Жанр: Любовные романы
Вспомнить о будущем
...а. Не было даже белья, один
матрасик.
— Дэнни!
Леденящий ужас завладел ее сердцем. Где ребенок? Что с ним случилось? К
счастью, она не успела удариться в панику, потому что услышала слабые звуки,
доносившиеся из соседней по коридору комнаты. Она сразу узнала голос Дэнни.
Не задумываясь, можно или нельзя, она открыла дверь комнаты и, сделав
несколько торопливых шагов, застыла на пороге, поскольку оказалась в спальне
Элджи.
Прежде всего ее поразила простота дизайна, сочетание белых стен с синими
гардинами, ощущение простора. Из мебели в комнате было только самое
необходимое. А прямо перед ней, скрестив по-турецки ноги, восседал Элджи
собственной персоной. В черной рубашке и синих брюках свободного покроя, из
которых торчали босые ступни ног. Волосы его были слегка взъерошены, как
бывает после сна. На руках он держал Дэнни и, склонив голову, смотрел ему в
лицо. Ее появления он не заметил, что давало Джейн возможность спокойно
наблюдать за ними. И снова, как и в первый раз, у нее навернулись на глаза
слезы умиления при виде мужской силы в сочетании с младенческой хрупкостью.
Она даже не смогла бы ответить, кто из них волнует ее больше. Единственное,
что она хорошо знала: эти двое — большой и крошечный — за короткое время
стали для нее безмерно дорогими, самыми важными, необходимыми как воздух.
Дэнни дрыгал ручками и ножками, издавал нежные звуки, которые издают все
дети в его возрасте, и пускал пузыри. Элджи нежно улыбался ему, в ответ
малыш радостно курлыкал.
Сердце Джейн дрогнуло. Вспомнив, как в запальчивости вчера она обвинила
Элджи в неспособности скорбеть о погибшей любви, Джейн стало мучительно
стыдно. Кто дал ей право судить его? Надо тихо уйти и оставить их наедине.
Осторожно повернувшись, она направилась к двери, но запуталась в поясе
халата, волочившемся по полу, споткнулась и, чтобы удержать равновесие,
выбросила вперед руку, которая ударилась о дверь. На стук Элджи мгновенно
поднял голову, глаза его вспыхнули при виде Джейн.
— Доброе утро, — застенчиво произнесла она и улыбнулась, чтобы
избавиться от чувства неловкости.
Он не улыбнулся в ответ, его холодный немигающий взгляд заставил Джейн
внутренне поежиться.
— Доброе утро, любимая. — Ироническая интонация придала этому
теплому слову оскорбительное звучание.
Но не это заставило Джейн зажать рот рукой, чтобы приглушить рвущийся наружу
крик. Что-то произошло в ее голове, когда говорил Элджи. Как будто там с
потрясающей ясностью внезапно высветилось нечто, доселе скрытое от нее.
— Сон! — прошептала она дрожащим голосом. — Это был сон!
— Сон? — переспросил Элджи и нахмурился, но Джейн только головой
качала.
Словно отдельные кадры фильма возникали в ее голове видения, то яркие и
отчетливые, то расплывчатые и таинственные.
— Сегодня ночью мне приснился сон.
Она снова задумчиво покачала головой, потемневшие глаза выдавали напряженную
внутреннюю работу в постижении смысла явленного ей сна.
— Было темно... наверное, это происходило ночью... я... находилась в
машине.
— Черт возьми! — пробормотал Элджи, не сводя с нее напряженного
взгляда.
Он бережно переложил Дэнни на постель, обложив его подушками, и подошел к
Джейн.
Беспомощная в своем испуге, она робко протянула к нему руки, но встретила
отстраненный взгляд.
— Машина? — спросил он. — Какая машина?
— Я... не знаю марки. Черная машина, большая... сиденья... кожаные...
кремового цвета...
Элджи что-то пробормотал по-итальянски, но Джейн поняла только одно знакомое
ей слово:
моя
.
— Говоришь, это была твоя машина? Та, которая попала в аварию?
— Да. Что еще ты видела во сне?
— Я...
— Джейн! — Он снова разговаривал с ней тоном следователя. — Что еще тебе приснилось?
— Все так смутно и перепутано.
Джейн прижала к голове ладони и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.
Снова ночная тьма, вспышки фар встречных машин на дороге. Машина несется с
угрожающей скоростью, которая вызывает у нее тошноту. Два голоса на фоне
рева двигателя, один о чем-то просит... умоляет... Второй — холодный...
гневный...
— Это был ты! — выпалила Джейн и открыла глаза. Элджи вздрогнул, с
посеревшего лица на него смотрели не глаза, а два темных бездонных
озера. — Это был ты! На месте водителя.
7
— Матерь Божья! — Элджи всплеснул руками. — А я-то и вправду
решил, что ты начала вспоминать!
— Я начала! Ты же видишь, что...
Но тут же сникла под испепеляющим взглядом, который он бросил на нее, и
робкая надежда, что этот сон даст толчок к восстановлению памяти, лопнула
как мыльный пузырь.
— Я действительно подумала, что начала вспоминать, — сдалась Джейн
с несчастным видом. — Ты ведь сказал, что машину я описала правильно.
— Да, ты правильно описала мою машину, — согласился Элджи. —
Но если ты видела меня на водительском месте, то могу тебя заверить, ты не
вспоминаешь, а фантазируешь.
Голова Джейн поникла, глаза погасли. Как ей не хотелось расставаться даже с
крошечными обрывками своего прошлого. Чувство безмерного отчаяния, с которым
она проснулась, продолжало мучить ее. Эти обрывки казались ей залогом того,
что она вспомнит выпавший из памяти последний год ее жизни. Правда, Элджи
сказал...
Внезапно она резко подняла голову, так, что взметнулись ее шелковистые
волосы цвета меди, в лице снова появились краски.
— А ты хочешь, чтобы я вспомнила? — с вызовом спросила она.
— Конечно.
Ответ последовал почти сразу, и посторонний свидетель убежденно принял бы
его за чистую правду. Но обостренное восприятие всего, что касалось Элджи —
малейшее изменение в выражении его красивого лица или в интонации речи с
легким акцентом, — дало Джейн основание усомниться. Она уловила
секундное замешательство и напряжение. А его тяжелые веки мгновенно скрыли
от нее выражение его глаз за длинными черными ресницами.
— Слова, всего лишь слова. А можно ли верить тебе? Говоришь, тебя не
было в то время в Нью-Йорке? Но почему я должна верить тебе на слово? Я не
знаю, правда ли это? Ты заявил, что человек, который вел машину...
— Я не заявил, — вставил Элджи с угрозой в голосе, глаза его
потемнели от гнева. — Я сказал тебе...
— О, я хорошо помню, что ты мне сказал, но ведь ты мог сказать мне что
угодно. С таким же успехом ты мог бы при желании заявить, что я была твоей
женой, а Дэнни мой сын! Если бы ты сказал, что за рулем была я, мне пришлось
бы поверить, потому что мне нечего тебе возразить.
Яростная тирада Джейн заставила Элджи сжать кулаки, он явно сдерживал
чувства, которые в нем бушевали. Но Джейн была не в том состоянии, чтобы
придавать значение его реакции. Слишком глубока была душевная рана, и ей
было безразлично, что он думает сейчас о ней.
— Возможно, ты лжешь, чтобы скрыть от меня что-то.
— И что же я хочу скрыть? — повысил голос Элджи и прищурил глаза.
Судорожно соображая, что бы это могло быть, Джейн ухватилась за первое, что
пришло в голову.
— Может, это ты был за рулем и стал виновником той...
Его искреннее изумление поставило Джейн в тупик. Она молча стояла и
смотрела, как он смеялся, запрокинув назад темноволосую голову, какими
ослепительно белыми казались его зубы на смуглом лице.
— В чем дело? — требовательно спросила она, опомнившись.
— О, Джейн, любимая... — растягивая слова, произнес Элджи сквозь смех.
И снова, как и в первый раз, милое обращение прозвучало с насмешливой
иронией, что задело самолюбие Джейн.
— Теперь я понимаю, ты просто не способна логически мыслить, моя
красавица. Если б я на самом деле был за рулем, как тебе, видимо,
приснилось, неужели ты полагаешь, что славная американская полиция не
докопалась бы до этого?
— Хорошо-хорошо, мне это привиделось! — резко оборвала его
Джейн. — Машину вел не ты! Согласна. А... а тот... водитель...
настоящий... он действительно погиб?
Настроение Элджи резко переменилось, трудно было поверить, что он только что
смеялся. Он побледнел и затих.
— Да, — подтвердил он скорбно и нехотя — Погиб на месте.
Джейн нервно крутила в руках пояс халата.
— Я по-прежнему считаю, что мне следовало как-то...
— Нет! — Хлесткое
нет
не оставляло ей возможности препираться на
эту тему. — Я уже говорил, твое вмешательство категорически
нежелательно.
— Но тогда...
Ее прервал детский плач. Предоставленный самому себе, Дэнни, которому
надоело смотреть в потолок, решил напомнить им о своем существовании.
Мгновенно Джейн и Элджи оказались рядом с ним.
— Что случилось, малыш? — заворковала Джейн, озабоченно
склонившись над ним, к большой радости Дэнни, поскольку шелковистые пряди ее
рыжих волос показались ему новой блестящей игрушкой. — Ты есть хочешь?
— Совсем не хочет, — ответил за него Элджи. — Перед тем как
тебе прийти, он как раз прикончил бутылочку. — Он показал рукой на
незамеченную ею пустую бутылочку, стоявшую на столике рядом с
кроватью. — Если все идет как положено, то я сильно подозреваю, что,
набравшись с одного конца, он облегчился с другого. Наверное, его надо
переодеть. Предоставляю это удовольствие тебе.
— Благодарю, — сухо ответила Джейн, радуясь про себя освобождению
от неприятного разговора. Она подхватила малыша на руки. — Я уношу его,
чтобы привести в порядок.
— А ты не хочешь вначале привести в порядок себя? Чтобы не упасть,
когда понесешь его.
Проследив за его взглядом, Джейн посмотрела на себя. Халат нараспашку
демонстрировал короткую ночную рубашку, которая едва прикрывала ее наготу.
Сообразив, что в таком виде она явилась сюда и пребывала все время у него на
глазах, Джейн ахнула и густо покраснела.
— Ты мог бы сказать мне! — обвинила она его, пытаясь запахнуть
халат и одновременно прижимая к себе крошку Дэнни.
— Зачем? Я получал наслаждение от этого зрелища. — В голосе Элджи звучало самодовольство.
Он пристально следил за ее усилиями, лукаво усмехаясь. Он был явно доволен,
что вогнал Джейн в краску.
— Впрочем, было бы от чего впадать в такую панику. Ты
продемонстрировала не больше, чем, скажем, на пляже или...
— Мы не на пляже! — отрезала Джейн.
Она смутилась еще больше, поняв, что, пытаясь привести себя в приличный вид,
своими телодвижениями только устроила ему куда более завлекательное зрелище.
При этом в голову ей лезли и вовсе несуразные мысли: а как бы она
чувствовала себя, окажись на пляже в ночной рубашке? Разумеется, причиной ее
глубокого смущения была не одежда, а поведение Элджи. Она видела неприкрытый
блеск его глаз, насмешливую самодовольную улыбку и этот наглый взгляд,
устремленный на нее. Она догадывалась, какие мысли бродят в его голове,
потому что они, по существу, совпадали с ее мыслями. Представлять, как его
руки касаются ее тела, а губы сливаются в поцелуе с ее губами, мечтать о
близости с ним и все это время держать на руках его трехмесячного сына — в
этом есть что-то, граничащее с непристойностью.
— Подожди... — Элджи шагнул к ней. — Давай я помогу тебе.
— Спасибо!
Джейн искренне оценила, пусть и запоздалый, жест доброй воли с его стороны,
уверенная, что он заберет у нее Дэнни и освободит ей руки. Оказалось, в его
намерение входило совсем другое. Он сам принялся поправлять на ней халат,
пользуясь тем, что ее руки заняты ребенком. Пришлось ей стоять и терпеливо
сносить пытку чувственностью, пока его руки блуждали по ее телу. Впрочем,
кого она пытается обмануть? Даже если бы она могла его остановить, то все
равно не остановила бы, а наслаждалась бы этой пыткой, от которой учащенно
билось сердце и горело все тело. Наконец Элджи крепко завязал у нее на талии
пояс халата и отступил назад. Неутоленное желание, вызванное прикосновениями
его рук, мгновенно обернулось в ней гневом.
— Ну что, удовлетворен? — зло ляпнула она не подумав и тут же
поняла, что вопрос прозвучал грубой двусмысленностью, но было поздно.
Порочная ухмылка и дьявольский блеск глаз Элджи только усугубили досаду
Джейн на себя из-за неудачно выбранного слова.
— Удовлетворен? — переспросил он с сарказмом. — Ну что ты,
любимая. Для этого мне пришлось бы содрать с тебя эти соблазнительные тряпки
как кожуру с переспелого плода, чтобы обнаружить... или открыть...
— Полагаю, что ты обнаружил или открыл свои чрезмерные амбиции
самца, — вставила Джейн, не в силах дольше выносить его сексуальную
провокацию. — И если ты не перестанешь нести чепухи и не позволишь мне
заняться более неотложными делами, боюсь, что другой мужчина в моей жизни
громко и популярно выразит свое недовольство.
— Другой? — Элджи на секунду растерялся.
— Я говорю о Дэнни, — пояснила она. — Судя по запаху,
ситуация требует срочного вмешательства.
Элджи поспешно отступил, пропуская ее.
— Тебе лучше поторопиться с этим.
— Видишь, малыш, — сказала Джейн громким шепотом, обращаясь к
Дэнни, когда проходила мимо Элджи, — иногда у твоего папочки и головка
работает, а не только то, что ниже пояса. Уверена, когда ты вырастешь...
— Когда он вырастет, — сказал ей вслед Фиджи, — я уверен, он
будет способен оценить красоту и прелесть женского тела не хуже меня.
— Разумеется, — бросила Джейн, обернувшись на ходу, — ведь он
твой сын и наследник. Яблочко от яблони недалеко падает.
Видимо, она сказала что-то не то, потому что успела заметить, как мгновенно
исчезла улыбка с его застывшего лица.
— Тебя наняли заниматься Дэнни, — грубо сказал Элджи. Настроение
его резко переменилось. — А не для того, чтобы комментировать мой
характер и образ жизни. Буду признателен, если ты перестанешь забываться.
Когда вымоешь и переоденешь Дэнни, уложи его в кровать. Ему пора спать.
— Слушаюсь, сэр! — Джейн изящно отсалютовала и скрылась в детской,
где положила малыша на стол для переодевания и улыбнулась ему.
— Интересно, что же так вывело из себя твоего папочку? — сказала
она со смехом, хотя на самом деле ее встревожила резкая перемена в его
настроении. — Ты не знаешь?
Но Дэнни только смотрел на нее не мигая такими же большими, как у отца,
золотистыми глазами и пускал пузыри, довольно болтая ручками и ножками, пока
Джейн переодевала его. Через полчаса Дэнни, чистый и переодетый, уже лежал в
своей кроватке и мирно спал. Пора было наконец и одеться, чтобы встретить
наступивший день. Неужели не прошло и двух часов, как она проснулась в
состоянии ужасной депрессии? Вспомнив об этом, Джейн нахмурилась. Сидя за
туалетным столиком, она внимательно осмотрела свое лицо в зеркале и
обнаружила под глазами черные тени — неоспоримое свидетельство беспокойной
ночи. То, что она видела во сне, не выходило у нее из головы. Мысли ее
упорно возвращались к новому видению, и это грозило испортить ей весь день.
— Я ведь была так уверена! — пробормотала она вслух. — Так
уверена, что память возвращается, а это всего лишь сон.
Последние сомнения развеял смех Элджи. Он был искренне удивлен, когда она
высказала свое предположение, что за рулем той машины сидел он. А что,
собственно, навело ее на это предположение? Конечно, ночной сон был
сумбурным и смутным от начала до конца. В машине было темно, и глаза ей
слепили фары встречных машин...
Джейн вздохнула и, глядя на себя в зеркало, спросила:
— Ну почему, почему так случилось? Почему именно Элджи стал мужчиной
моей мечты?
— На этот вопрос легко ответить.
Услышав за спиной низкий хрипловатый голос, Джейн застыла и молча смотрела
на отражавшуюся в зеркале высокую фигуру Элджи, который стоял в проеме
открытой двери, упираясь рукой в косяк.
— Видишь ли, любимая, нет ничего удивительного в том, что ты мечтаешь
обо мне. В конце концов, я провел слишком много бессонных ночей, думая
только о тебе. Мы оба знаем, что происходит между нами.
— Неужели? — с трудом выдавила из себя Джейн, потому что язык не
слушался ее.
Элджи не снизошел до ответа, он выпрямился и с грацией тигра на охоте шагнул
в комнату. Этого было достаточно, чтобы вывести Джейн из состояния
оцепенения. Вскочив на ноги, она быстро обернулась к нему. Всем своим видом
она напоминала испуганную лань перед лицом хищника, загнавшего ее в угол.
— Я тебя не понимаю.
— Перестань, кариссима, ты прекрасно все понимаешь. Я уже говорил, что
мое влечение к тебе началось с первого взгляда. Ты действуешь на меня так,
как ни одна женщина на меня никогда не действовала. Я хочу тебя до боли,
хочу всегда, днем и ночью, во сне и наяву. Ты снишься мне, но сны не могут
утолить мой голод, и я просыпаюсь с той же болью... И этот голод возрастает,
когда я вот так, рядом с тобой... — Взгляды их встретились. — И ты
понимаешь это, потому что с тобой происходит то же самое.
Его расширенные зрачки пугали Джейн. Она открыла рот, чтобы отвести это
обвинение, но от страха голос изменил ей. Она нервно сглотнула, губы у нее
пересохли. Разум твердил ей ясно и четко — отвергни его, но язык отказывался
повиноваться. Потому что любые слова, призванные убедить его в том, что он
ошибается, были бы ложью.
— Да! — обрушил на нее окончательный приговор Элджи. — Ты
понимаешь, что мне приходится терпеть, потому что сама мечтаешь обо мне,
хочешь меня и мучаешься точно так же, как и я. Рассказать тебе о моих снах,
Джейн?
— Нет. — Вырвавшееся у нее наконец слово прозвучало как крик
отчаяния.
Не далее как вчера она мечтала о такой секунде, как эта. Теперь, когда мечта
стала реальностью, она поняла, что ее удерживает. Элджи не предложил ей
своего сердца. Здесь нет волнения, нет истинного чувства. Он не требует
этого и от нее, все, о чем он говорит, свидетельствует лишь о физическом
влечении. А у нее в сердце уже поселились и он, и маленький Дэнни. За
короткий срок они так глубоко проникли в него, что ей стало ясно: она
никогда не сможет разорвать связавшие ее с ними путы. А для Элджи она всего
лишь объект физического влечения.
— Нет, Элджи, — снова попыталась протестовать Джейн.
Но Элджи ее не слушал.
— Рассказать тебе, какой ты являешься мне во сне? Обнаженной, теплой...
ты согреваешь меня. Все твое тело, руки, ноги обвиваются вокруг моего тела,
пальцы твои зарываются в мои волосы, ты целуешь, целуешь меня, голова моя
начинает кружиться, и больше ничего, кроме тебя, в мире не существует.
— Элджи, пожалуйста... — прошептала Джейн и увидела, как его лицо
осветила обворожительная улыбка, таившая в себе опасность для нее.
— Знаешь, сколько раз я слышал от тебя эти слова в своих снах? Ты
шептала их мне на ухо, умоляя взять тебя, любить тебя... А знаешь ли ты,
каково это — проснуться и понять, что то был всего лишь сон, мечта, видение?
Ты можешь себе это представить?
— О да! — вырвалось у Джейн признание. Она вспомнила свои
эротические видения по ночам, героем которых был Элджи, и свое состояние
после пробуждения, то душевное опустошение, от которого нет иного лекарства,
кроме...
— Мне это знакомо.
Голос Элджи теперь напоминал ласковое урчание тигра, в нем слышались нотки
свирепого торжества.
— Я знал, что и тебя это постигло. Но с прошлым покончено. С
сегодняшнего дня никаких сновидений. Сегодня, Джейн, любовь моя, мы узнаем,
насколько действительность совпадает с мечтами.
Он окончательно вошел в комнату и захлопнул дверь.
— Элджи... — В ее голосе слышались и протест, и мольба, и
призыв. — Элджи, я не могу...
Улыбка на его губах мелькнула и исчезла, лицо выразило надменное изумление.
Глаза смотрели настороженно и холодно.
— Ну, Джейн... Какие еще могут быть сомнения? Мы оба столько времени
мечтали об этом! К тому же мне хочется отомстить тебе.
Последнее заявление явилось настолько неожиданным для нее, что удивленная
Джейн резко вскинула голову и уставилась на него округлившимися глазами.
— Отомстить мне? За что? — На ее лице отразился неподдельный ужас.
Он широко улыбнулся, довольный, словно кот перед сметаной, готовый
приступить к еде.
— Разве не ты обвинила меня сегодня в том, что у меня работает лишь та
часть мозга, где сосредоточен центр наслаждения? Хочу доказать, что я
способен думать не только о своих удовольствиях, и ты просто обязана дать
мне такую возможность. Иди ко мне, любовь моя! — Он протянул ей
руку. — Иди ко мне, и ты убедишься, что когда я с тобой, то думаю
только о тебе. Я покажу тебе такое разнообразие поцелуев, что тебе никогда
не надоест целоваться со мной. Ты узнаешь, как я умею ласкать. Твое тело
воспламенится в моих объятиях, ты будешь таять. Я научу тебя искусству
любви, и ты сама не узнаешь себя в той женщине, которую я открою в тебе...
Он говорил, а тело Джейн уже горело как в огне. Что же будет со мной, когда
он выполнит свое обещание, мелькнуло у нее в голове. Все вокруг начало
приобретать зыбкие контуры. Видимо, что-то происходило и с ее зрением,
потому что не успела она сделать шаг, как расстояние, разделяющее их,
сократилось до нескольких дюймов.
— Иди ко мне... — призывно звучал его хрипловатый чувственный голос,
который завораживал, обволакивал ее. — Иди ко мне, и я покажу, как надо
заниматься любовью.
— Элджи... — выдохнула она, вся дрожа.
Не в силах больше сопротивляться собственным чувствам, она бросилась ему на
шею и, пригнув его голову к своей, заглянула в его глаза цвета
расплавленного янтаря.
— Только постарайся выполнить свое обещание, — произнесла она
звенящим от возбуждения голосом.
Глядя ему прямо в глаза с очень близкого расстояния, Джейн не видела его
улыбки, но видела, как теплеют и светлеют его глаза, словно их озарило
появляющееся из-за горизонта солнышко на рассвете летнего дня, обещающего
быть жарким.
— Можешь положиться на мое слово, — проникновенно сказал
Элджи. — Ты получишь все, что я обещал. Все... и даже больше.
С этими словами он еще ниже склонил голову, и губы их слились в поцелуе.
Всего один поцелуй — и то, что он обещал, начало сбываться. Она уже ни о чем
не могла думать, все отодвинулось куда-то далеко-далеко, потеряв всякое
значение. Первый же поцелуй пронзил ее словно током, и тело превратилось в
сосуд с кипящей лавой. Если накануне она еще мучилась сомнениями, то теперь
ее терзал сжигающий изнутри голод, а Элджи предлагал ей своего рода
пиршество, от которого у нее не было сил отказаться.
Его губы, требовательные и страстные, дарили ей упоительное наслаждение.
Элджи интуитивно угадывал, когда нужно сделать передышку, чтобы достичь
максимального эффекта, и поцелуи его становились легкими и нежными, вызывая
в глубине ее женского лона опьяняющее томление.
Горячие слезинки выкатились из закрытых глаз Джейн, потрясенной новизной
переполнявших ее чувств. Ей казалось, что душа расстается с телом. Сердце ее
почти перестало биться, когда он привлек ее тело к своему и она
соприкоснулась с твердой мужской плотью.
— Видишь, до чего ты меня довела? — бормотал он ей. —
Понимаешь ли, какую власть обрела надо мной?
— Я? Власть? — недоверчиво переспросила Джейн. — Не может
быть...
Ей казалось, что это она находится в его власти, перед которой не смогла
устоять.
— Именно ты... — заверил он ее. — Только от тебя зависит,
вознестись мне до небес или низвергнуться в пучину адских мук. Ты можешь
свести меня с ума или претворить в реальность мои самые безумные фантазии...
Вот эту, например...
Нетерпеливыми руками он потянул за пояс халата, снял его, и тот мягко
опустился к ее ногам. От обжигающего прикосновения его рук она задрожала
всем телом, но не
...Закладка в соц.сетях
