Жанр: Любовные романы
Любовница
...й попытки, если вы в самом деле уверены, что она поможет...
- Уверен, - сказал он, а про себя поклялся, что не разочарует ее.
- Должно ли это означать, что вы не возражаете против продолжения нашего романа? - с надеждой заглянула ему в
глаза Ифигиния.
- Это означает, - уверенно ответил он, - что мы должны как можно скорее пожениться.
Ифигиния застыла:
- Я уже сказала вам: это невозможно.
- А я уже сказал вам: ничего невозможного нет.
Она упрямо сжала губы:
- Маркус, обещайте мне честно ответить на один вопрос.
- Я никогда не лгу тебе.
Она грустно улыбнулась:
- Еще одно правило?
- Да.
- Отлично, тогда спрашиваю. Скажите, стояли бы вы здесь, уговаривая меня выйти за вас замуж, если бы убедились в
том, что я действительно вдова, искушенная в супружеских утехах?
"Черт возьми, я должен был предвидеть ловушку", - подумал Маркус. Капкан неожиданно захлопнулся - и он позорно
растерялся.
- Черт возьми, Ифигиния, это совершенно не важно.
- Нет, Маркус, для меня это очень важно.
Пропасть разверзлась под его ногами.
- Кто знает, что было бы, окажись вы и в самом деле той, за кого себя выдавали. Я никогда не встречал женщину,
похожую на вас, Ифигиния... Откуда мне знать, что бы я предпринял!
- Если бы я оказалась той, за кого себя выдавала, вы предложили бы мне остаться вашей любовницей. Или я не права?
- Проклятие, Ифигиния, откуда я знаю?! Я человек науки и привык иметь дело с фактами, а не с предположениями о
том, что было бы, если бы...
- Отвечайте, Маркус. Это очень важно.
- Ответ на ваш чисто умозрительный вопрос может быть только один - я не знаю ответа.
- Зато я знаю, - мягко ответила она. - И этот ответ - нет. Поэтому и я вам скажу только одно - нет.
- Разрази вас гром, женщина, неужели вы не осознаете всей серьезности положения?! У вас нет выбора.
- Будь я восемнадцатилетней девчонкой, не способной содержать себя и полностью зависящей от мнения окружающих,
- тогда бы это было так. Но мне двадцать семь, я финансово независима и могу смотреть свысока на правила света.
- Ифигиния...
Она обхватила себя руками за плечи.
- Я столько лет терпела диктат общественного мнения маленькой деревушки! И я не намерена терпеть то же самое со
стороны лондонского света! - Она презрительно пожала плечами. - Я до сих пор просыпаюсь среди ночи и вспоминаю, как
должна была прикусывать язычок, когда наш викарий останавливал меня, чтобы прочитать очередное нравоучение о
правилах приличия.
Маркус вдруг понял, что сочувствует ей.
- Я тоже вырос в маленькой деревушке и прекрасно знаю, каково приходилось вам в вашем Дипфорде.
- Этому не было конца, - прошептала Ифигиния. - Всюду были глаза... Никто не любил маму с папой... Они
посвятили себя искусству, понимаете?
- Я все знаю.
- Родители учили меня не обращать внимания на грубое, бестактное поведение окружающих, но, подумайте, разве могла
я вести себя так же независимо после их смерти! Ведь я должна была кормить себя и сестру. А потом еще ко мне приехала
Амелия - одинокая, без гроша в кармане.
- И ты должна была содержать и себя, и их обеих...
- Да. И ради этого подчиняться всем очаровательным маленьким правилам, по которым привыкли жить добрые жители
Дипфорда, - черт бы побрал их всех вместе с их правилами! - Она вздрогнула и бросила взгляд в окошко. - Сквайр
Хэмптон и его жена все время давали мне добрые советы. Миссис Калдер, проживавшая возле моей академии, вечно бубнила
о том, что наставница юных леди должна быть образцом приличия. Викарий и его женушка постоянно суетились, ожидая,
когда же я наконец оступлюсь и меня засосет болото разврата.
Маркус обошел стол, шагнул к ней и снова крепко обнял:
- Я все понимаю.
- Всюду были глаза... Все время надо было следить за собой. Мы трое полностью зависели от доходов академии, а сама
академия зависела от добрых отношений с Хэмптонами, викарием и жителями Дипфорда - именно они устанавливали
правила, по которым заставляли жить всех остальных.
Маркус крепче прижал ее к себе, вдыхая цветочный аромат ее волос. Как странно, но у него было такое ощущение, что за
эти минуты Ифигиния стала очень близка ему - так близка, как никто другой за всю его жизнь.
- Мне известно, что такое быть связанным ответственностью, - шепнул он в ее волосы. - И чужими правилами.
- В прошлом году я навсегда оставила Дипфорд и не собираюсь больше возвращаться туда - ну разве что изредка буду
навещать сестру. Я собираюсь последовать твоему примеру, Маркус. Если без правил не обойтись, то пусть это будут мои
собственные правила.
Маркус нежно скользнул рукой по ее прямой гордой спине:
- Я лучше, чем ты думаешь, способен понять твои чувства, но все равно не позволю тебе оставаться моей любовницей!
- Но почему?!
Он помедлил, подыскивая какой-нибудь весомый решающий аргумент.
- Это слишком опасно.
- Вовсе нет! - Ифигиния оторвала голову от его плеча. - Мы оба в равной степени заинтересованы в поимке
вымогателя, и мы оба согласились объединить свои усилия в решении нашей задачи. Но можно ли найти лучший способ, чем
оставить все как есть?
Он пристально посмотрел ей в глаза. Он и раньше понимал, что ему придется нелегко, но даже не догадывался, насколько
упрямым окажется его противник.
- Ты упорно не желаешь замечать одного обстоятельства - наше притворство, по правде говоря, уже перестало быть
притворством.
Ифигиния покраснела:
- Бога ради, Маркус, если одна мысль о близости со мной способна до такой степени взволновать тебя, то давай просто
откажемся от подобных вещей в дальнейшем.
Кажется, его шанс добиться ее любви почти так же ничтожно мал, как построить корабль, который унес бы его к далеким
звездам. Но Маркус не собирался отступать. Он давно уже понял, что когда сталкиваешься с неразрешимой проблемой, то
порой лучше попытаться обойти ее, чем идти напролом.
"У меня есть еще время, - решил он, - вот только неизвестно, много ли. Пока Ифигиния в безопасности. С какой стати
кому-нибудь еще вздумается узнавать правду о ее прошлом? Нельзя лишь допустить, чтобы нынешняя ситуация длилась до
бесконечности, но пока, слава Богу, Ифигинии ничто не угрожает. И она до сих пор хочет меня".
Он никуда не мог уйти от этой мысли. Он всесторонне рассмотрит ее, проанализирует... и в конце концов найдет
возможность использовать эту слабину, чтобы сломить сопротивление Ифигинии.
Дверь библиотеки распахнулась. Вошла Амелия.
- Ифигиния? Мистер Мэнваринг напомнил мне, что следует... - Она осеклась и вспыхнула, увидев кузину в объятиях
Мастерса. - Простите.
- Все хорошо, - заверил ее Маркус. - Мы можем закончить наш разговор и в другое время. Так получилось, что
сейчас нам надо немедленно идти, не правда ли, Ифигиния?
- Да, в самом деле. - Она быстро отстранилась от него и испуганно взглянула на кузину. - Мы едем в агентство
"Вичерлей", чтобы задать несколько вопросов его владелице.
- О, только не стоит передавать ей мой привет, - пробормотала Амелия. - Я всегда терпеть не могла эту особу.
Все оказалось непросто. И совсем не утешительно.
Все двадцать минут, когда они в молчании ехали к маленькой улочке, начинающейся сразу за Оксфорд-стрит, Ифигиния
находилась под впечатлением недавнего разговора с Маркусом.
Она попалась в западню Мастерских правил - и только по собственной вине, думала Ифигиния, опираясь на руку
Маркуса, помогавшего ей выйти из экипажа.
Она должна была предположить, что он сочтет своим долгом жениться на ней, как только ему откроется вся правда! Но
вместо этого убедила себя, что сумеет обмануть его. Позволила себе поверить, будто одурачит Маркуса с той же легкостью, с
какой обвела вокруг пальца лондонский свет!
Ей следовало бы лучше знать этого мужчину!
А теперь необходимо использовать любую возможность, чтобы склонить Маркуса к мысли, что никакие правила не
заставляют его жениться на ней. Задача не из легких. Маркус слишком похож на нее саму - так же чертовски упрям и
настойчив в достижении своих целей.
- Вот и номер одиннадцать. - Маркус хмуро осмотрел темные окна агентства. - Похоже, все уже закрыто.
- Как странно! - Ифигиния взглянула на опущенные занавески обоих окон и входной двери. - Ведь нет еще и четырех!
- Возможно, какие-то личные мотивы вынудили миссис Вичерлей закрыться пораньше.
- Но у нее есть штат сотрудников, они прекрасно могли бы поработать и без нее!
- Справедливо. - Маркус подошел к двери и подергал ручку. - Закрыто.
Ифигиния запрокинула голову. Оба этажа над конторой были погружены во мрак.
- А что, если миссис Вичерлей живет здесь же, над агентством?
- Вполне возможно. - Маркус отступил назад, чтобы получше рассмотреть верхние этажи. - Но если она и дома, то
определенно не принимает.
- Может, она больна?
- Мэнваринг имел с ней вчера беседу. Он упоминал, что дама выглядела нездоровой?
- Нет. Но почему бы ей не захворать ночью? А вдруг она вообще уехала за город?
- В любом случае, - задумчиво протянул Маркус, - и агентство, и комнаты наверху пустуют.
Ифигиния насмешливо покосилась на него:
- Я ждала от вас подобного вывода.
- Вы прекрасно изучили меня, Ифигиния. - Он взял ее под руку, оглянулся, внимательным взглядом окинул улицу,
чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает. - Пошли. Пожалуй, не помешает слегка разобраться в обстановке.
Ифигиния ничего не имела против и покорно последовала за ним до конца короткой улочки, где они свернули за угол и
вышли на аллею.
- Но что вы хотите обнаружить?
- Бог его знает... Одно из первых правил научного эксперимента гласит, что нужно ставить как можно больше вопросов.
- И какие же у вас вопросы?
- Почему преуспевающее, долгие годы работающее агентство закрылось так рано?
Ифигиния почувствовала внезапную тревогу.
- И тем более на следующий день после того, как мой поверенный встречался с хозяйкой и расспрашивал о бывших
служащих?
- В том-то и дело.
Они прошли по аллее, обойдя с обратной стороны фасады многочисленных агентств и контор. Остановились перед задней
дверью дома номер одиннадцать. Маркус негромко постучал.
Ответа не последовало. Он взялся за ручку, осторожно подергал ее.
- Эта дверь тоже заперта.
Ифигиния посмотрела на маленькие дверные стекла и вдруг заметила, что правая створка приоткрыта.
- Смотри!
Маркус взглянул, куда она указывала.
- Похоже, они так спешили, что забыли запереть окна.
- Вот именно.
Маркус раскрыл окно, отодвинул в сторону занавеску и заглянул внутрь. Ифигиния нетерпеливо ждала за его спиной.
- Видно что-нибудь?
- Почти ничего. В комнате очень темно. Занавески задернуты. Подожди минутку. - Он до конца распахнул окошко и
отошел в сторону. - Черт возьми! Мне не удастся протиснуться внутрь.
Ифигиния прикинула в уме.
- А я бы пролезла!
Маркус посмотрел на нее:
- Если полагаешь, что я позволю тебе лезть в окно, то...
- Маркус, ну не будь смешон! Я мигом пролезу, отопру тебе дверь - и ровно через минуту ты уже будешь рядом!
- Хм-м... - заколебался он, борясь с желанием уступить ей. - Ладно. Но не теряй ни минуты - сразу к двери!
- Конечно! - Открытое окошко располагалось слишком высоко, чтобы она смогла просто перешагнуть через раму. -
Тебе придется помочь мне.
- Я уже догадался. - Маркус обхватил ее за талию и легко приподнял над землей.
Ифигиния затрепетала, вспомнив, как эти руки две ночи тому назад ласкали ее обнаженное тело. Маркус такой сильный.
Она снова почувствовала себя в безопасности в его объятиях.
- Скорей же, Ифигиния!
- Да-да. - Она отогнала обжигающие воспоминания и сосредоточилась на поставленной задаче. Пролезть в окно против
ожидания оказалось не так-то просто. Она сразу же запуталась в длинных пышных юбках своего белого муслинового платья
с накидкой.
- Боже правый! - проворчал за ее спиной Маркус. - Сколько же нижних юбок ты нацепила под платье? Я сейчас утону
в них!
- Сегодня очень прохладно. - Ифигиния могла думать только о мужской руке, стискивающей икру ее ножки.
Через несколько секунд она спрыгнула в темную комнату. Протянула руки, чтобы сохранить равновесие, - и неожиданно
угодила пальцами в кипу бумаг, лежавших на столике. Несколько листков слетели на пол, к ее ногам.
- О Боже! - пробормотала Ифигиния.
- Что случилось?! - прогремел голос Маркуса.
- Ничего особенного. Я рассыпала какие-то бумаги. - Она нагнулась подобрать листы - и в изумлении вытаращила
глаза, чуть-чуть привыкнув к темноте. - Какой ужас! Маркус, да здесь повсюду разбросаны бумаги и бухгалтерские книги.
Похоже, тут бушевал ураган.
- Открывай дверь! Да поживее.
Она выпрямилась и прошла к двери. Маркус ворвался внутрь и защелкнул замок. Какое-то время постоял, всматриваясь в
темноту.
- Проклятие! - очень тихо пробормотал он. - Здесь все перерыто.
Ифигиния уставилась на разгромленную комнату:
- Что, по-твоему, здесь случилось?
- Не знаю. - Маркус проследовал к узкой лестнице, ведущей в жилые комнаты на второй этаж. - Жди здесь. Хочу
взглянуть, что творится наверху.
Не обращая внимания на его слова, Ифигиния поспешила за ним вверх по ступенькам и остановилась перед дверью в
крошечную приемную.
Здесь все было в полном порядке. Откидная крышка столика секретаря плотно закрыта. Вся мебель на своих местах.
Никаких бумаг на ковре.
- Похоже, эту комнату не тронули, - решила Ифигиния.
- Да. - Маркус повернулся и прошел по холлу. Ифигиния - за ним.
Вместе они осматривали одну за другой маленькие, уютно обставленные комнатки. Вместе поднялись на самый верхний
этаж. Но когда Маркус положил руку на ручку двери спальни, Ифигиния внезапно почувствовала ужас.
- Маркус?
- Я войду первым.
Он открыл дверь и замер на пороге. Ифигиния попыталась заглянуть внутрь через его широкое плечо, но увидела только
серые юбки и пару высоких шнурованных туфель, почему-то лежащих на полу.
- О Господи! Неужели?..
- Без сомнения. Стой где стоишь!
На этот раз она повиновалась. Молча смотрела, как Маркус приблизился к телу, остановился и присел на корточки, чтобы
получше рассмотреть мертвую.
- Ее застрелили, - сказал он наконец и дотронулся до пальца холодной безжизненной руки.
- Она...
- Мертва. - Он поднялся на ноги. - Думаю, прошло уже несколько часов.
Внутри у Ифигинии все сжалось. Она стремительно отпрянула от двери, судорожно хватая ртом воздух.
Маркус вышел из комнаты. Сочувственно посмотрел на несчастную Ифигинию:
- С тобой все хорошо?
Она поспешно кивнула:
- Да... Думаю, да.
- Тогда пора уходить. Давай-ка побыстрее удалимся отсюда. Не хватает только, чтобы нас застали в комнате убитой.
Он взял ее за руку и потащил вниз по лестнице.
- Ты считаешь, миссис Вичерлей стала жертвой грабителя? - спросила Ифигиния.
- Нет, - уверенно ответил он. Остановившись на пороге, еще раз осмотрел гостиную. - Тогда бы вор забрал
серебряные канделябры и другие ценные вещи.
- Что же здесь случилось?
- Пока не знаю, но у меня есть одно предположение.
- Какое?
- Подозреваю, миссис Вичерлей была вымогательницей и твоя тетка и моя подруга стали не единственными ее
жертвами... как и мы не единственные, кто вышел на агентство "Вичерлей".
- Думаешь, кто-то еще приходил сюда после визита мистера Мэнваринга?
- Пожалуй. Логично предположить, что миссис Вичерлей убил кто-то из ее жертв.
- А после обыскал ее бумаги, пытаясь обнаружить сведения, которыми она шантажировала?
- Да.
- Маркус, это просто блестяще! Все становится на свои места! - Ифигиния вдруг нахмурилась. - И следовательно,
самое худшее уже позади.
- Очень вероятно.
Казалось, она должна была бы испытывать радость и облегчение. В конце концов, тайна тети Зои в полной безопасности.
Но теперь можно прекратить поиски вымогателя, а значит, исчезает и повод для продолжения игры в любовницу графа
Мастерса.
Глава 13
В семь часов вечера, сидя за своим рабочим столом в лаборатории, Маркус бился над вопросом, как сделать любовницу
женой.
"Вот уж не думал, что придется столкнуться с такой задачей! Создание часовых механизмов, телескопов и
гидравлических ручек было в тысячу раз проще..."
Отодвинув тетрадь в кожаном переплете, раскрытую им несколько минут назад, Маркус откинулся на спинку кресла,
положил ноги на заваленный бумагами стол и мрачно воззрился на механического дворецкого, которого собрал в прошлом
году.
Тот стоял, спокойный и молчаливый, держа в руке серебряный поднос. По прихоти своего создателя автомат был одет в
нарисованный черный фрак и белую сорочку. Пытаясь придать своему изобретению максимальное сходство с
аристократически надменным Ловеласом, Маркус наделил его холодным взглядом и строго поджатыми, неулыбчивыми
губами.
Господи, до чего же проста и понятна была жизнь, пока Ифигиния не вторглась в его столь продуманно устроенный мир!
Она явилась внезапно и озарила его небосклон, как мятежная падающая звезда, мчащаяся сквозь ночную тьму. Если он
сумеет поймать и удержать ее, она или взорвется ослепительным дождем ярких брызг, или же с ужасным глухим стуком
рухнет на землю...
Стук в дверь лаборатории вывел его из глубокой задумчивости.
- Войдите!
- Маркус? - В дверь заглянул Беннет. - Я был уверен, что ты здесь. Работаешь?
- Уже нет. Входи.
Беннет вошел в комнату своей новой походкой смертельно уставшего от жизни человека, закрыл дверь и приблизился к
рабочему столу брата. Маркус поморщился: Беннет опять изображал из себя мятежного поэта с пламенно горящим взором.
Темные волосы заботливо уложены так, чтобы являть вдохновенный беспорядок. Сорочка свободно распахнута у ворота.
Естественно, никаких галстука и жилета.
- Поверь мне, необходимо повязывать галстук перед выходом из дома, - заметил Маркус. - Тебя не пустят ни на один
прием, если ты явишься туда, как будто только что вылез из постели!
- Я еще не одевался для вечера. - Беннет подошел к окну и намеренно ссутулился. Данная поза, очевидно, должна была
олицетворять скуку. Его неподвижный взгляд, устремленный в сад, был полон уныния.
- Тебе что-нибудь нужно? - наконец подсказал ему Маркус.
Брат исподлобья взглянул на него:
- Я пришел сюда, чтобы сообщить о принятом мною важном решении.
- Собираешься в путешествие на континент? - безо всякой надежды спросил Маркус.
- Я собираюсь просить у Дорчестера руки его дочери Юлианы.
- Черт возьми!
- Маркус, я должен сделать это немедленно! Ради всего святого, неужели ты не понимаешь?! Если я буду ждать до
возвращения с континента, Дорчестер сосватает ее другому!
- Только если тебе чертовски повезет.
- Разрази тебя гром! - Беннет стремительно обернулся, лицо его горело воодушевлением. - Я знаю, ты не любишь
Дорчестеров, но как можно на этом основании выносить приговор их дочери?! Она совершенно другая!
- Ты так считаешь?
- Она настоящая леди. Непорочная, прелестная, с душою возвышенной и чистой, как... как...
- Как первый снег, полагаю?
- Предупреждаю тебя, Маркус, я не потерплю твоих жалких насмешек над ней! - сжал кулаки Беннет. - Я твердо
намерен просить ее руки, ясно?
- Боже нас упаси!
- Знаешь, в чем твоя беда, брат?
- Не сомневаюсь, именно в том, что ты мне сейчас поведаешь, в чем же ей еще быть!
- Ты чертовски циничен! Уже одно то, что ты развлекаешься с распутными маленькими авантюристками вроде твоей
миссис Брайт, лишает тебя права судить невиннейшее существо!
Прежде чем Беннет успел что-либо сообразить, Маркус сорвался с кресла, выскочил из-за стола и в два огромных прыжка
пересек комнату. Схватив младшего брата за плечо, с силой развернул и притиснул его к стене:
- Не смей называть ее авантюристкой!
- Какого черта?! - в неподдельном изумлении распахнул глаза Беннет. - Она ведь всего-навсего твоя очередная
любовница! Это всем известно!
- Она мой очень близкий друг, - поправил его Маркус. - Оскорблять ее - значит оскорблять меня. Ты понял мою
мысль?
- Да, черт возьми! - Беннет с опаской посмотрел на старшего брата. - Да, конечно, понял. Я не знал, что тебя это
заденет за живое.
Маркус несколько мгновений подержал Беннета прижатым к стене, потом резко отпустил:
- Пожалуй, тебе лучше уйти. Я должен работать, да и у тебя, без сомнения, найдутся дела.
Беннет расправил помятые лацканы, одернул рукава фрака.
- Я приношу свои извинения за оскорбление.
- Извинения приняты. Теперь убирайся.
- Ты не должен винить меня в этом недоразумении. Твои чувства к миссис Брайт неожиданно оказались гораздо
сильнее, чем те, что ты обычно испытывал к своим любовницам, - протянул Беннет.
- Тебе лучше поскорее исчезнуть, пока я окончательно не потерял терпение.
Беннет Клауд гордо вздернул подбородок:
- Я все равно не отступлюсь, так и знай! Я попрошу руки мисс Дорчестер.
Маркус пожал плечами:
- Ты уже дал мне понять, что не намерен прислушиваться к моим советам.
- Значит, пожелаешь мне счастья? - закинул удочку Беннет.
- Очень сожалею, но я не смогу сделать этого. - Маркус перевел взгляд на механического дворецкого. - Вряд ли ты
будешь счастлив с Юлианой Дорчестер.
- Что ты можешь знать о счастье с женщиной?! - вдруг резко спросил брат. - Ведь ты связал себя столькими
идиотскими правилами, лишаясь всех радостей жизни!
- Оставь меня, Беннет.
- С превеликим удовольствием. Обойдусь и без твоих благих пожеланий! - Беннет повернулся к двери. Уже взявшись
за ручку, он внезапно остановился: - Хочешь знать одну вещь, брат? Мне искренне жаль тебя.
- Побереги свою жалость. Она тебе очень пригодится самому, если действительно решишь жениться на Юлиане
Дорчестер.
Не говоря ни слова, Беннет вылетел из лаборатории и с такой силой захлопнул за собой дверь, что механический
дворецкий зашатался на подставке.
Маркус подошел к своему детищу и щелкнул включателем, приводящим в движение пружины. Механизм заработал,
лязгнули и зажужжали шестеренки. Механический человек слепо шагнул вперед, протягивая серебряный поднос. Маркус
молча смотрел, как его бездушное создание передвигается по лаборатории.
Как просто быть машиной, движимой одной лишь механикой.
Дворецкий смотрел прямо перед собой, не поворачивая головы, не зная, что остается сзади и что ждет его впереди. У него
не было ни прошлого, ни будущего, а настоящее управлялось строгими правилами мира механики.
Он не ведал боли.
И никогда не знал радости.
- В утренних газетах появилась лишь одна строка о миссис Вичерлей, - сказала Зоя. - Разумеется, никакого
упоминания о том, что она была вымогательницей. Боже мой, да и кто бы мог подумать?! - Она откинулась на спинку
красного бархатного римского диванчика. - Просто невероятно!
- Это единственное умозаключение, к какому мы с Маркусом смогли прийти. - Ифигиния поднесла к губам чашку с
чаем.
- Просто не верится! - покачала головой Зоя. - Потрясающе!
Отис в глубокой задумчивости нахмурил свои густые брови:
- Если поразмыслить, то можно увидеть в этом определенную логику.
- Конечно! - подхватила Амелия. - Теперь понятно, почему Ифигиния так и не смогла найти никакой связи между
кругом друзей Гатри и окружением лорда Мастерса. Ее просто не было.
- А значит, бессмысленны были и все мои поиски черного воска и печати с фениксом, - печально вздохнула Ифигиния.
- А я-то была так уверена, что вот-вот найду их!
- Но с каким блеском Мастерс разгадал эту загадку! Надо же - сообразил покопаться в прошлом наших компаньонок!
- с нескрываемым восторгом воскликнула Зоя.
Ифигиния возмущенно сверкнула глазами:
- Тем не менее его гипотеза оказалась ошибочной! Ваши компаньонки не были вымогательницами!
- Да, но именно его гипотеза привела к настоящей преступнице, - заметил Отис. - Мастерс чертовски умен!
Ифигиния недовольно поморщилась:
- И прекрасно знает об этом...
Редкий случай - улыбка вдруг заиграла на губах Амелии.
- Кажется, ты ревнуешь, Ифигиния.
- Да, я была слишком уверена в своей версии, - признала та. - Конечно же, гипотеза Маркуса просто восхитительна и,
как верно заметил Отис, весьма логична. Невероятно, столько лет у миссис Вичерлей работали одни и те же компаньонки и
гувернантки, которые собирали информацию о том, что происходит в лучших домах Лондона!
- Я всегда недолюбливала мисс Тодд, - вздохнула Зоя. - У нее глазки маленькой пронырливой крысы... Поэтому-то я
и не держала ее долго.
- Следовало выставить ее гораздо раньше, - заметила Амелия. - Тогда она бы не пронюхала, что Марианна не дочь
Гатри.
- Ты права! - сокрушенно покачала головой Зоя. - Можно лишь гадать о том, сколько еще людей стали жертвами
коварной женщины! Неужели такие шпионки внедрялись в каждый дом?
- Вряд ли. - Ифигиния поджала губки. - По всей видимости, миссис Вичерлей действовала очень разборчиво и
осторожно, по крайней мере до последнего времени. Она очень тщательно выбирала свои жертвы.
- Черт! - дернул усами Отис. - Но она поступила крайне опрометчиво, когда посмела включить в свой список мою
Зою и подругу графа Мастерса!
- Да, - согласилась Ифигиния. - Весьма опрометчиво.
- Но, слава Богу, все уже позади! - Зоя взяла с подноса маленькое розовое пирожное. - Теперь можно всерьез
подумать о сезоне. Признаюсь, пока я пребывала в тревоге по поводу этих ужасных писем, я упустила из внимания кое-какие
детали, связанные со свадьбой Марианны.
Отис пристально посмотрел на Ифигинию:
- Мастерс уверен, что все закончилось?
- Кажется, он вполне удовлетворен исходом, - замялась Ифигиния.
- Отлично, значит, всему конец, - объявил Отис.
- Да. - Она встала и взяла с дивана свою белую шляпку. - Мы с Амелией удаляемся, нам необходимо встретиться со
своим поверенным. Надеюсь, увидимся вечером в театре.
- Непременно! - радостно воскликнула Зоя. - Какое облегчение - сидеть в своей ложе и не чувствовать больше, что
за тобой следит преступник!
- Есть еще одно затруднение. - Ифигиния по очереди неторопливо оглядела всех троих. - Наверное, вы понимаете,
что, хотя история с вымогательницей закончена, в остальном ничего не изменилось.
Зоя непонимающе уставилась на нее:
- О чем ты говоришь, Ифигиния?
- Я должна остаться миссис Брайт до тех пор, пока общество в этом уверено.
- Черт возьми! - воскликнул Отис. - Она совершенно права! Ни в коем случае
...Закладка в соц.сетях
