Жанр: Любовные романы
Квадратное колесо фортуны
...нимающе кивнул Сергей. - Ты умная девочка, мне дуры никогда не
нравились. Только не надо считать меня глупее себя. Ясно ведь, что я не буду позориться и
допрашивать собственную сотрудницу по такому щекотливому поводу.
Юлька онемела от неожиданности. Похоже, назревала первая семейная ссора.
Несправедливость обвинений была тем обиднее, что утром она твердо решила попытаться
наладить отношения, невзирая на свои подозрения.
"Вот, значит, как! - внутренне вскипела Юлька. - Сам шляется вместе со своим
дружком по ресторанам, а мне тут скандалы устраивает! Ладно, я тебе покажу!"
Если бы Сергей знал, о чем сейчас думает его жена, то очень удивился бы. Все было
написано у нее на лице, но он, занятый собственными переживаниями, даже не смотрел в ее
сторону.
- Я жду тебя в машине, - бросил он и взялся за ручку двери.
Сережа, - выплыла в коридор мама, а ты сказал Юленьке, что ей вчера молодой человек
звонил?
- Думаю, молодой человек сам ей об этом доложил, - огрызнулся Сергей и вышел,
хлопнув дверью.
Вот как? - поджала губы Тамара Антоновна и тоже удалилась, оставив Юльку в
полнейшем недоумении.
"Может, я сплю? - неуверенно подумала она. - Или нахожусь в бреду?"
- Кто мне звонил? - требовательно спросила Юлька, впорхнув в машину. - Почему ты
мне вчера не сказал?
- А что говорить? Что звонил неизвестный мужик, чтобы ты начала обзванивать всех
своих кавалеров по списку? - процедил Сергей и включил приемник.
В салон ворвалось жизнерадостное обещание Верки Сердючки, что "все будет хорошо".
Юлька нервно выключила радио и возмущенно дернула мужа за рукав:
- Во-первых, невежливо отворачиваться, когда к тебе обращаются! А во-вторых, кто дал
тебе право разговаривать со мной в подобном тоне? Ты мне что, мама?
- Я тебе муж, - напомнил Сергей. - А ты жена, которая шляется неизвестно где и
позволяет себе неизвестно что!
- Что я себе позволяю? - завопила Юлька, изумленная голословными обвинениями.
- Честная женщина, вернувшись домой, не лезет первым делом в душ!
- В душ? - Ей показалось, что она ослышалась. Но, судя по тому, что Сергей далее
уточнять не стал, он сказал именно то, что хотел сказать. - А что, честные женщины не
моются?
- Они приходят домой вовремя и не начинают совместный вечер, запершись в ванной, -
пояснил наконец Сергей свое глубокое наблюдение.
- Ты спятил! - Юльку разобрал смех. - Ты намекаешь, что я пришла домой и сразу
побежала отмываться после любовника?
- Я этого не говорил, - напрягся Сергей.
- Тогда, следуя твоей логике, зубы я сегодня с утра почистила, поскольку собираюсь
целоваться, причесалась, чтобы нравиться мужикам, а оделась, чтобы, придя на работу, начать
раздеваться.
- Перестань делать из меня идиота, - психанул Сергей. - Или я тебя сейчас высажу!
Юлька попыталась заглянуть ему в лицо, чтобы понять, шутит он или в самом деле
ревнует. Анька была права в одном, реакция ревнивца непредсказуема и очень опасна. Муж
эмоционировал совсем не так, как это представляла себе неопытная Юлька. То, что сейчас
происходило между ними, ей совершенно не нравилось.
- Но я правда была у Маруси, - примирительно сказала она. - Я же нигде не бываю,
каждый вечер сижу с твоей мамой дома, вот и не сообразила тебя предупредить.
Сергею уже было стыдно за то, что не смог сдержаться. Почему-то в отношении Юльки
его хваленая логика постоянно давала сбои. Действительно, ситуация была двойственная, но он
допускал, что жена вполне могла его обманывать. Почему нет? Ведь других-то обманывали,
чем он лучше?
- Так кто тебе звонил? - задал он самый волнующий на данный момент вопрос.
- Это я у тебя первая спросила, - хихикнула Юлька. - Откуда ж я могу знать, ты мне
имя не сказал.
- А сама как думаешь?
- Не знаю, что и подумать, - честно ответила она.
Это Сергея не убедило. Он напрягся:
- Ты не помнишь, кому давала наш домашний телефон?
Слово "наш" от произнес с таким нажимом, что Юлька почувствовала себя крайне
неуютно, словно умыкнула общественную собственность для личных нужд.
- Никому не давала, - убежденно сказала она, припомнив, что действительно так оно и
было.
- Юля, обращайся со словами осторожнее, - раздраженно ответил муж, явно не
поверив. - Ты, как минимум, давала этот номер родителям, подругам, на работе...
- Да нет же! - чуть ли не со слезами выкрикнула она. Едва начав налаживаться,
ситуация снова осложнилась. - Только родителям и Аньке. Больше никому.
- И как же с тобой люди связываются? - припер ее к стенке дотошный супруг.
- Никак! - вспылила Юлька. - Кому надо, звонят на мобильный, а с подругами я из-за
тебя перестала общаться! Я думала, что мне будет достаточно твоего общества, а оказалось, что
семейная жизнь - это просмотр сериалов и чаепития с твоей мамой.
Ну ладно, - рассердился он. - Не перекладывай с больной головы на здоровую. Я уже
два дня прихожу домой с мыслью сводить тебя куда-нибудь, а тебя все время нет. И почему
нельзя честно ответить, что за парень звонил? Получается, тебе есть что скрывать?
Юльку внезапно осенило:
"Лучшая защита - это нападение. У него самого рыльце в пушку, вот он и нападает на
нее. А она-то, дурочка, решила все простить".
Расстались супруги, крайне недовольные друг другом. Каждый остался при своем мнении
и чувствовал себя униженным.
Для очистки совести Юлька опросила всех возможных мужиков, не звонил ли ей кто
домой, вызвав у коллег и шефа чувство недоумения. В полной растерянности она позвонила
Ане и получила от нее нагоняй:
- Во-первых, мужа ты должна была предупредить о том, что попрешься не домой борщ
варить, а гулять, во-вторых, звонок домой в исполнении неизвестного мужика выглядит крайне
подозрительно. Вдвойне неприятно, что мама оказалась в курсе. В-третьих, раз ревнует, значит,
ему не безразлично, где ты шастаешь. Поставь себя на его место: когда он приходил поздно, ты
из этого целую трагедию устроила, а сама, получается, имеешь право гулять?
- Но я-то по делу...
- Вот и он по делу!
- Но ты не представляешь, каким тоном он со мной разговаривал!
- Имеет право. Сама виновата. Значит, так, чтобы не злить любимого, скажешь, что
звонили с работы, ты документы забыла отдать. Важные. В это он поверит. Только без
самодеятельности, скажешь именно так! Поняла?
- Поняла. А еще ему не понравилось, что я сытая пришла и в душ сразу пошла.
- В душ? - удивилась Аня. - А зачем сразу-то?
- Так замерзла я.
- Ну, и объяснила бы ему.
- Вот еще. Он так со мной разговаривал...
- То есть ты решила поскандалить и вошла в штопор. Понятно. Не ожидала я от тебя.
Это на тебя беременность так влияет. Характер у тебя, Юлька, стал портиться.
- Так чего делать-то?
- Улыбаться и гладить по шерстке. Ты провинилась, встань в угол, - хихикнула Аня.
- А он?
- Отцепись от него. Не пойман - не вор. Все, мне работать надо, отстань! - И Аня
отсоединилась.
Сергей тоже не сидел сложа руки. Он зачастил в отдел кадров и даже в обед подсел к
Марусе за ее столик в кафе в надежде, что она упомянет в ходе беседы о вчерашнем визите
Юльки, если таковой, конечно, имел место быть. Но Брусникина, вежливо поддерживая беседу,
ни словом не обмолвилась о прошлом вечере, утвердив Сергея в его подозрениях.
На самом деле Маруся посчитала неприличным афишировать свою близкую дружбу с
женой шефа. Кроме того, тема их девичьих посиделок была слишком щекотливой, вряд ли
Юлька захотела бы, чтобы суть разговора дошла до мужа. К концу дня изнывающий от
отсутствия информации Сергей предпринял последнюю попытку поговорить с начальником
отдела кадров.
Маруся уже собиралась домой, когда в кабинет тихо вошел шеф и присел на стул,
задумчиво уставившись на нее. Решив бить на жалость, Сергей завел невразумительный
разговор об одиночестве, душевных терзаниях и моральной усталости. Прислушиваясь к
собственному выступлению, он изумлялся плавному потоку романтического бреда, льющемуся
из его уст. Час назад он страшно удивил Нину, попросив у нее недавно купленный ею
любовный роман. Полистав этот слащавый опус, он получил приблизительное представление о
том, что нравится женщинам. Сергей осознавал, что сотрудники начинают косо посматривать в
его сторону, но работать он не мог. Как оказалось, проблемы на личном фронте действительно
могут выбить из колеи, хотя раньше он воспринимал это как отговорку и откровенное
нежелание трудиться на благо фирмы. Принесенный на подпись договор он никак не мог
прочитать дальше первого абзаца, поскольку мозг отключался, зациклившись на странной
ситуации, сложившейся в его недавно созданной семье. Сергей издергался, но заставить себя не
думать о Юле он не мог.
Маруся откровенно испугалась и даже не пыталась вникнуть в суть жалоб. Уловив, что
визит Сергея Михайловича не имеет отношения к ее непосредственным обязанностям, она
попробовала осознать смысл выдаваемого текста. Но когда он для пущей убедительности взял
ее за руку и начал с энтузиазмом поглаживать, Маруся поняла, что шеф к ней клеится.
Похолодев от этого предположения, она с грацией испуганного слона начала носиться по
кабинету, пытаясь угостить дорогого гостя кофе и не дать ему приблизиться к телу. Сергей
кофе не пожелал, он хотел, чтобы в ответ на его откровения Маруся сказала бы, что вчера к ней
в гости приходила Юля. Ему было так мало надо от Брусникиной, и он приложил так много
усилий, чтобы выведать правду, что остановиться и уйти ни с чем Сергей уже не мог. Вскочив,
он начал перемещаться вслед за Марусей, страшно ее пугая и заставляя крутиться волчком,
поскольку Брусникина боялась оказаться к нему спиной.
Марусе нужна была эта работа, и самый распространенный выход из ситуации - дать по
лицу - ей никоим образом не подходил. А как красиво обставить отступление, она не знала.
"Неужели Юля была права, и Сергей - неуправляемый бабник? - судорожно
соображала Маруся, выписывая синусоиды между столами. - Раньше ничего подобного не
наблюдалось. Что делать-то?"
Бессмысленная беготня Сергея утомила, и он наконец изловчился и загнал Брусникину в
угол.
- Я закричу, - дрожа всем телом, пролепетала Маруся.
- Зачем? - не понял Сергей.
- Что вам надо? А? - Она уже почти плакала. - Какое одиночество? Вы же недавно
женились? Вас что, Юля не устраивает?
Женская логика, как всегда, шла вразрез с мужской. Маруся отреагировала совсем не так,
как он планировал, поэтому от неожиданности Сергей выпалил:
- Это она вам вчера сказала?
- Мы про вас вчера вообще не говорили! Брусникина, оправдывая свою фамилию, начала
наливаться равномерной брусничной краснотой.
- А о чем говорили? - Его губы непроизвольно начали расплываться в улыбке.
Напряжение отпустило, и он был снова спокоен и счастлив.
- О своем, о женском, - холодея, заморгала Маруся, глядя в блаженно улыбающуюся
директорскую физиономию. Шеф внезапно развернулся и почти бегом выскочил из кабинета,
крикнув на прощание:
- Вы сегодня очаровательно выглядите! Маруся обессиленно опустилась на стул,
пытаясь унять дрожь в руках и ногах. Как расценивать произошедшее, она не поняла, но была
твердо уверена, что говорить о случившемся Юле не стоит. Возможно, директор выпил или у
него от усталости слегка заплелись извилины. В любом случае все закончилось вполне мирно.
Беседа с боссом капитально выбила Марусю из колеи. Немного успокоившись, она
передумала уходить домой и решила поработать. Грядущее сотрудничество с итальянцами
требовало расширения штата. Основной проблемой на сегодняшний день было отсутствие
переводчицы с итальянского. В принципе, эта штатная единица была номинальной, поскольку
общение с итальянцами шло на английском и русском языках, но оказаться стрелочницей в
какой-нибудь пиковой ситуации Марусе не хотелось. Раз есть итальянцы, должна быть
переводчица. А как ее эксплуатировать, это отдела кадров не касается. Единственной
кандидатурой, которая имелась на примете у Брусникиной, была очаровательная скромная
Леночка, работавшая с итальянцами в их прошлый приезд. Худенькая, стеснительная, она
вызывала у Маруси ярко выраженные материнские чувства. Может, это и плохо, когда девушка
будит в окружающих не восторг, а острую жалость, но безобразно одетая Лена, смущенно
переминавшаяся на пороге и робевшая испачкать офисный ковролин своими детскими
тупоносыми ботинками на толстой подошве, запала в душу начальницы отдела кадров именно
своей неухоженностью. Маруся прекрасно понимала, что значит хорошая работа и как
кардинально она может изменить жизнь обычной непрезентабельной внешне женщины. Работа
- это все: деньги, общение, самоуважение и уверенность в завтрашнем дне. Ничего этого у
Лены Кораблевой не было, но все еще могло появиться. В жизни все зависит от везения и
стечения обстоятельств. Ощущая себя перстом судьбы, Маруся откопала папочку с анкетой
переводчицы и набрала ее домашний телефон. Судя по всему, девушка была еще на работе, как
и Маруся. С одной стороны, это минус, поскольку неизвестно, удастся ли переманить ценный
кадр к себе, с другой стороны, получалось, что девушка работящая. Хотя не факт, что она не
сидит сейчас в кафе. Побарабанив маникюром по столу, Маруся прислушалась. Подоконник
дребезжал то ли от дождя, то ли от капели. Все относительно. Везение тоже. Даже безупречный
во всех отношениях шеф ее сегодня сильно удивил.
На ходу влезая в пальто, Сергей набрал домашний номер.
- Мам, Юля пришла? - крикнул он снявшей трубку Тамаре Антоновне.
- Нет. А в чем дело?
- Я идиот. У меня потрясающая жена, я ее недостоин! Твой сын - кретин!
Напевая так удачно срифмовавшиеся строки "сын - кретин", он нырнул в машину и
помчался домой. По дороге он купил в цветочном салоне гигантский букет, названный
любезной продавщицей "Признание в любви". В глубь букета ему посоветовали вложить
открыточку с сердечком.
"То, что надо", - подумал он, аккуратно впихивая цветы в салон.
Дома его ждал сюрприз. Первая мысль, которая пришла Сергею в голову, была о том, что
с появлением в его судьбе Юли его всегда такая размеренная и спокойная жизнь стала
напоминать действующий вулкан, готовый в любой момент взорваться и погрести окружающих
под слоем лавы и пепла.
Любимой жены не было, зато в коридоре на полке нахально блестел целлофановой
оберткой еще один букет.
- Это что? - с недоумением поинтересовался Сергей у мамы, немым укором зависшей в
дверях своей комнаты.
- Самой интересно, - ответила мама. - Днем принесли для Юли.
- А от кого? - глупо спросил он, чувствуя нарастающую в груди пустоту.
- Записка, наверное, внутри, - со знанием дела сказала Тамара Антоновна, ткнув
пальцем в белеющий квадратик, застрявший между пышной листвой.
Букет был заботливо укутан от мороза и наглухо закрыт степлером. Чтобы добраться до
открытки, пришлось бы сделать дырку. На это он не отважился. Судя по вензелям на упаковке,
салон был тот же самый, в котором Сергей приобрел свою "клумбу".
Мама с жалостью посмотрела на него и предложила:
- Давай твой букет спрячем.
Да-да, - торопливо ответил он, пытаясь собрать мысли, раскатившиеся словно ртутные
шарики из разбитого градусника и отравляющие своими ядовитыми парами всех
окружающих. - Это тебе, мама!
- Как мило, - скривилась Тамара Антоновна. Заботливый ты мой! Считай, что версия
принята.
Сергей столбом стоял посреди прихожей и не понимал, что сейчас надо предпринять.
Самой удачной показалась ему мысль немедленно сбежать из дома, поскольку разбираться с
Юлей в данный момент он был просто не в состоянии, но сделать это он не успел. В замке
заворочался ключ, и в квартиру, румяная и довольная, влетела Юлька, готовая прощать и
гладить по шерстке. Увидев мужа, она тут же поняла, что установки опять придется менять.
- Ну, что теперь? - довольно агрессивно поинтересовалась она у багрового Сергея.
- Цветочки тебе, - прошипел он, как гремучая змея, для полного сходства позвякивая
связкой ключей.
- Ой, спасибо! - расцвела Юлька. - А что у тебя с лицом?
- Не за что. Не от меня, от поклонника. А с лицом у меня полный порядок, как и с
совестью, в отличие от некоторых!
- Ты опять? - поникла она. - Ну что за бред?
- Красивый такой бред, в упаковочке. Может, хоть имя кавалера скажешь, чтобы я тоже
знал, кому спасибо сказать?
- Откуда я знаю! Может, это твоей маме принесли. Или ты сам купил, чтобы
поскандалить!
Какая изумительная логика. Действительно! Если мужчина покупает цветы, то
исключительно с целью поскандалить! А для чего же еще? Нет, это не мои цветы. Зачем я буду
дарить тебе цветы, если у тебя уже есть даритель? Я экономный. Сейчас мы их в вазочку
поставим, не пропадать же добру.
- Рехнулся совсем, - пробормотала Юля. - ! Могли адресом ошибиться. Нет у меня
никого!
- Давай прочитаем открыточку, - со злобным ехидством предложил муж.
- Какую еще открыточку? - Юлька сердито сбросила сапожки и гордо
продефилировала мимо злосчастного букета.
- Нет уж, - ухватил ее за локоть Сергей, явственно ощущающий интенсивный рост
рогов в области темечка. - Не надо уходить от ответа. Давай почитаем вместе. Сядем и хором
зачтем, кто ж это нам такие презентики делает.
Сергей медленно, но верно впадал в бешенство: столько лет искал свой идеал, а теперь
цепляется рогами за косяк. Как он посмеивался над теми друзьями, кто неумело и неудачно
выбрал свою вторую половину! Казалось, все так просто: надо только взвесить и продумать
каждую мелочь, и будешь жить долго и счастливо. Теория, как обычно, разошлась с практикой.
Юлька резко развернулась и с ожесточением разорвала целлофан. Открытка вылетела и
упала к ее ногам. Сергей резво схватил ее, словно боялся, что жена сию секунду, как
герой-разведчик, сжует эту шифровку, дабы скрыть имя связного. Никаких попыток
уничтожить компромат она не делала, а лишь, вытянув шею, щурилась, пытаясь прочитать
текст.
- Люблю. Целую. Уже соскучился. Твой М., - продекламировал Сергей, заикаясь от
возмущения.
- Может, это тебе? - неуверенно сказала Юля, чувствуя, как почва уходит у нее из-под
ног.
Конечно, мне: "Уже соскучился". Я часто хожу в гей-клуб, поэтому у меня много
поклонников. И я привык получать от них цветы. М-да.
От бешенства у него дрожали не только колени, но и локти. И вообще, во всем организме
бродил электрический ток, вызывавший попеременное подергивание конечностей, век, губ и
даже копчика. Юля выглядела совершенно подавленной.
- А мама? - с последней надеждой выдавила она.
- Не трогай маму. У нее в данный момент нет ни одного действующего кавалера.
- Почему ты так легко скидываешь ее со счетов. Твоя мама очень даже еще...
- Не приплетай к этой грязной истории мою мать. Я жду объяснений.
- Ну я не знаю! - тоскливо выкрикнула Юлька. - Похоже на чью-то дурацкую шутку.
Это точно не твои цветы?
- Нет, я еще не поменял ориентацию, но уже близок к этому. Может, мне сменить пол,
стать твоей близкой подружкой, и тогда ты мне все расскажешь. Как там у вас принято
делиться? Небось сравниваешь в тесном девичьем кругу меня с этим... этим... - Сергей
запнулся, подавившись нецензурным словом.
- Дай сюда. - Она вырвала у него из рук открытку и, шевеля губами, почти по слогам
прочитала каждое слово.
- Может быть не "целУю", а "цЕлую"? Тогда "твой М." - "твой маньяк"? -
пробормотала она. - Давай в милицию заявим. Я боюсь. Мне никто не должен присылать
цветы, ни у кого нет этого адреса, у меня нет никаких кавалеров!
Хватит, - оборвал ее Сергей. - Хочешь, чтобы надо мной потешались в отделении? Не
дождешься. Достаточно того, что твои подружки перехихикиваются за моей спиной!
- Что ты выдумываешь? Зачем ты меня оскорбляешь? Да, я не знаю, как это объяснить,
но это не мне! Не мне! - Юлька разрыдалась и убежала в ванную.
"Конечно, а что ей еще остается делать? - подумал Сергей. - Обернуть все так, словно
это я ее обидел. Какая грязь! Что делать-то?"
Из комнаты выглянула мама:
- Вы что, ругаетесь?
- Нет, мам. Просто разговариваем.
- Ну-ну. - Тамара Антоновна, шлепая тапками, пошла в кухню.
Юлька ужинать не вышла. Просидев целый час в ванной, она ушла в комнату и заползла
под одеяло. Сергей лег в гостиной. Он ворочался до пяти утра, мучаясь от обилия обрывочных
и невнятных мыслей, перемежаемых картинами воображаемых Юлькиных измен. Наскоро
выпив кофе, он уехал на работу. Машин в такую рань еще не было, светофоры сочувственно
подмигивали ему желтыми глазами и печально смотрели вслед.
Придя в офис, он долго барабанил в двери, разбудил перепуганного охранника, вежливо
поздоровался и, как ни в чем не бывало, прошел в свой кабинет. Охранник даже позвонил в
службу точного времени, чтобы убедиться, что его часы идут правильно.
Юлька проснулась совершенно разбитая, с тяжелой гудящей головой, и немедленно
вспомнила события минувшего дня. Ей тут же захотелось заснуть снова, чтобы очнуться, лишь
когда весь этот бред разъяснится. Никаких вариантов, кроме того, что это какая-то
крупномасштабная акция против нее лично, у загнанной в угол Юльки не было. Поразмыслив,
она допустила даже то, что Сергей или его нынешняя пассия таким образом хотят от нее
избавиться.
Тамара Антоновна уже выползла в кухню и, блаженно улыбаясь, пила кофе.
- Доброе утро, - шепотом заискивающе проговорила Юлька. Приветствие было похоже
на вопрос: "Доброе ли?"
- Доброе утро, Юленька! Что-то ты бледная какая-то? - Этими словами свекровь
великодушно подтвердила, что действительно утро доброе и лично она к Юльке очень даже
расположена.
- Да так, - неопределенно махнула рукой невестка, не зная, как подступиться к
деликатной теме.
- Что-то Сережа сегодня рано ушел, - опечалилась вдруг Тамара Антоновна. - Не
покушал совсем. Не знаешь, ничего у него на работе не случилось, а то вчера вечером на нем
прямо лица не было?
- Не знаю, - промямлила Юлька. - А он сам ничего не говорил?
- Нет, ничего. Да он не любит меня волновать. Он такой мальчик у меня хороший! Вчера
вот цветы принес, балует меня. Роскошный букет! - Тамара Антоновна решила таким образом
легализовать гигантский букет Сергея.
- Что вы говорите! - всплеснула руками Юлька. - Я его вчера видела, такой красивый,
с желтыми цветочками...
- Да нет, что ты! С желтыми - это для тебя принесли, - захлопала глазами свекровь.
Юлька тут же прикусила язык и покраснела. - Сереженькины цветы у меня в комнате стоят.
"Вот, значит, как, - разозлилась про себя Юлька. - Маме он цветочки дарит, а мне -
нет!"
- Юля, тебе чайку налить? - нарушила ее молчание Тамара Антоновна.
- Нет-нет, я сама. - Расплескав по столу заварку, слегка ошпарив колено и чуть не
перебив все чашки, Юлька наконец села завтракать.
Свекровь щебетала что-то про детские годы сына, а Юля никак не могла ухватить за хвост
какую-то важную мысль, юркой змейкой шнырявшую в голове.
- ...девочки его всегда так любили. Просто умора! - ворвалось в уши ласковое
щебетание Тамары Антоновны. - А он всегда такой галантный был, никому не отказывал. А
сколько у него в институте романов было! Я уж думала, внуков буду нянчить скоро, а жизнь
вот как повернулась! Только сейчас женился. Юленька, я же в годах, мне бы хоть успеть
ребеночка вашего на руках подержать, а там и умирать можно спокойно.
Юлька побагровела и закашлялась, подавившись чаем.
Что вы, Тамара Антоновна! - сквозь кашель и слезы промычала она. - Как вы можете
так говорить, вы еще на свадьбе у наших детей погуляете!
- Думаешь? Хорошо бы! - Свекровь печально уставилась в чашку.
На работу Юля опоздала. Привыкнув добираться с Сергеем на машине, она не рассчитала
время и плотно застряла в метро. Попасть в вагон удалось только с четвертого раза, и то только
благодаря великаноподобному дядьке, который, как вездеход, протаранил толпу, веселым
басом разгоняя пассажиров:
- Па-а-аберегись, - гудел он. Народ, не разобравшись, шарахался в стороны, а дядька
почти беспрепятственно передвигался в людском скопище, оставляя за собой воронки,
вакуумом засасывающие счастливчиков из задних рядов. Юльке тоже повезло. Но на станции
пересадки ей пришлось тяжело. Ее несло мощным течением совсем не туда, куда надо.
Манипуляции на переходах отняли у нее пуговицу и полчаса времени.
Едва раздевшись, Юлька тут же бросилась к телефону. Валерий Михайлович,
высунувшийся из кабинета поздороваться и попросить кофейку, был отослан назад небрежным
жестом руки и строгим взглядом. Демонстрируя обиду, он начал готовить кофе сам и чуть не
сломал кофеварку. Юлька не выдержала вандализма и, временно отказавшись от попытки
дозвониться Ане, решила помочь начальнику.
- У вас неприятности? - вежливо поинтересовался шеф.
- Это вы спрашиваете или сообщаете? - сострила Юлька, проехав пальцем по
внутренней стороне чашечки, проверяя ее чистоту. Валерий Михайлович вздрогнул. Юлька
поспешила его успокоить: - Это моя личная посудина. В вашу я пальцы не сую.
- Спасибо, - пробормотал директор, скрываясь в кабинете. За что он благодарил: за
кофе или за то, что Юлька не полощет пальцы в его чашке, так и осталось невыясненным.
У Ани было постоянно занято. Работать Юлька не могла, в голове крутился только один
вопрос: что делать? Поэтому бумаги, скопившиеся на столе, она собрала в ровную пачку и
отодвинула в сторону. Не выдержав ожидания, она набрала номер Аниного мобильного.
- Опять что-нибудь? - недовольно поинтересовалась подруга. - Ты просто Гудини -
проблемы из воздуха создаешь.
- Перезвони мне на работу, - жалобно попросила Юлька. - Ты даже не представляешь,
что случилось.
- Куда уж мне с моей-то убогой фантазией, да еще учитывая твои умопомрачительные
способности, - хмыкнула Аня. - Сейчас перезвоню.
Выслушав сбивчивый Юлькин рассказ, перемежаемый лирическими отступлениями и
трагическими воплями: "Как он мог такое подумать!", Аня задумалась.
- Ну, не молчи, - заныла Юлька. - Не пугай меня. Если уж ты не знаешь, как
поступить, то мне остается только пойти и повеситься.
- Странно как-то, - протянула Анька. - У тебя точно никого нет?
- Ты обалдела? - обиделась Юлька. - Сговорились вы все, что ли?
- Юль, мне подумать надо. Я тебе перезвоню.
Юлька послушала короткие гудки, положила осторожно телефонную трубку и тоже впала
в глубокую за
...Закладка в соц.сетях
