Жанр: Любовные романы
Предложение джентльмена
...- Если не твоя, то чья же? - спросил Бенедикт.
- Естественно, твоего отца, - весело отозвалась леди Бриджертон и повернулась к Софи. - Они
все - точная копия моего покойного мужа.
Софи понимала, что должна держать язык за зубами, но момент показался ей таким удачным, что она
не смогла удержаться, чтобы не заметить:
- А по-моему, ваш сын похож на вас.
- Вы так считаете? - обрадовалась леди Бриджертон и восторженно всплеснула руками. - Как это
мило! А я всегда считала себя лишь сосудом для вынашивания малюток Бриджертонов.
- Мама! - укоризненно проговорил Бенедикт. Леди Бриджертон сокрушенно вздохнула.
- Я выражаюсь чересчур прямо? Что поделаешь, годы...
- Ну что ты, мама, какие твои годы.
Вайолет улыбнулась.
- Бенедикт, почему бы тебе не пойти к сестрам, а я тем временем отведу мисс Бенетт...
- Бекетт, - поправил он ее.
- Да, конечно, Бекетт, - пробормотала леди Бриджертон, - мисс Бекетт наверх и покажу ее
комнату.
- Может быть, вы отведете меня к экономке и она мне все покажет? - предложила Софи.
Обычно хозяйка дома никогда не занималась наймом прислуги, так что предложение леди
Бриджертон показалось ей странным. Вообще-то вся ситуация была необычной - сын хозяйки дома
приводит в дом какую-то девицу и просит мать взять ее на работу. То, что леди Бриджертон проявляет к
ней личный интерес, показалось Софи более чем странным.
- Думаю, миссис Уоткинс сейчас занята, - сказала леди Бриджертон. - Кроме того, насколько мне
известно, мне нужна еще одна личная горничная. У вас есть опыт работы такого рода?
Софи кивнула.
- Вот и отлично. Так я и думала. У вас очень правильный выговор.
- Моя мать была экономкой, - автоматически проговорила Софи. - Она служила у одних весьма
щедрых людей и...
Софи запнулась, с ужасом вспомнив, что сказала Бенедикту правду о том, что ее мама умерла, давая
ей жизнь. Она бросила на него нервный взгляд, но он лишь насмешливо вскинул подбородок, давая тем
самым понять, что не выдаст ее.
- Хозяйка дома, где служила моя мама, отличалась необыкновенной щедростью, - продолжала
Софи, с облегчением вздохнув. - Она позволила мне учиться вместе со своими дочерьми.
- Понятно, - проговорила леди Бриджертон. - Это многое объясняет. Трудно поверить, что вы
служили простой горничной. С вашим образованием вы явно способны занять более высокий пост.
- Она очень хорошо читает, - вмешался Бенедикт. Софи удивленно взглянула на него. Не обращая
на нее никакого внимания, Бенедикт продолжал, глядя на мать: - Она мне много читала, пока я болел.
- А писать вы умеете? - спросила леди Бриджертон. Софи кивнула:
- У меня довольно аккуратный почерк.
- Вот и отлично. Всегда пригодится лишняя пара рук, когда пишешь приглашения. А мы этим летом
устраиваем бал. У меня две дочери на выданье, - пояснила она Софи. - Надеюсь, кто-нибудь из них
до конца сезона найдет себе мужа.
- Не думаю, что Элоиза жаждет выйти замуж, - заметил Бенедикт.
- Закрой свой рот! - бросила леди Бриджертон.
- Тема замужества в нашем доме запретная, - пояснил Бенедикт Софи.
- Не слушайте его, - проговорила леди Бриджертон, направляясь к лестнице. - Идемте со мной,
мисс Бекетт. Как, вы сказали, вас зовут?
- София. Софи.
- Идемте со мной, Софи. Я познакомлю вас с девочками. И мы переоденем вас во что-нибудь более
приличное, - прибавила она, недовольно поморщившись. - Я не допущу, чтобы мри служанки
одевались в такое старье. Могут подумать, что мы им мало платим.
Софи и не подозревала, что существуют великосветские дамы, которых волнует вопрос жалованья
горничных, и щедрость леди Бриджертон тронула ее до глубины души.
- А ты дождись меня внизу, - приказала леди Бриджертон Бенедикту. - Нам с тобой нужно
многое обсудить.
- Трепещу от страха, - ответил он, сохраняя на лице серьезную мину.
- Я с ними скоро с ума сойду, с ним и с его братцем, - пробормотала леди Бриджертон.
- С которым из братьев? - спросила Софи.
- Со всеми тремя. Отъявленные мерзавцы!
Но то, что она обожает этих "мерзавцев", было очевидно и не подлежало сомнению. Глаза миссис
Бриджертон, когда она смотрела на сына, так и светились любовью, а голос звенел от радости.
Внезапно Софи почувствовала себя страшно одинокой и испытала острую зависть. Будь мама жива,
жизнь ее могла сложиться совершенно по-другому. Пусть бы их презирали окружающие, но они с
мамой нежно любили бы друг друга.
И вот этой-то любви она была лишена всю свою жизнь. Никто ее не любил, даже собственный отец.
- Пойдемте, Софи, - оживленно проговорила леди Бриджертон.
Софи, поднимаясь за ней по ступенькам, испытывала странное чувство, как будто ее принимают в
новую семью, и это было невероятно сладостно.
Глава 14
"Розамунд Рейлинг утверждает, что собственными глазами видела в Лондоне Бенедикта
Бриджертона. Автор этих строк склонна поверить этому утверждению: мисс Рейлинг способна за
сто шагов вычислить холостого мужчину.
Вот только завоевать его мисс Рейлинг, похоже, не в состоянии".
"Светские новости от леди Уислдаун", 12 мая 1817 года
Не успел Бенедикт сделать и двух шагов по направлению к гостиной, как оттуда выскочила его
сестра Элоиза и со всех ног бросилась к нему. Как и у всех Бриджертонов, у нее были густые
каштановые волосы и радушная улыбка, однако в отличие от Бенедикта - ярко-зеленого цвета глаза,
точно такого, как у их брата Колина.
Точно такого, вдруг пришло в голову Бенедикту, как у Софи.
- Бенедикт! - воскликнула Элоиза, пылко обнимая его. - Где ты пропадал? Мама всю неделю
ворчала по этому поводу.
- Странно, когда я с ней разговаривал не далее чем две минуты назад, она ворчала не потому, что я
где-то пропадал, а потому, что ты до сих пор ходишь в девицах. Признавайся, когда ты наконец
выйдешь замуж?
Элоиза недовольно поморщилась.
- Когда встречу достойного человека, тогда и выйду. Хорошо бы в город приехал кто-то новенький.
Такое ощущение, будто постоянно встречаешь одних и тех же людей.
- Но ведь так оно и есть. Ты и в самом деле встречаешься с одними и теми же людьми.
- Вот и я о том же. Такая скука. Все про всех знаешь.
- Вот как? - насмешливо сказал Бенедикт.
- Смейся сколько твоей душе угодно, - заявила сестра, ткнув Бенедикта пальцем в бок, - но я
нисколько не преувеличиваю.
- Совсем-совсем? - усмехнулся он. Элоиза сердито взглянула на него.
- Так где ты все-таки пропадал всю неделю?
Бенедикт зашел в гостиную и плюхнулся на софу. Конечно, следовало бы дождаться, пока сядет
Элоиза, и уже потом садиться самому, однако Бенедикт наедине с сестрой не церемонился.
- Ездил к Кавендерам на вечеринку, - ответил он, кладя ноги на низенький столик. -
Отвратительнейшее, доложу тебе, мероприятие.
- Мама убьет тебя, если застанет в такой позе, - заметила Элоиза, садясь в стоявшее рядом кресло.
- А почему тебе там так не понравилось?
- Мне не понравились гости. - Бенедикт бросил взгляд на свои ноги и решил оставить их на
столике. - Таких отъявленных мерзавцев я еще никогда не встречал.
- Да что ты говоришь?
- То, что есть на самом деле. Я бы не позволил тебе выйти замуж ни за одного из присутствовавших
там.
- И я бы с радостью подчинилась этому приказу, - заявила Элоиза и забарабанила пальцами по
ручкам кресла.
Бенедикт не смог не улыбнуться. Жизнь в сестре всегда била ключом, она и нескольких минут не
могла высидеть на одном месте.
- Тогда почему ты провел там целую неделю? - недоверчиво спросила Элоиза и, прищурившись,
взглянула на брата.
- Тебе когда-нибудь кто-нибудь говорил, что от тебя ужасно много шума?
- Постоянно говорят. Так где ты был?
- И что ты и мертвого поднимешь?
- А иначе никогда ничего не узнаешь. Так где ты был?
- Я тебе рассказывал, что собираюсь вложить часть акций в компанию, специализирующуюся на
производстве намордников для людей?
Элоиза бросила в него подушкой.
- Так где ты все-таки пропадал?
- Как это часто бывает, - ответил Бенедикт, поймав подушку и бросая ее в сестру, - ответ самый
что ни на есть прозаичный. Я был в "Моем коттедже". Страдал от жесточайшей простуды.
- А я думала, ты уже выздоровел.
Бенедикт бросил на сестру насмешливый и в то же время недовольный взгляд.
- А тебе-то откуда это известно?
- Мне всегда все известно. Пора бы тебе об этом знать, - ухмыльнулась Элоиза. - Так, значит,
болезнь вернулась?
Бенедикт кивнул:
- Да, после того как я попал под сильный ливень.
- Очень глупо было с твоей стороны попадать под дождь.
- Интересно, и почему это я позволяю своей глупенькой младшей сестренке себя оскорблять? -
удивился Бенедикт, озираясь по сторонам, будто спрашивая не Элоизу, а кого-то еще.
- Наверное, потому, что я это мастерски проделываю. - И Элоиза стукнула его по ноге, пытаясь
сбросить ее со стола. - Сейчас сюда войдет мама, и тебе достанется.
- Не войдет, - возразил Бенедикт. - Она занята.
- Чем это она занята?
Бенедикт махнул рукой в сторону потолка.
- Показывает новой горничной наш дом.
Элоиза тотчас же выпрямилась. Глаза ее загорелись.
- У нас новая горничная? Никто мне об этом ничего не говорил.
- О Боже! - воскликнул Бенедикт. - Свершилось чудо! Есть что-то, о чем Элоизе не известно.
Откинувшись на спинку кресла, Элоиза снова попыталась сбросить его ногу со столика.
- Горничная? А какая? Личная горничная или обычная?
- А тебе какая разница?
- Лишние сведения никогда не помешают.
- По-моему, личная горничная.
- А ты откуда знаешь? - подозрительно спросила Элоиза.
Секунду помешкав, Бенедикт решил, что не будет ничего страшного, если он скажет ей правду. Все
равно она скоро все узнает.
- Потому что я ее сюда привез.
- Горничную?
- Нет, маму... Горничную, конечно, кого же еще!
- А с каких это пор ты стал нанимать прислугу?
- С тех самых пор, как эта юная девица практически спасла мне жизнь, когда я бездыханный
валялся в своем коттедже.
Элоиза рот раскрыла от изумления.
- Так ты был настолько болен?!
Пусть считает, что он был на смертном одре, решил Бенедикт. Пускай его жалеет. Это может
сослужить ему хорошую службу в следующий раз, когда ему что-нибудь от нее будет нужно.
- Бывало и хуже, - тихо проговорил Бенедикт. - А куда это ты? - удивился он, видя, что Элоиза
вскочила.
- Пойду знакомиться с новой горничной. Наверняка она будет прислуживать мне и Франческе, ведь
Мария уволилась.
- Уволилась?
- Ну да, - недовольно буркнула Элоиза. - Променяла нас на эту гнусную леди Пенвуд.
Бенедикт усмехнулся. Характеристика, данная сестрой этой дамочке, ему чрезвычайно понравилась.
Он прекрасно помнил тот единственный раз, когда встречался с леди Пенвуд. Тогда она тоже произвела
на него впечатление гнусной особы.
- Всем известно, что леди Пенвуд отвратительно обращается с прислугой. За один этот год от нее
ушли три горничные. Она увела горничную миссис Фезерингтон прямо у нее из-под носа, но бедняжка
прослужила у нее всего две недели.
Бенедикт терпеливо слушал тираду сестры, удивляясь тому, что его это интересует. Он и сам не
понимал почему, но ему было действительно интересно.
- Мария приползет через неделю и будет умолять взять ее обратно, помяни мое слово, - заметила
Элоиза.
- Я всегда помню твои слова, - ответил Бенедикт. - Только они меня в основном мало волнуют.
- Ты еще пожалеешь о том, что это сказал! - выпалила Элоиза, ткнув в брата пальцем.
Он покачал головой и слабо улыбнулся:
- Сомневаюсь.
- Ну ладно, я иду наверх.
- Желаю приятно провести время.
Показав брату язык - совсем еще ребенок, хотя ей уже двадцать один год, подумал Бенедикт, -
Элоиза выбежала из комнаты. Целых три минуты Бенедикт наслаждался одиночеством, но вот в холле
снова раздался ритмичный стук каблуков. Кто-то направлялся в сторону гостиной. Он поднял голову. В
дверях стояла мать.
Бенедикт тотчас же вскочил. Если с сестрой он мог позволить себе не церемониться, то с матерью -
никогда.
- Я видела, что ты кладешь ноги на стол, - набросилась на него Вайолет, не дав ему и слова
сказать.
- Просто я полировал ботинками его поверхность.
Вскинув брови, Вайолет опустилась в кресло, в котором только что сидела Элоиза.
- Итак, - деловито проговорила она, - кто она, Бенедикт?
- Ты имеешь в виду мисс Бекетт?
Вайолет коротко кивнула.
- Понятия не имею. Знаю лишь, что она работала у Кавендеров и, похоже, их сын дурно с ней
обошелся.
Вайолет побледнела.
- О Господи... Он...
- Не волнуйся. Он ничего с ней не сделал, - мрачно изрек Бенедикт, - хотя пытался.
- Бедняжка. Как ей повезло, что ты оказался поблизости и спас ее.
Бенедикт поймал себя на том, что ему неприятно вспоминать тот поздний вечер, когда он искал
Филиппа Кавендера и нашел его на лужайке перед домом в обществе дружков. И все они приставали к
Софи. И хотя все закончилось благополучно, он постоянно задавал себе вопросы, начинающиеся с "что,
если". Что, если бы Кавендер и его дружки были не так сильно пьяны и действовали понастойчивее?
Они могли бы изнасиловать Софи. Да что там могли - они наверняка бы это сделали!
И теперь, когда он познакомился с ней поближе, когда стал испытывать к ней нежные чувства, от
подобной перспективы у него словно мороз прошел по коже.
- Но она не та, за кого себя выдает, я уверена, - прервала его размышления Вайолет. Бенедикт
поспешно выпрямился.
- Почему ты так считаешь?
- Она слишком хорошо образованна для горничной. Конечно, хозяева ее матери могли ей позволить
посидеть на нескольких уроках своей дочери, но чтобы она сидела на всех уроках? Сильно сомневаюсь.
Ведь она даже по-французски говорит! Ты представляешь?
- Неужели?
- Ну, полной уверенности у меня нет, - призналась Вайолет, - но я заметила, что она смотрела на
французскую книгу, которая лежала у Франчески на столе.
- Смотреть, мама, не значит читать.
Вайолет раздраженно взглянула на него.
- Я смотрела на ее глаза, и взгляд их скользил по строчкам. Говорю тебе, она читала!
- Ну, если ты говоришь, значит, это действительно так.
- Ты смеешься надо мной? - Вайолет сердито прищурилась.
- Ну что ты, - улыбнулся Бенедикт. - В данном случае я говорю совершенно серьезно.
- Может быть, она дочь какого-нибудь аристократа, которую выгнали из дома? - выдвинула
предположение Вайолет.
- За что? - изумился Бенедикт.
- Ну, хотя бы за то, что она родила внебрачного ребенка.
Бенедикт поразился еще больше. Он не привык, чтобы мать высказывалась настолько откровенно.
- Да нет, - возразил он, вспомнив, с какой решимостью Софи отказывалась стать его любовницей.
- Не может этого быть.
И вдруг его осенило. А почему, собственно, нет? Может быть, она отказалась стать его любовницей
именно потому, что у нее уже есть незаконнорожденный ребенок и она не хочет повторять ошибку,
родив еще одного?
Бенедикт почувствовал, что ему стало не по себе. Если у Софи есть ребенок, значит, был и любовник.
- А может быть, она сама чей-то незаконнорожденный ребенок, - продолжала размышлять вслух
Вайолет. Эта версия понравилась Бенедикту гораздо больше.
- В таком случае ее отец оставил бы достаточно денег, и ей не пришлось бы зарабатывать себе на
жизнь, прислуживая чужим людям.
- Большинство мужчин абсолютно игнорируют своих внебрачных отпрысков, - заявила Вайолет,
недовольно поморщившись. - И никто ничего предосудительного в подобном поведении не находит.
- А в том, что у них вообще появляются внебрачные дети? - бросил Бенедикт.
Лицо Вайолет приобрело еще более раздраженное выражение.
- Кроме того, - продолжал Бенедикт, откидываясь на спинку софы и закидывая ногу на ногу, -
если она незаконнорожденная дочь аристократа и он не только ее не бросил, а даже дал ей приличное
образование, почему же она осталась без гроша?
- Гм... Хороший вопрос. - Вайолет задумчиво забарабанила пальцами по щеке. - Но не
беспокойся, - продолжала она после секундной паузы, - в течение месяца я выясню, кто она такая.
- Советовал бы тебе взять в помощницы Элоизу, - сухо бросил Бенедикт.
Вайолет задумчиво кивнула:
- Хорошая идея. У девчонки дар выпытывать секреты.
Бенедикт встал.
- Я должен идти. Устал с дороги и хотел бы поехать домой.
- Ты можешь остаться здесь.
Бенедикт улыбнулся. Больше всего на свете мать обожала, когда все дети находились у нее под
рукой.
- Благодарю, но мне нужно вернуться домой, - ответил он и, наклонившись, поцеловал мать в
щеку. - Спасибо, что нашла для Софи место.
- Ты хочешь сказать - для мисс Бекетт? - уточнила Вайолет, лукаво улыбнувшись.
- Для Софи, для мисс Бекетт, как тебе больше нравится, - пожал плечами Бенедикт.
И вышел из комнаты, не заметив, что мать радостно улыбнулась, глядя ему вслед.
Софи понимала, что не должна позволять себе привязываться к Бриджертон-Хаусу душой - в конце
концов она уедет, как только сумеет найти себе другое место, - но стоило ей увидеть свою комнату,
уютнее и красивее которой наверняка нет ни у одной служанки, стоило вспомнить, с какой теплотой
отнеслась к ней леди Бриджертон, как ласково ей улыбалась...
В общем, Софи хотелось остаться в этом доме навсегда.
И в то же время она понимала, что это невозможно. Понимала это так же отчетливо, как то, что ее
зовут София Мария Бекетт, а не София Мария Ганнингуорт.
Во-первых, всегда существовала опасность столкнуться нос к носу с Араминтой, особенно теперь,
когда леди Бриджертон повысила ее статус, переведя из разряда обыкновенной горничной в разряд
личной горничной, в обязанности которой, помимо всего прочего, входило сопровождение хозяйки
дома на прогулку. А вне дома Софи вполне могла случайно встретиться с Араминтой и ее дочерьми.
И Софи не сомневалась, что Араминта найдет способ превратить ее жизнь в кромешный ад.
Араминта ненавидит ее всеми фибрами души, а причина этой ненависти для Софи всегда оставалась
загадкой. Если она увидит Софи в Лондоне, она не ограничится тем, что просто пройдет мимо нее как
мимо пустого места. Нет, она пустит в ход все средства - ложь, обман, воровство, - чтобы стереть ее
с лица земли. Настолько она ее ненавидит.
И все же, если уж быть откровенной, истинной причиной того, что Софи не могла остаться в
Лондоне, была не Араминта, а Бенедикт. Живя в доме его матери, она будет сталкиваться с ним
постоянно. Сейчас она злится на него, злится так сильно, что готова растерзать его на куски, но Софи
понимала, что злость эта скоро пройдет. И что тогда? Сможет ли она сопротивляться ему день за днем,
когда от одного взгляда на него у нее подкашиваются ноги? Вряд ли. В один прекрасный день он, по
своему обыкновению, криво усмехнется ей, и она сдастся на милость победителя.
Она влюбилась не в того человека, поскольку получить его на своих условиях не сможет.
Громкий стук в дверь избавил Софи от дальнейших грустных мыслей.
- Войдите! - крикнула она.
Дверь отворилась, и в комнату вошла леди Бриджертон. Софи мигом вскочила и присела в реверансе.
- Что вам угодно, миледи? - осведомилась она.
- Ничего, - ответила леди Бриджертон. - Я просто зашла взглянуть, как вы устроились. Могу я
вам чем-нибудь помочь?
Софи изумленно захлопала глазами. Хозяйка дома спрашивает простую служанку, чем она может ей
помочь?! Как такое может быть?
- Ну что вы, спасибо большое, но никакой помощи мне не нужно. Я была бы счастлива чем-нибудь
вам услужить.
Леди Бриджертон лишь отмахнулась.
- Нет, нет, ничего не нужно. Сегодня устраивайтесь на новом месте, чтобы завтра, когда приступите
к работе, вас ничто не отвлекало.
Софи скосила глаза на свою маленькую сумочку.
- У меня совсем мало вещей, так что распаковывать практически нечего, и я была бы счастлива
немедленно приступить к работе.
- Чепуха. Уже конец дня, кроме того, мы не собирались сегодня вечером никуда идти. Мы с
девочками всю неделю обходились одной личной горничной и еще один, сегодняшний день прекрасно
переживем.
- Но...
Леди Бриджертон улыбнулась:
- Без возражений, пожалуйста. Один выходной - это самое меньшее, что я могу для вас сделать за
то, что вы спасли моего сына.
- Но ведь я ничего особенного не сделала, - возразила Софи. - Он бы и без меня прекрасно
поправился.
- И тем не менее вы в трудный момент пришли к нему на помощь, и за это я перед вами в долгу.
- Это я перед ним в долгу за то, что он меня спас.
Не ответив, леди Бриджертон подошла к письменному столу и уселась на стоявший перед ним стул.
Надо же, у нее теперь есть письменный стол! Не каждой горничной выпадает такое счастье,
подумала Софи.
- А скажите-ка мне, Софи, - обратилась к ней леди Бриджертон с обаятельной улыбкой, живо
напомнившей Софи улыбку Бенедикта, - откуда вы родом?
- Из восточной Англии, - ответила она, не видя необходимости лгать. Бриджертоны были родом
из Кента, так что вряд ли леди Бриджертон знала кого-то в Норфолке, где выросла Софи. - Я родилась
неподалеку от поместья Сандрингем, если вам известно, где оно находится.
- Известно, - ответила леди Бриджертон. - Наслышана о его красоте.
Софи кивнула:
- Там действительно необыкновенно красиво. В доме мне, естественно, побывать не довелось, но
снаружи он просто поражает воображение.
- А где работала ваша мама?
- В Блэкхет-Холле, - непринужденно соврала Софи. Ей часто задавали этот вопрос, и она уже
давно придумала имя этому несуществующему дому. - Вы о нем слышали?
Леди Бриджертон задумчиво нахмурила брови.
- Боюсь, что нет.
- Это чуть севернее Суоффема.
- Нет, не знаю, - покачала головой леди Бриджертон. Софи ласково ей улыбнулась:
- Мало кто знает.
- А у вас есть братья или сестры?
Софи не привыкла к тому, чтобы при приеме на работу о ней столько спрашивали. Обычно
интересовались лишь рекомендациями.
- Нет, - ответила она. - Я одна.
- Что ж, по крайней мере у вас были подруги, девочки, с которыми вы вместе занимались. Должно
быть, вам было приятно учиться вместе.
- О да, - соврала Софи.
По правде говоря, ничего приятного в совместном обучении с Розамунд и Пози не было. Наоборот,
сплошная мука. Софи предпочла бы и впредь учиться с гувернанткой одна, как было до их приезда в
Пенвуд-Парк.
- Должна сказать, хозяйка вашей матушки проявила неслыханную щедрость... Простите, как, вы
сказали, ее фамилия? - перебила сама себя леди Бриджертон, нахмурив брови.
- Гренвилл.
- Я с этой семьей не знакома, - заметила леди Бриджертон.
- Они редко приезжают в Лондон.
- Видимо, поэтому. Но как я уже говорила, хозяйка вашей матушки проявила неслыханную
щедрость, позволив вам заниматься вместе с ее дочерьми. А кстати, что вы изучали?
Софи похолодела. Она никак не могла понять, устраивает ли ей леди Бриджертон допрос или в самом
деле ею интересуется. Еще никто никогда так подробно не интересовался ее вымышленной биографией.
- Да так, обычные предметы, - уклонилась она от прямого ответа, однако, видя, что леди
Бриджертон выжидающе смотрит на нее, продолжала: - Арифметику и литературу, историю, немного
мифологию. Французский.
- Французский? - удивленно переспросила леди Бриджертон. - Как интересно! Учителя
французского обычно берут очень дорого за свои уроки.
- Гувернантка говорила по-французски, - пояснила Софи, - так что не запрашивала с хозяйки
дополнительной платы за уроки французского языка.
- И как хорошо вы говорите по-французски?
Софи не собиралась признаваться, что французский знает великолепно. Вернее, почти великолепно: в
последние несколько лет у нее не было практики, и кое-что подзабылось.
- Сносно, - ответила она. - Достаточно для того, чтобы сойти за французскую горничную, если
вы этого желаете.
- О Господи, нет, конечно, - ответила леди Бриджертон, смеясь. - Сейчас все, похоже, помешаны
на том, чтобы иметь горничных-француженок, но я никогда не стала бы заставлять вас во время вашей
работы постоянно помнить о том, чтобы говорить с французским акцентом.
- Это очень мило с вашей стороны, - ответила Софи, пытаясь сохранить бесстрастное выражение
лица, в то время как ее мучили самые противоречивые мысли. Она не сомневалась, что леди
Бриджертон - прекрасная женщина, иначе она никогда не воспитала бы таких замечательных детей.
Но неужели она настолько прекрасная? Как-то не верится...
- Ну что ж, в таком случае... О, добрый день, Элоиза. Что привело тебя сюда?
Софи бросила взгляд в сторону двери: девушка, стоявшая в дверном проеме, могла быть только
дочерью леди Бриджертон, и никем другим. Густые каштановые волосы, собранные на затылке в
изящный пучок, и широкий выразительный рот были точь-в-точь как у Бенедикта.
- Бенедикт сказал мне, что у нас новая горничная, - проговорила Элоиза.
Леди Бриджертон указала на Софи.
- Это Софи Бекетт. Мы с ней очень мило болтали. Кажется, мы отлично поладим.
Элоиза бросила на мать странный взгляд - по крайней мере Софи он показался странным. Может
быть, Элоиза всегда так смотрела на мать, с легким подозрением и замешательством, однако, по
мнению Софи, это было маловероятно.
- Брат сказал, что вы спасли ему жизнь, - заметила Элоиза, поворачиваясь к Софи.
- Он преувеличивает, - сказала Софи с легкой улыбкой.
Элоиза бросила на нее внимательный взгляд, словно пытаясь понять, не смеется ли новая служанка
над ее братом, и если да, то по-доброму или зло.
Казалось, секунда превратилась в целый час. Наконец губы Элоизы растянулись в насмешливой
ухмылке.
- По-моему, мама права. Мы отлично поладим, - сказала она.
И у Софи возникло ощущение, словно она только что выдержала сложный экзамен.
- Вы уже познакомились с Франческой и Гиацинтой? - спросила Элоиза.
Софи покачала головой.
- Их нет дома, - вмешалась леди Бриджертон. - Франческа поехала в гости к Дафне, а Гиацинта
- к Фезерингтонам. Кажется, они с Фелисити помирились и теперь снова неразлучны.
- Бедняжка Пенелопа, - хмыкнула Элоиза. - Как должно быть, она наслаждалась тишиной и
покоем, пока Гиацинта сидела дома. Я-то уж точно наслаждалась, пока Фелисити к нам не ездила.
Повернувшись к Софи, леди Бриджертон п
...Закладка в соц.сетях
