Жанр: Любовные романы
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2
...рывало пары еще более великолепных,
длинных, лилейно-белых ног, которые Рэчел приходилось с ненавистью брить.
Рэчел ни за что не надела бы чудовищно дорогое платье, даже если бы его ей
подарили.
Прибывшая позже Джорджия могла бы не прилагать больших усилий. Тронутая тем,
что Гай принес ей завтрак в постель, взволнованная, но счастливая после
долгой, но успешной утренней работы, она не побеспокоилась помыть голову.
Так и не найдя новую белую рубашку и цветастые бермуды, специально
спрятанные от Флоры, она была вынуждена натянуть вчерашнюю серую рубашку и
велосипедные шорты, выглядевшие прилично в зеркале ванной. И только при
дневном свете она обнаружила, насколько же бледны ее ноги сзади. Флора же
выглядела грубо сексуально даже в мешковатой белой рубахе.
Игроки-мужчины в целом гляделись не так очаровательно. Священник, у которого
на заднем стекле древнего
форда
красовался плакатик
ПЛОТНИК ИЗ НАЗАРЕТА
ВСТУПИТ В ЦЕХОВОЕ ТОВАРИЩЕСТВО
, выкатился в мешковатых серых шортах
несуразной длины.
— Ну все прохладней, чем трусы с начесом, — пробормотала Джорджия.
— Слушай, я действительно похож на пьяницу? — спросил Ферди,
стараясь свои обычно зачесанные назад волосы спустить вперед, чтобы прикрыть
громадный красный прыщ.
— Да, — сказал Лизандер, направляя
феррари
на дорогу
Раннальдини.
Чувствуя себя ужасно толстым после того, как прошлым вечером съел большую
часть заказанного им и Лизандером тушеного мяса под соусом кари, Ферди перед
отъездом из Лондона изрядно надрался в
Белых лилиях
. И теперь с ужасом
обнаружил, что одет точно так же, как и Ларри: в жокейские оранжевые трусы и
белую рубашку с оранжевыми, красными и лиловыми разводами и такого же цвета
шляпу. Правда, Ларри еще украсился значительным количеством золотых
побрякушек и увешался шестью черными ракетками
Хаммер Вильсон
.
Гай был одет в повседневное.
— У меня в следующем месяце открывается выставка абстрактных
фигур, — сообщил он Ферди и Ларри. — Буду рад видеть вас обоих в
галерее.
— А чем Ферди не абстрактная фигура, — сказала Наташа, шлепнув его
набитое пивом брюхо теннисной ракеткой.
— Зато он блестяще оперирует абстракциями, — резко отпарировал
Лизандер, видя боль в глазах Ферди.
Зная, как резко контрастирует его белая могучая фигура с загоревшим лицом,
Гай не торопился переодеваться, пока не увидел Раннальдини в жутко дорогой
кремовой рубашке для поло, в шортах, демонстрирующих коренастые, загорелые
как орех ноги и сногсшибательный, отделанный терракотою пиджак кремового
цвета, накинутый на плечи. Никакая жара на Раннальдини не действовала.
Его
закалил огонь ада
, — кисло подумал Гай. Да еще этот чертов Лизандер, с
похмелья, видимо, позаботился только о том, чтобы натянуть тренировочную
майку да потертые шорты.
В отличие от Джорджии Лизандер не радовался дню. Не будучи женатым, он не
имел привычки скрывать свое самочувствие или настроение. Он был раздражен
тем, что не может поцеловать Джорджию и сказать, как восхищается ею. К тому
же она предупредила его, что именно сегодня он должен быть осторожнее, чтобы
Флора ничего не заподозрила. У собак Лизандера был свой взгляд на это дело.
Выскочив из
феррари
, они с шумом помчались к Динсдейлу. Мегги стала
трепать его длинные уши, Джек журил за то, что не виделись уже целых
восемнадцать часов, а затем они все вместе исчезли в лесу.
К тому времени, как все приглашенные собрались, часы пробили три раза.
Наташа, мелькая черной косой, разминалась вместе с Мериголд, Ларри и
привычно сильным во всем игроком, Гаем. В этот момент к зрителям попыталась
незаметно присоединиться Китти. Но ее планы были сорваны Сесилией.
— Китти, я еще ни разу не видела тебя в шортах, да и прическу ты изменила. Дай-ка полюбоваться.
И все уставились на нее.
—
Размер твоих бедер пугает,
как гром и молния,
— запела Наташа.
Заметив равнодушное раздражение Раннальдини, Китти захотела повернуться и
убежать. Но подошедший с корта Гай еще больше ухудшил ситуацию.
— Молодчина, выглядишь потрясающе. Нам тебя так не хватало утром, не
правда ли, Перси? А ты пропустила великолепную проповедь.
— Китти, дорогая, чем связываться с Сесилией, — прошептал Мередит,
мило выглядящий в лиловых шортах и белой шапочке на манер Кристофера
Робина, — уж лучше быть заживо замурованным. Тебе сейчас нужно всего
лишь немного горячей воды. И уж Гермионе не попадись.
—
Manaccia, — выругалась
Сесилия, выплевывая сливовую косточку.
Мериголд и Джорджия обменялись взглядами, полными ужаса.
Я не перенесу это
, — подумала Китти.
— Черт побери, — пробормотала Флора. — Она простит это
Раннальдини, но не мне.
Гермиона появилась из леса по той самой тропинке, которая опять была
прорублена к ее дому. Она шла, тяжело попирая выброшенные красные георгины,
словно богиня в поисках яблок, очаровательная в плиссированной белой тунике,
оставляющей одно плечо обнаженным. Ее сияющие темные кудри были
соответственно украшены розовой тесьмой, оттеняющей румянец глянцевитых
загорелых щек.
— Привет, Молодчина, — крикнула Гермиона, не обращая внимания на
остальных женщин, а затем обратилась к Раннальдини: — Добрый день, маэстро,
извините за опоздание.
— Прыг-скок, прыг-скок, не останавливайся, — прошептал Лизандер
Ферди. — Как ты думаешь, не собирается ли Раннальдини заняться с нею
тренировкой у теннисной сетки?
И мучительно стараясь сохранять серьезность, он исчез в лесу.
За Гермионой, неся ее сумку и ракетки, шел Боб, как обычно, улыбающийся,
элегантный в старомодной белой фланели, подтяжках и шляпе, скрывающей его
усталые глубоко посаженные глаза.
Да ведь он по-настоящему красив
, — подумала
Рэчел.
Сесилия, которая терпеть не могла Гермиону, не выдержала:
— Нам лучше начать, Раннальдини, а то мне завтра к десяти часам надо
быть на студии.
И она запела по-немецки
Мне так хорошо
из первого акта
Фиделио
,
подчеркивая, что она
, а не Гермиона получила партию
Леоноры.
Сверкнув злобным взглядом, Раннальдини стукнул по столу рукояткой ракетки.
— Добро пожаловать на наш турнир. У нас здесь все попросту. Нас
шестнадцать человек. Мы поделены на две группы, по четыре пары в каждой.
Первая группа играет на этом корте. Вторая — на корте за углом. То есть на
каждом корте будет сыграно по шесть сетов, затем мы быстренько перехватим
чайку, а потом финал, где встретятся лучшие пары из каждой группы и сыграют
три сета.
— Затем соответствующий ужин, на котором каждый выпьет столько
шампанского, сколько ему представляется возможным в воскресную ночь, а затем
пара, проигравшая больше всех матчей, разденется и обнаженными прыгнет в
бассейн. Раннальдини греховно улыбнулся:
— И будет звонить колокол наказаний.
— А кто с кем играет? — спросил священник, пристально глядя на
Лизандера.
— Я к этому подхожу. Мужчина, вытянувший самую длинную соломинку,
первым выбирает партнершу, тот, кто выберет покороче, выбирает вторым и так
далее.
Подошла Наташа с соломинками и пошла по кругу. Лизандер, все еще боровшийся
с приступами смеха, лениво протянул руку, и Наташа постаралась, чтобы он
коснулся ее руки.
— Счастливый в любви, ты выбираешь первый, — сказала она, когда он
вытянул самую длинную соломинку.
Лизандер оглядел взволнованные ожиданием лица: Флора раздувалась от
сексуальности; Наташа горела обещанием; Гермиона излучала уверенность —
конечно же, он выберет меня; Рэчел пыталась казаться равнодушной, но глаза
говорили о другом; Мериголд улыбалась Ларри, названивавшему из автомобиля в
Японию; Сесилия поднимала розовую юбку с разрезом:
Я ведь волную тебя
больше других
, — говорил ее жаркий долгий взгляд; и прощающая все
Джорджия, дорогая, любимая, а сейчас еще более любимая, потому что выглядит
усталой и не в лучшей своей форме. А за спинами, пряча свои пунцовые, как
красные георгины, пухлые ноги и возвышаясь свалянной перманентом прической,
взмокшая от постоянных хлопот, раболепно стояла Китти. Очень белая рубашка и
плиссированные шорты обтягивали крупные груди и зад. Умирая от унижения, она
рассматривала ракетку зная, что уж ее-то выберут последней.
Если я выберу
Китти, Джорджия будет довольна
, — подумал Лизандер.
— Я хотел бы играть с Китти, — объявил он.
— С кем? — недоверчиво переспросил Раннальдини.
Улыбаясь и думая, что ослышалась, Джорджия подвинулась поближе.
— Я сказал, что хотел бы играть с Китти, — твердо произнес
Лизандер. Подойдя к ней и обняв ее за плечи, он увидел глаза, плавающие в
слезах за невероятно сильными стеклами.
— Спасибо тебе, — пробормотала она.
— Суд Париса, — прошептал Боб, — прошел справедливо.
Ферди был вне себя от ярости.
— Ты здесь для того, чтобы вернуть Гая Джорджии, — прошипел он.
— Как прекрасно воспитан Лизандер, — громко проговорила
Гермиона. — И каждый, кто скажет, что нынешняя молодежь имеет дурные
манеры, не знает о чем говорит.
Джорджия разозлилась. Особенно после того, как священник, у которого была
вторая соломинка, заметивший ее близость с Лизандером, выбрал ее в
партнерши. Она еще более разозлилась, когда Гай, освобожденный от
обязанности в качестве
оплота надежности
выбирать Китти, привел в
бешенство всех мужей Парадайза, выбрав Рэчел. Однако злее всех была Наташа,
когда ее выбрал Ферди, тут же еще больше покрасневший и вспотевший.
— Я не хочу, чтобы у меня под глазами были черные отметины, —
захихикал Идеальный Хомо, — потому я выбираю Флору.
— Вот и я тоже, — проворчал Боб. Не обращая внимания на взбешенную
Гермиону, он выбрал Мериголд.
Ларри выбрал Сесилию, потому что Гермиона накануне прислала ему разгневанное
письмо с требованием аванса.
— Мужчины боятся играть с женщинами — сильными игроками, —
проговорила Гермиона вдогонку Раннальдини, который, вытянув самую короткую
соломинку, побрел на второй корт.
— О Господи, девушка на четверых, — пробормотала Флора, когда они
с Идеальным Хомо также отправились на второй корт играть против Джорджии и
священника.
Оплеванная Наташа была вынуждена остаться у корта номер один, чтобы
наблюдать, как Китти и Лизандер играют против Ларри и Сесилии — двух
классных игроков.
— Я ужасно плохо играю, — потерянно сказала Китти Лизандеру,
сжимая свою древнюю ракетку
Принц
.
— Ура, — сказал Лизандер. — А у меня убийственное похмелье.
Так что если нас быстренько вышибут, то мы смоемся и успеем посмотреть
Лонг-
чампс
.
Подавать выпало Ларри, и он стал просто грозой для бедной Китти, которая не
смогла взять ни одного мяча. Его следующая подача на Лизандера была мощно
отбита. Ларри отбил мяч на Китти, которая вновь не смогла его взять.
Опять подав на Китти, Ларри ухитрился крепко угодить ей по заднице, пока
бедняжка доставала другой мяч из травы.
— Не надо быть такой большой, — закричала Наташа.
— Как ты, Китти? — сочувственно спросил Лизандер. — Она не
готова, — крикнул он мистеру Бримскомбу, арбитру.
— Сорок — ноль, — сказал мистер Бримскомб, которому до смерти
надоело сгребать листву и теперь он подумывал, как бы вернуться к Ларри.
— Надо усыпить соперника, чтобы он почувствовал себя в мнимой
безопасности, — улыбаясь, сказал Лизандер Китти после того, как легко
обвел Сесилию ударом слева.
— Сорок — пятнадцать.
Но бедная Китти даже не среагировала на следующую подачу Ларри.
— Гейм за мистером Локтоном и миссис Раннальдини. Они ведут со счетом
1—0.
Китти понурила голову:
— Я так виновата.
— Не обращай внимания.
Пока они менялись местами, Лизандер глянул через глазок в изгороди.
— Я вижу, Артур болтает с какими-то ребятишками. Интересно, а где же
Джек и Мегги? Они уже давно умчались. На этой стороне солнце будет нам в
глаза.
. Он водрузил свою бейсбольную кепку на перманент Китти.
— Это ненамного хуже драгоценностей Ларри.
Счастливая Сесилия, у нее оливковая кожа, которая никогда не
краснеет
, — подумала Китти, выдвигаясь к сетке в ожидании подачи
Лизандера.
— Гляди за мячом, Китти, — ласково окликнула ее Сесилия.
—Ну хорошо же, — пробормотал Лизандер, — ты
его вообще не увидишь.
Подкинув мяч, он подождал, пока Сесилия примет стойку, а затем так закрутил
его, что она не успела и пошевелиться.
Ларри в ожидании подачи прыгал с ноги на ногу, постукивая носками туфель, и
одергивал оранжево-лиловую рубашку. Он знал все трюки Уимблдона. Он покажет
этому маленькому ублюдку. Но следующий неберущийся мяч просвистел мимо его
уха со скоростью 90 миль в час.
— Гейм за мистером Хоукли и миссис Китти, — сказал мистер
Бримскомб после двух следующих невзятых подач.
Сесилия была так разъярена, что сделала двойную ошибку при подаче на Китти,
и это дало Лизандеру и Китти жизненно важное очко. Ведь Лизандеру тогда надо
было выиграть лишь его подачу, чтобы оставить за собой и этот гейм.
Ощущая, что все смотрят на нее и, как она думала, смеются, Китти не смогла
совладать со своими ватными руками и быстренько сделала две двойные ошибки
при подаче. Стоящий вторым номером Лизандер на следующей подаче вытянулся,
перехватил отбитый розовый мяч и так изменил его направление, словно он
прилетел из леса и упал на правую сторону корта. Затем он повернулся и
подарил Китти такую ободряющую улыбку, что ей удалось подать следующий мяч.
Сесилия отбила его на Лизандера, который запустил его прямехонько между ней
и Ларри. Затем у Китти прошел низко пущенный мяч, его отбили, но Лизандер
вколотил его как гвоздь.
Он был настолько талантлив от природы, а его подбадривание и доброта, когда
Китти пропускала мяч, так придали ей уверенности, что, обыграв униженных
Ларри и Сесилию, они разделались и с Наташей и Ферди.
Флора и Мередит откровенно валяли дурака в течение всех трех матчей и
проиграли их, что вполне устраивало обоих. Мередит хотел попить ячменного
настоя с лимоном и поболтать с Лизандером. Флора же была в отчаянии, что не
может поговорить с Раннальдини, который в паре с Гермионой разнес их, не
отдав им и очка и не обронив даже тени улыбки.
Теперь он в одиночестве наблюдал за только что начавшейся важной встречей на
первом корте — Рэчел и Гай против Китти и Лизандера; решалось, кто выйдет в
финал. Флора робко приблизилась к нему. Ненавидя себя, сунула свою ладонь в
его руку и прошептала.
— Может быть, отойдем в лес?
— Слишком много людей вокруг, — холодно сказал Раннальдини,
высвобождая руку.
— А раньше это тебя не останавливало.
— Мне хочется посмотреть. Мы с Гермионой играем с победителями этого
матча в финале.
Флора понуро, как побитая собака, отошла, не заметив быструю улыбку
Раннальдини. Недавно он, не отрываясь, смотрел по телевизору сериал о Вите
Секвилл-Вест и Виолет Трефузис, где то и дело повторялись любовные сцены
между двумя женщинами, что еще больше подогрело его интерес к разнообразному
сексу. Он понимал, что Флора без ума от него. Если подобными охлаждениями
довести ее до отчаяния, то она согласится на все, даже на то, чтобы
отправиться в постель с Сесилией, которой это понравится, или Гермионой (что
должно еще больше унизить эту избалованную суку), или с Рэчел (какая будет
пара!).
Он посмотрел, как Флора, пиная траву, яростно попыхивает сигаретой. Видит
Бог, он хотел ее, но надо наказывать девчонку до тех пор, пока она не
достигнет необходимого уровня покорности.
Джорджии днем везло не больше, чем Флоре. В отличие от Лизандера священника
очень злили двойные ошибки при подаче. Он был разъярен тем, что они не
попали в финал. Интересно, какое впечатление произвело бы на прихожан его
отсутствие на вечерней службе из-за игры.
И хотя Джорджия считала, что Лизандер поступил очень славно, выбрав Китти,
Гая это подвигло на еще более откровенное ухаживание за Рэчел. Джорджия с
мучительным чувством наблюдала, как Гай проворно подавал Рэчел мячи при ее
подаче, клал свою сильную загорелую руку на ее стройную спину, когда она
играла хорошо, по-джентльменски пропускал вперед, когда они менялись местами
с соперниками, и подбадривающе кричал
твой
, когда мяч ударялся между ними.
Какая славная малышка, — думал Гай, когда Рэчел низко нагнулась к
сетке, отражая мяч. — А ноги у нее просто восхитительные
. Было так
жарко, что он скинул перед решающей встречей рубашку и попросил ее натереть
его
Амбр Солер
, демонстрируя, что беспокоится из-за воздействия
ультрафиолетовых лучей. И поскольку на втором корте встречи закончились, все
собрались понаблюдать, как они взгреют Китти и это маленькое ничтожество,
что ухаживает за Джорджией. Ему было приятно видеть Раннальдини в толпе
зрителей. Он поправил ленточку вокруг головы пока Рэчел ожидала подачи. Щадя
женщину, Лизандер ослабил свой удар.
О, отлично, Рэчи, — крикнул Гай, когда она отбила мяч на Китти.
В своем восторге он отбил атаку Китти слабой свечой. И секунду спустя
Лизандер мертво погасил ее.
Затем он начал гонять Гая и Рэчел по всему корту. Рэчел, огорченная тем, что
ее волнует присутствие Раннальдини, стала беспорядочно отбивать мячи.
Лизандер, имевший сверхъестественное чутье на то, куда попадет мяч,
использовал любое преимущество.
— Мистер Хоукли и миссис Китти ведут, пять — ноль, — объявил
мистер Бримскомб.
—
Там, где все
казалось нереальным, я встретил
тебя
— довольно пропел сам себе Лизандер, когда они менялись
площадками.
— Это же
Мисс Сайгон
, — грустно сказала Китти.
— У меня дома есть эта запись, если захочешь переписать, —
предложил Лизандер. — В этом гейме я стою сзади. Солнце против нас, и
Гай собирается взвинтить темп.
Он оказался прав; но даже когда Гай, забыв о своей роли
надежного оплота
,
стал бомбить Китти сильными подачами, она, воодушевленная Лизандером,
ухитрялась их отбивать.
— Милый добрый
Принц
, — сказала она, глядя на старую ракетку,
когда до окончания сета им оставалось выиграть одну подачу.
Гай опять нацелился в ее сторону и отправил пушечную подачу в ее
направлении. Закрыв глаза, Китти размахнулась ракеткой и взмолилась. И в
следующий момент услыхала ободряющие крики и аплодисменты.
— Гейм, сет и матч за миссис Китти и мистером Хоукли, — объявил
галантный мистер Бримскомб.
Ни Рэчел, ни Гай не смогли изобразить улыбки, когда соперники пожимали друг
другу руки.
37
— Кажется, на дороге пробка, — проговорил Лизандер Китти, когда
две минуты спустя Боб, Гай и Ларри двинулись к Рэчел с чашками черного чая с
лимоном.
Она отнеслась к этому без особой благодарности, а уж когда они принялись
наперебой рассказывать одну историю ужаснее другой об экономическом спаде,
она величественно отошла и наклонилась к уху священника, чтобы поведать ему
об этих летающих гробах-самолетах, выбрасывающих губительные газы. Священник
хоть и слушал ее, но больше интересовался разгоравшейся ссорой между
Лизандером и подошедшей к нему Джорджией.
— Что это, мать твою, за игры? — шипела она. — Тебе платят за
то, чтобы ты заставил моего мужа вернуться, а он весь день валандается с
этой ужасной
зеленой
. И как это он догадался, что она пьет чай без молока?
— Извини меня, Джорджия, — Лизандер был ошеломлен. — Мне было
так жаль Китти. Я думал, что ты тоже хочешь этого. Жаль, что вы не попали в
финал Когда Гай возвращается в Лондон? Я соскучился по тебе.
Он попытался взять ее за руку, но Джорджия отдернула ее.
— Бога ради, ведь все же смотрят на нас. Рванувшись в сторону, Джорджия
оказалась в женском обществе.
Как продвигаются
Ант и Клео
? — спросила Гермиона, сияя оттого, что
попала в финал.
— Прекрасно, — коротко ответила Джорджия.
— Я просто сомневаюсь, что можно создать соответствующее музыкальное
произведение по мотивам Шекспира.
—
Поцелуй меня,
Катя, толщиной в
несколько миллионов, — прервала Сесилия. —
Обновим
нашего Шекспира, — пропела она
ласково. —
И начнем его цитировать. Ну а когда у
нас будет партитура
Ант и Клео
, я бы хотела посмотреть на нее, Джорджия.
— О, ты будешь чудесной Клео.
— Я бы взялась за это.
—
Реквием
Верди вы с Борисом сделали фантастически, — сказала
Джорджия в восхищении.
Гермиона была в ярости.
— Это удивительно, Сесилия, как ты во все умудряешься припустить
секса, — она коротко рассмеялась. — Твое
Либера ми
звучало даже
сильнее, чем просто
Приди и возьми меня
. И не слишком ли ты много
работаешь? Твой голос до изнеможения звучал вчера в дублях у Раннальдини.
Удар попал в цель. Только одна персона видела дубли у Раннальдини.
— Не говорите чепухи, — грубо оборвала Флора. — Миссис
Раннальдини поет великолепно. Каждый раз, когда открывала рот, она
превозносила Верди. И потом она не сбегала в последний момент из-за любовных
размолвок.
Ну спасибо тебе, дорогуша, — в изумлении поблагодарила Сесилия.
Брошенная священником, который помчался посмотреть на несчастного и
оставленного в одиночестве Лизандера, Рэчел набралась мужества подойти к
Сесилии и спросить о Борисе, но, услышав спорящие голоса, сочла момент
неподходящим. Поставив чашку с чаем на стол, она лениво потрогала цветок
львиного зева, заставив его пасть открыться, как она делала, будучи
ребенком. Как туча на солнце, надвинулся Раннальдини.
— Развлекаете сами себя, миссис Левицки?
— Да, так.
Улыбка его была насмешлива, а ноги прочны и устойчивы, как бутылки
шампанского, которые только что открыл мистер Бримскомб для тех, кто
закончил играть. Никто еще так не выводил ее из душевного равновесия.
— Это проклятое место, — произнесла она с раздражением. — Мы
посреди засухи. А ваш сад — просто оазис.
— Я знаю, как присматривать за своей собственностью, — мягко
ответил Раннальдини. — Полагаю, вам нравится, когда вокруг зелено.
— Не за счет людей. Не будьте глупы. Раннальдини рассмотрел пушок на ее
верхней губе и волоски, выбивающиеся из-под рубашки из подмышечной впадины,
когда она почесала комариный укус на голове.
Нежно улыбаясь, он погрузил палец в разинутую пасть цветка львиного зева.
Рэчел мгновенно отдернула руку, пасть закрылась, укусив его за палец.
— Однажды, любовь моя, ты примешь меня в самые сокровенные уголки своей
души, и тогда ты влюбишься в каждую минуту происходящего, — сказал он
нежно.
— Не будьте отвратительным.
— Да нет, ты действительно будешь молиться за те минуты.
— Что же это хозяин не ухаживает за тобой? — спросил Гай, подходя
с бутылью и двумя стаканами. — Видимо, Раннальдини хочет сохранить к
финалу зоркий глаз?
— Мне это совершенно все равно. Гермиона! — крикнул он. — Мы
начинаем через пять минут.
— Сегодня утром мы сыграли
Китти
, — объявила Наташа,
располагаясь на скамейке рядом с Ферди, чтобы понаблюдать, каких глупостей
наделает ее мачеха в финале.
— Китти? — спросил Ферди, присаживаясь на корточки у ее ног.
— К тому же
мокрую
, — огрызнулась Наташа.
— За что же ты так ненавидишь Китти?
Через секунду неприкрытая боль отразилась на лице Наташи.
— Никак не могу смириться с мыслью, что она спит с отцом.
— Я думаю, что не так уж часто, — со знанием дела замети
...Закладка в соц.сетях
