь, и то, что поражает вначале, со временем теряет
притягательность.
— Да, наверное, вы правы... — сказала Фрэнсис и с грустью
добавила:
— Вот только девяносто девять процентов мужчин так совсем не думают.
Красивое личико — вот и все, что им надо.
— В таком случае вам грех жаловаться, Фрэнсис, — ободряюще
улыбнулся Морис. — У вас и сердце доброе, и внешность привлекательная.
— О, лесть это что-то новенькое, — засмеялась Фрэнсис. —
Вчерашнее общение с Флер пошло вам на пользу.
— Может быть, это общение с вами?
Фрэнсис, которая в этот момент делала глоток, судорожно закашлялась.
— У вас очень странные шутки, Морис, — произнесла она с упреком,
когда пришла в себя.
— Почему?
В Мориса словно бес вселился. Он видел, что нравится Фрэнсис, и намеренно
переводил разговор в эту область. Как будто с помощью одной сестры он сможет
подобраться к другой...
— Потому что сравнивать меня и Флер просто глупо. Я ни за что не поверю
в то, что мужчина, который провел с ней вечер, на следующий день может
искренно говорить комплименты другой женщине. Особенно такой, как я.
— Вы слишком самокритичны. Если бы вы... — Морис запнулся.
Незаметно для себя он уже принялся давать ей советы!
— Что я?
Была не была. Он и так зашел уже слишком далеко.
— Если бы вы ухаживали за собой как следует... — нерешительно
сказал он. — Конечно, это не мое дело, но мне кажется, что вам гораздо
больше подошла бы другая прическа...
— И одежда, и цвет волос, и очки можно было бы заменить на
линзы, — бодро перебила его Фрэнсис. — Как видите, я все это знаю.
Флер постоянно твердит мне об этом.
— И что же вы? — спросил Морис озадаченно. Похоже, женщины в этой
семье отличаются редкой непоследовательностью.
— Дело в том, что я не желаю валяться в постели до двенадцати часов,
бесконечно сидеть перед зеркалом, накладывая на себя косметику и тратить
безумные деньги на салоны красоты, — торжественно объявила
Фрэнсис. — Не хочу расстраиваться из-за каждой новой морщинки и
переживать, если на вечеринке присутствует более красивая женщина. Я
предпочитаю оставаться такой, какая есть!
Фрэнсис расхохоталась, видя, как лицо Мориса вытягивается в неподдельном
изумлении.
— Но разве женщина не хочет нравиться? — огорошенно спросил он,
потрясенный животрепещущей картиной борьбы за красоту. — Не хочет,
чтобы ею восхищались? Не желает, чтобы ее считали красивой?
— Зачем? Она же не игрушка. Конечно, приятно, когда на тебя обращают
внимание, но посвящать себя целиком погоне за мужскими сердцами... увольте,
пожалуйста. Если кому-то нравится Фрэнсис Ритц, обычная ирландская девчонка,
то милости просим, а если кому-то нужна кукольная маска, нарисованная на
ней, то лучше им обратиться по другому адресу!
Морис не верил собственным ушам. Фрэнсис больше не напоминала несчастную,
забитую женщину, с которой он познакомился позавчера. Ту Фрэнсис хотелось
пожалеть, приободрить, а эта... со сверкающими глазами и разрумянившимися
щечками, лукавыми взглядами и насмешливыми улыбками... была чертовски хороша
собой!
— Фрэнсис, вы настолько правы, что у меня не осталось
аргументов! — воскликнул он, не сводя с нее восхищенных глаз. —
Признаюсь, поначалу я был склонен считать, что вы — заложница своей
знаменитой сестры, но сейчас мое мнение полностью изменилось!
— Нет, вы опять все неправильно поняли! — Фрэнсис энергично
замахала руками.
А так как при этом она еще беззаботно смеялась, то стоит ли удивляться тому,
что она задела столик, он пошатнулся, и чашка и тарелка Мориса полетели
вниз. Быстрота реакции всегда была отличительной чертой Мориса. Он успел
подхватить прибор почти у самого пола. Но Фрэнсис тоже оказалась проворной,
и ее пальцы сомкнулись на руке Мориса.
— Поймал, — улыбнулся Морис. — А вы поймали меня.
Фрэнсис густо покраснела и отдернула руку.
— Когда-нибудь я расколочу всю посуду в этом доме, — смущенно
пробормотала она.
— Тогда, может быть, мы покинем его и прогуляемся по городу? —
предложил Морис. — Флер улетела, и вам нет смысла сидеть дома.
А тебе нет смысла снова приглашать ее, упрекнул он себя. Что она может
подумать?
Но было уже поздно. Фрэнсис часто-часто заморгала, и на мгновение Морису
показалось, что она сейчас расплачется от наплыва чувств.
— Я только переоденусь, хорошо? — прошептала она.
— Зачем? Это платье удивительно вам идет.
— Но хотя бы сумочку вы мне взять разрешите? — кокетливо спросила
Фрэнсис.
Морис кивнул, она вышла из комнаты. Кажется, я начинаю за ней ухаживать,
озадаченно подумал он. И причем совершенно непроизвольно. В ней нет ни капли
сексуальности ее сестры, но все-таки она очень мила...
Морис встал с дивана и прошелся по комнате. Внезапно его внимание привлекла
фотография на низенькой тумбочке в углу. Он подошел ближе и взял ее в руки.
На снимке была Флер Конде, но Флер, совсем непохожая на ту, которая ужинала
с ним вчера. Женщина на фотографии выглядела моложе и гораздо счастливее.
Темные, но отнюдь не черные волосы длиной по плечи буйными кудрями обрамляли
ее личико, глаза горели неприкрытым восторгом. Ни томности, ни вальяжности
не было заметно в облике Флер. Открытая веселая девушка, яркая, энергичная,
полная задора и жизненных сил, смотрела на него с фотографии.
Рядом с Флер стоял мужчина средних лет. Морис в жизни не видел подобного
красавца, и ревность не замедлила постучаться в его сердце. Мужчина был
светловолос, высок и строен, с чертами лица как у античной статуи и
презрительной улыбкой на устах. Он фамильярно обнимал Флер, и было ясно с
первого взгляда, что они совсем не родственники и даже не друзья.
Морис перевернул фотографию. На обратной стороне твердым мужским почерком
было написано: Моему цветочку от Уилфрида.
Морис кинул фотографию обратно, не потрудившись поставить ее на место.
Цветочку от Уилфрида! Кровь стучала в висках. Кто такой этот Уилфрид,
скажите на милость, и что здесь делает эта фотография?
— Я готова, — прозвучал за спиной застенчивый голосок Фрэнсис.
Но не успел Морис обернуться, как она уже стояла рядом с ним и поднимала
фотографию.
— Простите, — буркнул он, понимая, что настроение на сегодня
безвозвратно испорчено. — Меня заинтересовал этот снимок. Мадемуазель
Конде эта прическа идет больше, чем короткая.
Морису безумно хотелось спросить, что это за тип рядом с Флер, но гордость
не позволяла задать этот вообщем-то банальный вопрос.
— Да, Флер здесь очень хорошо получилась, — тихо заметила Фрэнсис.
Морису внезапно показалось, что она очень напряжена. — Это ее последний
муж, лорд Кэлденрой.
У Мориса камень с души свалился. Нет сомнений, Флер была влюблена в этого
человека, но, по крайней мере, это в прошлом. Хотя разве можно быть в чем-
либо уверенным, когда речь идет о Флер?
— Странно, что она хранит фотографию бывшего мужа, — с притворным
равнодушием проговорил Морис.
— Но он такой красивый, — мечтательно проговорила Фрэнсис, не
выпуская фотографию из рук. — В жизни не видела более привлекательного
мужчину.
— Однако внутри он оказался не так хорош, как снаружи, —
мстительно напомнил Морис.
— Ах, с самого начала не надо было с ним связываться, — вздохнула
Фрэнсис, по-прежнему пожирая глазами прекрасное лицо мужчины на снимке.
— По-моему, у нас есть более приятные темы для разговора, чем характер
бывшего мужа Флер, — заметил Морис. — Надеюсь, вы не передумали
насчет нашей прогулки?
— Ни в коем случае.
Фрэнсис осторожно поставила фотографию на место.
— Идемте.
Морис шутливо поклонился, пропуская ее вперед. Они вышли из номера, но у
лифта Фрэнсис расстроенно хлопнула себя по лбу.
— Какая я растяпа! Кажется, я забыла выключить чайник. Вы подождете
меня, Морис?
Он кивнул. Фрэнсис бегом бросилась обратно. Через минуту она вернулась с улыбкой облегчения на лице.
— Все в порядке, это уже расстроенные нервы, — призналась
она. — Меня часто терзает мысль о том, что забыла запереть дверь или
выключить плиту...
— Такая растерянность — довольно распространенное явление, —
сказал Морис лишь бы что-то сказать.
Когда они вышли на улицу, он совершенно забыл об этом маленьком инциденте.
Однако если бы он знал, что делала Фрэнсис в номере, то очень бы удивился.
Ни о каком чайнике речь не шла. Она прямиком направилась к фотографии Флер и
лорда Кэлденроя и, перевернув ее, внимательно изучила надпись на обратной
стороне. Потом с облегчением вздохнула и, открыв верхний ящик тумбочки,
небрежно зашвырнула снимок туда. Массивная позолоченная рамка только глухо
стукнулась о деревянное дно.
— Итак, куда мы пойдем? — задорно спросила Фрэнсис, как только они
вышли из отеля.
— Выбирайте, — улыбнулся Морис. — Вы же так хорошо знаете
Дублин...
— Ах, вы до сих пор не простили мне того паба. — Фрэнсис шутливо
погрозила ему пальцем. — Но если честно, то мне абсолютно все равно.
Дублин хорош тем, что куда бы ты ни пошел, всегда есть что посмотреть.
— Тогда на О'Коннолл Стрит? — предложил Морис.
Он был достаточно благоразумен, чтобы с самого начала дать Фрэнсис понять,
что это обычная увеселительная прогулка, а не романтическое свидание.
Толкотня и гам самой оживленной улицы Дублина как нельзя лучше устраивала
его.
— О'Коннолл... — разочарованно протянула Фрэнсис. — Что там
делать? Но если вы настаиваете...
Морис отнюдь не настаивал, но так как Фрэнсис не выразила никого
определенного желания, они медленно отправились на север.
— Может быть, возьмем такси? — спросил Морис, сообразив, что до
О'Коннолл Стрит приличное расстояние.
— Мы же гуляем, — терпеливо возразила Фрэнсис, словно недоумевая,
почему ему самому эта простая мысль не пришла в голову.
Морис согласно кивнул, пытаясь сообразить, что же еще сказать. Фрэнсис явно
ждет, что он будет развлекать ее. Но каким образом?
— Значит, мы совершаем пешеходную прогулку, — с наигранной
бодростью произнес он. — Можно взять за основу маршрут Блума из
Улисса
и...
— Перестаньте разыгрывать из себя гида, — нахмурилась
Фрэнсис. — Я не турист и не собираюсь любоваться никакими
достопримечательностями! Я их и без вас прекрасно знаю и сама могу прекрасно
провести вас по улицам.
Надвигалась буря. Морис ясно видел, что Фрэнсис разочарована. Ему было
непонятно, что именно она ожидала от их прогулки, но точно было одно — с
самого начала он обманул ее ожидания. Ситуацию надо срочно исправлять, иначе
он рискует нажить себе врага в лице мисс Фрэнсис Ритц.
— А почему бы нам снова не посидеть в пабе? — предложил он, —
раз О'Коннолл Стрит и любые достопримечательности вызывают у вас столь
сильное неприятие?
— Опять
Брейзен-холидей
? — холодно усмехнулась Фрэнсис.
— Нет, зачем? Не люблю повторяться. Здесь полно уютных местечек. И,
признаюсь честно, — тут Морис таинственно понизил голос, — ваш
изумительный пирог разбудил во всем зверский аппетит. Я бы совсем не прочь
съесть что-нибудь более существенное...
Фрэнсис рассмеялась.
— Вот с этого и надо было начинать. А не рассуждать о прелестях
Дублина!
Морис повинно вздохнул, признавая ошибочность своего поведения.
— Ну так пойдемте. — Фрэнсис схватила его за руку и потянула.
Морис молча повиновался.
Они прошли два квартала и завернули в первый попавшийся паб. Это было не
столь древнее и солидное заведение, как
Брейзен-холидей
, но, тем не менее,
весьма достойное. В воздухе витали вызывающие слюнки ароматы, а вид активно
жующих посетителей убедил их в том, что они не ошиблись в своем выборе.
Почти все столики были заняты, но Морис углядел свободный у окна. Он посадил
Фрэнсис, а сам подошел к бармену сделать заказ. Но не успел он вымолвить и
слова, как Фрэнсис уже стояла рядом с ним.
— Мне порцию острого супа из телятины и бычьих хвостов с пряностями,
пожалуйста, — выпалила она. — Если есть, конечно...
— Для столь очаровательной девушки у нас есть все, — пафосно
объявил
...Закладка в соц.сетях
