Жанр: Любовные романы
Любовница
...гадается.
Маркус вздохнул:
- Похоже, бесполезно снова пытаться убедить тебя рассказать ему всю правду?
- Ты же знаешь, что я не могу так поступить! - Анна подняла вуаль, открыв искаженное отчаянием лицо. - Он с
отвращением оттолкнет меня!
- Но он же умный человек. Дай ему шанс доказать тебе это, Анна.
Но она лишь покачала головой:
- Я слишком люблю его, чтобы так рисковать. Ты не можешь понять моего страха, Маркус. Ты никогда в жизни ничего
и ни за кого не боялся. Ни одну свою женщину ты никогда не любил так сильно, как я люблю своего мужа! Если бы ты хоть
раз испытал подобные чувства, то понял бы меня...
Интересно, Ифигиния любила своего Ричарда так же сильно, как Анна любит Сэндса? Маркус немедленно отбросил эту
мысль.
- Я дам тебе пять тысяч фунтов, Анна. Выкупи браслет, пока ювелир не продал его.
Она с облегчением откинулась на спинку сиденья.
- Спасибо, Маркус! Ты настоящий друг. Клянусь, я верну тебе деньги!
- Оставим это. Мы-то с тобой прекрасно знаем, что я не испытываю недостатка в деньгах.
Анна задумчиво улыбнулась:
- Конечна, но разве дело в деньгах? На свете столько богатых людей, которые не предложат и пенса лучшему другу.
Маркус не обратил внимания на ее слова.
- Этот чертов вымогатель становится все наглее. Нужно остановить его, пока не поздно.
- Тебе удалось выяснить хоть что-нибудь?
- Кое-что, но немного. - Маркус, прищурившись, взглянул на нее: - Я должен задать тебе один вопрос.
-Да?
- Кажется, перед смертью Спалдинга у тебя была молодая компаньонка. Я видел ее всего пару раз и запомнил только
рыжую шевелюру.
- Каролина Бэйлор, - с отвращением поморщилась Анна.
- Что ты можешь сказать о ней?
- Совсем немного. Спалдинг не позволял мне никуда выходить одной, не разрешал даже навещать родных в Хэмпшире.
Он утверждал, что таким образом охраняет меня, но на самом деле просто боялся, что я сбегу. Он не хотел скандала.
- Мерзавец.
- А когда я обвинила его в том, что он заточил меня в своем доме, он подыскал мне компаньонку, эту самую Каролину
Бэйлор. Я никогда ее не любила. Она была очень пронырливой особой. Ее направили из респектабельного агентства, со
всеми характеристиками, но я до сих пор уверена, что она была любовницей Спалдинга.
Очень похоже на него - приставить любовницу шпионить за женой, подумал Маркус.
- Ты не знаешь, что с ней сталось?
- Она исчезла наутро после того... после того, как... - Ее пальцы судорожно сжали сумочку. - На следующее утро
после того, как я убила своего мужа. Но ее не было дома той ночью, Маркус! Она уходила. Ты же появился сразу после того,
как я нажала на курок. Я была одна, одна со Спалдингом!
- Ты сказала, что ее прислало агентство. Какое именно?
- Агентство "Вичерлей". Оно считается лучшим в Лондоне.
- Возможно, хозяева агентства знают о дальнейшей судьбе этой Бэйлор.
Анна широко раскрыла глаза:
- Но ты ведь не думаешь, что она вымогательница?
- А куда, по-твоему, она отправилась той ночью?
- Понятия не имею, - поджала губки Анна. - Каролина Бэйлор не была обычной компаньонкой. Она уходила и
приходила когда ей заблагорассудится. Почему ты вдруг решил разыскать ее?
...Совсем не просто хранить столько секретов одновременно! Маркус тщательно взвешивал каждое свое слово.
- Мне пришло в голову, что вымогателем вполне может оказаться компаньонка - некая особа, которой стали известны
и твоя тайна, и секрет другой жертвы шантажа.
- И которая теперь шантажирует бывших хозяев? Господи Боже, мне это и в голову не приходило! - нахмурилась Анна.
- Легко верю, Каролина способна на что угодно, но почему она ждала так долго?
- Мы пока не знаем точно, она ли шантажирует тебя. Но все же от этой мысли не следует отказываться. - Маркус
вынул часы из нагрудного кармана и бросил быстрый взгляд на циферблат. Стрелки показывали половину третьего. Ровно в
три у него назначена встреча с Ифигинией. - Мне пора, Анна. Я прослежу за тем, чтобы ты получила пять тысяч фунтов.
Мой поверенный передаст их тебе.
- Ты так добр. Ты снова приходишь мне на помощь - и это после всего того, что уже сделал для меня! - прошептала
Анна. - Просто не представляю, что бы я без тебя делала!
- Мы все-таки друзья. Ты не должна благодарить меня. - Маркус потянулся к дверце экипажа.
- Подожди, Маркус, - коснулась его руки Анна. - Прости мое любопытство, но ты торопишься на свидание с миссис
Брайт?
Маркус помолчал.
- Почему ты спрашиваешь?
- Скажу тебе как другу: до меня дошли очень странные слухи. Это правда?
- Сплетни обо мне всегда очень странные, Анна. Кому, как не тебе, знать об этом.
- Да, но на сей раз до меня дошли слухи, будто твоя новая любовница и в самом деле излишне экстравагантна.
Маркус с трудом подавил почти непреодолимое желание сказать ей, что Ифигиния вовсе не его любовница, что она
занимает гораздо более важное место в его душе. Но он ничего не мог сказать даже Анне.
Он поспешил ухватиться за одно из своих знаменитых правил:
- Анна, тебе прекрасно известно: я никогда и ни с кем не обсуждаю подобные вещи. - Он невесело усмехнулся. - Как
моя наставница, научившая меня держаться в обществе, ты первая осудила бы мое неджентльменское поведение, примись я
комментировать свои отношения с миссис Брайт.
Анна быстро отдернула руку от его рукава.
- Я научила тебя, какой вилкой следует есть то или иное блюдо и как танцевать вальс, но никогда не учила, как стать
человеком-легендой. Этого ты добился сам, своими знаменитыми правилами и загадочными поступками.
- Не забивай себе голову моими делами, Анна. Я сам позабочусь о себе.
- Да-да, конечно... Прости меня. Я вовсе не хотела совать нос в твои дела. Просто ты мой лучший друг, Маркус, и я не
могу не беспокоиться о тебе.
- Теперь твой лучший друг - твой муж, а не я. - Маркус распахнул дверцу и вышел из экипажа.
Адам Мэнваринг разложил бумаги на столе в библиотеке Ифигении и сел рядом с ней. Внимательно посмотрел на
Амелию.
- Прежде чем рассказать вам, что я выяснил о бывшей компаньонке леди Гатри, должен передать вам свой разговор с
Додгсоном.
Амелия напряглась:
- Надеюсь, вы передали ему, что мы против его вступления в инвестиционный фонд?
- Разумеется. - Лицо Адама приняло необычайно мрачное выражение. - И объяснил почему.
- Вот и отлично! - похвалила Ифигиния. Быстро взглянув на кузину, она заметила удовлетворение, промелькнувшее в
ее глазах.
- Я поставил Додгсона в известность о том, что наш фонд состоит преимущественно из вдов и незамужних женщин,
многие из которых вынуждены работать компаньонками и гувернантками, - продолжат Адам. - Я прямо сказал ему, что
он, без сомнения, и сам понимает, почему женщины откажутся от сотрудничества с человеком с запятнанной репутацией.
- И что же он ответил? - поинтересовалась Ифигиния. Адам пожал плечами:
- Разозлился, естественно. Заявил, что все это чудовищная клевета, и потребовал личной встречи с руководством фонда
для выяснения возникшего недоразумения.
Амелия опустила глаза на свои судорожно сплетенные пальцы:
- И что же вы сказали ему?
- Только то, что руководство фонда не имеет ни малейшего желания встречаться с ним. В ответ он возразил, что,
дескать, не помнит ни единого случая, когда проявил бы хотя бы малейшую неделикатность по отношению к молоденьким
женщинам, находящимся в услужении.
- Так и сказал? - очень тихо переспросила Амелия. Адам лишь слегка приподнял брови:
- А потом внезапно перечеркнул все свои аргументы, впав в безумную ярость. Он заявил, будто всем прекрасно известен
тот сорт девиц, которые, став гувернантками, начинают рассказывать басни о том, как их якобы соблазнили в семьях
нанимателей... Он несколько раз повторял, мол, таким особам ни в коем случае нельзя доверять.
Амелия обменялась негодующим взглядом с Ифигинией.
- Он особо выделил гувернанток?..
- Да, - подтвердил Адам. - Особо.
- Значит, он все вспомнил, - прошептала Амелия.
- Наверняка, - кивнула Ифигиния и поспешила переменить тему разговора: - Ну, довольно об этом. Давайте-ка
перейдем к вопросу о компаньонке тети Зои.
Адам с неохотой вернулся к бумагам:
- Что касается этого дела, то, увы, мне пока почти ничего не удалось разузнать. Мисс Тодд скончалась пять лет назад.
- Мисс Тодд умерла? - Резко выпрямилась Ифигиния. Она была настолько поражена известием, что даже не услышала
звука подъехавшего экипажа.
Адам снова комично приподнял брови, оторвавшись от своих записей:
- Да, все-таки мисс было почти семьдесят!.. Вы были знакомы?
- Нет, нет, я совершенно не знала ее! - Ифигиния уже взяла себя в руки. - Но один мой знакомый уверен, что эта
женщина до сих пор жива. Боюсь, ваше известие очень огорчит его. Вы узнали что-нибудь еще?
Адам уткнулся в бумаги:
- Мисс Тодд умерла незамужней. Родилась она в маленькой сассекской деревушке, большую часть жизни проработала
гувернанткой и компаньонкой.
- Все напрасно, - пробормотала Ифигиния. - Так прямо и скажу ему.
Адам в недоумении поднял глаза:
- Простите?
- Пустяки, - отмахнулась Ифигиния. - Теперь все?
- Да, если не считать того факта, что почти всю жизнь она работала на...
Его прервал энергичный стук в дверь библиотеки. Ифигиния бросила взгляд на часы. Без одной минуты три. Выглянув в
окно, она увидела возле подъезда черный экипаж.
Сердце ее затрепетало. Предвосхищение встречи мгновенно обострило все ее чувства.
"Но это же безумие, - пронеслось в ее голове. - Нельзя позволять ему так волновать меня".
Она попыталась взять себя в руки, чтобы голос ее прозвучал как можно более беззаботно.
Дверь распахнулась. На пороге возникла миссис Шоу.
- Слушаю, миссис Шоу, - недовольно отозвалась Ифигиния.
- Здесь граф Мастерс, он желает видеть вас, мадам. Вы дома?
- А где же еще? Это и дураку ясно. - Маркус шагнул в библиотеку, не дожидаясь, пока экономка должным образом
доложит о нем. - Добрый день, миссис Брайт. Мое почтение, мисс Фарлей.
- Милорд, - очень холодно заметила Ифигиния. - Вы что-то рано сегодня.
- Всего на одну минуту раньше. Надеюсь, вы простите мне этот грех. - Маркус проследовал к столу, взял руку Ифигинии,
поднес к губам. Насмешливые огоньки плясали в его глазах, как будто он прекрасно понимал, какая буря чувств
бушует в ее душе.
- Позвольте представить вам моего поверенного, мистера Мэнваринга.
Маркус, прищурившись, посмотрел на Адама:
- Мэнваринг...
- Сэр, - учтиво поднялся Адам. - Я уже ухожу.
- Неужели? - В вопросе Маркуса звучало явное одобрение. - Не смею задерживать.
Адам густо покраснел, а Ифигиния поморщилась от нескрываемой грубости Мастерса.
- Мистер Мэнваринг еще не закончил свои дела, не правда ли, мистер Мэнваринг?
Адам поспешно собрал бумаги.
- Я уже все сказал, и мне нечего добавить. Если только вот что - мисс Тодд всю жизнь проработала на агентство
"Вичерлей".
- Проклятие! - процедил Маркус. Ифигиния удивленно посмотрела на него:
- Что-нибудь не так, милорд?
- Нет. - Он отвернулся к окну. - Мне в голову пришла кое-какая идея, только и всего.
Ифигиния снова повернулась к Адаму:
- Большое вам спасибо, мистер Мэнваринг. Вы, по обыкновению, оказались на высоте. Пожалуй, на сегодня все.
- Одну минуту, Мэнваринг, - не поворачиваясь от окна, бросил Маркус.
- Да, милорд?
- Справки о мисс Тодд вы наводили в агентстве "Вичерлей"?
- Да, разумеется, - кивнул Адам. - Вчера я лично разговаривал с миссис Вичерлей. Вот уже двадцать лет она является
владелицей агентства и сама возглавляет его. Она-то и поведала мне, что мисс Тодд умерла пять лет назад.
- Ясно.
Ифигиния бросила сердитый взгляд на широкую спину Мастерса. Адам - ее поверенный, а не его, или она не права?
- Ты не проводишь мистера Мэнваринга, Амелия?
Та быстро вскочила на ноги:
- Да, конечно!
Адам вспыхнул:
- Что вы! В этом нет никакой необходимости. Я прекрасно знаю дорогу, мисс Фарлей.
- Я с радостью провожу вас до дверей, мистер Мэнваринг, - настойчиво заявила Амелия.
- Ну, если вы настаиваете...
Дождавшись, пока за ними закроется дверь библиотеки, Ифигиния довольно хихикнула:
- Знаете, они просто созданы друг для друга.
- Кто они?
- Моя кузина и мистер Мэнваринг, естественно. Я всей душой надеюсь, что они очень скоро и сами поймут это. Право, у
них ведь столько общего - и ум, и характер.
- Чепуха! - фыркнул Маркус и отвернулся от окна. - С чего вдруг вы вообразили себя сводней?
- Вот увидите, - уверенно заявила Ифигиния. - У меня чутье на такие веши.
- Глупости. У вас удивительное чутье на то, как можно создать неприятности.
Ифигиния сердито сверкнула глазами:
- Какая муха вас укусила сегодня, сэр? Все еще думаете о том, что случилось у Петтигрю? Я же ясно сказала вам - это
ровным счетом ничего не меняет. Все будет прекрасно!
- Нет, черт вас возьми! Я не думаю о том, что произошло, поскольку теперь думать об этом бессмысленно! Что сделано,
то сделано.
- Тогда что же вас волнует?
Он тяжело опустился на стул и посмотрел ей в лицо:
- Вы верите в совпадения?
Ифигиния пожала плечами:
- Порой случаются самые невероятные вещи... А почему вы спрашиваете?
- Потому что одно очень интересное совпадение как раз связано с нашей историей о вымогателе.
- И что за совпадение?
- У моей подруги - еще одной жертвы шантажа - была компаньонка. Заметьте, она служила у нее в то самое время,
когда произошло событие, давшее повод для шантажа.
- Не продолжайте! - торжествующе подняла руку Ифигиния. - Если хотите сказать, что компаньонку звали мисс Тодд
и что она и есть вымогательница, то поберегите свои силы. Мисс Тодд умерла пять лет назад.
- Компаньонку моей подруги звали Каролина Бэйлор, - невозмутимо продолжал Маркус. - Интересное совпадение
связано с тем, что она тоже работала в агентстве "Вичерлей".
Ифигиния глубоко задумалась.
- Но ведь это не очень существенное совпадение, правда? В конце концов, агентство "Вичерлей" существует уже много
лет. Оно рассылает гувернанток и компаньонок в лучшие дома Лондона.
- Нет, здесь именно совпадение. - Маркус взглянул на часы. - Сейчас самое начало четвертого, и я собираюсь лично
переговорить с миссис Вичерлей.
- Но мисс Тодд мертва, а компаньонка вашей подруги, как я поняла, исчезла. Что вы надеетесь узнать у владелицы
агентства?
- Пока точно не знаю, но для начала хочу задать ей несколько вопросов об этих двух женщинах.
Ифигиния с любопытством посмотрела на него:
- Я тоже пойду с вами. Хочу сама увидеть миссис Вичерлей.
- Это совершенно ни к чему, - спокойно ответил Маркус. - Я перескажу вам наш разговор. Обещаю.
- Ну уж нет, милорд! - решительно заявила Ифигиния. - Не забывайте, мы с вами союзники в нашем деле.
Маркус с минуту задумчиво разглядывал ее.
- Отлично. Полагаю, если не возьму вас с собой, то добьюсь лишь того, что вы сами отправитесь на встречу с этой
дамой.
- И правильно полагаете! - Ей очень польстила маленькая победа.
Ифигиния поднесла к губам чашечку и отпила глоток.
Если хочешь приручить Маркуса, необходимо почаще демонстрировать ему свою железную волю, подумала она. Этот
мужчина привык всегда и всеми командовать. Слабая женщина станет послушной глиной в его руках.
- В таком случае мы вместе займемся миссис Вичерлей, - кивнул Маркус. - Но сначала хотелось бы обсудить с вами
несколько вопросов...
- Что за вопросы? - Ифигиния начала медленно опускать чашечку на блюдце.
- Отсутствие покойного мистера Брайта будет первым.
Хрупкая чашка выпала из рук Ифигинии, ударилась о край блюдца и перевернулась. Чай выплеснулся на полированный
стол красного дерева.
- Боже мой! - Ифигиния вскочила, выхватила белый кружевной платочек и начала бестолково размазывать лужицу. -
Кажется, мы уже всесторонне обсудили этот вопрос, милорд.
- Мы действительно кое-что обсуждали, но вовсе не полное отсутствие несчастного, никем не оплаканного мистера
Брайта.
Ифигиния тщетно пыталась не покраснеть - она прекрасно знала, что сейчас от стыда ее щеки станут пунцовыми.
- Но позвольте, Маркус...
- Да, это правда, Ифигиния. - Он вынул огромный жесткий льняной платок, с ленивым изяществом встал со стула и
одним энергичным движением собрал пролитый чай. - И более того, углубляясь в суть вопроса, я выяснил очень много
такого, о чем раньше и не подозревал.
Ифигиния испуганно сжалась:
- И что же?
Его янтарные глаза засверкали.
- Это и Академия юных девиц, и деревушка Дипфорд, и младшая сестра, вышедшая замуж за сына самой влиятельной
семьи в округе. Короче говоря, я узнал все, Ифигиния.
Ей показалось, будто весь воздух вдруг вышел из нее. Медленно-медленно она откинулась на спинку кресла.
- Как вам удалось столько узнать обо мне?
- Не важно. Важно лишь то, что если я сумел докопаться до правды, то это сумеют сделать и другие.
Она была ошеломлена. Как легко и как дерзко раскрыл он ее прошлое! Узнал так много за столь короткое время. Было
отчего потерять присутствие духа.
- Сэр, надеюсь, вы рассказали мне это только для того, чтобы предложить мне на выбор два выхода из создавшегося
положения.
Он вздернул бровь:
- Два?
- Да! - Она гордо вскинула голову. - Вы хотите сказать, что я должна или немедленно покинуть Лондон, прежде чем
кто-нибудь другой узнает всю правду, или же выйти за вас замуж. Я права?
- Нет, вы ошибаетесь, Ифигиния.
Она с надеждой посмотрела ему в глаза:
- Ошибаюсь?
- У вас есть только один выход. И этот выход - выйти за меня замуж.
- Никогда! - громко, гневно и решительно крикнула Ифигиния - так, чтобы Маркус не смог догадаться, что разбил ее
сердце. - Это совершенно невозможно. Ни в коем случае. Не стоит даже обсуждать этот вариант.
Маркус зловеще усмехнулся:
- Одно из самых интересных правил, которое я вывел в ходе своих научных изысканий, состоит именно в том, что на
свете очень мало вещей, которые действительно невозможны.
Глава 12
- Опять твои проклятые правила! - в гневе выкрикнула Ифигиния. Она яростно наклонилась вперед, упершись руками в
крышку стола. Глаза ее сверкали. - Все дело только в них, не так ли? Ты решил, что нарушил свое чертово правило и теперь
должен расплатиться.
- Успокойся, Ифигиния. Ты становишься слишком утомительной.
- Нет, я не успокоюсь! И не выйду замуж только из-за Мастерских правил! Вы хорошо слышите меня, милорд?
- Отлично. - Он стиснул зубы, придал своему лицу самое бесстрастное выражение и расправил перепачканный чаем
платок. Кажется, он тратит слишком много времени, вытирая пролитый чай в библиотеке Ифигинии! - Но я сомневаюсь,
что вы должным образом обдумали мое предложение.
- Не смейте поучать меня, я не школьница, сэр! Я умная, здравомыслящая, образованная женщина, а не глупая девчонка!
Безусловно, я все тщательно обдумала.
"Она решила всеми силами противиться мне", - понял Маркус. В нем вскипела ярость при мысли о том, как же тяжела
будет его задача.
- Изображать из себя искушенную вдову, да еще мою любовницу в придачу, - это ты называешь поступком, достойным
здравомыслящей, умной и образованной женщины?
- Ты, кажется, не так язвительно отзывался о моем маскараде, пока не узнал, что я не вдова! Если только тебе не
изменяет память, ты охотно одобрил мой план. Тебе даже льстила мысль о том, насколько экстравагантна твоя новая
любовница, разве я не права?
- Это было до нашей встречи в храме Весты. И до того, как я убедился, насколько близки к оригиналу эти чертовы
развалины. Подумать только, там оказалась даже непорочная весталка!
Ифигиния растерялась:
- Маркус, но это такой пустяк! Это не должно оказать никакого влияния на твои действия.
- Я сам разберусь, чему влиять, а чему не влиять на мои действия!
- Черт бы вас побрал, милорд, ничего не изменилось!
- Неправда. По крайней мере одна деталь этого фарса изменилась - и изменилась более чем существенно.
- Это никакой не фарс! - гневно сверкнула глазами Ифигиния. - Это была очень умная и тонкая игра, которая,
несомненно, привела бы к своим результатам. Свет до сих пор верит в то, что я вдова, как и в то, что я ваша любовница, а
значит, все составляющие моего плана остались на своих местах!
- Вопрос в том, надолго ли.
- Настолько, насколько потребуется, - огрызнулась она. - Никто, кроме вас, не усомнился в моей правдивости.
- Вопрос времени. Рано или поздно кто-нибудь еще надумает отправиться в Девон и выведать все о вас.
- Какие глупости! С какой стати? Милорд, давайте будем до конца откровенны. Вы так усложняете все только потому,
что невольно нарушили одно из своих правил.
- Я прекрасно знаю, какого невысокого мнения вы о моих правилах, но я слишком долго жил по ним, чтобы теперь
нарушить их ради собственной выгоды.
- Выслушайте меня, Маркус. Я испытываю искреннее уважение к вашим правилам и к вашему чувству чести,
пронизывающему их насквозь! Но вы же ничего не нарушали!
- Неужели? А я отчетливо помню, как побывал меж ваших бедер две ночи тому назад. Или ошибаюсь?
Ифигиния в ужасе округлила глаза. Румянец на ее щеках вспыхнул еще ярче.
- Ничто не извиняет вульгарность, милорд, - очень строго сказала она.
- Говорите, как чертова училка!
- А я и есть чертова училка! Вернее, была ею какое-то время. Повторяю, милорд, не вы нарушили свое строгое правило
- это сделала я, что в корне меняет дело. Неужели вы не понимаете?
- Нет, - отрезал Маркус.
- Не вы, а я отвечаю за все, что произошло.
- Не пытайтесь с помощью логики вывернуть все наизнанку. Ситуация ясна и определенна.
- Но, Маркус, ты не можешь жениться на мне, о чем прекрасно знаешь!
- И почему же, позвольте узнать?
Она раздраженно всплеснула руками:
- Да потому, что в глазах света я твоя любовница!
- Ну так что?
- Мы с вами отлично знаем: мужчина вашего круга не может жениться на собственной любовнице!
Маркус уперся руками в стол, наклонился к Ифигинии и в упор взглянул ей в глаза:
- Я создаю собственные правила. Никогда не забывай об этом.
Она заморгала, выпрямилась и поспешно отступила назад.
- Но послушайте, в таком деле, как...
- Во всем, Ифигиния.
- Я не слишком-то люблю правила, сэр.
- Я давно это заметил.
Она сделала еще один шаг назад и остановилась за спинкой своего кресла.
- Я слишком долго была вынуждена жить по чужим правилам, милорд, и пришла к выводу, что они подавляют
свободную душу. Уверена, вы-то как раз должны понять мое стремление освободиться от оков.
- Вы говорите о свободе? Господи, Ифигиния, но никто из нас по-настоящему не свободен! Все мы подчиняемся
правилам - своим или чужим. Если ты до сих пор не поняла этого, значит, ты наивнее, чем хочешь казаться.
Она гордо расправила плечи:
- Что ж, отлично! Если я должна жить по правилам, то лучше последую вашему примеру, милорд. Я создам собственные
правила.
- Ради Бога. Меня интересует только одно: что говорят ваши правила о ситуации, в которую вы попали?
- Они говорят, что я не обязана ни за кого выходить замуж! Признаться, сэр, не вижу особого смысла в супружестве. В
самом деле, чего стоят хотя бы эти "супружеские объятия"! Они далеко не так волнующи, как уверяют нас поэты, в чем я
совсем недавно убедилась.
Маркус почувствовал, что получил отменный удар в солнечное сплетение. Он мучительно покраснел:
- Я уже говорил, что это моя вина. Я был с вами груб и нетерпелив.
- Ах, Маркус! - Гневный огонек борьбы вдруг погас в ее глазах. Стремительно обогнув угол стола, она бросилась к
Маркусу. - Вы не должны винить себя во всем! Это и моя вина!
- Ваша? - Он непонимающе смотрел на подбегающую Ифигинию. Слишком поздно обожгла его мысль о том, что она
собирается броситься в его объятия.
- Ну конечно! Именно я спровоцировала вас! Я ввела в заблуждение. Я прекрасно знала о вашем глупом правиле
относительно связей с неопытными девицами, но мне так хотелось отдаться вам! Я нарочно подстрекала вас, сэр. Да-да, я
практически уговорила вас...
- Ифигиния...
Шелестя юбками, она подлетела к нему. Маркус подхватил ее и крепко прижал к себе, только бы она не успела
передумать.
- Я соблазнила вас, милорд, - шепнула она, спрятав лицо в складках его фрака.
- Нет. Я соблазнил вас. Я так хотел любить тебя. - Голос его звучал теперь низко. - Бог свидетель, даже если бы я знал
всю правду, то уже не сумел бы остановиться. Я сожалею лишь, что вам не понравилась наша близость.
- Неправда! - приглушенно воскликнула она ему в плечо. - Мне все понравилось... до самого последнего момента.
Как я уже говорила вам, я просто не рассчитала некоторые соотношения... Но это уж точно моя вина.
Маркус застонал. Невероятно: она не обвиняет его в неловкости, а берет всю вину на себя!
По-видимому, другого подобная наивность лишь позабавила бы, но Маркус был потрясен и глубоко тронут.
- Послушай меня, Ифигиния. Ты образованная женщина и, конечно, изучила огромное количество обнаженных мужских
статуй, но поверь, ты ровным счетом ничего не смыслишь в подобных вещах.
- Но я изучала оригиналы, милорд. Оригиналы, а не одни только копии!
Он взял ее лицо в свои большие ладони и заставил поднять глаза.
- В следующий раз будет гораздо приятнее, Ифигиния. Клянусь тебе.
Она пытливо всматривалась в его лицо.
- Правда?
- Ты должна поверить мне. - Он легонько коснулся губами ее губ.
- Да, Маркус! О да, я верю тебе! - Привстав на цыпочки, она обхватила его руками и поцеловала с той же радостной
готовностью, какую выказывала с самого начала их отношений.
Губы ее были нежными, теплыми и необыкновенно возбуждающими. Ее грудь прижималась к его телу. Маркус
чувствовал нежные изгибы ее бедер, прикасавшихся к его ногам. Еще ни одна женщина не была так прекрасна в его руках!
Но еще важнее, что ее страстное влечение к нему не угасло, оно все еще горело в ее крови, как горят и переливаются свет
и тепло в хрустальной призме. Значит, той ночью он все же не загасил своей неосторожностью это пламя.
Маркус почувствовал огромное облегчение.
Она все еще хочет его. Его неуклюжая близость не уничтожила ее влечения, не уменьшила в ней жажды его ласк. Все
будет превосходно.
Он неохотно поднял голову и посмотрел на Ифигинию:
- Так, значит, решено?
Ифигиния робко улыбнулась ему:
- Я не возражаю против еще одно
...Закладка в соц.сетях
