Жанр: Любовные романы
Эмили
...ассивных плеч, завитки волос над воротником потертой дубленки напоминали
микеланджеловского Давида.
Я автоматически высвободила из-за уха длинную прядь волос и самым обольстительным образом распустила ее по лицу.
И только тогда я поняла, что этот мужчина - Финн Маклин и что он вне себя от бешенства.
- Это ваша машина?
- Да... то есть это машина Рори.
- Вы читать умеете?
Схватив меня за руку, он вынудил меня повернуться, и я увидела надпись на дверях гаража: "Машина врача. Просьба не
загораживать проезд".
- Ах это, - сказала я. - В Лондоне люди часто пишут такое на своих гаражах, даже если они и не врачи. Просто, чтобы
им не мешали.
- Здесь вам не Лондон.
В самых уничижительных выражениях он сообщил мне, что он думает о лондонцах вообще и обо мне в частности.
Шипел, что человек может умереть, пока такие, как я, паркуют свои машины где ни попадя. Наконец мне надоело это
слушать.
- Вам не кажется, - сказала я, - что, пока вы болтаете здесь о преступной безответственности, могут умереть еще
двадцать человек? Вообще, если сосчитать всех, кто умер, пока вы и вам подобные распускают языки...
- Хватит чушь пороть, - рявкнул Финн. - Вам, очевидно, ничего не вдолбишь. Уберете вы вашу машину или нет?
Разумеется, эта чертова колымага не двинулась с места. Наконец я сообразила отпустить сцепление, и она тронулась
рывком.
- Паразит, скотина, чудовище, - бормотала я по дороге в замок, неудивительно, что он и Рори не выносят друг друга.
Глава 13
Коко я застала в постели, прекрасную, как всегда, но несколько утомленную. Кто-то принес ей лилии, в которые она
зарылась лицом, отчего нос у нее был ярко-желтый от пыльцы. Нота у нее, видимо, сильно болела, но она приветствовала
меня с обычным свойственным ей энтузиазмом.
- Налей себе и мне тоже, cheri. Бастер на охоте. Каждый день он на охоте, пиф-паф. Это так скучно. Я прожила в
Шотландии почти тридцать лет и все-таки не нахожу в брюках гольф ничего особенно сексуального. Надо признать, у
Бастера ноги очень недурны. Чайка обкакала ему куртку, когда он уходил. Он ужасно разозлился.
Я засмеялась. Коко всегда умела меня развеселить. Мы посплетничали с полчасика, и я снова вернулась к вечной для меня
теме, хотя разговоры об этом причиняли мне ужасные страдания.
- Вы видели Марину?
Коко возвела глаза к небу.
- Ну конечно. Они вот-вот разойдутся, она и Хэмиш. Мы у них ужинали на днях, и я прочитала ей лекцию. Я сказала
Марине: "Вы не делаете его счастливым, как Эмили моего Рори". - (Меня при этом передернуло.) - Она расхохоталась
мне в лицо. Я иногда думаю, что у нее не все дома. Она так не похожа на своего брата. Финн такой добрый, простой и такой
чудесный доктор.
В дверь постучала горничная.
- Доктор Маклин, мадам.
- Пригласите его, - оживилась Коко.
- О Господи, когда мы последний раз с ним встретились, он был злой как черт, - сказала я.
Коко не слушала, озабоченно поправляя прическу и прыская на себя духами. Вошел Финн Маклин.
- А вот и он, - возгласила Коко, - легок на помине. Я только что расхваливала вас Эмили, какой вы замечательный
доктор - такой добрый и внимательный. Мне кажется, вас ничто не может вывести из себя, правда, Финн?
- Ну еще бы, - съязвила я. - Доктор Маклин скорее сам всех из себя выведет.
Обернувшись, Финн увидел меня. Лицо его посуровело.
- А, это вы, - сказал он.
- Я не знала, что вы знакомы с Эмили. Она очень хорошенькая, верно? И так подходит Рори.
- Не сомневаюсь, что они идеальная пара, - сказал Финн.
Коко не заметила никакого сарказма и одарила нас сияющей улыбкой.
- Давайте посмотрим на вашу лодыжку.
Коко вытянула прекрасную загорелую ногу. Лодыжка почернела и распухла. Хотя Финн дотрагивался до нее с
величайшей осторожностью, Коко поморщилась.
- Больно? - мягко спросил он.
Она кивнула, закусив губу.
- Бедняжка. Ничего, у вас есть еще одна отличная лодыжка. - Он встал. - И эта через несколько недель будет в
порядке. Но все-таки нужно сделать рентген. Я пришлю попозже санитарную машину. Вас в ней меньше будет трясти.
- Я пошла, - сказала я. - Пора готовить Рори ужин.
- Финн тебя подвезет, - сказала Коко.
- Я на машине.
На улице было холодно, и меня бросило в дрожь: мне так не хотелось покидать теплый уют замка ради мрака, в котором
пребывал Рори. Финн Маклин достал что-то из кармана.
- Я сказал бы, для новобрачной еще рановато искать утешения в этой дряни. - Он протянул мне книгу. Это был роман о
счастливой любви, купленный мной для Коко.
Лодыжку Коко просветили, перевязали и предписали осторожное с ней обращение. Однако, как раз накануне Рождества,
Мэйзи Даунлиш (одна из приятельниц Коко) решила дать бал, чтобы отпраздновать помолвку своей дочери Динни. Мы все
были приглашены.
В самой идее бала есть что-то поднимающее настроение, даже самое отвратительное. Наверно, это радостное
возбуждение, обычно предшествующее таким событиям: новое платье, новая косметика, долгие часы перед зеркалом в
поисках нового имиджа самой обольстительной девушки в зале. В прошлом бал таил в себе прелесть неизвестности,
ожидание счастливого случая. На этот раз я надеялась, он даст мне возможность вернуть Рори.
Бал должен был состояться в замке Даунлишей на материке. Коко, Бастер, Рори и я собирались у них остановиться.
Утром, переправившись на пароме, я поехала в Эдинбург купить себе платье. Ближе к вечеру я должна была прихватить
супружескую пару, направлявшуюся на бал из Лондона, а затем вернуться и встретить у парома Рори, чтобы вместе ехать к
Даунлишам.
Я была твердо намерена появиться на балу в таком виде, что все мужчины потеряют от меня голову. Все утро я
лихорадочно шарила по магазинам. Наконец на какой-то глухой улочке я напала на потрясающее бледно-розовое платье, туго
обтягивающее зад, с разрезом впереди и сильно открытое на груди и на спине.
Оно было уценено из-за крошечного пятнышка на животе и еще потому, что как, презрительно фыркнув, сказала
продавщица, в Эдинбурге "такое" не пользуется спросом.
Я его примерила; оно было ошеломляюще сексапильным.
- Немного тесновато сзади, вам не кажется? - сказала продавщица, старавшаяся навязать мне черное бархатное платье
в три раза дороже.
- Мне как раз это и нравится, - оборвала ее я.
Оно было еще и длинновато, так что я купила себе туфли на высоких каблуках и в парикмахерской подцветила волосы
розовым. Уж если я что начала, то всегда иду до конца. Так что, короче говоря, в аэропорт я опоздала.
Фрейны уже ждали, когда я приехала, - я их за милю узнала. Он - столб столбом, без подбородка, с резким неприятным
голосом, в навозного цвета твидовом пиджаке. Она - типичная "девушка из хорошей семьи", с прижатыми от постоянного
повя-зывания головы шарфом ушами и очень длинной правой рукой, развившейся от таскания каждый уик-энд чемоданов на
Пэддингтонский вокзал, откуда она отправлялась "навестить мамочку". У нее были голубые глаза, мышиного цвета волосы и
бело-розовая кожа, которой не страшны ни ветер, ни пьянки, ни танцы всю ночь напролет. Они были до отвращения
влюблены друг в друга. Каждая фраза начиналась "Чарльз считает", "Фиона полагает". И они дико хохотали, когда одному
из них случалось пошутить. В ней ощущалось чудовищное самодовольство женщины, подцепившей слепо обожающего ее
мужа.
Она очень мило извинила мне мое опоздание, но то и дело повторяла, что нужно остановиться по дороге у автомата ровно
в 6.30, чтобы позвонить няне и узнать, как там крошка Каролина, и спрашивала, успеем ли мы переодеться.
- Я впервые оставила Каролину с няней, - сказала она. - Я надеюсь, она справится.
Фиона сидела впереди со мной, Чарльз сзади; они все время держались за руки. Почему бы им обоим было не сесть сзади
и обниматься там в свое удовольствие?
День был холодный. На горизонте четко обозначились черные силуэты деревьев. В темном пасмурном небе носились
снежинки. Вдоль дороги мелькали косматые головы коров, щипавших скудную траву. Когда мы добрались наконец до
парома, где должны были встретить Рори и Вальтера Скотта, поднялась настоящая метель. Я надеялась заключить с Рори
перемирие на этот вечер, но я опоздала на целый час, и это не способствовало улучшению его настроения.
Фиона, видимо, знавшая Рори в детстве, щебетала об общих знакомых, с энтузиазмом рассказывала, кто на ком женился.
Рори отвечал односложно. Снег таял у него на волосах, пальцы были в краске.
- Ужас, - трещала она. - Вы слышали, отец Энни Ричмонд бросился под такси в Найтсбридже в час пик?
- Ему крупно повезло, там в это время такси не найти. - Рори мрачно смотрел на снежники, роившиеся у ветрового
стекла, как гигантские пчелы.
Я засмеялась. Рори взглянул на меня и тут только заметил мои волосы.
- О Боже, - произнес он негромко.
- Тебе нравится? - спросила я тревожно.
- Нет, - сказал он и, включив на полную мощность приемник, заглушил болтовню Фионы. Вдруг она воскликнула:
- Ой, смотрите, вон автомат. Остановитесь на минуточку, Рори, я позвоню няне.
Рори возвел глаза к небу.
Она выскочила из машины и, взвизгивая, побежала по снегу. Сквозь стекло кабины было видно, как она с идиотской
улыбкой запихивала в автомат десятипенсовики. Рори не отвечал на бессвязные вопросы Чарльза об охоте. Ногти у него
были обкусаны настолько, что его пальцы барабанили по панели абсолютно беззвучно.
Через четверть часа Фиона вернулась.
- Ну что? - спросил Чарльз.
- Все в порядке, но она ужасно скучает без нас. Ленч она срыгнула, но бутылочку сейчас выпила, так что няня полагает,
что все будет в порядке. Жуткая погода, - продолжала она, глядя в окно. - Вам нужно не откладывать с ребенком, Эмили.
Он придает жизни новое измерение. Мы обычно такие эгоисты, пока у нас нет детей.
- Родителей, - сказал Рори, - должно быть видно, но не слышно.
Под хихиканье и шепот "О Чарльз!" с заднего сиденья мы наконец добрались до фронтонов и башен огромного,
почерневшего от времени замка. Из окон на густо легший на ели и тисы снег лился полосами свет. Навстречу нам выбежала
вереница терьеров и лабрадоров. Протестующего Вальтера Скотта лакей утянул в кухню, где его ожидал ужин.
В темном, отделанном деревянными панелями холле, среди рыцарских доспехов, копий и знамен повсюду виднелись
ветки остролиста. Прежде чем подняться наверх, мы выпили. Динни, дочь леди Даунлиш, только что официально ставшая
невестой, кинулась на шею Фионе, и они тут же завели оживленный разговор о свадьбах и младенцах.
По длинным холодным коридорам, где гуляли сквозняки, нас проводили в нашу спальню, помещавшуюся в Западной
башне. Несмотря на горящий камин, там было ужасно холодно.
Я обнаружила, что мой чемодан был уже распакован и все мои вещи, включая недогрызенную кость Вальтера Скотта и
мою недоеденную шоколадку, которые я сунула в чемодан в последний момент, аккуратно разложены на огромной кровати.
Стены украшали картины, изображавшие выбегавших; из зарослей папоротника охотничьих собак, с торчавшими из их
пастей перьями.
Мне не хватало Вальтера Скотта. В долгие периоды молчания между мной и Рори мне доставляло некоторое облегчение
поболтать хотя бы с ним.
- Можно взять его наверх? - спросила я.
- Нет, - сказал Рори.
На книжной полке я увидела книгу "Руководство по уходу за свиньями".
- Может быть, мне стоит почитать, - сказала я. - Вдруг найду там полезный совет, как жить с мужем свиньей.
Дверь в дверь с нами разместились Фрейны. Они уже заняли ванную и, судя по доносившимся оттуда всплескам и
хихиканью, занимались не только мытьем. Я вдруг поняла, что завидую их счастью. Мне так хотелось, чтобы Рори начинал
каждую фразу словами "Эмили полагает" и разражался хохотом на каждую мою шутку.
Одевалась я бесконечно долго, разрисовывая себе лицо с такой же тщательностью, с какой Рори рисовал свои картины.
Мое розовое платье смотрелось потрясающе; пятно спереди я скрыла под подаренной мне Коко рубиновой брошью. Платье
было несомненно тесновато - сделайся вдруг у меня гусиная кожа, пупырышки будет видно, но в целом я была довольна
результатом. Единственное осложнение возникло, когда, натягивая новые колготки, я сильно их потянула, и они лопнули, так
что мне пришлось надеть туфли на босу ногу.
Я поправляла декольте, когда Рори объявил, что он готов. В темно-зеленом бархатном камзоле, с белыми кружевами на
шее и на обшлагах и темно-зеленой с синим - цвета клана Бэлнил - шотландской юбчонке он вновь поразил меня своей
красотой. С его надменным бледным лицом и зловещим блеском в глазах он напоминал персонажей романов Стивенсона или
Вальтера Скотта.
- До чего же ты изумительно выглядишь, - восхищенно вздохнула я.
Рори сделал гримасу, поддергивая жабо.
- У тебя идеальные бедра для юбки, - польстила я ему.
Рори положил на туалетный столик длинный шарф из шотландки.
- Это тебе, - сказал он.
- Я не собираюсь выходить в такую погоду.
- Ты наденешь его сейчас, - сказал он, затягивая мне им крест-накрест плечи, - и вот здесь заколешь булавкой.
- Но зачем? - удивилась я.
- Это цвета нашего клана, - отвечал он спокойно. - Замужним женщинам положено их носить.
- Но он закрывает мне декольте.
- Тем лучше, ты не на оргии в Челси.
- Неужели это действительно необходимо?
С большим неудовольствием я надела шарф. Шотландка почему-то не гармонирует с розовым шелком и рубиновой
брошью.
Я хотела еще поправить волосы и макияж, но сидевший на кровати Рори наблюдал за мной, и под его холодный взглядом
у меня все валилось из рук.
- Почему ты не идешь вниз? - спросила я.
- Я здесь подожду.
Я распустила по плечам несколько розовых локонов.
- С чего ты это вдруг помещалась на розовом? - сказал он.
- Мне хотелось изменить свой имидж, - ответила я мрачно. - От моего прежнего цвета было мало толку.
Внизу, в огромной гостиной, уже разносили напитки. Хозяин и хозяйка, встречая гостей у дверей, повторяли слова
приветствия. Оглянувшись по сторонам, я убедилась, что выгляжу лучше, чем многие дамы, но определенно
легкомысленнее. Большинство из женщин, высокие и костистые, были в закрытых строгих платьях, лишь некоторые
рискнули продемонстрировать покрасневшие, в пятнах, обнаженные руки. Высокие, аристократического вида мужчины
увлеченно разговаривали о дренаже болот и разработке торфяников. Со стен таращились оленьи головы и рыбы в
стеклянных ящиках.
Фиона и Чарльз стояли у двери. На ней было голубое платье и ни капли косметики.
- Какое миленькое платье, - неискренне сказала я.
- Да, оно всем нравится. Голубой - любимый цвет Чарльза.
Чарльз, открыв рот шире чем обычно, пялился на мои розовые волосы. Фиона попыталась вовлечь Рори в разговор о
живописи.
- Вы рисуете эти странные абстрактные штучки?
- Нет.
- Один молодой человек написал портрет моей сестры Сары. Она позировала два часа, и все, что он за это время
изобразил, были три виноградины и бутылка из-под молока.
Она засмеялась. Лицо Рори оставалось каменным.
- Чарльз тоже прекрасно рисует. Так жаль, что его работа в Сити совершенно не оставляет ему времени заняться
живописью. Это было бы чудесное хобби - как у вас.
- Рори не какой-нибудь любитель, - вмешалась я. - Он - профессионал.
Но мои слова прозвучали впустую. Рори повернулся и пошел за выпивкой. Чарльз и Фиона с воплями восторга кинулись
навстречу только что вошедшей паре.
Поэтому я была очень довольна, когда ко мне подошел Кэлен Макдональд. Он сначала поцеловал мою руку, потом щеку,
а потом и оба плеча.
- Я только что говорил Бастеру, что хотел бы побольше вас видеть, - он сдвинул мой шарф и заглянул мне в декольте,
- и мое желание сбылось. Чудесное платье, розовое не отличишь от обнаженного тела.
- А где Дэйдре? - спросила я.
- В Инвернессе. Так что у меня вечер свободный, и я посвящаю его вам.
Две солидные дамы с усеянными красными прожилками лицами перестали обсуждать цветочные бордюры и устремили
на нас испепеляющие взгляды.
В этот момент раздался возглас "Эмили!", и я увидела Коко в потрясающем темно-синем платье, увешанную сапфирами
величиной с перепелиное яйцо. Она возлежала, как мадам Рекамье, на обитой алой парчой софе в окружении толпы
поклонников.
Рори сидел у нее в ногах.
Я подошла и поцеловала ее.
- А я вас не видела.
- Вы очень мило выглядите, правда, Рори? - сказала она.
- Напоминает немного креветочный коктейль, - отвечал он.
Я прикусила губу.
- Она выглядит замечательно, - сказал Бастер. - Цветет как роза. - Он от души расхохотался.
Гостей все прибавлялось. К Бастеру и Кэлену присоединился еще какой-то престарелый генерал, и они принялись
наперебой рассказывать друг другу, сколько животных они истребили на прошлой неделе.
- Куропатки и кабаны, кабаны и куропатки - больше они ни о чем думать не могут. - Коко недовольно поморщилась и
заговорила со мной об обуви.
Вдруг по комнате пробежал шепот, старый генерал поправил галстук и подкрутил усы.
- Какая красавица, - сказал он.
Легкая краска выступила на бледных щеках Рори. Сердце у меня упало. Даже не глядя, я уже знала, что появилась
Марина.
- Здравствуйте все, - сказала она, подходя к Коко и целуя ее. - Как ваша бедная нога, дорогая?
На ней было платье из светло-серого шифона и боа из дымчатых перьев. Сочетание дымчатого оттенка с пьшающими
рыжими волосами напоминало о буковой роще осенью на фоне облачного неба. На ней не было шарфа с цветами клана
Хэмиша. Я полагаю, она нацелилась на шотландку Рори. Что бы я ни сделала с моим лицом и туалетами, сознавала я с
грустью, мне никогда не сравниться с Мариной. Хэмиш в кружевах и черном бархате выглядел чудовищно.
- Баран, разряженный уже не под ягненка, а под баранью отбивную, - тихо сказал Рори Марине. Но худшее было
впереди. Следом за Мариной в гостиной появился Финн Маклин в смокинге под руку с элегантной брюнеткой.
- О Боже, - сказал Рори, - а вот и добродетельный доктор. Динни, - обратился он к хозяйской дочери, - что здесь
делает великий специалист?
- Он совершенно исцелил мамочкину язву. - У Динни заблестели глаза.
- Он же ей скорее всего ее сначала и устроил.
- Я думаю, он просто чудо, - продолжала Динни.
- Вы меня удивляете, - сказал Рори, - разве врачей приглашают в гости?
Финн подошел к Коко.
- Как нога?
- Намного лучше.
- Но танцевать даже и не думайте, - сказал он твердо.
- Кто это с ним? - шепнула я Кэлену Макдональду.
- Наверное, одна из медсестер.
- Хорошенькая, - сказала я.
- Не мой тип.
Кален принялся нашептывать мне на ухо всякий вздор. Меня же больше интересовало, как Рори и Финн будут
реагировать друг на друга.
- Рори, - сказала Коко. - Финн пришел.
Рори, зажигавший сигарету, взглянул на Финна без особого дружелюбия.
Финн холодно кивнул.
- Привет, Рори.
- Добрый вечер, доктор. - Рори улыбался, но в глазах его был холод, а лицо стало белее мрамора. Последовала
неловкая пауза.
- Ну разве не чудесно для всех нас, что Финн вернулся? - с воодушевлением обратилась к окружающим Коко.
- Только не для меня, - сказал Рори.
- Это Фрэнсис, - не обращая на него внимания, представил Финн элегантную брюнетку. - Она работает в больнице.
- А, экскурсия для персонала, - протянул Рори, - забавно. Вы приехали сюда на автобусе с ящиком пива или это
входит в программу курса для медсестер - ночь страсти в объятиях доктора Маклина?
- Только для самых старательных медсестер, - Фрэнсис улыбнулась Финну.
- Не понимаю, мисс, как это вам удалось отвлечь его от извлечения на свет младенцев и аппендицитов, - сказал Рори.
Фрэнсис явно не знала, как ей отнестись к словам Рори.
- У доктора Маклина остается мало времени для отдыха.
- Разумеется. - В глазах Рори блеснуло злое озорство. - Он всем нам пример. Я полагаю, поэтому ваш брак и не
удался, Финн. Я слышал, вашу бывшую жену не устраивал ваш напряженный график, а быть может, то обстоятельство, что
вы проводили слишком много времени у чужих постелей. Однако, - он широко улыбнулся Фрэнсис, - похоже, вы вполне
утешились.
Я в замешательстве отвернулась; ну почему он такой вредный? Рори схватил меня за руку.
- Вы еще незнакомы с Эмили, Финн?
- Мы знакомы, - сказала я быстро.
- Вот как? - Рори приподнял бровь.
- Мы встретились однажды у Коко, когда Финн приходил по поводу ее лодыжки.
Рори поставил стакан на поднос проходившего мимо официанта.
- Вы все еще пытаетесь рисовать? - спросил Финн.
- У Рори в апреле выставка в Лондоне, - поспешила вставить я.
- Она ему не нужна, в сущности, - сказал Финн. - Он сам себя уже давно выставляет на посмешище. - Взяв под руку
Фрэнсис, он направился в другой конец комнаты, где заговорил с хозяином.
- Блещет остроумием, как всегда. - Рори зажег одну сигарету от другой, рука у него дрожала.
- Вам нравятся шотландские танцы, Эмили? - спросила Марина.
- Когда я выпью, мне любые танцы нравятся, - сказала я, допивая стакан.
Мы сели за ужин.
С фамильных портретов на нас смотрели предки хозяев. Огонь свечей играл на полированных панелях стен, рыцарских
доспехах, длинном столе, уставленном серебром и хрусталем, и на жемчужно-белых плечи Марины.
- Я надеюсь, передо мной окажется какой-нибудь огромный букет, чтобы мне не сидеть лицом к лицу с доктором
Маклином, - буркнул Рори.
Я с ужасом увидела, что они с Мариной сидят как раз напротив. Я села рядом с Кэленом, который не терял времени, -
подвигая мой стул, он провел рукой по моей голой спине. Но самое ужасное - с другой стороны от меня помещался
неодобрительно взиравший на окружающих с высоты своего без малого двухметрового роста Финн Маклин с его
тициановской шевелюрой.
- Привет, Финн, - сказал Кэлен. - Как дела? Вы знакомы с этой потрясающей особой?
- Доктор Маклин не принадлежит к числу моих поклонников, - сухо заметила я.
- Пусть так, - сказал Кэлен, - но его рост позволяет ему заглядывать в ваше декольте, если я не поправлю ваш шарф.
Вот так будет лучше. Не будем поднимать вам давление, Финн. Эти врачи чересчур мнят о себе, воображают, что все
медсестры и пациентки от них без ума.
Я засмеялась. Финн и глазом не моргнул.
- Должно быть, очень интересно управлять своей больницей, - сказала я. Он собрался было ответить, но в этот момент
между нами оказалась огромная разливательная ложка, полная горячего супа. - Здорово, наверное, управлять больницей, -
опять завела я. В это время Финн уже занялся своим супом.
- Чем здесь больше всего болеют? - спросила я.
- Недержанием речи, - пробормотал Кэлен себе под нос.
Я только вошла во вкус, расспрашивая Финна о больнице и операциях, которые он там проводит, когда Кэлен приподнял
свешивающуюся над моим левым ухом прядь волос и прошептал:
- Боже, до чего я хочу вас.
Я рассмеялась посередине фразы и покраснела.
- Извините, - сказала я Финну. - Это просто Кэлен меня насмешил.
Финн явно решил, что с такими дураками связываться не стоит, и, повернувшись ко мне своей огромной спиной,
заговорил с девушкой, сидевшей справа от него.
Официанты двигались вокруг стола, стук тарелок смешивался со звяканьем ножей и вилок, звоном бокалов и шумом
голосов. В конце стола сидела леди Даунлиш, внушительной наружности дама, некогда, вероятно, довольно красивая. Рори и
Марина сидели молча и почти ничего не ели. Мне казалось, что они не видят и не слышат ничего вокруг. И вдруг мне стало
страшно. Мне представились их переплетенные ноги наподобие дьявольских раздвоенных копыт. Я уронила салфетку и
наклонилась за ней. Под столом было темно. Я надеялась, что мои глаза адаптируются к темноте, но этого не произошло,
наверное, мне в детстве давали мало витаминов. Я не могла различить, где чьи ноги. Я схватила чью-то лодыжку - она
оказалась слишком толстой для Марины и судорожно дернулась. Не могла же я оставаться там вечно. Я вынырнула обратно.
- Что с вами, миссис Бэлнил? - Леди Даунлиш смотрела на меня несколько испуганно. - Вы здоровы?
- О да, - пискнула я. - Какой восхитительный суп!
- Все ждут, когда вы его наконец доедите, - сказал мне вполголоса Финн.
- О я уже закончила. У меня, право, нет никакого аппетита.
Пока меняли тарелки, все заговорили о рыбной ловле.
- Вы с Мариной совсем непохожи, - сказала я.
Он бросил на меня настороженный взгляд.
- В каком смысле?
- Ну, она порывистая, а у вас такая выдержка. Не могу вообразить себе, чтобы вы, когда были студентом, засовывали
чучела обезьян под кровать сестре-хозяйке.
Он улыбнулся мне легкой мимолетной улыбкой - прием, которым он пользовался, чтобы вежливо держать людей на
расстоянии.
- У меня не было на это времени, я был слишком занят делом.
- Все эти люди ваши пациенты? - спросила я. - Должно быть, забавно сидеть за столом, зная, как выглядит каждая
женщина, когда она разденется.
- Кэлену это в любом случае известно, - сказал он. - Что вы целые дни делаете дома?
- Мало что делаю. У меня нет способностей к домашнему хозяйству. Читаю, ворчу, иногда даже грызу ногти.
- Вам нужно найти работу, чем-то заняться, - продолжал он. - Что вы делали до встречи с Рори?
- Печатала с ошибками письма в разных конторах, когда похудела, поработала немного моделью, потом обручилась с
членом парламента. Не думаю, что я стала для него ценным приобретением. А потом появился Рори.
- Сегодня полнолуние, - говорила сидевшая напротив нас блондинка с лошадиным лицом. - Интересно, появится ли
сегодня ночью привидение. Кто ночует в западном крыле?
- Фрейны, - отвечала Динни Даунлиш, понизив голос, - и Рори с молодой женой.
- Какое привидение? - шепотом спросила я у Кэлена.
Он засмеялся.
- Да ерунда. Лет двести тому назад один из предков Даунлишей влюбился в жену своего старшего брата. Та, видимо,
тоже была к нему неравнодушна. Однажды, когда мужа не было дома, она пригласила его к себе в спальню. Ночью,
облачившись в белые одежды, он пробирался в Западную башню, когда неожиданно вернулся супруг и, сорвав со стены
кинжал, заколол его. С тех пор призрак младшего брата бродит по коридорам в полнолуние, пугая всех в отместку за свою
неудавшуюся жизнь.
- Какой ужас! - пролепетала я.
- Не волнуйтесь! Я о вас позабочусь. - Кэлен положил руку на мою ногу и замер, ощутив обнаженну
...Закладка в соц.сетях
