Жанр: Любовные романы
Великолепно!
...; Ему пришлось поехать в северо-западную часть имения —
посмотреть, сколь сильный урон нанесла гроза, случившаяся на прошлой неделе.
— Это очень далеко? — Эмма подумала, что, возможно, могла бы
сопровождать герцога в его поездке.
— Думаю, в часе езды отсюда.
Эмма со вздохом признала, что, возможно, все это к лучшему. Если бы герцог
все время находился рядом, ко времени возвращения в Лондон она бы, вероятно,
уже испустила дух.
И все же, несмотря на неудобства, причиняемые ей Алексом, она скучала без
него. Даже катаясь верхом, она не получила удовольствия, потому что Алекс не
заставлял ее мчаться до яблони в паре миль к востоку от Уэстонберта, и
некому было ее дразнить, когда она ловко залезла на эту яблоню, и некому
хвалить, когда она подбросила в воздух одно из яблок или наклонила
податливую ветку и еще пять яблок свалились на землю.
Вернувшись, Эмма отдала добычу Чарли, чему он был очень рад. Его
жизнерадостность была заразительной, но и не подняла настроения Эммы, как
могла бы поднять одна улыбка Алекса. Однако и на следующее утро она его не
видела. В тот день Генри собирался встретиться с поверенным и поэтому
объявил, что всей семье предстоит уехать рано утром.
Утомленный делами и не подозревающий о планах Блайдонов уехать так рано,
Алекс спал допоздна и пропустил встречу с Эммой, а она, тяжело вздохнув,
поскольку не увидела его за столом, сполна отдала должное завтраку.
Юджиния и Софи собирались остаться в Уэстонберте до середины недели, и Алекс
решил, что не уедет, пока не справится с последствиями грозы. Поэтому Эмма и
ее родные получили герцогскую карету в полное свое распоряжение для
обратного путешествия.
Как только они выехали, Белл раскрыла том Шекспира, Генри извлек деловые
бумаги, а Кэролайн заснула. Эмме оставалось лишь смотреть в окно,
примирившись с тем, что во время путешествия она будет лишена
интеллектуальной беседы.
Когда они прибыли в Блайдон-Мэншн в Лондоне, Эмма дала себе слово, что в
следующий раз возьмет с собой книгу, и направилась вверх по лестнице в свою
комнату. Ее чувства были напряжены от осознания того, что любить герцога и
видеть его постоянно — совсем не одно и то же.
В итоге она рухнула на постель и решила, что проведет в ней всю следующую
неделю, если, конечно, никто не постучит в ее дверь.
Однако это произошло уже десятью секундами позже.
— Привет, — бодро сказал Нед, открывая дверь в комнату, прежде чем
получил разрешение войти. — Надеюсь, ты хорошо провела время?
В ответ на ее усталый вздох он столь же бурно продолжил:
— Вижу, ты выглядишь посвежевшей.
Лежа на животе и прижимаясь щекой к подушке, Эмма скептически посмотрела на
кузена. Однако он, по всей видимости, и не думал шутить.
— Ну а ты? Ты хорошо провел субботу и воскресенье? — спросила она
вяло. — Надеюсь, ты успел насладиться свободой?
Нед закрыл за собой дверь и остановился у письменного стола.
— Можно и так сказать, но я спросил первым.
Эмма пожала плечами и, поднявшись, подложила под спину несколько подушек,
красовавшихся в изголовье ее постели.
— Все прошло приблизительно так, как ты и предполагал.
— Тебя пытались выдать замуж?
— Именно. И все же я умудрилась недурно провести время за городом.
— Славно, славно. — Нед принялся покачиваться на пятках, и у Эммы
возникло ощущение, что он вовсе ее не слушает.
— Что-то не в порядке, кузен?
Нед глубоко вздохнул:
— Ну, можно сказать и так.
Он прошел к окну, выглянул из него, затем повернулся к Эмме лицом и скрестил
руки на груди.
— На самом деле ничего такого, что было бы невозможно исправить.
Эмма подняла брови.
— Не в физическом смысле, нет. Никто не умер, и не произошло ничего
непоправимого... пока. Но все равно мне нужен твой совет, а возможно, и
помощь.
Эмма прикусила губу. Теперь уже ей казалось, что дело более чем серьезное и
все выглядит довольно мрачно.
— Кажется, ты хотел попросить у меня совета...
— Верно! — Нед скорчил гримасу. — Я загнал себя в угол.
— В самом деле?
— Я играл в карты.
Эмма застонала.
— Постой, подожди секунду! — запротестовал Нед. — Мне не
требуется лекция о вреде азартных игр.
— Я и не собираюсь читать тебе лекцию. Но дело в том, что когда человек
проиграл, он должен изрядную сумму денег.
Нед молчал.
— Сколько? — Эмма быстро подсчитала в уме свои сбережения.
— Десять тысяч фунтов.
— Что? — Эмма вскочила с постели. — Да ты в своем уме?
Нед застонал.
— О, я и забыла, что ты свихнулся!
— А ты не очень-то способна поддержать в критический момент.
— Поддержать? — Эмма всплеснула руками. — И какая же тебе
нужна поддержка? — Она снова опустилась на кровать. — Ладно,
рассказывай, как это случилось?
— Я играл с друзьями в
Уайтсе
, и к нам присоединился Энтони Вудсайд.
Эмму передернуло от омерзения. Она не видела виконта Бентона с момента их
странной встречи на балу у Линдуортов и не имела ни малейшего желания
увидеть его снова. Их напряженный разговор оставил у нее тягостное чувство
неловкости, и более того, она была отчасти оскорблена его надменностью и
наглостью. Правда, Эмма не рассказала Алексу об этом инциденте, и все же она
не могла отделаться от ощущения, что Вудсайд лелеет какие-то гнусные планы,
затрагивающие интересы ее семьи. Похоже, теперь самые ее неприятные
предчувствия оправдались.
— Было бы невежливо не пригласить его присоединиться к нам, —
продолжал Нед. — Да и атмосфера была дружеская. Все шло как обычно, и
все мы немного выпили...
— Полагаю, все, кроме Вудсайда.
Нед сжал кулаки.
— Вероятно, ты права. Последнее, что я помню, — это что ставки
взвились вверх: мы потеряли над ними контроль.
— А потом ты оказался на десять тысяч фунтов беднее.
— О Господи, что же мне делать?
— Не знаю, — ответила Эмма с полной откровенностью.
— Дело в том, что он жульничал: я видел это своими глазами. — Нед
нервно провел рукой по волосам.
— Почему же ты ничего не сказал? Неужели ты мог просто сидеть и
позволять ему стричь тебя и выманивать все твои деньги?
Нед сел и опустил голову на руки.
— Может быть, я джентльмен чести, но не дурак. Вудсайд — один из лучших
стрелков в Англии, и я был бы безумием, если бы спровоцировал его на дуэль.
— А ты уверен, что он вызвал бы тебя?
Нед молчал, его взгляд говорил о том, что он более чем уверен.
— И тебе пришлось бы принять вызов? Разве ты не мог просто повернуться
и уйти?
— Это уже вопрос чести: я бы нигде не смог показаться, если бы обвинил
кого-нибудь в мошенничестве, а нести последствия отказался.
— Ваши представления о джентльменском и неджентльменском поведении
просто нелепы. Можешь назвать меня слишком прагматичной, но я считаю, что
жизнь важнее чести, по крайней мере если речь идет о карточной игре.
— Согласен, но теперь я ничего не могу изменить. Факт заключается в
том, что я должен Вудсайду десять тысяч фунтов.
— И когда ты обязан отдать ему эти деньги?
— Обычно деньги отдают тотчас же, но, принимая во внимание величину
суммы, Вудсайд дал мне две недели.
— Как великодушно! — заметила Эмма с иронией.
— Думаю, он дал мне время, чтобы насладиться своей властью надо мной.
— Несомненно.
Нед нервно сглотнул.
— Вудсайд сказал, что забудет об этом деле, если я смогу устроить ему
встречу с Белл.
Тут Эмму окончательно охватила ярость. Ей казалось, что все в ней
разогрелось до белого каления.
— Я убью его, честное слово, убью! — выпалила она, затем подошла к
бюро и принялась выдвигать ящики. — У тебя есть пистолет? —
спросила она свирепо, роясь в вещах и выбрасывая бумаги на пол. — У
меня всего лишь нож для разрезания бумаг.
Внезапно в голову Эммы пришла ужасная мысль, и она обратила к Неду пепельно-
бледное лицо.
— Ты... не согласился?
— Боже, Эмма! — Нед вспыхнул. — Кем ты меня считаешь?
— Прости, знаю, что ты не мог этого сделать. Просто я очень расстроена.
— Я не собираюсь торговать невинностью своей сестры ради уплаты
карточного долга, — заявил Нед воинственно.
— Ладно. — Эмма вздохнула и принялась постукивать пальцем по ножу
для разрезания бумаг. — Острый, между прочим.
Нед невольно усмехнулся:
— Вряд ли таким оружием ты чего-нибудь добьешься.
Эмма с досадой бросила нож на бюро и медленно опустилась на край кровати.
— Я никому не рассказывала об этом, но неделю назад у нас с Вудсайдом
произошла стычка.
— Да? И что же случилось?
— Все выглядело довольно странно: он насмехался надо мной, дразнил тем,
что я американка и что у меня нет титула.
— Ах, сукин сын, — пробормотал Нед, снова сжимая кулаки.
— Согласна, но главное не в этом. Вудсайд сказал, что собирается
жениться на Белл.
— Что?
— Клянусь, это правда! — Эмма энергично кивнула, словно
подтверждая правоту своих слов.
— А ты что сказала?
— Просто посмеялась над ним. Вероятно, мне не следовало этого делать,
но мысль о Белл и об этом мерзавце... показалась мне абсолютно нелепой.
— Нам следует немедленно принять меры. Его одержимость — уже скверно,
но теперь, когда ты его оскорбила, он вряд ли откажется от мести.
Эмма внимательно посмотрела на кузена:
— А что он может сделать? Я имею в виду, кроме того, что потребует у тебя десять тысяч фунтов.
— А разве этого не достаточно?
— Если мы опротестуем этот долг, у Вудсайда не останется козырей, но
сперва нам надо выработать план. Как насчет родителей?
Нед подпер голову рукой.
— Я не хочу просить у них денег, мне и так стыдно. И я не хочу, чтобы
они стыдились меня. К тому же все средства отца вложены в плантации на
Цейлоне. Не думаю, чтобы он мог быстро раздобыть такую сумму.
Эмма молчала, не зная, что сказать.
— Я сам влип и должен сам выпутаться.
— С незначительной помощью кузины.
— Да. — Нед вздохнул. — С незначительной помощью кузины.
Некоторое время Эмма задумчиво смотрела в потолок, затем неуверенно
произнесла:
— Вероятно, даже лучше, что дядя Генри и тетя Кэролайн не могут помочь:
они бы просто заболели от этого.
— Пожалуй, ты права. — Нед вздохнул, затем встал и подошел к окну.
— Если бы это случилось на шесть месяцев позже... — задумчиво
протянула Эмма.
Нед стремительно обернулся:
— Что произойдет через шесть месяцев?
— Мне исполнится двадцать один год. Семья матери оставила мне
накопительный траст, и, думаю, там уже достаточно денег, чтобы покрыть твой
долг. Но сейчас я все равно не могу ими распоряжаться, если только...
— Если только что?
— Если я срочно не выйду замуж, — медленно ответила Эмма.
— Вряд ли Эшборн уже сделал тебе предложение. — Нед явно пытался
пошутить.
— Верно, не сделал, — печально ответила Эмма.
— Да и все равно, пока ты получишь деньги из Америки, пройдут месяцы.
Эмма подняла глаза на кузена.
— Деньги здесь, в Лондоне: мой дед никогда не доверял колониальным
банкам и большую часть состояния держал в метрополии. Полагаю, мои родители
тоже не видели смысла в том, чтобы переводить их в Штаты.
— Но здесь ни один банкир не выдаст тебе деньги до положенного срока.
— Если только я не выйду замуж, — напомнила Эмма, и сердце ее
учащенно забилось.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Скажи, сложно получить специальную лицензию на брак?
— Не особенно, если знаешь, к кому обратиться.
— Я полагаю, Алекс знает нужных людей. — Эмма прищелкнула
пальцами. — А ты?
— Постой, ты сказала, что Эшборн не сделал тебе предложения в этот уик-
энд...
— Но это еще не значит, что я не могу сделать предложение ему.
В глазах Неда промелькнуло недоверие:
— Мне еще не доводилось слышать о чем-нибудь подобном, но я думаю...
— Ты думаешь, я дура, — решительно высказалась Эмма.
— Ничуть не бывало. Эшборн будет болваном, если откажется, а он вовсе
не болван. Впрочем, не исключено, что он будет слегка удивлен.
— Чертовски удивлен!
— Сверх всяких пределов! — Нед взволнованно покрутил головой.
— О Господи! — вдруг простонала Эмма. — Я краснею даже при
одной мысли об этом.
— Но ты хоть уверена, что это сработает? Как, ради Бога, ты думаешь
сделать ему предложение, выйти за него замуж и получить деньги за две
недели?
Эмма надолго задумалась.
— Пожалуй, это невозможно, — наконец решила она. — Но думаю,
банк выдаст мне деньги, если они узнают, что я помолвлена с герцогом
Эшборном. Уверена, объявление в
Таймс
сыграет свою роль: это почти то же
самое, что уже быть замужем. Джентльмен никогда не бросит леди, если
помолвлен с ней, а банкирам и в голову не придет, что леди может отказаться
от герцога.
— Но что, если они заартачатся? Банкиры несгибаемы, когда речь заходит
о правилах.
— Тогда придется поспешить со свадьбой. Не думаю, что Алекс станет
возражать, а я... Надеюсь, у меня хватит на это храбрости, — добавила
Эмма тихо.
Нед бросился к кузине и обнял ее за плечи:
— Послушай, ты не должна делать это ради меня. Если понадобится, я
пойду к ростовщику, и потом несколько месяцев буду чувствовать себя
несчастным, но брак... это ведь на всю жизнь. Я не смогу просить себя, если
из-за меня ты пожертвуешь своим счастьем.
— А может быть, — ответила Эмма шепотом, — может быть, я и не
собираюсь жертвовать своим счастьем. — Она пристально посмотрела на
кузена. — Может быть, это как раз мой шанс.
— Но если Алекс не попросил тебя выйти за него, почему ты думаешь, что
он примет твое предложение?
— Не знаю. — Эмма вздохнула. — По крайней мере я попробую.
Тем временем в Уэстонберте Алекс отмокал в горячей дымящейся ванне. У него
было такое чувство, будто за эту неделю он побывал в аду и теперь вернулся
обратно. Каждая мышца его тела болела от усталости; к тому же его очень
раздражало Божье наказание в виде грозы, затопившей ливнем половину его
земель и сломавшей шесть деревьев.
Чаще всего он мог видеть Эмму только за завтраком и ужином, да и то она
почти все время делала вид, что занята едой, и старалась не смотреть на
него.
Поднявшись утром и узнав, что Эмма уже уехала, Алекс испытал чувство
глубокого разочарования. Погрузившись глубже в ванну, он пытался разобраться
в себе и понять, какие чувства испытывает к Эмме и что ему делать дальше.
Жениться? Эта мысль начинала казаться Алексу все более привлекательной. Он
всегда считал, что следует откладывать брак, пока не приблизишься к сорока,
а потом жениться на девушке, не имеющей собственного мнения, и не обращать
на нее внимания, поскольку тут главным становился вопрос о наследнике. Алекс
не хотел, чтобы жена путалась под ногами и мешала ему, однако к Эмме это не
относилось.
При мысли о том, что, проснувшись утром, он найдет ее рядом, Алекс
чувствовал, что внутри у него все оттаивало. Разумеется, вопрос о наследнике
все еще не был решен, но поскольку этот процесс был связан с Эммой, он не
мог показаться скучным. Впервые Алекс осознал, что думает о будущем,
стараясь представить того самого наследника, о котором мать неустанно
твердила ему, в виде маленького мальчика с морковными волосами.
Именно этого он хотел. А еще маленькую девочку с морковными волосами и
огромными фиалковыми глазами, которая будет бросаться в его объятия с криком
папа
, как только он войдет в комнату.
Потом он уложит ее в постель, подоткнет одеяло, схватит в охапку ее мать,
уложит ее, подоткнет одеяло и ляжет с ней рядом, чтобы заняться созданием
маленького мальчика с морковными волосами и большими фиалковыми глазами.
Господи, не сошел ли он с ума? Неужели он готов забыть о планах, которые
строил почти десять лет, ради этой бойкой американки?
Алекс поднялся, и тонкие ручейки воды стали стекать по его поджарому телу.
Взяв полотенце, он быстро вытерся и, завернувшись в халат, улегся на
кровать.
Алекс был почти уверен, что Эмма приняла бы его предложение. Он знал, что
она скучает по отцу и всегда собиралась вернуться в Америку, но не видел
причины, почему бы им не навещать Бостон и ее отца раз в два года вместе.
Остальные родственники Эммы находились в Лондоне, и Алекс знал, что они
будут только рады, если она останется здесь.
Но вот хотел ли он, чтобы Эмма его любила? И сможет ли он это вынести? Если
вас кто-то любит, то вы вынуждены взять на себя ответственность и не
растоптать эту любовь. У Алекса не было намерения причинить боль Эмме, но он
понимал, что сможет ранить ее, если не сумеет полюбить по-настоящему.
Но ведь могло быть и так, что она его не любит, а он любит. Тогда ему
предстояло ее убедить, чтобы она ответила ему взаимностью.
Алекс спрыгнул с кровати и принялся шагать по спальне. Так любит ли он ее
или все-таки нет? Этого он и сам не знал точно. Но если все-таки полюбил
Эмму, то что ему теперь делать? Сделать ей предложение? А если она скажет
да
? Алекс вовсе не был уверен, что все сложится хорошо, и к тому же ему не
хотелось, чтобы она выходила за него только потому, что он ей нравится. Он
хотел, чтобы она вышла за него, потому что любит его и не может жить без
него, потому что сам он, кажется, именно это и чувствовал.
Не будет никакого вреда, если он не станет бросаться в любовь очертя голову:
Эмма не торопилась уезжать, и пока никто другой не сделал ей предложение.
Поскольку секретарь написал ему из Лондона и попросил вернуться, Алекс решил
сразу же по прибытии поговорить с ней и попытаться понять, каковы ее чувства
к нему.
В четверг его мать дает небольшой обед, и у него будет возможность побыть с
ней наедине. Конечно, мать сделает все возможное, чтобы помочь ему. Утром в
пятницу он выберет лучшее обручальное кольцо и, отправившись в Блайдон-
Мэншн, сделает предложение. Тогда с сомнениями будет покончено.
А возможно, — Алекс миролюбиво улыбнулся, — тогда как раз все и
начнется
.
Глава 15
О Господи! О чем она думает? Во вторник днем Эмма стояла на ступеньках
крыльца холостяцкого жилища Алекса, расположенного в шести кварталах от Блайдон-
Мэншн на Гросвенор-сквер, и пыталась понять, что она здесь делает.
Дом был не слишком велик, поскольку герцог не любил принимать гостей, и Эмма
предположила, что после женитьбы он намеревается переехать в родительский
дом.
Подняв руку к большому медному дверному молотку, Эмма на мгновение
обернулась.
— Может, тебе лучше уйти сейчас? — прошипела она Неду,
дожидавшемуся прямо на нижней ступеньке.
Нед пожал плечами:
— Все равно кто-то должен проводить тебя домой.
— Меня может проводить Алекс.
— А если он ответит отказом?
— Просто скажет
нет
? О, я так не думаю.
— А что ты думаешь?
— Что тебе тут нечего делать.
Нед попятился на несколько шагов, затем быстро повернулся:
— Ухожу, ухожу.
Убедившись, что Нед исчез за углом, Эмма сделала глубокий вдох и снова
взялась за дверной молоток.
Грохот от удара заставил ее отскочить, и ей с трудом удалось удержать
равновесие. Она вцепилась в перила крыльца, и при этом тело ее согнулось под
неописуемым углом и наклонилось вперед.
Она находилась именно в этой позе, когда дворецкий открыл дверь и удивленно
посмотрел на нее сверху вниз.
— Здравствуйте! — Эмма постаралась как можно быстрее выпрямиться и
изобразить на лице подобие улыбки. — Надеюсь, его светлость принимает?
Дворецкий ответил не сразу. Он не сомневался, что перед ним леди, но, с
другой стороны, настоящие леди не являлись в дом холостого джентльмена без
сопровождения.
Дворецкий все еще колебался, размышляя, уместно ли впустить ее; когда Эмма
внезапно подняла на него огромные фиалковые глаза, он был побежден.
— Пожалуйста, входите. — Он впустил ее в маленькую гостиную,
соединенную дверью с холлом. — Сейчас я узнаю, может ли его светлость
вас принять.
Когда дворецкий появился в кабинете Алекса на втором этаже, тот даже не
поднял головы.
— В чем дело, Смидерз? — Алекс по-прежнему смотрел в бумаги, которые должен был подписать.
— Ваша светлость, к вам молодая леди, прибывшая без сопровождения.
Отложив бумаги, Алекс наконец пристально взглянул на дворецкого:
— Не знаю никаких молодых леди, которые ходят ко мне без сопровождения.
Он снова вернулся к бумагам.
— Как угодно, ваша светлость.
Выходя из комнаты, Смидерз остановился перед самой дверью.
— Вы уверены, ваша светлость?
Взгляд Алекса выразил досаду.
— В чем уверен, Смидерз?
— Вы уверены, что не знаете эту леди? Похоже, что она к вашей светлости
по серьезному делу.
— И как она выглядит?
— Она очень маленького роста, и у нее ярко-рыжие волосы.
На этот раз Алекс вскочил с такой стремительностью, что ушиб колено о
письменный стол.
— А еще у нее самые огромные фиалковые глаза, какие я только видел с
тех пор, как миссис Смидерз отошла в лучший мир.
— Господи, Смидерз, почему ты мне сразу об этом не сказал? — Алекс
с небывалой скоростью ринулся вниз по лестнице, и Смидерз не торопясь
последовал за ним значительно медленнее.
— Я не знал, что вашу светлость интересует цвет глаз моей покойной
жены, — бормотал он себе под нос.
— Эмма! — воскликнул Алекс, врываясь в гостиную. — Что, ради
всего святого, привело тебя сюда? Что-нибудь случилось? Твои родные знают,
что ты здесь?
Прежде чем ответить, Эмма нервно облизнула губы.
— Никто не знает, кроме Неда, — он привел меня сюда.
— Кузен привел тебя сюда и оставил одну? Он что, рехнулся?
— Нет, но он считает, что рехнулась я, — произнесла Эмма печально,
полагая, что Алекс не в восторге от ее визита. — Она поспешно
встала. — Если я не вовремя, то сейчас же уйду.
— Нет-нет, что ты! — Алекс прошел через комнату и закрыл
дверь. — Пожалуйста, останься. Просто я удивился, увидев тебя здесь.
— Знаю, что это необычно, — начала Эмма, не представляя, как
приступить к разговору о свадьбе. — Я хотела поговорить один на один, а
ты знаешь, как трудно, находясь в Лондоне, урвать хоть несколько минут для
такого разговора.
Алекс молча кивнул.
— Нед сказал мне, что ты только вчера вернулся: он видел тебя в
Уайтсе
.
Алекс гадал, рассказал ли ей Нед также о том, что большую часть вечера он
провел, расспрашивая о ней.
Внезапно Эмма поднялась и принялась бродить по комнате, нервно покусывая
губу.
— Ты часто это делаешь, — заметил Алекс со снисходительной
улыбкой.
— Делаю что?
— Кусаешь губу. Впрочем, я нахожу это прелестным.
— Благодарю.
Алекс подошел к ней и взял ее за плечи.
— Эмма, — сказал он тихо, заглядывая ей в глаза. —
Пожалуйста, скажи мне, в чем дело. Кажется, ты чем-то расстроена...
Эмма конвульсивно сглотнула, пытаясь преодолеть желание прижаться к Алексу
всем телом и растаять в его объятиях, а он, хотя и заметил томление, тлевшее
в ее взгляде, все же усилием воли заставил себя удержаться от поцелуя. Алекс
был совершенно уверен в том, что его гостье не нужна еще одна интимная
сцена.
Наконец, с трудом переведя дух, Эмма тихо произнесла:
— Мне надо кое о чем поговорить с тобой, а когда ты так близко, я не
могу ясно мыслить.
Алекс тут же счел это признание добрым знаком.
— Конечно, — согласился он великодушно и, выпустив плечи Эммы,
усадил ее на софу, после чего стал в раздумье поглаживать подбородок,
пытаясь оценить ситуацию. Он собир
...Закладка в соц.сетях
