Жанр: Любовные романы
Викинг
... телом к
кровати, а Ролло и Орм завязали ей
рот и плотно опутали ноги кожаными ремнями. Только после этого они смогли
связать ей руки, а затем еще сверху крепко
обмотали Рейну прочнейшими веревками. Переворачивая ее на живот, чтобы затянуть
узел, Виктор, внезапно заметил, что
легкая ночная сорочка девушки снова сбилась, и теперь обнажились восхитительные
округлости девичьих ягодиц. Он
усмехнулся, подумав про себя, что стоит все же жить ради того дня, когда его
ладони лягут на эту прекрасную часть ее тела,
и она вздрогнет в порыве страсти.
А пока воины начали укутывать одеялами отчаянно извивавшуюся Рейну, и
вскоре она уже напоминала маленькую
мумию с раскрасневшимися от гнева лицом и сверкающими ненавистью глазами.
Виктор удовлетворенно посмотрел на плотно спеленатую пленницу, лежащую на
кровати, и сказал:
- Так, с этим покончено. Теперь давайте выбираться отсюда.
И вдруг все трое мужчин, находившихся в девичьей опочивальне, замерли,
словно пораженные громом, потому что от
двери раздался женский голос:
- Задержись на мгновение, господин.
Виктор, Ролло и Орм повернулись одновременно только для того, чтобы
увидеть, как в проходе стоит рабыня Сибил.
Ужаснее всего было то, что перед ней со смертельно бледным лицом стоял Оттар, и
кинжал женщины, тот которым могли
пользоваться рабы, чтобы резать мясо и хлеб, своим лезвием плотно упирался в
горло викинга. Виктор даже застонал от
досады, чувствуя, что удача уходит у него из рук.
Наступило тягостное молчание, Ролло и Орм взглянули на своего ярла, ожидая
приказаний, а тот печально посмотрел
на Оттара, ожидавшего неминуемой смерти каждую секунду, и спросил:
- Чего ты хочешь, женщина?
Ее зеленые глаза загорелись мрачной угрозой.
- Сначала отпусти мою госпожу!
- Ярл, не слушай ее! - отважно перебил женщину Оттар.- Это я виноват что
не сумел выполнить твой приказ и
позволил этой женщине застать меня врасплох. Я заслужил свою участь, а ты ни в
коем случае не отпускай свою полонянку.
Что-то в облике рабыни заставило Виктора сделать попытку договориться с
ней.
- Слушай, женщина,- начал он, стараясь говорить как можно убедительнее,-
мы не хотим ничего плохого для
твоей госпожи. Наоборот, я хочу отвезти ее к лучшей жизни...
- Сначала связав, словно свинью, приготовленную на заклание? - перебила
Сибил.
- Как будто ты сама не знаешь, что за характер у твоей хозяйки,- пожал
плечами Виктор.- Я говорю правду,
единственное, что я хочу - это, чтобы Рейна стала моей невестой, а затем и
княгиней. Когда она, наконец, поумнеет и станет
меня слушать. Обещаю, что я буду с ней обращаться с величайшим почтением.
На лице рабыни мелькнула тень сомнения, женщина заколебалась. Она очень
хорошо могла отличить искреннего
человека от лживого и видела, что конунг говорит правду, но то, что ей сейчас
довелось услышать, так разительно
отличалось от всего, что обычно говорили викинги, что Сибил растерялась.
- Как я узнаю, что ты мне не лжешь? - спросила она, и тогда Виктор,
торжественно поднял руку, перекрестился и
поклялся.
- Я сделаю эту женщину своей княгиней и буду защищать всю жизнь до конца
дней моих. Свидетель этому - сам
Господь!
Ролло и Орм обменялись удивленными взглядами, а Сибил недоверчиво
спросила:
- Но... разве ты теперь христианин?
- Да, я - христианин!
Впившись взглядом в его лицо, рабыня в отчаянии воскликнула:
- О, боже, я не знаю, чему верить, поклянись еще именем Одина!
Ни минуты не колеблясь, Виктор сказал:
- Перед лицом Одина и всех обитателей Асгарда клянусь, что сделаю Рейну
своей женой!
- И пусть ты будешь навеки проклят, если лжешь! - добавила грозно
служанка. Конунг торжественно повторил за
ней:
- И будь я проклят на веки вечные, если лгу! Однако женщина все еще
медлила и не убирала нож от шеи Оттара.
- Ну, чего же ты еще от меня ждешь? Может, все-таки, опустишь оружие и
освободишь моего парня? -
поинтересовался Виктор, уже чувствуя, что победил.
- Хорошо,- кивнула Сибил.- Я его отпущу с одним условием. Я поеду с
госпожой, чтобы ухаживать за ней и
проследить за тем, как ты сдержишь свое слово, конунг Виктор.
- Согласен...
- И я сохраню у себя кинжал. Если ты обидишь мою госпожу - ты умрешь во
сне.
Не успел Виктор ответить, как Орм озабоченно сказал:
- Ярл, не дай себя одурачить. Эта женщина из Ирландии, она колдунья и
может заставить своих духов-друидов
погубить тебя.
Конунг улыбнулся.
- Если я нарушу свое слово, я, несомненно заслужу такую участь,- он кивнул
Сибил.- Оставь себе свой кинжал,
женщина, и пойдем с нами.
Кинжал, который она держала у самого горла Оттара, опустился, и молодой
викинг облегченно вздохнул, а женщина,
вложив оружие в ножны, висевшие у нее на груди, кивнула мужчинам:
- Хорошо, следуйте за мной и несите мою госпожу. Я помогу вам уйти
незамеченными.
- Кстати, а где Вольфгард? - спросил Виктор.- Интересно, почему вся эта
суматоха его не встревожила? Ирландка
фыркнула.
- Да этот толстый боров спит мертвым сном после вчерашней попойки. Однако,
нам следует поторопиться. Скоро
проснутся его рабы, чтобы готовить завтрак. Мы не должны рисковать. Я не
собираюсь погибать...
- Все понятно, женщина,- сказал Виктор.- Мы и сами не хотим здесь
причинять вред, и пришли сюда только за
моей невестой.- Он немного помолчал и, взглянув на отчаянно извивающуюся
связанную Рейну добавил: - Потому что
только так можно со временем окончить эту нелепую усобицу.
- Мы все с нетерпением ждем этого дня,- удовлетворенно сказала Сибил.- И
во имя спасения своей души ты,
конунг Виктор, не смей меня обманывать!
- Договорились! А теперь давай выметаться отсюда!
Виктор и Ролло взяли Рейну, напоминавшую теперь свернутый ковер, на плечи,
и рабыня повела их из дому. У выхода
к ним присоединился Свен, и маленький отряд быстро, но скрытно двинулся к
фьорду. Начался дождь. Под его прикрытием,
скользя на мокрых камнях, они спустились к деревянной пристани, где их ожидал
Канут. Приняв драгоценную добычу на
борт корабля, одноглазый гигант спрыгнул на причал, обрезал канат, которым был
пришвартован к берегу дракар
Вольфгарда, а затем присоединился к отряду. Они оттолкнулись от деревянного
настила, и вскоре вражеский берег скрылся
за серой пеленой дождя.
Виктор стоял возле мачты, изредка бросая взгляды на палубу, где под
навесом из парусины лежала связанная Рейна,
возле которой сидела верная Сибил. Виктор хлопнул Канута по плечу и, кивнув в
сторону дрейфующего корабля Вольфгарда,
увлекаемого течением в открытое море, одобрительно улыбнулся:
- Это ты хорошо придумал, дружище! Канут, вытряхнув из бороды кусочки
грязи, ухмыльнулся в ответ.
- Угу! Теперь им придется повозиться, пока они опять смогут напасть на
нас.- А затем, указав на лежащую Рейну,
спросил: - Ну, что? Теперь эта маленькая ведьма твоя?
- Да! Мы еще и ее служанку захватили с собой, чтобы было кому ухаживать за
ней.
Канут одобрительно засмеялся, а затем, наклонившись к конунгу,
доверительно посоветовал:
- Главное, поколоти ее пару раз... и вот увидишь: она у тебя станет
шелковой.
Виктор не стал объяснять одноглазому великану свои педагогические
принципы, и ограничился замечанием:
- Знаешь, Канут, я хочу, чтобы она стала моей женой по доброй воле.
В ответ Канут развел руками:
- Выходит, мы сегодня зря сюда плавали. Эта бешеная валькирия никогда
добровольно не захочет стать твоей женой.
А недалеко от них на палубе лежала униженная, замерзшая и несчастная
Рейна, вслушивалась в этот разговор двух
викингов, и думала о том, что полностью согласна с последним высказыванием.
Собственная беспомощность вызвала гнев на
саму себя. Рейна не могла спокойно думать о том, что с нею случилось. Теперешнее
ее состояние воскрешало в памяти
самые мрачные моменты жизни.
Рейна злилась на себя за то, что позволила Виктору захватить ее врасплох.
Хотя заранее знала, что он попытается это
сделать. И никто не помог!!! Все предали ее! Да Сибил, которой она доверяла, как
самой себе, стала союзницей Виктора,
поверив в его басни! Будь проклята и Сибил и ее вещие сны с пророчествами.
Извиваясь в своих веревках, Рейна попыталась
с ненавистью взглянуть на служанку. Но обнаружила вдруг, что Сибил сидит,
уставившись куда-то вдаль задумчивым
взглядом и спокойно сложив на коленях руки. А ненавистный Виктор, самодовольно
опираясь на мачту, спит и даже не
смотрит на пленницу. И вспышки молний освещают его мужественную фигуру. Взгляд
девушки упал на мощные
мускулистые бедра конунга, и в ту же секунду она вспомнила о том, как его ноги и
грудь тесно-тесно прижимались к ее телу.
И, не желая этого, Рейна вспомнила свои ощущения от прикосновений его твердой
как сталь плоти.
Хотя она и не могла видеть его лицо, сама фигура мужчины, его поза явно
говорили о том, что он чувствует себя
победителем. Проклятый викинг! Какой же дурой она была, когда думала, что Виктор
Храбрый стал другим человеком! Он
же обычный варвар, которому нужно то же, что и другим: грабеж, насилие,
убийства. Правда, она не знала, почему ее враг
продолжает с таким упорством твердить, что хочет жениться на ней.
Рейна подозревала, что на самом деле он хочет просто изнасиловать ее, а
потом убить в своем поселке. И, по правде
говоря, даже такая участь лучше, чем стать его невестой. Лучше ей гореть в аду,
чем добровольно выйти за него!!!
Возмутила и взбудоражила Рейну мысль о том, что Вольфгард, при всей своей
ненависти к Виктору, позволил так
легко и просто выкрасть ее из своего же собственного дома. Собака, грязная
скотина!!!...
СЕМНАДЦАТЬ
Рейна бушевала и вопила всю ночь напролет. Вернувшись в поселок, Виктор
решил запереть пленницу в коптильне,
так как это было единственное каменное здание, а тяжелые засовы на толстых
дубовых дверях делали его похожим на
настоящую крепость. Он приказал своим людям вынести вон приготовленные к
копчению свиные и говяжьи туши и развести
в центре комнаты огонь. Вслед за этим они с воинами распаковали Рейну, развязали
ей ноги, а руки связали спереди... Она
все вопила и вопила.
Виктор постоял снаружи, прислушиваясь к леденящим кровь воплям Рейны и,
ухмыльнувшись, повернулся к Свену:
- Она ревет, как дракон, правда? Мы захватили настоящую ведьму, братишка!
Свен скорчил гримасу и покачал головой.
- Она вопит так, словно это дух тьмы вырвался из ада. Позволь, я зайду и
заткну ей рот. Мне это доставит жуткое
удовольствие!
- Не надо,- ответил конунг.- Эта валькирия как волчица в капкане. Будет
выть пока не охрипнет и не убедится, что
никто не рвется ее освободить.
- Она сама освободится, и очень скоро,- предупредил Виктора Свен.- Зря вы
связали ей руки спереди.
Теперь она запросто сможет развязать узлы зубами.
- Ты так говоришь, будто она какая-нибудь крыса или другой грызун.
- Да у нее зубы острее, чем у белки Ротатоск .
- Если бы я оставил ей руки связанные за спиной, она даже за собой не
смогла бы поухаживать,- возразил Виктор.
- Ну, так и пусть валяется в собственном дерьме! - проворчал Свен.-
Лучшего она и не заслужила.
Виктор страшно расстроился, увидев, как относится к Рейне его лучший друг.
Пожалуй не так-то просто будет его
людям принять Рейну в качестве своей княгини.
- Ладно, не переживай, побратим,- улыбнулся Виктор.- Даже если ей и
удастся освободиться, что она сможет
сделать? Не разнесет же она такие крепкие стены!
В это самое мгновение раздался такой жуткий, нечеловеческий, яростный
вопль, что мужчины даже вздрогнули.
Свен покачал головой.
- Это порождение тьмы на все способно! Если Рейна разойдется, то она
становится сильнее Фенрира .
- Ей надо привыкнуть к своему новому положению. Знаешь, как дикая лошадь -
сначала лягает стены конюшни.
- Эта кобылка лягнет тебя прямо в лицо, ярл!
Виктор хлопнул Свена по плечу:
- Ладно, дружище, пойдем отдохнем. Нам обоим это не помешает. А с
завтрашнего дня я приступлю к укрощению.
Свен недоверчиво покачал головой, и мужчины разошлись в разные стороны.
- Доброе утро, сердце мое!
Как следует отдохнув и набравшись сил для борьбы со своей будущей женой,
Виктор решительно открыл дверь в
"темницу" Рейны. Солнечные лучи, проникая через узенькие оконца, падали на пол и
освещали девушку, которая, лежа, с
ненавистью посмотрела на него. Вид у нее был жалкий: свалявшиеся волосы, грязная
сорочка. Однако, глаза Рейны блестели,
и вся она напоминала дикого зверька, готового в любой момент вцепиться в
обидчика. Как и предупреждал Свен, Рейна
развязала веревки у себя на запястьях. Но больше не вопила и, казалось, была
готова ко всему.
- Надеюсь тебе хорошо спалось? - спросил Виктор.
Однако, вместо ответа Рейна бросила осторожный взгляд на конунга, затем на
дверь. Это не ускользнуло от Виктора, и
он, внутренне собравшись, скрестил руки на груди и насмешливо улыбнулся.
- Кажется, Рейна, ты хочешь нас покинуть? Но, в таком случае, тебе
придется пройти мимо меня.
Сначала ему показалось, что в него врезался таран. С такой
стремительностью и силой маленькая валькирия бросилась
к выходу. Под ее натиском Виктор покачнулся и даже был вынужден сделать
несколько шагов назад. Рейна чуть было не
добилась своего. Однако, в последний момент конунгу удалось схватить девушку
поперек тела. Рейна охнула от стальной
хватки викинга, а в следующее мгновение он сделал шаг внутрь комнаты и небрежно
бросил пленницу на соломенный
тюфяк.
Все произошло моментально, Рейна шлепнулась на тюфяк животом и на
несколько секунд застыла. А Виктор, не
торопясь, вернулся к двери и, повернувшись лицом к девушке, издевательски
спокойно спросил:
- Ну что, миледи, начнем второй раунд?
Так он еще и издевается! Издав вопль, от которого, наверняка, ужас
вселился в сердца всех обитателей тундры, Рейна
вновь бросилась на него. На этот раз схватка оказалась еще короче.
Виктора поразила храбрость и отчаянное безрассудство, с которым пленница
вновь и вновь пыталась прорваться к
двери. Еще трижды конунг перехватывал ее у выхода и, отворачиваясь от ударов,
сыпавшихся на него градом, снова бросал
ее на соломенное ложе. Наконец, Рейна как будто успокоилась и, усевшись на
тюфяк, с ненавистью уставилась на Виктора.
Он почувствовал некоторое облегчение, когда за спиной услышал голос Сибил:
- Господин, я принесла еду госпоже.
Конунг отступил в сторону, давая рабыне дорогу. Она внесла поднос с едой и
поставив его перед Рейной на пол,
спросила:
- Ну, как у тебя дела, дорогая моя?
Рейна полностью игнорировала свою служанку. Ни один мускул не дрогнул на
ее лице при виде Сибил. Сибил
подвинула к ней поближе поднос с расставленной едой и повернулась, чтобы уйти.
Однако, заметив волнение рабыни,
Виктор сжал ее локоть и прошептал:
- Не волнуйтесь, она скоро придет в себя.
Рейна явно услышала его и тотчас в ответ в него полетела коврига хлеба.
Она попала ему прямо в живот. Виктор успел
подхватить хлеб и, взглянув на девушку, насмешливо произнес:
- Не стоит так разбрасываться едой, миледи! Если вы собираетесь одолеть
меня, то вам следует получше есть и
побольше двигаться.
На сей раз ему ответом было полное молчание. Только, казалось, света в
комнате поприбавилось от багровых
сполохов лютой ненависти, горевшей у девушки в глазах.
Он перебросил хлеб назад, Рейне. Она отломила кусок и, запустив в него
свои острые, белоснежные зубы, принялась
жевать, изредка бросая на Виктора не очень-то любезные взгляды.
Подавив смешок, Виктор прислонился к двери и глядя на девушку, не
удержался и опять поддразнил ее:
- Ты просто маленькая чертовка, Рейна, но со временем ты станешь девочкойпаинькой.-
В ответ раздалось глухое
ворчание.- Твоя храбрость меня восхищает, девочка моя! - продолжал мужчина и
вдруг подмигнул ей: - Только не
забывай, пожалуйста, что чем больше ты брыкаешься, тем сильнее разжигаешь огонь
во мне.- Мельком взглянув на него,
Рейна неподвижно замерла. И только ноздри ее точеного носика слегка раздувались,
выдавая внутреннее напряжение.- Мы
обвенчаемся! - со спокойной уверенностью сказал Виктор.- Обвенчаемся и положим
конец этой бессмысленной бойне.-
Ее глаза сверкнули, и девушка начала энергичнее жевать.- У нас с тобой будет
отличная семья,- продолжал Виктор,
теперь уже сам получал удовольствие от этого одностороннего диалога.- Со
временем мы улучшим жизнь нашего народа.
Когда в Ванахейм придет мир, я построю новые дома. Возле горячих источников мы
откроем теплицы и вырастим
множество замечательных, сочных фруктов для твоих прелестных зубок.- Рейна
отломила от ковриги еще кусок.- Знаешь,
Рейна, ты удивительно хороша, даже когда злишься или дерешься,- улыбнулся
мужчина.- Когда-нибудь у нас с тобой
появятся замечательные детишки.- Рейна по-прежнему молчала. Но после последних
слов Виктора, она швырнула в него
ложку с кашей. Рассеивая овсянку по всей комнате, ложка со свистом врезалась ему
между ног и упала на пол. Он поднял ее
и ухмыльнулся.- Ты хорошо дерешься, Рейна, но я знаю, что в действительности ты
совсем другая.- Он посмотрел ей в
глаза.- Я тебя помню совсем другой! - Они немного помолчали, а затем, ободренный
ее вниманием, Виктор продолжил: -
Я знаю, что на самом деле в душе ты нежная и ранимая. Тебе пришлось воздвигнуть
прочные стены между тобой и жестоким
миром, но от меня ты не должна загораживаться, ты можешь меня не бояться.
Он уже было и поверил, что дело сдвинулось с мертвой точки, но ошибся.
Летящую в голову кружку со сметаной
Виктор заметил, но отойти в сторону не успел и жирная густая масса плотно
залепила ему штаны после того, как кружка
разбилась о дверной косяк. Мужчина поскреб подбородок.- М-да, воспитаньем ты не
испорчена, девочка моя. Менее
терпеливый мужчина давно бы уже выпорол тебя как следует. Но, наверное, мне
следует быть к тебе снисходительнее. А
может быть, мои поцелуи смягчат твое сердце?
На этот раз возмущение Рейны было полным. В Виктора полетел весь поднос.
Он отшатнулся, стараясь увернуться от
летящих тарелок, кусков и кружек. Ему это удалось с блеском. Грузно вращаясь в
воздухе, мимо него пролетел горшок каши
и врезался в землю у порога, взметнув вверх целый фонтан брызг.
Виктор повернулся к девушке, посмотрел на нее с осуждением и тогда
валькирию прорвало, наконец. Потрясая
кулаками, она завопила:
- Ах ты, паршивая скотина!!! Никогда, никогда... я не стану твоей женой и
тебе не выиграть твой спор с моим
отчимом! Я ни за что не дам тебе закончить эту войну!.. И еще... тебе не удастся
никогда приблизиться ко мне, чтобы
поцеловать даже мой ноги!.. Ты глупая свинья!...
Виктор почувствовал, что пришло время показать дикарке свою силу.
Оставаясь внешне спокойным, он изобразил на
лице изумление и хладнокровно произнес:
- Ну что ты, Рейна! Не волнуйся уж так. Если я решу поцеловать твои ножки,
я их поцелую, или любое другое место
на твоем теле, опять же если я так захочу. Да вот, я тебе прямо сейчас и покажу.
Не давая ей опомниться, он одним прыжком пересек комнату и схватил
девушку. И все-таки Рейна успела
приготовиться: в тот момент, когда он уже наклонился к ней, она двинула ногой по
его голени. Вскрикнув от боли и
неожиданности, конунг схватился за ушибленное место и изумленно посмотрел на
нее.
Девушка стояла перед ним, сжав кулачки и приготовившись к драке.
- Ну, что-то я ничего не увидела, викинг! - издевательски произнесла она.
- Ах ты, маленькая дрянь! - выпрямившись, прошептал Виктор.- Пожалуй, мне
все-таки придется содрать с тебя
твои лохмотья и как следует нашлепать по заднице.
Без малейшего предупреждения Рейна размахнулась, но Виктор, словно
профессиональный боксер, выстроил блок и
схватил ее поперек пояса, отведя от себя удар. Затем он подтащил ее к тюфяку и
швырнул на него Рейну. В течение
нескольких секунд, изрыгая ужасные проклятья, конунг пытался утихомирить
бесновавшуюся фурию. Наконец ему удалось
сесть на нее верхом и крепко прижать ее к матрасу.
Девушка отчаянно сопротивлялась, издавая протестующие вопли. Он крепко
сжал ее кисти и забросил их ей за голову.
Рейна извивалась всем телом, пыталась сбросить с себя мужчину. Она билась под
ним яростно, бешено и в то же время так
соблазнительно и чувственно, что кровь в жилах Виктора мгновенно закипела.
Чувствуя гибкую упругость ее тела, мужчина понял, что поцелуев ему теперь
уже недостаточно и он приготовился
преподать Рейне более серьезный урок и хотя внутренний голос советовал ему не
делать глупостей и остановиться, его
уязвленное мужское самолюбие подстегивало и говорило, что Рейна сама напросилась
на неприятности. Он лег на нее всем
телом и воскликнул:
- Кажется это ты говорила, что я к тебе никогда не прикоснусь!... Ну!...
Теперь ты уже не такая недотрога! - Он с
чувством победителя посмотрел на нее и добавил: - Так вот, прелесть моя! Рано
или поздно, но я узнаю всю тебя. И такая
перспектива мне нравится. Она завизжала от ярости, но Виктор тут же закрыл ей
рот страстным поцелуем. Несмотря на весь
свой гнев, он едва не потерял рассудок от наслаждения, которое испытал,
прикоснувшись к ее нежным губам. От гибких
движений девушки мужчина стремительно начал возбуждаться. Тугая плоть уперлась в
шершавую, плотную материю
штанов. И вслед за этим ему стало ясно, что Рейна тоже это почувствовала, потому
что она на мгновение замерла и в
следующую секунду ее острые зубы впились ему прямо в нижнюю губу. От
неожиданности и резкой боли он заорал,
дернулся всем телом и резко размахнувшись опустил свою тяжелую ладонь на ее
искаженное от ярости лицо. Вернее
попытался это сделать, но не смог. Что-то в ее глазах: то ли отсутствие страха,
то ли выражение какого-то мрачного
удовлетворения остановило его руку.
- Дрянная, паршивая кошка!!! - Он схватил ее за лицо жесткими пальцами,
повернул к себе, заставил смотреть в
свои глаза и отчетливо произнес: - Это ж какая удача, что перед тем как
оказаться здесь, я сделал себе прививку от
столбняка. А теперь слушай, Рейна, внимательно! Сейчас я снова тебя поцелую, и
если только ты выкинешь что-либо
подобное, то я так укушу тебя за твою прелестную попку, что ты сама запросишь о
пощаде.
Кажется впервые за все время ему удалось поразить ее и... даже напугать.
Глаза Рейны округлились и она выдохнула:
- Ты не сделаешь этого, викинг!
- Ого, еще как сделаю! - искренно заверил он.- И, клянусь, что оставлю
тебе такую отметину, что ты ее будешь до
самой могилы носить!
На лице Рейны отразилась сложная гамма чувств: гнев, раздражение,
растерянность и даже страх.
Наконец, Рейна подняла на него глаза; под дрожащими ресницами храбрившейся
изо всех сил девушки, Виктор увидел
слезы, вернее их слабую тень. И он понял: она ему поверила.
"Слава богу!" - подумал Виктор. Не придется, кажется, прибегать к таким
жутким мерам. Она-таки позволит себя
поцеловать! Одна мысль об этом наполнила мужчину жгучим желанием. В то же время
ему хотелось оттянуть этот момент.
Может, чтобы помучить ее за то, что она так долго отвергала его, а может, просто
продлить себе удовольствие.
Согнутым пальцем он провел по нежной девичьей щеке, затем по крепко
сомкнутым губам и улыбнулся, заметив, что
Рейна порывисто вздохнула, а в ее глазах загорелся чувственный огонек.
Склонившись над замершей девушкой, Виктор прильнул к ее губам. Рейна
вздрогнула, словно ее коснулось пламя
костра. Мужчина нежными, ласковыми прикосновениями пробовал вкус ее губ,
инстинктивно поняв, что только так, а не
грубым и властным поцелуем можно покорить эту гордячку.
Хотя Рейна была дикой, как лесная кошка, целовать ее Виктору понравилось.
От нее исходил какой-то возбужденный
аромат невинности. Она плотно сжала губы, закрыв глаза и не двигаясь, но и не
сопротивляясь.
Однако, даже эта ее неподвижность теперь возбуждала конунга.
- Открой рот, Рейна,- прошептал он, все еще касаясь ее губами.
В ее огромных глазах он заметил отказ.
- Нет!
- Да!
И хотя Рейна попыталась ему противостоять, делала она это как-то вяло, и
мужчина нежно, но властно раздвинул ее
губы языком. Он проник в жаркую, бархатистую влажность ее рта. Ресницы девушки
затрепетали, из горла у нее вырвался
тихий, воркующий стон. И этот звук, и робкая дрожь девичьих губ, и какая-то
потрясающая интимность поцелуя были так
невыносимо чувственны, так возбуждающе прекрасны, что Виктор и сам чуть не
застонал. Он откинулся назад, с минуту
смотрел на девушку, и, когда она, не выдержав его взгляда, закрыла глаза,
мужчина вновь склонился над ней. Жадно вдыхая
аромат ее волос, Виктор провел языком по нежной, теплой щеке. Из груди Рейны
вырвался похожий на рыдание звук. Она
резко отвернула лицо, но он вновь прикоснулся языком теперь к ее шее,
подбородку, дразня, лизнул уголок ее рта. Она
протестующе застучала кулачками по полу.
- Нет! Нет! - взмолилась она.
- Да! Да! - насмешливо прошептал Виктор.
И хотя ее глаза, гневные, отчаянные, жгли его, он вновь прильнул к ее
губам. Рейна изогнулась всем телом. Ее губы,
дрогнув, разомкнулись и Виктор понял, что на этот раз она отвечает на его
поцелуй.
Рейна тихо, но протестующе застонала, почувствовав, как его язык вновь
прикоснулся к ее зубам. А Виктор не
обращал внимания на ее протест, продолжал целовать девушку.
Он опустил руку на ее теплое бедро, едва прикрытое остатками сорочки, и в
ту же секунду почувствовал, как ее
кулачки уперлись ему в грудь. Он слегка откинулся назад и, взяв ее руки в свои,
прошептал:
- Ну же, детка, поцелуй меня! Обними меня покрепче! Люби меня, мой ангел?
Она посмотрела на него потрясенными, лихорадочно блестящими глазами. Ее
руки дрогнули и...
- Ярл! - раздался голос Свена.
Виктор мгновенно вернулся с небес на землю, и встал, проклиная в душе
побратима на чем свет стоит. Свен с
нескрываемым удивлением посмотрел на нахмурившегося ярла и пунцовую от смущения
Рейну и сказал:
- Там Орм и Ролло ссорятся из-за какого-то пустяка. Ты должен помирить их,
иначе прольется кровь.
- Скажи им, что я иду,- кивнул Виктор и пошел к выходу. Подождав пока Свен
выйдет, конунг повернулся к Рейне
и произнес: - Ну, ладно. Закончим в другой раз.
Однако, к этой минуте Рейна уже опомнилась и теперь смотрела на него с
откровенным отвращением.
- Нам нечего
...Закладка в соц.сетях
